Голубой значок

Джон, 16 летний школьник который хорошо учиться, но есть одно но. Пуберат проходит не сладко. Каждая девушка прошедшая мимо него, ночью будет задействована в фантазиях Джона. Как же круто ловить симпатию на каждой из девушек в школе, правда. Скучный урок, материал которого Джон уже давно выучил, поэтому мог потратить эти 45 минут на очередное фантазирование. В класс врываться парень, белая рубашка, черные брюки, всё как обычно, но.. Голубые ногти? Серёжка крестик на правом ухе? И сумка, вместо рюкзака сумка с единственным значком, синий в черную клетку. Этот парень, прозвал себя Лололошка и сел на место Шестнадцатилетний Джон сидел на последней парте, лениво водя ручкой по исписанному листку. Урок тянулся бесконечно, а учительница монотонно читала материал, который он уже знал наизусть. Класс представлял собой типичное учебное помещение: выцветшие обои с остатками старых объявлений, длинная доска, затёртая до разводов, и ряды потертых деревянных парт, испещрённых надписями учеников прошлых лет. Воздух пах пылью, бумагой и слабым ароматом дешёвого освежителя воздуха. Глаза Джона подернулись скукой за оранжевыми очками, которые он носил скорее для имиджа, чем по необходимости. Чуть взъерошенные каштановые волосы и белая рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей – он выглядел аккуратно, но с долей небрежности, как будто всё в его внешности было продумано до мелочей, но при этом небрежно брошено на себя. Он был умён. Это знали все. Он не зубрил, не носился с учебниками, но с лёгкостью щёлкал контрольные, отвечал так, что учителя не могли подкопаться. Он был дерзким, но в пределах допустимого, настолько, чтобы вызвать уважение, но не нарваться на проблемы. Он был самовлюблённым, но ровно в той мере, чтобы это выглядело привлекательно, а не отталкивающе. Он умел держаться, он знал, как вести себя в обществе, и точно понимал, что нравится людям. Школьные будни Джона проходили в привычном ритме. Он приходил за несколько минут до звонка, лениво проходил по коридору, пожимая руки знакомым и обмениваясь короткими приветствиями. На уроках он либо отвечал, когда его вызывали, либо углублялся в свои мысли. На переменах — флиртовал, но без лишнего энтузиазма, просто чтобы поддерживать свой статус. Он ловил взгляды девчонок, перекидывался парой шуточек, заставлял их улыбаться. Это было просто. Он любил эту игру, любил чувствовать себя в центре внимания. Не самым главным, но достаточно значимым, чтобы не затеряться в толпе. Но пубертат... Чёртова пубертатная каша в голове. Это был единственный аспект жизни, который он не мог контролировать. Его мысли постоянно цеплялись за девушек: случайное касание руки, запах шампуня, небрежно оголённое плечо. Всё это врезалось в его сознание, заполняло собой все свободные секунды. Он не хотел быть таким. Он даже презирал это в себе – неужели нельзя просто нормально существовать, не становясь рабом собственных гормонов? Но тело жило отдельно от него, отзываясь на каждую мельчайшую деталь окружающего мира. Он сидел на последней парте, лениво наблюдая, как лучи солнца скользят по паркету, освещая пыль, кружащуюся в воздухе. В классе было душно, и кто-то у окна пытался украдкой приоткрыть форточку, но старый механизм заедал. Учительница, не прерываясь, продолжала объяснять материал, её голос был ровным, но убаюкивающим. И тут всё изменилось. Дверь со скрипом открылась, и в класс вошёл новый ученик. Джон не сразу поднял глаза, но что-то в тишине, внезапно воцарившейся в помещении, заставило его взглянуть. Первое, что бросилось в глаза, — голубые ногти. Узкое серебряное кольцо на среднем пальце. Сережка-крестик на правом ухе. Белая рубашка, сидящая плотно, подчёркивая фигуру, но без излишней формальности. Черные брюки, обычные, но аккуратные. Вместо рюкзака — клетчатая сумка через плечо, украшенная единственным значком. Что-то внутри Джона отпрянуло. «Что за цирк?» — мелькнула первая мысль. Легкая усмешка нового ученика только усилила его раздражение. Тот шагнул вглубь класса, явно не испытывая ни малейшего дискомфорта от взглядов, сверлящих его со всех сторон. Девушки шептались, переглядывались, кто-то хихикнул, кто-то фыркнул. Но никто не отвернулся. Никто. — Так, класс, внимание, — голос учительницы звучал строже, чем обычно, но в нем уже скользили нотки любопытства. — У нас новенький. Представься. Новый ученик выпрямился, слегка приподнял подбородок, осмотрел аудиторию взглядом, который будто бы оценивал всех и каждого. Он не торопился говорить, выдерживая паузу, словно позволяя окружающим проникнуться его присутствием. — Лололошка, — наконец произнёс он, голос звучал низко, спокойно, но с едва уловимой ноткой насмешки. Он улыбнулся, уголки губ чуть дёрнулись вверх, но в глазах не было ни капли лёгкости – скорее, изучающий интерес. — Рад познакомиться. Джон почувствовал, как внутри зашевелилось раздражение. Это было как неприятное покалывание под кожей, как