Глава 167 - Гость
10 марта 2025 г., 21:40
Небо было тёмным и лишённым звёзд. Лю-эр выдыхал белые клубы воздуха между вздохами; он больше не мог понять, был ли он мёртв или жив. Он висел там, лёгкий как перышко, как кусок ваты на ветру.
Цзида не мог управлять установленным арбалетом. Он оттолкнул подчинённых рядом с собой, чтобы проверить его, и продолжил расспрашивать о нём на языке Бяньша. Поскольку они были незнакомы с таким тяжёлым оружием, подчинённые позвали нескольких бандитов, чтобы они посмотрели. Джида открутил свою флягу, чтобы попить воды, стоя голым по пояс в холодной ночи и ожидая.
Опасаясь, что его обвинят и его постигнет та же участь, что и Лю-эра, бывший подчинённый лежал на земле, не смея пошевелиться ни на дюйм. Он смотрел на растоптанную грязь на земле и видел, как по ней пробегают едва заметные толчки. Подумав, что это вызвано его собственным учащённым дыханием, он прикрыл рот и нос обеими руками, но дрожь не прекратилась, а, наоборот, стала ещё сильнее.
Цзида первым почувствовал неладное. Он перестал пить и на мгновение внимательно прислушался. Внезапно он бросил флягу на землю и закричал:
— Бронекавалерия здесь!
Но было слишком поздно. Бронированная кавалерия Либэя, которая продвигалась вперёд в темноте полночи, была подобна свирепому тигру, нападающему с такой силой, что повозка рядом с Джидой перевернулась с громким грохотом. Испуганные лошади заржали, когда повозка, весившая до сотни цзиней, повалила их на землю. От установленного арбалета полетели брызги грязи, а вместе с ним сдвинулись и повозки рядом с бывшим подчинённым. Несколько повозок с провизией без предупреждения столкнулись друг с другом, и в этот момент начался хаос: люди и лошади попадали с ног.
Цзида быстро отступил и, сохраняя спокойствие, крикнул:
— Садитесь на коней!
Боевые кони либейской бронекавалерии были облачены в полный доспех, и стук их копыт при приближении звучал для слуха как приглушённый гром. Тяжеловооружённая кавалерия не боялась скимитаров. Они были похожи на тёмную, смуглую стену, которая прямо прорезала и сломала строй транспортного отряда Бьянши. Боевые кони, облачённые в железные доспехи, позолоченные на груди длинными и толстыми шипами, были неудержимы, когда шли напролом. Не в силах бежать достаточно быстро, кавалерия Бьянши была повалена на землю и последовательно растоптана до кровавого месива, прежде чем они смогли подняться на ноги.
Командир бригады в шлеме жестом руки подозвал к себе Фэй Шэна. Фэй Шэн, сидящий на коне в лёгкой броне, выехал на позицию, опустил свой длинный меч вместе с командиром бригады и одним слаженным движением устремился к Цзиде, чтобы обойти его с фланга в клещевой атаке. Цзида сел на коня, как будто не почувствовал приближения Фэй Шэна. Он наклонился, и пони под его промежностью сорвался с места, как страшный ветер. Цзида неподвижно смотрел на командира бригады, когда их лошади в мгновение ока пересеклись. Командир бригады резко взмахнул своим длинным мечом, намереваясь отрубить Цзиде голову, но его удар пришелся мимо цели, так как Цзида словно растворился в воздухе.
В следующее мгновение в затылок командира бригады с силой врезалось тупое оружие. От силы удара у него мгновенно пошла кровь изо рта и носа, и он оглох. Эта почти герметичная и воздухонепроницаемая железная броня могла выдержать удары любого острого оружия, но имела фатальную слабость — она не выдерживала ударов тупого оружия.
Командир бригады свалился с коня и рухнул на землю. В ушах у него звенело как в бреду, и он даже почувствовал острую, колющую боль. Он попытался встать на ноги, но всё его тело слишком сильно дрожало. Сквозь прореху в шлеме сочилась кровь. Он не слышал собственного голоса, но продолжал шевелить губами:
— Снимите, снимите шлем…
Железный молот снова обрушился на затылок командира бригады. Удар за ударом обрушивались на него, круша этот шлем, пока он не деформировался. Кровяная плазма разлилась по земле. Командир бригады замолчал.
