Глава 134 - Мэнчжэн
4 марта 2025 г., 16:10
Хухэлу был известен среди племени Чанцзю как человек, который, скорее всего, станет Героем. Хотя он был жестоким и диким человеком по своей природе, он был довольно искусен в сражениях. Его отряд состоял из лучших из различных племен Бяньша, и эти кавалеристы испытывали только страх и никакого почтения к Хухэлу, но именно из-за этого страха шок обрушился на них, как тонна кирпичей.
Всего за несколько мгновений ока Хухэлу был сражён, и вместе с ним упал и моральный дух кавалерии Бяньша. Хухэлу поспешно пришёл к выводу, что за ними стоят бесчисленные подкрепления Либэя, и это, соответственно, подорвало решимость кавалерии Бяньша, теперь уже без генерала, сражаться дальше. Они разбежались во все стороны, а Сяо Чие оказалась в центре.
Бесчисленные факелы выстроились в длинную линию, которая надвигалась на них сзади, словно процессия из миллиона доблестных солдат.
В лагере Шасан Гу Цзинь также начал неожиданную атаку. Баин оказался в ловушке как внутри, так и снаружи. Видя, как сдержан Сяо Чие, Баин подумал, что Сяо Чие возглавляет основные силы Либэя. Суть была в том, что когда Баин бросил взгляд, он увидел неясные тёмные тени за этими факелами, которые, казалось, тянулись до самого горизонта.
Баин не хотел повторять ту же ошибку. Держа лошадь за поводья, он сделал несколько шагов назад и отдал приказ покинуть лагерь и бежать. Кавалерия Бяньша отступила так поспешно, что они даже не забрали труп Хухэлу, прежде чем растворились в ночи. Сяо Чие остановился там, где был. Таньтай Ху повёл своих людей и устроил представление, крича и требуя крови, преследуя их несколько ли. Только когда Баин не осмелился оглянуться, он быстро отступил и вернулся в лагерь Шасан.
Даже когда Баин оглянулся, он всё ещё мог видеть эти факелы, уходящие вдаль.
Если бы Баин был готов присмотреться немного внимательнее или, возможно, если бы он смог успокоиться, то он бы понял, что сегодняшнее внезапное нападение было пронизано лазейками. Способности Хухэлу были на голову выше других, но, как он сам сказал, он был командующим генералом в военных полевых операциях. Заставить его охранять лагерь и перейти к обороне означало поставить телегу впереди лошади. Если бы он прислушался к совету Баина и остался в лагере Шасан вместо того, чтобы нападать, он мог бы быстро справиться с небольшой группой императорской армии, которую привёл Гу Цзинь, и тогда он бы одержал верх. Лагерь Шасан был неприступной крепостью с закрытыми воротами. У Сяо Чие не было припасов, а это означало, что у него не было военного оружия, чтобы начать штурм крепости, поэтому он не мог силой ворваться внутрь. Но Хухэлу был самодовольным из-за своих многократных побед после начала весны этого года и не мог устоять против хитрости и обмана. Он подумал, что это внезапный набег лагеря Бяньбо, когда увидел, как Гу Цзинь взбирается на стены, и подумал, что это подкрепление бронекавалерии Либэя, когда увидел все эти бесчисленные факелы. Когда он увидел Сяо Чие, его охватило смятение, и так он потерпел поражение, так и не вступив в бой.
Сяо Чие поднял голову Хухэлу и некоторое время внимательно изучал лицо с щетинистой бородой, но не смог вспомнить, кто этот человек. Он передал голову Таньтай Ху, который отказался её взять, поэтому он передал её Гу Цзиню и сказал:
— Уберите все тела в лагере. Похороните наших братьев из Либэя поблизости, а солдат из Бяньши похороните подальше. Погода жаркая, поэтому трупы не могут долго храниться. Давайте не будем устраивать эпидемию.
Гу Цзинь взял голову и узнал, что это Хухэлу. Он никогда не ожидал, что Сяо Чие зарубит Хухэлу при первой же встрече. Го Вэйли сражался с этим человеком половину своей жизни, но в конце концов этот человек исчез всего за одну ночь.
Сяо Чие вытащил клинок Ланли и спросил:
— Что такое? Ты знаешь его?
Гу Цзинь ответил:
— Этого человека звали Хухэлу. Господин, он тот, кто отбил Го Вэйли на севере и захватил Знамя Тудалун.
