СТАЯ (ПЕРЕЗАЛИВ)

      Яман пришёл в себя уже ночью. Эшреф и Неслихан пошли в больничное кафе выпить кофе. Доктор Серхан занимался какими-то делами больницы, стоило ему зайти к сыну, как тут же прибегал кто-то из персонала с очередным очень важным вопросом. Так и вышло, что с ним были только брат с сестрой. Открыв глаза, он тупо смотрел в потолок, мутным умом пытаясь понять где он находится.       -Ооооо! - Чагла отложила телефон, в котором читала книжку - С возвращением!       -Доброго утречка, братец! - заржал Алаз, кидая взгляд в окно, за которым виднелась глубокая ночь.       -Где я? - хрипло спросил он, сфокусировав взгляд на них, пытаясь вспомнить что произошло.       -Ты в больнице, все в порядке - Чагла, подойдя к койке, взяла в руки ладонь брата. - Как ты себя чувствуешь?       Яман, вспомнив, что это его новая сестра, прислушался к своим ощущениям. Несмотря на жуткую слабость и туман в голове, чувствовал он себя не плохо.       -А что со мной? Что произошло?       -Ты не помнишь? - спросил Алаз, подходя с другой стороны - Тебе стало плохо, потерял сознание дома. Папа оказал тебе первую помощь и отвезти в больницу.       Яман, вспомнив что произошло, невольно убрал свою руку из теплых ладоней. Чагла понимающе отступила на полшага от больного. Она все понимала. И принимала, что Али им нужен больше, чем они ему. Тем более, после всего что ему наговорили.       Обведя взглядом огромную отдельную палату для вип пациентов, Яман почувствовал себя неловко. Шикарный ремонт, современная аппаратура, шикарный диван у стены. Из палаты был выход в другую комнату, и там можно было разглядеть кусочек комфортной комнаты ожидания. Он даже разглядел там полноценный холодильник! Сам он был весь опутан проводами, какими-то капельницами, а непонятное приспособление рядом периодически издавало писк. Рядом, на другом аппарате, выводились цифрами какие-то непонятные цифры. Парень, понимая, сколько это стоит и что ему в жизни за это не расплатиться, запаниковал. Непонятные показатели сразу подскочили, заставляя машину тревожно записать.       -Брат, брат! - Алаз потряс его за плечо. - Успокойся! Ты чего? Обычная больница, ты чего паникуешь? Все в порядке!       -Алаз - от звука своего имени из уст брата, парня пробило током. Брат впервые обратился к нему лично - Мне это не по карману! Отпусти.       Он попробовал подняться, но Чагла с Алазом силой удержали его на кровати. Больших усилий этого не требовало, Яман был очень слаб.       -Прекрати! - сердито проговорила сестра - Никто не заставит тебя ни за что платить, понимаешь? Это наша клиника, принадлежит нашей семье. Папа главный врач. А тебе надо лечится!       Алаз энергично кивнул.       -Сейчас придет папа и все тебе объяснит, хорошо? А сейчас лежит спокойно! В тебе куча капелиниц, ты подключен к системе оповещения. Если сам все снимешь, будет тревога для врачей. Оно тебе надо?       Яман покачал головой, слегка расслабившись. Он чувствовал, что еще слаб. если Алаз говорит, что все в порядке и надо подождать отца, так он и сделает. Аси была бы счастлива, если бы видела, в каких условиях он лежит. Загнать брата в больницу это была ее мечта с момента, как он заболел. Улыбнувшись своим мыслям, он спросил:       -А где моя сестра? И брат? Он звонил?       Алаз и Чагла переглянулись, ожидая проблем.       -Брат, такое дело… Мы им не сообщали. - осторожно подбирая слова, сказала Чагла - Понимаешь, ты был в реанимации, а туда нельзя, вот мы и подумали, что лучше им сообщить позже, когда тебя переведут в обычную палату.       -И они уже смогут тебя навестить. - подхватил Алаз - А то представь, сидеть под дверями закрытых дверей много часов! А врачи ещё и не говорят толком ничего. Сидели бы, переживали. Тебя перевели вот буквально пару часов назад, как только перестали держать в медикаментозном сне.       После лекарств, голова у Ямана работала не очень ясно. Слова брата и сестры показались ему довольно убедительными, при чем местами совсем непонятными. Так что он принял этот довод, не став углубляться в детали.       -Ладно. а где мой телефон? - спросил он, оглядывая себя. - А где моя одежда? Это что?       В каком то тихом ужасе, он уставился на подобие халата из хлопчатобумажной ткани в синий горошек, а которую он был одет. Вроде он был прикрыт, но почувствовав себя голым, натянул одеяло повыше.       -Прости, брат - усмехаясь, сказал Алаз - Твоя одежда пала жертвой суровой медицины. Её безжалостно срезали и выкинули. Осталась только обувь. Погоди, там же наверно и телефон.       Подойдя к скрытому в стене шкафу, Алаз открыл дверь и достал коробку с логотипом больницы. В такие коробки складывали одежду пациентов. Открыв крышку, он жестом фокусника вытащил оттуда телефон.       -А вот и он! - театрально воскликнул он, запихнул коробку обратно в шкаф и передав трубку брату. Увы, он разрядился полностью и не реагировал ни на что.       -Ох, Аси меня убьёт - пробормотал Яман, пытаясь как-то оживить бесполезный кусок пластика. - Я же так и не позвонил!       -Аси? Так её зовут? - хохотнув, переспросил Алаз - О даааа. Она может. Твоя сестра очень… своеобразная девушка. Я бы даже сказал - эксцентричная.       