Часть 1. Тихое утро дня рождения Беллатрисы Лестрейндж.
24 февраля 2025 г., 00:50
22 марта 1998 года
- Беллатриса Лестрейндж, урождённая Блэк, что с тобой стало? – Хрипло спросила у собственного отражения иссохшая женщина неопределенного возраста.
Фактически сегодня Белле исполнилось всего лишь 47 лет. Совсем не возраст для такой сильной ведьмы, как она. Но из-за множества пережитых мучений она выглядела как ведьма раза в полтора старше. Её когда-то сияющие чёрные глаза с редкими серебристыми и синими крапинками, сравнимые в юности с ночным небом, давно потускнели и стали просто серовато-чёрными. Её шикарные густые блестящие иссиня-черные волнистые волосы, когда-то давно способные с утра пораньше даже сломать костяную расчёску, если на ней истощилось заклятие прочности, теперь потеряли свою густоту и цвет, свисая безжизненной грязно-чёрной неровной паклей с проблесками седины. Её чудесная фарфоровая кожа сохранила прежнюю бледность и даже, пожалуй, стала ещё более бледной после почти 14 лет заключения в Азкабане, где не было доступа к солнечному свету. Но эта бледность больше не была сияющей. Она стала такой же тусклой и неприятной для глаз волшебницы.
Жизнь Беллатрисы начиналась достаточно неплохо. Сигнус и Друэлла конечно не были хорошими родителями, но не были и совсем уж плохими, особенно по сравнению с родителями многих её однокурсников, частенько щеголявших новыми шрамами и иными травмами после «воспитательных мер». Просто так получилось, что родители не стремились участвовать в жизни своих дочерей. Сигнус постоянно был занят делами рода, некоторые самые близкие родственники даже с иронией высказывали удивление, что он смог найти время зачать аж троих детей. Друэлла тоже постоянно была занята, она активно налаживала связи в обществе, чтобы проекты её мужа имели больше шансов на успех, а потому обычно виделась с дочерями только за завтраком и не каждый день.
Воспитание Беллатрисы носило гораздо более стихийный характер, чем воспитание её младших сестёр. Она почти с самого рождения была предоставлена самой себе и домовым эльфам, поэтому, когда родилась Андромеда, а потом и Нарцисса, Беллатриса старалась быть им хорошей старшей сестрой и, как могла и по собственному пониманию, старалась о них заботиться. По жестокой иронии судьбы её чудесная и добрейшая чистокровная крёстная – тётя Сэм – Саманта Гейбл, которая должна была взять на себя организацию её обучения с трёх лет, успела позаниматься с ней лишь полгода, а потом поехала в США на магическую конференцию для мастеров-чароплётов, где случайно встретилась с обычным маглом по фамилии Стивенс со странным именем на букву «Д». Их роман, судя по обрывкам разговоров других тётушек, был головокружительным настолько, что тётя Сэм влюбилась и вышла за него замуж, переехав в США навсегда. Нет, первый год она частенько присылала письма, но Друэлла, как только их находила в кучке корреспонденции, каждое утро подаваемой ей на серебряном подносе домовыми эльфами, сразу сжигала письма тётушки Сэм, не вскрывая их. Саманта Гейбл-Стивенс была признана предательницей крови и вычеркнута из жизни всех Блэков и Гейблов.
Просвет в обучении наступил в пять лет, когда её на тот момент трёхлетней сестрой начала заниматься крёстная Андромеды – Вильгельмина Гриффитс, попросившая звать её тётушкой Вилли. Молодая чистокровная тётушка Вилли из древнего рода Гриффитсов была достаточно сильной ведьмой, пусть и не была мастером ни в одной из магических наук. Она активно обучала Андромеду основам магии, а в меру возможностей уделяла внимание и Белле. Увы, тётушка Вилли неожиданно исчезла незадолго до четырёхлетия Андромеды, а ещё через полгода была похоронена. В день похорон тётушки Вилли мистер Реддл пришел в богато украшенной мантии, аналогичную которой Сигнус надевал лишь изредка - на заседания палаты лордов, куда допускался как заместитель Лорда Блэка. Мистер Реддл в тот день почти постоянно широко улыбался и часто громко смеялся, привлекая к себе взгляды всех гостей, в том числе юной Беллатрисы, и внимание жениха тётушки Вилли – мистера Стефана Бэйтса. Дети не знали точно, что произошло, но дядя Стефан вызвал мистера Реддла на дуэль и через пару дней тоже был похоронен.
