Игра в Бункер.

Pov: Фэнг. Я пытался игнорировать эти чувства, но каждое его движение словно тянуло меня за собой. Если он убегает, я бегу вместе с ним. Если ему больно, я чувствую, как его страдания проникают в меня, и не могу просто смотреть. Но зачем я это делаю? Чтобы снова стать спасательной подушкой или лишь заглушить собственное одиночество? Прижимая Эдгара всё ближе к себе, я ощущаю его бешеное дыхание и усталость от всех тех проблем, что он отчаянно скрывал. Слышал, как безнадёжно он кричал в пустоту — в ней он, наверное, искал хоть немного понимания. Дождь не собирался стихать, и капли продолжали барабанить по нам, как будто пытаясь вымочить все, что осталось внутри. Мы стояли, промокшие до костей, и, несмотря на ледяную воду, чувства обнажились, как никогда. Но вдруг, словно испугавшись собственной уязвимости, он толкнул меня в грудь, отстранившись, смотря как на врага. — Мне нужно домой. — Он повернулся в сторону девятиэтажек, оставив меня наблюдать, как его силуэт растворяется в густом, непроглядном тумане. Я, замерзший и обессиленный, ощущал, как его отсутствие оставляет трещины в том, что я так долго хотел сказать. Он не откликнулся, и это молчание оказалось гораздо болезненнее. Намного проще было бы получить твердое «нет», чем искать хоть какой-то ответ в этом пустом уходе. В кармане завибрировал телефон, прервав мои мысли своей мелодией. Я взял трубку, стараясь игнорировать слабую дрожь в руках. — Эй, Фэнг, ты где? — Встревоженно спрашивал Бастер. — Я пришёл к тебе, но Кенджи сказал, что тебя нет дома вот уже третий день. Ты куда, блять, пропал? Я сжал зубы, недовольный тем, что брат впустил его и выдал меня. Помнится, мы с Кенджи договаривались об этом — что если я не дома, то никто и не должен знать, где я. Но теперь, когда Бастер приехал, все планы полетели к черту. — Я на улице, скоро буду. Я сжал телефон сильнее, будто хотел кинуть его в ближайший железный забор, но вместо этого просто прижал к уху, ощущая, как в груди бурлит раздражение. — Всё в порядке? Ты как-то… не очень. Давай, возвращайся быстрее, мне нужно с тобой поговорить. Я открыл рот, чтобы что-то сказать, но Бастер уже повесил. Его слова, как и его настойчивость, продолжали звучать в моей голове. Бастер был прав — мне нужно было вернуться домой, и как можно скорее. Моя голова была переполнена мыслями, и на улице оставаться больше не было сил. *** Зная, что помимо собственных проблем меня ждут и проблемы Бастера, которые нам предстоит обсудить и решить вместе, я ускорил шаг, пока не заметил высокий бордовый забор своего дома. Открыв тяжелую дверь, я вошел во двор, и всё вокруг стало казаться другим. Сад с любимыми цветами мамы, после долгой засухи, наконец начал тянуться вверх, стремясь к дождю, кусты с малиной шуршали, когда капли с листвы сбивались вниз, а на небе показалась слабая радуга, уходящая далеко за горизонт. Я постучал в дверь, и открыл её Кенджи, встречая меня с самой тупой рожей, которую я только мог бы увидеть. Внутри, на кухне, сидел Бастер, который, вероятно, болтал с братом обо всём на свете, кроме действительно важных вещей. — Явился таки, — Кенджи не стал тратить время на приветствия и сразу начал с порога, что только усилило мой гнев. — Ты в курсе, что твой дружок ищет тебя уже два дня? — Ага, а родному брату вообще похуй, где я, с кем я. — Толкнув его в грудь и входя в дом, я снял кепку и бросил её на стол, не особо заботясь о порядке. — Ты нос не задирай, — Кенджи хлопнул дверью, толкнув меня вперед, пока я развязывал шнурки. — Я сам решу, когда стоит звонить тебе и звать домой, придурок. — Слышь, сука! — Его слова стали последней каплей, и, резко поднявшись, я