Иза|БЕЛЛА|триса

      Перед самым выходом из здания Белла обернулась, почувствовав чей-то взгляд. Стефан Алонзо смотрел в след их компании с сильной тоской, а его мама с невероятной злостью. Юная ведьма почувствовала, как от взгляда женщины у неё по спине пробежали мурашки. Жуткий и очень злобный взгляд. Белла поспешила отвернуться. Ей было немного жаль одноклассника, но, зная изворотливую гордость гоблинов, вступаться за него сейчас не было никакого смысла.       Она сама, впервые попав в гоблинский банк, не сдержала гримасы омерзения и сорвавшегося с языка неприятного эпитета от вида гоблинов, поэтому отлично понимала, что, если когда-нибудь Стефан захочет обратиться к гоблинам, то ему будет достаточно просто вежливо сказать им об этом. Отказ в обслуживании семье женщины, попытавшейся оскорбить гоблинов, означал лишь отказ ей самой и её мужу, впрочем, и этот вопрос было легко решить, если искренне попросить у любого из гоблинов извинения за эту ситуацию и выплатить штраф в размере тысячи галлеонов. Этот символический, по меркам гоблинов, штраф было по силам оплатить из карманных расходов даже малолетней Беллатрисе Блэк, поэтому она была уверена, что его сможет при желании оплатить и миссис Алонзо, щеголявшая множеством золотых украшений и явно брендовой одеждой. Другие мамы, включая Рене, были одеты гораздо более скромно, особенно миссис Пауэлл, впрочем, бедными не выглядел никто из них.       Вскоре группа под руководством профессора Коллинза, пройдя по тихой улице, подошла к широкому двухэтажному зданию из красного кирпича, красивыми деревянными большими резными окнами и двухстворчатыми дверьми. Над входом была табличка: «Ателье Гертруды Шмидт», а на стене рядом висел яркий плакат, оповещающий, что только здесь можно заказать пошив полного комплекта школьной формы с приятной скидкой.       Мистер Коллинз, войдя в просторный зал с уютно расставленными вдоль стен мягкими диванами и четырьмя низкими круглыми подиумами в центре, очень тепло поприветствовал женщину, сидевшую в кресле возле окна с гроссбухом в руках.             - Доброго денёчка, мисс Герта, а я к вам вот, клиентов привёл.             - Доброго, мистер Коул! – Обрадованно ответила дама, стремительно подходя к ним и бегло осматривая всю компанию. – А я вас уже заждалась! А где же ещё один малыш?             - Задерживается, - профессор неловко кашлянул, - они решили оформлять документы у магов и попали к Славту.             - Ох! Вот не повезло-то как, – дама всплеснула руками и огорченно покачала головой. – Ну что же, тогда начнём, - она повернулась к детям, - здравствуйте, милые дамы и очаровательные детки, - Белла мысленно хмыкнула, - меня зовут Гертруда Шмидт и я владелица этого ателье.       Белла с интересом рассматривала приветливо щебечущую миловидную женщину. Она была среднего роста, имела весьма пышные формы при достаточно стройной фигуре и густые слегка волнистые каштановые волосы с медным отливом, свободно ниспадающие по спине, но прихваченные у лица красивым серебристым ободком. На ней были надеты светло-голубая рубашка с пышными рукавами и синяя юбка в пол, поверх которых был надет жемчужно-серый портняжный фартук, с торчащими из карманов ножницами, буклетами и чем-то ещё.       Владелица ателье коротко описала процесс создания формы для каждого ребёнка и её основные отличия от магловских видов одежды – магическая одежда имеет гораздо больший запас прочности и способна автоматически подстраиваться под меняющиеся габариты своего носителя, оставаясь при этом в достаточной мере удобной. В этом ателье можно было за вполне умеренную плату заказать одежду, заранее выбрав гарантированный срок её службы от одного года до десяти лет. Для сравнения, одежда от мадам Малкин служила один-два года, но с трудом подстраивалась под растущих детей, даже при оплате дополнительного зачарования, а вот наряды от «Твилфитт и Таттинг» могли и до пятидесяти лет сохранять идеальный вид, даже если их владелец вырос или сильно прибавил в весе. Вскоре мисс Шмидт попросила детей подняться на подиумы.       Белла уже ожидала привычный танец сантиметровых лент и слегка запаниковала, когда внезапно оказалась отрезана от зала туманно-белыми искрящимися стенками продолговатого купола, выросшего чётко по периметру подиума и сомкнувшегося примерно в метре над её головой. Это странное нечто возникло бесшумно в мгновение ока, продержалось две или три секунды и исчезло, после чего детей отпустили к мамам, чтобы вместе выбрать комплектацию и различные допустимые изменения для школьной формы.       Форма в Ильверморни была достаточно современной, что несколько удивило Беллу, привыкшую к старомодности магов Британии. Строго регламентировалось только то, что основными цветами формы должны были быть приглушенные по яркости, но достаточно насыщенные небесно-голубой и клюквенно-бордовый цвета, при этом допускалось сочетать эти два основных цвета с отдельными элементами других похожих оттенков, а также украшать одежду различными орнаментами с использованием других цветов. Всем ученикам предлагались несколько десятков вариантов моделей плащей, накидок, пиджаков, жилетов, свитеров, рубашек, блузок, футболок, брюк, туфель, сапог и даже кроссовок, из которых дети могли сами составить себе образы. Дополнительно девочки могли выбрать юбки и платья, а мальчики – шорты, при этом регламентировалась только минимальная длина этих трёх элементов одежды, которые обязательно должны были прикрывать ноги не менее чем до середины бедра.       