СТАЯ (ПЕРЕЗАЛИВ)

      В зале ожидания перед реанимационным блоком никогда не бывает весело. Сегодня там собралась семья Сойсалан, ожидая, когда выйдет Серхан и сообщит новости. Неслихан ходила из стороны в сторону, нервно заламывая пальцы. Звонкий стук высоких шпилек по кафельному полу словно забивал гвозди в мозг. Эшреф сидел на неудобной скамейке для ожидающих. Иногда при особенно громком стуке, он поднимал глаза от пола и окидывал дочь внимательным взглядом. Алаз и Чагла сидели на противоположной скамейке от дедушки. Они оба раздумывали над тем, что произошло дома, но самое главное, над тем, могли ли они что-то изменить.       Они ждали уже несколько часов. В двери из матового стекла с символикой больницы заходил и выходил персонал, каждый раз заставляя тревожно вскидывать голову. Серхан с того момента, как скрылся за этими дверями, больше не выходил. Одно было ясно: у Алиа тяжелая и запущенная пневмония, а что там еще и почему так долго, никто не торопился объяснять. Даже срочный перевод в реанимационный блок был неожиданным и очень пугал.       Двери в очередной раз разъехались в разные стороны, в очередной раз заставляя семью обратить взгляд на входящего Серхана. Родные редко его видели в медицинской форме, тем более в маске. Должность главврача не позволяет очень много практиковать именно в профессиональной деятельности, но он не жаловался.       -Серхан! - вскрикнула Неслихан, быстро подходя к мужу - Что там? Как он?       - Плохо, - коротко ответил он, стягивая маску. - Двусторонняя пневмония, легкие почти не работают. Будто этого мало, так и анализы не радуют. Истощение на грани критического, обезвоживание, нехватка почти всех витаминов и микроэлементов, на КТ видны последствия рахита. Как он отразился на здоровье еще будем выяснять. Я вообще не понимаю, как он ходил и вообще оставался в сознании.       - Ну он же поправится? - с тревогой спросила Чагла, которая не слишком поняла, что сказал папа. От медицины девушка была очень далека. Поняла только, что все не очень хорошо.       - Поправится дочка, поправится. - устало ответил он, размашисто выкидывая маску в мусорное ведро.       Неслихан, услышавшая последнюю фразу, смогла выдохнуть. Эшреф слегка покачнулся от облегчения. Брат с сестрой улыбнулись.       - Можно к нему? - спросил дедушка, подойдя ближе.       Серхан покачал головой:       -Нет, не сейчас. Мы его усыпили, не надо пока его тревожить. Он пока под постоянным наблюдение. Если все будет в порядке, то завтра можно ненадолго пройти.       -А зачем усыпили? - тихим голосом спросил Алаз.       -Чтобы организму стало легче. Когда человек спит, он тратит меньше ресурсов, а это сейчас то, что нужно. Али действительно на грани.       Разговор прервала медсестра, передавшая Серхану папку с фирменным логотипом. Пришли очередные результаты анализов, где сложнее было найти показатель, который в норме.       -Езжайте сейчас домой. Нечего тут стоять. - спокойно сказал он семье, вернув папку. - Вы ему ничем не поможете. А скоро тоже приеду, и нам нужно будет поговорить. То, что случилось, не должно было произойти.       - Серхан - начала Неслихан, но Серхан жестким тоном отрезал       - Дома. Все дома. А сейчас мне надо работать.       ***       Перед тем, так Джесура вызвали на допрос, его долго держали в камере, именуемой в народе обезьянник. Перед этим, как и положено, забрали телефон и шнурки от кроссовок. Больше на нем не было ничего, что могло представлять потенциальную опасность. Что удивительно, в огромной камере никого не было кроме него. Даже дежурного полицейского не было, кто должен смотреть за порядком. Со смешком заметив, что у него есть причина подать жалобу, он спокойно развалился на скамейке, разглядывая высокий потолок.       Комнату для допросов он видел первый раз, поэтому оглядел ее с большим интересом. В целом, ничего необычного. Квадратное помещение, стены выкрашены серым цветом. Посередине большой стол, два стула. В углу стоит штатив с огромной камерой. Слегка разочарованный, он сел на свободный стул. Второй был занят худощавым, высоким человеком с достаточно жиденькой бородкой. Он был одет в гражданскую форму, только на шее висел полицейский значок. Откинувшись на спинку стула, он с легким прищуром разглядывал прибывшего. Профессиональный взгляд цеплялся за откровенно дряхлую одежду не по размеру, за грязные ногти, на разную обувь.       -Значит, ты Джесур. - протянул полицейский.       -Именно так, господин полицейский.       - А фамилия у тебя есть?       - Откуда же, господин - пожал плечами парень. - Уличным детям не положена фамилия.       Полицейский, резко хлопнув по столу, вдруг яростно вскочил со своего стула и, перегнувшись через стол, буквально заорал:       -Не начинай мне тут об уличных детях, ясно? Слышал я эти истории сотни раз! На этом же стуле всякие мрази мне втирали о своей тяжелой судьбе, а как они несчастные пришли на путь криминала!       Джесур, опешив от такого напора, и даже слегка испугавшись внезапной смены настроения, только и смотрел, хлопая глазами. Путь криминала? О чем это? Неужели кто-то узнал об их старых делах? Странно, что заинтересовало только сейчас. Так-то они и так были мелкими шавками, а сейчас их и самих поставили на деньги.       -Какой криминал, господин? - осторожно подбирая слова, Джесур решил узнать хоть что-то.       Внезапно успокоившись, полицейский сел на свое место, также раскинувшись на стуле, с таким же хитрым прищуром.       -А ты не промах, да? - уважительно протянул он - Люблю таких. Иди пока, отдохни, а пока будешь ждать - хорошоооо подумай. Я ведь и помочь тебе могу.       Вошедший полицейский в форме зашел и вывел крайне удивленного парня. Ему действительно стало немного не по себе. От того, что этот мужик похоже чокнулся.       

