любовь - синоним слова “смерть”

После похорон Чонгука дни сливались в одно сплошное серое пятно. Чимин почти не выходил из квартиры. Он не отвечал на звонки, не открывал дверь, не ел. Он просто лежал, глядя в потолок, и чувствовал, как внутри него что-то медленно разрушается. Его грудь сжимала глухая боль, такая сильная, что казалось, будто его сердце вырезали и оставили пустую дыру. Время потеряло смысл. Утро сменялось вечером, а потом снова наступала ночь, но Чимин не чувствовал разницы. Каждый раз, закрывая глаза, он видел его. Чонгука. Смеющегося, грустного, злого, счастливого. Живого. И каждый раз, открывая глаза, он понимал, что Чонгук мёртв. Он снова перечитывал его письмо. Снова и снова. Надеялся найти в нём что-то, чего не замечал раньше, какую-то зацепку, которая могла бы сказать ему, что всё это ошибка. Но ошибки не было. Чонгук ушёл навсегда. В дверь постучали. Он проигнорировал. Но стук повторился, и спустя несколько минут он услышал знакомый голос. — Чимин, открой. Это Минхо. Он не хотел никого видеть. Но что-то в голосе друга заставило его медленно подняться с кровати и подойти к двери. Открыв её, он встретил Минхо взглядом, полным пустоты. — Ты не в порядке, — тихо сказал Минхо. — Я знаю, — так же тихо ответил Чимин. Они молча прошли в гостиную, и Минхо сел напротив. Несколько минут они сидели в тишине. Потом Минхо вздохнул. — Ты не можешь винить себя в этом, Чимин. — А кто, если не я? — голос Чимина был глухим. Он сжал руки в кулаки. — Я должен был видеть. Должен был понимать, что ему плохо. Но я ничего не сделал. — Ты не бог, — мягко сказал Минхо. — Ты не мог знать, что у него в голове. Чимин горько усмехнулся. — Разве? Я знал его лучше, чем кто-либо другой. Я должен был увидеть, как он уходит в себя. Должен был услышать в его голосе боль. Но я был слишком занят собой… Его голос сорвался, он закрыл лицо руками. — Это не так… — Минхо придвинулся ближе. — Ты был рядом. Но иногда этого недостаточно. — Тогда зачем всё это? — Чимин резко посмотрел на друга. — Зачем тогда любовь, если она не может спасти? Если в конце остаётся только пустота? Минхо молчал. Он не знал, что сказать. Он видел, что Чимин тонет, но не знал, как его вытащить. — Я просто… — Чимин тяжело вздохнул. — Я не знаю, как жить дальше. Минхо положил руку ему на плечо. — Ты будешь жить. Потому что он бы этого хотел. Чимин не ответил. Минхо остался ещё ненадолго, но потом ушёл, оставив его наедине со своими мыслями. Чимин снова лёг на кровать. Его голова пульсировала от усталости, но он не мог спать. Он смотрел в потолок, слушая тишину, и вдруг почувствовал что-то странное.  Шорох. Он резко сел. Сердце застучало в груди. В комнате кто-то был. И тогда он увидел его. Чонгук стоял у окна, освещённый лунным светом. Он выглядел точно так же, как в тот день, когда они виделись в последний раз. Тёплая улыбка, слегка взлохмаченные волосы, глаза, в которых отражалась бесконечная нежность. Чимин задохнулся. Он не мог поверить. Он… — Чонгук? — его голос был почти неслышимым. Чонгук подошёл ближе, но его шаги не издавали звука. Он был словно призрак. Призрак, созданный из воспоминаний. — Ты здесь… — слёзы потекли по щекам Чимина. — Я… я так виноват… Он бросился вперёд, обнял его, крепко прижимая к себе. Но его руки прошли сквозь него. Чонгук был просто иллюзией. — Нет… — Чимин задрожал. — Нет, не уходи… Прошу… Чонгук улыбнулся, проводя ладонью по его лицу. Чимин не чувствовал прикосновения, но оно было таким реальным. — Ты не виноват, Чимин, — голос Чонгука был мягким, как шелест листвы. — Никогда не вини себя. Я люблю тебя. Всегда любил. — Нет, не говори так… Я мог спасти тебя… Я мог… Чонгук коснулся его щеки. И исчез. Чимин резко сел в кровати, задыхаясь. В груди бешено билось сердце. Он огляделся. Комната была пуста. Это был сон? Галлюцинация? Или Чонгук действительно приходил к нему? Слёзы снова потекли по его лицу. Он закрыл глаза, пытаясь снова услышать его голос, снова почувствовать его присутствие. Но всё, что осталось, — это тишина. И пустота.