Иза|БЕЛЛА|триса

1 мая 1998 года       Беллатриса, тратя последние крупицы физических сил, заползла в собственную комнату и села на пол рядом с входной дверью, прислонившись боком к стене. Из глаз катились редкие крупные слёзы, но сил их вытирать уже не было. Ещё никогда волшебнице не было так плохо после праздничных ритуалов. Сейчас ей казалось, что этот Белтейн был для неё последним. Ощущения были такие, словно магические силы навсегда покинули её тело, и такая желанная встреча с госпожой Смертью состоится совсем скоро. А ведь ещё недавно она отмечала свой 47-й День рождения и старательно радовалась неожиданному подарку Тёмного Лорда.       Мистер Реддл так ни разу и не причинил ей физической боли 22 марта, чем очень сильно её удивил. Более того, он появился лишь поздно ночью, фактически уже 23 марта, переместившись в её комнату вместе с пожилой волшебницей Юфимией Роули, на руках которой покоился спеленатый младенец.       На немой вопрос Беллы волшебник, горделиво ухмыляясь, объявил:             - Знакомься, любимая, это наша дочь! Дельфини Беллатриса Реддл!       Белла на долю секунды растерялась, но, памятуя о специфическом нраве Тёмного Лорда, поспешила изобразить, а главное почувствовать неописуемый восторг.             - Мой Повелитель, какой неожиданный сюрприз! Разрешите ли Вы мне взять её на руки?       Реддл благосклонно кивнул, сияющими глазами наблюдая за своей женщиной.       Беллатриса старалась быть очень аккуратной, благо, некоторый опыт поведения с младенцами у неё всё же был. Она осторожно покачивала засыпающую голубоглазую бледную малышку, на голове которой уже был заметен странноватый серебристо-голубой пушок.             - Ваша дочь прекрасна, мой господин!             - Да! Я счастлив, что тебе нравится. Лично выбирал самую молодую ведьму из похожих на тебя. Реддл кончиком волшебной палочки приподнял подбородок Беллы.             - Ты прекрасна даже сейчас, но твоя юная красота навсегда останется в моей памяти. И, к моему удовольствию, у твоей прабабушки была ещё одна правнучка, точнее даже праправнучка, внешность которой почти полностью совпадала с твоей. – Реддл полуобернулся на Юфимию, - как там её звали?             - Корделия Роули, Ваше Темнейшество.             - Неверный ответ. Круцио! – Спустя почти минуту действие заклинания оборвалось. - Ты подумала?             - Да, Ваше темнейшество, мою племянницу звали Беллатриса, конечно, простите мою оплошность.             - Уже лучше. – С ухмылкой одобрительно произнёс Реддл.       Беллатриса старательно прятала панику под слоями одобрения, понимания, любви и восхищения. Она искренне не понимала происходящего, но кажется, теперь догадывалась, почему в последние дни мистер Реддл был так часто занят, почти не мучая её.             - Хмм. Корделия Роули … Знаешь, что она посмела сделать?             - Простите, мой Повелитель, не знаю, лишь смиренно надеюсь, что Вы меня просветите. – Заискивающе глядя в глаза Реддла смиренно произнесла Белла, отчаянно усиливая собственные положительные эмоции, чтобы никто не смог заметить и малейшего намёка на её страх.       Том посмотрел на неё с восторгом. Белла была готова поспорить на что угодно, что он чувствовал какие-то нотки её страха, но они его явно радовали, ведь спустя несколько мгновений он всё же рассказал ей историю рождения своей дочери. Корделия Роули попалась на глаза Волан-де-Морту почти два года назад, когда посещала ателье «Твилфитт и Таттинг». Юная чистокровная ведьмочка поразила его своей схожестью с молодой Беллатрисой, но на тот момент ещё была несовершеннолетней. Тёмный Лорд явился к родителям волшебницы и уведомил, что их дочь принадлежит ему, пока он с ней не наиграется. Корделия сразу после этого разговора переехала в один из особняков Лестрейнджей, но Лорду пришлось ждать почти год, чтобы заполучить юную прелестницу в свою постель – всё же вступать в интимную связь с несовершеннолетними он считал недопустимым, хотя бы потому, что Магия за такое наказывала. К его разочарованию Корделия не обладала и десятой частью страсти Беллатрисы, к тому же за полгода, по её утверждению, так и не забеременела, а потому вскоре была отправлена обратно родителям и забыта. Но вот 22 марта рано утром к нему прилетела сова с посланием от Юфимии Роули. В письме было сказано, что Корделия до последнего скрывала от всех свою беременность, но уже несколько часов мучается, пытаясь родить дитя Лорда Волан-де-Морта. Реддл с усмешкой отметил, что сначала не поверил посланию, но всё же смог вспомнить своё временное увлечение, а потому явился в особняк рода Роули в компании десяти своих рыцарей.       Беллатриса с трудом сдерживала рвотные позывы, слушая подробный рассказ Тёмного Лорда о том, как тот «помогал» своей дочери появиться на свет и даже тайком порадовалась, что сама всё же избежала участи рождения от него детей.       То, что осталось от Корделии, было сожжено, благо хоть она действительно успела умереть. Впрочем, Лорд этим был явно огорчён, а потому какое-то время срывал злость на Юфимии и других домочадцах, пока в живых не остались только его дочь и её тётя. После этого, пнув очередной труп, он вспомнил про день рождения своей любимицы и поспешил к ней с подарком.       Белла вновь очень старательно заставляла себя испытывать обожание, восторг, благоговение и подобные эмоции, влюбленно заглядывая в глаза Реддла.             - Кстати, я вновь поручаю тебе подготовить сейф для нашей дочери. Ты же помнишь мои требования и не подведёшь меня?             - Конечно, мой Лорд, всё сделаю в лучшем виде для нашей малышки.             - Прекрасно! – Реддл уже развернулся, чтобы уйти, но словно внезапно заметил пожилую волшебницу, - Юфимия? Что же мне с тобой сделать?             - Пощадите, Ваше Темнейшество, умоляю Вас, - ведьма рухнула на колени и сложила руки в молитвенном жесте, - я ведь верна Вам! Ради Вашего одобрения я сообщила Вам о своей племяннице и рождении Вашей дочери.             - Верно, верно. Но ты не решилась самостоятельно пойти на другие меры, нужные для спасения моей дочери, так стоит ли тебе жить?       Реддл задумчиво рассматривал коленопреклоненную седую ведьму.             - Что думаешь, любимая?             - Мой Лорд, Ваше решение будет самым верным.             - Я. Хочу. Знать. Твоё мнение. Или мне забыть, что ты сегодня родила мою дочь, и всё же приласкать тебя со всей душой?       Белла чуть было не удивилась его словам о своих родах. Она не исключала, что в представлении Реддла, Дельфини действительно стала их общей дочерью, а раз так, то и родить её могла только Беллатриса. Что же происходит в голове у этого мужчины? Хотя нет, пожалуй, она предпочтёт никогда об этом не узнать.             - На всё Ваша воля, мой Лорд, - с трудом заставив свой голос не дрожать Беллатриса склонилась в глубоком реверансе, продолжая держать Дельфини на руках. Реддлу всегда нравилось её рассматривать именно в такой позе, но ребёнок всё же заставлял его едва уловимо морщиться.             - Поднимись и ответь. – В голосе звучало одобрение с нотками неудовольствия. – И положи уже куда-нибудь нашу дочь.             - Да, мой Лорд. – Беллатриса аккуратно уложила младенца на кровать, параллельно проигрывая несколько вариантов возможного развития событий. Теперь Реддл мог легко наградить её Круцио, если ему что-то понравится или наоборот не понравится. Сложный выбор. – Если позволите, мой Лорд, я предлагаю рассмотреть возможность оставить Юфимию в живых, хотя она и не проявила достаточного усердия. Сейчас она является последней носительницей фамилии Роули и кровной родственницей нашей дочери, а значит сможет о ней позаботиться гораздо лучше домовиков, пока мы будем уделять время последнему этапу Вашего восхитительного плана по уничтожению Поттера.             - Возможно, возможно.             - Если позволите, мой Лорд?             - Говори.             - Я предлагаю сделать Юфимию крёстной матерью нашей дочери, тогда сама Магия не позволит этой волшебнице навредить своей племяннице и заставит о ней заботиться.             - Хмм.       Реддл несколько минут оценивающе рассматривал Беллатрису, словно чуял какой-то подвох. Даже его тонкий змеиный язык несколько раз мелькнул в воздухе. Но Белла старательно держала истинные эмоции глубоко внутри, тщательно проецируя благоговение, озадаченность, любовь, нежность и подобные эмоции.             - Что ж, я согласен. Поручаю это дело тебе.       Спустя несколько секунд мистер Реддл исчез, а Юфимия неуклюже завалилась на бок, со страхом рассматривая женщину с репутацией самой жестокой из волшебниц в свите Тёмного Лорда.       Сама Беллатриса украдкой переводила дух. Её репутация не позволяла ей проявлять доброту, а значит пока что не время расслабляться.             - Манти!       Раздался хлопок.             - Да, хозяйка.             - Позаботься о нашей с Лордом дочери и поручи кому-нибудь присмотреть за, - в голос добавились нотки омерзения, - нашей гостьей, пока меня не будет.             - Как прикажете, хозяйка. – Домовушка поклонилась, слегка касаясь пола кончиками ушей.       Через мгновение раздался щелчок пальцами и появился местный домовой эльф, который перенёс куда-то Юфимию, а Манти с трепетом и нежностью прикасалась своей магией к малышке, проверяя её здоровье.             - Запомни, Манти, жизнь и благополучие этой девочки теперь для тебя в приоритете.       Эльфийка удивлённо посмотрела на Беллу. Малая форма передачи эльфийки от матери к дочери. Обычно она использовалась только тогда, когда старшая волшебница была уверена, что скоро может умереть. Ведь теперь, без разрешения младшей госпожи, домовушка не сможет прийти на зов старшей волшебницы – своей теперь уже бывшей хозяйки.             - Хозяйка?             - Ты всё и сама понимаешь, Манти. Так нужно. Я на тебя надеюсь.       Домовушка со слезами на глазах смотрела на волшебницу.       Беллатриса с грустью посмотрела на эльфийку, перевела взгляд на младенца, медленно вдохнула и выдохнула, а после переместилась ко входу в здание банка Гринготтс на Косой аллее.       За что Белла уважала гоблинов, так это за их исполнительность и круглосуточно доступное обслуживание. Вскоре для Дельфини Беллатрисы Реддл был открыт личный сейф, в котором разместились сто тысяч галлеонов, полный комплект новых учебников и иных предметов, необходимых студентам Хогвартса на все семь курсов обучения, за исключением некоторых видов ингредиентов, которые не хранятся в стазисе, а также несколько артефактов из созданных лично Реддлом.       Каждый раз, когда Беллатриса сообщала о своей беременности, Реддл снабжал её подробными инструкциями по наполнению сейфа для их ребёнка и давал доступ к сейфам кого-то из приспешников. А после выкидышей требовал «уничтожить сейфы», явно имея ввиду уничтожение их содержимого, ведь абсолютно не ценил чужой труд по зарабатыванию денег, однако Белла пользовалась этой оговоркой. Она честно закрывала сейф и уничтожала все документы о нём, но переносила всё содержимое в новый сейф «на предъявителя», получить доступ к которому в ближайшие двести лет сможет только маг, знающий комбинацию из трёх составляющих: кодовая фраза, придуманное Беллой заклинание и небольшой схематичный рисунок. Если по истечении двухсот лет сейф никто себе не присвоит, то он отойдёт прямому потомку одной из сестёр Блэк либо, если таковых не останется, перейдёт к потомкам Ургруффа-IX - пару лет назад умершего от старости гоблина, который по неизвестной причине с большим теплом относился ко всем сёстрам Блэк и посоветовал Белле создать этот сейф, вместо уничтожения содержимого детских сейфов. Благодаря этой уловке в особом сейфе Беллы хранится уже четыре идентичных комплекта вещей – за четыре последних беременности, а также почти 650 тысяч галлеонов, часть которых Белла небольшими суммами переводила из собственного сейфа. Почти треть всего золота под контролем экспертов из Гринготтса была вложена в акции различных предприятий магического и магловского миров, а дивиденды регулярно добавлялись в сейф в виде всё тех же галлеонов, сиклей и кнатов.       