Иза|БЕЛЛА|триса

      Казалось, ещё недавно Белла с замиранием сердца признавалась отцу в том, что является ведьмой, но вот уже наступило первое октября, поэтому они с родителями и бабушкой устроили праздничный-прощальный завтрак и всего лишь через полчаса выйдут на улицу ждать школьный автобус, который отвезёт юную волшебницу из солнечного Финикса на самую вершину горы Грейлок в штате Массачусетс, где с начала семнадцатого века и по наше время располагается Школа Чародейства и Волшебства Ильверморни.       За прошедшие месяцы волшебство, кажется, проникло во все сферы жизни Рене, Чарли и Мари. Артефакты в их домах теперь были почти на каждом шагу, упрощая быт и обеспечивая дополнительную защиту и комфорт, а проведение маленьких ежедневных и более крупных еженедельных ритуалов прочно вошло в их быт, теперь в настенных календарях заранее отмечены праздники Колеса года с указанием положенных периодов и правил подготовки к главным ежегодным ритуалам. Благодаря всем этим ритуалам родители словно бы стали выглядеть чуть-чуть моложе, чем в начале лета, бабушка стала ещё лучше, чем прежде, чувствовать растения, а сама Белла после ритуалов 13 сентября – в свой одиннадцатый день рождения – смогла без палочки засветить Люмос на кончике пальца, а всего через полторы недели повторила этот успех во время ритуалов на Мабон (праздник осеннего равноденствия).       Всё лето Белла с удовольствием проводила по несколько часов почти каждый день с обоими родителями, всё остальное время уделяя друзьям – это стало возможным благодаря помощи Винса и Нэн Лахоте, которые почти ежедневно перемещались между разными штатами с помощью порт-ключей, частенько перенося с собой и детей. Белла с удовольствием провела для своих квилетских друзей экскурсию по достопримечательностям Аризоны, а в конце лета они вместе отправились в гости к Джинджер и её тёте Розалин в домик возле пляжа в Малибу, куда вскоре переместилась и Меган в сопровождении своей мамы и сестры, которым удалось отговорить девочку от проведения остатка каникул в новой школе. Большая шумная детская компания в течение двух недель с удовольствием сбегала каждое утро на пляж, возвращаясь в домик Розалин лишь чтобы поспать и поесть. Загореть и вдоволь наплаваться удалось всем. Джинджер клятвенно пообещала посетить Форкс следующим летом, с лёгкой грустью слушая вдохновлённые рассказы подруг и новых друзей о мгновенных перемещениях с помощью порт-ключей. Изредка по вечерам, когда хватало сил, дети увлечённо плели различные изделия из нитей, кожаных шнурков, костяных бусин и перьев, привезенных запасливым Сэмом Улеем, а также из найденных на пляже и осторожно обработанных ракушек, удивительно крепких водорослей, красивых камушков и обточенных водами Тихого океана разноцветных стёклышек. Полки в комнате Беллы были заставлены множеством колдографий, с которых счастливо улыбались её друзья и родные, а ранее почти пустая деревянная шкатулка теперь была доверху наполнена самодельными украшениями.       В конце августа случилось невероятное, по мнению Рене, событие – Мари переехала из пригорода Риверсайда поближе к дочери и внучке. Это стало возможным благодаря помощи сестёр гоблина Агрнока, с которыми мама и бабушка Беллы за столь короткий срок смогли подружиться. Огнорта и Оргнотта по просьбе Рене ещё в конце июля проверили и выявили магические изменения в каждом из растений в садике Мари. Сама Рене, как оказалось, ещё в детстве подозревала, что с садиком её мамы не всё просто, но с возрастом вера в сказку стала слабеть, а повышенная эффективность лекарственных растений, которыми была забита семейная аптечка, стала объясняться более чистой экологией пригорода Риверсайда и аналогичными аргументами. Судя по рассказам «тётушек» – как Огнорта и Оргнотта сами попросили Беллу себя называть – магия гоблинов оказалась гораздо более тонкой и чувствительной, чем магия волшебников, из-за чего среднестатистический волшебник не смог бы выявить крупицы волшебных сил, которыми Мари непреднамеренно напитывала своих зелёных подопечных, а вот тётушкам и стараться почти не пришлось. Позднее, поддавшись уговорам дочери и внучки, Мари обратилась в МАКУСА, где оформила документы, подтверждающие её нечеловеческую природу, которую под клятвой подтвердил Агрнок, оказавшийся не просто главой аризонского подразделения банка, но и заместителем руководителя всего американского филиала Гринготтса, из-за чего бюрократы МАКУСА не решились ни отказать в регистрации, ни даже долго рассматривать обращение Мари. Теперь бабушке не было нужды регулярно покупать новые документы на черном рынке, поскольку выданное в МАКУСА удостоверение, похожее на водительские права, было артефактом, полностью заменявшим для маглов любой требуемый документ. Позднее муж Оргнотты, специализирующийся на недвижимости, помог Мари приобрести подходящий домик с участком в пригороде Феникса, а специально обученная бригада гоблинов помогла перевезти туда все растения, с которыми так неохотно расставалась ранее Мари даже на день, чтобы посещать дочь и внучку.       