У страха - красный цвет одежды

Минхо всегда считал себя приличным и порядочным человеком, который даже мухи не обидит. Наверное. Пока что-то не заставило его свернуть на тропу чего-то склизкого, холодного и неимоверно противного. Ах, да, ещё до бледности синего, в придачу смешанным с красным. То, что у всех бы вызвало шок, отвращение и страх. Страх — это самое главное. Минхо вскружило голову, когда страх пробирался под корку черепа, но чуть позже и не от страха, окружающего его людей, а немного от другого. Другого — того, кому он доставлял этот страх, от него у Минхо мозги шли набекрень. Но это было лишь раз. Узнав подробности, вы впадёте в ступор и не понимание, как такой котёночный парень с четким очертанием лица, милыми губками и светящимися по-кошачьему глазками, парень, что ходит в художественный колледж, мог сделать такое.

***

Минхо учился в колледже по специальности интерьерного дизайнера. Он хотел обустраивать людям красивые жилища. А ещё хотел провернуть такую аферу и сделать в своей комнате потаённую комнату, для чего она — он пока не знает. А может и знает? Или всё же нет… В университете ему очень нравился один парень. Его звали Хан Джисон. Да. Минхо всегда произносил это имя так, будто пробует его на вкус. А хотелось попробовать на вкус не имя Хан Джисон, а самого Хан Джисона. Но только все его попытки заполучить то заветное внимание от Хан Джисона никак не увенчивались успехом, или Минхо просто не то время выбирал. Этот до невозможности красивый Хан Джисон постоянно с кем-то ошивался, постоянно с кем-то разговаривал и, блять, постоянно с кем-то ебался, пропадал в здании общежития. Было очень большой редкостью встретить его совершенно одного. Общежитие у них было одно. Один большой и длинный корпус с множеством этажей, коридоров и дверей, ведущих в комнаты измученных от пар студентов. И Минхо по своей супер-везучести жил прямо напротив Хан Джисона. Удивительно. Сегодня ночь. Ночь, когда Ли Минхо всё-таки смог выцепить Хан Джисона совершенно одного. Минхо любил сидеть на крыше, а особенно сейчас, тёплыми майскими днями. Он любил сидеть один. Чтобы никто не мешал ему думать, а что думать, знает только Бог. Но сегодня у него на крыше был гость. Сам Хан Джисон собственной персоны. Хан Джисон сидел на краю крыши, свесив ноги вниз, болтал что-то неразборчивое себе под нос, напевал что-то и записывал в блокнот, тот, что лежал рядом на промерзшей каменной плитке. — Иди спать, ложись, поздно уже, — тихим и чуть хриплым голосом окликнул Минхо Хан Джисона. — Сам иди, чего приперся-то раз поздно? — так же тихо ответил Хан Джисон. — У меня завтра нет пар, а у тебя с первой. Не выспишься. — И что? Ты мне мама, чтоб я тебя слушался? Минхо протянул свою чуть холодную ладонь с красивыми пальцами, на которых выпирали костяшки. — Ли Лино. Он всегда представлялся так. На лице у Минхо нельзя было разглядеть ни единой эмоции, словно его настоящее лицо скрывалось за толстой маской безразличия, спокойствия и тихим выдохом носа на любой заданный ему вопрос. — Хан Джисон, — Хан Джисон тоже протянул руку. Но только его рука была тёплой, словно он обжёг её, и она до сих пор не остыла. Пальцы были длинными, но чуть пухлыми. — Что ты тут делаешь? — спросил Минхо даже с долей любопытства. — Песню придумываю. Хочешь послушать? — Хан Джисон живо отозвался на вопрос старшего и, не дожидаясь ответа, начал напевать слова песни. О чём была песня? О любви. Но не о такой, какую мы привыкли видеть и ощущать. Она была о любви, что прячет под своей одёжкой что-то очень мутное, вязкое и неприятное. Кровавое. У неё кровавое прошлое, а быть может и настоящее. Минхо по необъяснимым ему причинам почувствовал в этой песне себя. Что-то в этой песне задело его колокольчики, исходящие из чистого и непорочно красного сердца. Колокольчики зазвенели только лишь от упоминания такой любви, но Минхо ещё это не осознавал. — Почему