Месть

— Тише. Вкрадчивый приглушённый голос послышался совсем рядом. Уилл открыл глаза с тихим стоном и снова закрыл. Ему мешал свет. Захотелось снова уснуть, провалиться в небытие. Он не знал, что теперь его ждёт, но даже во всё ещё неосознанном состоянии он понимал, что здорово влип. — Не делай резких движений, тебе нельзя. Уилл попытался снова открыть глаза, в этот раз у него получилось лучше. — Где… мы? — еле шевеля отяжелевшим языком, спросил он, не в состоянии определить своё возможное местоположение. Он облизнул сухие губы, смачивая их кончиком языка. Небольшая, холодная комната, напоминающая склеп, ровная, жёсткая поверхность под ним, капельница в руке, штатив к которому она крепиться стоит рядом, какие-то полки нейтрального серого цвета с разного рода банками на них, стол, лампа под потолком, которая светила не таким уж и ярким светом, как ему показалось вначале и куда-то ведущая дверь напротив. И всё. Больше ничего примечательного Уилл для себя не обнаружил. — Мы в надёжном месте. — прозвучало с подчёркнутой холодностью. — В каком? — Какая разница где мы, Уилл? Это больше не должно тебя заботить. — Где Эбигейл? — Она не выжила. — Уилл закрыл глаза, ему хотелось кричать, но не было сил, да и смысла. Он попытался двигаться, но понял, что едва ли может шевелить руками, тогда как ног он не чуял вовсе. — Что со мной? Почему я не чувствую ног? Ты мне отрезал их? — А стоило? — вопрос прозвучал вполне серьёзно. — Ну мне бы этого не хотелось. — С твоими ногами всё в порядке. Чувствительность скоро вернётся. — попытались утешить его, словно бы нехотя. — Ты что-то ещё сделал со мной, кроме того, что пырнул в меня ножом? — на Уилла обрушился прямой откровенный взгляд, в котором без труда читался положительный ответ на вопрос. — Что? Что ты сделал? — Скоро узнаешь. — Ганнибал отошёл к столу, где он налил в стакан воды из графина, а затем насыпал туда какой-то порошок, затем он подошёл к Уиллу. — Это надо выпить. — склонился он над ним, его ладонь утонула в мягких шелковистых волосах, чуть приподняв голову профайлера, — Не переживай, это полезно. Уиллу хотелось пить, а потому он не стал уточнять, что именно подсыпал ему в стакан Ганнибал, да и выбора у него не было, окажись порошок даже крысиным ядом, доктор Лектер заставил бы его выпить, если бы посчитал это нужным. Уилл сделал несколько глотков, вода на вкус оказалась приятной, она словно оживляла его измученный ранее организм. — Ганнибал… — Я не желаю слышать твой голос и разговаривать с тобой, Уилл. Говорить теперь ты будешь только тогда, когда я буду задавать тебе вопросы. Наша терапия закончилась. Мы больше не психиатр и пациент, и не друзья. Тебе ясно? Уилл заторможено кивнул, не желая спорить и нарываться на неприятности вот так вот сразу. — Вот и молодец. — поощрил его покорность Ганнибал, поправляя изящными длинными пальцами сбитую подушку. — Ты меня, конечно, очень удивил и больно ранил. Ты предал меня, а я такого не прощаю. — Я не предав… — сорвалось с языка. — Прошу, помолчи. Пытаешься снова меня обмануть? Всё же очевидно, Уилл. Решил устроить мне засаду? Хотел, чтобы меня убили в моём же собственном доме? Так ты отплатил мне за дружбу? За мой подарок тебе? Ещё никогда и ни с кем я не был так откровенен, как с тобой. Я показал тебе себя, открыл перед тобой душу, а ты в ответ лишь опорочил всё то лучшее, что было в нас. — Нет. — мужчина отрицательно повёл головой. — Джек пытался убить меня, Алана пыталась убить меня, и если бы я не опередил тебя в своём нападении ты бы всадил в меня пулю. — Нет же. Я бы так не сделал. — Я вроде бы просил тебя молчать. Ты мне омерзителен, Уилл, и всё, что связано с тобой тоже. Теперь мне придётся что то делать с воспоминаниями о нас, чтобы очистить свой разум от твоего присутствия в нём. — Ганнибал… — Не пытайся оправдаться. Это может плохо закончиться. Я ненавижу, когда мне врут. Так, что лучше помолчи. Уилл хмыкнул, втянув носом воздух. Он начинал понемногу чувствовать боль во вспоротом ранее животе, которая отдавала в бёдра и верхнюю часть ног. Ганнибал окинул его уничижительным взглядом, полным презрения и брезгливости. — Я ненадолго отойду. Не пытайся вставать и даже садиться. Тебе ясно? Иначе пожалеешь. Я не привязывал тебя и не буду этого делать, но я надеюсь, что ты беспрекословно будешь слушаться меня во всём, во избежании неприятных последствий. Я вернусь до того, как твоя капельница закончится. А пока можешь поразмышлять о жизни, о нас с тобой, о твоём поведении, о смерти Эбигейл, которую можно было избежать, если бы ты не воткнул нам нож в спину. — Ты жесток. — Может мне засунуть тебе кляп в рот? Это моё последнее предупреждение. Не доводи меня, если не желаешь испытать дополнительный физический дискомфорт, поскольку я тебе его и без того в скором времени гарантирую с избытком. Уилл хотел спросить съест ли его Ганнибал, поскольку подозревал в его дальнейших планах именно это, однако, не решился, сочтя лучшим промолчать, в силу полученных угроз. — Отдыхай, набирайся сил. Ты мне нужен здоровым, по крайней мере, пока. — затем он подошёл к кровати на которой лежал Уилл, напоминавшую скорее кушетку и неожиданно положив руку ему на живот, погладил его. Профайлер с удивлением проследил за этим странным жестом. Он понятия не имел, почему Ганнибал решил его погладить так… интимно и любяще? Он прочитал непонятно отчего возникшую теплоту в его взгляде, когда тот сквозь тонкую ткань белой простыни ощупывал место шрама. Решив, что так Ганнибал лелеет свою месть, Уилл закрыл глаза, он не желал видеть это.