Сейчас Белла с грустью понимала, что именно он – мистер Реддл, также известный как Тёмный Лорд и Лорд Волан-де-Морт, был повинен в смерти тётушки Вилли, которая, по воспоминаниям других многочисленных тётушек, удостоилась внимания Тёмного Лорда, но не ответила ему взаимностью, за что и была наказана. Жаль, она не знала об этом тогда и не вспомнила об этом в роковой для себя вечер. Увы, но юная Беллатриса, впервые увидев высокого, очень привлекательного молодого человека с аристократической осанкой, выраженными скулами, тёмно-синими глазами и чёрными волосами, влюбилась настолько сильно, насколько это вообще было возможно для её романтичной натуры. Эта влюблённость спустя годы сыграла с ней злую шутку. Очень-очень злую и невероятно жестокую шутку, превратив романтичную и в целом счастливую девушку в ту, кто она есть теперь.
Но тогда похороны быстро забылись, ведь спустя всего пару месяцев в жизни сестёр Блэк появилась крёстная мама Нарциссы – мадам Перенелла, она же тётушка Пери. Крёстная Нарциссы пробыла с ними дольше всех и старательно обучала девочек всему, чему могла, но тоже исчезла, в какой-то момент разругавшись с Друэллой. Белла лишь помнила, что тётушка Пери хотела забрать их – всех троих девочек Блэк – к себе во Францию на летние каникулы, но какой-то неведомый «он» – явно не Сигнус – запретил, а точнее потребовал за это некий эликсир.
Сейчас, спустя годы, она уже знала, что тётушка Пери, фамилия которой никогда не звучала в доме Блэков, была женой того самого Николаса Фламеля, а «эликсиром» был известный многим, даже маглам, эликсир вечной жизни, который создавался с помощью философского камня, изобретенного Фламелем около шести веков назад. Ну и, конечно, уже давно стало понятно, кем же был этот пресловутый «он» – снова Реддл.
Беллатриса медленно глубоко вдохнула, задержала дыхание, просчитала до десяти и ещё более медленно выдохнула. Весь торс прострелило болью даже от такого простого действия. Сколько раз были сломаны её рёбра и другие кости? Сколько раз рвались её жилы? Сколько раз останавливалось её сердце? Уже и не упомнить. Спустя годы лечебные зелья перестали действовать в полной мере. Как ей объяснила Андромеда, с которой они пусть и очень редко, тайком и ненадолго, но всё же виделись, организм Беллы истощился и уже не способен восстановиться полностью. Или, по крайней мере, не сможет это сделать, пока продолжает подвергаться новым стрессам и получать новые травмы. Ей нужно пожить спокойно и комфортно хотя бы несколько лет. Но где ей взять эти несколько лет без боли, голода, стресса и новых травм?
Последний раз нечто подобное было лишь в Азкабане. Да, пожалуй, после периода детства и ранней юности, только там она была по-своему счастливой. Душевные терзания мучали её лишь первые полгода, а то и меньше. Дементоры достаточно быстро докопались до её сути и перестали её мучить, поэтому волшебнице приходилось притворяться, что она страдает, чтобы местные стражники-маги не заметили и не доложили куда следует, что она была признана невиновной самими дементорами. Если бы она не притворялась страдающей, то её бы освободили. Смешно, но она искренне боялась того, чего также искренне жаждали другие узники Азкабана. Ведь после освобождения ей пришлось бы искать своего «Лорда» – сейчас, благодаря помощи Снейпа в освоении окклюменции, она хотя бы мысленно могла себе позволить произнести это с издёвкой, вкладывая искренние эмоции, ведь «его темнейшество» снова куда-то там умчался.