Особенно ценным в получившейся коллекции предметов из её личного тайного сейфа Беллатриса считала один интересный кулон-артефакт: вертикально вытянутая тонкая небольшая ромбовидная рамка из чёрного металла была оплетена таким же тонким чёрным металлическим стеблем розы с шипами и листиками, в нижнем углу ромба стебель на несколько миллиметров отходил от рамки по направлению к центру кулона, дальше шли золотые чашелистики, сложенные в форме полумесяца, кончики которого направлены вверх, а в самом центре кулона находился фиолетово-красный кристалл, огранённый в форме бутона розы. Этот кулон сделал внук Ургруффа-IX – Грамункл-VII, когда Белла была беременна в последний раз. Грамункл тогда долго уговаривал Беллатрису надеть и никогда не снимать этот кулон, обещая, что тот сможет защитить её жизнь и её ребенка. Но увы, за пару дней до того рокового перемещения на Гриммо, кулон куда-то исчез, и волшебница не могла его найти, как ни старалась.       Лишь через несколько часов после столкновения с орденцами она узнала, что Реддл заинтересовался её кулоном, поскольку ночью увидел исходящее от него слабое фиолетово-красное сияние. Том забрал кулон, долго изучал его и даже попытался сделать из него новый крестраж, но кристалл не принял в себя обломок его души.       Однако опыт был не совсем безуспешным, поскольку в кристалл удалось поместить сгусток преобразованных воспоминаний, содержащих навыки парселтанга, окклюменции и легилименции. Раньше считалось, что такое невозможно или, по крайней мере, такая возможность не афишировалась. Реддл так и не узнал об этой способности кулона, считая его абсолютно бесполезным. Белла узнала об этом случайно, около полутора месяцев назад, когда неожиданно поняла слова Нагайны:                   -Вашшесство, вам не кажетсся, что этот ссоссуд уже сслишшком повреждён?       А ведь говорить Нагайна могла только на своём змеином языке и никак иначе. В тот же день, но парой часов позднее Белла смогла не только намного легче обычного выдержать проникновение Лорда в верхние слои своего сознания, но и параллельно незаметно проникнуть в его мысли, с трудом рассмотрев несколько более-менее целых сюжетов в целом ворохе из обрывков воспоминаний, в том числе и об их совместном «отдыхе».       Тогда Белле стало даже немного жаль мистера Реддла. Совсем чуть-чуть, но всё же. И только как некое когда-то безвредное существо, которое приобрело свой яд под гнётом пережитого, но не может быть остановлено никаким иным образом, кроме убийства. Некоторые эпизоды жизни Тома в приюте и воспоминания, как он спасался от бомбёжек, часто видя смерти других детей, что-то трогали в сердце Беллы, но этого всё-таки было недостаточно, чтобы простить всё то, что он натворил сам. К тому же, переубедить можно было бы попытаться адекватного мага, но Том был абсолютно безумен.       После создания и наполнения сейфа для Дельфини Белла забрала тот самый кулон из собственного сейфа, сразу его надев. Что-то ей подсказывало, что помощь этого кулона скоро ей пригодится.       Предчувствие оказалось правдивым. Через несколько дней отряд «егерей» под руководством Фенрира Сивого обнаружил в лесу троих подростков, при которых был найден меч Гриффиндора.       Белла, казалось, чуть не умерла от охватившего её волнения, так сильно стучало сердце от мысли, что кто-то мог проникнуть в её официальный сейф и забрать крестражи Тёмного Лорда. Было не так страшно, что кто-то их выкрал и может попытаться уничтожить Реддла, сколько то, что «Лорд» об этом мог узнать. Кто тогда будет виновен и наказан? Конечно же она.       