ты решил написать именно об этом песню? — Минхо специально не сказал, о чём. — Об этом? Не знаю. Просто в какой-то момент идея пришла, я и написал, — Хан Джисон ответил немного растерянно. — Кстати, я заметил, что в последнее время ты часто наблюдал за мной, казалось, что ты меня сталкеришь. Спросить что-то хотел? — Нет, нравишься ты мне просто, — Минхо сделал свою фирменную ухмылку, проявив первый раз эмоции. Хан Джисон в этой ухмылке словил что-то родное и до мерзости красное. Хан Джисон любил всё красное. В гардеробе у Хан Джисона имелось большое множество красных и бордовых вещей. Любимая вещь из них — бордовый кардиган и пижама того же цвета. С ними было много воспоминаний. И будет ещё больше. Так и закрутился их разговор, блестящий от капель, кружась в танце под светом луны и чего-то ещё. Обычный колледжный день. Все студенты торопились исправить свои оценки, шныряли туда-сюда по коридорам, заныривали в мрачные кабинеты учителей. Ли же спокойно сидел в столовой. За не сильно большим, но вместительным столом. В руке у него покоился стакан с недопитым кофе, который он купил ещё утром. Взгляд был прикован к смеющейся компании, что сидела за несколькими столами от него. Среди кривых и перекошенных рож Ли приметил знакомые, мягкие очертания лица. Это был Хан Джисон. Он весело и с живостью о чём-то говорил, активно жестикулируя руками, размахивая ими в разные стороны. В сторону Ли даже не взглянул. А вот Ли напротив смотрел только на него. От такого проедающего взгляда у Хан Джисона сердце встало на паузу, а в животе растекался теплый страх. Звонит звонок, почти все друзья Хан Джисона уходят на пары, кроме него самого и миловидного, но противного паренька с до невозможности узкими глазами и кривым носом. Хан Джисон с этим парнишкой выходят из столовой, тихо перешёптываясь меж друг другом. Парнишка берёт Хан Джисона за талию. Ли уже знал, куда они направляются. В их общежитие. Парнишку того звали Хван Джондже. Об этом Минхо узнал от самого Джондже. Минхо вечером этого же дня выцепил его на улице, одного. Хван был пьян, по нему это было видно и вдыхательно. Как только Минхо подошёл к нему, в нос ударил запах алкоголя. Совершенно не сложно было выбить из парня нужную для Минхо информацию. Имя: Хван Джон Дже. Возраст: 21 год, младше Минхо на год. Так же, как и Хан Джисон. Учится на том же факультете, что и Хан Джисон. Также Минхо узнал то, что не должен был, а может и должен? Джон разболтал ему, что он спит с Хан Джисоном просто потому что Джондже нравится Хан Джисон. Раз. Что-то надломилось. Минхо часто видел, как эта смазливая рожа ошивалась рядом с его Хан Джисоном. Кто знает, что они ещё делали, кроме того, что разболтал Джон. Весь оставшийся день Минхо посвятил раздумью об этом. Два. Ещё что-то надломилось. Минхо на следующий день не появился в колледже. Зато объявился в их небольшом магазинчике «500 и 1 мелочь». Там он купил нож, потому что нету, верёвку, потому что надо, и наручники, потому что захотел. Три. У Минхо появился план. — Джондже! Джонжее! — Чё тебе надо?! — Слышал, ты можешь выпить большой стакан коньяка и даже не сморщиться? Это правда? — Минхо чуть наклонил голову и, приподняв брови, улыбнулся лишь уголками губ. — Просто ты не выглядишь, как человек, который может это сделать. — Минхо видел, как Джондже выходил из себя. Из-за этого глаза Минхо округлились, а во взгляде был подвох, смешанный с наигранным интересом. — Мм, я думаю, я тебя перепью. Спорим? Или струсишь? — Минхо вытянул руки в сторону Джондже. На лице теперь не было ни единой эмоции, лишь подвох, который Джондже, к своему сожалению, не увидел. — Спорим! — с энтузиазмом воскликнул Джондже. Джондже согласился. Согласился на эту авантюру, хотя знал наверняка, что не выпьет. Но он не хотел показаться слабаком. Попал на удочку. Но он не заметил самого главного. Подвоха. В опасно блестящих глазах Ли.