***

      Доктор Серхан вернулся домой сразу, как только смог. Когда семья уехала, он быстро переговорил с Наре, вкратце рассказал, что произошло за эти дни, и побежал в офис, заниматься бумажной волокитой. Он очень любил быть врачом, но терпеть не мог всю эту бюрократию.       Особняк встретил тишиной. Дети были наверху, в комнате Алаза. Брат вознамерился непременно научить сестру какому-то сложному перебору на гитаре, не шибко интересуясь её мнением. Жена с Тестем сидели в гостиной. Увидев, что муж дома, Неслихан вскочила на ноги и побежала на встречу:       -Как он? Хуже стало?       -Нет нет, все в порядке. Он так же спит, получает лечение. Доктор Гюнеш назначила все, что было нужно, не переживай.       -Доктор Гюнеш? - подозрительно спросил Эшреф - Не ты?       -Не я. Лечащий врач МОЕГО сына - Доктор Гюнеш. - голос Серхана был на удивление спокоен. - Я хирург, пневмония это не мой профиль. Но я контролирую.       Пройдя к креслу, мужчина с удовольствием присел, развалившись на удобной спинке. От удовольствия он даже зажмурился. День действительно был сложным и долгим.       -Я хотел поговорить о том, что случилось сегодня. - ровно начал он, не открывая глаз. - Хорошо, что дети наверху. Не стоит их посвящать в это.       Отец и дочь одинаково поджали губы. Серхан этого не увидел, но прекрасно знал и без этого. В молодости, когда он познакомился с женой, чувства запрещали видеть какие-то недостатки в своей любимой, но со временем его глаза открылись. Невероятное высокомерие, вот главная черта этой семьи. К нему они никогда его не проявляли, все-таки Серхан был из хорошей семьи и о отличными перспективами, но по отношению к другим людям он это замечал постоянно. И он предполагал, что с этим когда-то будет проблемы, но не знал, что они коснутся его сына. Их сына и внука.       -Вы не хотите, чтобы Али был с нами? - Открыв глаза, он внимательным взглядом посмотрел на родственников - Вы не рады, что он вернулся?       -Серхан, с чего ты взял? - спросила его жена, в защитном жесте скрестив руки на груди.       Проигнорировав вопрос жены, он упёрся взглядом в своего тестя:       -Эшреф , вы же сами говорили нам, чтобы мы уважали прошлое Алиа. И что сегодня было? Где уважение?       - Я не отказываюсь от своих слов, сынок - важно ответил он - Я уважаю его прошлое. Но в этом и смысл! Это - прошлое! Его надо там и оставить! Ты что, хочешь, чтобы твой сын яшкался со всякими оборванцами?       Неслихан, слушая слова отца, подтверждающе кивнула.       -Я хочу, чтобы мой сын был счастлив. - спокойно ответил Серхан, поражаясь своему терпению - И если для этого нужно, чтобы во дворе дома жила толпа бездомных - я не против.       Неслихан цокнула в раздражении языком, откидывая прядь волос:       -В тебе говорит чувство вины! Если бы не из-за тебя пропал наш сын, и ты не старался ему угодить во всем, ты бы сейчас говорил совсем по-другому!       -Ничего подобного. - ответил Серхан тем же спокойным тоном - Ты не понимаешь? Неужели ты и правда не понимаешь?       -Что она не понимает? - спросил дедушка, беря из пачки сигарету.       -Папа! - поражённо вскричала Неслихан, округлив глаза.       Отмахнувшись от дочери, он прикупил сигарету, смотря на Серхана в ожидании ответа.       -Вы хотите, чтобы Али просто взял и отбросил свое прошлое! Вы хотите, чтобы он забыл друзей, которых он считает братом и сестрой! запереть, чтобы он никуда не выходил? Вы в своём уме?       -Ничего подобного! - Замотала головой Неслихан, неодобрительно посматривая на сигарету в руках отца - Я все понимаю! Но я считаю, что ему не нужно с ними больше общаться! У него есть родные, пусть с ними общается!       Серхан покачал головой. Проведя ладонью по лицу, он попытался объяснить иначе:       -Неслихан, вот представь. Просто переверни ситуацию в другую сторону. Вот ты живёшь, у тебя есть отец, у тебя есть муж и дети. А завтра к тебе явится толпа абсолютно чужих людей, скажет, что ты обязана жить с ними и увезет тебя в те же трущобы. И при этом запрещая тебе с нами общаться. А на справедливый вопрос почему, ты получаешь только один ответ: мы так хотим. Что бы ты чувствовала?       -Серхан, не передергивай. Это совершенно другое! - возмутилась женщина, положив ногу на ногу.       - Это абсолютно тоже самое! Тебе бы это не понравилось, а почему твоему сыну это должно понравится? Скажи хоть одну причину!       -Мы его семья, понятно? Мы не чужие люди!       -Ничего подобного! Именно мы для него чужие люди! А эти БРОДЯЖКИ - Серхан выделил последнее слово - Его семья! Не забывайте, ещё сегодня утром он тоже был этим бродяжкой, вы так не думаете?       Ответом ему стало упрямое молчание.       -Я не говорю вам полюбить его друзей. Я только прошу вас не оскорблять их. Хотя бы в присутствии сына. - Серхан встал и пошёл к лестнице, но, подумав, развернулся и добавил - Али не обязан быть таким, как мы хотим. А вот мы как раз обязаны принять его с его прошлым. Он взрослый человек, со своей жизнью. Не важно, плохой или хорошей. И наша задача поддержать его. Если вы не готовы к этому, тогда мы его потеряем окончательно.       На этих словах он повернулся и пошёл наверх, к детям.       Дети были заняты. Алаз пытался объяснить, как нужно держать пальцы на грифе, а Чагла уверяла, что если она это попробует повторить, то непременно сломает пальцы. Сестре нравилась комната брата: большая, светлая. Она была чем-то похожа на берлогу холостяка: мало мебели и много увлечений. Рядом с огромной кроватью, накрытой синим пледом, стояла роскошная стереосистема. Неподалеку, на специальных подставках, лежали гитары. Чем они отличаются мог сказать только Алаз. На вид неискушенного в таких вопросах зрителя они отличались только цветом. На стенах, выкрашенных в приятный серый цвет, висели обычные гитары. Рядом с большим телевизором на другой стене, стояла приставка. Из мебели, не связанной с музыкой, в комнате был, пожалуй, только диван и кровать. Даже на письменном столе в беспорядке лежали нотные листы, диски с музыкой, разные наушники и Бог знает, что еще. Алаз любил свою комнату, и если бы кто-то попытался в ней что-то изменить, он бы его загрыз.       