А тогда, увы, но Белла, как и другие добровольные и нет сторонники Реддла, носящие его клеймо, отлично знали, что он не умер, хотя вся Магическая Британия праздновала его смерть от рук годовалого мальчишки Поттера. Странная ситуация. Невероятнейше странная ситуация, о которой она узнала уже перед самым помещением в Азкабан.
Почему она там оказалась? О, она, пожалуй, впервые с искренним удовольствием использовала Круцио, чтобы запытать до невменяемого состояния одну дрянную, якобы светлую, ведьму – Алису Лонгботтом. Почему «впервые с удовольствием»? Потому что раньше она это делала исключительно по приказу. Почему «с искренним удовольствием»? Потому что из-за этой самой Алисы и её мерзкого муженька Фрэнка, она – Беллатриса потеряла ребёнка своего хозяина. Называть детей от Тёмного Лорда «своими» ей было категорически запрещено даже мысленно и этот запрет действовал до сих пор. Пожалуй, если бы ответом на нарушение запрета была смерть, Белла бы уже давно этим воспользовалась, но вновь ощущать боль от ломающихся костей уже просто надоело. Иногда проще сдаться.
В тот злополучный день, за пару дней до рокового Самайна, по нелепой случайности почти одновременно с ней и её фиктивным мужем Рудольфусом возле дома Блэков на площади Гриммо оказалась группа из семи силовиков Ордена Феникса, среди которых были и Лонгботтомы.
На тот момент Белла уже почти полгода не участвовала во всевозможных мероприятиях приспешников Реддла и даже не впитывала очередные побои и Круцио от него самого, а также была лишена волшебной палочки до конца своей беременности – странная причуда Тома, об опасности которой на тот момент не думал никто. Но именно отсутствие палочки стало фатальным.
Кто сказал, что «светлые» не используют запрещенные заклинания? Мучительный Круцио, от которого Белла успела отвыкнуть и не могла защититься, выпустил чистенький-беленький-светленький Фрэнк. А следом добавила свою порцию и Алиса – чистокровная и якобы светлая волшебница, которая долго безуспешно пыталась привлечь к себе внимание Реддла, а потом обозлилась, когда он прогнал её после первой же совместной ночи, предварительно разбудив Круцио.
Белла хрипло рассмеялась, терпя новую боль, теперь ещё и в горле. Глупая-глупая Алиса. Ей ещё повезло, что в ту их ночь Реддл был миролюбиво настроен и Круцио было использовано только для пробуждения волшебницы.
Смех оборвался, по щеке скатилась слеза, которую волшебница просто не нашла сил стереть.
Ей так везло очень-очень редко, а её собственный «первый раз» был невероятно болезненным, в том числе и из-за нескольких десятков пыточных заклинаний, включая Круцио, впрочем, заклинания активно разбавлялись и магловскими способами причинения боли.
Реддл обратил внимание на давно восторженно смотревшую на него Беллатрису в день её 17-летия – магического совершеннолетия. В тот год Остара совпала с её Днём рождения, поэтому на пасхальных каникулах Друэлла организовала большой праздничный приём, как бы объединяя два праздничных повода. Гостей было очень много, почти все были приветливы и поздравляли молодую волшебницу. Тогда Реддл впервые пригласил её танцевать и, ведя её в танце почти в самом центре зала, нагло предложил прийти через пару часов в его опочивальню. Белла была возмущена, ведь всего за пару месяцев до этого вечера Тёмный Лорд присутствовал на их с Рудольфусом Лестрейнджем помолвке и вроде бы даже искренне их поздравлял, желая счастливой семейной жизни. После помолвки Белла запретила себе влюблённо смотреть на мистера Реддла и старательно гасила свои эмоции, собираясь стать верной женой.
Смешно. Если бы не болело всё тело, Белла бы вновь рассмеялась, но сил хватает лишь на кривую усмешку.
Конечно же Белла тогда отказалась. Её брачная ночь должна была пройти на родовом камне Лестрейнджей и никак иначе. И уж тем более недопустимо было отдать невинность другому. Но Реддл воспринял её очень вежливый и тактичный отказ как личное оскорбление, а спустя пару месяцев по-своему отомстил и всё ещё продолжает мстить.