Прочитав эту пометку Белла попыталась себе представить реакцию учеников Хогвартса на такую одежду. Нет, маглорождённые надевали и не такое, но хотя бы прикрывали это мантиями, пусть и временами распахивающимися при ходьбе, из-за чего многие чистокровные мальчики роняли челюсти, особенно когда видели такое впервые. Но вот чтобы она или любая другая чистокровная так оделась? Даже всегда пофигистично настроенная к дочерям Друэлла не прошла бы мимо, а уж про тётушку Вальбургу и бабушек даже говорить не стоило.       В набор с названием «школьный комплект» по мнению хозяйки ателье входили не только несколько десятков вариантов обуви, но и всевозможные сумки, которые можно было выбрать в соседнем зале из огромнейшего ассортимента самых разных моделей и окрасов. За относительно небольшую доплату мисс Гертруда продавала и специальные артефакты-вкладыши, которые при помещении в специальный кармашек резонировали с материалом сумок и наделяли их свойствами вещей с расширенным пространством. Такие вкладыши могли быть рассчитаны как на пять килограмм, так и на пять центнеров, что было достаточно удобно. Примечательно, что при нажатии на специальную клёпку, расположенную с наружной части сумки и органично вписывавшуюся в декоративные элементы, можно было словно переключить отображение внутренней части сумки с обычного на магическое. Нажимаешь клёпку и внутри обычная сумка с несколькими кармашками и тем, что ты туда положишь, нажимаешь ещё раз – и перед тобой почти бездонный мешок с множеством кармашков, способных вместить как иголку, так и целый диван или что ты там ещё захочешь уложить в свою сумочку, при этом любую вещь можно было легко найти, достаточно было лишь подумать о ней, засовывая руку в чудесный мешок.       Рене принимала самое наиактивнейшее участие в выборе формы и аксессуаров, а уж когда дело дошло до сумок и мисс Шмидт рассказала про чудесные свойства этих аксессуаров, Белла начала всерьёз опасаться, что ей не удастся уговорить маму выйти из этого магазина до самого его закрытия. Молодая женщина с горящими глазами просмотрела, наверное, каждую из нескольких сотен сумок, разложенных на полках и развешанных на специальных креплениях для удобства клиентов. Мисс Гертруда только подливала масла в огонь, с почти таким же горящим взглядом предлагая маме всё новые и новые варианты. Белла с трудом сдержала стон отчаяния, когда хозяйка ателье вынесла из подсобки коробку с новыми, ещё не выставленными в зале, вариантами сумок. Мамы Аманды и Джона тоже с удовольствием изучали сумки, но делали это гораздо спокойнее и тише.       Белла с лёгкой завистью вспоминала, как поспешил ретироваться из этого зала профессор, а вскоре после него и Джон, достаточно быстро выбравший себе несколько вариантов обуви, рюкзак и поясную сумку.       Аманда с интересом прогуливалась мимо полок, но на её плече уже висели два стильных кожаных рюкзака, различавшиеся между собой только тем, что магловский был уже немного выгоревший на солнце и в полтора раза меньше второго – магического. К всеобщему удивлению Аманда нашла почти близнеца своего рюкзака в первые же минуты нахождения в зале и не проявила ни малейшего желания выбрать какую-то другую сумку, пусть и вежливо согласилась посмотреть остальные варианты.       Сама Белла достаточно быстро подобрала себе три варианта нарядов – два брючных и один с длинной юбкой, части которого отлично сочетались между собой. По настоянию мамы к тому набору добавились топ, юбка до колен и платье аналогичной длины. Вскоре были подобраны и сочетающиеся с другими нарядами модели двухстороннего – с одной стороны голубой, с другой клюквенный – плаща с капюшоном, подходящего для любого времени года, и полупрозрачная ажурная накидка тоже с капюшоном, способная защитить от дождя и ветра, а также несколько вариантов обуви. Не удавалось пока подобрать только сумку. Вроде Белле и нравились несколько вариантов сумок и рюкзаков, но не было уверенности, что именно их она готова купить.       В какой-то момент Белла вернулась почти к самому входу в этот посвященный обуви и сумкам зал, и услышала разговор нескольких помощниц мисс Гертруды, судя по всему, отчитывающих новую сотрудницу в соседнем помещении, дверь в которое оказалась совсем чуть-чуть приоткрыта. Из обрывков услышанных фраз Белла поняла, что молодая сотрудница случайно прошила одну из сумок какими-то особыми нитями в целом правильно, но дважды, ещё и очень качественно закрепила эффект, из-за чего продать эту сумку по обычной цене не удастся – будет убыток хозяйке, но продавать в два раза дороже её можно долго и безуспешно. А ещё для нормальной работы этой сумки нужны два артефакта, вставленные в два отдельных кармашка, по счастью или задумке создательницы, оказавшиеся на противоположных сторонах сумки. Прозвучала в разговоре и примерная цена сумки – 250 драготов она стоила бы с одним слоем нитей, а такую нужно продавать минимум за 420 драготов, на что мисс Гертруда, по мнению опытных сотрудниц, вряд ли пойдёт.       