схватил его за воротник футболки, готовый было ударить. — Воу-воу, чуваки, остыньте! — Бастер встал между нами, преграждая путь и позволяя лишь обменяться взглядами вместо ударов, которых мне так не хватало для разрядки бушующих чувств. — Фэнг, пойдем-ка в комнату. Друг подтолкнул меня, зная, что порой я не контролирую свои кулаки, и что это в итоге делает хуже не только моему противнику, но и мне самому. Помню, что после очередного конфликта, Олли, парню из параллели, пришлось накладывать швы на лицо, а Кенджи вызвали к директору, чтобы извиниться за моё поведение. — Ну, рассказывай, где был? — Бастер сел на мою кровать, наблюдая, как я начинаю снимать мокрые вещи. — Ты пришёл сюда не обо мне говорить. — Я достал из шкафа полотенце и стал тереть им волосы, чувствуя, как холодная влага уходит. — Лучше ты расскажи, что случилось. Мокрые вещи полетели в угол. В попытке согреться я подкатил компьютерное кресло поближе к батарее, с удовольствием ощущая, как тепло проникает в меня. Сел напротив Бастера, и мы замолчали, как будто сами не зная, с чего начать разговор. Он копался в телефоне, а я, дожидаясь его слов, рассеянно рассматривал фотографии на настенной полке. На всех снимках я выглядел счастливым, но только мне было известно, что за этой улыбкой скрывалось нечто совсем иное. Это был всего лишь образ — тщательно выверенный, с натянутой до краёв улыбкой. На самом деле я ненавидел вспышки камеры, которые каждый раз напоминали о любимом занятии мамы… Она мечтала стать фотографом. Расставляла композиции, высаживала цветы, часами подбирала идеальный свет и тратила сбережения на новое оборудование. А когда впервые сделала фото со мной, радовалась, как ребёнок удачному кадру. Тогда у меня выпал первый молочный зуб — после шуточной драки с Кенджи. Мы оба перепугались, когда увидели кровь, и тут же побежали к маме. Но вместо паники она только рассмеялась, схватила камеру и щёлкнула наши растерянные лица. Этот снимок до сих пор где-то хранится… — Бастер, ты когда-нибудь влюблялся в настоящего человека? — Я опустил голову и заставил его отложить телефон и покопаться в своей памяти. — Было дело… Я как раз хотел поговорить об этом. Заинтригованный, я перестал крутиться в кресле и, устроившись поудобнее, приготовился наконец узнать, с каким важным разговором он ко мне явился. — На работу устроилась новая кассирша — Мэйси. Продавала билеты, бронировала места, отвечала на телефонные звонки… В общем, обычная рутина. А потом, в один момент, она попросила меня подать одноразовые стаканчики с верхней полки. И когда я передавал их ей, мы случайно коснулись руками, Фэнг. — Ну и что? Ты в неё из-за этого влюбился? — Фыркнул я, покрутившись в кресле на сто восемьдесят градусов. Наклонившись, открыл шкаф под столом и достал пачку солёного попкорна, купленного две недели назад. Разорвав упаковку, я снова повернулся к Бастеру, ожидая продолжения. — Нет. После этого случая она написала мне, что хочет встретиться вне работы, — Бастер замолчал, словно ждал моего совета, как поступить. А я просто жевал попкорн, осознавая, что никаких дельных идей у меня нет. Моё собственное признание сегодня с треском провалилось, так что что я мог ему сказать? — Слушай, я вообще людей не понимаю, — выдохнул я, откидываясь на спинку кресла. — Одни хотят больше действий, прикосновений, любви, короче. А вторые не хотят ничего, кроме… — В этот момент меня осенило. До меня наконец дошло, к чему клонил Эдгар в разговоре у окна. И каким же дураком я был, раз не понял его намёка. Пока его тревожат эти проблемы, в его жизни не будет места для любви. Ему нужно сначала разобраться со всем этим, переехать в новую квартиру. Ну