***

— Ну, что, поехали? — в руках у Минхо был большой стакан крепкого коньяка с подвохом. Минхо вместе с Джондже приехали в бар на такси, которое заказал старший. Повсюду были люди, они выпивали, танцевали, некоторые знакомились и уходили уединиться. Мерзость. Парни присели за самый дальний столик. — Я пойду возьму нам на двоих, а ты сиди, я угощаю, — на лице выступила кошачья улыбка. — Э, нет, я с тобой пойду, вдруг ещё чего подмешаешь мне туда! — Джондже вскочил со своего места и подбежал к Минхо. — Хорошо, — и Минхо снова улыбнулся. — Бармен! Нам, пожалуйста, два больших стакана с коньяком. Бармен сделал всё быстро, и уже через пять минут перед ними стояло два больших, даже огромных стакана со спиртным. Джондже от такого чуть было не поперхнулся. И зачем на это согласился? Ещё и за просто так, нужно хоть вознаграждение определить. — Слушай, Лино, а вознаграждение будет? Всё-таки не воду пьём, — Джондже аккуратно взглянул на стоящего Минхо. — Хм, интересно. Но я, пожалуй, откажусь, не думаю, что пьяный в стельку сможет сделать хоть что-то, — и опять улыбнулся. — Это ты так себя намекаешь? Ладно, если котик боится, то не будем, — теперь уже улыбнулся Джон. — Я имел ввиду тебя. Но неважно, держи, — Минхо отдал Джону два наполненных до краёв стакана с жидкостью. — Отнеси их к нашему столику, а я сейчас вернусь. Джон направился в сторону их столика. Он вполне мог сейчас подсыпать что-то Минхо в стакан, что он собственно и сделал. А Минхо тем временем взял себе ещё один стакан с терпкой жидкостью, но не совсем простой, она была совершенно без алкогольной, но при этом пахла и выглядела как коньяк. Минхо не собирался сегодня выпивать. Держа в левой руке стакан, Минхо подошёл к их на сегодняшний день столику и с громким глухим стуком поставил стакан на стол. — Зачем ты купил ещё один стакан? — округлив узкие глаза, спросил Джон. — Затем, что я не собираюсь пить то, что отравлено. Всё-таки мы спорим честно. Ага. Глаза Джона округлились вдвойне. — Ты как узнал? — Интуиция. Я же, как ты сказал, «котик», а у котиков хорошая интуиция. Или то, что я сказал ранее, не правда? Если нет, то опей хотя бы глоток, — лицо Минхо вновь приобрело жесткие линии. Джон лишь потопил взгляд, но к стакану не притронулся. — Ну как я и думал, — Минхо сел напротив Джондже. — Ну что, выпьем. Или ты всё же струсил? — Я и струсить? Пхп, да мне на раз два выпить этот стакан, — сказал Джондже с трясущимися руками и судорожно сведёнными вместе ногами под столом. Благо, голос хотя бы не дрожал. — Ну, что, поехали? — в руках у Минхо был большой стакан крепкого коньяка с подвохом. — Давай, на счёт три. — Один. — Два. — Три. Оба парня начали пить. Джондже сморщился, как сушёное яблоко, а на Минхо не было ни единой эмоции. Четыре больших глотка, и стакан Минхо был пуст, Джондже тем временем всё боролся с собой, но, увы, дельного ничего не вышло. С громким всплеском Джондже поставил на стол свой стакан, который смог осушить всего чуть больше половины. Не справился. Но этого количества хватило, чтобы Джондже настолько опьянел, что даже встать не смог. Минхо встал из-за стола, наклонился к измождённому лицу дорогого противника. — Ты проиграл, сладкий. Помниться, ты хотел награду, но вместо этого получишь наказание. Не только за сегодняшний проигрыш, но и за многое другое. Джондже его уже не особо слышал. От большого количества алкоголя, выпитого за раз, мозг просто начал отключаться. Голова