Яман не понял, что значит последнее слово, но по контексту догадался, отчего его губы расплылись в улыбке.       -Это точно. Она у нас боевая, с характером. Но она очень хорошая. Переживает, наверно. Они с братом наверно уже прокляли меня раз сто, что я на связь не выхожу. А эта дурацкая фигня бесполезна!       -На, возьми мой. - Алаз протянул свой телефон, надеясь, что, хотя бы в это время не начнёт названивать Зейно. - Мы с твоей сестрой отлично пообщались, даже подружились я бы сказал. - хохотнул парень - Еле ноги унёс.       -А зачем ты к ней ездил? - удивленно спросил Яман, набирая на память номер сестры.       -А я вот - поднявшись, он взял с дивана одежду, добытую буквально с боем - Приехал взять твои вещи. Знали, что они тебе понадобятся. За них пришлось подорвать, скажу я тебе.       Слушая в трубке пустой механический голос, что номер не доступен, Яман машинально взял протянутую стопочку. Нахмурившись, он положил её на ноги, а сам набрал номер брата, с таким же результатом.       -Странно, телефоны выключены - пробормотал он, повторяя вызов.       -Ты на время то посмотри - хохотнула сестра, забирая из рук брата телефон - Они уже спят давно. Завтра наберёшь, мы как раз зарядку принесем.       Неуверенно кивнув, он опустил глаза на свою одежду. Среди роскоши палаты, эта кучка выглядела чужеродной, как и он сам, от чего загадочным образом ему становилось легче. Серхан был прав, какие-то родные вещи и правда могли здорово поддержать. Осторожно погладив ветхую ткань серой футболки, он сказал:       -Это Аси наверно случайно положила. Ее футболка, любимая кстати. Надо будет вернуть.       Любовно взяв в руки футболку, он забрал её из общей кучки, чтобы отложить в сторону. Глаза наткнулись на тугой черный свёрток. Сердце сбилось с ритма, вызвав очередной тревожный писк монитора.       -Что такое? - удивился Алаз, глядя на экран. - Брат, ты в порядке?       Не отвечая, Яман взял носок и сжал похолодевшими пальцами. Услышав хруст купюр, он убедился в страшной догадке. Это деньги, с таким трудом добытые для откупа. Дыхание сбилось, тело покрыло холодная испарина. Монитор пищал уже активнее, сообщая о повышенном сердцебиение. Алаз, не понимая, что происходит, выключил сигнал, чтобы не оглохнуть. Чагла, раздумывая, следует ли срочно бежать за отцом, была на готове, хоть и было понятно, что брату не стало хуже, а что-то его расстроило.       -Что это? - спросил Яман, круглыми глазами глядя на брата. - Аси тебе это отдала? Почему?       -Носки. - послушно ответил парень, все ещё не понимая, что происходит - Это я забрал. Подумал, что они пригодятся. А что такое?       -Алаз, пожалуйста, скажи, какое сегодня число? - сдавленно прошептал парень, пытаясь сдержать ужас.       -Уже как два часа, как восемнадцатое. Ты был в отключке почти двое суток.       Вот тут Яман серьёзно начал задыхаться. Ужас заставил его вскочить с кровати, несмотря на все провода и капельницы. Ноги тут же подогнулись, он бы упал, если бы Чагла не подхватила его, крепко схватив за торс. Подоспевший Алаз подхватил его с другой стороны, и вдвоём они смогли уложить его обратно, несмотря на сопротивление.       -Да что ты творишь? - заорал Алаз, стараясь удержать парня на месте - Куда ты собрался! Ты на ногах не стоишь?       -Яман, правда. Не дури! Куда ты собрался на ночь глядя? Совсем сдурел?       -Отпустите - как в бреду повторял парень. - Мне надо домой! Вы не понимаете! Отпустите!       -Не говори ерунды! - Всерьёз рассердился Алаз - Что за манера, пытаться убежать? Завтра позвонишь своей сестре! Тебе лечится надо! О себе подумай!       -Алаз, ты не понимаешь! Они у меня! и срок был вчера! Семнадцатое число! - от сбивчивых объяснений ничего понятно не стало.       -Лежать! И объясни нормально, что такое случилось, что нужно срочно куда-то бежать?       -А этом носке деньги! - сейчас отчаянием воззвал к брату Яман - Их отдать нужно было вчера! Может ещё не поздно… Может они опоздали, и ещё не приходили. Надо срочно отдать это сестре, очень срочно. А то не успею.       -Подожди подожди. Давай по порядку. - замахал руками Алаз, понимая, что произошло что-то серьёзное. - В этих носках деньги? И ты должен их кому-то отдать? - Дождавшись утвердительного кивка, он продолжил - Так в чем проблема? Я отвезу! Сестре твоей? Без проблем.       Алазу стало не по себе от взгляда брата. Он смотрел с такой болью, с таким ужасом, что это слегка пугало. Не понимая, из-за чего такая паника, он забрал из рук брата дурацкий носок, слегка открыл его, убеждаясь, что там действительно деньги, и убрал их в карман своих светлых брюк.       -Имей ввиду, если твоя сестра меня прикончит за поздний визит, в этом будешь виноват ты. - с этими словами, парень взял из шкафа пальто и вышел из палаты, направляясь на подземную парковку.       Если бы не спутанность сознания, Яман бы никогда не отпустил Алаза к сестре, он бы поехал сам. Не стал бы он подвергать такому риску даже злейшего врага. Если люди, что должны были прийти за деньгами, были там, досталось бы и ему. Тем временем, он выпросил телефон у Чагла и отчаянно пытался дозвонится до своих.