Цзида присел на корточки на спине командира бригады и вытер кровь с татуировки скорпиона, а затем сунул пальцы в рот. В его крепких мышцах скрывалась потрясающая взрывная сила. Он поднял железный молот и устремил взгляд на Фэй Шэна.
Фэй Шэн почувствовал, как его волосы встали дыбом, а лошадь под ним в страхе тряхнула головой. Фэй Шэн с трудом сглотнул; он столько лет служил императорским гвардейцем, и подумать только, что его заставит отступить выражение глаз противника.
Это был не обычный кавалерист Бяньша; это даже не был один из элитных отрядов Бяньша.
Они не были похожи на элитные войска Хасэна, которые носили с собой сабли и кинжалы-пики; вместо этого они были оснащены саблями и железными молотами с выступающими шипами. Это была сила Бяньша, которая никогда ранее не появлялась на полях сражений Либэя.
Слишком страшно.
Из горла Фэй Шэна вырвался сдавленный вздох. Если бы такой железный молот был доставлен на поле боя, то либэйская кавалерия стала бы скотом, находящимся в их власти. Все преимущества, которые они получали от своих доспехов, стали бы бесполезными.
— Отступайте! — Фэй Шэн дёрнул поводья и вдруг заорал: — Отступайте!
Они должны были от них избавиться!
Фэй Шэн развернул коня и пустился в отчаянный бег. Но всё пошло не так, как планировалось. Этот необычный, коварный отряд преследовал его, как тень; было ясно, что Цзида наметил его в качестве цели и неотступно следует за ним по пятам. В темноте ночи обе стороны устроили игру в кошки-мышки. Фэй Шэн наконец-то увидел бьяншанскую кавалерию, о которой ходили слухи. Лошадь под ним тоже была хороша, но она не могла сбить их с пути и увеличить расстояние между ними; Цзида всё ещё следовал по пятам.
Железный молот Цзиды ударил Фэй Шэна в затылок, и Фэй Шэн, почувствовав это, увернулся с трудом. Лошадь бежала слишком быстро, и все эти толчки и удары чуть не заставили Фэй Шэна соскользнуть. Он был далеко не таким искусным в верховой езде, как кавалерия Бяньша. В этот момент обе стороны находились в сотнях шагов от конвойного отряда. Фэй Шэн понял, что не сможет стряхнуть с себя другую сторону. Точно так же другой человек не дал Фэй Шэну ещё одного шанса отступить — Цзида уже догнал его.
Фэй Шэн не принадлежал к либейской бронекавалерии. Железный молот не представлял для него особой угрозы, поэтому Цзида переключился на скимитар. Клинок, похожий на полумесяц, зацепился за клинок Сючунь Фэй Шэна. Отряды, сходившиеся позади, начали сражаться на близком расстоянии. Оба бойца неслись галопом на своих лошадях, врываясь в редкий лес.
Увядшие ветви сильно хлестали его по лицу. Фэй Шэн вообще не мог вытащить свой пойманный клинок. Цзида свирепо улыбнулся, когда сказал Фэй Шэну на языке дачжоу с идеальным произношением:
— Мы будем рады видеть тебя у нас в гостях.
Фэй Шэн хотел ответить, но был слишком занят, чтобы говорить. В тот же момент Цзида, наклонившись вперёд, отдёрнул скимитар, и клинок Фэй Шэна выскользнул из его руки и полетел. Вслед за этим его лошадь ударили сбоку, и Фэй Шэн свалился с неё. В тот же миг он упал на землю, достал короткий клинок с пояса и поднес его к лицу, чтобы парировать удар.
Скимитар Цзиды выскользнул из его руки вместе с клинком Сючунь. Он расслабил всю правую руку и с размаху опустил молот на лицо Фэй Шэна. Лезвие, которым Фэй Шэн отразил удар, развалилось от удара, а предплечье онемело. Быстро среагировав, он перекатился в сторону и отбросил испорченный клинок. Безоружный, он держался на некотором расстоянии от Цзиды.
Согнувшись в талии, Фэй Шэн продолжил отступление. Он выровнял дыхание, затем издал звук «кыш» в сторону Цзиды, чтобы прогнать его.
В ярости Цзида крепко сжал свой молот, но в тот самый момент, когда он взмахнул им, на его спину внезапно навалилась тяжесть. Дин Тао обхватил сзади шею Цзиды и напрягся, чтобы позвать:
— Да-сюн…
Прежде чем Дин Тао успел договорить, Цзида схватил его за руку и дёрнул, намереваясь швырнуть Дин Тао через плечо на землю, но кто-то выскочил сбоку и бросился на него, ударив головой о талию Цзиды.