повисла вниз, а тело размякло на мягком диване. Минхо это было на руку. Подхватив неконтролируемое тело парня, он повёл его на выход из бара. Но не в общежитие. Лино, к слову, специально выбрал бар, где точно знал, что никого из колледжа не будет, уж сильно далеко он, да и репутация у него не очень. А Джондже наивный даже не поинтересовался, где они. Наивный ду-ра-чок. Усадив парня себе на спину, Минхо направился в сторону леса. Бар, в котором они были, находился недалеко от окраины города, и поэтому лес был совсем рядом. На светловолосого парня и на молодого человека, что сидел у него на спине, никто почти не обращал внимания — все к такому привыкли. Для них в этом не было ничего необычного. Просто парни, просто идут из бара: один пьяный в стельку, а второй даже не шатается. Ну и что-то в лес? Кого это вообще интересует? Правильно, никого. Минхо тем временем уже вышел за пределы города — вот и лес. Ли аккуратно нес тело парня в место, где их никто не увидит, а главное — не услышит. Они шли меж кустов и кривых елей; единственная дорога была заросшей густой травой, проходить было сложно, особенно с человеком на спине, но Ли хорошо справлялся. Несмотря на то что сейчас май и темнеет поздно, в лесу уже были сумерки. Из-за огромных крон и ветвей елей, кипарисов и других различных деревьев тропу можно было с трудом отличить от какого-нибудь кустика. Вдали виднелось старое и заброшенное здание. Оно походило на отель? В нем было пять этажей, на каждом из которых около ста комнат. Я думаю уже интересно.? Каждая комната походила на другую: была кровать, шкаф, батарея, ванная комната и люстра. В комнатах было мрачно и пахло чем-то до жути отвратным. Поднявшись на самый верхний этаж, Минхо направился в самую последнюю комнату — под номером 500. Дверь была сделана из красного дерева, а номерок, что висел посередине двери, был покрашен красной краской. Минхо затащил тело внутрь и пригвоздил его руки наручниками к холодной и местами острой батарее. На кровати, полной пыли и запахом, кажется, трупаков мышей, лежали огромный разделочный нож, атласная красная лента, прочная веревка — так прочитал Минхо на этикетке, — бутылек с нашатырем и сгусток ваты. А также большой, черный и страшный непрозрачный пакет. Отцепив немного ваты и валив туда жидкость нашатыря, Минхо поднёс ее к носу парня. Он сначала никак не откликался, но после нескольких секунд с вскриком и резким дерганьем очнулся. Парень ударился головой об батарею. — Тише, тише, сладкий, ты чего так? Ты мне еще живой нужен. По крайней мере, еще хотя бы минуток десять, — Минхо отправил ему воздушный поцелуй и по-кошачьи улыбнулся. Джон не смог на это хоть как-то отреагировать, так как уже начал отключаться от боли и опьянения, когда Минхо снова поднёс к его носу вату. — Ещё раз отключишься, я тебя выкину из окна живым, — и засунул вату целиком в нос. Джондже не мог сейчас говорить; страх и алкоголь властвовали над ним, и он лишь судорожно кивнул головой на слова Ли. — Хороший мальчик, а теперь приступим к интересному. Минхо взял с кровати атласную ленту, подошел к Джондже и аккуратно повязал на глаза. Из-за того что лента была довольно толстой и широкой, Джондже не мог ничего видеть. Теперь он только слышит. — Как тебе новые ощущения, сладкий? — Минхо сказал это прямо на ухо и лизнул кончиком языка верхнюю часть уха. — И правда сладкий. От такого действия у Джондже сердце встало колом, а дыхание участилось в сто