Дракула. Сказка о Ласточке

Глава 12.

1

      В конюшне терпко пахло лошадьми, свежим сеном и навозом, но Арслан настолько привык к этой буйной смеси запахов, что уже почти не замечал её. Лошади в стойлах важно фыркали и сопели, где-то в глубине конюшни возился Кадир-ага. Арслан поднёс ему очередное ведро воды, конюх подал его последней лошади.       Когда с поением и кормлением было покончено, Кадир-ага и его юный помощник принесли из соседней пристройки снаряжение. Арслан покосился на конюха.       — Всех?       Кадир-ага кивнул. Через три четверти часа Арслан уже стоял оперевшись на стену в стойле своей любимой Гедже и утирал лоб рукавом. В полном снаряжении молодая вороная кобыла выглядела настоящей красавицей. Юноша с нежностью потрепал её по иссиня-чёрной гриве и улыбнулся, Гедже потянулась к нему мордой и запрядала ушами. Он наклонился и прижался лбом к её голове, вдыхая её тёплый, похожий на сандал запах и перебирая между пальцев жестковатые пряди.       Арслан и Гедже ещё немного постояли, слушая друг друга. Затем юноша достал из подставки на стене деревянный гребень и принялся ещё раз расчёсывать чёрную гриву — было в этом монотонном действии что-то умиротворяющее. Арслан сам не заметил, как начал качать головой и медленно моргать. Может, он так и заснул бы — стоя, прямо как лошадь, — если бы не раздался тяжёлый скрип входных дверей.       Арслан тут же встрепенулся, убрал гребень и вышел с почтительно опущенной головой, ожидая, что прибыл кто-то из собирающихся сегодня с утра на охоту господ, для которых он и отправился помогать готовить лошадей сразу после утреннего намаза. Так и оказалось, только перед прибывшим «господином» опускать голову было бы смешно. «Господин» громко и протяжно зевнул, пару раз шлёпнул себя по щекам и тряхнул головой, от чего чёрные пряди тут же упали на лицо и полезли в глаза. Арслан усмехнулся.       — Надо же, в какую рань пришлось подняться нашей сахарной принцессе!       Влад скривил недовольную гримасу и снова зевнул. Арслан не удержался и зевнул следом. Если бы лошади умели смеяться, Гедже бы точно расхохоталась.       — Кто рано встаёт... — деловито протянул Арслан.       — Тот другим спать мешает, — мрачно отозвался Влад.       Парни пожали руки. Влад обнял себя за локти и заглянул другу за плечо.       — Здравствуй, ведьма.       Гедже недовольно фыркнула и повела мордой в сторону.       — Да-да, я тоже тебя люблю, — едко заметил Влад.       Арслан потрепал кобылу по голове и пожал плечами, подчёркивая свой нейтралитет. Влад был уже полностью одет в дорожное, с плащом на плечах и мешком за поясом, и в неготовности его выдавало только кислое выражение лица.       — Да ладно тебе кривиться, — Арслан ткнул друга в плечо. — Давно ж хотел на соколиную охоту выбраться.       — Ага, и провести полдня в компании мудрейшего из мудрейших, великолепного, блистательного...       — Ну хватит, — усмехнулся Арслан. — О султане надо или хорошо, или ничего.       — А что я такого сказал?       Арслан снова стукнул друга по плечу. Влад облокотился на одну из балок и упёрся в неё сапогом.       — Пришёл бы тогда уж пораньше, помог, — с деланной досадой протянул Арслан.       — Прости, — неожиданно искренне ответил Влад. — Мне что-то в голову не пришло. В следующий раз приду.       Арслан широко улыбнулся и махнул рукой.       — Да брось! Я ж так. Тебе-то не положено таким заниматься.       Влад вздохнул. Наверняка он тоже не раз представлял себя на месте друга, как это порой делал Арслан. А он, пусть редко, но всё же воображал себе — каково это, быть сыном правителя? Каково быть в шкуре заложника? Он уже знал, насколько тонким был тот лёд, по которому ходил и Влад Тыруклу, и другие вассалы великого султана. Кто знает, чем закончилась бы Варненская кампания для ифлакских заложников два года назад, если бы султан Мурад не настоял на своём. Для Арслана его собственная судьба представлялась если не более простой, то, по крайней мере, куда более понятной. У него в жизни одна цель — хорошо служить султану, каким бы он ни был.       Арслан покосился на друга. Влад достал откуда-то из закромов мелкую золотую монетку и теперь раз за разом подкидывал её большим пальцем, а после резко ловил в кулак. Льдисто-голубые глаза смотрели в одну точку перед собой, Влад словно совсем не моргал. В такие моменты холодной задумчивости его обычно насмешливое выражение лица становилось безжизненным и непроницаемым, как маска. Арслан силился хотя бы мысленно пробиться сквозь эту ледяную сталь, вообразить, о чём сейчас думает его лучший друг. Насколько сильно в нём кипит ненависть к людям, пленившим его и его брата, сделавшим его отца покорным вассалом? Доходит ли эта ненависть и до него, Арслана, и до Лале?       