***

      Лежа на земляном полу своего дома, Аси беспокоило только одно: дурацкий камешек под скулой, что больно впился в израненную кожу. Когда она пришла в себя, сколько она уже тут лежит, периодически опять проваливаясь в забвение, девушка не знала. Все мысли были об этом треклятом камешке.       Фонарик погас, израсходовав аккумулятор, а незапертая дверь время от времени хлопала об косяк, впуская ночной осенний холод. Холод приносил облегчение, немного притупляя боль. Мысли текли медленно, словно в густом киселе. Вяло подумав, что нужно попробовать встать, она попробовала пошевелить левой рукой. Боль слегка прояснила сознание, а вот осознание, что рука не работает, немного огорчило. В целом, у Аси не осталось иллюзий. Помощи ей ждать неоткуда как минимум до утра. Возможно, утром Яман придет и поможет. Ну а если нет, значит вечером все и закончится, после их второго визита. Пытки она пережить не сможет. Почему-то мысли о смерти не огорчали, а приносили успокоение. Все-таки не самая худшая смерть, умереть в своём доме. До слез хотелось услышать братьев, но мёртвая трубка с севшим аккумулятором была непостижимой, и абсолютно пустой целью. Да и очень страшно ей было-бы опять услышать бездушный голос машины. Все было не так уж плохо, если бы не этот камень под щекой. И глоток воды.       Алаз подъехал почти к самому дому. Он знал, что район не безопасный, так что оставлять машину далеко было опасно. Включив двигатель, он вышел из машины и осмотрелся. Эта часть района была вообще без света, так что постройки вокруг выглядели недружелюбно. Если бы он не был тут вчера, он бы при всем желании не смог бы найти нужную хибару. Света там тоже не было, никакого. Его только удивило, что дверь не запрета, и она свободно болталась на ветру. Все-таки погода не летняя, очень холодно.       Отгоняя мрачные мысли, он пошёл к дому, выстраивая в голове аргументы, почему эта бешеная не должна его убивать. Хихикнув особенно смешной мысли, он поймал дверь, чтобы она в очередной раз не хлопнула, и прошёл внутрь, в кромешную темноту комнаты.       -Эй, истеричка! - намеренно громко крикнул Алаз, пытаясь разбудить девушку с безопасного расстояния - Просыпайся! Меня… Что это?       На этих словах он наступил на что-то мягкое, а с пола послышался стон. Чертыхнувшись, он достал телефон и включил фонарик. От увиденного у парня застыла кровь в жилах. Яркий, холодный свет высветил девушку, что в нелепой позе лежала на полу почти у входа. Разбитое, почти неузнаваемое лицо, неестественно вывернутая рука, одежда вся грязная. Больше всего его поразил отпечаток грязного ботинка на боку, а он сам наступил на её руку.       -Эй, Истеричка - как-то жалобно позвал он - Эй!       Наклонившись, Алаз убрал с окровавленного лица чёрную кудряшку. На него взглянули чёрные, глубокие глаза. Увидев, что кто-то пришёл, попыталась что-то сказать, но получился ещё один стон, после чего глаза закрылись.       -Эй! Ты куда! Посмотри на меня! - испугавшись, закричал Алаз, не зная, что ещё делать. Ему даже страшно было до нее дотронуться, настолько она была избита - Слышишь меня? Открой глаза!       С огромным трудом глаза открылись.       -Отлично! Умница! Истеричка, будь со мной, слышишь? Не отключайся, я сейчас. Я не ухожу.       Набрав номер отца, он выбежал из дома к своей машине. Ожидая ответа, он распахнул дверь машины, плюхнулся на водительское место и врубил дальний свет, освещая хлипкое здание. Открыв багажник, он уверенно достал дорожный фонарь и помчался обратно.       -Алло, папа! Папа, тут девушка сильно избита, что мне делать?       -В сознании? - Серхан, доктор от Бога, не стал тратить время на расспросить. - Какие повреждения ты видишь?       -Эээ.. У неё открыты глаза, она моргает, но я не уверен, что она в сознании - Парень включил фонарь и поставил рядом. Картинка стала ещё хуже - Вижу, что разбито лицо, рука по странным углом, возможно сломана. И вся грязная, её били ногами по всему телу. Вижу отпечатки ботинок.       -Сын, осторожно проведи по голове. Посмотри, голова целая? Есть ли кровь? - сухой бросил отец.       -Я быстро, потерпи немного, хорошо? - обратился он к девушке, и сделал как сказали, проведя рукой по спутанным кудряшками. Рука осталось чистой.       -Голова вроде в порядке, крови я не вижу.       -Сынок, скажи где ты, я отправлю к тебе скорую.       -Пап, я дома у брата. Это его сестра. - в панике прокричал Алаз, нервничая все больше - Сюда скорая будет ехать хрен знает сколько! И район не безопасный. И темно как в жопе йети! Я с фонарём сижу.       -Она ещё в сознании? - коротко спросил Серхан.       -Истеричка, открой глаза - нежно он обратился к девушке, легонько дотрагиваясь до головы. Глаза послушно открылись - Ты меня слышишь?       -Да, пап. В сознании, слышит меня - сказал Алаз, дождавшись моргания на свои слова.       -Задай несколько вопросов, хорошо? - Серхан в этот момент уже шёл по коридору, к посту медсестёр.       -Истеричка, слушай. Ответь на несколько вопросов хорошо? - быстро проговорил парень, слушая в трубке голос отца - Ты хочешь пить? Ага, а голова кружится? Понятно. Да, пап. И пить хочет, и голова кружится. Что? Да как я пойму? Тут холодно как в тундре, она вся в крови! Я спокоен. А, ладно, хорошо.       Он прикоснулся к шее, нащупывая пульс.       -Да, готов. Что? Понял. - подождав десять секунд, он ответил - Семнадцать или восемнадцать. Точно не уверен.       На другой стороне трубки Серхан замер. Он не знал, что там произошло, но понятно, что время действительно работает против них:       -Сынок, придется тебе её привезти. - напряженно сказал отец, понимая, что задача действительно сложная - Постарайся как можно осторожнее перенести её в машину, и сразу сюда, мы будем ждать. Она может не дождаться кареты скорой, судя по тому, что ты сказал, у неё возможно внутреннее кровотечение.       Алаз второй раз за вечер покрылся холодным потом. Он не стал тратить время, сказал отцу хорошо и что бы ждал. Положив телефон в карман, он растерянно замер над сломанным телом. Взять на руки. Как? До неё просто дотронуться страшно! И рука? А если он хуже сделает? А если у нее голова разбита, а он, дебил, этого не увидел? Поймав взгляд чёрных глаз, у него сжалось сердце. Глаза смотрели печально, с понимаем и очень устало, словно они не ждут помощи. Почему-то этот безнадежный взгляд заставил его действовать. Наклонившись, он быстро забормотал, не зная, к кому он обращается, к себе или к ней.       -Значит так, истеричка, послушайте меня, хорошо? Я сейчас возьму тебя на руки они отнесу в машину. Это будет больно, но надо немного потерпеть, ладно? Совсем немного, а потом я отвезу тебя в больницу. Главное потерпи, маленькая, хорошо?       