Месть

Ганнибал вернулся примерно через полчаса с тарелкой овсяной каши, которую он приготовил на воде, не добавляя туда абсолютно ничего: ни молока, ни сахара, ни масла, ни соли. Сделав пищу абсолютно безвкусной и отвратительно липкой. — Уилл, — он дотронулся до плеча мужчины, пытаясь разбудить, тот, видимо уснул, не заморачиваясь муками совести, вопреки желанию Лектера, — надо поесть. Профайлер мгновенно открыл глаза. — Я не хоч… — НАдО пОЕсть. — сделал Ганнибал ударение на каждом слоге, не давая ему шанса договорить, он приподнял при помощи рычага верхнюю часть кушетки, придав Уиллу полусидячее положение, отчего тот стиснул зубы от боли — по животу сильно резануло от перемены положения. Ганнибал зачерпнул полную ложку не приятного, даже на вид , варева. Уилл разомкнул губы, с трудом прожевав и проглотив содержимое. — Ты разучился готовить? — вырвалось у него непроизвольно. Почти несъедобный вкус пищи добивал его, вызывая едва ли не рвотный рефлекс. — Я разучился готовить для тебя. Но тем не менее, эта еда полезна и питательна. Так что ешь, ты и этого не заслуживаешь на самом деле. Профайлер поднял на него ничего не выражающий уставший взгляд, Ганнибал смотрел на него так же опустошённо. Кажется, что им обоим было по-своему плохо. Он поднёс вторую ложку и Уилл съел и её. Так Лектер скормил ему всю тарелку, далее убрав её на стол, не без тайного злорадства отмечая, как неприятен тому был завтрак. — Что ж, продолжим. Мне надо осмотреть тебя. — сообщил Лектер, опуская обратно верхнюю часть кушетки, возвращая таким образом Уилла в полностью горизонтальное положение. — Осмотреть с какой целью? Ганнибал заглянул Уиллу в глаза: — А какая может быть цель? — рекошетом ответил он, ему явно не понравилось, что ему задали вопрос. — Что ты сделал со мной? — Уилл сам не зная почему был чем-то взволнован, что-то было не так с его телом, но пока он не мог понять, что же именно. — Я провёл тебе несколько операций, вывел стому, это ненадолго, не переживай. Поставил тебе катетер для выведения мочи. — Ганнибал вынул иглу из под капельницы, там осталось немного препарата, но он решил, что этого достаточно. Уилл моргнул, параллельно переваривая полученную информацию. — Значит ты трогал мой член? — почему то именно это его особенно смутило. Ганнибал взглянул на него так, словно тот был последним идиотом: — Да. — коротко ответил он. — Прошло больше трёх недель, как ты думаешь сколько раз за это время я подмывал тебя? Уилл почувствовал как розовеют его щёки, он даже не думал об этом. — Так долго? Три недели? — сбегая от деликатной темы спросил он, искренне удивлённый, он полагал, что прошла всего неделя. — Я так долго был без сознания? — Нет, ты не всё время был без сознания, большую часть времени ты находился в сознании. Просто ты этого не помнишь. — Значит ты опять ставил на мне свои опыты? — Уилл чувствовал, как ярость зарождается в нём. — Мне кажется на сегодня достаточно разговоров. Я предупреждал тебя, что если ты не замолчишь, я вынужден буду принять меры. Думаю, что этот момент настал. Выбирай, либо пластырь, либо кляп? Или может будет проще зашить тебе рот? Как я уже сказал наши любовные игры с тобой подошли к своему финалу. Ты сделал свой выбор. Ты отрёкся от меня. — Я не отрекался от тебя. — Ты обманул меня, но что гораздо хуже, ты меня унизил, а это ещё никому не удавалось. — его каменный взгляд не предвещал ничего хорошего. — Но теперь пришло моё время унизить тебя. Когда ты совместно с ФБР строил свои козни за моей спиной, ты, кажется, потерял чутьё и совсем забыл с кем имеешь дело. Знаешь, сколько жертв до тебя побывало на этом столе и, что с ними, в итоге стало? — Ганнибал хищно улыбнулся. — Но для тебя, Уилл, я приготовил нечто особенное, нечто необычное и в каком-то роде прекрасное. Это будет то, что ты отдашь мне вместо утраченного. — Как же я устал от тебя, Ганнибал. — профайлер вытер рукой выступившие вдруг слёзы. — О, ты уже начал плакать? Рано, Уилл. Потерпи ещё немного, побереги слёзы, у тебя ещё будет для них хороший повод. Ганнибал одним движением приспустил простынь до уровня колен, оголив