За дверьми в конюшню раздался резкий тяжёлый удар. Влад дёрнул головой, выходя из оцепенения, и не успел поймать взлетевшую монетку. Она глухо стукнулась о деревянный пол и куда-то укатилась. Юноша тихо ругнулся себе под нос на родном языке, сел на корточки и стал пристально вглядываться в полумрак.       — Вон она! — подсказал Арслан, заметив блеск в углу.       Он был ближе, а потому поднял монетку сам и подал Владу. Тот сперва взял, немного подержал на весу, а потом вдруг протянул обратно.       — Хочешь посмотреть?       Арслан хмыкнул, взял монетку и подставил под лучи солнца, пробивающегося через окно под самым потолком. Она была золотая, явно не новая, но хорошо сохранившаяся; по краям — мелкие точки, в середине — какой-то странный зверь с когтями и клювом; рядом с мордой — маленький крест.       — Это дракон, — объяснил Влад. — Мой отец вступил в Орден Дракона императора Сигизмунда пятнадцать лет назад, а спустя время стал чеканить эти монеты. Мне года два было, мы в Сигишоаре тогда жили.       — В Трансильвании? — удивился Арслан, перебирая небольшую монетку между пальцами.       — Да, до моих пяти или шести, не помню уже.       Влад вдруг тихо усмехнулся.       — Шутку вспомнил? Поделись, — улыбнулся Арслан.       — Да нет, просто... Подумал, что единственным временем, когда мы с Мирчей ладили, была как раз та жизнь среди немцев-католиков. Нас не пускали ни в одну церковь, а местные дети всё время дразнили на улице, так что мы ходили только вместе.       — Скучаешь по нему?       — По этому засранцу? — хмыкнул Влад. — Не, ещё чего. Только рад не видеть его наглую рожу.       Арслан усмехнулся и пожал плечами. Влад выглядел невозмутимым, но его лучший друг уже давно научился распознавать среди показного безразличия и презрения нотки горечи.       Золотая монетка с драконом вернулась в руки владельца.       — Эту мы с Мирчей у дворовых мальчишек в ножички выиграли. Я вообще раньше в руках денег не держал а тут вона как! — целый золотой, да ещё и наш, домоделанный. Пошли в обиход значит, монетки-то, — задумчиво пробормотал Влад, разглядывая драконью морду. — Он наш был, общий, но Мирча мне отдал. Тогда я подумал, что у меня лучший брат на свете. Теперь ношу вот с собой, вроде как на удачу.       Арслан достал мешочек, притороченный к поясу, и ловко выудил оттуда серебряную кругляшку.       — Не поверишь, но у меня такая же, — Арслан протянул старенький акче другу.       Влад взял, взвесил монетку в руке и присмотрелся.       — Из заработанных. Мне лет семь было, первая получка. Я тогда на все остальные сладостей накупил на базаре, так объелся, что неделю смотреть на них не мог, — улыбнулся Арслан. — А эта осталась, да как-то и не ушла уже.       Влад по-прежнему разглядывал монетку друга, потом достал из своего мешочка ещё одну акче — новую, блестящую. Положил рядом на ладони. Рядом со старой монеткой новая выглядела заметно меньше.       После того, как в прошлом году султан Мехмед велел чеканить неполноценные деньги, стоимость акче заметно упала, как упали заработки дворцовых слуг и военных. Теперь, когда две монетки лежали рядом, разница была особенно заметна.       — Жулик, — с презрением процедил Влад. — Всё на свои походы собирает. То же мне завоеватель!       Арслан нахмурился и почесал затылок.       — Добром это всё точно не кончится.       Влад сунул маленькую акче обратно в мешочек, а большую вернул было другу, но вдруг замер, а потом быстро поменял серебряную монетку на свою, золотую, и отдал Арслану.       — У нас вообще принято крестами меняться, — пробормотал Влад. — Но что есть, то есть. Будем вроде как братья.       Арслан удивлённо поднял брови, разглядывая золотой.       — Хотя если не хочешь — не надо, — ещё быстрее заговорил Влад. — Сам не знаю, зачем...       — Идёт, — Арслан хлопнул своей ладонью по ладони друга и на мгновение задержался так.       Несколько секунд наречённые братья смотрели друг другу в глаза. Тон голоса Влада был полушуточным, когда он предложил обменяться монетками, но Арслану вдруг на миг показалось, что на самом деле это очень серьёзно — то, что они сейчас стоят вот так в полумраке конюшни и держатся за руки, и у одного в кулак зажата теперь золотая монетка, а у другого — серебряная.       — Получается, на правах старшего брата я теперь могу делать так? — насмешливо протянул Арслан, и пока Влад не успел опомниться обнял его локтем за шею и хорошенько взъерошил волосы — совсем как сам Влад постоянно делал с Раду.       — Ну всё, всё, отпусти меня! А то я уже жалею, что мне достался такой «родственник», — усмехнулся Влад, лихо выкручиваюсь из рук лучшего друга.       Парни рассмеялись, кони вторили им тихим фырканием. Вдруг какая-то тень промелькнула у Влада за спиной. Арслан насторожился и приготовился выхватить притороченный к поясу кинжал, но тень вдруг хихикнула и приложила маленькие ладошки к глазам Влада.       — Угадай, кто?       