Не дожидаясь ответа, он осторожно попытался взять её на руки, но его осенила внезапная мысль: задняя дверь машины закрыта. Открыта только передняя. Пришлось опять бежать, открывать дверь, надеясь, что ее никто не угонит и они смогут уехать из этой Богом проклятой дыры. А это опять время, время которого так мало. Алаз не врач, но он вырос с врачом, лучшим врачом, и волей не волей что-то понимал. Внутреннее кровотечение, которое заподозрил отец, это очень страшно и дорога каждая секунда.       Вернувшись, бормоча извинения, он поднял девушку, поражаясь, какая она лёгкая, и быстро понес к машине. Расположив её на заднем сидении, он закрыл дверь и сел за руль. Руки тряслись, он сам от волнения был мокрый как мышь под веником, а сердце стучало где-то в горле. Продолжая что-то говорить, он завёл машину и поехал из этой темной ямы. Он старался с ней разговаривать, что бы она не потеряла сознание, и радовался, когда в ответ слышал тихие стоны. Значит, она ещё с ним. А вот когда на заднем сидении затихли, он запаниковал, и остаток дороге кричал и плакал, чтобы она ему ответила. Мысль, что молодая девушка умерла на заднем сидении его машины была невыносимой.       К больнице он подъезжал громко, нажимая на клаксон, и ему было наплевать, что это больница и сигнал может кому-то помешать. Отец, как и обещал, встречал внизу вместе с командой врачей. Они кинулись к задней двери ещё до того, как машина полностью остановилась. Осторожно вытащив бессознательную девушку, они погрузили её на каталку и быстро повезли внутрь. Серхан дождался сына, перед тем, как идти за ними:       -Сынок, ты молодец. Чтобы не случилось, ты сделал все что мог.       Порывисто обняв его, Доктор быстрым шагом ушёл внутрь, к пациентке. Немного постояв и подышав холодным воздухом, чтобы взять в себя в руки, Алаз направился следом. Внутри к нему подбежала Чагла и порывисто обняла брата, прижавшись мокрой щекой к его лицу. Отец им сказал, что Алаз везёт серьёзно избитую девушку, поэтому его ждали.       -Сынок, как же так? Что это? - сдавленно спросила мама. - Что же это за зверь такой сделал?       -Не знаю, мама. Правда не знаю. Чагла вам рассказала?       Эшреф , с каменным лицом стоявший неподалёку, кивнул. Неслихан, бледная, несмотря на косметику, обняла сына и дочь.       -Ты не знаешь, что произошло? - ласково спросила она - может, девушка что-то рассказала?       -Нет мам, я знаю только то, что рассказал Али - типа ответил он. От избытка адреналина парня чуть потряхивало - А брат? Вы ему уже сказали?       -Нет, сынок - ответил Эшреф - После твоего ухода мы его еле удержали. Пришлось вколоть успокоительное. Он не уснул, но хотя бы стал спокойнее. Пока ничего не известно, мы не стали говорить. Давай дождёмся Серхана и докторов, хорошо?       -Нет, дедушка, так нельзя - мотнув головой, Алаз продолжил - Он должен знать. Все-таки это его подруга, которую он называет своей сестрой. Мы и так скрыли от неё что произошло с братом, и вот к чему это привело. Не надо делать такую же ошибку.       -Согласна - прошептала Наргиз, успокаивающе поглаживая спину брату.       -Может ты и прав, сынок. - устало улыбнулась женщина. Несмотря на высокомерие, она никогда не принимала насилие над женщинами и детьми. Как финансовый директор больницы, она даже учредила фонд помощи женщинам, попавшим в сложную ситуацию. К ним чаще всего обращались женщины, подвергшиеся насилию со стороны мужчин. Поэтому вид избитой, искалеченной девушки привёл её в ужас. Никто не заслуживает подобной участи, никто. Что бы там не было, применять силу к заведомо слабым, это низко.       Яман сидел на кровати, слегка пошатываясь под действием лекарств. Со страхом он ждал Алаза, и только его. Джесур ему так и не ответил, его телефон оставался вне зоны доступа. Он и не заметил, как остался один после того, как в палату заглянул его новый отец. Ему все было безразлично.       Услышав звук открывшейся двери, он вскинул взгляд на входящего Алаза. По одному его виду Яман все понял. Длинное пальто красивого песочного цвета все было в пыли и мазках крови. На светлых брюках крови не было, но они были настолько грязными, словно или мыли пол в сарае. Жутковатый образ дополняли красные глаза и грязные дорожки слез. Вид плачущей Чагла тоже не обещал ничего хорошего. У Ямана внутри все оборвалась.       -Что? - он с такой болью посмотрел на брата, что тот очень захотел провалится сквозь землю от стыда - Алаз, ЧТО?       -Брат - сдавленно заговорил Алаз, пытаясь проглотить ком в горле - Я приехал, и…       -Они все-таки пришли, да? - Яман откинулся на подушку и сжал зубы - Как она? Она… Жива?       -Да! - вмешался дедушка, подходя к сыну. - Жива! Она сейчас на операции, твой отец сделает все что нужно.       Яман откинул одеяло и начал слезать с кровати. Собрав в пучок провода, он одним рывком содрал их с тела. Холодные машины начали пищать, призывая медперсонал. С капельницей было сложнее, катетер заклеили липким пластырем. Пока он пытался его отодрать, не обращая внимания на крики семьи, что призывали его немедленно лечь обратно, прибежали медсестры и врач.       -Господин Сойсалан! - возмутился пожилой дежурный врач - Вас нельзя вставать! Успокойтесь, ложитесь в кровать, вам нужно отдыхать.       -Господин Доктор - просительно сказал Яман - Снимите это все, мне срочно нужно к сестре. Пожалуйста!       -Сынок, это исключено! - Неслихан попыталась образумить сына, хотя в душе она его понимала. - Здоровье важнее! Девушка на операции, к ней все равно не пустят! А потом пойдешь, я обещаю!       Яман замотал головой, возобновляя попытку вытащить катетер.       -Брат, успокойся - Чагла тоже присоединилась к уговорам - Не надо. Подождём конца операции и пойдём!       -Я не могу. Я буду рядом с ней. - Упрямо ответил Яман, и, психанув, попытался просто выдернуть трубку. Не выдержав такого кощунства, доктор убрал его руки и сам снял капельницу, прикрутив потом заглушку. Кивнув в знак благодарности, он встал, покачнувшись, и шатаясь, побрел к выходу. Алаз, который понимал брата как никто другой, подбежал и молча закинул его руку на плечо. С другой стороны его подхватила Чагла. Неслихан и Эшреф , понимающе переглянувшись, пошли следом.       Алаз довёл брата до входа в оперблок. Туда уже не пускали. Посадив брата на скамью, он вернулся в палату, чтобы взять ему штаны. В больнице, конечно, тепло, но и пневмония штука коварная. Когда он вернулся, брат с пустым лицом сидел так, куда он его посадил, как кукла. Как сломанная кукла. Взгляд, которым он на него посмотрел, был пугающе похож на взгляд Истерички. Последний взгляд, который он увидел. Отогнав страшные мысли, он заставил брата натянуть свои спортивные штаны с вытянутыми коленями. Длины штанин не хватило чтобы закрыть щиколотки.       