Рене в начале сентября открыла в Фениксе собственную художественную галерею, где первые две недели все посетители имели редкую возможность увидеть с непривычных ракурсов нутро гоблинских владений, которое прежде могли лишь мельком наблюдать, спускаясь на немыслимой скорости к своим сейфам в вагонетках. Гоблины – владельцы картин – подчиняясь Агрноку согласились предоставить купленные у Рене картины только на эти две недели. Четырнадцатый день был заранее зарезервирован под эксклюзивное мероприятие – узкий круг дружески настроенных к гоблинам ценителей искусства, волшебников и магических существ были приглашены на выставку, где были представлены абсолютно все картины Рене, включая те, где были изображены скрытые от посторонних виды гоблинских пещер, из-за чего сразу после написания эти картины отправились в частные коллекции руководителей Гринготтса. В числе одобренных лично Агрноком персон оказались семьи подруг Беллы, а также нескольких известных мастеров и преподавателей, включая мадам Варну и мадам Стивенс, при этом большинство приглашенных приехали для посещения этой выставки из разных уголков мира. Белла с трудом сдерживала эмоции, наблюдая, как её крёстная из прошлой жизни вместе со своими детьми медленно прогуливается по галерее, замирая возле разных картин. Табита оказалась очень похожа на тётушку Сэм, разве что волосы были тёмно-каштановыми, а вот Адам наоборот был похож на крёстную только светлыми волосами и голубыми глазами, всё остальное, вероятно, взяв от своего отца. Вечером того же дня для особых гостей был организован фуршет, во время которого Белла решилась и подошла к крёстной, но так и не сказала ничего, кроме вежливой просьбы оставить автограф на книге, посвященной сравнению природы чар разных народов, авторами которой были Саманта Стивенс и Табита Глосс. Тётушка Сэм и её дочь, улыбаясь, выполнили просьбу, сопроводив автографы вежливыми пожеланиями. К своему удивлению, отойдя от бывшей крёстной, Белла осознала, что абсолютно ничего не ощутила, находясь рядом с ней, а значит их магическая связь оказалась полностью разорвана. Что, наверное, и не удивительно, ведь они не виделись более 44-х лет.       Чарли успешно прошёл обучение по программе для сквибов-полицейских и на прошлой неделе получил соответствующий аттестат, после чего приобрел себе полный комплект формы для сквибов, а уже через месяц будет зачислен на новые курсы – для сквибов-шерифов, потому что его начальник вместе с первым заместителем заявили, что уже устали от этой работы и давно хотят на покой. Чарли некоторое время отнекивался, но в итоге согласился занять должность шерифа ровно через год – чтобы спокойно провести следующим летом ещё один июльский отпуск с дочерью.       Последние полчаса до отъезда в школу пролетели и вовсе незаметно. Казалось, только что они садились вместе за праздничный стол и вот уже часы пробили полдень. Белла поочередно обняла родителей и бабушку, надела форменный пиджак, взяла сумку и подошла к началу подъездной дорожки в сопровождении родственников. Ещё пара фраз ни о чём и вот на расстоянии пары десятков метров от дома появляется сизый искрящийся туман, из которого, подсвечивая дорогу фарами, появляется классический школьный автобус, отличающийся от привычных жёлтых собратьев лишь цветом – небесно-голубой корпус был украшен широкими клюквенно-бордовыми полосами. Белла с улыбкой обернулась, услышав удивленные возгласы семьи, вновь угодила в объятия, а после поднялась в автобус и заняла ближайшее место у окна, успев ещё немного помахать родным на прощание, прежде чем окна заволокло искристым туманом.       