раз. Стало страшно. Пиздецки страшно. Так, что коленки судорожно сводились, а в руках и ногах начался неистовый тремор. Джона затрясло. Казалось, что он превращается в стиральную машину, которой поставили слишком сильный режим отжима, и теперь он плавно уходит со своего места. — Ну ты чего так затрясся? Прям как лист осенний. Я обещаю, будет очень больно и муторно. Соберись, пожалуйста, с оставшимися силами и покончи с достоинством хотя бы в этом положении. Минхо стал сумасшедшим. Давно уже им стал. Хотя, это теперь явно не Минхо, это настоящий Ли, тот, что носит звание в колледже — странный и малоизученный. Первое, что почувствовал слепой Джондже, так это то, что в его бедро упирается что-то очень холодное, гладкое, но, что настораживало, оно было острым. После Джондже почувствовал его в себе. Это был нож, самый настоящий. И этим ножом Ли сейчас распарывает бедро Джондже. Кровь полилась тонкой струйкой, после нескольких движений взад-вперед кровь уже потекла рекой. Джондже орал, как будто его режут, ой его же и так режут. Упси. Ли проходился ножом везде, где взгляд упадет, и спустя пять минут от Джонджена осталось лишь порубленное тело, которое уже, скорее всего, не дышит. Ли достаточно его помучал, но, видимо, этого было мало. Ли вспорол ему живот и вытащил из него все кишки, медленно и осторожно, рассматривая каждый из них. Какие-то он прокалывал, просто чтобы позабавиться, некоторые и вовсе не трогал. Ли вытащил около двух метров, после чего остановился и начал запихивать их чуть дальше, доходя руками до рёбер и лёгких. В комнате стоял отвратительный запах, хотелось открыть окно, но, увы, Ли это никак не беспокоило; он продолжал играться с уже сдохшем Джондженом. Он ломал ему кости, выкручивал органы, отрезал всё, что посчитает лишним. Так от Джондже остались только рожки да ножки, и то не целые, а покромсанные на куски. На полу валялись различные кровавые ошмётки, кусочки тела, что только полчаса назад дышало, валялись так же отрубленные конечности. В общем, зрелище не для слабонервных, да в принципе — не для кого. Ли Ли́но был доволен собой. Вскоре это его совсем не будет заботить. Ли сгрёб всё, что осталось от тела, в большой непрозрачный черный мешок. Он ходил с ним по этажам и почти в каждой комнате оставлял кусочек чего-то: где-то глаз, где-то печень, где-то в стенах покоилось сердце. Голову Ли решил тут не прятать. И правильно сделал, молодец, котик. Знаете, такие видео, где рассказывают, чем лучше засыпать труп, чтоб его не нашли собаки. Не видели? Тогда слушайте. Тело нужно засыпать хлоркой. Тогда его не найдут. Ли когда-то видел такие видео, и в его голове это крепко отложилось. Ли так и сделал. Он засыпал хлоркой голову Джондже и закопал её где-то в лесу под кривой елью, почти такой же, как и бывший нос Джондже. Ли ушёл в глубь леса довольно далеко, настолько глубоко, что казалось, не выберется оттуда. Но Ли был предусмотрительным, хоть он и не знал, что будет делать в лесу. Как только он приехал учиться сюда, заприметил этот лес. Он хотел изучить этот лес, и для этого всё прошлое лето бродил по нему, делая разные указатели, засечки и прочую херню, чтоб не потеряться. Ли обошёл лес вдоль и поперёк и ни разу не заблудился. Поэтому об его походах в лес знал только плюшевый заяц Ни, которого Ли привёз с собой в качестве друга. Ни никогда не разболтается о тайнах Ли, потому что рот у него был зашит, ну и говорить он не умел и не должен.