Яман не захотел садится обратно. Нетвердой походкой дойдя до дверей в блок, он сел перед ним на пол, подтянул ноги к груди, обнял их, и пустым взглядом уставился в стену. Семья, которая не знала, чем помочь, только беспомощно переглянулись. Как помочь и поддержать человека, которого они едва знают? И которого оскорбили. И мало того, оскорбили и ту, что сейчас борется за жизнь за этими дверями. Дедушка, решив хоть что-то сделать, решительно встал, подошёл к внуку и сел рядом с ним, прямо на пол.       -Сынок, я знаю, что ты переживаешь. Я понимаю. - Успокоительно произнес он, аккуратно приобняв его за плечи - Ты сейчас ей ничем не поможешь, нам остаётся только молится за её здоровье. Она тебе очень дорога, верно? Яман, после паузы, кивнул, не глядя на своего собеседника. По его щеке скатилась одинокая слезинка. Посчитав это за успех, Эшреф продолжил:       -Ты можешь помочь ей, если расскажешь, что произошло. Кто это сделал? Какие у вас проблемы? Расскажи, мы можем помочь. Я могу помочь.       Яман, грудь которого разрывала боль, не смог молчать. Её нужно было выпустить наружу, иначе эта боль разорвала бы его на куски.       -Это из-за меня - сдавленно произнес он - Все из-за меня!       Разрыдавшись, он рассказал своей семье все. И про их дела с наркотиками, как и чем эти дела закончились. Рассказал про бесконечный долг, который они должны платить каждый месяц. Рассказал, как плохо было сестре, что они решились на такой шаг, что она сама взяла весь удар на себя. Яман знал, что Аси могла сбежать. Спрятаться, и никто бы её, кроме братьев, не нашёл. И он понял, почему она этого не сделала. Позволив себя избить, она защитила их с Джесуром, потому что не смогла до них дозвониться. Рассказал, какая сестра хорошая, как она упрашивала его поговорить с родными. Он говорил и говорил, не в силах остановится. Боль, страх и чувство вины выплескивались вместе со словами, делая тяжестью в сердце выносимой. Он не просил помощи, не ждал поддержки или осуждения, он просто говорил. Наверно, эта история была впервые выражена словами и произнесена вслух. Он даже не заметил, в какой момент к нему пришла мама, когда рядом сел Алаз с Чагла. Они не перебивали, просто слушали. Мать и дочь плакали вместе с сыном и братом, дедушка крепко прижал внука к себе и не отпускал, а брат взял за руку, выражая молчаливую поддержку.       Исповедь прервала открывающаяся дверь, откуда вышел Серхан в операционной форме. Этого пациента он оперировал сам, с помощью травматолога. Замерев от открывшейся картины всей своей семьи на полу, он даже не сразу нашелся что сказать.       Яман, увидев фигуру доктора, вскочил быстрее остальных, Алаз лишь ненамного опоздал. Он тоже переживал, чувствуя себя виноватым за тот носок. Если бы он его не забрал, ничего бы не случилось. И он очень переживал, что девушка не выживет.       -Все в порядке - поспешил успокоить сына Серхан - Её жизни ничего не угрожает. Сейчас она отдыхает.       -Как она? - спросил Алаз, вызвав удивленный взгляд брата.       -Не могу сказать, что хорошо. У неё сильнейший вывих плеча, сустав буквально выскочил из своего места. Мы прооперировали, но руке придётся восстанавливаться. От ударов произошёл разрыв печени, повезло что не сильный. На спине, животе, лице и ногах обширные гематомы и ссадины. Ко всему этому, обследование показали признаки крайнего истощения и обезвоживания, хуже, чем у тебя. То, что она выжила, поистине чудо. В таком состоянии терпеть такую боль, при этом оставаясь в сознании… - Серхан покачал головой, словно не веря, что такое возможно.       Яман облегчённо выдохнул, а из его глаз опять потекли слезы, на этот раз радости. Неловко вытирая их руками, он спросил:       -Я могу её увидеть? Пожалуйста.       Серхан сначала хотел запретить, но посмотрев в измученные глаза сына, проводил до палаты интенсивной терапии. Стоя в дверях палаты, он наблюдал, как сын осторожно гладит лицо спящей девушки, стараясь не причинить боли, как целует здоровую рук, как что-то ей нежно говорит. Оставив их, он вышел к жене и детям, не став им мешать. У него никогда не было братьев или сестёр, но он видел, как привязаны другу другу его Алаз и Чагла, и понимал, как сыну плохо. Эшреф отозвал его в сторонку, кратко рассказал, что случилось, и попросил ни в коем случае не выпускать их обоих из больницы, как бы они не хотели уйти.       Проблема есть, и её нужно решить. Эти двое в безопасности какое-то время, но где-то там есть ещё их третий друг, связь с которым установить не удалось.

***

      Утро встретили Джесура вкусным завтраком. Кашей и тостом. Ночью он почти не спал, мучали кошмары. Вчера он пытался хоть с кем-то поговорить, узнать, что от него нужно, но все безуспешно. Впереди предстоял ещё один пустой день. Пока он всерьёз размышлял, что можно сделать, чтобы привлечь внимание, к нему пришли. Сухой сообщили, что его ведут на допрос, вывели из камеры, надели наручники и повели по длинным, казенным коридорам.       Привели его в ту же комнату, куда и до этого, на стуле сидел тот же ненормальный полицейский. На вид, он был более спокоен, чем в прошлый раз, но это ничуть не внушало оптимизм.       -Ну что, Джесур - полицейский выделил интонацией его имя - Не смогли мы найти ответа тебе информацию. Я подключил все свои связи, но в ответ только пустота.       Приблизившись, он положил руки на стол, внимательно рассматривая уже порядком уставшего парня.       -У тебя есть одна попытка. Говори, кто ты на самом деле и как связан с Толгой и его делами. Я слушаю.       Джесур, отзеркалив позу полицейского, спокойно начал рассказ:       -Меня действительно зовут Джесур. В столице появился несколько лет назад. Документов нет, ничего нет. Живу в районе трущоб, с друзьями. Кто такой Толга я не знаю, впервые слышу это имя.       Полицейский, который ещё так и не представился, кивнул, принимая ответ. Он достаточно давно работает над этим делом. Он раскрыл личности почти всех, оставались только несколько неизвестных фигур на этой доске, и они были самые важные. Если не установить из личности, то эта Гидра ускользнет от правосудия. Сначала комиссар думал, что этот Джесур и есть один из ключевых игроков, но подтверждений найти не удалось. Он как лишняя деталь головоломки, никуда не подходила.       -Если ты у нас невинная овечка, как ты оказался на виноградниках?       -Случайно. Я денег хотел заработать. Пришла знакомая, сказала, что муж забухал, предложила поехать вместо него, чтобы место не пропадало. - коротко отчитался Джесур, не вдаваясь в подробности. Если будет нужно, этот сумасшедший спросит обо всем что надо.       Так и произошло. Комиссар вцепился в него словно клещ, вытащив все подробности визита Башак. Парню скрывать было нечего, да и не было в этой истории ничего особенного, законов он не нарушал. А если у Кудрета какие-то тёмные делишки, то это его трудности, нечего бухать как не в себя. В итоге, его опять отправили в камеру, сказав, что вечером позовут снова. Выругавшись, Джесур опять занялся разглядыванием стен своей камеры.

