Иза|БЕЛЛА|триса

      Белла успела собрать вещи в небольшой рюкзачок и снова проголодаться, когда к ней, предварительно постучав, заглянула невероятно сонная Рене.             - О, ты уже встала, - в голосе было заметно лёгкое недовольство, - спустишься к завтраку?             - Ты приготовила завтрак? - Белла искренне удивилась. Мама могла с удовольствием приготовить обед или ужин, но вот завтрак был для неё всегда слишком большой нагрузкой.             - Не я, Патрик.       Рене смутилась. Возникла неловкая пауза.             - Да, точно, я его видела на кухне, когда спускалась за хлопьями, - Белла оглянулась на часы, - часа два назад. Он ещё не ушёл?             - Нет, но он уйдёт до полудня. - Рене явно пыталась сказать что-то ещё, но словно не могла подобрать слова.       Белла, впрочем, тоже не знала, что сказать. Уточнять, нравится ли маме Патрик уже не было смысла. Говорить, что она не против его приходов – странно. Спрашивать, на сколько отношения серьёзны – преждевременно. Ситуация была крайне некомфортной и непривычной. Потратив около минуты на бесплодные размышления, Белла подошла к маме, всё также стоящей возле входа в комнату и явно тоже сомневающейся, и просто обняла её. Рене обняла дочь в ответ.             - Ты не сердишься, милая?             - Не знаю, мам. Наверное, нет. Просто всё это очень непривычно.             - Да, мне тоже это всё пока непривычно.             - Он тебя не обижает?             - Нет, Белла. Абсолютно точно нет. Я и сама могу его обидеть, уж поверь мне. А если вдруг будет надоедать, я ему спою!       Мама и дочь рассмеялись, снова обнимаясь.       К этому времени Патрик уже успел убрать все продукты, а также приготовил и накрыл завтрак на троих. Белла с удовольствием наблюдала за искрящимися счастьем мамой и Патриком, который отличался от Рене только более смущенным видом. Вскоре после завтрака Патрик под контролем мамы стал загружать посудомоечную машинку. Белла тактично ушла в гостиную, куда минут через двадцать заглянул Патрик с растрёпанными волосами и в намного более помятой, чем она была ещё недавно, футболке, помахал на прощание и извинился на случай, если что-то из продуктов положил не на положенные им места. Белла в ответ рассмеялась и извинилась за утренний инцидент, поблагодарив за вкусный завтрак и пожелав ему хорошего дня. После девочка услышала неясный шепот и звуки поцелуев из коридора, поэтому включила телевизор, а потом наблюдала счастливо порхающую по дому Рене.       За пару минут до полудня Белла поднялась к себе за рюкзачком и уже спускалась вниз, когда раздался долгожданный звонок в дверь.       Услышав звонок, Рене поспешила открыть дверь и поприветствовала уже знакомого профессора Коллинза, рядом с которым стояли двое мальчиков, одна девочка и три взрослых женщины. Вскоре подошла и Белла.       Профессор Коллинз быстро представил детей: русоволосого низкорослого крепыша с зелёными глазами звали Джон Вейс, черноволосого худощавого высокого мальчика с тонкими чертами лица и удивительно большими карими глазами - Стефан Алонзо, а девочку с двумя рыжеватыми густыми косами, веснушками и небесно-голубыми глазами - Аманда Пауэлл. Белла представилась сама. Сопровождали детей их матери, ограничившиеся вежливыми приветствиями вместо полноценного представления.       После короткого знакомства профессор пояснил, что вскоре они все переместятся с помощью порт-ключа в магическую часть Финикса – волшебный городок Феникс. Профессор также пояснил, что волшебные городки расположены в подпространстве на территории столиц каждого штата, а вход в них всегда расположен в зданиях, где проходят совещания Палаты представителей и Сената штата, в одном здании с которыми обычно работает и МАКУСА. Чтобы попасть в магический городок достаточно в холле Капитолия обратиться к работающему там секретарю и попросить «записать на приём к привратнику МАКУСЫ», а дальше следовать указаниям специалиста.       Вскоре все схватились за длинную серебристую цепь и прозвучало заветное: «Портус!»       Белла, как и её попутчики, с трудом справляясь с тошнотой, удивлённо рассматривала круглую площадку, примерно три метра в диаметре, которая была сделана из цельного куска белоснежного искрящегося на солнце камня. Вокруг площадки была пешеходная зона шириной около полутора метров из бежевого материала, похожего на мрамор, а после шла самая настоящая двухполосная дорога из серого асфальта с белой разметкой посередине. В разные стороны от площадки, как солнечные лучи на детском рисунке, отходили семь широких улиц с каменными зданиями разной высоты, ширины и цвета, а также аналогичными двухполосными дорогами и пешеходными зонами. Профессор позволил всем немного прийти в себя, а затем попросил освободить площадку для телепортаций, перейдя на пешеходную зону дороги.       Неожиданно мимо них проехала карета, запряженная крылатыми полудраконами-полулошадьми, которую вся группа, кроме профессора, проводила удивлёнными взглядами. Белла удивилась не столько существованию таких зверей, сколько наличию у них драконьих крыльев. Ещё на третьем или четвёртом курсе Хогвартса она уже видела похожих существ, но без крыльев – цилинь, на колдофото одной слизеринки, которая родилась в Китае, но ввиду жизненных обстоятельств, переехала в Англию.             - Так-с, первым делом все идём в магический банк, чтобы обменять доллары на драготы и решить вопросы по оплате учёбы. - Профессор махнул рукой, приглашая следовать за ним, и повёл группу к высокому серому зданию с узкими окнами-бойницами и двойными дверями, окованными железом. На здании были две металлические таблички, одна из которых сообщала, что в нём находится региональное представительство Хранилища сокровищ и драготов, а вторая – что в здании размещается филиал банка Гринготтс.       У Беллы от волнения ускорилось сердцебиение. Она очень надеялась скоро получить доступ к своему сейфу и обменять на драготы именно галлеоны, сохранив доллары на какие-нибудь другие нужды.       Внутри светлый холл с достаточно высоким сводчатым потолком был разделён на две равные зоны, словно кто-то построил два готических здания, одинаковые по строению и разные по оформлению, а потом разрезал их ровно пополам и совместил эти половинки. Вся левая часть была облицована пластинами белоснежного и золотистого мрамора, вся правая была из голого серого камня, из которого и построена внешняя часть здания, только на полу справа был настелен тёмный паркет вровень с мраморными пластинами. Слева на стенах были красивые гобелены и золотые канделябры, над которыми вместо свечных огней сияли миниатюрные сферы, а справа на стенах были горящие необычным насыщенно-красным пламенем факелы, флаг США, большая эмблема МАКУСА и большой портрет строгого черноволосого мужчины в красном кителе с подписью «Рикардо Верди - Хранитель сокровищницы и драготов». Слева были высокие стойки из красного дерева, за которыми молодые гоблины перебирали и взвешивали стопки монет разного номинала и блестящие разноцветные кристаллы разных размеров, записывая результаты в толстые блокноты-планшеты. За самой высокой стойкой с раскрытым массивным гроссбухом и пером в руке сидел пожилой гоблин, он периодически зорко осматривал подчинённых и обменивался с ними фразами на гоббледуке. Справа были обычные письменные столы из тёмного дерева, почти сплошняком скрытые под стопками бумажных листов и папок, за которыми, сильно сутулясь, активно работали разновозрастные волшебники, вынимая листы из одних стопок, что-то в них изучая, помечая и перекладывая в другие стопки. Периодически справа раздавался звон металлических колокольчиков, после которого к позвонившему волшебнику подбегал молодой волшебник и забирал одну из стопок либо приносил новую. Некоторые стопки молодые волшебники переносили к более массивному и относительно свободному письменному столу, за которым работала седовласая волшебница, которая после беглого изучения каждого документа либо визировала его и ставила на него магическую печать, либо возвращала документ на доработку, вновь используя колокольчик.       Профессор позволил всем немного осмотреться и успокоиться, а потом повел группу именно к гоблинам, а не к волшебникам, от чего Белла с трудом сдержала вздох облегчения. Но некоторым выбор профессора не пришёлся по вкусу.             - А нам обязательно подходить к этим мерзким … - миссис Алонзо совершила несколько неясных махов приподнятой на уровень груди кистью руки.             - Зачем Вы так? – Профессор попытался заслонить собой женщину от гоблинов, но те уже заметили.             - Вам? Совершенно нет нужны подходить к нам. Банк Гринготтс отказывает в обслуживании Вам и всей вашей семье. – Гоблин за самой высокой стойкой стукнул деревянным судейским молоточком, подчёркивая серьёзность своих слов.       Почувствовав, что Рене собирается что-то сказать, Белла схватила её за руку и шепотом попросила придержать слова до выхода из банка. В ответ Рене тихо рассмеялась и шепотом пояснила на ухо дочери, что похоже та купила свой кулончик у одного из гоблинов и именно это она и хотела сказать. Но Белла повторно попросила не говорить этого. Рене недовольно нахмурилась, но кивнула.       Белла подняла взгляд и поняла, что главный гоблин следил за их с мамой разговором и наверняка слышал его. Повинуясь неясному предчувствию она за цепочку вытянула спрятанный под футболкой кулон, расположив его снаружи. Гоблин кивнул и изобразил на своём лице жуткое подобие вежливой улыбки. Рене нервно сжала руку дочери, увидев эту улыбку, а кто-то из маглорождённых или их мам даже испуганно ойкнул. Белла понимающе улыбнулась гоблину в ответ. Ввиду близкого общения с Ургруффом-IX, она знала, что гоблины превосходно владеют своей мимикой и, когда хотят, способны улыбаться и вполне мило, поэтому отлично понимала, что местный глава пытается запугать потенциальных клиентов, а не расположить их к себе.       Профессор извинялся перед гоблинами за поведение мадам Алонзо и некоторое время пытался её успокоить и тоже убедить извиниться, но потом смирился и повёл женщину и её сына к волшебникам.       Белла, заметив, что её будущие одноклассники, как и их матери, замерли в нерешительности, обошла стоящую впереди Аманду и обратилась к главному гоблину.             - Здравствуйте, уважаемый …             - Агрнок к Вашим услугам, мисс …             - Белла Свон. Рада познакомиться с Вами, мистер Агрнок. – Гоблин в ответ кивнул, - Это моя мама – Рене Хиггинботэм. – Теперь мама и Агрнок кивнули друг другу.             – Мистер Агрнок, прошу Вашей помощи в открытии ученического сейфа для оплаты учёбы в Школе Чародейства и Волшебства «Ильверморни».       