Беллатриса уже и не надеялась, что когда-нибудь сможет забыть свою первую брачную ночь, состоявшуюся летом того же года – спустя всего пару месяцев после рокового танца с Реддлом.
Свадьба начиналась достаточно красиво и романтично. Она проходила в одной из самых крупных резиденций рода Лестрейндж – на острове Ланди в Бристольском заливе. Весь остров был украшен к празднеству. На Белле было потрясающей красоты платье, украшенное кружевом с добавлением золота и драгоценных камней, к которому идеально подошел переданный свекровью комплект родовых украшений Лестрейнджей. На празднике было множество нарядных гостей, среди которых были и радостно шумящие дети, тут и там разбрасывающие лепестки цветов и искрящиеся конфетти.
Ещё одна слезинка скатилась по щеке. Белла всегда мечтала стать матерью, но не сложилось. По мнению Андромеды, она больше и не сможет забеременеть, всему виной почти ежедневные многократные пытки и множество травматичных выкидышей.
Вдох – замереть, посчитать – выдох. Медленно и осторожно, стараясь не набирать в лёгкие слишком много воздуха, чтобы телу не было слишком больно.
Её свадьба была прекрасной вплоть до того самого момента, когда настало время первой брачной ночи. Рудольфус, весь день радостно ей улыбавшийся, ближе к ночи внезапно погрустнел и стал прятать взгляд, но иногда, казалось, смотрел на неё с тоской и болью. Белла так и не смогла понять, когда его счастливый взгляд изменился, хотя уже значительно позже вспомнила, что в какой-то момент младший родной брат будущего мужа Рабастан Лестрейндж и её собственный кузен Регулус Блэк из-за чего-то кричали на Рудольфуса, но конфликт быстро погас. В тот вечер она впервые подумала, что что-то не так только в тот момент, когда Рудольфус под овации гостей поднял её на руки и переместился не в ритуальный зал, а в какую-то спальню. Нет, спальня на самом деле была очень красивой, просто она уже видела и свою собственную опочивальню, и комнаты мужа, и даже комнаты его брата и своих сестёр. Эти покои были ей незнакомы.
Рудольфус слегка дрогнувшим голосом попросил Беллатрису ни о чем не волноваться и спокойно отдохнуть, подготовившись к брачной ночи. Даже протянул ей обезболивающее зелье, которое глупая ведьмочка категорически отказалась пить. Спустя пару мгновений в покоях появился Реддл, а её милый Рудольфус, вновь с болью на неё посмотрев, поклонился гостю и исчез.
А потом пришла БОЛЬ такой силы, что она искренне мечтала умереть, но Он не позволил.
Из груди против воли вырвался всхлип. Белла не понимала, зачем сейчас себя мучает этими воспоминаниями, но и остановиться не могла, прокручивая в памяти десятки тысяч похожих между собой эпизодов её унижений и боли. Менялось время суток, менялись сезоны, менялись покои, менялись заклинания, позы и слова. Но БОЛЬ была всегда. Временами ей казалось, что больнее уже быть не может, но Реддл доказывал обратное. Однажды он, вновь возвращая её к жизни после очередной кратковременной клинической смерти, заявил, что очень сильно её любит, как никого и никогда, но она ему отказала, а поэтому он просто не имеет права её не наказывать. Он сказал, что делает всё для её же блага и ей нужно это запомнить и поверить в это, иначе ей никогда не станет легче.
Своего первенца Беллатриса потеряла в одну из таких ночей. И Реддл наказал за это… её. Наказал так, что потом её с трудом вернули к жизни.
На следующий день её впервые за долгие годы не пытали ни утром, ни днём, ни вечером. Реддл пришёл к ней в покои, позволил остаться лежать и сказал, что похоронил их первенца, даровав ему посмертное имя – Марволо Ригель Реддл. Он даже выразил подобие сочувствия, напомнив, впрочем, что она сама виновата в смерти сына и своей временной смерти, поскольку не сообщила ему о своей беременности заранее.