Белла приподнялась на своём сидении и оглядела салон, тоже отличавшийся от нутра других школьных автобусов лишь цветовой гаммой. Пока заняты были только два двухместных сидения: в конце автобуса в больших наушниках и с книгой в руках полулежала на сидениях Аманда Пауэлл, а примерно в середине автобуса на противоположной от Беллы стороне Джон Вейс с аппетитом поглощал ход-дог, смотря в окно. Белла предположила, что вскоре должен зайти ещё как минимум Стефан Алонзо и пересела ближе к середине автобуса, но так, чтобы они с Джоном, явно не желавшим общения, не видели друг друга.       Путь, согласно брошюре, должен был занять не более четырех часов, поэтому Белла с удовольствием погрузилась в новое творение Миланы Ковальски, посвященное её недавнему кругосветному путешествию, изредка отвлекаясь на переписку с родственниками и подругами в зачарованных блокнотах. За весь путь автобус останавливался ещё семь раз, но никто из первокурсников не стремился к общению, поэтому Белла лишь молча провожала взглядом очередной домик и возвращалась к чтению.       ***       Величественный замковый комплекс школы Ильверморни на горе Грейлок в предзакатном мареве казался сказочной иллюстрацией к волшебной сказке. Белла, вышедшая из автобуса одной из первых, поспешила сделать колдофото предусмотрительно вытащенным из сумки фотоаппаратом-артефактом, к использованию которого привыкла за последние пару месяцев.       Малкольм Коллинз, уже известный всем пассажирам автобуса по визитам в их дома с приглашением из школы, на это лишь по-доброму улыбнулся и любезно предложил сфотографировать Беллу на фоне замка сейчас и позднее, когда их группа подойдёт к вратам Ильверморни. Белла с удовольствием согласилась, а после сфотографировала Аманду, Патрицию Дэвис, Кристи Мур и Сьюзен Ричардсон, которые вышли из автобуса, когда мистер Коллинз и Белла обсуждали возможность сфотографироваться возле врат замка, и вежливо попросили сфотографировать и их. У Стефана Алонзо, вышедшего из автобуса последним, оказался с собой аналогичный артефакт, поэтому мальчики, похоже постеснявшиеся обратиться к Белле, ринулись к нему и тоже получили на память колдографии.       Вскоре десять первокурсников не спеша поднимались в гору вслед за мистером Коллинзом, увлекательно пересказывавшим историю основания школы, уже известную Белле из прочитанных ранее книг. Однако в книгах не было и слова о том, что в Ильверморни сейчас есть музей, в котором хранятся разные вещи, ранее принадлежавшие основательнице школы Изольде Сейр и её потомкам, включая волшебную палочку самого Салазара Слизерина, которая и после деактивирующего заклинания Гормлайт Мракс остаётся важным наследием магического мира.       Врата замкового комплекса Ильверморни оказались вблизи просто огромными, не менее 15 метров в высоту и были под стать высокой каменной стене – не менее 40 метров в высоту – которую почему-то не было видно у подножья горы. Профессор Коллинз пояснил, что такой эффект был создан специально, чтобы вид вырастающей из-под земли замковой стены оказывал угнетающее воздействие на потенциальных врагов и напротив восхищал и дарил ощущение защиты будущим ученикам, а высота врат объясняется тем, что раньше великаны тоже могли обучаться в этой школе, пока не вымерли из-за странного, но очень быстро распространявшегося вируса. После короткого перерыва на фотографирование профессор громко ударил по створке ворот специальным дверным молоточком в виде драконьей головы, держащей крупное металлическое кольцо в зубах. Створки медленно, но удивительно тихо раскрылись, открывая дорогу к главному входу в величественный готический замок, но на расстоянии метра от врат на небольшом расстоянии друг от друга стояли шестеро вооруженных кинжалами пакваджи, за спинами которых виднелись луки и колчаны со стрелами. Эти маленькие создания, чей рост не превышал 80-90 сантиметров внушали легкий ужас одним своим видом, а когда они улыбнулись, обнажив тонкие заострённые зубы, попутно словно бы заставив удлиниться заострённые серые уши, располагавшиеся почти горизонтально земле, их сходство с гоблинами ослабло настолько, что вздрогнула даже Белла, никогда прежде не видевшая пакваджи вживую.       Малкольм Коллинз вышел чуть вперёд и кротко поклонился стражам.             - Приветствую стражей Ильверморни и прошу разрешения приобщиться к тайным знаниям, бережно оберегаемым вами.       Дети незамедлительно повторили действия профессора. Пакваджи в ответ тоже склонили головы и отступили с дороги, дозволяя пройти.       