зуд, который невозможно почесать. «Ну конечно. Теперь весь класс будет вертеться вокруг него». Он откинулся на спинку стула, делая вид, что не замечает оживления вокруг. Впрочем, его догадки тут же подтвердились: несколько девушек начали украдкой бросать на Лололошку взгляды, переглядываясь между собой. Даже учительница смягчилась, теряя свою обычную строгость. — Надеюсь, ты не собираешься нарушать дисциплину, раз уж пришел с таким опозданием? — приподняла бровь учительница. — Конечно нет, — он слегка склонил голову набок, улыбка не исчезла. — Буду паинькой, обещаю. Голос звучал спокойно, но с той же тенью едва уловимой насмешки. На перемене всё было именно так, как Джон и ожидал. Толпа сгрудилась вокруг новенького. Девушки наперебой задавали вопросы, кто-то уже смеялся над его шутками, а парни с интересом разглядывали его, оценивая, но не спешили сближаться. Джон наблюдал за этим с дальнего угла коридора, не вмешиваясь, но не отрывая взгляда. «Показушник. Посмотрите на меня, я такой особенный!» Он почувствовал, как пальцы под партой сжались в кулак. Ему было сложно объяснить, что именно его так задело. Может, то, как легко этот парень привлекал внимание. Может, то, как девочки, с которыми он сам ещё вчера заигрывал, теперь украдкой поглядывали на него. Может, то, как этот человек просто вошел в класс и будто стал центром этого чертового мира. Он отвернулся, снова уткнувшись в свои каракули в тетради. Да к черту. У него и так проблем хватает. На перемене все ходили вокруг Ло, засыпая вопросами и всем подряд. Как только прозвенел звонок на перемену, класс заполнился шумом и суетой. Но в центре внимания был только один человек – Лололошка. Джон всё ещё сидел на своём месте, лениво оперевшись на парту. В одной руке он крутил ручку, а другой медленно барабанил по столу, наблюдая, как к новенькому тут же потянулись одноклассники. Девушки первыми окружили его плотным кольцом, и через секунду посыпались вопросы: — Ты откуда переехал? — Почему Лололошка? Это что, настоящее имя или псевдоним? — У тебя такие необычные ногти! Ты сам их красишь? — Значок на сумке — это что-то особенное? — Ты слушаешь рок? Судя по твоему стилю, ты точно фанат. Лололошка отвечал спокойно, коротко, но с такой уверенностью, что это только разжигало интерес. Он слегка приподнял бровь, когда услышал вопрос про ногти, и с лёгкой усмешкой провёл пальцем по одной из голубых пластин: — Сам. Просто нравится. — Круто! — воскликнула Шэрон. наклоняясь ближе, чтобы лучше разглядеть. — А тебе вообще не важно, что подумают? Лололошка улыбнулся, но в глазах мелькнуло что-то похожее на вызов: — А я и не спрашиваю. Девушки захихикали, а кто-то из парней позади фыркнул. Джон заметил, как Лололошка мимолётно скользнул взглядом по классу, будто проверяя, кто как реагирует. И когда его взгляд на мгновение задержался на Джоне, внутри него что-то неприятно кольнуло. «Он что, изучает меня?» — Лололошка, а ты чем увлекаешься? — спросила Дженна, накручивая прядь волос на палец. Он пожал плечами, чуть склонив голову набок: — Много чем. Музыка, видеоигры, иногда рисую. Ну, и вообще… — он сделал театральную паузу, улыбаясь, — жизнь слишком коротка, чтобы ограничивать себя одним хобби. — Ох, философ! — рассмеялась Катя. — А у тебя есть девушка? Класс наполнился приглушённым смешком, кто-то шепнул: «Всё, пошли серьёзные вопросы!» Лололошка не растерялся. Он чуть склонил голову, задумчиво покачивая пальцами по краю парты, а потом медленно перевёл взгляд на Блондинку. — Может, и есть. Может, и нет. Как думаешь? Она покраснела. Девушки снова захихикали, а парни начали переглядываться, кто-то явно с раздражением. Джон почувствовал, как внутри поднимается странное чувство. Нет, это было не совсем раздражение, не ревность… Скорее, неприязнь. Этот парень слишком легко находил общий язык, слишком быстро вписывался в коллектив, слишком беззастенчиво перетягивал на себя внимание. Джон скрестил руки на груди, качая ногой. Он знал, что если сейчас вмешается, то это может выглядеть как признак слабости. Как будто он завидует. А он не завидовал. Конечно, нет. Просто… «Просто этот тип меня бесит.» Толпа вокруг Лололошки продолжала гудеть, вопросы не утихали. Кто-то уже пытался выяснить, где он живёт, какие у него планы на будущее, какие предметы он любит. Он отвечал легко, без напряжения, будто всю жизнь находился в центре внимания. Его не смущали ни пристальные взгляды, ни напор собеседников. Джон наконец откинулся назад, запрокидывая голову и устремляя взгляд в потолок. Он пытался абстрагироваться, но почему-то голос Лололошки, его манера говорить, его лёгкая, насмешливая интонация продолжали звучать в его голове. Он краем глаза снова посмотрел на новенького. И поймал его взгляд. Лололошка смотрел прямо на него. Без вызова, без насмешки. Просто внимательно. Будто снова изучал. Джон напрягся. Но не отвёл глаз. Так они и сидели, смотря друг на друга, пока шум класса растворялся где-то на фоне.