***

      Остаток ночи и следующий день прошел спокойно. Аси крепко спала. Действие наркоза закончилось, но измученный организм решил взять по максимуму отдыха. Ямана удалось вытащить из её палаты и уложить в кровать. После второй дозы успокоительных он тоже уснул. Серхан буквально вытолкал свою семью домой, отдыхать, а сам остался в больнице.       Ежедневные дела закрутили его хороводом, пришлось провести две срочные операции. Серхан знал, что сын спит, что он под присмотром, но все равно при каждом удобном случае приходил его проверить. Семья приехала после обеда, плотно обосновавшись в просторной палате.       Потихоньку выйдя из палаты брата, Алаз прошёл в отделение ОРИТ. Вход туда был запрещен, но кто бы остановил сына главврача и внука владельца? Никаких дурных мыслей у него не было. Подойдя к крепко спящей девушке, он осторожно коснулся её здоровой руки. Рука была мягкая и тёплая. Вспомнив, какой она была холодной в его руках, он поежился. Назойливая кудряшка опять закрыла часть разбитого лица. Осторожно подняв ее двумя пальцами, он убрал её в сторону. Словно почувствовав невесомое касание, глаза девушки затрепетали и приоткрылись. Туманный, сонный взгляд, обвел глазами помещение и посмотрел прямо Алазу в глаза. На мгновение, ему показалось, что эти бездонные глаза заглянули ему в душу, рассмотрев все, что там скрывалось. Сердце бешено забилось, а ноги стали чуть ватные.       -Привет - тихонько поздоровался он.       Не ответив, глаза закрылись, и девушка опять провалилась в спасительный сон. Нежно проведя напоследок большим пальцем по запястью, он вышел, пытаясь унять скачущее сердце.

***

      Вечером комиссар, как и обещал, опять вызвал Джесура на допрос. Зайдя в осточертевшую комнату, он сел на привычное место и приготовился к порции криков. Его это уже порядком достало, он хотел уже какой-то определённости. Или пусть предъявляют какие-нибудь обвинения, или пусть отпускают.       -Значит, так, парень - довольно спокойно начал комиссар - Так и не смог я накопать на тебя хоть что-то. Твои пальчики чистые, в полицейских базах тебя нет. Так что, вынужден тебе поверить.       Весь вид этого странного полицейского говорил о том, что он не верит. Вот ничуть не верит. Глядя своим фирменным взглядом с хитрым прищуром, он словно сканировал каждое его движение, каждую реакцию. Джесур против воли поерзал на своем стуле. Под этими глазами ты сразу чувствуешь себя виноватым, даже если ты ничего не сделал. На секунду, Джесуру стало интересно, женат ли комиссар. Кольцо на пальце имелось, поэтому он послал лучи поддержки золотой женщине, что может терпеть рядом такого человека.       -Знаешь что? Мы можем помочь друг другу - дружеским тоном сказал он, складывая руки за столом - Я отпущу тебя, а ты взамен окажешь мне услугу.       -Господин комиссар! - справедливо возмутился Джесур - А за что меня держать? Я ничего не сделал!       -Шшшшшш… Не горячись. Не сделал значит? - холодно усмехнулся мужчина - Парень, тебя задержали на месте преступления. Помимо того, что на виноградниках была передача крупной партии контрабанды оружия, которое ты активно помогал загружать в кузов, там еще и произошло убийство.       Комиссар выжидательно замолчал, давая осознать сказанные слова. лаг гулко сглотнул, пытаясь осознать масштабы жопы, в которой он оказался. Он не верил в справедливое правосудие, жизнь научила. А вот как легко назначить виноватого, это он легко мог себе представить.       -И что вы хотите? - парень старался не показать вида, как ему стало не по себе, но эти холодные глаза, разумеется, все увидели.       -Мне нужен человек. - мурлыкающим, успокаивающим голосом ответил он - Свой человек в этой среде. Груз мы перехватили, но подставились только мелкие сошки. А нам нужна рыбка покрупнее.       Джесур нервно хохотнул:       -Господин, да что вы говорите? Я же ничего не смыслю в этих делах! Да и не связан я с ними, как же мне туда попасть? Я туда случайно попал, и уже задержали! Кто меня туда вообще пустит?       -А вот это уже оставь мне. Позовут, не беспокойся. От таких как ты я много не жду. Просто сообщай информацию, которую сможешь узнать, услышать, добыть и так далее. Не больше. Никаких дел тебе поручаться не будет. Просто информация.       -А мне то это зачем? - почти закричал парень - Думаете я не понимаю, что с такими делают? Зачем мне это нужно?       Джесур задумался. Не описать никакими словами, как сильно он не хотел в это лезть. Он с самого начала понял, что Комиссар недоговаривает. Есть ли смысл на этом этапе что-то выяснить он сомневался, все-таки самое главное это выйти. А там будет видно. Эти мысли заставили парня немного сбавить тон.       Комиссар понятливо улыбался, словно считывая каждую его мысль. Джесур был прав, полицейский действительно много недоговаривал.       -А тут тебе решать, зачем тебе это нужно. Я могу тебя посадить, повесив на тебя и убийство и притянув за контрабанду. Если это тебя не пугает, то я могу доставить много проблем твоим близким. Как там их зовут, ты говорил? Аси и Яман?       У Джесура внутри все оборвалось. За себя он не переживал. В целом, он не переживал и за Ямана. Все-таки с некоторых пор за ним стоит семья при деньгах и силе. А вот Аси абсолютно одна. Получится ли у Ямана защитить и ее? Разве он в праве так рисковать? Руки, звякнув наручниками, поднялись вытереть выступивший пот на лбу.       -Я дам тебе время подумать. - хмыкнув, сказал полицейский - Завтра поговорим. УВОДИТЕ!