Услышав стук в дверь, Чагла радостно отодвинулась от гитары, готовая признать, что её умения лучше не станут. Брат с сестрой повернули головы в сторону отца.       -Привет, дети. Как вы? - спросил он, словно сегодня ничего не произошло.       - Привет пап.       - Вот, учу сестру восьмерке. Пока безуспешно - Алаз улыбнулся, но глаза у него были настороженные.       Чагла закатила глаза, и отсела от гитары еще дальше.       -Ребят, мне надо с вами поговорить. - Присаживаясь на диван рядом с дочерью, серьёзно сказал Серхан.       Кивнув, Алаз, который сидел на полу, взял стоявший рядом стул и сел на него "верхом".       -Слушаем тебя, пап.       Глубоко вздохнув, он начал свою речь:       -Дети, в первую очередь я хочу у вас попросить прощения за то, что было утром. Мы все были немного на нервах, и наговорили вашему брату много чего лишнего. То, чего не стоило говорить.       Сделав паузу, Серхан дал возможность детям сказать, что они думают, но они молчали, внимательно слушая. Кивнув, он продолжил:       -Я ни в коем случае не хочу, чтобы у вас было какое-то предвзятое отношение к брату и к его друзьям. Проявите тактичность, ладно? Мама с дедушкой, возможно, думают иначе, это их право, но вы, пожалуйста, думаете своей головой. Я постарался в вас воспитать широту взглядов, если вы понимаете, о чем я.       -Пап, за меня можешь не беспокоится - ответила Чагла. - Это мой брат, и больше мне нечего добавить.       Алаз, практически не думая, кивнул, подтверждая, что думает так же.       -Спасибо. Я рад. Алиу очень нужна будет ваша поддержка. Он проснётся в незнакомом месте, без близких и друзей. Вся надежда только на вас, вы вроде смогли поладить.       - А почему один? - спросила Чагла - Может позовём его друзей? Как там их зовут?       Алаз пожал плечами и перевел вопросительный взгляд на отца.       -Не знаю - он развёл руки в стороны - Точнее, забыл. Но я бы не хотел этого делать.       -Почему? - искренне удивился сын       -Ну, на это есть две причины. Первая заключается в том, что Али все-таки в реанимации. Туда и так запрещено ходить посторонним. Вы пройдёте исключительно потому, что я в этой больница главный врач. Но я не могу туда пропустить кого-то ещё. И стоит признать, действительно с улицы. Это безопасность пациентов.       Брат с сестрой кивнули, признавая справедливость довода.       -А вторая? - спросила Чагла.       - А вот вторая причина в том, что я хочу избежать давления и на вашу маму с дедушкой. Им тоже нужно время, чтобы принять новую реальность. Впереди сложные времена, для всех нас. Зачем усложнять там, где это не нужно? Немного подождём, как только Алиа переведут в обычную палату, сообщим его друзьям, и они смогут прийти. Или он сам наберёт, когда захочет.       Дети опять признали справедливость слов отца. Алаз, рассеяно водя взглядом по своей комнате, неожиданно выпрямился на своём стуле.       -Пап! А может давай что-то передадим брату?       -Не понял - удивился Серхан - Что передадим?       -Что-нибудь! Какую-нибудь фотографию, или кружку из дома. Вот!       Парень встал, подошёл к столу и взял с него большую рамку с фотографией внутри. На этой фотографии, сдДжесурной несколько лет назад, вся семья запечатлена на заднем дворе, когда Эшреф , слегка перебрав с коньяком, решил сам приготовить стейки. Он забрал у повара колпак и фартук, надев его прямо на костюм, и полез в мангал, взяв в руки щипцы с силиконовым покрытием. Щипцы, ожидаемо, расплавились, повар не успел остановить его. Эти стейки пошли на выброс, зато вся семья весело смеялась, глядя на это зрелище. Именно этот кадр поймала экономка. Алаз очень любил эту фотографию, где все были настолько живыми и открытыми.       -Ой! - вспомнила Чагла - А у меня в спальне есть термокружка! Если налить туда кипяток, то на чёрном фоне проявится жопка котика! Я очень её люблю! Думаю, Яману понравится!       Серхан отметил, что дочь называет брата его вторым именем. Посчитав это хорошим признаком в их разговоре, он вынужден был разбить их стремления:       -Простите дети, но нет. Это все нельзя. Он в реанимации, туда вообще ничего нельзя приносить. Вот в палату уже да, но я бы рекомендовал спросить все-таки у брата. Для вас это памятные вещи, а вот для него… А сейчас ему можно только одежду передать, что бы было в чем лежать в палате. По опыту знаю, больничный халат не самая удобная вещь. Но даже этого у нас нет. Кстати, сынок. Как раз хотел попросить тебя. Может у тебя что-то найдётся? Ты такой же худой, как и он, может подойдёт.       Алаз не ответил. Он что-то напряжённо обдумывал, а на его лице расплывалась широкая улыбка.       -Папа! Не придётся! Я придумал!       -Что ты там придумал? - с подозрением спросила сестра. - Я знаю этот тон. Имей ввиду, обижать брата не позволю!       -Эээй! - возмутился он - Ничего плохого я не думал. И что значит обижать брата? а ему, значит, позволишь меня обижать?       -И ему не позволю. - послушно согласилась девушка - Никто никого обижать не будет. Так что ты придумал?       -Точно! - тут же отвлёкся Алаз, опять поворачивать к отцу - Пап, ты можешь мне скинуть адрес, где он жил? Я просто поеду к ним и возьму его же одежду! По-моему, это будет лучше моих тряпку.       Поразмыслив, Серхан согласился. Достав смартфон, он отправил геолокацию, так как точного адреса этой богом забытой халупы в природе не существовало.       Слова у парня не расходились с делом. Выгнал машину из гаража, он тут же поехал за одеждой брата. По дороге он много думал. Думал о том, как теперь изменится их жизнь. Смогут ли они принять брата. Сможет ли он принять их. И самый главный вопрос, на который он не мог найти ответа: а что чувствует он сам? Вчера вечером он узнал, что его старший брат жив. Он его увидел. Он его даже обнял. Мозг понимает, что это нужно радоваться, и сердце это понимает, но не выходит. При мыслях о Алие он чувствует какие-то неясные, смазанные эмоции, а вот от мыслей об Ямане эмоции вполне ясные. Просто парень. Очень непохожий ни на кого из его окружения. Интересный. Алаз подумал, что для начала и это не плохо.

