Проблемная девушка из студенческого совета. Часть 3
16 декабря 2025 г., 16:00
Как можно было догадаться, Ирума вообще не выспалась, а пробуждение от дедушки, что влетал в комнату ровно за шесть минут до будильника, в этот раз показалось ей не из приятных даже с учетом того, что дедушка буквально принес ей молока в постель, слету обнял и спрашивал, что же ей снилось. Опера стояла в дверях, смотря на девушку не то с сочувствием, не то, наоборот, злорадствуя и пытаясь не улыбнуться с самой ситуации. Но, так или иначе, она ее прекрасно понимала. И пока сонная внучка господина заторможенно отвечала на вопросы старика, не вслушиваясь или же попросту не переваривая их в своей голове спросонья, Опера все же сжалилась над ней, с максимально невозмутимым видом напомнив Салливану о том, что девушке нужно еще переодеться.
— Опера, ты моя спасительница, — на выдохе ответила Ирума, устало улыбнувшись. — Спасибо, — и когда они уже стояли на улице, девушка приняла свою сумку из ее рук.
— Не стоит, — и хотя она ответила довольно равнодушно, по приподнятым ушам девушка смогла понять, что ее слова Опере все же польстили. — Госпожа Ирума, — но когда внучка директора собиралась уже пойти в сторону академии, то остановилась и достаточно резко обернулась, с непониманием посмотрев на слугу дедушки. — Вы бы… хотели снова вернуться в мир людей? — один вопрос с ее стороны в мгновение ока завладел всеми мыслями Ирумы, из-за чего последняя со смесью страха и ужаса уставилась на демоницу.
— Я лучше умру, чем вернусь туда, — опустив голову, шепотом созналась Салливан, сжимая руки в кулаки.
— Вот как, — Опера наклонилась прямо к ней с таким непроницательным выражением лица, что могло бы даже показаться, словно ей плевать, но… зачастую, действия этой странной девушки говорили куда больше ее выражения лица и голоса, в коем отчетливо можно было услышать лишь только равнодушие.
— Да и разве… что-то подобное возможно?
— Да. Окончив школу с наивысшим рангом, вы можете отправиться в мир людей. Либо же… — она замолчала, словно думая, стоит ли об этом говорить. — Вы можете сдаться пограничному контролю. Они сотрут ваши воспоминания и отправят прямиком к родителям.
— Даже с учетом того, что моя душа принадлежит лорду Салливану?.. — тише спросила Ирума, как бы напоминая о том факте, что ее продали в рабство могущественному демону. И пока он относится к ней хорошо — девушка сделает все, что от нее требуется, чтобы все оставалось именно так.
— Так вас продали? — в ее глазах мелькнуло удивление, и ушки недовольно опустились. Опера, думающая о том, что ее господин просто взял и похитил ребенка, решила дать ей подсказку и надежду на побег. Но теперь, получив неуверенный кивок вместо подтверждения вслух, она поняла, что в ситуации Ирумы сбежать теперь почти что невозможно.
— В моем мире я никому не нужна. И мне… никто не нужен, — звучало так, словно Салливан пыталась убедить в этом саму себя. И ведь она даже фамилию сменила, надеясь поскорее отречься от родителей и забыть о них, как о своем главном кошмаре в жизни. — Я каждый день боролась за свое выживание. Была рабом своей семьи, зарабатывала вместо них и полностью забила на личную жизнь, — Ирума сама не понимала, зачем же все это рассказывает. — Пока я пыталась выплатить их долги и накопить хоть чуть-чуть на будущее получше, они всегда находили мои деньги и тратили все на путешествия. Оставляя меня, либо беря с собой на случай, если не хватит на билет обратно. Знаешь… они тогда меня даже как-то бродячим цыганам продали. Чтобы я своровала у них драгоценности, они сдали их в ломбард, и мы смогли вернуться домой, — пускай Опера и не знала о том, кто такие цыгане, но прикинув в своей голове, что это чем-то похоже на заключение сделки и продажу чужой души, она чуть-чуть нахмурилась. — И это меньшее из того, что мне пришлось пережить. Когда господин Салливан явился по мою душу, меня едва не убил один из рыбаков, подсыпав яда в чай, чтобы после… — говорить об этом Ируме по-прежнему не хотелось, но слова, произнесенные шепотом, лились из нее сами собой. — Воспользоваться телом и, возможно, выбросить после в тот же океан, — закрывая глаза перед сном, девушка снова и снова мучилась из-за воспоминаний прошлого, и не могла нормально выспаться из-за частных кошмаров. — Лорд Салливан спас мне жизнь, Опера. И Макай… нет. Мир людей куда более жесток, нежели тот, в котором живут демоны.
— Тогда, возможно, вы ищете здесь мести? Хотите избавиться от них? — ее слова, сказанные все с тем же природным спокойствием Оперы, звучали сейчас как предложение. Демоница угрожающе сверкнула глазами, и Ирума буквально прочувствовала на своей шкуре ее недовольство.
— Нет. Я ищу лишь жизни, которой смогу насладиться. Мне не нужна месть, и… совсем не нужны другие люди, — Ирума качнула головой. — Я хочу быть рядом с теми, кто мне дорог. Хочу и дальше играть с тобой в видеоигры, проводить время с дедушкой, учиться в школе и гулять с друзьями.
— Я поняла вас, — слуга легонько улыбнулась краешками губ, явно удовлетворенная таким ответом. — И все же, если вдруг вы передумаете… дайте знать.