Удар Ли Сюна заставил Цзиду пошатнуться, и Дин Тао воспользовался возможностью вырваться на свободу. Ли Сюн в эти дни прятался в конной повозке, наслаждаясь едой. Он одновременно протянул обе руки, чтобы обхватить ими талию Цзиды, затем принял стойку лошади с намерением поднять Цзиду, словно он поднимал ствол дерева.
Цзида взмахнул молотом и ударил им по спине Ли Сюна. Ли Сюн вскрикнул от боли и закричал:
— Таоцзы, это больно!
Дин Тао потёр онемевшую руку и быстро сказал:
— Ударь его кулаком в стиле клана Цзи!
Ли Сюн ослабил хватку и с рёвом обрушил кулак на грудь Цзиды. Удивительно, но сила удара отбросила Цзиду на два шага назад. Довольный, Ли Сюн последовал за ним, нанося несколько ударов подряд, и каждый из них пришелся по плоти. Он чётко помнил всё, чему учил Цзи Ган. С уверенностью непревзойдённого бойца он оглянулся и сказал:
— Он не умеет драться…
Ли Сюн ещё не закончил свои слова, когда Цзида наотмашь ударил его молотом и сбил на землю. Даже если этот парень был крепким, он не смог выдержать удара. К счастью, он отреагировал чрезвычайно быстро и согнул руки, чтобы защитить голову. Но даже так, сила удара выбила ему зуб. С кровью во рту он выплюнул зуб на землю и почувствовал первую искру гнева.
— Болван! Вставай! — встревоженно крикнул Дин Тао.
Не сумев вовремя подняться на ноги, Ли Сюн мог только откатиться в сторону, что было в его силах. Молот пронёсся мимо его щеки и вонзился в землю. Грязь брызнула Ли Сюну на голову. Он несколько раз выплюнул мутную воду, попавшую ему в рот. Дин Тао быстро сообразил, что к чему, и взбил грязь кистью. Наступив Ли Сюну на плечо, он сказал:
— Вперёд!
От резкого взмаха кисти мутная вода попала Цзиде в глаза. Цзида поспешно вытер их. Воспользовавшись возможностью, которую ему предоставил Дин Тао, Ли Сюн упёрся обеими руками в землю и заскользил, пытаясь проскользнуть под промежностью Цзиды. Но он оказался слишком крепким и, проскользнув лишь наполовину, застрял. У этого парня было одностороннее мышление. Ему нужно было идти только сюда, и, приподнявшись с грубой силой, он опрокинул Цзиду, вместо того чтобы выскользнуть наружу.
Дин Тао хотел похвалить Ли Сюна. Неожиданно Цзида вытер грязную воду и потянул Дин Тао за лодыжку, которую Дин Тао ещё не успел убрать. Дин Тао много раз попадал в беду в прошлом с этим приёмом, поэтому он давно научился играть с умом. В тот момент, когда он почувствовал захват на своей лодыжке, он быстро поднял обе руки, чтобы защитить затылок, и закрыл глаза, когда он рухнул на землю. Сразу после падения он закричал:
— Это не больно! Я в порядке!
Ли Сюн поднялся на ноги из грязи и попытался сделать выпад, чтобы схватить шею Цзиды в удушающем захвате, но только он успел наброситься, как Цзида, который уже был начеку, согнул локоть и ударил им в переносицу Ли Сюна. Ли Сюн мгновенно почувствовал жгучую боль в переносице. Цзида нанёс ещё один удар и отправил Ли Сюна в грязь, приложив такую силу, что изо рта и носа Ли Сюна хлынула кровь.
Цзида пошевелил плечами и руками, «скрип» которых указывал на то, что предыдущая драка была просто шуткой, в которой он просто дурачился. Его руки были гораздо более толстыми и крепкими, чем у Ли Сюна. Когда Ли Сюн лежал в грязи, покрывавшей его нос и рот, он мельком увидел ядовитого скорпиона на руке Цзиды.
Дин Тао был поднят вверх ногами, кисть и блокнот из его пазухи выскользнули вместе с ядовитыми иглами и секретным оружием на нём, когда Цзида поднял его со всей своей силой. Дин Тао потянулся обеими руками, чтобы схватить их, не сумев это сделать, он закричал:
— Мои конфеты!