2

      Уж в какой-какой, а в этот момент Арслан и правда желал бы оказаться на месте лучшего друга. Влад скрестил руки на груди и усмехнулся, не спеша убрать от себя ладошки Лале.       — Хм, не имею и малейшего понятия... Неужели это вы, светлейший султан?       Лале звонко рассмеялась и отпрыгнула в сторону. На ней была неброская одежда, похожая на наряды служанок, а на лице — белый яшмак. Но вот она ловко стянула его, и показался немного курносый нос, круглые щёки, розовые губы и ряды маленьких жемчужных зубов — Лале всегда смеялась от души, широко улыбаясь и жмурясь, как от солнца.       Арслан поймал себя на том, что опять невольно любуется ею, и поспешно отвёл глаза. Он заметил Влада — тот тоже неотрывно смотрел на Лале. Девушка перестала смеяться и замотала головой, поочерёдно глядя то на одного, то на другого друга.       — Вы чего такие серьёзные?       — Не выспались, — махнул рукой Влад.       — Ты как вообще здесь оказалась? — удивился Арслан.       Лале хитро улыбнулась и один раз покружилась вокруг себя.       — Стащила у Зары и вышла через ход для прислуги, — похвасталась она своей сообразительностью. — У меня для вас кое-что есть...       Девушка зашарила в складках юбки, вскоре выудила оттуда маленький холщовый мешочек и протянула Арслану. На мгновение их пальцы соприкоснулись, и Арслан почувствовал, какие тёплые и мягкие у неё ладони. Он так и застыл с мешочком в руках, пока Лале не притопнула ножкой от нетерпения.       — Ну что, ты даже не откроешь?       Влад уже стянул со своего мешочка серый шнурок и вывалил на ладонь несколько сушёных фиников и поломанных грецких орешков.       — И всё? — скучающе протянул он. — Думал, хоть лукума нам достанешь...       Лале обиженно засопела.       — Вот и старайся для них после этого!       — Большое спасибо, дорогая Лале! — с шуточной укоризной глядя на друга, сказал Арслан. — Что бы мы без тебя делали!       — Жевали бы чёрствый хлеб и кислые фрукты, — буркнула девушка. — Ты — так точно.       Арслан улыбнулся и растерянно почесал затылок. Лале поднырнула прямо под его локоть и протиснулась к стойлу Гедже.       — Привет, моя хорошая! — девушка прижалась щекой к морде кобылы и снова заулыбалась. — Я и про тебя не забыла. Гляди, что у меня есть!       Лале достала из-за пазухи ещё один мешок, побольше. Гедже запрядала ушами и довольно зафыркала, когда девушка протянула ей на ладони большущее красное яблоко. Кобыла тут же громко его схрумкала, пока Лале ласково гладила её по лбу с белой звёздочкой. Подсвеченные тоненьким солнечным лучиком, маленькие девичьи пальцы нежно перебирали тёмную гриву. Гедже тихонько сопела, с радостью принимая ласку и хрустя очередным сочным яблоком, а Арслан вдруг понял, что не может перестать улыбаться.       — Ловко ты! — Влад качнул головой в сторону Гедже. — А меня она только кусает.       — Потому что ты — злюка, и она это чувствует, — деловито заметила Лале. — На вот, попробуй с ней по-хорошему.       Она протянула ему одно из яблок. Влад усмехнулся, но всё же подошёл поближе, взял яблоко и встал рядом с Лале. Гедже сперва отвернулась от юноши и потянулась к Лале, но девушка только рассмеялась и пихнула Влада локтем в бок. Он закатил глаза и вытянул руку перед собой, держась от кобылы на почтительном расстоянии. Гедже подозрительно обнюхала его ладонь, недовольно фыркнула, но в следующий миг уже клацнула зубами и съела яблоко.       — Эй, она мне опять чуть руку не откусила! — возмутился Влад, отшатываясь от лошади и наклоняясь к Лале. — Нет, ну ты видела?       Лале посмотрела на него снизу вверх, усмехнулась, а потом протянула руку к Гедже. Влад так и остался стоять рядом с подругой, пока между ними вдруг не протиснулся Арслан.       — Так, ну хватит её баловать! И так совсем капризная стала.       — Кто бы говорил! — надулась Лале. — Ладно, я побегу.       — Уже? — не сдержал разочарования Арслан.       — А что, ты хочешь, чтобы её тут поймали? — серьёзно спросил Влад.       Лале переступила с ноги на ногу. Арслан, повинуясь внезапному порыву, подошёл к подруге и крепко её обнял. Она засмеялась и прижалась щекой к его плечу, маленькими ладошками обхватив его за локти. Как хорошо было теперь, когда все недоразумения разрешились, и всё снова стало по-прежнему. И как он только мог целую неделю избегать её, так долго её не видеть? Тёплый свет зажёгся в груди, медленно растекаясь по телу, и Арслан мог мечтать только о том, чтобы это мгновение не кончалось как можно дольше.       Но вот Лале отстранилась, шутливо стукнула его по носу и подошла было к Владу с раскрытыми объятиями, но тот стоял оперевшись о стену и скрестив руки на груди и словно нарочно смотрел в сторону. Девушка неловко спрятала руки за спиной, Влад коротко кивнул ей и снова отвернулся.       — Берегите себя, хорошо? — взволнованно пробормотала Лале. — Я знаю, какие вы оба ловкие и смелые, но лишний раз не рискуйте! Кто знает, что взбредёт в голову моему царственному братцу…       — Конечно, Лале. Как скажешь, — заверил её Арслан.       Влад напряжённо о чём-то размышлял, глядя в сторону. Лале ещё раз погладила Гедже, натянула на лицо ткань и быстро просеменила к выходу, затем открыла дверь, кивнула друзьям на прощание и скрылась в свежей прохладе летнего утра.       Для них с Владом обсуждать Лале всегда было под негласным запретом. Каждый и без того понимал другого, видел во взгляде и жестах то, что может не заметить девушка, но точно заметит парень. Тем более, твой лучший друг. Слова были лишними — они и без них знали, что оба обречены. Султанский раб и гяур-иноземец ещё минуту смотрели на дверь, за которой скрылась юная османская принцесса, потом Влад молча, направился к стойлу своей лошади. Арслан остался с Гедже.       

