Черничное мороженое

— Игорёш, а что твоя соседка про меня сказала? Что ты вроде ничего такая. Только тощая. Тебя кормить надо лучше. Гречкин глумливо хихикает, а майор слегка улыбается в ответ. Тем временем Шура опять стал героем потасовки у клуба. До Мальвины докапывались постоянно, а если быть точным, до пятой точки опоры синеволосого, которая вечно подвергалась щипкам и шлепкам. На этот раз доставучих типов было двое и раздав обоим «на орехи», Шура, отсалютовав фейс-контролю, прошёл в клуб, быстро растворившись в пёстрой толпе танцпола. Артём с Игорем сегодня пропадали на работе, так что Кира был предоставлен сам себе и по старой памяти решил сходить в клуб, также «всю дорогу» отгоняя от себя назойливых поклонников и попивая апероль. На Мальвине всё смотрелось гармонично – и недавно в очередной раз покрашенные волосы цвета «электрик», и бело-голубой костюм в «расслабленном» стиле, и крестообразная татуировка, привлекающая внимание к стройной шее. Кира видит на танцполе знакомую фигуру и смотрит на Шуру со спокойным теплом во взгляде. Через десять минут Шура покидает танцпол и заказывает колу с лимоном и льдом, замечая Гречкина. — Привет. Давно не виделись. — И тебе привет. И то верно... Как ты? — Клуб-драка-танцы-сон и так каждые выходные, — Шура двигает стакан, и кубики льда тихо приветливо гремят, — Нормально. А ты как? — Хорошо, работаю. Счастлив в личной жизни. — Ну, это главное, что счастлив. Я, в общем-то, тоже. — Встретил свою любовь? — Кира заглядывает в глаза и улыбается. — Да. — Здорово...А я его знаю? — интересуется Гречкин, изучая Шуру во всех подробностях, каждую чёрточку лица, каждую складочку на одежде. — Может быть, — пожимает плечами Шура, продолжая потягивать газировку. — О, у тебя на переносице пластырь, который я подарил... — Кира ласково проводит по его носу. Мальвина вздрагивает и немного отстраняется. — Всё в порядке? — Кира легонько дотрагивается до его руки. — Да. Не надо, пожалуйста, меня трогать. — Хочешь немного потанцевать? — Нет, я посижу. — Что-то случилось? Тебя кто-то обидел? — Нет, просто я не хочу, чтоб меня трогали. — Хорошо, Шур. Я тогда пойду или ты хочешь поговорить? — А есть смысл говорить? О чём? — Конечно. О чём угодно. Мы же друзья с тобой... Закадычные! — Кира, начинающий чувствовать себя собакой в горящем доме из мема, допивает коктейль и просит повторить. — Ну да, — неохотно соглашается синеволосый, — Кем работаешь? — Всё также у Серёжи дизайнером. У тебя тоже все без изменений? — Смотря что считать изменениями.  Я клубный инспектор. Проверкой на безопасность для всяких шишек занимаюсь. — Ух ты! А ты обучаешь? — Единоборствам и самбо - да. А остальное это практика, насмотренность, чуйка. — А ты можешь Игоря консультировать? — Смотря что ему нужно. — Он давно хотел продвинуться в проверке на безопасность. Возьмёшься? — Безопасность — понятие широкое. Клуб шмонать это одно, а банк — совсем другое. Вряд ли ты в банке нарика увидишь. Ну по общим вопросам могу. А вообще товарищ майор сам кого хочешь научит. — Вот ему как раз по клубам повышение квалификации нужно и свежий взгляд. Я дам ему твой контакт? — Давай, — Шура достаёт телефон и показывает свой новый номер. — Спасибо, — Гречкин чувствует, что тревожность отступает, — Как твоя терапия с Артёмом? — Ну так. Времени мало. — Шура, я хочу кое-что тебе сказать, — белобрысый отпивает из второго бокала. — Что? — спокойно спрашивает Мальвина. — Я…тоже в тебя влюблён. Ты бы хотел романтических отношений со мной? Синеволосый с подозрением смотрит на него. — С чего вдруг влюблён? — Шура нервно задирает бровь, — Ты же динамил столько времени. — Что в твоём понимании динамить? — Не отвечать на чувства, но дружить. Френдзона это же вообще отдельный садизм. У тебя же все хорошо в личной жизни, нахрена тебе я? — Шур, я тогда честно сказал тебе, что чувства, которые я к тебе испытываю - дружеские. Френдзоны не существует, существует непонимание личных границ. Сегодня я увидел тебя и понял, что во мне созрели романтические чувства и начали пробиваться, как ростки. Я уважаю тебя и не стал предлагать отношения раньше, потому что хотел, чтобы всё было серьёзно и по-настоящему. У меня всё хорошо в личной жизни, а с тобой будет ещё лучше. Так каков будет твой ответ? — Можем погулять. А остальное...Не думаю, что это существенно. Кира берёт его за запястье, и они выходят из клуба. — Почему не думаешь? — Ну вот тебе романтические чувства. Прогулка, обнимашки, как в романе. А остальное это уже 18 плюс…Могу цветы подарить…Или шоколадку. — А, ты в этом смысле. Так мы партнёры, получается? — Гречкин бережно держит его за талию, — Шоколадку хочу. Пористую. И розовую герберу. Мальвина вздыхает и покупает цветок и шоколадку. — Я не знаю, что ты понимаешь под партнёрами. — Партнёры для меня — это люди, связанные серьёзными отношениями, основанными на доверии и уважении. И если ты не хочешь заниматься сексом, то я не против, — Кира благодарно кивает, принимая цветок и шоколадку и крепче берёт Шуру за руку. — Хорошо. Не будем. — Шура, я хотел бы, чтобы мы ценили друг друга. Ты обвиняешь меня в садизме, но не принимаешь во внимание тот факт, что я всегда был рядом с тобой, помогал и поддерживал. В качестве друга. И теперь хочу быть для тебя больше, чем другом. Когда они доходят до лавочки, Кира садится поближе к Шуре, обдавая щёку приятным тёплым дыханием. — Ты гарем себе решил собрать? У тебя и партнёр, наверное, не один, — кривится Мальвина. — Два. Игорь и Артём. Я не гонюсь за количеством, просто я понял, что хочу семью с ними обоими. — Мне тогда нужна была любовь и секс. А сейчас я и сам справлюсь. Ничего сложного, как оказалось. — Вы с любимым человеком живёте врозь? — Я живу один, у меня нет любимого человека, но есть очень крутая секс-кукла…По цене как крыло самолёта, но оно того стоит. — Ты сказал, что встретил свою любовь. Ты обманул меня? Шур, но зачем? — Я не обманул. Я встретил тебя. Сегодня. Снова.