Уилла, тот сразу же непроизвольно прикрыл пах свободной от капельницы рукой. — Какой в этом смысл? — раздражённо среагировал на жест психиатр. — Убери оттуда руку. — Я не хочу, чтобы ты смотрел. — Не нужно так переживать. Я уже рассмотрел тебя во всех подробностях, и я надеюсь, что ты не будешь мешать мне работать с твоим телом. — Ганнибал терпеливо ждал, когда Уилл подчинится, но тот похоже не собирался этого делать, он лишь мелко дрожал, охваченный странным стыдливым чувством и прятал взгляд. — Не думал, что ты такой стеснительный, но придётся тебе что-то с этим делать. Ганнибал подошёл к шкафу, откуда достал одноразовые стерильные перчатки и с хрустом разорвав пакет натянул их на ладони, затем он достал некоторые препараты и приборы, которыми мог воспользоваться, уложив их на стол, так чтобы они были в доступной близости. После чего подойдя вплотную, он бесцеремонно убрал руку Уилла с его чресел, сильно вдавив её в кровать, вдоль его тела. — Ты никогда не должен мешать проведению осмотра. Понятно? — тихо, но вкрадчиво пояснил Ганнибал, склонившись над лицом профайлера и попытавшись заглянуть тому в глаза, но он закрыл их, избегая зрительного контакта. — И прятаться от меня не нужно, тем более таким примитивным способом. — Он отпустил его руку, давая свободу. Уилл больше не шевелился, не пытался прикрыться, но его глаза оставались закрыты. — Согни ноги в коленях. — велел психиатр почти что грубо. — С какой ста… — хотел было возразить Уилл, но вместо этого он протяжно и мучительно застонал, поскольку Ганнибал всё сделал за него. Схватив его за щиколотки он согнул ему ноги так, что пятки почти прижались к ягодицам. — Чёрт, это так больно. — надсадно вырвалось у Уилла, ему показалось, что все его швы разом разошлись, теперь ему уже было плевать на свою наготу, перед глазами то и дело расплывались чёрные пятна, ему казалось, будто его выпотрошили снова. Его ноги разъехались в стороны, предоставляя хороший доступ ко всему, что было скрыто между ними. Его дыхание сделалось частым и прерывистым. — Правда? Так уж сильно больно? — с деланным сочувствием спросил Ганнибал, при этом задерживая несколько обеспокоенный взгляд на животе. — Потом будет ещё больнее. — Ганнибал что-то пнул и нижняя часть кровати неожиданно вертикально откинулась вниз. Глаза Уилла наполнились ужасом, когда Лектер встал между его раздвинутых ног. Он ощутил себя абсолютно беззащитным, уязвлённым и беспомощным. Его пульс усилился в разы. Он был теперь абсолютно обнажён, скомканная простынь, которая прикрывала его теперь лежала сбоку. Ганнибал же, как всегда был облачён в костюм, поверх которого был накинут белый медицинский халат, отчего становилось и вовсе не по себе. — Я мечтал, как мы уедем: я, ты и Эбигейл. — Лектер чувственно закусил нижнюю губу, смотря на профайлера сверху вниз. — Я купил нам прекрасный дом на берегу океана. Эбигейл видела его. Ей очень понравилось место. Я думал, что мы сможем быть счастливы там втроём: мы с тобой и наша приёмная дочь. Но ты не захотел, из-за тебя Эбигейл больше нет с нами. Это ты виноват, Уилл. Посмотри, что ты сделал. Нравится тебе? Ты вынудил меня убить нашу дочь. Уилл отрицательно покачал головой, ошарашенно смотря на Ганнибала, который так опасно возвышался над ним. Его глаза горели нездоровой страстью и болью. — Самое ужасное из всего — это то, что я полюбил тебя, — продолжал Ганнибал, его ладонь обхватила колено профайлера, сильнее отводя в сторону, — потому я и оказался слеп, поэтому и только поэтому, ты и смог победить меня. Человек всегда доверяет тому, кого любит. Я доверял тебе. — Я не победил. — Грэм сглотнул, наблюдая, как распалённый взгляд Ганнибала останавливается на его промежности, отчего по коже волной пробежали мурашки. — Мы могли бы быть счастливы друг с другом, но ты не захотел. — Ганнибал сощурил глаза. В следующий миг Уилл едва ли не взвыл, внезапно почувствовав как чужой палец медленно и больно начал входить в его тело, раздвигая тугие стенки. В ответ на вторжение его внутренние мышцы моментально сжались, оказав сопротивление. При этом другая рука Лектера по-прежнему