3

      Султан Мехмед, уже снявший со своего сокола о́путенки и клобучок, резко подкинул руку в кожаной перчатке — гордая птица стремительно взмыла в облачные небеса. Великолепный сокол с белым брюхом и огромными тёмными крыльями кружил над местом, где легавая обнаружила притаившихся диких уток.       — Эла, взять! — отдал команду юный султан.       Собака с громким лаем рванула с места, распугивая птиц. Утки закрякали, суетливо взлетая вверх. Прямо на взлёте сокол задел когтями одну из уток, и подранок тут же рухнул обратно в болото.       Султан Мехмед ударил своего коня хлыстом — серый в яблоках жеребец тут же бросился вперёд. Арслан чуть ослабил поводья и легонько ткнул Гедже пятками в бока. Почти такая же быстрая, как мастистый конь великого султана, вороная кобыла побежала следом. Бежала, по-прежнему лая, тёмно-бурая легавая. Бежал султанский конь и кони его приближённых. А высоко в небе, под самыми облаками, делала ставку за ставкой огромная хищная птица — невыразимо прекрасная в своём смертоносном величии. Сокол поднимался на невероятную высоту, а после стремительно падал, атакуя своих жертв.       Глупые утки всё кричали, пытаясь уйти от преследователя. Вот сокол, наконец, накинулся на одну из них — сильные лапы с острыми когтями сразу же переломили ей шею. Поверженная утка камнем рухнула вниз, сокол круто развернулся, пронёсся стрелой и подхватил добычу в воздухе.       Кони принялись один за другим переходить на шаг, сокольник засвистел и поднял вабило — сшитые вместе с мясом и грудным мускулом два гусиных крыла, — и замахал им над головой. Уцелевшие утки нестройной стайкой уносились прочь от миновавшей опасности, пока хищная птица кружила над маленькими с высоты её полёта людьми, крепко сжимая в когтях свою добычу.       Арслан тоже перевёл Гедже на шаг и погладил её по холке. Сокол вернулся, замахал крыльями, вцепившись в вабило, и выпустил добычу. Арслан спешился, поднял ещё тёплую мёртвую утку за сломанную шею и отдал сокольнику, рядом с которым хищная птица выдирала клювом куски из заранее приготовленного сырого мяса.       — Вы великолепны, как всегда, мой султан!       — Прекрасная охота!       — Всего двенадцать ставок, и такой успех!       Голоса визирей и прочих подхалимов так и сыпались со всех сторон. Султан Мехмед принимал похвалу со скучающим высокомерием, горделиво приосанившись и глядя на подчинённых как на надоедливых мух. Среди них выделялась гордая фигура великого визиря — тот держался рядом с султаном, но выглядел, как всегда, немного отстранённым. А вот главного наставника юного султана, Заганоса-паши, между ними не было — он куда-то пропал ещё год назад. Арслан не знал, что именно с ним случилось, но ходили слухи, что второй визирь был отправлен на новый пост, по правде говоря, больше напоминающий ссылку.       Арслан вернулся в седло и отъехал в сторону, пропуская к повелителю очередных желающих высказать своё восхищение. Эла, любимая легавая султана Мехмеда, с громким лаем пронеслась мимо и бросилась к мочажине, с которой недавно подняла стаю. Где-то там, среди кочек, рогоза и мелкого дикого багульника осталась раненая, а может, уже мёртвая сбитая утка.       — Эла! Ко мне! — крикнул Мехмед.       Собака на миг замерла на полпути, потом послушно вернулась к хозяину и закружила вокруг серого коня, виляя хвостом.       — Вы оставите дичь, мой султан? — склонив голову, спросил сокольник.       — Собака устала, — заявил Мехмед и ухмыльнулся. — Пусть утку достают пажи.       Арслан с силой сжал поводья в кулаках, так, что у него побелели костяшки. Он тоже держал голову опущенной, но знал, что султан смотрит прямо на него. Не говоря ни слова, Арслан лихо развернул Гедже и направил её по степной дороге в обратную сторону. В спину ему летел громкий смех султана Мехмеда.       

