2.1

Оксана проснулась в комнате, которую отец отводил для нее. Других гостей здесь не оставляли. Она протерла глаза и глянула на часы — уже почти наступил обед, надо бы вставать. Оксана вспомнила вчерашнее происшествие, тяжело вздохнула и отправилась в душ. Надо привести себя в порядок и поговорить с отцом. Может, он уже что-то выяснил? После водных процедур Оксана порылась в шкафу и обрадовалась, что в свое время на всякий случай оставила здесь кое-какую одежду. Короткий белый сарафан, принт на котором состоял из вишен, на тонких лямках как раз подходил для дома. Она рассмотрела себя в зеркале и открыла клатч, который был с ней второй день. Конечно, тушь и остальную косметику не брала. Что ж, придется походить сегодня так. Оксана провела расческой по волосам и двинулась искать отца. Из кабинета Марка слышался разговор. Но слов было не разобрать. Она стукнула костяшками пальцев и слегка приоткрыла дверь. — Оксана, заходи! — Отец широко улыбнулся ей. — Ты как раз вовремя! Алекс, сидящий в кресле, кивнул ей. Бывшая в этом детском сарафане — с распущенными волосами, которые струились по плечам и спине, без макияжа — ну девчонка-девчонка. — Дочь, мои оболтусы ни черта не нашли. Те ублюдки как сквозь землю провалились — никто ничего не слышал, никто ничего не знает. — Марк раздраженно стукнул ладонью по столешнице. — Мы с Алексом начали обсуждать ситуацию. — Пап, я думала, что это касается только меня и тебя. Извини, Алекс. Без обид. Алекс вскинул руки — словно в пораженный, Марк же показал дочери на соседнее кресло, в которое она опустилась, разгладив короткую юбку. — Оксана, это касается меня, тебя и Алекса. Он твой юрист — ты должна доверять ему как самой себе, — отрезал ее отец. — Он просчитает все риски и уладит все, что бы мы сейчас ни решили. — Хорошо, папочка. Рассказывай, — пролепетала Оксана. — У нас есть три контракта, в изменениях которых было отказано. Это мелкие фирмы. И если мы все правильно понимаем, то одна из них хочет переманить неопытную девушку на свою сторону и использовать ее в своих целях. В первом контракте хотят изменить предложенную логистику, подослав своих людей. Во втором — хотят использовать свои фуры. Че там в — третьем? Я уже не помню. — Марк глянул на Алекса, но потом махнул рукой. — А, не имеет значения. Они тоже были чем-то недовольны, поэтому им и было отказано. Но Алекс разошлет все три контракта их юристам с целью пересмотра сделки. Пока потянем время. Бюрократические проволочки и так далее. Мы будем ждать. Эти ублюдки все равно проявят себя. Я уверен, что будут фигурировать наркотики. Не зря они настаивают на собственных курьерах, свободе, изменения маршрута, своем транспорте. Помнишь об этом? — Да, припоминаю, — Оксана рассмотрела статуэтку на столе, вспомнив конкретные переговоры. Марк встал и прошелся по кабинету. — Теперь — внимание — вопрос. Как ты поступишь? У тебя есть несколько вариантов. Например, согласиться и стать пешкой в их игре. — Он сделал паузу, провел большим пальцем по нижней губе и продолжил, так как Оксана снова притихла: — Согласиться и вмешать полицию, как тебе порекомендовал твой юрист… Оксана вскинула голову и сверкнула глазами. — Папа, они угрожали мне. Ты реально думаешь, что я соглашусь на этот бред? Я дочь своего отца, я должна поставить их на место. Иначе любой начнет считать, что может поступать так же. Я должна показать, что никто не посмеет так обращаться со мной. Марк хитро прищурился, как умел делать только он, и довольно усмехнулся. Алекс тяжело вздохнул и закатил глаза, Оксана дерзко посмотрела на бывшего. — Не подумай, что я не доверяю тебе, Алекс. Но мой выбор очевиден. Мы должны указать им на место. Показать им, что никакие выскочки не смеют равнять фамилию Моретти с собой. И ты уладишь все проблемы с законом, если таковые возникнут. Вот мое решение. Марк цокнул языком, хлопнул в ладоши и опустился в кресло. — Моя девочка. — А что потом? — еле слышно вопросила Оксана. — Что с ними будет? — А вот этого тебе знать необязательно. Алекс внимательно вглядывался в лицо бывшей, словно не узнавал ее. — Нет. Я против этого! Оксана, ты должна обратиться в полицию! Она посмотрела на него в ответ. — Алекс, тебя не было вчера ночью в той тачке. Ты не трясся там, не зная, выйдешь ли ты вообще из нее. К тому же мне недвусмысленно дали понять, что в следующий раз разговаривать со мной будут по-другому. Скорее всего, меня просто изнасилуют. Насчет этого ты не возражаешь? Уголок рта Алекса дернулся. Его бывшая прекрасно знала, куда бить. Марк внимательно следил за ними обоими, что-то, как всегда, мысленно отмечая. — Оксана, ты не оставляешь мне выбора… — Как будто у меня он есть, Алекс. Но я не могу заставлять тебя. Если что-то не устраивает, ты можешь идти. Папа, мы можем найти другого юриста? Марк поднял брови, но Алекс выпалил: — Я никуда не уйду, Оксана. Но надеюсь, что в следующий раз ты будешь более благоразумна. А сейчас все обойдется. Марк решил разрядить обстановку, когда пригласил «парочку» спуститься пообедать. — Пап, но я даже не завтракала. — И пообедаешь, и позавтракаешь. Пойдем. Как раз Виктория должна подъехать из салона.