Сяо Чие бежал уже две ночи подряд. У него всё ещё были другие дела, поэтому он просто кивнул головой в знак признательности, прежде чем отправить Гу Цзиня выполнять задание. Он позвал Таньтай Ху и бросил ему клинок, чтобы тот взял его, когда они оба вместе направились внутрь.
— Этот лагерь, конечно, большой. — Таньтай Ху осмотрел окрестности и удивился: — Конструкция этих стен почти может соперничать со стенами приличного города. На зубчатых стенах даже есть большие дуги и ямы-ловушки у подножия, что позволяет вести сражения как с близкого расстояния, так и издалека.
— Мой старший брат потратил много денег на это место. — Сяо Чие посмотрел на стены и сказал: — Если что-то будет непонятно, запомните, чтобы потом спросить у Чэнь Яна или Гу Цзиня. Завтра я попрошу военных мастеров передать вам карту с планом лагеря. Выучите её наизусть.
Таньтай Ху поспешно принял его приказ. Любой проницательный человек мог понять из этого, что Сяо Чие планировал доверить Таньтай Ху тяжелую ответственность. От Цюйду и до настоящего времени Сяо Чие брал Таньтай Ху с собой в каждую битву. Несмотря на то, что Таньтай Ху был малограмотным, он всё же постарался научиться читать у Чэнь Яна, чтобы не подвести Сяо Чие, ведь Сяо Чие признал и оценил его достоинства и способности.
Именно для того, чтобы увидеть военных мастеров, Сяо Чие спешил войти. Он всё четко изложил У Цзыюю, но была одна вещь, о которой он не упомянул — у него не было планов возвращаться в лагерь Шасан после того, как он его отвоюет. Это место было лучшим как для нападения, так и для защиты, и оно также было защитным щитом для лагеря Бяньбо. Оно могло обеспечить Сяо Фансюю поддержку с севера и доступ к северо-восточной верховой тропе провизии с востока. Это было слишком подходящее место для него.
Тот, кто хотел попросить его об этом, должен был прийти и договориться с ним лично.
К тому времени, как Сяо Чие удалось лечь, уже почти наступил рассвет. Он проспал в палатке несколько часов. Чэнь Ян поспешил из лагеря Бяньбо, пока он спал, и не потревожил его. Сяо Чие проснулся только когда уже почти стемнело. Когда он стоял снаружи палатки, опустив голову, чтобы умыться, он услышал, как возвращается Мэн.
Сяо Чие закрепил свою защиту руки и свистнул Мэну. Мэн завис в воздухе на некоторое время, прежде чем приземлиться на руку Сяо Чие. Сяо Чие достал подготовленные полоски мяса из кожаной сумки и скормил их Мэну. Пока Мэн ел, он смотрел на большой грецкий орех на ноге Мэна.
— Его Светлость в порядке, — улыбнулся Чэнь Ян. — Он даёт вам знать, что он в безопасности.
Но Сяо Чие не улыбнулся. На самом деле он был весьма недоволен. Он вынул орех и сжал его в руке на мгновение, прежде чем бросить его Чэнь Яну.
— Отпуская Мэна, отец передал свои военные приказы. Открой его и прочитай мне. Этот старик не замышляет ничего хорошего.
Чэнь Ян открыл орех и разгладил бумагу.
Почерк Сяо Фансюя был смелым и диким. Он сказал, что давно знал, что Аму-эр пошлёт людей в юго-восточный лагерь, но не упомянул, почему не было предпринято никаких мер заранее. Он также спросил, не напал ли Мэн тайно на Юя, и что Мэн был слишком воинственным, как и Сяо Чие. Наконец, он сказал Сяо Чие не действовать безрассудно и оставаться там, где он был, и ждать его приказов…
Сяо Чие вытянул палец и перевернул письмо. Он пробежал глазами несколько абзацев впереди и указал на несколько кратких и лаконичных предложений в конце.
Чэнь Ян кашлянул и зачитал ровным голосом:
— Никто не знает сына лучше, чем его отец. К тому времени, как придёт это письмо, будет уже слишком поздно. Я знаю, что ты обязательно отправишься в лагерь Шасан. В таком случае ты можешь взять на себя сопровождение и транспортировку от имени У Цзыюя… как генерал, отвечающий за военные поставки.
Вокруг царила мертвая тишина.