Но прежде чем он успел моргнуть, Дин Тао увидел, как его конфеты в промасленной бумаге упали в руку. Ветер пронёсся мимо их ушей, и в это самое мгновение Цзида увидел, как трепетание белых рукавов опустилось на грязную поверхность, словно кусок дрейфующего снега, который прибыл с ветром, а затем снова взмыл в воздух. Холодный блеск Ян Шань Сюэ был подобен кристально чистой ряби осенних вод, когда он внезапно метнулся прямо в грудь Цзиды.
Цзида не мог отступить, поэтому он отбросил Дин Тао в сторону, пытаясь освободить руку, чтобы схватить кончик Ян Шань Сюэ.
Однако Ян Шань Сюэ был слишком быстр. Лезвие пролетело мимо его груди всего за мгновение. Цзида не успел схватить его, и Ян Шань Сюэ взмахнул вместе с белым рукавом, чтобы нанести удар в сторону горла Цзиды. На этот раз Цзида повернул плечо, чтобы уклониться, и вместо этого принял удар в плоть.
Мастер!
Цзиду охватила тревога.
Но тут же Цзиду осенило. Несмотря на то, что Шэнь Цзэчуань был быстр, как молния, один его удар показал хрупкость его телосложения. Цзида расплылся в сардонической улыбке и молниеносным движением руки нанёс удар по шее Шэнь Цзэчуаня. Когда белый халат отлетел в сторону и плавно уклонился от удара, словно облака и туман, он закрылся и сжал кулаки, отражая атаки Шэнь Цзэчуаня, а затем молниеносным движением руки схватил Ян Шань Сюэ.
Пока Ян Шань Сюэ удерживался, рука Шэнь Цзэчуаня также оказалась схвачена Цзидой.
Цзида знал, что поймать этого человека не так-то просто. Воспользовавшись случаем, когда движения его ног были ограничены, Цзида развернулся так, что его спина оказалась прижатой к Шэнь Цзэчуаню, а затем опустил плечо, чтобы повалить Шэнь Цзэчуаня на землю.
Шэнь Цзэчуань чуть не закашлялся кровью от такой силы удара. Ему не удалось вырваться, когда он поднялся, и раздался резкий треск, когда он обменялся с Цзидой двумя ударами руками. Цзида, однако, отразил его удары с помощью грубой силы.
Цзида не был настолько скрупулёзен в изучении боевых искусств, и он не хотел тратить слишком много усилий на Шэнь Цзэчуаня из-за этого. Парируя удары, он почувствовал, что Шэнь Цзэчуань перестал использовать Ян Шань Сюэ, поэтому, когда Шэнь Цзэчуань поднялся, приподняв талию, он взмахнул молотом.
От этого удара молот врезался в ствол дерева, и поскольку он приложил слишком много силы, Цзида не смог вытащить его.
Шэнь Цзэчуань был сравнительно невысокого роста, и когда его чёрные глаза устремились на Цзиду, Цзида услышал треск чего-то ломающегося. Хотя в данный момент он не мог понять, что это за звук, он остро ощущал опасность, в которой находился. Почти сразу же он бросил свой молот. Но не успел Цзида сделать и шага, как Шэнь Цзэчуань уже набросился на него. На этот раз он действовал гораздо быстрее, чем раньше, словно с самого начала планировал этот момент, выжидая и заманивая Цзиду, пока тот не привыкнет к ритму его движений. Цзида даже заподозрил, что Шэнь Цзэчуань вовсе не ранен, что его хрупкость была лишь притворством.
Но у Цзиды больше не было шанса. Свежая кровь хлынула из его шеи, брызнув по всему лицу Шэнь Цзэчуаня. В горле у него клокотало: он не мог поверить, что потерпит поражение в этом месте. Он вяло перевёл взгляд и увидел пару глубоких, непостижимых глаз.
Шэнь Цзэчуань, казалось, наконец-то вспомнил, что нужно произнести слова приветствия. Полуприкрыв выразительные глаза, он дружелюбно сказал Цзиде:
— Мы будем рады видеть вас у нас в гостях.
В тот момент, когда эти слова слетели с его губ, Цзида рухнул спиной на землю.
Из его шеи торчала половина кисти.
Дин Тао всё ещё был сильно потрясён, когда Шэнь Цзэчуань выпустил пальцы, чтобы бросить конфеты ему в руки. Дин Тао в оцепенении поймал их и увидел, что масляная бумага покраснела от крови, которая уже успела просочиться внутрь.