— Хорошо, — девушка кивнула, даже особо не задумываясь о том, что Опера хотела убить ее родителей. — Кстати, можно я в кое-чем тебе признаюсь? — демоница склонила голову в бок, а Салливан продолжила: — На самом деле, я не знала, как будет правильнее к тебе обращаться. Не знала, девушка ли ты или мужчина…
— О, — слуга, кажется, даже не была этому удивлена. — Нет, я обращаюсь к себе в женском роде лишь по той причине, что вы посчитали меня девушкой.
— Что? Так ты на самом деле… — Ирума растерялась, недоуменно посмотрев на Оперу, но та лишь усмехнулась, явно веселясь при виде такого зрелища.
— Если бы вы обратились ко мне как к парню, я бы начал вести себя соответственно, — озорной блеск в глазах Оперы говорил о том, что ей или ему уж очень хотелось рассмеяться. — В общем, как я и сказала, для меня нет разницы, как именно вы хотите меня воспринимать. Девушка или же парень — я приму любую роль.
— Так тебе правда все равно?..
— Верно, — слуга кивнула, а Ирума теперь сомневалась, правильно ли это. И обращаясь к ней, как к девушке, ей самой же будет жутко неловко, если та продолжит воспринимать Оперу как парня. Или же хотя бы допустить факт того, что Опера, которую она знала, могла оказаться девушкой с большим сюрпризом.
— Совсем?
— Совсем. Так что вы выберете?
— Ну-у, наверное, все-таки девушка, — неуверенно ответила Салливан, решив, что так ей будет попривычнее.
— Хорошо. Директор должен вот-вот подъехать, — напомнила она, как бы давая понять, что девушке пора сваливать, если она не хочет снова поехать в карете и выйти к школе по красной дорожке.
— А-а, да? Я побежала! О, вот и Аз с Кларой как раз… ну, мне пора!
— Удачного вам дня, — Опера учтиво сопроводила ее, и осталась дожидаться только господина, чтобы объяснить ему, что Ирума уже ушла, подать кучу салфеток, чтобы тот вытер свои слезы, и заставить работать.
— Доброе утро! — Ирума кинулась к своим друзьям, и Клара, заметив ее настроение, живо обняла девушку в ответ, сжав ее, прямо как мягкую игрушку.
— Утречка, Ирумася! Ты играешь в догонялки с самого утра? — весело спросила Валак.
— Вы, как и всегда, просто поразительны, госпожа Ирума, — только вот Асмодей был не похож на самого себя. Темные круги под глазами, слегка небрежный вид, будто он очень спешил и даже забыл привести себя в порядок…
— Ази? С тобой все хорошо? Ты… чем ты вообще занимался этой ночью? — взволнованно спросила девушка, смотря на друга так, будто он чем-то серьезно заболел.
— Разговаривал с вами… — как бы напомнил он, чуть склонив голову в бок.
— А потом? — даже Ирума, с учетом того, что совсем не выспалась, выглядела сейчас лучше и куда более собранной, чем он.
— У меня так и не получилось заснуть, — виновато улыбнувшись, ответил Асмодей, все так же уходя от конкретного ответа о том, чем же он занимался ночью…
***
Сначала он пытается написать хоть что-то адекватное, но все время стирает текст и обреченно вздыхает, положив голову на скрещенные руки, когда на экране его телефона красовалась фотография Ирумы. Та самая, насчет которой он так ничего и не ответил, и попытался поскорее завершить разговор, когда госпожа, словно бы почувствовав неладное, позвонила ему в ту же самую секунду. «Прости, что беспокою в такое время», «Не хочешь прийти ко мне с ночевкой?», «Но у меня же есть ты, так что все будет в порядке», «Ази, на самом деле… ты мне очень нравишься», — его сердце взволнованно стучало о грудную клетку. В мыслях до сих пор витал тихий и ласковый голос девушки, не дающий ему прийти в себя, вернуть самоконтроль и здравый рассудок. Вместо этого он просто улыбался, смотря на фотографию Ирумы, и представлял себе то, как встретится с ней завтра. Как поприветствует ее, как спросит, хорошо ли ей спалось, и не хочет ли девушка вместо того, чтобы вновь идти пешком, полететь вместе с ним в школу. Впрочем, в том, чтобы добираться до школы пешком, тоже были свои некоторые плюсы. Это было пусть и медленно, но продуктивно хотя бы просто потому, что так они могли за все время пути зацепить как можно больше тем для разговора. «Смогу ли я… стать когда-нибудь достойным?» — следующая мысль будто ударяет его током, когда он вспоминает лицо отчего-то сердитого директора, то и дело говорящего за его госпожу. И каждый раз, стоило ему произнести имя своей внучки, они становились настолько серьезными, будто ради ее безопасности были готовы противостоять хоть целой армии, состоящей из самых безумных кровожадных демонов. А в конце разговора старик еще похвастался, что его девочка заключит брак лишь с тем, кого искренне полюбит и кто будет сильнее ее дедушки. Обняв себя руками, он не мог сдержать умиления, вспоминая о словах Ирумы, а Алис… глядя на него, думал лишь о том, как победить его. Возможно ли одолеть одного из трех? Того, кого все называют некоронованным королем Ада? Насколько же великим демоном надо ему быть, чтобы стать достойным руки госпожи Ирумы? И… как скоро он сможет достигнуть того же уровня, что и ее дед?..