Таньтай Ху не мог понять Сяо Фансюя. Даже если бы принц Либэя не похвалил Сяо Чие, он всё равно должен был отправить Сяо Чие на место битвы. Позволить Сяо Чие оказать достойную службу как можно скорее было лучшей похвалой и признанием, которые он мог дать. В нынешней ситуации в Либэе сделать Сяо Чие генералом по логистике за кулисами было сродни подавлению способностей, которые он проявил в Цюйду. Был ли Его Светлость безумен? Или он не колеблясь спрятал бы Сяо Чие ещё на девять лет, просто чтобы успокоить тех, кто в лагере наследного принца?
Сяо Чие сжал губы в тонкую линию и некоторое время терпел. Не говоря ни слова, он повернул голову и снова посмотрел на заходящее солнце, опускающееся на запад.
◈ ◈ ◈
Несколько дней спустя компания путешествующих торговцев выехала из Цичжоу и направилась на юг по общественной дороге в Чачжоу. Кун Лин играл роль управляющего, в то время как императорские гвардейцы замаскировались под слуг и прислужников богатой семьи. Шэнь Цзэчуань, используя болезнь как предлог, оставался в конном экипаже и редко появлялся на публике.
Кун Лин взял с собой разрешение на поездку, выданное Цичжоу, что избавило их от множества неприятностей в пути. В наши дни тех, кто смог получить надлежащие официальные документы, нельзя недооценивать. Более того, при большом количестве стражников, которые у них были, обычные бандиты не осмеливались грабить их безрассудно, опасаясь оскорбить кого-то могущественного.
Нищие, с которыми они сталкивались по пути, умножались после того, как они покинули территорию Цичжоу. Даже дети в возрасте восьми или девяти лет были вынуждены заниматься мошенничеством, чтобы заработать себе на жизнь. Они делали всевозможные дикие, преувеличенные заявления, даже касаясь сверхъестественного, всё в попытке выманить у проезжающих торговцев деньги ради душевного спокойствия и безопасного проезда.
Первые несколько дней все было хорошо, но на следующий день пошли дожди. Из-за резкого похолодания Шэнь Цзэчуань заболел. Повсюду, где они проходили, встречались мошенники и шарлатаны, а на улицах одна за другой возникали недобросовестные лавки. Даже если бы Кун Лин решился позвать лекаря, чтобы тот осмотрел его, Цяо Тянья не осмелился бы подпустить к Шэнь Цзэчуаню постороннего человека. Хорошо ещё, что его болезнь была несерьезной. Лихорадка держалась всего два дня, после чего постепенно отступила.
Шэнь Цзэчуань теперь всё больше времени проводил за рабочим столом, поэтому неизбежно пренебрегал тренировками по боевым искусствам. После того как он отправил Ци Хуэйляня в последнее путешествие, его тело стало часто перегружаться, а со сменой времён года он стал часто болеть. Признаки этого появились еще во время эпидемии в Цюйду, когда он просто заболел без предупреждения.
Повозка катилась по грязи и прибыла в Чачжоу под дождем.
Когда Ло Му, префект префектуры Чачжоу, получил визитную карточку Кун Лина , он находился в комнате своей наложницы. Он многократно поворачивал её взад-вперед и рассматривал, словно собирался проделать какие-то магические трюки и наколдовать из неё цветы. Но при этом он оставался сидеть и не двигал попой.
Его четырнадцатая наложница была новой; они только что провели банкет несколько дней назад. Как его недавняя фаворитка, она была неизбежно избалована и обласкана. Наложница, которая могла прочесть несколько слов, взяла карточку из рук Ло Му и спросила:
— Кто этот Кун Лин?
Ло Му держал её на коленях и отвечал:
— Кун Лин? Бедный учёный. В ранние годы он был подчинённым Таньтай Луна, командующего гарнизонными войсками Дуньчжоу, но после смерти Таньтай Луна он пошел работать к Чжоу Гую.
Наложница хихикнула, когда борода Ло Му уткнулась в неё. Словно боясь быть зараженной аурой бедности, она потрясла карточкой с оттопыренным мизинцем и спросила:
— Тогда как он узнал Господина?
Ло Му ответил, иронизируя над собой:
— Мы были однокурсниками.