Гоблин ухмыльнулся и спустился со своего высокого кресла.             - Я согласен помочь. Пройдёмте в мой кабинет. – Гоблин повёл их к незамеченной Беллой ранее двери, заглянув за которую произнёс несколько фраз на гоббледуке, выпустил троих гоблинов, проследил, как один занял его место за высокой стойкой, а двое подошли к Аманде и Джону, после чего прошёл внутрь.       Белла смело шагнула в кажущийся абсолютно тёмным коридор, ведя за руку заметно напрягшуюся маму. Через несколько секунд после того, как за ними медленно закрылась дверь, в коридоре словно бы засветились сами каменные стены, покрытые сетью золотистого орнамента, отдалённо похожего на растительный. Теперь, когда темнота отступила, коридор казался достаточно красивым и вызвал у мамы возглас восхищения, на который Агрнок даже обернулся с уже вполне приятной вежливой улыбкой.       Вскоре они зашли в облицованный бежевым мрамором кабинет, вдоль стен которого стояли почти сливающиеся по цвету со стенами деревянные шкафы и комоды с непрозрачными дверцами, а в центре стоял поперёк кабинета прямоугольный светло-коричневый письменный стол с фигурными ножками в виде львиных лап. Со стороны двери возле длинной части стола располагались два обычных кресла, а с противоположной было высокое кресло, полностью соответствующие столу по стилю.       Агрнок обернулся к погрустневшей Рене, тоскливо посмотревшей на закрывшуюся дверь кабинета.             - Миссис Хиггинботэм, Вам действительно так понравилось оформление коридора?             - Да, мистер Агрнок, там очень красиво.       Гоблин перевёл взгляд на Беллу, а точнее, похоже, именно на кулон, потом снова посмотрел на Рене и предложил ей посетить экскурсию по некоторым не менее красивым помещениям Гринготтса, пока они с Беллой будут решать скучные финансовые вопросы. Рене, к удивлению Беллы, даже не пыталась отказываться и вскоре ушла на обещанную экскурсию вместе с помощником Агрнока, который предварительно дал Белле магическую клятву, что вернёт её маму в целости и сохранности.             - Не знала, что в Гринготтсе можно посетить экскурсию.             - О, не волнуйтесь, такого предложения от нас удостаиваются только действительно творческие люди, вы к ним не относитесь, - в голосе гоблина слышалась лёгкая насмешка.       Белла удивлённо посмотрела на довольно улыбающегося гоблина, уже занявшего высокое кресло и с намёком магией отодвинувшего для неё одно из кресел.             - Так как вы устроились, Беллатриса Лестрейндж? Или всё же Блэк? – Задал гоблин вопрос, когда Белла с удобством расположилась.             - Предпочитаю, чтобы меня называли Беллой, - девочка с трудом справилась с накатившей оторопью, поэтому отвечала несколько заторможено и с заметной в голосе настороженностью, но через несколько мгновений справилась с эмоциями и более уверенно добавила, - Свон. Теперь я Белла или Изабелла Свон, но никак иначе.             - Хорошо, мисс Белла. И всё же? Вы всё помните? Проблем со здоровьем и магией нет?       Белла приподняла кулон, не снимая цепочку с шеи.             - Это Вы с мистером Ургруффом для меня организовали?             - Что Вы, мисс. Гоблины не лезут в дела волшебников. Это для Вас организовала Ваша сестра, а гоблины только исполнили.             - Андромеда или Нарцисса?             - Я не уполномочен отвечать на этот вопрос, мисс, но должен уточнить, всё ли в порядке с вами после переноса вашей души. Итак?       Белла возмущенно нахмурилась, но, зная непреклонность гоблинов, смирилась с невозможностью узнать некоторые ответы.             - Здоровье в порядке, а вот магию я не могу использовать. Точнее, с понедельника могу пользоваться магическим зрением, но все остальные возможности для меня заблокированы.             - Ну не так уж и все. – Гоблин красноречиво посмотрел на её правое запястье.             - То есть, этот браслет магический?             - Насколько я могу судить, это артефакт удачи, сделанный двумя или тремя малолетними ведьмами.             - Нас было трое, - пробормотала Белла, - но как Вы поняли? В смысле, Вы уверены, что его сделали три ведьмы?             - Вы помните наши расценки, мисс?             - Десять галлеонов за полчаса простой консультации, тридцать – с использованием маховика?             - Верно, мисс. Согласны?             - Согласна, но оплату попрошу взять из сейфа на предъявителя и из него же оплатить покупку двух порт-ключей с точками выхода в Фениксе и возле моего дома.             - Хорошо, - гоблин кивнул, - назовите пароль.             - Кодовая фраза: «В память о тёте Сэм».       Гоблин подтвердил правильность.             - Заклинание: «Scutum fallaciarum»       Гоблин кивнул, а потом внимательно наблюдал, как Белла вычерчивает на кусочке пергамента созвездие Ориона.             - Вы подтвердили доступ, мисс Белла. Желаете сделать из этого сейфа свой ученический?             - Нет. Для начала я хочу оплатить консультацию с использованием маховика времени.             - Какое время вас интересует?             - Достаточное для полного разбора моего ученического контракта со школой «Ильверморни» и всех лазеек в нём, а также обсуждения пары дополнительных вопросов.             - Я уже работал с такими контрактами, понадобится около получаса на его проверку и примерно два часа обычно уходит на обсуждение всех пунктов и лазеек.             - Хорошо. И подскажите пожалуйста, сколько будет длиться мамина экскурсия и не хватится ли нас с ней профессор?             - Ваша мама присоединится к нам ровно тогда, когда мы закончим со всеми делами. А на счёт профессора, будьте уверены, что нет. Мои помощники сейчас активно общаются с вашими одноклассниками и освободятся они не меньше чем через сорок минут и то, если гости не захотят оплатить дополнительную консультацию. А вот юный мистер Алонзо, - гоблин злобно ухмыльнулся, - благодаря своей матери освободится минимум через два часа. Волшебники развели слишком многоступенчатую бюрократию. Итак?             - Тогда я оплачу четыре часа. У меня к Вам много вопросов.             - Пройдёмте, мисс.       Гоблин спустился на пол, подвёл Беллу к потайной двери, ведущей в какой-то коридор с десятком других дверей, подвёл её к одной из них и попросил подождать, скрывшись за другой дверью. Через некоторое время гоблин вернулся с маховиком времени и самым обычным магловским механическим будильником в руках. Будильник был заведён так, чтобы зазвонить через одну минуту и, как только начался жуткий звон, гоблин наложил на них с Беллой звуковой щит, отследил на своих личных часах-луковице ровно две минуты, и запустил маховик.       Белла мысленно смеялась над ситуацией. Магловский механический будильник в гоблинском банке выглядел достаточно странно. В Британии обычно гоблины-подмастерья били в гонг пять раз, прежде чем старший гоблин запускал маховик, но так было даже интереснее.       Вскоре они с гоблином сидели за столом в кабинете, который очень сильно был похож на предыдущий.             - Время пошло, мисс, я Вас слушаю.             - Сначала браслет. Вы сказали, что это артефакт, созданный двумя или тремя ведьмами.       Гоблин кивнул.             - Его создали мы втроём с подругами, но никого из них не пригласили в Ильверморни вместе со мной, хотя нам всем исполняется одиннадцать лет до 30 октября.             - Разрешите посмотреть поближе?       Белла протянула через стол правую руку. Гоблин осторожно подцепил длинным когтем браслет и внимательно его рассматривал через телескопически увеличившуюся линзу, которую вытащил из кармашка сюртука, затем отпустил руку Беллы и передал ей линзу.             - Я абсолютно уверен, что участие принимали две ведьмы и подозреваю, что третья девушка либо сквиб, либо магла-викканка.             - Викканка? Я слышала об этом от сестёр, но не подозревала, что такое действительно возможно. – Белла крутила в руке волшебную линзу, не решаясь ею воспользоваться.             - Сила веры часто недооценивается одними и переоценивается другими, мисс. Могу только добавить, что крупица истины есть почти в каждом отдельном утверждении, не говоря уж об их системах, в том числе религиозных.             - А что Вы можете сказать про меня и вторую ведьму?             - У Вас практически не изменился магический почерк, поэтому опознать Вашу часть вложенной силы достаточно легко.             - У меня могут возникнуть проблемы из-за этого?             - Нет, мисс. Узнать этот почерк могут только те гоблины и домовики, с которыми вы тесно общались или кому передали слепки вашего почерка их сородичи. Мне Ваш слепок передал Грамункл-VII, с которым мы, по вашим понятиям, кузены.             - Ваш кузен создал мой кулон. - Белла прикоснулась к надетому кулону, - точнее, оба кулона.             - Да, и ещё пару сотен, аналогичных этому.             - Пару сотен? - Удивление в голосе Беллы было и в половину не таким сильным, какое она ощущала.             - А вы думали, мы каким-то неведомым образом заранее определили, куда метнётся ваша расколотая душа?             - Как это, расколотая?             - Скажите, мисс, сколько раз вы умирали, пусть и возвращаясь потом к жизни, пока носили имя Беллатрисы?             - Я не могу дать точный ответ, - Белла пыталась подсчитать, но это было сложно. Она умерла в 47 лет, из них 17 первых лет жизни и 14 лет Азкабана, как и последние пару месяцев, прожила относительно спокойно, а вот за остальные годы умирала, пусть и ненадолго, очень много раз, в том числе около десятка раз умирала при тестировании воскрешающего зелья.             - Дядюшка Ургруфф, известный Вам как девятый носитель своего имени, был уверен, что Вы умирали не менее тысячи раз, при этом каждый раз от Вашей души откалывался небольшой осколок. Дядюшка присматривал за Вами по просьбе Вашей сестры и по её же просьбе поручил кузену создать кулоны. Чёрный кулон растворился в момент Вашей окончательной смерти, не дав оставшейся части Вашей души окончательно разрушиться и уйти на перерождение. Остальные кулоны, кроме этого, - гоблин указал когтем в сторону груди Беллы, - рассыпались в тот момент, когда Вы проснулись в этом теле.             - То есть, я отобрала жизнь Изабеллы Свон?             - Не совсем так, мисс. Вы и были Изабеллой Свон. Именно осколки Вашей души, пусть и слившиеся с другими осколками и образовавшие новые души, находясь в новых телах, покупали у гоблинов такие кулоны. Некоторые кулоны, кстати, так и не были выкуплены – души, которым они предназначались, были в достаточной мере сильными и их не ждала скорая смерть – остатки тех кулонов обратились пылью третьего мая прямо в хранилище, так мы и узнали, что Вы живы.       