***

      Аси, потерпев сокрушительное фиаско на рынке, решила затеять стирку пледов. Все равно до захода солнца делать было нечего, а тут польза будет. Да и отвлечься можно от урчащего живота. Ночной мясной пир, казалось, был в прошлой жизни. Поэтому она нагрела воды, замочила в старой лоханке несколько пледов и приступила к стирке, отметив, что мыло почти закончилось. Ожесточенно перетирая ветхую ткань и полностью погрузившись в свои мысли, девушка совершенно не заметила, как сзади подъехала машина.       -Лёгкой работы - эти слова, произнесенные незнакомым мужским голосом, заставили девушку вскочить на ноги, случайно задев лоханку. С шумным плеском, она опрокинулась на бок, выливая мыльную воду и выпуская на волю щупальца мокрой ткани. Нож в руке появился словно сам собой, крепко зажатый обратным хватом.       Алаз, не ожидавший таких спецэффектов, поднял руки и на всякий случай сделал пару шагов назад:       -Ты что, ненормальная? - искренне возмутился он.       -Что ты тут делаешь? - напряжённо спросила Аси, чуть пружиня коленями, готовая к любому развитию событий.       -Может ты уже уберечь нож? - не опуская рук, сказал он - Я как-то не привык разговаривать с людьми, у которых в руках холодное оружие.       Немного подумав, девушка опустила руку с ножом, но поза все равно оставалась той же: готовая и напрыгнуть, и отпрыгнуть, если понадобится. Она, конечно, сразу узнала нового брата Ямана. Очень хорошо разглядела и его, и его сестру, когда они обнимали её брата. Однако, она не чувствовала от него опасности, так что нож может и правда лишнее.       -Говори - чуть спокойнее сказала она, слегка выпрямляя спину и отводя руку с ножом вниз и назад, за спину.       Алаз замешкался. От неожиданности у него из головы вылетели все мысли, он даже забыл, зачем, собственно, приехал. Со стороны, возможно, выглядело очень нелепо, что худенькая, невысокая девушка угрожает высокому, здоровому парню, но ему смеяться не хотелось. Как-то сразу поверилось в серьезность этой девушки, и что если придется, она всадит лезвие так глубоко, что кончик ножа пощекочет гланды. Один хват уже о многом говорил.       -Я это.. - Алаз кашлянул, но видя, что девушка чуть расслабилась, тоже взял себя в руки - За вещами брата приехал.       -А что, у вас все так плохо, что не можете купить новую одежду такому желанному брату? Или тратится не хотите? - Левая бровь на лице девушки изогнулась в удивлении, выражая скепсис и насмешку.       -Да причем тут это? - Алаз почему-то почувствовал раздражение. - Временно будет ходить, пока новое не купим.       - Нет. - просто сказала девушка, полностью расслабившись и сложив нож в карман. Не считая нужным продолжать, она повернулась и начала ликвидировать наведенный беспорядок.       -Что “Нет”? - не понял парень.       -Не дам. - Аси хотела сдержаться, но все-таки не выдержала. Повернувшись к Алазу с ведром в руках, он продолжила - А когда он приедет в чем он будет ходить? Вы и так забрали у нас брата, теперь его одежду хотите забрать? Так не стесняйтесь! Все забирай! Вон хочешь, и мои трусы забирай!       Девушка прекрасно понимала, что она несет бред, но ничего не могла с собой поделать. Когда она видела это холеное лицо, она сразу вспоминала, как он, своими наманикюренными ручками, обнимает ЕЕ брата, то ее разбирала не рациональная злость. Ревность плохое чувство, во всех ее проявлениях, а жДжесурие поесть только добавляло раздражения и усугубляло ситуацию. А тут еще и одежду пришел забирать, словно это не они приехали на дорогущих тачках и в шикарных шмотках.       -Чего? - Алаз совсем опешил. - Совсем чокнутая, что ли? Нахрена мне твои трусы?       -Зачем вам его одежда? - язвительно спросила она. - Что, поводов для шуток не хватает?       Аси и правда не поняла, откуда это у нее взялось. Яман, когда приезжал, ничего подобного и не рассказывал, а тут вот вырвалось. Усталость, раздражение и все переживания свалились на голову парня, которой виноват только в том, что является братом ее близкого человека.       -Нет, ты правда ненормальная. - Алаз, всерьез рассердившись, закатил глаза к небу - Что ты на меня взъелась? Что я тебе сделал?       -Ничего не сделал! Я тебя вообще не звала! Если ничего не надо, вали отсюда, придурок! -Девушка уже несла откровенный бред, что-только добавляло ей злости, уже на себя.       - Короче, я заберу вещи и свалю отсюда, понятно? - Алаз уже сам себя сдерживал, чтобы не продолжать перепалку, смысла которой он не понимал - А ты лучше не подходи к людям, истеричка! То чуть с ножом не кинулась, то нападаешь непонятно за что!       -Забирай что хочешь и проваливай! Нашелся тут. Сто лет тебя не ждали, и объявился.       -Объявился! И тебя спрашивать не буду! - Алаз уже пыхтел от злости - Скажи уже, где мне взять то что нужно, чтобы я поскорее избавился от твоего общества!       -Ой, а я забыла, где у нас гардероб! У нас такой огромный дом, догадаться совсем нельзя! - деланно всплеснула руками Аси.       Поняв намек, Алаз молча развернулся и вошел в открытую дверь. Окинув взглядом крохотное помещение, он непроизвольно поежился. Старость, ветхость и крайняя бедность, вот что ему первым пришло на ум. Как тут можно жить он не представлял. И тем более втроем. Его ванная комната была гораздо больше! Заключив, что рано или поздно эта хибара свалится кому-то на голову, он прошел внутрь и сразу заметил в углу три стопки аккуратно сложенной одежды.       -Какая из трех? - крикнул он, не слишком ожидая получить ответ. Однако, после паузы, он получил ответ: средняя. Кивнув, он забрал всю стопку, случайно потянув за собой все покрывало, где лежала вся одежда. Чертыхнувшись сквозь зубы, он положил свою невеликую ношу на диван и попытался поправить дело, а то эта ненормальная точно что-то сделает. Заметив носки, свернутые клубочком, он, недолго думая, их тоже закинул между стопкой из штанов, нескольких футболок и кофты. Закончив, он встал, еще раз убедился, что все нормально, сгреб с дивана все что нужно и вышел наружу.       Там он встретился с недобрым взглядом черных глаз. Почему-то от этого взгляда ему становилось не по себе, словно он заглядывает куда-то глубже. Театрально отвесив реверанс, он сел в машину и поехал в сторону больницы. ***       Джесуру было откровенно скучно. Он так и сидел один, поэтому приходилось изучать стены и решётки. Напротив камеры висел стенд с разными бумажками, и парень развлекался, измеряя, с какого расстояния он перестаёт различать буквы. Осознав, что зрение у него все-таки не очень, он снова вернулся к изучению решёток.       Он много думал и пытался понять, за что его задержали. Никаких обвинений предъявлено не было, никто ему ничего не объяснил. Поразмыслив, он отбросил мысли о том, что это связано со старыми делами с таблетками. Слишком много времени прошло с тех пор. Он был уверен, что сейчас есть более крупные рыбы в том аквариуме, чтобы размениваться на всякую мелочевку. Но других идей о том, что происходит, у него не было совсем.       Настроение поднял ужин, овощное рагу и здоровенный кусок рыбы. Джесур действительно не думал, что его будут кормить. Пусть он и не разобрал, какие овощи он сейчас съел, и зачем там столько уксуса, все равно решил, что это вкуснейшее блюдо. А отварная рыбка была просто нежейшей, хоть и пришлось повозиться с костями. Наевшись, и поняв, что никто не торопится с ним поговорить, он с чистой совестью лёг на скамейку и задремал, наслаждаясь приятным ощущением сытости. Краем сознания он понадеялся, что брат и сегодня покормит сестру, раз она не идёт на смену.