Ещё через год она каким-то чудом забеременела снова и сразу же предупредила своего фактического мужа об этом, но вновь нарвалась на Круцио, поскольку испортила ему настроение, лишив его возможности её в полной мере пытать. Своё имя их дочь Ноктуа Бетельгейзе Реддл тоже получила посмертно.
Потом был Корвин Альдебаран Реддл, затем Гормлайт Вега Реддл, следом Оминис Поллукс Реддл и наконец последняя надежда, продержавшаяся в её чреве почти семь месяцев, Меропа Капелла Реддл.
Если бы у неё была волшебная палочка, она смогла бы защититься или хотя бы переместиться. Если бы не те два Круцио от «светлейших-добрейших-и так далее» лжецов, у неё была бы дочь. Если бы они прекратили воздействие, увидев, что вызвали преждевременные роды, её дочь можно было бы спасти. Но эти «светлые» твари не прекратили, пока она не потеряла возможность встать, а потом на её глазах запытали и новорожденное недоношенное дитя, заявив, что «отродье Тёмного Лорда недостойно жить».
В какой-то момент появились соратники Лорда, но уже было слишком поздно.
Догадаетесь, кого Тёмный Лорд обвинил в гибели очередной дочери и снова запытал до очередной краткосрочной смерти?
В тот раз что-то окончательно, как ей тогда казалось, сломалось внутри неё. Что-то, что продолжало сохранять её относительную адекватность, несмотря на мучения собственные и выполнение ею жутких приказов мучить других. Она всегда старалась делать Круцио очень слабым, благо, жертвы боялись и начинали кричать даже уже слыша само это слово. Временами она даже решалась подменять вербальное Круцио невербальным самостоятельно придуманным заклятием, заставлявшим жертву кричать. Но, правды ради, такого от неё удостаивались обычно только дети, подростки и старики.
С болью в сердце Белла вспоминала, что смогла создать это заклинание слишком поздно и только благодаря нежеланию мучить сестру – Нарциссу. Увы, но первый выкидыш у Нарси случился по вине Беллы, которая не могла ослушаться приказа Реддла и была вынуждена наложить Круцио на собственную сестру.
Выбор был невелик. Либо она накладывает Круцио самостоятельно, старательно контролируя минимальный уровень воздействия, либо она накладывает Круцио под Империо от Реддла и не имеет возможности контролировать мощность. Жаль, она не знала, что Лорд потребует, чтобы Круцио длилось ровно до того момента, как стало понятно, что случился выкидыш. Её младшей сестре пришлось терпеть муки, пусть и не самые сильные, почти полчаса.
После этого она, с разрешения сестры, стёрла у неё эти воспоминания, но сама продолжала помнить.
Вдох – задержать дыхание, посчитать – выдох.
Белла чувствовала себя очень виноватой перед Нарциссой, которой даже сейчас не было покоя. Увы, но убедить Тёмного Лорда в полезности сестры было единственным способом сохранить жизнь ей и её сыну.
Реддл до сих пор не мог простить, что её младшая сестра смогла родить ребёнка своему мужу, а она – нет. И никакие объяснения о вреде мучений для тела волшебницы и наоборот полезности заключенного магического брака не могли его убедить, что Нарси не виновата в её(Беллы) выкидышах.
И этот маг заявляет о себе как о наследнике Салазара Слизерина? Заявляет о важности чистокровных родов и поддержке кровной магии? Нет, он во многом действительно гениален, но в таких, казалось бы, простых и понятных даже ребёнку-чистокровному магу вещах, Лорд не просто «плавает», а полноценно «тонет». Хорошо хоть удалось его убедить в полезности Нарциссы и как зельевара – спасибо Снейпу, что согласился ей помочь - и как потенциальной матери для ребёнка Лорда. А полезность Драко заключалась в манипулировании Нарциссой.
Белла, как могла, старалась задобрить Реддла перед его «играми» с Нарциссой, чтобы он не был чрезмерно жесток к её младшей сестре.
Хорошо хоть Андромеда и её дочь в безопасности. Тётушка Вальбурга – потрясающая актриса, смогла не дрогнуть и сыграть так, что даже она – идейный вдохновитель легенды об изгнании Андромеды из рода, поверила в то, что это всё правда.
