Черничное мороженое

— Шур...Можно мне тебя сейчас поцеловать? Несильно, — Кира мнётся, как школьник. — Можно. Белобрысый нежно чмокает его щёку. — От тебя очень приятно пахнет. Это духи со вкусом булочки с корицей? — Они самые. — Тебе очень подходят. Хочешь как-нибудь придти ко мне в гости? — Спасибо. Хочу, почему бы и нет? — Шур, а почему ты сначала не хотел, чтобы я к тебе прикасался? — Потому что твои прикосновения слишком...Интимные. — Я могу гладить тебя совсем легонько и только через одежду...Хочешь так? — Хорошо, но только спину и руки. — Конечно. Ты хочешь покушать? Шура окончательно превращается для Киры в самый нежный цветок на свете. Но Гречкин рад его оберегать. — Нет, спасибо, я после шести не ем. Только если протеиновый батончик. — Понял. Погуляем ещё? — Погуляем. Тебя проводить домой? Гречкин кивает. — Ты где сейчас живёшь? — На Георгиевском проспекте. Мы с ребятами квартиру купили. — Круто! Там ого-го квартирки. И вид красивый, парк рядом, — вдруг оживляется Мальвина. Кира чмокает Шуру в щеку на прощание. — Ну, до скорой встречи? — Да, до встречи. Радостный Кира забегает в квартиру с видом школьника, получившего пятёрку. — Ребята, я влюбился! Игорь и Артем переглядываются. — Снова? — задирает бровь майор. — Да. И всё серьёзно, — Гречкин гордо улыбается. — И кто этот счастливчик? — Шура. Я наконец смог ответить на его чувства! — белобрысый подбегает к сожителям, приобнимая их за плечи. — Он рад? — сразу интересуется Стрелецкий. — Да. У нас сегодня было небольшое свидание. Цветок, кстати, от него. И шоколадка тоже. — Ну посмотрим, — говорит Артём и ставит Игорю шах и мат. — В смысле посмотрим? — хмурится Кира. — У Шуры есть некоторые психологические… особенности. Он с куклой живёт. — С кем? — удивляется Игорь, расставляя шахматы, — с Барби, что ли? Коллекционирует игрушки? — С секс-куклой. Она конечно полный отвал башки. Из Японии, но там функция английского языка есть, — задумчиво говорит Артём. — Знаешь, главное, чтобы самого человека всё устраивало, и он никому ничего не навязывал. И, да, я готов к отношениям без секса, — парирует Гречкин. — Это, конечно, в других странах не изучено, в европейских, но если люди долго живут в.…таких условиях, может наступить момент, что им живые люди вообще неинтересны станут. Ты-то может и готов, но для Шуры это разрушительное действие на психику. У него и так ПТСР после горячих точек. — Я понимаю. Но он в терапии и работает над своими травмами. Я верю в Шуру, у него всё получится. И он же не будет жить в таких условиях, ведь теперь мы вместе. Кира отвлекается на сообщение от Шуры: «Спасибо за прогулку. Было приятно» — Тём, а что с Шурой случилось? Расскажи, — просит белобрысый, строча ответ. — Он и сейчас мальчишка, а был ещё моложе, когда попал...Не туда, куда надо. Их отправили с миссией, и какая-то крыса сдала всю честную компанию, один из их группы попал в плен. Шура его и спас, он же худенький, а тогда совсем тростинкой был, в 19-то лет. Прополз по вентиляционным трубам и вытащил его. Олега. Он до сих пор со стволом и ножом спит. — Так а.…Почему он прикосновений боится? — Тут ещё проще, он не боится, ему не приятно. Его уже столько раз по клубам лапали, у него удар уже на рефлексе. Наверное, он думает, что удар будет быстрее, чем он поймет кого ударил, поэтому сторонится. — Спасибо, теперь я понимаю, что это не от недоверия ко мне. Значит, всё - вопрос времени. — Да, дело не в тебе. Из Мальвины идеальный телохранитель получится. Кстати, ходят слухи, что Олег его троюродный брат. — Ух ты, нифига себе! Шура может к Серёже устроиться, чтобы Олега не перегружать. Слушай, Тём, раз у Шуры такой негативный опыт с клубами...Может, мне стоит приглашать его в другие места? В театры, музеи...Ненавязчиво. — Можно и в магазины, например. Но сначала пусть Шура у меня дообследуется, а потом к Серёже. Заботливый мой, — Артём улыбается и мягко целует юношу. — Хорошо, Тёмушка. Может, подарить ему небесно-голубое платье? Под цвет волос. — Подари, думаю он обрадуется. А себе тогда розовое. Будете как Кен и Барби.