Игра в Бункер.

Тишина в комнате стала почти осязаемой, пропитанная напряжением, когда все участники, вяло перемещая карты по своим пальцам, смотрели друг на друга. Сначала было легко. Весело. Даже игры. Но теперь, когда стало ясно, что шутки кончились, а ставки возросли, все участники почувствовали, как их сердца бьются быстрее. Один неверный шаг, и все изменится. Фэнг, с хищным блеском в глазах, медленно, но уверенно, положил свою карту на стол. Он не собирался тянуть время. — Итак, — начал он, прерывая молчание, — давайте откроем карты профессий. И каждый из нас должен объяснить, почему он или она достойны места в бункере. Напоминаю, два места, еды на пять лет, инкубатор. Мы с вами все — как на одноразовом билете. Так что начнём. Все молчали, не зная, что сказать. В этой игре не было место для фальши. Каждый знал, что на кону стояло не только место в бункере, но и почёт в актерском мастерстве и умении мыслить логичнее. — Я инженер по системам жизнеобеспечения, — уверенно заявил Фэнг, показывая всем свою карту. — Моя работа заключается в поддержке жизнеобеспечения в любых условиях, в том числе и в герметичных помещениях. У нас будет автономная система на несколько лет вперед, и я могу гарантировать, что все будет работать, как нужно. Далее по кругу пошли остальные. Каждый из них открывал свою карту, стараясь не показывать слабость и неуверенность. — Я биолог, изучаю растения, — сказала Мелоди, откинув розовые пряди волос. — Возможно, нам удастся вырастить что-то съедобное в закрытом пространстве. Если ресурсы иссякнут, я могу вырастить что-то съедобное. ДжуДжу, скользя взглядом по всем, немного исказила голос, словно отталкивая обыденность: — Я гадалка, — произнесла она, и её слова звучали как заклинание. — Хотя это и не кажется очевидным, я могу попытаться помочь выбрать наилучшие решения в самых сложных ситуациях. Мы будем нуждаться в удаче, в этом я уверена. Когда Бастер взял свою карту, он тяжело вздохнул, как будто уже знал, что это не спасет его: — Я бывший футболист, — произнес он с почти презрительным взглядом на карточку. — Могу предложить физическую силу и выносливость. Если кто-то окажется в опасности, я смогу помочь. Брок, сосредоточив взгляд на Фэнге, как на потенциальном сопернике, коротко сказал: — Я механик. Если что-то выйдет из строя, я починю. Умею ремонтировать почти все, что ломается. В условиях изоляции это тоже важно. Честер усмехнулся, вытащив свою карту и показав её всем. — А я клоун-аниматор, — с улыбкой сказал Честер, сбрасывая карту на стол. — Да, звучит немного нелепо, но я умею разрядить обстановку. Если все пойдет не так, как мы планируем, я смогу поддержать моральный дух, сделать все чуть легче и веселее. В такой ситуации это тоже может быть важно. Кольт тоже не скрывал уверенности: — Я инфлюенсер, популярный блогер. У меня есть своя аудитория, люди мне доверяют, и я умею мотивировать и поддерживать связь. В условиях изоляции это будет важно: мы сможем оставаться на связи, делиться опытом, поддерживать моральный дух и, возможно, даже управлять процессами в бункере через организацию голосований или обсуждений. Мэнди с уверенным взглядом посмотрела на остальных и, перевернув карту, заговорила с решимостью: — Я химик, — начала она, разворачивая карту к себе, и её голос стал твёрдым. — Я могу создавать химические соединения, которые будут полезны в самых разных ситуациях. У нас будут ограничения по ресурсам, и я смогу найти способ, как из минимального количества вещества извлечь нужное. А если что-то пойдет не так, я смогу создать антивирус или обезвредить опасные химикаты, чтобы защитить нас от инфекции. В условиях изоляции химия станет нашим спасением. Но вот очередь дошла до Эдгара. Он, немного помедлив, взял свою карту и задумчиво взглянул на неё, словно размышляет над правильным поставлением слов и представлением себя. Все остальные замолчали, ожидая. Он был не тем, кто быстро высказывался, но в такие моменты его спокойствие казалось сильным, не торопливым, уверенным. — Я врач-инфекционист, — наконец, тихо, но ясно сказал он, не отрывая взгляда от карты. — Моя работа связана с диагностикой и лечением заболеваний, в том числе тех, что быстро распространяются. В условиях вируса “Мальфар” я смогу отслеживать и предотвращать распространение инфекции. Мы будем изолированы, и если кто-то начнёт заболевать, я смогу диагностировать и предложить меры, которые помогут избежать заражения остальных. Когда Эдгар закончил говорить, в комнате на мгновение повисла тишина. Все как-то замерли, но Фэнг оставался особенно тихим. Он продолжал смотреть на Эдгара, его взгляд был необычно пристальным, словно он вдруг увидел в нем что-то новое, чего раньше не замечал. Фэнг залипал на его лице — его светлая кожа контрастировала с темными кругами под глазами, а вот черные ногти и слегка нахмуренные брови придавали Эдгару что-то загадочное, неуловимое. Он как бы всматривался в него, стараясь уловить каждую деталь: от того, как свет падает на его скулы, до того, как его фигура выглядит на фоне остальных. Фэнг смотрел на Эдгара дольше, чем обычно, и взгляд его был не просто интересующим, а почти изучающим. Он как будто что-то