Агрнок понимающе улыбнулся застывшей Белле.             - Прежняя версия Изабеллы была недостаточно сильной и ей было суждено умереть окончательно через восемь лет, даже если она продолжила бы впитывать кусочки Вашей души. Мои помощники наблюдали за ней с момента покупки кулона, так что могу с полной уверенностью сказать, что меньше чем за год к её душе присоединились ещё по меньшей мере десяток осколков души Беллатрисы. За другими покупательницами тоже наблюдали, у многих из них было замечено прирастание новых осколков, но в среднем один-два в год или даже реже. Поэтому я ждал Вас сегодня в холле, пусть и не был до конца уверен, что вы всё помните.       Белла чувствовала опустошение и шок, смотря невидящим взглядом куда-то в пространство.             - Я рассказал Вам по этому вопросу всё, что мог рассказать. Остальное защищено обетом.             - Спасибо Вам, мистер Агрнок, - Белла говорила медленно, с трудом возвращая самообладание, - это больше, чем я действительно надеялась узнать. Имя сестры и информация о тех, в ком тоже есть осколки моей души, скрыты обетом?             - Верно, мисс. Продолжим. Вы считаете, что у Вас есть проблемы с магией. В чём они проявляются?             - У меня не было выбросов и я не могу колдовать.             - Но ведь у Вас пока нет волшебной палочки.             - Но в Британии …             - Не сравнивайте, мисс, - перебил её гоблин, - в Магической Британии всем безразличны проблемы маглорожденных и живущих с маглами юных волшебников. Жизнь всем известного Поттера в этом плане хороший пример.             - Хотите сказать, здесь маглорождённые волшебники не безразличны власти?             - Нет, но не думайте о милосердии, мисс. Здесь и маги, и маглы – ресурс, из которого власть и магловская, и магическая, пытается выжать всё возможное. С магов можно взять больше, они немного выгоднее маглов, поэтому берегут их чуть больше, только и всего. Во все продукты, которые можно купить в магазинах, добавлен особый ингредиент, улучшающий ток магических сил по каналам растущих волшебников и способствующий безопасному своевременному выведению излишков магии за пределы каналов.             - Подождите, но закон о запрете взаимодействия с маглами был отменён чуть больше тридцати лет назад, за такой короткий срок разработать и повсеместно внедрить этот ингредиент нереально.             - Разработки и эксперименты велись ещё до того, как Эмили Раппапорт приняла свой закон, а чуть больше полувека назад ингредиент был доработан и было выдано много грантов на развитие проекта по созданию сетевых магазинов. Вы ведь посещали магазин «Piggly Wiggly»?       Белла кивнула, выжидающе смотря на гоблина.             - Эту сеть магазинов основал маг Кларенс Сондерс. У него было специфическое чувство юмора, конечно, - гоблин усмехнулся, - «Вертлявый поросёнок» стал первым распространителем товаров со специальным ингредиентом для маглорождённых волшебников. Сначала конечно бывали и казусы, в том числе единичные случаи летальных исходов среди маглов и юных магов от отравления модифицированными продуктами, но тогда это были допустимые потери, понимаете?             - Понимаю. Многие родители издевались над своими детьми-волшебниками, часто даже убивали их, боясь магических выбросов, в сравнении с этим единичные смерти подопытных – ерунда.             - Именно, мисс. С течением времени маглы стали всё охотнее посещать эту сеть магазинов, потому что, питаясь купленными там продуктами, их маленькие «вертлявые поросята» переставали фонтанировать энергией, а дома переставала твориться «чертовщина». За десять лет до отмены закона ингредиент был доведён до идеала и стал приносить только пользу, помогая даже маглам жить чуть-чуть дольше и быть чуть-чуть более здоровыми, поэтому цены на продукты стали стремительно повышаться, пока полностью не покрыли расходы на производство этой специальной добавки.             - Подождите, но раз она не вредит и не мешает оттоку магических сил, то почему мне не удавалось колдовать?       Взгляд гоблина стал настолько красноречивым, что Белла почувствовала себя глупой.             - Скажите, мисс, как много магических сил способно вместить магическое ядро у волшебницы, которой ещё не исполнилось одиннадцати лет?       Белла задумалась, и сама ощутила, как краснеет от смущения.             - Именно, мисс, - гоблин понимающе усмехнулся, - сил у вас сейчас в лучшем случае хватит на очень слабенький и быстро гаснущий Люмос, но это не точно. Да, магические силы связаны с душой, но и с телом связаны ровно в той же мере. А ваше тело ещё недостаточно развито. Но не волнуйтесь, в Ильверморни вам выдадут волшебную палочку и колдовать вы сможете, - заметив загоревшийся взгляд юной колдуньи, гоблин поспешил добавить, - только помните о технике безопасности и не спешите нагружать себя. Вы теперь ребёнок, не забывайте об этом.       Белла посмотрела на гоблина с возмущением, но понимала справедливость и важность этого напоминания, а после ощутила сильную печаль.             - Прежняя Изабелла была ведьмой?             - Да, мисс. И не смейте грустить. Она жива ровно в той же мере, что и мы. Вы с ней – две части единого целого, просто наконец-то объединились. Вы наверняка замечали за собой какое-то поведение, раньше вам не свойственное в силу возраста и воспитания? – Белла молча кивнула. - Без вашей части души магических сил у неё было бы мало и лишь при большом желании она смогла бы поступить в школу с какой-нибудь узкой специализацией.             - Но не в Ильверморни?             - Но не в Ильверморни, - гоблин кивнул.             - Вы следили за мной, значит знаете о Меган Росс? – Белла дождалась ответного кивка, - она ведьма?             - Да, мисс, как и многие в её роду. Только колдует ваша подруга посредством вложения своих сил в предметы, а не напрямую. До создания той самой добавки, информация о которой вас, очевидно, сначала сильно возмущала, - в голосе гоблина чувствовалась лёгкая укоризна, - ваша подруга считалась бы слабосилком и, вероятно, осталась бы самоучкой, ведь приглашение в Ильверморни она точно не смогла бы получить. В прежние времена она могла бы стать знахаркой, или, как сейчас принято говорить, экстрасенсом. Однако теперь, в Салемской школе, она сможет овладеть и палочковым волшебством, пусть и не на первом курсе обучения. Понимаете, почему?       Белла кивнула. Она понимала это ровно в той мере, в какой была знакома с магловской жизнью и жизнью чистокровной волшебницы. Без магических выбросов, без часто повреждающейся от этих выбросов электроники и сопутствующих регулярных дополнительных трат, а значит и без лишнего недовольства со стороны родителей и без связанных с этим всем стрессов, Меган росла активным и счастливым ребёнком, а значит полноценно развивалась. В окружении Беллы слабых ведьм никогда не было, но такой была мама Тома, информацию о жизни которой, по его требованию, искали и в некоторой степени знали все его сторонники. Слабые волшебники обычно способны начать колдовать с помощью концентратора не раньше четырнадцати лет, но некоторые не могут этого и после семнадцати, приобретая статус сквиба в глазах обычных магов.       Под комментарии гоблина Белла рассмотрела через линзу и с применением магического зрения браслет на своей руке. К её удивлению, вклад слабой от рождения ведьмы Меган в браслет был не просто равен, а даже превышал её собственный вклад магических сил, к тому же был гораздо более структурированным, что говорило о долгой и вполне успешной практике такого волшебства.             - Спасибо Вам, мистер Агрнок, - искренне произнесла Белла, возвращая линзу.       Гоблин кивнул и предложил перейти к следующему делу.       В течение двух часов, как Агрнок и предполагал в начале встречи, они с Беллой разбирались с ученическим контрактом. Начали с более простого вопроса – гоблин успокоил Беллу, что все магловские документы будут подготовлены на её официальное имя и проведены во всех нужных реестрах, поэтому будут считаться подлинными.       Белла с удивлением только теперь заметила, что у учеников в этом контракте нет обязательства сдать экзамены, как и у школы нет обязательства провести эти экзамены. На что гоблин пояснил, что некоторые волшебники в конце обучения получают лишь подобие магловской справки о том, что прослушали курс, но не получают диплом, например, если не планируют строить карьеру в магическом мире или не имеют достаточного количества денег для оплаты экзаменов.             - Каждый экзамен стоит пятьдесят драготов, мисс. Это достаточно высокая цена, не так ли?             - Так. А эти сто драготов? Белла ткнула в очередной подпункт, скрытый в многоступенчатой сноске, посвященной оплате учёбы на следующих курсах.             - Это за сам факт организации экзаменов. Считайте это оплатой аренды помещений для проведения экзаменов. Прошу отметить, что этот платёж вносится лишь один раз за одну сессию, что уже является неплохой лазейкой.       Белла была шокирована и одновременно восхищена невероятно продуманной наглостью руководства Ильверморни, поскольку плата по этому контракту взималась с учеников абсолютно за всё, а в случае, если ученик не оплачивал учёбу заранее, или своевременно не выплачивал штрафы, он мог попасть по сути в долговое рабство к руководству школы, ведь все долги записывались и предъявлялись ученику по окончании школы. На удивление, в Ильверморни была достаточно продуманная система по возврату долгов за учёбу и, если ученик соглашался занять предлагаемую ему должность, то из его зарплаты вычитались кажущиеся вполне приемлемыми платежи в размере семи процентов от его дохода в течение пяти лет либо в размере пяти процентов в течение семи лет, вне зависимости от реальной суммы долга. Более того, бывший ученик всегда мог обратиться за временной отсрочкой одного или нескольких следующих платежей. Такая система позволяла, пусть и принудительно, но помогать маглорождённым колдунам занимать свою нишу в магическом мире.       Была в Ильверморни предусмотрена и система экстерната, но только для шестого и седьмого курсов. Первые пять лет обучения были обязательными для всех.       Гоблин показал Белле и типовой контракт для чистокровных волшебников, который, к её удивлению, не сильно отличался от контракта для маглорождённых, разве что некоторые цены были выше в полтора-два раза – так школа словно напоминала, что чистокровные волшебники должны нести большую ответственность, чем маглорождённые.             - Мистер Агрнок, я совсем забыла спросить, а какой курс у драгота?             - Если менять деньги у нас, то за один галлеон я дам Вам один золотой, семь серебряных и десять бронзовых драготов. Последние полвека, когда маги наконец-то прислушались к гоблинам, обмен стал гораздо проще благодаря введению золотых драготов, раньше драготы были только серебряные и бронзовые и путаницы было очень много. Теперь один золотой драгот равен 20 серебряным драготам или 600 бронзовым. Один серебряный, соответственно, равен 30 бронзовым драготам.             - Это гораздо удобнее, чем в Британии, - Белла с благодарностью улыбнулась.             - Верно, мисс. Если вы захотите купить драготы за доллары, то сегодня один драгот будет стоить семь долларов и 75 центов.             - А галлеон?             - Десять долларов и 30 центов. Гринготтс также может купить Ваши галлеоны по десять долларов и пять центов за каждый, а драготы по семь долларов и десять центов.       Белла решила оставить сбережения в галлеонах, как в более ценной валюте. Спустя ещё двадцать минут был создан ученический сейф с пятьюдесятью тысячами золотых драготов, из которого вскоре в сейф Ильверморни была переведена оплата за все пять лет обучения и найм одного домовика на весь срок обучения. Оказалось, что была лазейка в договоре найма домовиков только если сразу оплатить все пять лет – тогда ученику назначался на весь период действия договора один домовик, которого мог поменять только сам ученик и только в первую неделю учёбы. У такого контракта был и ещё один существенный плюс, за доплату в размере всего пятидесяти драготов в год, домовик отправлялся с учеником домой на все каникулы, а значит никто и никак не мог на него повлиять, кроме самого ученика.       До изучения контракта с гоблином Белла ещё задумывалась об отказе от такого магического помощника, но теперь пришла к выводу, что не хочет тратить половину своей жизни в школе исключительно на направление запросов о том, не совершила ли она в конкретный промежуток времени, не превышающий получаса, каких-либо нарушений. К тому же, при внесении оплаты сразу за пять лет, как и говорил профессор, полагалась скидка, причём на оба контракта - ученический и по найму домовика, в размере пятнадцати процентов. Единый контракт на проведение ежегодных и выпускных экзаменов в течение всех пяти лет тоже можно было заключить заранее, но без особой выгоды. К тому же Белла теперь знала, что результаты ежегодных экзаменов совсем не имеют значения, хотя многие чистокровные и некоторые маглорождённые их обычно сдают, но первые – чтобы подчеркнуть свою платежеспособность, а вторые – чаще ввиду незнания их реальной стоимости. Выпускные экзамены за пятый и седьмой курсы будет выгоднее оплатить перед началом пятого курса, объединив их в единую сессию, если Белла поймёт, что справится с подготовкой к ним. Тогда ещё два года она сможет обучаться в магловской школе и получить таким образом реально подкреплённые знаниями дипломы и о магическом, и о магловском образовании.       Важной причиной, почему она не хотела учиться на шестом и седьмом курсах Ильверморни было то, что здесь директор школы тоже становился магическим опекуном маглорождённых на период обучения, но организовывать помолвки своим подопечным мог не раньше последнего триместра шестого курса. Снова быть сговоренной с кем-то Белле не хотелось, пусть даже о Рудольфусе она вспоминала с теплом, но они не выбирали друг друга, да и женатыми по сути не стали. Думать о том, что Рудольфус точно также предал бы её, если бы сам выбрал и действительно любил, Белле не хотелось.       Уже почти закончив со всеми делами, Агрнок и Белла услышали звонок будильника. Быстро, но без панической спешки, гоблин собрал все документы и вывел Беллу через вторую дверь обратно в первый кабинет, где завершил оформление её личной чековой книжки и с помощью некого скрытого механизма вызвал второго помощника, который принёс крупный кожаный мешочек с расширенным пространством, внутри разделенный на три секции, в каждую из которых могло поместиться до тысячи золотых, или до трёх тысяч серебряных, или до семи тысяч бронзовых драготов, различающихся между собой по размеру и весу.       По просьбе Беллы, её мешочек был наполнен всеми тремя видами монет, поскольку она пока не предполагала, сколько денег ей может понадобиться на покупки, а демонстрировать чековую книжку в первый же день не хотелось. Чековые книжки выдавали только клиентам с сейфами, в которых были размещены суммы не менее одной сотни тысяч галлеонов, а вот мешочки были доступны всем владельцам сейфов.       Белла вытащила одну золотую монетку и сначала ей показалось, что она видит окруженный огнём немного странный котёл с высокими ручками и конусообразным дном, похожим на нижнюю часть свеклы. Лишь попытавшись рассмотреть внимательнее верхнюю часть котла, над которым как будто парила толи крышка, толи торчащие из котла ингредиенты, Белла рассмотрела двух драконов, больше похожих на морских коньков, чьи носы, лапки и хвосты как раз и образовывали просвет, ошибочно принятый ею за рисунок котла. На этой стороне монеты были подписи: «Один драгот» и «Соединенные Штаты Америки». На обороте был классический орёл, идентичный тому, который располагался на долларовых монетах и те же две надписи. По ребру монеты очень мелким шрифтом шла надпись: «Подлинность подтверждена Хранителем сокровищницы и драготов».       Подняв взгляд, Белла увидела усмешку на лице гоблина.             - За каждые десять таких надписей нынешний хранитель – мистер Верди – получает по одному бронзовому драготу, хотя она уже давно проставляется с помощью специальных артефактов, а не волшебником лично.             - Ого! – Белла представила масштабы поступлений в личную казну мистера Верди, - очень выгодная должность.             - Да, поэтому семейство Верди никому её не отдаёт.       Белла понимающе улыбнулась. В Британии наследование чистокровными должностей своих родителей тоже было очень распространено. Они с гоблином обсудили ещё несколько деловых вопросов, в том числе Белла сделала заказ на весеннюю подшивку газеты «Ежедневный пророк», а также оплатила на год подписку на неё и её местные аналоги – ежедневную «Нью-Йоркский Призрак» и еженедельную газету «Голос волшебника».       Была проведена и проверка крови, по результатам которой Белла для магии считалась чистокровной ведьмой в первом поколении, поскольку была рождена от двух сквибов, родителями, бабушками и дедушками которых тоже были сквибы. При этом отец, как и бабушка Мари, были носителями дара окклюменции, а Рене обладала магически подкреплённой предрасположенностью к творческим ремёслам и эмпатии, что только подтверждало невозможность мамы жить вместе с отцом или бабушкой. Белла вспомнила, что уже несколько раз замечала, что мамино присутствие и её картины, которыми была украшена гостиная, были способны быстро улучшить настроение, но раньше считала этот эффект просто следствием маминого позитива, который она умело помещала и в свои картины. Теперь появилось подозрение, что в этом эффекте замешан и мамин магический талант. Ещё Беллу несколько озадачило, что одна из бабушек отца носила фамилию Блэк и обладала талантом к шаманизму. Белла помнила, что Билли Блэк – старейшина, а фактически вождь, племени Квилетов периодически называл Чарли своим братом, но только теперь подумала, что они действительно могли состоять в какой-то степени родства и сделала себе мысленную пометку уточнить этот вопрос у папы при встрече. Сама Белла, по словам Агрнока, от природы тоже обладала даром окклюменции, к которому теперь добавился и талант к чарам.       Вскоре вернулась фонтанирующая позитивом Рене.             - Как Вам Гринготтс? - Заинтересованно спросил Агрнок.             - О, это прекрасно, спасибо Вам огромное за такую возможность! Белла, там такая красота, всюду можно заметить блестящие жилы и сияющие друзы, а в подвале живёт самый настоящий дракон! Он выглядит очень страшным и такой огромный! Но этот милый мальчик, - Рене кивнула на стоящего рядом и мгновенно смутившегося гоблина-помощника, - легко подошёл к нему и погладил. И я тоже погладила дракона, ты представляешь, Белла! Он такой милый и дружелюбный, Белла! А его чешуя очень мягкая, тёплая и приятная на ощупь! Но с разрешения дракона – а он правда меня понял, Белла – я его ударила и его чешуя стала очень твёрдой! Это прямо как неньютоновская жидкость в той научной передаче! Мистер Агрнок, Вы разрешите мне нарисовать всё это великолепие?             - Конечно, миссис Хиггинботэм …             - Зовите меня просто Рене! - Мама очаровательно улыбнулась.             - Кхм, - гоблин озадаченно смотрел на Рене и, ненадолго переведя взгляд на улыбающуюся Беллу, тихонько пробормотал, - кажется, теперь я понимаю, как мой прапрадед умудрился жениться на ведьме, когда так смотрят – сложно отказать, - затем смущённо откашлялся и продолжил громче, - хорошо, Рене. Вы тоже можете обращаться ко мне по имени. Только прошу Вас все свои картины с изображением наших видов сначала показать мне. Подозреваю, что и я сам, и многие мои коллеги, с радостью приобретём ваши картины, - немного подумав гоблин на небольшом листочке пергамента написал несколько фраз на гоббледуке и передал его Рене, - это моя рекомендация, загляните в «Лавку волшебных канцтоваров Огнорты», там сделают скидку и помогут подобрать всё необходимое.             - Ох, огромное спасибо, Агрнок, вы такая милашка!             - Кхм, м-да, спасибо, - озадаченно пробормотал гоблин и совсем тихо добавил, - наверное, - а потом вдруг заметил всё также стоящего возле входа помощника и жестким тоном потребовал, чтобы тот вернулся к делам.       Белле было даже немного жаль Агрнока, такого поведения от её мамы он явно не ожидал.       Вскоре ненадолго заглянул другой гоблин-помощник и передал Агрноку шкатулку, из которой тот выдал Рене и Белле заказанные ещё в самом начале их встречи порт-ключи, с помощью которых можно было попасть на ту самую круглую белую площадку в центре Феникса, затем объяснил для Рене правила пользования и установки второй точки переноса, а потом проводил их обеих в холл.       Белла заметила, что её одноклассники, обратившиеся к гоблинам, уже тоже завершают свои дела, а вот миссис Алонзо и её сын закопались в документы и, часто консультируясь с обслуживающим их волшебником, что-то изучают.             - Я ошибся, - с иронией отметил Агрнок, - эта дамочка со своим сыном пробудут тут ещё как минимум часа четыре. Им очень не повезло с консультантом, этот мистер Славт может заставить их переделывать какой-либо документ просто по велению левой пятки, ещё и делает всё очень и очень медленно.       Рене и Белла невольно улыбнулись в ответ и тепло попрощались с гоблином, подходя к профессору Коллинзу, уже ожидавшему всех, кроме семьи Алонзо, возле выхода.