— О боже, тогда тебе придётся сыграть для него роль хорошего хозяина. — Эта наложница всё время подначивала главную жену Ло Му. Её старшим братом был Цай Юй, один из бандитов в Чачжоу, на поддержку которого опирался Ло Му. Поэтому она вынашивала намерение заставить Ло Му развестись с главной женой. Задумав использовать визит посторонних как предлог, чтобы самой получить право на проведение банкета, она легкомысленно пригрозила Ло Му картой и сказала: — Я устрою банкет для тебя, а ты можешь пригласить и моего старшего брата, чтобы поставить их на место. Я слышала, что партия военного зерна Либэя в этом году прибыла из Чичжоу. У этих людей есть деньги.
Ло Му не ответил. Он просто сказал:
— Зачем тратить столько денег? Мы можем просто отказаться от него, съев несколько паровых булочек. Скорее всего, он пришёл занять денег. Я не собираюсь с ним встречаться.
Наложница не двинулась с места и устроила небольшую истерику, как избалованный ребёнок, перед Ло Му. Карточка посещения соскользнула на пол.
Глаза Ло Му следили за упавшей карточкой посещения. Он свободно схватил наложницу за руку и сказал:
— Ещё не поздно сделать это, когда мы снова встретимся с ним в Цичжоу. Смотри, карточка упала, подними её…
Видя, что убеждения на него не действуют, она поднялась на ноги и закатила истерику. Её вышитая туфля наступила на визитную карточку, и она слегка потопталась по ней пару раз.
— Я еще не принимала гостей от имени Хозяина с тех пор, как вышла замуж. Мы оба официально женаты на вас, но почему я ниже её по рангу? Я…
Прежде чем она успела закончить свои слова, она увидела, как выражение лица Ло Му стало ледяным. Он заорал:
— Отойди!
С тех пор как наложница Цай вышла замуж за Ло Му, её всё время баловали; он никогда не кричал на неё и не ругал. Это стало для неё шоком, и она сделала несколько ошеломлённых шагов назад.
Ло Му наклонился, чтобы поднять карточку для посещений. На ней был отпечаток обуви, и он не мог его стереть. Он отложил карточку с угрюмым лицом, затем взял наложницу за руку и сказал с натянутой улыбкой:
— Не беспокойся о делах в парадном зале. Я сам подробно поговорю со старшим братом. Сегодня я не останусь, но приду к тебе позже.
Даже не дожидаясь, пока его наложница оправится от шока, он поднял занавеску и ушёл.
На улице всё ещё шёл дождь. Служитель раскрыл зонтик, и Ло Му пошёл под ним.
— Он ещё там? Пригласи его в вестибюль. Я сейчас же пойду к нему
◈ ◈ ◈
Когда Ло Му прибыл в холл, Кун Лин уже ждал некоторое время. Увидев, что Ло Му поднимается по лестнице, он встал, чтобы встретить его. Оба мужчины улыбнулись, как только увидели друг друга. Ло Му жестом пригласил Кун Лина сесть. Они обменялись любезностями, прежде чем перейти к делу.
— По указанию Его Превосходительства я приехал сюда, чтобы повидаться с вами. — Кун Лин отпил чаю и сказал: — За последние несколько лет в Цичжоу постепенно наметились улучшения. Поля хорошо восстанавливаются, зерна в изобилии. Однако население Цичжоу резко сократилось, и мы не можем потреблять так много зерна. Если хранить оставшееся зерно в течение года, оно либо заплесневеет, либо будет погрызено мышами.
Ло Му внимательно слушал Кун Лина и отметил, насколько здоровым выглядит его лицо; у него даже не было много седых волос.
Кун Лин встретился взглядом с Ло Му и снова улыбнулся ему.
— Вот мы и задумались. Префектура Чачжоу в эти годы по-прежнему закупает зерно в Хэчжоу и Цзюэси по высокой цене. Вас действительно обманывают. Так почему бы не наладить сотрудничество между нашими префектурами? Обе префектуры находятся недалеко друг от друга, что значительно облегчает транспортировку товаров. Мы готовы предложить вам более низкую цену, чем в Цзюэси, за зерно. Как вам такой вариант?
Ло Му заметил морщинки вокруг глаз Кун Лина, когда тот улыбнулся. Выглядя так, словно он только что проснулся ото сна, он отвёл взгляд и задумался на мгновение, прежде чем сказать:
— Я более или менее понимаю, что вы имеете в виду. Это хорошее предложение, но это невозможно.