4

      Вороная кобыла вернулась спустя почти три четверти часа. Арслан в промокших до колен шароварах и грязных, измазанных землёй и ряской сапогах, из которых он недавно выливал болотную воду, спешился и отвязал от седла тушку ещё одной утки. За это время султан и его сопровождение перебрались на сухую поляну ближе к лесу. Благородные господа отдыхали в тени деревьев, слуги возились с лошадьми и собаками. Арслан молча всучил утку удивлённому сокольнику и отвёл Гедже к маленькой запруде лесного ручья, где на водопое стояли остальные лошади.       Влада нигде видно не было — ни среди трапезничающих под деревьями господ, ни среди шепчущихся у ручья ич-огланов. Арслан ослабил подпругу Гедже и отпустил её к воде.       — …ну-ну, ты желаемое за действительное-то не выдавай! — прозвучал сиплый голос Салиха. — Ты такую девку не потянул бы! Да и деньгам на неё у тебя откуда взяться?       Долговязый, с длинным крючковатым носом Салих ткнул пристыжённого товарища в плечо и загоготал. Остальные заржали следом за ним. Среди ич-огланов не редкостью было подкупать стражу и сбегать по ночам в город, в какой-нибудь из домов терпимости, замаскированный под прачечную или общественную баню.       Арслан в такие места не ходил. То ли боялся, то ли стеснялся, но себе всё время говорил, что прелюбодействовать — это попросту греховно, хотя его давно уже мучили странные мысли, а по ночам иногда являлись такие сны, от которых наутро приходилось менять простыни. Порой из-за этого в теле накапливалось столько почти болезненного напряжения, что приходилось подчиняться голосу шайтана и тайно давать волю руке. Он уже сам не знал, как это делать хуже — вот так или с продажной девицей.       — Эй, рыжий! — вдруг выкрикнул Салих. — А ты как думаешь?       Арслан покосился в их сторону. Салих вразвалочку вышел вперёд, остальные зашушукались у него за спиной.       — Хотя что ты можешь думать? Ты ж у нас мальчик-одуванчик!       Кто-то сзади тихо хохотнул. Арслан сжал кулак и глубоко вздохнул.       — Может, тебе бабы просто не очень? Где, кстати, твой чужеземный дружок?       — Был бы здесь — ты бы уже зубы собирал, — тихо отрезал Арслан.       Салих шумно втянул воздух ноздрями и ткнул Арслана в плечо. Тот дёрнулся и вперил в него гневный взгляд. Салих задрал подбородок и с вызовом уставился на Арслана в ответ.       — Думаешь, тебя тут ещё кто-то боится, рыжий? Ты же теперь хороший мальчик, главная султанская шавка! — Салих качнул головой, показывая длинным носом на грязные сапоги Арслана. — Высоко метишь, а?       — Иди куда шёл, — твёрдо проговорил Арслан, не повышая голоса.       Салих ещё несколько мгновений нагло пялился на него, потом ухмыльнулся и отшатнулся назад. Арслан уже собирался развернуться и уйти к Гедже, но Салих опять раскрыл рот.       — А знаешь, я понял, чего ты ныкаешься и никуда не ходишь, — лениво протянул он. — Мечтаешь, что однажды твоя принцесска тебе даст, а?       У Арслана потемнело в глазах. Не сразу осознав, что делает, он резко шагнул в сторону Салиха, схватил его за шиворот и с размаху ударил лицом о своё колено. На измазанной в грязи штанине остался ярко-алый след, Салих взвизгнул и попытался вырваться, но Арслан со всей силы толкнул его на землю. Салих рухнул в грязь и торопливо пополз на локтях назад, Арслан тут же придавил его грудь коленом, молниеносным движением достал из ножен кинжал и прижал к его щеке, по которой из сломанного длинного носа струйкой бежала кровь.       — Ещё хоть раз заговоришь о ней, и я вырежу тебе язык. Понял? — прошипел Арслан.       Вокруг них тут же столпились другие мальчишки. Они что-то кричали, но слова долетали до Арслана как из-под воды. Кто-то особенно смелый схватил его за плечо, Арслан одним движением сбросил с себя чужую руку и угрожающе наклонился к трясущемуся Салиху.       — Я задал вопрос. Ты меня понял?       Салих хлюпнул кривым носом, жадно глотая воздух, как рыба на суше, и быстро закивал. Арслан стиснул края его одежды и чуть надавил на кинжал. Салих дёрнулся и заскулил — из царапины на щеке тоже побежала кровь. Арслан выдохнул сквозь зубы, вытер лезвие кинжала о бедро, спрятал его обратно в ножны, поднялся и не оборачиваясь зашагал прочь.       