мягко придерживала его колено, ткань рукава касалась кожи, где-то даже приятно её раздражая. — Ты бы мог хотя бы немного смазать. — едва ли не взмолился Грэм, поглощаемый новой болью. — Смазать? Чего ради? — передразнил Ганнибал, казалось, что он буквально упивался, тем, что заставлял Грэма страдать, особенно таким постыдным образом. — Все мои лубриканты очень дорогие и не предназначены для твоей продажной дешёвой задницы. Тебе и так сойдёт, нужно лишь расслабиться и немного потерпеть, в конце-концов, это не так уж и больно. Ты и так дорого обошёлся мне. Знаешь сколько денег я мог бы заработать за то время, что провозился с тобой, растрачивая себя на тебя? — Нет. Я не думал, что ты настолько мелочный. — выдавил Уилл, у него на миг перехватило дыхание не то ли от услышанного, не то ли от нового продвижения пальца в нём, его взгляд замер будто бы остекленев. — Это всё результат того, что ты сделал со мной. — огрызнулся психиатр. — Ты сказал, что проведёшь осмотр, а вместо этого устроил мне пытку. Ганнибал остановился, буквально на пару секунд, словно бы борясь с внезапно охватившим его сомнением, но затем снова произвёл следующий толчок внутрь, он делал это снова и снова, пока палец, наконец, не упёрся куда надо, после чего, убрав другую руку с колена он надавил на низ живота. — Что ты чувствуешь? — психиатр строго и сосредоточенно наблюдал за его реакцией. — Стыд и унижение, что я могу ещё чувс… — Я не об этом. Я о твоих ощущениях в животе и в области таза. — Там я ничего не чувствую. Ганнибал опасно втянул носом воздух, почти что прорычав: — Поподробнее, Уилл, и постарайся мне не врать, иначе наш осмотр может сильно затянуться. Профайлер содрогнулся всем телом, когда палец внутри него вновь напомнил о себе многозначительным, унижающим достоинство, движением. — Мне неприятно. — И всё? — хрипло спросил Лектер. — И всё. — Когда я надавливаю на живот есть болезненные или тянущие ощущения? — А ты как думаешь? — Уилл! — Я правда не совсем понимаю, что ты хочешь от меня услышать? У меня всё болит. Надеюсь, ты доволен? Что, вообще, ты делаешь в моей заднице? Палец выскользнул. Ганнибал молчал, оставив Уилла без ответа. — Я выну тебе катетер. Будешь пробовать мочиться самостоятельно. — Сделай одолжение. Лектер подумал и, вдруг, передумал: — Хотя нет. Ещё рано. Подожди ещё пару дней. — Ты уже закончил свой садистский осмотр? Мне очень неприятно находиться в таком положении и я замёрз. Ганнибал томно моргнул. Уилл ожидал услышать вновь что-нибудь язвительное, но тот коротко произнёс: — Пока да. — он вернул на место опущенную ранее часть кровати. — Можешь вытянуть ноги. Сильно замёрз? — спросил он, после того, как накинул на него простынь. Его ладонь вновь легла на живот, но он быстро убрал её. Уилл утвердительно кивнул. — Я немного позже принесу тебе плед. — Ты убьёшь меня? — Грэм следил, как Ганнибал распаковывает шприц. — Я убью тебя, Уилл, но не физически. Это был бы слишком шикарный подарок для тебя. Ты должен мучиться. — Ты мог бы убивать меня медленно, как Гидеона. — Нет. С тобой всё будет иначе. Ганнибал вскрыл ампулу, набрав в шприц препарат. — Что это? — Железо. У тебя очень низкий гемоглобин. — Он чуть оголил профайлеру ногу, глубоко воткнув иглу в мышцу, выше колена. — Тебе было жаль потратить на меня немного смазки, но железо... — Я просто хотел причинить тебе немного дискомфорта, но может быть я был не прав. — оборвал Ганнибал, не желая развивать тему дальше. — Когда я смогу ходить? — Через пару дней, когда я выну тебе катетер, ты будешь ходить в туалет, он рядом. Я так же научу тебя, как ухаживать за стомой. Но активных движений ещё долго нельзя будет совершать. — Почему? — Потому что я так решил. Ганнибал бросил использованный шприц в ведро. — Сейчас я включу тебе классическую музыку, она благотворно влияет на нервную систему. Уилл едва ли не фыркнул в ответ на это. — Я думал ты, наоборот, пытаешься, дестабилизировать меня. — Нет. Ты всё совсем не так понял. — Ганнибал посмотрел на Уилла и ласково улыбнулся ему. — Я всегда желал тебе только добра, Уилл. И сейчас мало, что поменялось.