Белла чувствовала неловкость от того, что подслушала чужой разговор, но любопытство посмотреть на чудо-сумку оказалось сильнее. Она осторожно вытащила из кошелька несколько бронзовых и серебряных драготов, осмотрелась, убедившись, что никого рядом нет, потом присела на корточки и прицельно швырнула монеты так, чтобы они покатились в сторону приоткрытой двери. Через мгновение она уже с расстояния в пару метров громко топала по направлению к двери и, возмущённо ворча, подбирала рассыпавшиеся монетки. Такой Беллу и застала заплаканная девушка лет семнадцати на вид, вышедшая из соседнего помещения с парой монет и сумкой в руках. Белла была уверена, что в подсобку закатилось не меньше полутора десятков монеток, но заранее понимала, что они могут к ней не вернуться, поэтому даже удивилась, когда девушка отдала ей эти две серебряные и одну бронзовую монетку, а заодно помогла собрать остальные.             - Спасибо большое, я такая неловкая! – Белла благодарила вполне искренне.             - Не за что. Я и сама такая-же, - девушка очень печально вздохнула и всхлипнула.       Картина была настолько печальной, что Белла с удивлением почувствовала, как у неё самой наворачиваются слёзы, а потом ощутила, как будто на неё опустилось плотное облако, наполненное отчаянием и безнадёжностью. В Англии за всю жизнь она не встречала ни одного волшебника, способного так легко передавать свои эмоции другим людям, за то здесь, очевидно, встретила уже вторую – после мамы – такую одарённую, но теперь волшебницу. Белла с большим трудом смогла сопротивляться чужим эмоциям и поспешила отвлечь незнакомку.             - Привет! Меня зовут Белла Свон, - она мысленно надела на себя маску восторженной Джинджер и искренне надеялась, что не переигрывает. Напустив побольше восторга в голос, она подсунула раскрытую ладонь прямо под нос готовой заплакать волшебнице, -  я поступаю в Ильверморни в этом году! А ты тоже волшебница?! А ты уже окончила Ильверморни или ещё учишься? Ох, только сейчас рассмотрела, какой у тебя красивый браслет! - Браслет в виде вьюнка, оплетающего в несколько слоёв запястье, действительно показался ей интересным, - в волшебном мире всё такое клёвое! А ты давно умеешь колдовать?! А это твоя сумочка? Какая классная! А ты живёшь в Финиксе или в Фениксе? – Белла уже чувствовала, как от быстрой речи начинает побаливать основание языка, но не знала иного способа отвлечь похожую на маму по силам девушку, благо пару недель назад наблюдала аналогичное с участием мамы и Джинджер, - забавно, правда, что пишутся оба названия одинаково, а произносятся по-разному?! А ты не знаешь …       У Беллы уже с трудом ворочался язык, когда ещё через десяток минут девушка наконец пожала ей руку.             - Меня зовут София Уорд. Спасибо! – Девушка искренне улыбалась и удушливое облако эмоций исчезло.             - Рада знакомству, - уже более спокойно ответила Белла.             - Ты извини за это всё, - София была немного смущена, - я пока себя плохо контролирую, дар проснулся только два года назад.             - Ты эмпат?             - Да, а как ты поняла?             - У меня мама иногда бывает такой, только она сквиб. А ты?             - Оу, ясно. Я ведьма, учусь в Ильверморни, перешла на шестой курс, а тут подрабатываю уже второе лето.             - Ого! Звучит интересно, покажешь свои работы?             - Ну, вот как раз одна из моих, - голос девушки стал глуше, - неудачная. Я хотела сделать новинку, чтобы в одной сумке было сразу два расширенных пространства, но старшим это не понравилось, да и дорого получилось.             - Сразу два в одной сумке – звучит любопытно, - Белла с искренним интересом посмотрела на сумку-почтальонку с клапаном, размер которой был немногим больше листа А4. Сумка была сшита из похожего на замшу светло-коричневого материала с голубыми и бордовыми косыми строчками, сплетающимися в классический узор-клетку. Было заметно, что на стороне сумки, которая будет прилегать к телу, есть небольшой кармашек с застёжкой-молнией, да и сам клапан, перекрывающий основное отделение сумки и свисающий на несколько сантиметров ниже его дна, тоже является карманом с такой же застёжкой. По центру клапана в филигранной серебристой оправе располагался крупный – не менее трёх сантиметров в диаметре – круглый кабошон, в котором причудливо переплетались разные оттенки синего, красного и оранжевого цвета. Аналогичные сумки разных оттенков ей уже попадались на полках, поэтому внешне особого интереса в ней ничего, кроме кристалла, не вызывало, - а она действительно работает именно так?             - Да, я проверяла, только нужно вставлять обязательно одинаковые артефакты.             - И в чём проблема?             - В цене. 420 драготов – это только чтобы окупить материалы, когда аналогичные ей продаются за 200-270. Тут просто я ещё и крупный кристалл натурального питерсита добавила, его дополнительно зачаровать можно, чтобы сумка перемещалась на зов хозяина и её никто больше открыть не мог, но при желании можно и другие чары добавить. Думала, что такая новинка будет интересна, а меня за неё отругали и сказали, что я должна эти деньги сама заплатить, – девушка снова шмыгнула носом, - а я за месяц только 500 драготов обычно и зарабатываю.             - А давай я у тебя её куплю? – Белла ещё не была уверена в полезности покупки, но оправдывала для себя эту трату тем, что всё равно должна была что-то выбрать, а эта сумка – эксклюзив, ещё и с потенциально очень удобными чарами. - Только ты мне помоги, пожалуйста, с выбором артефактов и зачарованием.             - Ты серьёзно?! – София была так удивлена, что просипела свой вопрос.             - Абсолютно серьёзно. Сколько я буду должна тебе за сумку и чары? – Белла демонстративно достала кошелёк.             - О, ну, на самом деле, 420 достаточно, а по чарам я отличница и сама зачарую, только пара капель твоей крови понадобится.             - 420 это за материалы, - Белла ощутила, что начинает злиться. Она конечно не была против экономии, но ненавидела людей, которые не ценят свой труд. Такие люди со временем становятся всё более и более недовольными жизнью, потому что перестают ценить всё или почти всё в своей жизни, в том числе и любые чужие усилия, - твоя работа тоже должна оплачиваться, а тем более придуманная тобой самостоятельно новинка. При желании ты вообще можешь запатентовать такую модель и получать с патента пассивный доход!             - Вы абсолютно правы, мисс, - раздался голос Гертруды, - Софи, милая, ты ещё молода и эта ошибка простительна, но в будущем будь более уверенной или хотя бы приходи с такими идеями сначала ко мне. Мисс Свон, Вы действительно хотите купить эту сумку?             - Да, мисс Шмидт. Но готова подождать, пока София её запатентует.       Владелица ателье посмотрела на неё одобрительно, затем внимательно осмотрела сумку и вставленный камень, используя подобие уже знакомой Белле телескопической линзы.             - Сумка действительно должна работать, как Софи и сказала, тогда её цена, с учётом оплаты работы по пошиву и зачарованию, составит ровно 500 золотых драготов, но прослужит она Вам не меньше века. Разница между стоимостью материалов и ценой будет передана Софии. Свой процент я на этот раз брать не буду, но в будущем такие сумки будут продаваться по цене от 550 драготов и с более простыми камнями. Вас устроит такой вариант?             - Вполне, мисс. – Белла была действительно довольна, к тому же, по её мнению, такую сумку ещё и с вековой гарантией можно было продавать и раза в полтора-два дороже.             - Тогда пойдёмте, подберём для Вас артефакты, и я сообщу итоговую цену. Забрать свою сумку Вы сможете уже сегодня, но часа через три, как раз, когда зайдёте за остальными вещами. Вас устроит?             - Да, мисс.       Подбор артефактов был достаточно быстрым, но со спецэффектами, как сказали бы подруги Беллы.       Все, кто присутствовал в ателье, собрались в главном зале возле неожиданно появившегося в центре комнаты большого стола, на который Гертруда водрузила принесённую откуда-то небольшую круглую платформу с дугообразным штативом, на кончике которого над самым центром платформы располагалось крепление. Вскоре сумка уже лежала в центре платформы, а в крепление был вставлен, как пояснила Гертруда, специальный записывающий кристалл – разработка нескольких американских магов, успешно введённая в обиход около десяти лет назад. Несколько минут владелица ателье демонстративно проверяла ткань, швы, чары и надиктовывала соответствующую речь с упоминанием сегодняшней даты, названия ателье, создателя сумки, всех использованных чар и материалов.       Белла с удивлением поняла, что ей оказалось приятно узнать, что при создании ткани были использованы перья Тисс-ти-Лал, вероятно, потому что в прошлой жизни у неё была невероятно чуткая к её мыслям палочка с пером птицы-гром. Свою новую палочку Белла получит не скоро, но сумка станет принадлежать ей уже сегодня вечером и от этих мыслей в груди разливалось тепло.        Вскоре сумка была проверена с использованием нескольких пар артефактов, после чего Гертруда вручила сычику-эльфу крошечный мешочек с записывающим кристаллом и отправила его в магическое патентное бюро.       Оформление уже выбранных покупок заняло мало времени и Белла, потратив чуть больше пяти тысяч золотых драготов, была вполне счастлива. Больше половины всей суммы ушло на оплату шести сумок, артефактов и услуг по зачарованию к ним.       Рене выбрала себе плащ с капюшоном и две сумочки: элегантный клатч и классическую небольшую кожаную сумочку на плечо, каждую из которых, как оказалось, тоже сшила София. Обе сумочки и плащ удалось зачаровать, чтобы, по желанию Рене, они могли менять цвет как основной ткани, так и фурнитуры. С помощью Софии удалось найти и подходящие варианты для Чарли – классические форменные полицейские плащ-дождевик и почти квадратный подсумок для аптечки из плотной ткани чёрного цвета. Белла была очень удивлена, когда София помогла ей найти среди огромного ассортимента разнообразных мужских сумок несколько вариантов классических форменных подсумков, которые, как оказалось, пользовались спросом у магов и сквибов – полицейских. София рассказала, что магические службы безопасности в США несколько десятков лет назад были реформированы и присоединены к магловским. Теперь многие маги и сквибы официально числятся сотрудниками обычной магловской полиции и носят форму внешне аналогичную магловской.       