***

Мать Оксаны появилась в доме как раз к подаче обеда. Все уже собрались за столом. Женщина поцеловала их в щеку и опустилась на стул. — Детка, вчера что-то случилось, раз ты приехала ночью к нам? У тебя всё в порядке? Еще ночью присутствующие договорились не волновать Викторию, иначе она устроит истерику. — Все нормально, мам. — Оксана улыбнулась и принялась за ризотто. — Просто соскучилась. — Мы тебе всегда рады. Оставайся — сколько захочешь. Оксана послала благодарную улыбку матери. Виктория не успокаивалась и поддерживала, как ей казалось, непринужденную беседу. — Ты так задумчива сегодня, девочка моя. О чем думаешь? Или о ком? Оксана начала судорожно соображать, что ответить. — Да все не выходит из головы, за кого же папа решил меня тогда выдать, — брякнула она. Ей и вправду стало интересно, кто это. — Он же ничего не говорит, теперь скрывает это. — Оксана понизила голос, а затем рассмеялась. — Мам, может, ты знаешь, кто это? Виктория грустно усмехнулась. — Нет, дорогая моя. Он скрыл это даже от меня. — Может, он старый? Хотя нет. Папа же хотел, чтобы он перенял его дела и окончательно все легализовал. Значит, нестарый. Может, даже симпатичный. Или — наоборот. И это одна из причин, по которой его личность так тщательно скрывается. Вот Алекс наверняка знает, кто это. — Оксана задорно подмигнула ему. Он потянулся за водой. Виктория начала накладывать ей салат. — Девочка моя, а может, ты бы хотела, чтобы это был кто-то определенный? — Мам, ну если только какой-нибудь художник. Как из мелодрамы. Он бы писал мои портреты, я бы ему позировала, была музой, которая вдохновляет его на шедевры. А сама воротила бы империей отца, раздавала указания и размахивала пистолетом. Мать и дочь посмотрели друг на друга и прыснули со смеху. Оксана успокоилась и продолжила: — Если серьезно, хочу, чтобы он не был мудаком. Хотя — с другой стороны, к человеку, который согласен на фиктивный брак, есть определенные вопросы. Наверняка его интересуют только деньги. — Может, ты ему понравилась? Ты же у меня красавица! — Ой, мам, не начинай. Марк поглаживал подбородок пальцами и, как всегда, с прищуром о чем-то думал.