***

— Минхо! Минхо, вот ты где, — окликнули его, на удивление, это был Джисон. — Где ты был всю прошлую ночь? Я хотел прийти показать тебе свою новую песню. И ты не видел Джондже? Я его не видел со вчерашнего вечера, как и тебя. — Джисон чуть сощурил глаза. — Ты с ним был? — Так, ну, во-первых, не так быстро, а во-вторых, да, я был с Джондже, — Минхо устало потёр переносицу. — Мм, как интересно. И что вы вдвоём там делали? Еба… — Джисон не успел договорить, как его резким движением прижали к стене. — Я с ним не ебался. — По лицу Минхо не было понятно, что он чувствует. — Давай чуть позже, ты придешь ко мне в комнату, и я всё тебе расскажу. Сейчас я не в духе. Отпустив бедного Сона, светловолосый паренёк ушёл к себе. Сегодня выходной, и Минхо решил провести его как выходной. Чуть ранее, ночью. Минхо довольно быстро вернулся из леса. Руки его были по локоть в крови, а одежда и волосы приобрели красноватый оттенок. Минхо забрался в общежитие через запасной выход, иначе бы встретился с охранником. Отмыть себя получилось только к утру. Поэтому светловолосый очень хотел, чтобы его не донимали с расспросами и отъебались. Вечером. К Минхо в дверь кто-то постучал. Не хотя, встав с кровати, парень поплёлся, чтобы открыть. На пороге стоял Джисон. Выглядел он очень по-домашнему. Он был одет в бордовую пижаму, состоящую из лонгслива и шортов, которые чуть доходили до колен, а на ногах были носки с котиками и черные тапочки. В руках у него был его блокнот и телефон. — Я пришел узнать про тебя и Джондже, — младший решил заговорить первым. — Можно? — Да, проходи, — Минхо держал себя в руках. Смотря на Джисона, хотелось снова прижать его к стене, ну а лучше к кровати и потом… Минхо перестал думать. Не сейчас, потом. — Ну так что с Джондже? — глаза у Джисона округлились, лицо приобрело милость. — Я не знаю, что с ним. Знаю только, что мы были вместе в баре, он проспорил мне, что выпьет за раз стакан коньяка. Когда мы закончили, он начал собираться в общежитие, я предлагал ему провести его, но он отказался. Я остался в баре ещё на ночь, всё-таки экзамены утомляют. — Минхо вздохнул, как будто говорит правду. — Я не знаю, где сейчас Джондже. Прости. Джисон лишь потупил взгляд на Минхо. — Хорошо. Спасибо хоть за какую-то информацию. Джисон уже собирался уходить, как Минхо его окликнул. — Джисон, Джондже мне кое-что рассказал. Синеволосый парень, что стоял уже в проходе, обернулся. — И что же? — Джондже рассказал, что ты любишь его, это так? Джисон посмотрел на Минхо с недоумением, раздумывая, сказать правду или нет. — Да так, а что? — А то, что он сказал, что спит с тобой только ради удовольствия и что он тебе не любит вовсе. Прости, если тебя это ранило, но я не хотел бы, чтобы тебе разбил сердце любимый человек, я таким не являюсь. — Я подозревал это, Минхо. Теперь мои догадки хотя бы оправдались, — дрожащим голосом сказал Джисон. Из глаз потекли слёзы. Джисон не мог их контролировать, они текли сами, и с каждой секундой всё больше и больше. Парнишка не мог пошевелиться, он сел на корточки возле приоткрытой двери и разрыдался. Возможно, лучше было убежать в свою комнату, но у Джисона не хватило на это сил. Он догадывался, что Джон изменяет ему, но не настолько же нагло. Он ведь его любил, и поэтому всякий раз, когда видел у него засос на шее, говорил себе, что это не так, оправдывал его, как мог. Минхо не мог смотреть на то, как горестно плачет его мальчик Джисон. Аккуратно подойдя, Хо приобнял его. Джи на этот жест никак не отреагировал. Поэтому Минхо обвил маленькое тельце руками и, приподняв, посадил на свою кровать. Такого Джисон уже не ожидал, но долго зацикливаться не стал. Минхо сел рядом, и Джисон уткнулся ему в грудь, чуть приобняв за плечи. Просидели они так довольно долго. Минхо осторожно гладил волосы Джисона. Скоро и всхлипы сошли на нет. — Не плачь из-за того ублюдка, карма его накажет за это, — Ли улыбнулся ему по-кошачьи. — Ты ещё найдёшь того, кто души в тебе не чает. — А мне кажется, я уже нашел, — и слабо улыбнулся лишь уголками губ.