конечно же, чёрт возьми! Почему я не понял этого раньше? Всё в его словах становилось на свои места, как только я сложил всё в одну картину. — Кроме чего? — Бастер поднялся с кровати, заметив, как я взял в руки телефон. — Фэнг, ты сегодня какой-то странный. Да, может, я и странный, но зато не тормоз. Встав с кресла, я вышел из комнаты, оставив Бастера с попкорном. Нужно было предупредить Кенджи, что к нам заселится один тип. Брат, вроде, не должен был отреагировать слишком строго, тем более что несколько дней назад с нами жили его бывшие девушки, которых я терпеть не мог. — Кенджи, есть разговор! Я без стука ворвался в его комнату, и в ответ на это в мой живот прилетел его джойстик. Боль была не такой уж и сильной, но вот за дорогую вещь, которая могла пострадать, было немного обидно. — Сволочь, я же просил стучаться! — Он быстро отвечает очередной девушке, обещая перезвонить, и снова переключается ко мне, не скрывая раздражения. — Чё ты хочешь? Признаю, что волнительно ставить его перед фактом, поэтому лучше сначала спросить разрешения. — Я тут подумал… Можно, чтобы мой одноклассник переехал к нам? Кенджи на мгновение застыл, бросив на меня взгляд, полный недоумения, а затем чуть заметно усмехнулся, качая головой. — Ага, с какого хуя я должен согласиться на это? — Он все ещё не отрывал взгляда от экрана телефона, но я видел, как его пальцы застыли на кнопке. Усмешка постепенно исчезала, но в его голосе звучала смесь сарказма и чего-то ещё. Не то чтобы он был категорически против, но его лицо явно говорило, что он не в восторге от идеи. Я не терял надежды: вдохнул глубже, пытаясь унять нервное напряжение, и сказал, выговаривая каждое слово с определенной уверенностью. — Кенджи, послушай, — я закрыл за собой дверь, стараясь звучать спокойнее, чем чувствовал себя на самом деле. — По завещанию дом принадлежит нам двоим. И, может, ты не обращал на это внимания, но я тоже имею право распоряжаться этим пространством. Это не только твой дом. Не всё должно подчиняться твоим условиям. Я видел, как его лицо на мгновение стало более серьёзным, и он немного подался вперёд, будто бы осознавая, что я стою на своём. Не было ни малейшего сомнения, что это будет тяжёлый разговор, и я уже не мог остановиться. — Ого, твой дом? — Он театрально вскидывает брови, будто только что услышал величайшее откровение. — Что-то я не помню, как ты сам оплачивал коммунальные услуги и покупал нам еду. В этом доме готовлю я, трачусь я, работаю я. Где тут твое хотя бы малейшее участие, Фэнг? Его слова ударили меня, и хоть я понимал, что он прав в своих замечаниях, это всё равно выводило из себя. Он не готов уступать мне. — Хорошо. Что мне сделать, чтобы ты согласился? — Я бросил этот вопрос, не скрывая, что готов пойти на что-то, чтобы его убедить. Кенджи замолчал. Он стал задумчиво смотреть на меня, словно пытался взвесить все «за» и «против», и на его лице появилась та самая задумчивость, которую я редко видел. Он не сразу ответил, давая мне понять, что этот вопрос не так уж и прост. — Ладно, — сказал он с улыбкой, которая больше напоминала победу, чем уступку. — Пусть он останется, но на одну ночь. И если за это время не нарушит ни одного правила и не создаст проблем, можно будет подумать о продлении. Но только если ты будешь за ним следить, Фэнг. Всё равно ты будешь за него отвечать. Воодушевленный, пусть и частичным, но всё же согласием, я кивнул, развернулся и, не теряя времени, выскользнул из комнаты. В руках у меня уже был телефон, поэтому, не раздумывая, я набрал Эдгару сообщение. Когда пальцы остановились на клавишах, я ещё раз взглянул на экран, перед тем как нажать кнопку «отправить».