***

Утром Андрей будил гостя, требуя пойти с ним к потерявшей память. — Она скоро проснется. А я ни слова не понимаю по-итальянски. Пойдем, Вадим. Мне нужна твоя помощь. Это ты настоял на том, чтобы не вызывать скорую. Вадим нехотя проснулся, но все же быстро собрался и спустился в комнату на первом этаже, которую постелили незнакомке. Она все так же ничего не помнила — даже собственного имени. Только «кофе — утром». — Вадим, сейчас не переводи, но ты же сам прекрасно понимаешь, что этот кофе мог быть как и вчера утром, так и неделю назад, и месяц, а может, вообще бог знает когда. Потерявшая память снова всхлипнула. Андрей вернулся к пациентке и продолжил: — Может, кофе хочет? Кстати, спроси у нее об этом. Да и вообще — покормить ее надо. — Да, я хотеть кофе. Пожалуйста. Вадим с Андреем переглянулись и посмотрели на нее. — Значит, все-таки говоришь по-русски. — Вадим сложил руки на груди. — Совсем немного. Я не все понимать, что вы говорить. Произношение незнакомки резало слух. — Надо как-то назвать ее. — Андрей снова посветил фонариком сначала в один ее глаз, потом — в другой. — Мы же должны к ней как-то обращаться. — Не знаю. Может быть, Света? — Вадим, я тебя умоляю. Ты сам себя слышишь? Только не Света. Крутицкий угрюмо кивнул. Да, это было глупо. — Может, итальянское имя? Джульетта? Бьянка? Как у них еще женщин зовут? — Ну какая Джульетта, Андрей? Это бред. Давай её назовем русским именем? Она же в России. Незнакомка молчала и, опустив глаза, разглядывала собственные руки, которые были в ссадинах. — Екатерина? Елизавета? Анастасия? — Вадим просто перебрал некоторые женские имена. — Ирина? Карина? Ольга? Марина?.. На предпоследнем имени потерявшая память подняла голову. — Отлично. Будешь Ольгой. Древнее имя. Красивое, — подытожил Вадим. Андрей улыбнулся, убрал инструменты и пригласил всех на завтрак.

***

Днем Андрей уехал в клинику, оставив гостей вдвоем. Дмитрия Вадим выпроводил в магазин за женской одеждой, пообещав ему за это дать выходной. «Ольга? Ольга?! Ольга…» Ольга украдкой оглядела мужчину, с которым была вынуждена находиться. Вадим казался огромным. Она отметила, что она и сама высокого роста — с водителя. Но этот — говоривший с ней по-итальянски — ростом метра под два. Широкоплечий, из-за чего кажется неповоротливым. Огромные руки. Светлые растрепанные волосы, аккуратно подстриженная и короткая борода. Серые, как хмурое осеннее небо, глаза. Интересно, сколько ему лет? Под сорок? Сорок? Хриплый голос… — Что-то хочешь спросить? Или вспомнила? Ольга вздрогнула и густо покраснела, потому как ее застали врасплох. А Вадим даже не оторвал взгляда от ноутбука. — Нет. Нет, я… — Я просматриваю новости, если тебе интересно. На предмет пропавших блондинок. Пока ничего. Она постаралась отвлечься в попытке хоть что-нибудь вспомнить. Пустота. Пугающая, ввергающая в панику пустота. Вадим, расположившись в большом кресле, боролся с дилеммой. Оставить Ольгу в покое? Или обратиться в полицию? Пусть там с ней сами разбираются. В голову упорно лезли воспоминания о том, как нуждался в помощи. Ему помогли. Если бы те люди «призвали» властей, то он бы сейчас здесь не сидел. Далеко не лучшая страница его жизни. Когда он мечтал забыть кое о чем, стереть воспоминания, некоторые получили «забвение» совершенно случайно. Неосторожность. Суета. Невнимательность. Паника. Удар. Острая боль. Вместо воспоминаний — чистый лист. С одной стороны, можно позавидовать подобной удаче, но — с другой — удача ли это? Появился Дмитрий с кучей пакетов в руках и отвлек его. Пришлось выйти из дома. Водитель явно намекал ему, что разговор не для Ольги, которая, как оказалось, еще и немного понимает русский язык. — Ну? — Вадим привалился к стене на веранде и закурил. — По улицам ходят люди и задают вопросы про блондинку, — отчитался Дмитрий. — Конкретнее? — Не видел ли кто чего. — А ты? — А я не видел. — Почему? — Небритые морды. Возможно, часть из них — гости из ближнего зарубежья. Взвинченные. У двух заметил оружие. — М-м-м. Молодец, — одобрил Вадим. Он сделал последнюю сильную затяжку. Сигарета быстро истлела. — Хер им, а не блондинка.