***

      К моменту, когда стирка была закончена, а пледы развешены на верёвке между деревьев, на город опустились глубокие сумерки. Лежа на диване в темноте, Аси переживала за своих братьев. За сегодняшний день она несколько раз пыталась связаться хоть с одним из них, но безуспешно. У Ямана телефон был выключен, но тут объяснимо. Зарядка для его телефона была у нее, а есть ли в новом доме другая подходящая по размерам, она не знала. Она даже не знала, одинаковые ли они у всех, или нет.       А Джесур не подходил к телефону. Слушая бесконечные гудки без ответа, она придумывала сотни разных способов надрать брату жопу, за то, что заставляет её переживать. Вообще, обоим надо надрать. По-хорошему, надо ложиться спать, чтобы завтра встать и пойти на рынок, но тревога не давала даже закрыть глаза. И осознание, что она впервые осталась одна, тоже заставляло испытывать дискомфорт. Не страх, конечно. Просто чувство какой-то потери. Нет рядом Джесура, что имеет дурную привычку закидывать на нее конечности, но об которого очень здорово греться. Нет на полу Ямана, чьё сопение помогало уснуть. Не хватало успокаивающего чувства, что близкие рядом и в безопасности. Взяв телефон, она ещё раз попробовала позвонить, увы с таким же успехом. Волей, неволей, она прислушивалась к происходящему вокруг, надеясь, что Яман все-таки придет. Но нет. Снаружи шумел только ветер, заставляя поскрипывать их хлипкое убежище.       Устав прожигать темноту глазами, она села на диване. Включив фонарик на телефоне, неосознанно окинула взглядом комнату. Подсознание за что-то зацепилось, посылая сигнал беспокойства, но девушка пока не поняла в чем дело. Ещё раз пристально обведя взглядом комнату, она попыталась понять, что её встревожило.       Взгляд зацепился за одежду. Две одинокие кучки с пустотой посередине находили мысль о дырке между зубов. Внезапно похолодев, она стремглав кинулась к старым тряпкам, отбрасывая в сторону футболки и тонкие кофты. Дойдя до пледа, на котором они лежали, она подняла его и хорошенько встряхнула. Ничего не найдя, бросилась к телефону с фонариком и начала внимательно осматривать каждую вещь, откладывая проверенное на диван. Когда вещи закончились, внимательно осмотрела весь пол. Ничего. Всхлипнув, девушка, на трясущихся ногах, опустилась на пол. Руки мелко дрожали, а в желудок словно закинули пакетик со льдом. Сердце стучало так сильно, что готово было выскочить из груди.       Носок. В этом носке, который Алаз лихо закинул между кофтой и футболкой, лежали деньги, которые ребята собирали весь месяц, отказывая себе во всем. Их откуп от наркоторговцев. Его не было. У них так повелось, что этот носок всегда лежал под их одеждой, а когда они все уходили из дома, Яман забирал его с собой. Хранить их было негде, дом не запирался, а прятать на улице было не очень хорошей идеей. Из-за последних событий это совершенно вылетело из головы. Прикрыв рот рукой, в попытках сдержать слезы, Аси посмотрела дату. За деньгами придут уже завтра. А их нет! -Спокойно, дорогая - сказала себе девушка, делая глубокий вздох- Спокойно. Ничего страшного, просто этот идиот забрал их с одеждой брата. Надо просто дозвонится Яману и забрать. Ничего страшного. Ничего страшного.       Повторяя эти слова как мантру, она в очередной раз набрала номер. "Абонент не отвечает, или временно недоступен. Попробуйте перезвонить позже". Телефон Джесура выдавал длинные гудки. Раз за разом, одно и то же. Не выдержав, она отбросила телефон на диван и просто отдалась страху, свернувшись калачиком на полу. Что ей делать, она не представляла. Одна надежда, что Яман увидит носок и вспомнит, что завтра оплата по долгам. Задерживать нельзя, а при условии, что там и так не вся сумма, придётся договариваться. Но это не так страшно, если не будет ничего. Аси знала, что бывает, если деньги не отдать. Правило трех "П" - побить, пытать, прибить. Первый раз просто побьют, второй раз будут пытать, а на третий просто убьют. Братья этого не допустят. Как только Яман увидит, что деньги у него, от прихода сюда его остановит только смерть. И он никогда не оставит сестру один на один с этими головорезами. Джесур уехал только потому, что знал это.