Когда Аманда с мамой уже подошли к Гертруде для оплаты покупок, а Джон со своей матерью тактично ждали своей очереди сидя на диване, Белла решила быстро подобрать себе ещё одну сумку, которая временно заменит основную, и попросила Софию показать ещё какие-нибудь варианты, которые та сшила сама. Увы, но пока София шила только три варианта сумок: клатчи, классические сумочки на плечо и почтальонки. Просматривая почтальонки Белла на несколько мгновений застыла, увидев сумку по крою полностью аналогичную первой, но необычного цвета – словно в идеально-чёрном ночном небе вихрятся облака фиолетового, бордового и васильково-синего цветов, а по всему клапану хаотично рассыпаны мелкие кусочки янтаря, имитирующие звёзды. В первое мгновение, увидев эту сумку, Белла подумала про Меган, которой точно понравилась бы такая вещь, а потом София, заметив явный интерес, продемонстрировала ещё одну похожую – на розовато-персиковом фоне клубились облака пастельных оттенков, а россыпь мелких кристаллов была разноцветной. Такая сумочка определённо порадует Джинджер. Мама с пониманием отнеслась к ситуации и высказала намерение убирать в свою новую сумку все их будущие покупки, но не удержалась от подшучивания над дочерью, что та по количеству выбранных магических сумок даже обошла её. Рене осмотрела и полностью одобрила выбранные дочерью подарки, только порекомендовала сначала уточнить, можно ли дарить их с активированными пространственными артефактами девочкам, не приглашенным в Ильверморни.       Белла ещё не успела рассказать маме о разговоре с гоблином и замеченной на буклете салемской школы сноске, но сама была уверена, что Меган можно будет подарить волшебную сумку, а вот на счёт Джинджер – нужно было бы конечно сначала выяснить, является ли она сквибом. Но это итак станет понятно, если она не сможет воспользоваться артефактом. И даже если нет – разве плохо будет подарить подруге красивую сумку, которая способна сохранять идеальный внешний вид сотню лет? К тому же и без использования артефакта модель сумки была вполне удобной и имела несколько обычных кармашков внутри, как раз для различных учебных принадлежностей. Белла приобрела для всех сумок самые большие по вместительности артефакты и заранее выяснила, что при авиаперелётах с такой сумкой в аэропорту можно без каких-либо сложностей проходить обычный контроль, потому что ничего кроме простых камней на месте артефактов багажный сканер не увидит, но на всякий случай желательно класть хотя бы пару вещей в не зачарованную часть сумки, чтобы не вызывать подозрений у сотрудников аэропорта. Впрочем, в аэропортах столиц штатов и вовсе не нужно было ни о чём волноваться, поскольку многие сотрудники там были волшебниками или знающими о волшебстве маглами.       Перед финальным подсчётом стоимости товаров мисс Гертруда сообщила, что при желании можно заказать более вместительные артефакты в «Лавке семьи Стоун», которая располагалась через два дома от ателье, но Беллу пока вполне устраивали артефакты на 500 килограмм. Сейчас она не могла даже представить, что на такой вес можно в эти сумки поместить, просто на перспективу решила купить самые вместительные варианты. По отработанной за долгие годы привычке Белла не задумываясь оформила чек на сообщённую Гертрудой сумму, но даже не успела испугаться, как та с абсолютно спокойным видом убрала чек и выдала квитанцию с указанием времени, когда заказ можно будет забрать. Только София проявила лёгкое волнение и с обеспокоенным видом подошла к Белле, но вовсе не чтобы выяснить источник богатств, а просто предупредила ни в коем случае не расплачиваться чеком в книжной лавке «У Боргюссонов», если она не хочет быть закиданной письмами с предложениями на матримониальные темы. Рене услышала предупреждение и уточнила о причинах, после чего они с нарастающим удивлением выслушали короткий рассказ о крайне плодовитом владельце лавки – пожилом мистере Фридрихе Боргюссоне – у которого было не менее десяти только официальных жён и получилось почти три десятка детей, многие из которых уже тоже успели обзавестись потомством. Гертруда подтвердила рассказ Софии и сказала, что старший мистер Боргюссон, несколько его сыновей и как минимум двое внуков сейчас находятся в поисках жён, при этом выбирают они именно среди богатых волшебниц любого возраста.       После ателье профессор повёл группу на соседнюю улицу, где ближе к площади располагалось «Кафе у Марты» и больше десяти разных книжных и канцелярских магазинов. Аманда и Джон планировали арендовать учебники и различные другие вещи у школы, поэтому им оставалось купить только канцтовары, после чего профессор планировал отвести их в кафе, куда чуть позже должны были самостоятельно вернуться Белла и Рене, чтобы вместе дождаться готовности заказа из ателье.       Сначала Белла с мамой решили пойти в рекомендованную Агрноком «Лавку волшебных канцтоваров Огнорты», которую удалось найти с помощью случайного прохожего мага на той же улице, но в семи минутах ходьбы от последнего книжного магазина. Огнорта оказалась молодой стройной миниатюрной женщиной с сероватым оттенком кожи, абсолютно чёрными глазами, заострёнными ушами, кончики которых сильно выделялись на фоне идеально прямых чёрных волос, и с длинными, прямыми, широкими у основания острыми чёрными когтями, странновато смотревшимися на тонких пальцах изящных кистей рук. Рене передала насторожившейся при их появлении Огнорте записку от Агрнока и та сразу приветливо улыбнулась, пообещав помочь подобрать лучшие холсты, краски и кисти. Секция с обычными канцтоварами тоже нашлась и, выбрав всё нужное, Белла предупредила Рене, что отлучится в книжную лавку. Огнорта, услышав слова Беллы, громко прокричала что-то на гоббледуке и в зал вышел похожий на неё молчаливый подросток, тоже оказавшийся гоблином-полукровкой. Подросток отказался знакомиться и просто молча отвёл Беллу в книжный магазин неподалёку, после чего спросил, найдёт ли она дорогу к его тёте, спокойно принял положительный ответ и ушёл.       