Видя, что Кун Лину ещё есть что сказать, он поднял руку, чтобы остановить его.
— Чачжоу — это не Цичжоу. Чжоу Гуй действительно смелый и решительный человек, который просто взял и сделал это, но насколько эта смелость присуща его тестю? В первые годы своего правления его превосходительство Лю решил искоренить бандитов в Цичжоу, и именно поэтому Цичжоу сегодня свободен от бандитов. Но это не относится к Чачжоу.
Кун Лин ожидал этого. Он замолчал на мгновение, а затем сказал:
— Мэнчжэн, неужели нет никаких шансов?
Услышав, как Кун Лин назвал его по имени, Ло Му поспешно отвернулся.
Кун Лин подумал, что Ло Му находится в трудном положении, поэтому он сказал:
— Цичжоу теперь восстановил свои гарнизонные войска. Пока эта сделка может быть заключена, мы готовы внести свой вклад в важную задачу подавления бандитов в Чачжоу в будущем. Мэнчжэн, мир сейчас в смятении, и среди людей, несомненно, появятся всевозможные герои. Пока ты живёшь среди них, ты не сможешь избежать раздоров. У нас с тобой дружба, которая берёт начало с того времени, когда мы были однокурсниками у одного и того же учителя. Почему бы не воспользоваться этой возможностью, чтобы освободиться от контроля бандитов?
— Вы с Чжоу Гуем находитесь в Цичжоу, поэтому вы не знаете о моих трудностях. — Ло Му повернулся и продолжил: — Если с бандитами в Чачжоу было так легко справиться, то почему ты не пришёл ко мне, а отправился искать убежища у Чжоу Гуя?
Конг Лин хотел объяснить, но Ло Му уже поднялся на ноги.
— Текущие зёрна закупаются по высоким ценам у Цзюэси и Хэчжоу. К этому причастны различные главари бандитов, и именно за счёт этой прибыли они живут. Теперь вы хотите, чтобы я покупал зерно у Цичжоу, а это значит, что вы лишаете их источника дохода. Эта сделка вообще не подлежит обсуждению. Если бы новости об этом распространились, мы с вами оказались бы в опасности. Я думаю, вам лучше вернуться.
Ло Му заставил своего слугу проводить гостя. Он сделал несколько шагов от порога и оглянулся.
Они не виделись много лет. Как ни странно, каким бы старым ни выглядел Кун Лин сейчас, его студенческий облик всё ещё был прочно запечатлен в памяти Ло Му. Дождь, хлеставший под карнизом, смочил плечи Ло Му, и он долго стоял в таком положении.
Кун Лин многое упустил в своей жизни, как и этот момент, когда он не мог ясно видеть взгляд Ло Му на фоне света. Он просто сказал:
— Я полон решимости добиться успеха в этой поездке. Если переговоры сегодня провалятся, я вернусь завтра. Мэнчжэн, я уверен, что всё получится, если только ты готов обсудить это с нами.
Ло Му на мгновение онемел.
— Кого ещё ты привёл с собой? Ты использовал официальные документы из Цичжоу, когда въехал в город, и ты принёс свою визитную карточку, чтобы встретиться со мной. Ты уже раскрыл свое местонахождение. Я бы посоветовал тебе не действовать опрометчиво. Тебе следует вернуться в Цичжоу уже через несколько дней.
Не дожидаясь ответа Кун Лина, он поднял халат и спустился по ступенькам.
◈ ◈ ◈
Чуть позже Шэнь Цзэчуань съел лекарство и слушал, как Цяо Тянья слово в слово передал разговор обоих мужчин. Не в силах сдержаться, он повернулся и посмотрел на Цяо Тянья.
Цяо Тянья понимающе кивнул и сказал:
— Они были однокурсниками много лет; их дружба, естественно, не похожа на дружбу других. По мнению Господина, как нам следует вести эту сделку? Ло Му — интересный персонаж. Хотя в Чачжоу творится беспорядок, его положение как префекта Чачжоу остаётся твёрдым и непоколебимым.
— Мы будем вести переговоры так, как нужно. — Нос Шэнь Цзэчуаня был немного заложен, а речь звучала немного приглушённо. — Раз он до сих пор стоит на ногах, значит, он намерен так и остаться. Всё, что он сказал сегодня — высокопарные слова; они не обязательно исходят от чистого сердца. Придумай, как избежать пристального внимания. Я хочу с ним встретиться.