5

      Ближе к полудню охотники перебрались на другое поле неподалёку — не такое широкое и открытое, но где было побольше зарослей и заболоченных мест, а значит выше был шанс разыскать стаю. Легавые, получив команду, принюхивались к земле и бегали по кустам, пока кони неспешно шагали следом.       Серый в яблоках жеребец снова качнулся и мотнул головой, за что получил лёгкий удар плетью.       — А ну успокойся! — процедил султан Мехмед.       Конь издал тихое ржание и опустил голову. Мехмед вдруг остановил его и приложил руку ко лбу. Собака посреди степи замерла на месте у небольшой заводи, а после бесшумно развернулась и побежала к людям, виляя хвостом. Остальные охотники подъехали ближе.       — Готовьте моего сокола, — приказал юный султан. — В этот раз он справится за десять ставок.       Краем глаза Арслан, ехавший неподалёку от султана, заметил Влада. Дакийский княжич появился из ниоткуда перед самым выездом с поляны так же внезапно, как и исчез, и теперь держался в стороне от всех, внимательно осматривая болотистую степь. Арслан вышел из общей колонны и подвёл Гедже к гнедой кобыле друга.       — Куда пропал?       — Гулял, — коротко отозвался Влад. — Не смотреть же молча, как он опять тебя унижает.       Арслан только махнул рукой, тоже обращая взгляд на широкую степь — вдали он заприметил кустистые заросли с торчащими камышами, навроде большой заводи. Пару лет назад Влад наверняка поспорил бы с Мехмедом, или сам полез в болото вместе с другом, но со временем ему пришлось смириться с простой истиной: когда он вмешивается, Арслану после этого, как правило, достаётся ещё сильнее.       Впрочем, даже хорошо, что его не было рядом во время их стычки с Салихом. Влад точно не обошёлся бы разбитым носом и угрозами, и не оставил бы живого места на том, кто заикнулся про Лале. Он мог себе это позволить и остаться безнаказанным, Арслан — нет. Да и стоило бы оно того? Салих, конечно, идиот, каких поискать, и думает совсем не тем местом, каким следует, но избивать его за это до полусмерти — едва ли хорошая идея.       — Ты что, оглох?!       Арслан тряхнул головой, прогоняя суматошные мысли, и обернулся на гневный оклик султана.       — Прошу меня простить, повелитель, — монотонно отчеканил Арслан.       — Твой султан велит тебе подать ему его сокола, — строго заметил Махмуд-эфенди, также сопровождавший свиту на охоте.       Арслан молча кивнул и хотел было спешиться, но Мехмед остановил его жестом руки.       — Что ты там высматривал?       — Ничего, султан.       — Ничего? — презрительно прошипел Мехмед. — От исполнения приказов тебя отвлекло «ничего»?       Да раздери его шайтан! Арслан исподлобья покосился в сторону султана Мехмеда. Взгляд скользнул сперва по серому в яблоках коню в расшитой золотом попоне, потом по ярко-красным сафьяновым сапогам в стременах, по роскошному одеянию, скрывающему щупловатую фигуру, и наконец дошёл до шеи. Как было бы славно, если бы однажды кто-нибудь рискнул сомкнуть на ней руки…       — Я заметил заводь на той стороне степи, — неожиданно смело заговорил Арслан. — Много кочкарника, и камыши торчат. Не лучше ли искать стаю там, султан?       — Ты что же, умнее моей собаки? — усмехнулся юный повелитель, оборачиваясь к приближённым, словно призывая по достоинству оценить очередную остроумную шутку. — Так сам иди и ищи! Тебе не впервой, справишься.       Султан Мехмед попытался рассмеяться, но звук вышел хриплым, словно лай.       — Боюсь, в тот раз у меня это отняло слишком много времени, повелитель, — продолжил Арслан, поразившись собственной дерзости и совершенно спокойному голосу. — А ваше время ведь столь драгоценно, не стоит тратить его попусту.       Султан Мехмед изумлённо поднял брови и открыл было рот, но снова закрыл и нахмурился. Это уже было актом неповиновения, почти беззубым, но открытым и решительным.       — Да как ты…       Влад нарочито громко фыркнул, отъезжая в сторону. Мехмед бросил на него гневный взгляд через плечо, а Арслан вдруг почувствовал, что его былая уверенность стремительно улетучивается. Идиот! Надо было, как всегда, просто смолчать и перетерпеть. Теперь обоим достанется…       — Что смешного, гяур?       — Он прав, сами посмотрите, — Влад показал рукой на ту сторону поля.       Мехмед дёрнул головой, нехотя бросая взгляд на заросли.       — И что? — ледяным тоном спросил султан.       Влад спокойно продолжил, не обращая на это никакого внимания:       — Если с правильного места вовремя поднять, можно и меньше, чем за десять ставок обойтись. Хотя, если вы полагаете, что лучшие султанские соколы в руках умелого охотника на такое не способны…       Арслан обеспокоенно покосился на лучшего друга, но тот невозмутимо выехал вперёд и остановился прямо перед султаном.       — Хочешь продемонстрировать нам свои таланты, гяур? — явно уязвлённый, Мехмед однако сохранял странное, почти весёлое спокойствие. — Милости прошу, я сегодня в удивительно добром расположении духа.       