К счастью, Белле не пришлось пытать своих племянников в какой-то там степени родства, ведь с ними была и маглорождённая волшебница – Гермиона Грейнджер. К этой девочке Белла испытывала некое подобие уважения, ведь даже Долорес Амбридж при всей своей злобности смогла оценить её ум. Сама Белла одобряла поступки знаменитой троицы исключительно потому, что те хотели того же, что и она, и её сёстры – уничтожить Реддла. Только вот мисс Грейнджер была маглорождённой и из-за этого не только имела крайне слабую собственную расположенность к окклюменции, но даже и устанавливаемые Беллой с помощью кулона щиты спадали почти мгновенно. Из-за этого Белла не могла себе позволить ограничиться заклинанием, вынуждающим кричать, а значит какую-то часть боли Гермионе придётся потерпеть.       Вскоре из темницы был вызван Крюкохват, которому Белла смогла только с помощью усиленной кулоном легилименции передать мысль, что этот меч необходимо признать поддельным. С удивлением Белла узнала, что и её племянники постарались уговорить гоблина так поступить.       Крюкохвату, как приличному гоблину, были безразличны стычки волшебников, но он тоже был дальним родственником Ургруффа-IX и Белла об этом знала, как и о том, что почивший гоблин пообещал, что его родственники будут помогать ей в той мере, которая не противоречит интересам самих гоблинов.       Крюкохват, казалось, лишь для вида поспорил, но выполнил по сути одну на всех троих просьбу носителей крови Блэк, более того в ответ потребовал его ранить, даже объяснив Белле точную траекторию нанесения раны, чтобы крови было побольше, а вреда поменьше.       Как только Крюкохват заявил, что меч является подделкой, Белла почувствовала очень сильное облегчение, выполнила обещание, аккуратно, но быстро ранив гоблина, а потом призвала Реддла через метку, но тот предпочёл посмотреть происходящее её глазами и руководить дальше её действиями самостоятельно.       Так мерзко Белла себя ещё не чувствовала, а по мнению Тома этим он показывал своё к ней величайшее доверие и расположение.       Следующие дни полетели с невероятнейшей скоростью.       Юфимия всё-таки стала крёстной матерью Дельфини и дала клятву заботиться о ней, но ограничила её таким количеством оговорок, что Белла пришла к выводу, что нельзя допустить, чтобы девочка оказалась под опекой своей тёти.       В один из дней пришла весть, что очередная банда «егерей» Тёмного Лорда убила Теда Тонкса – мужа Андромеды. К сожалению, тело почти неделю оставалось у всех на виду и воскресить его не было никакой возможности. Белле, как бы она ни хотела иного, приходилось изображать искренние восторг, радость и все иные чувства, которые ожидал от неё увидеть Реддл. Только через полторы недели ей удалось навестить Андромеду. К счастью, Нимфадора на днях родила сына и назвала его в честь своего отца, поэтому горе сестры было уже немного приглушенным. Белла высказала намерение наполнить сейф для маленького Тедди, но сестра и племянница высказались категорически против, заявив, что им всего хватает благодаря наследству от Друэллы и Сигнуса.       В другой день пришла весть, что сейф Беллы был взломан, но Реддл оказался слишком занят, чтобы действительно сильно мучить волшебницу, вероятно потому, что его крестражи уничтожались один за другим.       За сутки до начала Битвы за Хогвартс Белла и Северус в последний раз обсудили план по спасению семьи Малфоев и, на всякий случай, попрощались. Снейп пообещал, что обязательно позаботится о Дельфини и уедет с ней в другую страну, если выживет. Во время битвы за Хогвартс Белла чувствовала очень сильное напряжение и периодически ощущала головокружение, от которого волшебницу даже начинало подташнивать.       