***

Под конец мая дела начали ухудшаться. Началось расследование о пропаже Джондже. Джисона хотели отчислить из колледжа. Да и жить в этом захолустном городе становилось невыносимо, будто само небо давило на Минхо. Оставалось всего пять дней до окончания учебного года, и Минхо сможет уехать из этого места навсегда. Единственное, что его тут держало — Джисон. За непродолжительное время он смог привязаться к этому милому и одновременно грозному парнишке. Теперь они дружили, но Ли хотел больше. Он уже смог устранить одну помеху, сможет и вторую. Как он наслышан от самого Джи, он не сильно держится за этот колледж, и даже если его отсюда выпрут, он не расстроится. Всё равно пойти в этот колледж было решением родителей. Ли снова сидел на крыше и о чём-то усердно думал; шестерёнки в его голове противно скрипели и, кажется, скоро дадут сбой. Ли думал о том, что поймать его в убийстве вряд ли смогут. Тело расчленено и разбросано в разных местах. Голова вообще где-то в глубине леса. Так же он замел за собой все улики. Даже если тело, а точнее то, что осталось от него, будут проверять на отпечатки пальцев, их не найдут. Ли был тогда в перчатках. А обувь сожжена, она слишком узнаваема. Одежда после тоже была утилизирована. Да и тем более, к Ли уже приходили люди, что занимаются этим, и, к слову, даже не думали подозревать его, что это мог сделать котёнок со светлой головой. Его в округе знали многие как ангела, а всё из-за того, что Ли постоянно всем помогал. Так и пошло, что Ли Лино никогда ничего худого не делал. А ему это только на руку. Тут послышались шаги. Это был Джисон. — Минхо. Минхо лишь повернул голову в сторону Джи. — Давай ты доучишься, и мы уедем отсюда? Такого внезапного предложения Хо никак ожидать не мог. — А как же твоя учёба? Ты не будешь стараться закончить? — он знал ответ, но всё же спросил. — Нет, мне всё равно тут не нравится, да и родители уже изрядно подзаебали. Постоянно ноют, что я херово учусь. А я не хочу, если? Они мне и так всю жизнь испортили, пусть теперь расплачиваются за это. — Хорошо. Осталось всего четыре дня. Ты когда заберёшь документы? — Завтра. — Вот и славно. А куда мы поедем? Нужно сейчас уже решать. — Минхо сейчас впервые посмотрел на Джисона серьёзно. — У меня в наследстве есть квартира в городе, недалеко отсюда. От бабки досталась. — Джисон присел рядом с Хо и положил голову ему на плечо. — Она двухкомнатная, да и находится в центре города. — А этаж какой? — А что, высоты боишься? — Джисон взглянул на Хо снизу-вверх. — Да. Ну так на каком? — Повезло тебе, кот, она всего лишь на пятом этаже, так что расслабься. И если что, то коты всегда приземляются на лапы, — и Джисон подмигнул ему. На это Минхо лишь хмыкнул. Через четыре дня. Минхо окончил колледж почти на все отлично, и теперь его ничего здесь не держит. Джисон забрал документы и теперь тоже сможет уехать. Но главные слова ещё не сказаны. На окончание учёбы родители Минхо решили подарить ему автомобиль. Не то чтобы он был прям суперкрутой, но ездить на нём с комфортом можно было вполне. Когда вещи были собраны и прощальные речи сказаны близким и друзьям, парни решили в последний раз посетить теперь уже их любимое место — крышу их общежития. — Представляешь, мы сидим тут в последний раз, — тихо и с восхищением проговорил Джисон. — Ага, — Минхо погрузился в свои мысли. Главные слова ещё не были сказаны. Минхо уже начал открывать рот, чтобы что-то сказать, как Джисон его перебил. — Минхо, я тут вспомнил кое-что. Помнишь, когда мы тут встретились впервые, ты сказал, что я тебе нравлюсь? Что ты имел в виду под этим? — глаза Джисона сильно округлились, а телом он придвинулся чуть ближе. Вдох-выдох, не сдох. — Ты мне тогда правда нравился, да и сейчас тоже. И я в смысле любви, — Минхо осторожно повернулся к лицу Джисона. На его лице читалось всё положительное. — Это взаимно, Минхо, — и Джисон кротко поцеловал его в губы. — Поехали? Мне кажется, пора. — Д-да, поехали. — Такой милый жест от Джи выбил из колеи почти всегда серьёзного Минхо. — Поехали.

«У страха — красный цвет одежды»

Бордовый кардиган, висит на твои теле.

Он твой любимый.

Я знаю это.

Ты любишь всë, такого цвета,

Но только то, что сделал я

Тебя никак ведь не ободрит,

Ведь так?

Напротив меня ты взненавидешь,

Но это думал тока я.

А ты ведь ничего и не узнаешь,

Что с ним тогда.

Та ненависть тебя сожрала.

И правильно,

Теперь ты любишь лишь меня.

Тебя добился, головой,

Что под кривою елью хоранилась

Надеюсь не узнаешь

Никогда.

Ты только мой,

А я весь твой.

Ты помни это

Мой милый Хан Джисон.

D. Cat