И вот позади остался широкий замковый двор со множеством построек, а будущие первокурсники, ведомые профессором, с удивлением рассматривают свою новую школу. Снаружи замок был сложен из серебристо-серого камня, а внутри преобладали тёплые песочные оттенки, на стенах было множество красивых многоцветных гобеленов, изображавших магических животных и сюжеты из истории магии, перемежавшихся с зачарованными факелами, огни которых были разных оттенков желтого и оранжевого цвета, а окна, снаружи казавшиеся узкими бойницами, изнутри оказались большими витражными окнами с цветочными орнаментами. Путь завершился в большом круглом зале, где уже находились около сотни будущих учеников вместе с группой из девяти преподавателей.             - Малкольм, а вот и ты! – Радостно приветствовала профессора пожилая русоволосая волшебница в длинном бирюзовом платье с рукавами-клёш и длинным широким бордовым поясом с серебристыми бусинами. Она с теплом посмотрела на новых учеников, - здравствуйте, дети! Меня зовут Саманта Филлипс, я буду учить вас основам чар и ритуалов в этом году. Надеюсь, Ильверморни станет для вас вторым домом. А пока вы ожидаете распределения, предлагаю вам перекусить.       Дети в разнобой поприветствовали и поблагодарили волшебницу за пожелание, а после двинулись к указанному волшебницей фуршетному столику, где стояли несколько графинов с разными соками и несколько глубоких тарелок с горками печений и пирожных, а в самом центре располагались плоские блюда с канапе из сыра, ветчины и маслин. Белла с удивлением отметила, что вдоль стен было ещё 14 таких столиков, вероятно, для каждой группы студентов.       Вскоре подошли ещё две группы по десять детей, которых тоже приветствовала профессор Филлипс и направила к разным фуршетным столикам. Примерно через полчаса, когда все дети отошли от столов и начали знакомиться между собой, профессора вышли через арку, противоположную входу, а затем пригласили и детей последовать в следующий зал.       Следующий зал был ещё больше предыдущего, но тоже был круглым. В самом центре на полу располагалась большая – не менее пяти метров в диаметре – эмблема школы, прорисованная глубокими желобками прямо в полу, над ней в куполообразном сводчатом потолке словно бы зияло отверстие в крыше не менее метра в диаметре, сквозь него лился солнечный свет, очерчивающий границы напольной школьной эмблемы, словно бы создавая шатёр из солнечных лучей. Из зала вели ещё пять арочных выходов – один не имел никаких опознавательных знаков, а над остальными располагалось сияющие металлическим блеском символы одного из четырёх факультетов. С правой стороны от каждой арки амфитеатром располагались сидения, на которых, с улыбкой наблюдая за новоприбывшими, находились студенты разных возрастов в соответствии с факультетской принадлежностью – о чём свидетельствовали крупные фигурные золотистые значки на левой стороне груди, аналогичные которым, но словно глиняные и с эмблемой школы сейчас были у каждого первокурсника. Первые – самые нижние ряды были свободны в ожидании новых учеников.       Пятая зона сидений, тоже расположенная амфитеатром, но поодаль от факультетов, была заполнена профессорами, к которым уже присоединились Малкольм Коллинз и Саманта Филлипс. Первокурсникам до распределения предполагалось стоять.       Возле небольшой трибуны для выступлений, стоящей со стороны преподавателей, но на расстоянии полутора метров от символа школы, стоял черноволосый узколицый мужчина лет 40-45 на вид в чёрном костюме-тройке с редкими тонкими полосками традиционных для школы цветов.             - Приветствую новых учеников Ильверморни, - мужчина слегка улыбнулся, - меня зовут Говард Блэксторм, я - директор этой замечательной школы. Смею надеяться, что каждый из новоприбывших найдёт здесь свой второй дом, верных друзей и конечно же знания, которые позволят ему стать достойным членом американского общества. А теперь, - мистер Блэксторм поочередно посмотрел на ложи профессоров и студентов, из-за чего Белла смогла рассмотреть, что его гладкие прямые волосы длиной до лопаток были собраны в низкий хвост, - прошу всех встать.       Профессора и студенты подчинились, через мгновение грянул гимн США и все присутствующие, включая Беллу, приложили правую руку к сердцу.             - Теперь начнём распределение, - объявил директор, жестом позволяя профессорам и студентам занять свои места, - каждый из вас по очереди встанет в центр этой эмблемы, после чего засветится один или несколько из четырёх её лепестков, соответствующий определенному факультету, параллельно им засветятся и символы факультетов над арками. Вы можете сразу пройти в арку и выбрать себе волшебную палочку, в этом вам помогут замковые эльфы, а можете сначала познакомиться с софакультетниками и понаблюдать за дальнейшим распределением, удобно устроившись в выделенной вашему факультету ложе. В любом случае до конца этого дня вам нужно будет подобрать себе волшебную палочку, а познакомиться с другими учениками вы сможете и на праздничном обеде. Вы меня поняли?             - Да, директор, - нестройным хором отозвались первокурсники.             - Тогда прошу выйти в центр зала Андрэ Армстронга.       От группы детей отделился белокурый сероглазый мальчик с пухлыми щёчками, выглядящий как чуть подросший купидончик с открытки в честь дня всех влюблённых, его несколько заторможенные в начале шаги словно бы становились всё более твёрдыми и уверенными. Мальчик остановился в самом центре эмблемы и замер, с любопытством оглядывая напольный рисунок, пока, наконец не засветился символ факультета Птицы-гром, а следом и символ Вампуса.             - Андрэ, ваши душа и тело развиты в равной мере, поэтому вам предоставлен выбор. Факультет Вампуса традиционно делает упор на телесном развитии своих студентов, выпускники этого факультета наиболее востребованы в силовых структурах нашей страны и в профессиональном спорте. Факультет Птицы-гром больше направлен на раскрытие истинных душевных порывов своих студентов, поэтому часто выпускники становятся путешественниками, экскурсоводами, писателями, музыкантами, актёрами, преподавателями или организаторами различных массовых мероприятий.       Мальчик растерянно переводил взгляд с одного светящегося символа на другой.             - Не волнуйтесь, Андрэ, и вы, первокурсники, - директор обвёл взглядом замерших детей, - даже если сейчас вы не можете сделать полноценно обдуманный выбор, например, из-за волнения, или просто позднее выберете другое направление для своего развития - вы в любой момент сможете получить разрешение на посещение факультативов, организуемых профессорами другого факультета. Первый год обучения и вовсе все дисциплины у вас будут общими, а разделение начнется только на втором курсе. Поэтому, Андрэ, не бойтесь сделать выбор, вы в любом случае не ошибётесь.       Юный мистер Армстронг неуверенно улыбнулся директору и, в последний раз рассмотрев оба факультетских символа, шагнул в сторону одного из них. Тут же второй символ потух и на эмблеме, и над аркой, а студенты факультета Вампус громко зааплодировали, приветствуя подошедшего к ним улыбающегося мальчика, на левой стороне пиджака которого уже вместо глиняной эмблемы школы сиял золотистый символ выбранного факультета.       Директор с улыбкой проводил первокурсника и вызвал следующего студента по алфавитному списку. Известные Белле дети распределились так: Стефан Алонзо и Кристи Мур – факультет Птицы-гром, Джон Вейс и Патриция Дэвис – Рогатый змей, Аманда Пауэлл – Пакваджи, Сьюзен Ричардсон – Вампус. Белла успела немного устать и утратить интерес к распределению, когда вдруг наступила её очередь.             - Белла Свон, прошу в центр зала. Девочка удивлённо посмотрела на директора, чьи губы тронула понимающая улыбка, и уверенно прошла в центр залитой солнцем школьной эмблемы. Почти мгновенно загорелся символ факультета Рогатого змея и Белла уже хотела шагнуть в нужную сторону, как вдруг её взгляд остановился на одном из студентов факультета, на который её распределила магия школы.       Высокий стройный юноша с аристократической осанкой, бледной кожей, тёмно-синими глазами и черными слегка волнистыми волосами. Его уверенный пронзительный взгляд, впалые щёки и волевой подбородок преследовали Беллу всю прошлую жизнь. Это был он – Томас Марволо Реддл – собственной персоной, по неизвестной прихоти судьбы выглядящий сейчас не старше 15 лет. Белла поняла, что не может сделать и шага, всё её тело сковала паника, стремительно захлестывающая и сознание, заглушая лихорадочно проговариваемые Беллой мысленно аргументы, что мистер Реддл мёртв, а если и был бы жив, то точно не выглядел бы как подросток. В глазах потемнело, девочка отчаянно зажмурилась, но это не помогло, слух улавливал лишь стук собственного сердца, словно бы слышащийся сквозь полую трубу и полностью заглушавший все звуки, грудная клетка отказывалась вздыматься, не позволяя сделать вдох. Белла ощущала, как руки и ноги дрожали, стремительно слабея, а тело словно бы попало в центрифугу, от сильного головокружения к горлу подкатил ком и возникло ощущение падения.