искал, рассматривая его с неожиданной внимательностью. Эдгар заметил это, и его сердце на мгновение сбилось с ритма. Он почувствовал, как его лицо немного горит, хотя пытался не показывать этого. Это было странно — Фэнг никогда не смотрел на него так раньше. Он не знал, что именно в этом взгляде его смутило, но это точно было нечто новое. Внезапно его присутствие стало ощутимым для Фэнга, и это заставило Эдгара почувствовать себя по-другому. Обсуждение разгорелось с новой силой. — Почему бы не выгнать Брока или Фэнга? У них почти одинаковые профессии, — сказала Мэнди, скрестив руки и приподняв бровь, как бы предполагая очевидное. — Они оба занимаются поддержкой жизнедеятельности. Если что-то выйдет из строя, кто-то из них всё равно починит. Я бы не оставила обоих. В ответ Брок тяжело зашевелился, нахмурился, а его взгляд, полон недовольства, пронзил Мэнди. — Ну вумен выдала базу. — Бросил он ей, не скрывая возмущения. — Я механик, а Фэнг — инженер. Мы разные. И в изоляции оба нужны. Фэнг слегка напрягся, его взгляд немного замер, когда он осознал, что оказывается в центре обсуждения. Он молча постучал по столу пальцами, как бы размышляя. — Да, мы оба занимаемся поддержанием систем, но я не только о ремонте. Если нужно будет работать с экосистемой, с водой, с воздухом, я это сделаю. Не стоит недооценивать инженерные навыки. Даже если придётся сделать что-то на грани возможностей. Эдгар тем временем продолжал наблюдать за Фэнгом. Его взгляд задержался на нём снова, а чувство, что между ними вдруг возникло что-то непривычное, не отпускало. Но, к счастью, дискуссия быстро забрала внимание всех. — Бастер вообще не нужен, — добавил Честер, усмехнувшись. — Спортсмен. Иди на пробежку в космос. — Честер, ты серьезно? — Взгляд Бастера на мгновение потемнел. — Ты не понимаешь, что физическая сила тоже важна? Ты вообще клоун! Честер, не растерявшись, просто рассмеялся. — Я, между прочим, не просто клоун, а аниматор! Я разрядить атмосферу смогу, моральный дух поддержу. Если вирус в бункере начнёт всех долбить, кто, если не я, развеселит этих угрюмых людей? Бастер сжал кулаки, словно готов был взорваться, но лишь фыркнул. — Ты не везде можешь быть полезным, чувак. Фэнг, явно заинтригованный происходящим, вдруг откинулся на спинку стула, скрестив руки и с интересом взглянув на Эдгара, шёпотом заговорил с ним: — Эй, Эдгар, что скажешь, если мы скооперируемся? Мне кажется, наши профессии вполне могут дополнить друг друга. Ты врач, а я инженер по системам жизнеобеспечения. Если что-то сломается, я починю, а ты — позаботишься о здоровье. Вместе будет проще выжить. Эдгар, немного ошарашенный его предложением и вниманием, поднял взгляд и встретился с его искрящимися от идеи глазами. — Ты серьезно? — сдержанно спросил он, наклоняясь к Фэнгу, пока никто не видит. — Ты уверен, что хочешь сотрудничать с кем-то вроде меня? Фэнг слегка усмехнулся, его глаза чуть прищурились, как если бы он что-то разглядывал. Он наклонился чуть ближе, почти невольно, и его лицо оказалось совсем рядом с ухом Эдгара. Его дыхание было ощутимым, а голос стал чуть громче: — Почему бы и нет? Ты ведь не только хороший врач. Я вижу, ты не такой, как все думают. И у тебя есть что-то, что я хотел бы узнать получше. Эдгар почувствовал, как его щеки немного покраснели. Он отвел взгляд, пытаясь скрыть неловкость, но не мог избавиться от ощущения, что Фэнг как-то не так на него смотрит. — Ну… ладно, — ответил он, все еще не совсем понимая, что происходит. — Может быть, это и хорошая идея. Вдвоем будет легче. — Я знал, что ты это скажешь, — заметил Фэнг с легким юмором в голосе, продолжая наблюдать за яростным спором, который велся вокруг. Его слова были адресованы Эдгару, но в тот момент вся его концентрация была на том, что происходило между участниками игры. — Что ж, тогда у нас есть план. Фэнг не дал Эдгару времени ответить, его внимание вернулось к общему обсуждению. — Вы слишком много говорите, — сказал Брок, обращаясь ко всем. — Все мы пытаемся обосновать свою значимость, но не стоит забывать, что нас много, а места всего два. Не стоит затягивать, решать надо быстро. Эдгар все еще оставался немного в недоумении от того, что только что произошло. Его взгляд следил за Фэнгом, который снова вернулся к разговору, но его мысли не покидал тот момент, когда Фэнг оказался так близко. Эдгар ощущал странную смесь волнения и растерянности, не зная, что все это значит. Он продолжил слушать спорящих, но его внимание было размазано, словно он не мог полностью сосредоточиться на том, что происходило. — Места два, но еды хватит на пять лет, а значит, нужно выбирать правильно, — сказал Фэнг, снова вникая в дискуссию. — Так что давайте голосовать. Кто-то должен вылететь. Голосование было неизбежным. Все замолчали, взгляды упали на стол. Каждый знал, что этот момент будет решать их судьбу. Кто-то уже видел, как его имя окажется на вершине голосования, и не мог закрыть на это глаза. Каждый из них уже представлял себе, как важно будет это решение, но никто не был готов принять его. Атмосфера в комнате стала плотной, тяжелой, как воздух перед бурей. И вот они снова сидели, окруженные друг другом, готовые делать выбор.