***

      Когда на город опустилась ночь, чёрный внедорожник подъехал на окраину трущоб. Свет был выключен, чтобы любопытные глаза не увидели ничего лишнего, а если увидят, не смогли опознать. Остановившись у невзрачной халупы, двери открылись, выпуская наружу три крупные мужские фигуры. О чем-то переговорив, одна фигура отделилась, прошла к багажнику и что-то оттуда забрала. В тишине ночи едва слышно бряцнул металл в холщовой сумке, словно там были инструменты хирурга. Собравшись вместе, вся компания направилась внутрь скромного строения под грохот стучащей двери на ветру.       -Ну что, красавица! - весело прогудел мужчина, уверенно проходя внутрь крохотного убежища -Скучала без нас?       С этими словами включился фонарь, ярко освещая бедную обстановку. Нынешней темной ночью в халупке было очень много гостей.       -Скучали, господа - спокойно ответил Господин Эшреф в сопровождении своих людей, поворачиваясь на звук голоса - Мы как раз вас ждали. Поговорим?

***

      Барыш Ага, сидя за шикарным столом своего кабинета, размышлял о способе доставки товара заказчику. Заказчик, крупная рыба, обещал солидное вознаграждение, если все пройдёт гладко. А заказчик, как назло, из такой страны, что наркоторговля там наказывается смертью. Опасная затея. С другой стороны, кто не любит риск и денежки?       Так ничего и не придумав, он прошёл к бару, взял бутылку дорогого виски с бокалом, и прошёл к удобному чёрному кожаному креслу. Приняв свою излюбленную позу, положив ногу на ногу, он поставил бутылку на низкий журнальный столик, звякнув стеклом и расслабился. В этом кресле ему всегда хорошо думалось, да и все сделки он заключал сидя именно в нем. Расстегнув несколько пуговиц на рубашке и налив себе виски на два пальца, он приготовился погрузиться в свои мысли, Барыш услышал едва уловимый шум за тяжелой дверью. Гостей он не ждал, а вероятность того, что к нему случайно зашли на огонёк была крайне мала. Этот роскошный офис приютился в почти заброшенной прачечной, на самой окраине города. Отставив нетронутый бокал, он менялся к своему столу, где в потайном отделении лежал его кольт, но не успел. Входная дверь открылась, и Барыш опять обругал себя последними словами, что не приучил себя записать эту дверь. Комната заполнилась людьми, что деловито осмотрели весь кабинет, проверив довольно каждый сантиметр и буквально заглянув в очко его унитаза.       -Эй, что происходит! - возмутился хозяин кабинета и рванулся к проверяющим- Вы кто такие? Что вы себе позволяете?       Высокого, крепкого мужчину, который не избегал спортзала, как ребёнка перехватили двое гостей, довольно грубо усадив за собственный стол и не давая подняться. Когда быстрая проверка закончилась, мужчины дали сигнал и внутрь вошёл серьёзный мужчина в чёрном пальто от лучшего модного дома. Презрительно оглядев вычурную обстановку, он спросил у своих людей:       -Он?       -Он, господин. Должен быть он. Один. Все чисто.       Кивнув, он вгляделся в испуганного человека. Разумеется, Барыш знал своего визитера. Его невозможно было не знать. При полной легального своего бизнеса, он имел такую власть и авторитет в криминальных кругах, что её сложно было переоценить. Эшреф слыл крайне несговорчивым и жёстким человеком, и осознание, что этот человек пришёл именно к нему, заставило волоски на его затылке встать дыбом. Так просто такая рыба не заплывает к мелким гуппи в аквариум.       -Лёгкой работы, господин Барыш. - довольно приветливо сказал Эшреф - Вы позволите?       -Дддда да, присаживайтесь - заикаясь, проговорил Барыш, жалея, что не можете вытереть пот со лба. -Чччем могу быть п-п-п-олезен?       Эшреф, устраиваясь на стуле, тяжело вздохнул:       -Вот, пришёл обсудить кое-что, Барыш. - Не меняя тона и доброжелательного взгляда, сказал Эшреф - Проблема у нас возникла. Точнее, недопонимание.       От нервов, у Барыша громко заурчал живот, вызывая жДжесурие срочно уединится в туалетной комнате.       -Мы все решим, Господин ! - с жаром закивал Барыш. - Какие проблемы?       -Знаешь, Барыш, что самое главное в жизни? - задумчиво спросил он, рассеянно взяв в руки лежащий на столе вульгарный нож для писем - Вот как ты думаешь?       -Г-г-г-господин? - переспросил собеседник.       -Семья- сам себе ответил на вопрос Эшреф, легонько постукивая ножом по темной поверхности стола. - Ради семьи ты сделаешь все. Верно?       Дождавшись кивка, мужчина продолжил:       -И если кого-то из семьи пытаются обидеть, то наша задача - пресечь это на корню. А если все-таки обидели - наказать, как полагается, верно? - дождавшись повторного кивка, он снова заговорил - А что мне делать, если ты обидел мою семью? Скажи мне, Барыш?       -Я не понимаю, о чем речь, Эшреф . Никогда, никогда я не имел никаких дел с вашей семьёй - поняв, в чем его обвиняют, Барыш чуть не обделался на свой собственный стул. - Вас ввели в заблуждение! Кто бы это не сказал вам, он врет!       Эшреф , так же спокойно, махнула рукой одному из своих сопровождающих. Тот кивнул и вышел за дверь. Спустя пару минут внутрь завели троих мужчин, что недавно вальяжно подъезжали к бедной халупе на окраинах трущоб. Вид их был жалкий, их явно избили, а у двоих их них руки висели как плети, изломанные в нескольких местах. Их рты были грубо закрыты клипами, что бы не было слышно громких стонов боли.       -Вот эти господа мне соврали? - удивленно спросил Эшреф, недоуменно вскидывая седые брови - Как же так? А выглядят такими честными.       Барыш, в ужасе разглядывая своих людей, открыл рот:       -Явуз.. Да что же это? Господин, объясните, что происходит?       -Спокойно! - воззвал Эшреф, вставая со стула и подходя к избитым парням - Твои ребята поведали мне историю, что много месяцев они ездят по твоему распоряжению в один домик на окраине трущоб. Это так?       