К моменту, когда Волан-де-Морт потребовал, чтобы Нарцисса осмотрела тело лежащего на земле Гарри Поттера, Белла уже с трудом понимала происходящее, хотя по привычке продолжала транслировать желанные Реддлом эмоции, но её сил, казалось, только на это и хватало.       Впрочем, бодрость появилась, когда Белла заметила, что Реддл нападает на её племянника и за долю мгновения до этого она с трудом выставила вокруг Гарри невербальный почти полностью прозрачный щит, зрительно имитирующий, что на защищенного волшебника действуют все направляемые на него заклятия.       У этого щита были только три недоработанных нюанса: во-первых, действовало заклинание только на другое живое существо, во-вторых, только пока заклинатель смотрит на него, в-третьих, сразу после завершения действия щита подзащитный около секунды ощущает некое подобие удара током. Убрать эти эффекты и создать возможность самостоятельно защищаться таким щитом Белле так и не удалось, впрочем, она работала над этим заклятием всего лишь месяцев восемь, а до идеала обычно доводила свои заклинания в лучшем случае через год упорной работы, так что это уже был весьма хороший результат.       Вдруг раздался крик Нарциссы:             - Дэструй!       Белла успела заметить, что в сестру полетело множество заклинаний и ринулась им наперерез, но, кажется, не успела, спустя мгновение осознав, что зависла в воздухе над полем боя.       Она успела заметить, как иллюзия парящего Гарри падает и щит испаряется за пару секунд до того, как мальчик должен был бы упасть на землю. Но вряд ли эту крошечную несостыковку смог бы заметить кто-то другой, ведь неподалёку в ворохе искр упало кровавое месиво, оставшееся от её младшей сестры. Белла завыла от горя, но фактически не издала и звука. Она больше не могла плакать, не могла кричать, не могла никак повлиять на физические предметы, хотя могла прикасаться к самой себе. Только сейчас Белла поняла, что она стала каким-то подобием привидения. Её руки светились серовато-белым цветом и стали заметно моложе – исчезли шрамы, морщинки и даже крошечные пигментные пятнышки. На ней оказалось длинное в пол чёрное платье с квадратным декольте и полупрозрачными узкими рукавами до локтей. Волосы были распущены и ниспадали чуть ниже лопаток, а на шее волшебница обнаружила цепочку с тем самым кулоном с фиолетово-красной розой. Кулон слабо светился, постепенно поглощая её белёсое свечение своим фиолетово-красным. Белла поняла, что у неё осталось совсем мало времени и попыталась найти своё тело, чтобы хотя бы успеть понять, от чего умерла, но не нашла его.       Точнее нашла, но не в виде трупа.       Её тело бодро сражалось против сразу троих ведьмочек: Гермионы, Джинни и Луны, активно раскидывая проклятия, в том числе и смертельные. В какой-то момент ситуация изменилась и её тело ввязалось в дуэль с Молли Уизли, а Белла наконец заметила, что волшебная палочка, которой другая она управляет, принадлежит Реддлу. Спустя несколько мгновений ей удалось найти взглядом кучку осколков костей, праха и расколотый череп, частично прикрытые лоскутами мантии, в которой всё ещё угадывался наряд, выбранный Реддлом для сегодняшнего «мероприятия», а рядом с этим всем валялась её волшебная палочка.       В тот миг, когда, казалось, Беллатриса только начала осознавать, что все послабления, которые делал для неё Реддл, были частью его плана по переселению в её тело, она услышала странный противный писк, очень похожий на звуки, издаваемые теми странными приборами магловской медицины, видео с которыми пару раз демонстрировала ей Андромеда на странном квадратном магловском подобии думосбора с вроде простым, но причудливым и абсолютно незапоминающимся названием.       Затем стала слышна английская речь, но очень быстрая и с каким-то непонятным произношением, а после прозвучала команда:             - Разряд!       И всё исчезло.