Белла пару секунд озадаченно смотрела вслед полугоблину, но решила не заморачиваться на счёт непривычного поведения и наконец вошла в неприметный с виду магазинчик «Книжный мир». Нечто похожее было и в мэноре Блэков, но конкретно этот вид больше был похож на кадры из мультфильма «Красавица и чудовище» - залитый солнечным светом большой зал с тысячами книг на полках сотен шкафов, чьи верхушки теряются где-то на уровне пятого-шестого этажа.             - Я могу Вам чем-то помочь, мисс?       Белла неожиданно поняла, что окликают её не в первый раз.             - Ох, да, простите. Я Белла Свон, поступила в Ильверморни и мне нужны книги.             - Я миссис Аннабель Крудс, управляющая этого магазина, - представилась пожилая женщина среднего роста с оливковой кожей и тёмно-каштановыми волосами, убранными в пышный высокий пучок, - Вам нужны учебники или что-то ещё? Самостоятельно тут что-то искать можно очень долго, - в голосе слышалась добрая усмешка.       Белла в ответ улыбнулась и попросила помочь для начала найти учебники, а к ним и литературу о местных законах и правилах, а потом уже что-то развлекательно-познавательное.       С миссис Крудс оказалось неожиданно очень приятно общаться и по неясной причине Белла постепенно, слово за слово, говорила всё больше и всё охотнее. Спустя минут сорок Белла и миссис Крудс уже сидели в глубине магазина за столиком возле окна и пили травяной отвар с бисквитным печеньем, обсуждая труды путешествующих волшебников и практикующих чароплётов, стопка произведений которых стояли неподалёку – на отдельном столике, рядом со стопками учебников и различных справочников, которые, по мнению управляющей, могли быть полезны юной ведьме, только начинающей общение с магическим миром. Две любительницы приключенческих историй так увлеклись обсуждениями некоторых несостыковок в мемуарах о приключениях, написанных волшебниками, сквибами и маглами, что дружно вздрогнули, когда раздался голос безымянного паренька-гоблина.             - Мисс Свон, ваша матушка уже заканчивает с покупками. Вы скоро освободитесь?       Белла вопросительно посмотрела на миссис Крудс.             - Мы уже почти закончили, юноша. Будьте любезны отнести эти книги, - взмах рукой в сторону трёх высоких книжных стопок, - в лавку вашей тётушки.       Парень молча кивнул, сделал несколько пассов кистями рук в сторону книг, и те исчезли.             - Отнёс.       Миссис Крудс тепло попрощалась с Беллой и настойчиво приглашала прийти снова в следующие выходные, а именно 20 июня в 14 часов дня, когда была запланирована презентация новой книги молодой ведьмы-путешественницы Миланы Ковальски – племянницы знаменитого Ньюта Саламандера. Белла была заинтересована не столько в новой книге, сколько в новой беседе, и пообещала обязательно прийти.       Когда они с молодым гоблином вернулись в «Лавку волшебных канцтоваров Огнорты», то застали её хозяйку и Рене активно щебечущими и искренне удивившимися возвращению Беллы. Девочка вопросительно и с заметным недовольством посмотрела на парня, который в ответ ухмыльнулся и просто растворился в воздухе.             - Ох, опять он за своё! – Огнорта только всплеснула руками, - не любит он, когда у нас гости задерживаются, такой же, как моя сестричка.             - У тебя есть сестра? – Тут же заинтересованно уточнила Рене.             - Да, милая. Она внешне моя полная копия, но внутренне абсолютно другая. Я люблю гостей, интересные разговоры, яркие краски, шум, гам, веселье, праздники и всё такое, а она – нет. Даже удивительно, что она раньше меня решилась стать матерью. Аргонус весь в неё пошёл, но зачем-то устроился ко мне подрабатывать. Хотя, возможно, он просто так сбегает от двух младших сестёр, - Огнорта мечтательно зажмурилась, - жду не дождусь, когда эти малышки повзрослеют, они прекрасны и гораздо больше похожи на меня, чем на сестру, - на столе появились несколько колдографий с двумя девочками лет пяти. На каждой фотографии две малышки старательно что-то раскрашивали, разрывали или даже взрывали, - они способны вдвоём устроить такой погром, что мы с сестрой, её мужем и нашими родителями с трудом устраняем последствия! Даже Агрнок от них в восторге.             - А с мистером Агрноком вы тоже родственники? – заинтересованно спросила Белла.             - Да, у нас общий прадед. Наш прапрадедушка был чистокровным гоблином, но влюбился в ведьму и женился на ней, хотя до сих пор периодически заявляет, что она просто его заколдовала, - Огнорта усмехнулась, - наш прадед-полукровка тоже женился на полукровке, но незнающей своих предков, а вот их дети разделились. Моя бабушка была больше похожа на человека и вышла замуж за чистокровного мага, а папа женился на маглорождённой волшебнице, поэтому мы с сестрой гораздо больше похожи на людей, чем на гоблинов. А вот дедушка и отец Агрнока женились на женщинах гоблинской расы, из-за чего Агрнок выглядит почти как чистокровный гоблин. На удивление и мы с ним, и дети сестры обладают способностями как к гоблинской магии, так и к магии волшебников. Мы с сестрой даже учились в Ильверморни, чудесные были деньки.       