***

      Когда первые лучи рассвета коснулись верхушки деревьев, хрупкая девичья фигурка уже стояла у главных ворот особняка. Проведя бессонную ночь в ожидании брата, Аси под утро решила пойти к нему сама. Где находится особняк, в который они приезжали работать, она помнила. Благо, люди, выросшие на улицах, хорошо умеют ориентироваться в пространстве и запоминают места, где были. Это умение как залог выживания. Решив, что так рано утром все точно ещё дома, она смело шагнула к посту охраны.       -Здравствуйте - вежливо сказала она - Я пришла к Яману, своему брату.       -К кому? - переспросил недовольный охранник, которого она вывела из утренней дремоты. - Тут таких нет, шагай отсюда.       - Подождите, вы не понимаете. Яман, это мой брат. - потом, осознав ошибку, исправилась - Точнее, Али. Он внук хозяина особняка. Он вчера приехал.       Второй охранник, которого она сразу не заметила, сказал:       -Ничего не знаем. Милостыню не подаём. Иди куда шла.       Аси, ощущая, как начинают щипать слезы в глазах, все таки не сдавалась:       -Пожалуйста, передайте кому-нибудь в особняке. Пришла сестра Алиа, Аси. Он меня знает и точно захочет увидеть. Мне очень нужно с ним поговорить, а телефон недоступен. Позовите кого-нибудь, пожалуйста! Дело очень срочное.       Вздохнув, охранник вышел из комнаты охраны к ней. Мужчина оказался высоким, широкоплечим, а из-под форменной фуражки торчали сальные рыжие локоны.       -Девочка, уходи отсюда, по-доброму тебя прошу. Госпожа Неслихан распорядилась, чтобы бродяг на пушечный выстрел не пускала. Понятно?       Внутри у девушки словно сердце упало. Слезы против воли потекли из глаз, хотя она очень старалась их сдерживать.       -Пожалуйста, Господин. - попробовала она ещё раз - Позвоните кому-нибудь внутри. Это правда очень-очень важно! Хоть кому-нибудь. Мне очень нужно, пожалуйста.       -Никому я звонить не буду. Давай, вали отсюда. Если увижу тебя ещё хоть раз, сразу вызову полицию, поняла? То же мне, бомжиха, а хочет, что бы господа с ней по телефону беседы вели. Проваливай!       С этими словами он больно схватил девушку за плечо и грубо толкнул. От неожиданности, она споткнулась и чуть не упала. Надежда поговорить с братом померла. Он так и не включил свой телефон, и что ещё хуже, телефон Джесура тоже стал недоступен. Аси хотела подождать, пока кто-нибудь выйдет из особняка, но охранник зорко следил, чтобы её не было рядом. Последний раз, когда её заметили, он демонстративно достал телефон, показывая, что вызовет полицию.       На одну безумную секунду Аси подумала, что это может быть не плохой идеей. Как минимум, за деньгами никто прийти в тюрьму не сможет. Однако от этой минутной слабости она отмахнулась. Да, её достать не смогут, но если они не найдут никого дома, то точно найдут её братьев. А ведь они даже не знают ни о чем. Так что справляться ей придётся своими силами, подставлять она никого не станет.       Попробовав в очередной раз дозвонится до братьев, Аси присела на лавочку, подумать. По опыту, она знала, что паникой вопрос не решить. Сейчас так получилось, что она осталась одна. И нужно решить вопрос - где можно быстро взять денег? Ответ нашелся достаточно быстро - на работе в павильоне. Значит, нужно выждать время, когда туда придёт хозяин или кто-нибудь ещё, и попросить. Как и чем придётся отдавать она старалась пока не думать. Все равно, выхода другого нет. Или она его просто не видела. Знакомых, у которых можно занять такую сумму, у неё нет. "Кроме этого придурка, кто так меня подставил" - неожиданно подумала девушка. На самом деле, на парня она не злилась. Ясное дело, что он не обворовал её, а забрал этот злосчастный носок случайно. Она сама виновата, надо было не херней страдать, а самой отдать нужные вещи. Нечего винить других в собственном головотяпстве.       