Вновь раздался хриплый смех, следом долгий вдох и протяжный выдох.
Когда-то давно Беллатриса верила, что загаданные в День рождения желания сбываются. Сейчас, сидя за богато украшенным туалетным столиком с одним широким и двумя вполовину меньшими боковыми зеркалами, Белла уже почти не верила в это, но, как и почти каждый своей День рождения, она призвала свою домовушку и попросила принести ей праздничный кекс со свечой. По давней традиции первую домовушку на трёхлетие девочкам дарила крёстная, так было и у сестёр Блэк. Домовая эльфийка Беллы, полученная в дар от тётушки Сэм и получившая имя Манти в честь неё, вскоре принесла заранее подготовленный мини-тортик, по размерам действительно больше похожий на маффин. В тортике торчала тонкая витая разноцветная свечка, которую Беллатриса зажгла силой желания. Забавно, как родовые дары распределились между сёстрами Блэк. Все они имели талант к чарам, но Беллатриса имела склонность именно к невербальной магии, Андромеда была способна превратить почти любое заклинание в лечебное, а Нарцисса имела особый дар к созданию новых заклинаний.
Небольшой огонёк, возникший на фитиле праздничной свечи, на несколько мгновений заворожил волшебницу. Вновь, как и десятки раз до этого, Беллатриса мысленно обратилась к Матери Магии и загадала желание, чтобы они с сёстрами и все их по-настоящему близкие волшебники и волшебные существа, включая оборотней и домовиков, а также маглы, помня о муже тётушки Сэм, смогли стать искренне счастливыми и сильными в достаточной мере, чтобы обеспечить собственную безопасность.
Это было по-своему глупо, но этот маленький и до сих пор, казалось, остававшийся бесполезным ритуал чуть-чуть поднимал настроение волшебнице каждый раз.
Белла задула свечу и с удовольствием съела вишнёво-миндальный мини-тортик, запив его стаканом тёплого молока, в котором чувствовался оттенок заботливо добавленной чайной ложечки мёда из клевера. Глупая детская привычка, но она не могла себе в этом отказать. Далёкие 44 года назад именно таким нехитрым завтраком поздравила её с Днём рождения тётушка Сэм. Может быть, если бы не те счастливые полгода и искренняя забота домовушки Манти, Белла не смогла бы искренне принять магла как мужа своей крёстной, а потом и маглорожденного волшебника как мужа сестры, а может и вовсе сломалась бы уже давно под гнётом всего пережитого, но тётушка Сэм была в её жизни и тот самый первый приятный День рождения тоже был, и те полгода счастья тоже были, а потом свою лепту вносили и крёстные сестёр, и неожиданный пусть и не друг, но единомышленник - Северус Снейп.
Вот уже неделю они с Северусом украдкой обсуждают пути спасения для Нарциссы и Драко, но как бы они не вертели варианты под разными углами, получается, что как минимум один из них должен будет принести себя в жертву, отвлекая внимание на себя. К счастью, есть вероятность, что им даже собственная смерть не сможет помешать сбежать, благодаря недавней разработке Северуса и Нарциссы - экстренно-оздоравливающему, а по сути почти что воскрешающему зелью, способному восстановить почти любые повреждения и даже вернуть мага к жизни, если зелье будет влито умершему в горло или введено посредством инъекции внутривенно либо внутримышечно в течение суток после смерти.
Осталось лишь придумать, как именно и куда сбежать, ведь в случае своей победы Тёмный Лорд будет их искать и наверняка сможет найти благодаря меткам. Нужно либо обезвредить метки, либо уничтожить Лорда. Осталось лишь придумать, как?
У Беллатрисы вырвался кашляющий смех, тут же отозвавшийся болью в горле и области живота.
И вновь черёд короткой дыхательной гимнастики.
- Как же я устала. – Прозвучал еле слышный хриплый голос именинницы, которой Тёмный Лорд сделал самый лучший подарок сегодня – не зашел с утра пораньше, чтобы разбудить её «бодрящим» Круцио в постель.