Мечтательный вид Огнорты внушал Белле надежду, что учёба в Ильверморни будет интересной. Белла предложила маме остаться с новой подругой, пока она поищет магазин для зельеваров и совятню.             - Совятню? – Удивлённо уточнила Рене.             - А зачем тебе к зельеварам? – Одновременно с ней спросила Огнорта.             - Хочу себе почтальона – сычика-эльфа и набор для зельеварения, чтобы не задолжать Ильверморни.             - У нас будет жить эльф?! О боже! Он волшебный?! А что он ест?       Огнорта рассмеялась и пояснила взбудоражившейся Рене, что «эльф» всего лишь наименование породы сыча, а потом громко позвала племянника, снова крикнув ему что-то на гоббледуке. Рене полушепотом поинтересовалась у дочери возможно ли изучить этот язык. Белла задумчиво кивнула, но предупредила, что это достаточно сложный в произношении язык. Помнится, она пару лет пыталась его выучить, но бессистемно, урывками, поэтому так и не освоила его. Но если мама планирует дружить с гоблинами, то нужно вспомнить самой и обучить её хотя бы паре фраз, а там уже пусть сама решает, нужно ли ей это знание.       Вскоре рядом со своей тётей словно бы соткался из воздуха Аргонус со свёртком в руках.             - Здесь котёл, ножи, мешалки, флаконы, два комплекта ингредиентов за первый курс и почти три комплекта за второй. Мне они уже не нужны. Дарю.             - Спасибо, - Белла удивлённо приняла неожиданный дар, уже зная по общению с Ургруффом, что отказываться от подарков гоблинов нет смысла, особенно если при дарении гоблин обозначил, что ему вещь не нужна. Тогда, какой бы ценной она ни была – будет уничтожена мгновенно. Можно попытаться что-то подарить в ответ, но только не в ближайший месяц, иначе гоблин решит, что ему пытаются заплатить за подарок.       Парень кивнул и снова исчез.             - Мисс Огнорта, а Ваш племянник ещё учится в Ильверморни?             - Нет, милая, он выбрал другое училище, но зельеварение там было только на первых двух курсах и полностью совпадало с обучением в Ильверморни, так что не волнуйся, всё нужное там есть.       Белла вновь поблагодарила и передала свёрток маме.       - Твои книги уже тоже тут, - Рене похлопала по сумочке, - удивительное дело, оно всё действительно даже не ощущается!       Огнорта и Белла в ответ рассмеялись.       Чаепитие продолжалось ещё около часа, за это время Белла, отказавшаяся от угощения, успела просмотреть небольшой справочник по правилам и законам, касающимся некоторых видов отношений между маглами и волшебниками. Она с удивлением узнала, что до отмены закона Эмилии Раппапорт маглов в США называли «не-магами» и отношение к ним было примерно такое же, как в Британии. Сейчас за убийство или травмирование магла волшебники несут ответственность, хоть и в более мягкой форме, чем сами маглы. Даже за стирание памяти полагался штраф, если оно было произведено без соответствующей санкции МАКУСА или без согласия магла, предварительно зафиксированного в протоколе специальной формы представителем полиции. Сквибы были уравнены в правах с магами и, при желании, могли даже учиться в магических школах, за исключением Ильверморни.             - Что читаешь, милая?             - О, мам, вы уже закончили?             - Да, пора идти в ателье. Так что тут у тебя? – Рене с интересом пролистала переданный дочерью справочник, остановившись на развороте с информацией о правах сквибов, - удивительно! Жаль, не знала об этом раньше, может и захотела бы тоже получить магическое образование, - в её голосе появились мечтательные нотки.             - А что мешает сейчас? – Поинтересовалась Огнорта, заглянув в справочник.             - В каком смысле?             - В прямом, - заметив непонимание Беллы и Рене, она пояснила, - что мешает сейчас выбрать подходящее училище и поступить в него?             - Вероятно, возраст и необходимость работать, - Рене смеялась, но в её голосе чувствовалось недовольство.             - Насколько мне известно, маглы не обязаны работать круглосуточно. К тому же ты и сама сидишь сейчас здесь, а не находишься на работе. Да и сама мне рассказывала о множестве хобби, разве нет?             - Да. Но школы – это же для детей?             - Школы – да. Я тебе про ремесленные училища говорю. Ты же, как я понимаю, уже давно увлеклась картинами и вполне довольна этим увлечением, так?             - Так, - в голосе Рене появилась заинтересованность. - Я даже на вскидку знаю семь разных училищ, где по выходным проходит обучение для магов и сквибов, желающих обучиться рисованию с помощью волшебных красок. Интересует?             - Да, но нам уже пора идти в ателье.             - Так зайди ко мне после! Хотя нет, профессор наверняка проводит вас до самого дома, а вы итак уже привлекли лишнее внимание. Как на счёт субботы? И у вас ведь есть порт-ключ в Феникс?       Белла кивнула. Рене посмотрела на дочь, несколько секунд подумала, а потом с шальной улыбкой согласилась и попросила Огнорту помочь выбрать подходящее училище. Договорились, что в субботу в районе полудня Рене придёт, чтобы изучить информацию о художественных училищах, в которых учатся или работают друзья и просто клиенты Огнорты, парочка которых тоже планировали заглянуть в лавку в субботу. А Беллу в то же время Аргонус проводит в лавку волшебных питомцев, чтобы выбрать почтальона, а может и питомца-фамильяра.       