Он оскалился в притворно-доброй улыбке.       — У меня условие, — твёрдо заявил Влад.       Султана, казалось, такая наглая самоуверенность искренне забавляла, и он даже думать забыл про непочтительного пажа. Мехмед чуть наклонил голову набок и ухмыльнулся, серый в яблоках конь и гнедая кобыла медленно пошли по кругу, пока всадники прожигали друг друга убийственными взглядами.       — Я слушаю, гяур. Говори.       — Будет меньше десяти ставок — возьмёте вот его, — Влад не глядя кивнул в сторону Арслана, — в свою гвардию. Без каких-либо ещё испытаний и отборов, сразу же.       Арслан прикусил щёку и опустил голову. Кто ж этого дурака за язык-то тянул?! Но Мехмеда будто бы более чем устраивало. Он согласно кивнул и ухмыльнулся ещё сильнее.       — А десять и больше? — с вызовом спросил Мехмед.       Влад пожал плечами и остановил лошадь.       — Что сами скажете, султан. Но только чтобы это касалось исключительно меня.       Мехмед цокнул языком и метнул в сторону Арслана острый и пронизывающий, как кинжал, взгляд. Арслан поспешно опустил голову.       — Нечестно получается, сам рассуди, — насмешливо проговорил султан. — Ты мне условия не на себя ставишь.       — Ну, над рабом вы и без того можете измываться сколько угодно. Неужели помучить меня вам не так интересно?       Мехмед расхохотался.       — Хорошо! — со злым задором сказал султан. — Если твой сокол не справится за десять ставок — ты потеряешь крайнюю плоть.       — Идёт, — сухо ответил Влад, не подумав даже мгновения.       Арслан нахмурился. Мехмед собирался заставить христианина пройти мусульманский обряд обрезания, что само по себе было достаточно унизительно, если не богохульственно. А если при этом допустить какую-нибудь ошибку, можно было и серьёзно его покалечить. Арслан обеспокоенно покосился на друга, но тот оставался совершенно спокойным.       На дощатой клетке, которую нёс сокольник, сидело несколько охотничьих птиц.       — Сокола выбирай сам, — милостиво позволил султан Мехмед.       Влад на удивление остальных проехал мимо огромной и сильной птицы, с которой охотился Мехмед, а взял одного из самых небольших. Сокол с пёстрым оперением и жёлтыми ноздрями и лапами, глаза которого были закрыты красным клобучком, перекочевал с клетки на руку юного охотника. Салих, помогавший сегодня псарю, подвёл Владу одну из легавых. Арслан заметил, что Влад на мгновение задержал взгляд на разбитом лице ич-оглана, но после безразлично отвернулся.       — Это Сабир, — тихо сказал Салих, отвязывая поводок.       Влад коротко кивнул. Кони расступились, пропуская гнедую кобылу и пса к дороге. Арслан подъехал к другу и чуть наклонился к нему.       — Ты что задумал? Его сокол был гораздо добрее того, которого ты взял. Как он будет с ним тягаться?       — Тот сокол уже сыт и вымотан, — пояснил Влад. — Этот же небольшой, а потому юркий и быстрый. Я видел его в деле, с уткой он справится куда лучше. Да и важен не тот, кто исполняет, а тот, кто отдаёт приказ. Я смотрел, как отец это делает. Справлюсь.       Арслан сомнительно прищурился. Влад не оборачиваясь двинулся вперёд, к дороге на той стороне степи. Султанская свита последовала за ним.       

6

      Легавый пёс с рваным ухом по кличке Сабир действительно обнаружил у заводи немаленькую утиную стаю. Собака встала на изготовку, ожидая команды юного охотника, который, однако, не спешил её отдавать. Он поглядывал то на небо, то на птицу на своей перчатке, и издали Арслану казалось, что сокол тоже смотрит на Влада в ответ. Юноша наклонился совсем близко к хищнику, так что тот мог бы выклевать тому глаза или расцарапать когтями лицо, если бы вдруг захотел. Но ручной сокол словно забыл о своей силе и мощи, и потому только резко вертел головой туда-сюда, иногда помахивая крыльями или переступая с лапы на лапу, словно в нетерпении. Ручные соколы, ручные собаки. И люди тоже ручные — Арслан сам таким стал.       Султанский конь всё прядал ушами и мотал головой, то ли от усталости, то ли насекомых, которые ему досаждали. Мехмед же начинал всерьёз злиться и от бестолкового животного, и от затянувшегося ожидания. Влад ещё раз глянул на небо: солнце скрылось за большим облаком, а деревья кругом стали шуршать гораздо тише — ветер немного успокоился. Юноша выбросил руку в перчатке, сокол громко захлопал крыльями, взмывая вверх. Вскоре он закружил над полем, высматривая своего помощника — пса, затем стал с каждым кругом спускаться ниже и ниже, пока не оказался в совсем опасной близости к затаившимся уткам.       — Взять! — громко выкрикнул Влад, тут же ударив в бока свою лошадь.       Пёс с лаем кинулся на уток, стая суетливо разбежалась. Кажется, какие-то утки попытались нырнуть под воду или спрятаться в зарослях, но огромная лающая собака не оставила им и шанса на спасение — пришлось взлетать туда, где их уже поджидала смерть.       