Барыш, получив намек, судорожно пытался вспомнить, кого и куда он отправлял. Что-то блеснуло на краю сознания, и он вцепился в это малозначительное воспоминание:       -Да, что-то припоминаю. А в чем дело? Вы разве занимаетесь такими делами, Господин?       У Барыша было немало таких людей, которых он поставил на счётчик. Расплатиться по таким долгам невозможно, сумма только растёт, и рано или поздно эти люди сдаются. А когда это происходит, то их либо убивают, забрав остатки того, что возможно, или предлагают оплатить долг иначе, например, стать живым контейнером для груза. Барыш не помнил все имена и нюансы, но обычно все было по одному сценарию. Он не вникал в детали, это было на его людях, таких как Явуз, что сейчас стоял с кляпом во рту.       -Конечно нет. Зачем? - продолжил Эшреф спокойным голосом. - Если бы проблема была серьезной, я бы не пришёл к тебе. А эту мелочь мы сможем решить сами, почти по-семейному.       Внезапно Эшреф жёстко ухмыльнулся. Глаза опалили настоящим бешенством и злостью.       -Твои люди посмели угрожать моей семье. Моему внуку. А я не люблю, когда моей семье угрожают.       Барыш смотрел на мужчину большими глазами, не понимая, что он сделал не так. Поняв это, тот сжалился:       -Ты его знаешь как Яман.       Наконец, до мелкого торговца дошло. Ему сообщили, что, возможно, есть кандидаты для дальнейших дел. Яман, Джесур и Аси.       -Яман, это мой внук. - пояснил Эшреф - Но я не виню тебя что ты не знал. Конечно нет. Зато теперь ты знаешь, правда?       Кивнув, словно загипнотизированный, мужчина ждал продолжения:       -Я бы спустил это на тормозах. Недопонимание это простительно - почти печально признался Эшреф - Но вот что делать с тем, что ты уже обидел мою семью? Навредили девушке, которую мой внук зовет своей сестрой. А раз он так её называет, то выходит, что и она моя внучка, верно? Ох, Барыш. Семья — это так сложно и запутанно.       Трагически сложив руки на груди, Эшреф дДжесурно вздохнул. Он почти перестал себя сдерживать, и в глазах плескалась почти ощутимая ненависть к жалкому человеку, который сидел в кресле.       -Мой внук расстроился, а я так не люблю, когда моя семья расстроена. И я наказываю тех, кто посмел дотронуться до моей семьи, правда? - Эшреф обернулся посмотреть на связанных товарищей. Оба из тех, кому переломали руки, тоненько заскулили, опасаясь продолжения, а тот, что стоял между ними бешено вращал глазами. - Зато я точно уверен, что вот эти руки уже не смогут тронуть мою семью. Они уже наказаны.       Тяжелые взгляд Эшрефа остановился на последнем “уцелевшем”. Увидев это, он замычал, пытаясь что-то сказать. Бросится к ногам Господина не позволили крепкие руки, что схватили его и удержали на месте. На стол Барышу швырнули мешок, что трое парней привезли с собой в халупу. Содержимое мешка громко лязгнуло металлом, слегка обнажая содержимое. Барыш тупо уставился на лезвие топора, острое даже на вид. Холодная сталь хищно блеснула в свете сложной люстры на потолке, навевая мысли о бренности жизни.       -Но вот ты, Явуз - произнес Эшреф, полностью доставая инструмент из мешка - Ты своими грязными руками не просто тронул. Ты навредил моей семье. Не переживай! Я все понимаю. Если бы я не понимал, ты бы не сидел сейчас тут. Я не злюсь. -добавил он, ласково похлопывая по укороченной рукоятке.       Мужчина подал едва уловимый знак. Крепкие парни скрутили Явуза и потащили его к Господину. У стола, они вытащили его руку и положили на полированную, прохладную поверхность дерева, обнажая неожиданно изящное запястье.       -Но Барыш, - цокнул языком Эшреф, качая головой, стараясь не обращать внимание на судорожные попытки освободится - За то, что твой человек, Явуз, да? За то, что он посмел ударить члена моей семьи, я готов оторвать руки.       С этими словами Эшреф , как заправский дровосек, вскинул и резко опустил лезвие, легко отделяя конечность от владельца. Вопли перешли в такой же приглушенный вой, а по комнате расплылся резкий запах мочи. Кто обделался, Паше было наплевать. Перехватив рукой окровавленный топор, он брезгливо взял двумя пальцами отрубленную кисть, и, пристально глядя прямо в глаза Барышу, веско произнес:       -Сегодня я добр, господин Барыш. Но имейте ввиду. Если еще раз я о вас услышу, то тогда это будет твоя рука, которую я с удовольствием вставлю в твою задницу. И каждый раз, когда тебе нужно будет поздороваться, придется снимать штаны. А если и это не поможет - то это будет твоя голова. Я достаточно ясно выразился?       Барыш, от ужаса забывший, как дышать, часто закивал головой, не в силах вымолвить ни слова. Глядя в глубокие глаза Эшреф Паши, он свято верил, что тот выполнит каждое свое обещание. Не зря у этого человека такая слава. Доказательство его характера кучкой лежало на полу, свалившись без чувств к ногам охраны, лужей расплывалось по столу и висело в воздухе перед его лицом. Два друга, со сломанными руками, в этот момент неистово благодарили всех богов, что вчера не они били девушку.       -Значит, мы договорились - удовлетворенно кивнул , бросая кисть на стол, разбрызгивая кровь. Топор он положил на него же - Проблему считаю исчерпанной. Всего доброго, господа.       С этими словами Эшреф пошел на выход, вместе со своими людьми. Уже в дверях, он обернулся:       -Барыш - сказал он. - И все равно, трое взрослых мужиков, на одну хрупкую девушку? Где твоя честь, парень?       Неодобрительно покачав головой, Эшреф вышел. Барыш, обведя глазами свой кабинет, возблагодарил Бога, что хоть сам остался жив. Он бы скорее сбросился со скалы, чем еще раз говорил с этим дьяволом в человечьем обличии.