По пути к кафе Рене периодически становилась то очень задумчивой, то невероятно радостной.             - Ты только подумай, Белла! Ты уедешь в волшебную школу в свои одиннадцать лет, а я в свои неполные тридцать поступлю в волшебное художественное училище! Это же просто нечто невероятное! Надеюсь только, что там не будет такой же миссис Грув, как та, что в художественной школе отбила мне всё желание брать в руки кисть почти на двадцать лет. – Рене заметно поёжилась.       Белла посмотрела на маму с пониманием, вспоминая её рассказы об очень строгой и жестокой преподавательнице, у которой не повезло учиться её маме почти четыре года, пока она с истерикой не бросила художественную школу, вопреки недовольству бабушки. Девочка приобняла маму.             - Даже если вдруг такая тебе снова попадётся, ты теперь взрослая и в любой момент можешь сменить преподавателя или даже школу. А порт-ключ позволит тебе перемещаться даже в другой штат, так что расстояние не играет особой роли.             - В другой штат? Нет, по делу это конечно удобно. Но, надеюсь, ты не собираешься отказываться от полётов? Это же целое приключение! А какой вид из иллюминаторов … - Рене мечтательно улыбнулась, - кстати, милая, а как думаешь, летательные средства для сквибов есть? Я помню, что вы с Огнортой обсуждали, что первокурсникам Ильверморни можно брать с собой личные летающие мётлы, но нельзя играть в команде по квиддичу. А сквибы могут летать на мётлах или чём-то ещё?       Белла, продолжая слушать непрекращающийся щебет мамы, пожала плечами и задумалась. В Британии сквибы не просто не летали, но и крайне редко знали о магическом мире – только если их родители-волшебники не отказывались от таких своих детей. Она что-то слышала о том, что сквиб из Прюэттов успешно отучился в магловском вузе и какое-то время подрабатывал в драконьем заповеднике, где все сотрудники должны были летать между зданиями, расположенными на разных участках гористой местности. Но умел ли он летать самостоятельно или пользовался чьей-то помощью? Белле не удавалось даже вспомнить, как его звали. Кажется, о нём что-то говорила его мама – Мюриэль Прюэтт – на одном из званых вечеров в поместье Лестрейндж. Но о чём именно был разговор вспомнить не удавалось. В любом случае порт-ключами сквибы пользоваться могут, как и многими другими артефактами, а это уже неплохо.       Рене заметила профессора Коллинза в паре метров от «Кафе у Марты», когда тот приближался к кафе с другой стороны улицы. Профессор устало ответил на приветствие, выразил сожаление, что они не успели отведать блюда Марты, и предложил посетить кафе после ателье, вместе с семьёй Алонзо. Рене и Белла поспешили отказаться от такой сомнительной радости, вызвав понимающую улыбку профессора.       Вскоре Аманда, Белла и Джон отправились примерять обновки. Рене примерила свой плащ в зале, вызвав одобрительный взгляд Оливии – мамы Аманды и восхищенную улыбку Ванессы – мамы Джона, с которыми наконец-то удалось познакомиться, пока все трое ждали мини-показ школьной моды с участием своих детей.       Они чуть-чуть не успели выйти из ателье, когда услышали ругань двух молодых женщин, голоса которых были похожи и показались знакомыми. В ателье вошла красивая волшебница, размахивающая волшебной палочкой и ругающаяся с миссис Алонзо на испанском.       Белла не очень хорошо помнила этот язык, который учила ещё в подростковом возрасте, но и её уровня было достаточно, чтобы понять, что волшебница – мама миссис Алонзо, пусть и выглядит её сверстницей – очень недовольна поведением дочери и тем, что от неё скрыли факт наличия волшебного дара у внука, ещё и позволили ему поступить в Ильверморни, а не в Шармбатон. Досталось и профессору Коллинзу, на которого ведьма кричала уже на английском языке, но с использованием множества разных ругательных испанских выражений. Белла даже с долей уважения смотрела на ведьму, пока не заметила смеющийся взгляд Рене, после чего посмотрела на ситуацию иначе и не смогла сдержать улыбку. Взбешенная ведьма ругала в сложившейся ситуации всех, кого могла, но попутно сама же призналась, что пропустила несколько десятков попыток дочери связаться с ней и по телефону, и через интернет, и через сквозные зеркала, и через блокнот с протеевыми чарами. Белла мысленно сделала себе в памяти зарубку присмотреть что-то с протеевыми чарами для связи с родителями и, возможно, с подругами, пока будет находиться в школе.       Профессор с трудом смог достичь согласия с ведьмой и поспешил увести свою группу из ателье в сторону телепортационной площадки, по пути пояснив, что о семье Алонзо позаботится их родственница. Белла мысленно посочувствовала Софии и мисс Гертруде, но была рада, что ей самой не придётся находиться в одном помещении с разозлённой ведьмой.       Через четверть часа немного уставшие, но довольные Белла и Рене вернулись домой и занялись пересмотром всех купленных вещей. На часах было уже почти восемь часов вечера, поэтому встретиться с подругами сегодня девочка не надеялась, но вскоре вслед за мамой, восторженно обнимающей свёрток из художественной лавки, поспешила подняться в её мастерскую, чтобы послать подругам электронные письма и уточнить планы на завтрашнее утро. Общаться по телефону Белла так и не полюбила.