Мехмед хлестнул жеребца по боку и понёсся следом, внимательно следя за происходящим в небе. Арслан тоже не отставал. А ведь Влад не ошибся — небольшой сокол и правда летел очень быстро, но торопились и перепуганные утки. Первая ставка, вторая, третья…       Султан Мехмед привстал в седле, безотрывно глядя наверх. Арслан бросил в его сторону короткий взгляд, затем вернулся к наблюдению за соколом, но что-то заставило его снова посмотреть на султана. Серый в яблоках конь стрелой летел на некотором расстоянии от гнедой кобылы Влада, но что-то в его беге было не так. Быстрая Гедже проворно неслась следом, остальные либо сильно отстали, либо вообще остались на месте, как великий визирь и некоторые его приближённые. Арслан на бегу пытался присмотреться к коню Мехмеда, а перед глазами всё прыгало и тряслось.       Но вот Мехмед снова поднялся в седле и как-то странно пошатнулся, не заметив этого в пылу охоты.       — Стойте! — только и успел прокричать Арслан.       Дальше всё произошло так быстро, что он и опомниться не успел. Мехмед вдруг резко дёрнулся и упал в сторону, утягивая за собой поводья. Конь заржал и попытался удержать всадника, но сделал неверное движение и оступился. Съехавшее набок седло не позволило наезднику подняться, и вместе с конём он кубарем покатился вперёд, поднимая столбы пыли и грязи.       Арслан резко упёрся в стремена, Гедже как могла замедлилась и пошла шагом. Он не стал дожидаться, пока она остановится — спрыгнул на ходу и кинулся к облаку пыли, которое ещё не успело улечься.       Юный султан лежал на спине, широко раскинув руки в стороны, глядя в небо и беззвучно глотая ртом воздух. Тюрбан слетел, лицо исцарапалось, половину тела придавила тяжёлая туша лошади. Конь барахтался, тщетно пытаясь встать, чем ещё сильнее давил на всадника. Арслан присел на колени и заглянул в мутные глаза султана.       — Вы меня слышите?       Вдалеке звучали взволнованные голоса, стучали копыта. Мехмед не отвечал, только морщился от боли и тяжело дышал. Арслан упёрся ладонями в бок коня и попытался приподнять его. Конь дёрнул ногами, ударил хвостом, но с места не двинулся.       — Давай ещё раз! Если подымешь, я его вытяну, — раздался позади голос Махмуда-эфенди.       Арслан кивнул, не оборачиваясь, навалился на тушу плечом и уткнулся сапогами в землю. Вложив в движение всё человеческое и нечеловеческое усилие, юноша застонал сквозь зубы, пока наконец не почувствовал, как султан медленно двигается с места, утягивая носком сапога часть сорванного седла.       Мехмед попытался опереться о землю и хотя бы сесть, но Махмуд-эфенди удержал его на месте.       — Лучше не шевелитесь, мой султан, — предостерёг слуга. — Вы могли что-нибудь сломать.       Вскоре их окружили люди. Арслана пробовали донимать расспросами, но ничего внятного он рассказать не смог, и все переключили своё внимание на заботу о султане. Арслан кое-как отдышался, по-прежнему сидя на коленях рядом с конем, и, оглядевшись, заметил, что Влад безучастно стоит в стороне, бросая задумчивые взгляды в небо. Сокол сидел у его ног и выклёвывал из мёртвой утиной тушки куски мяса, измазав весь клюв в крови.       Арслан почувствовал как что-то неприятное, саднящее перекатилось в груди. Влад ведь явно был ближе всех остальных. Почему же он не помог? Может, не видел, что произошло? Но точно должен был слышать. Тем более, сейчас он оказался довольно близко, его лошадь уже стоит, а значит подъехал он не только что.       Взгляды их встретились. Влад только поджал губы, скучающе пожал плечами и отвернулся. Никто другой не обращал никакого внимания на дакийского княжича, и он продолжил стоять в стороне и с каким-то злорадным любопытством наблюдать за развернувшейся картиной.       Арслан нахмурился. Конь рядом с ним шевельнулся и тихо фыркнул, юноша заглянул в его большие глаза. Погладил красивую светлую гриву с заплетённой косой, осмотрел его — нога сломана. Он уже не жилец.       — Тише, тише, — прошептал Арслан, доставая из ножен кинжал. — Всё будет хорошо.       Арслан зажмурился, потом открыл глаза, чтобы не промазать и сделать всё быстро. Унял дрожь в руках, глубоко вздохнул и одним движением перерезал ярёмную вену на шее коня. Не он — так кто-нибудь другой бы это сделал.       Арслан не мог отвернуться, не мог не смотреть, как жизнь быстро покидает несчастное животное, а остекленевшие глаза глядят прямо на своего невольного убийцу.       Где-то далеко послышалось ржание Гедже и собачий лай. Арслан сжал кулаки, в носу предательски защипало.       — А это что? — удивлённо спросил Махмуд-эфенди, наклоняясь над телом коня и указывая на съехавшее набок седло.       Арслан тоже присмотрелся, и сердце его пропустило удар: подпруга была подспущена и словно поцарапана в двух местах. Седло не съехало само по себе. Кто-то явно помог султану Мехмеду упасть с лошади.