После обеда Аси уже была в павильоне. Потом ночам, когда сюда приходят посетители, они видят все в красных тонах, в зале приглушенный свет, сверкают стробоскопы и подсвечивают неоновые лампы. Атмосфера загадочности и роскоши рассыпается, как только включается верхний свет. На замену приходит только одно слово - дешёвка. Красные скатерти на столах с пятнами, пол пошарпанный сотней ног, вокруг все пыльное, все украшения из дешёвого старого картона, который местами порвался. Девушка в очередной раз порадовалась, что в этом зале она бывает редко. По крайней мере - пока.       Ей повезло. На месте был один из новых хозяев. Полный мужчина в очках, с жиденькими волосиками и белесыми глазками был больше похож на бухгалтера. Но, оставив свои мысли при себе, Аси изложила свою просьбу. Внимательно выслушав просьбу, он снял очки и окинул внимательным взглядом фигуру девушки в мешковатой одежде. Увиденное его явно не порадовало, но все же он сказал:       -Хорошо, я дам тебе нужную сумму. Но ты понимаешь, что придётся работать?       Девушка, прикусив губу, кивнула.       -И работать не на мойке посуды. Ты девочка взрослая и все понимаешь. Пойдёшь в зал, вместе с остальными девочками. Согласна?       Стиснув зубы, она опять кивнула. Этого она и ожидала. Она не была уверена, что перспектива трахаться за деньги с кем придётся лучше, чем перспектива быть избитой. И если бы дело касалось её одну, она бы выбрала второе. Но дело касалось и её братьев, и если избиение — это не так страшно, то дальнейшее выглядит совсем удручающе. До братьев так и не вышло дозвонится, но что-то делать надо. Главное - откупиться сегодня, а дальше будет видно.       -Хорошо. Значит так. Вечером иди к Фатьме, она постарается привести тебя в порядок. Выходить на смену будешь каждую ночь. Если кто-то из девочек отказывается от клиента, по любой причине, ты его берёшь себе. Понятно?       Третий кивок, уже обречённый. Назад дороги нет.       -Умница. Значит, через три недели получишь свои деньги. Остальное отработаешь потом.       -Какие три недели? - опешила Аси - Мне сегодня нужны эти деньги! Сейчас!       Мужчина на неё посмотрел, как на дуру:       -С чего бы? Ты возьмёшь деньги и убежишь, а мне ищи ветра в поле. Нет уж! Сначала отработай хотя бы часть! Но именно то я сомневаюсь. Тебя что бы в нормальный вид привести, нужно вложить чуть ли не больше, чем ты стоишь. Ни рожи, ни фигуры. Сомневаюсь, что на такие кости псина найдётся. Но заметь! - мужчина поднял палец, важно потрясая им в воздухе - я иду на встречу и гарантирую, что через три недели тебе дадут эти деньги. По мне, так все честно.       Такого поворота событий Аси не ожидала. Ошарашено хлопая глазами, она тупо смотрела на хозяина и не знала, что сказать. Жёсткие слова словно отхлестали по щекам, заставив покраснеть. Хотелось разозлиться, но не получалось. Решив сохранить хотя бы видимость достоинства, она развернулась и вышла из кабинета. Словно не она там согласилась стать дешёвой шлюхой, и словно не её признали негодной даже для этого. Почему-то это задело даже сильнее, чем когда её позорно прогнали от особняка.       Выйдя из помещения, она нашла ближайшую лавочку и присела. Достав из кармана телефон, она в тысячный раз набрала номера братьев, и в тысячный раз услышала бездушную машину. Сил не осталось. Это был единственный план, который мог сработать. Оставалось или бежать, или идти домой и пытаться договорится с другой стороной. "Это может сработать" - уговаривала она сама себя - "Ну что им один день! Не так страшно. А завтра может Яман выйдет на связь. Или Джесур. Вместе мы обязательно что-нибудь придумаем!"       С такими мыслями она направилась домой, стараться уговорить огонь не обжигать слишком сильно.

***

      Вся семья Сойсалан была в больнице. Серхан сообщил, что жизни Алиа ничего не угрожает, и улучшения наступают даже раньше, чем они предполагали. Молодой организм, не знавший ранее нормальных лекарств и правильного лечения, при этом получив порцию питательных веществ и витаминов, резко пошёл на поправку. Его лечащий врач думал, что спящим они его будут держать как минимум пару дней, но глядя на динамику, решил будить уже вечером, чтобы не наносить лишний вред организму.       Отец сдержал слово. В палату реанимации их пустили, хоть и ненадолго. Парень спокойно спал с таким расслабленным выражением лица, словно у него давно не было возможности выспаться. Но выглядел он значительно лучше, чем в то злополучное утро, когда ему стало плохо. Мешки под глазами рассосались, а кожа приобрела нормальный цвет. Даже появился румянец на щеках.       Вся семья с тревогой ждала момента, когда он откроет глаза. Никто не знал, как себя вести, как говорить. В последний их разговор, Яман собирался уходить, а допустить этого никто не мог. Какие слова подобрать, что бы объяснить, что произошло? Они оскорбили его друзей, они оскорбили и его. И не важно кто именно говорил, вину за это взяли на себя все, даже брат с сестрой.       В то время, пока все переживали по поводу брата, у Алаза "болела" голова и по другому поводу. Зейнеп. За эти два дня, что он не появлялся на учёбе, она буквально оборвала ему телефон сообщениями и звонками, словно она задалась целью не давать о себе забыть даже на секунду. В очередной раз, глядя на экран входящего звонка, он даже выругался, увидев это имя и дурацкое сердечко. Она сама себя так записала, а изменить все не доходили руки. Убеждая девушку, что у него все в порядке, и что совершенно нет причин приезжать к нему, он в очередной раз дал себе зарок подписать её пиявкой. Они ей не рассказывал в деталях, что произошло у него в жизни. Все-таки они были не настолько близки и не так уж долго встречаются.       После разговора, Алаз задумался, что ему уже надоело это слепое обожание. Чагла, наблюдая за братом, тоже заметила, что брат недоволен этими отношениями, чему она не могла не порадоваться.

***

      За прошедший день Джесура вызвали ещё раз, примерно с таким же результатом. Одно стало понятно, его вообще взяли случайно. Или на его месте должен был быть кто-то ещё, или они его с кем то путают. Ни на какой контакт полицейские не шли, ему даже не дали позвонить, хоть он и просил много раз. Парень вообще не понимал, на каких основаниях его держат, ведь его даже не оформили.       Одно его радовало, кормили исправно и очень вкусно, на его взгляд. Пребывание в камере даже можно было бы принять за отпуск в дорогом отеле, если бы не тревога за близких. Вот она его грызла всерьёз, словно он что-то забыл. Что-то очень важное.

***

      Громкий стук в дверь заставил Аси подскочить на диване. Несмотря на настрой, ладони все равно вспотели, а сердце буквально подпрыгнуло к горлу. Вставая, она лелеяла жалкую надежду, что пришли браться, но она тут же осыпалась пеплом при виде трех вошедших фигур, освещенных светом фонарика. Мужчины тоже знали, что дверь не закрывается. Успели запомнить, сволочи.       -Ну здравствуй, красавица - весело прогудел один из них. - Ты чего одна нас встречаешь? Где же братья?       Если бы кто-то увидел этих троих первый раз, то точно бы подумал, что они братья. Все высокие, мощные, с большими руками, лысыми головами и абсолютно ничем не примечательными лицами. Увидишь на улице, и ни за что не сможешь описать. Образ завершили почти одинаковые джинсы и чёрные спортивные куртки.       -Они немного опаздывают - нервно ответила Аси, поправляя рукава своей кофты. - Поговорим?       -Конечно поговорим - одобрительно прогудел второй, что стоял справа. - Сначала отдай нам то, за чем мы пришли, и потом будем говорить сколько захочешь.       -Денег сейчас нет. Так получилось, что брат их случайно забрал, но….       Резкая, внезапная пощёчина откинула голову девушки назад. Разбитая губа сразу закровоточила. Несмотря на габариты, эти мужчины умели передвигаться очень быстро. Пока девушка пыталась прийти в себя от резкого удара, двое из них уже прошли к ней за спину и схватили за руки с двух сторон.       -Повтори, драгоценная- не меняя интонации, повторил он, наклоняясь к лицу. - Что значит денег нет?       Против воли сморщившись от его смрада изо рта, девушка повторила попытку договорится:       -Деньги есть. - повторила она - Просто брат их забрал с собой. Случайно! Если вы придёте завтра, то…       Удар в солнечное сплетение был страшен. Аси его ждала, приготовилась к нему как могла, напрягая мышцы пресса. Но к этой боли и к резкой нехватке воздуха подготовиться невозможно. Согнувшись и повиснув в руках мужчин, она ловила ртом воздух, пытаясь сделать хоть один крошечный вдох.       -Значит так вы решили, да? - голос у истязателя совершенно не поменялся. Такой же весёлый, который девушка слышала, словно откуда-то издалека - Прикарманить наши бабки, и жить припеваючи? Так не пойдёт.       Следующий удар был направлен в печень. И вот к этому нельзя подготовиться. Сам удар, возможно, не так страшен, а вот спустя пару минут уже познаешь, что такое настоящая боль. Аси, буквально скрючившись, тоненько заскулила, как щенок. Это все, на что она оказалась способна. Она и стояла только потому, что её крепко держали четыре руки. Глаза от боли ничего не видели, в ушах стоял гул, словно рядом взлетает самолёт, но она все равно слышала каждое слово:       -Отличные у тебя братья, красавица - почти ласково продолжил мужчина, нежно взяв девушку за подбородок и поднимая голову - Оставить одну девушку разбираться с проблемами это очень по-мужски. - Он хохотнул под одобрительный гул своих друзей - Так вот, знаешь что?       Внезапно вырвав почти бесчувственное тело из чужих рук, он сам схватил её, и с силой впечатал в стену их дома, вывернув руку за спину.       -Передай, своим братьям, что нужно платить свои долги, а не прятаться за бабской юбкой! - С каждым словом он буквально вбивал ее в стену, не давая вздохнуть и разбивая лицо. На последнем слове в плече что-то щелкнуло, и в теле вспыхнула новая вспышка боли. Почувствовав это, мужчина выпустил обмякшее тело, которое свалилось ему под ноги.       Когда Аси добивали ногами, она этого уже не чувствовала, провалившись в спасительные объятия глубокого обморока.