2.1

Накануне дня, когда Оксана должна отправиться на очередные переговоры, которые пройдут в другой стране, она настояла на том, чтобы провести вечеринку в ее номере. Хэллоуин удался на славу, и оказаться в компании друзей, перед тем, как поехать в аэропорт, казалось ей прекрасным завершением этого десятидневного заточения. Алекс постоянно извинялся перед ней ввиду того, что «лишил ее свободы». Что ж, он ведь просто беспокоился о ней. Оксана это прекрасно понимала и старалась ничем не выдавать недовольства или раздражения. Синьорина Моретти решила пригласить всех, кто был на Хэллоуине, включая Ракель и Давида, несмотря на то что они — особенно последний, — сопротивлялись. Ракель это делала только из правил приличия — ей, наоборот, очень хотелось присутствовать; а Давид, напротив, считал недопустимым стирать границу между гостями и персоналом, но гостья отеля не терпела отказа, поэтому применила тяжелую артиллерию в виде Макса. Так что управляющий под натиском начальника «сдался». Долгий день близился к концу. Чемоданы Оксаны упакованы. А ее друзья постепенно прибывали. Ракель было жалко расставаться со столь легкой работой, Давид же считал дни до того события, когда синьорина Моретти покинет отель — он тогда сможет выдохнуть. Марианна снова немного стеснялась, Бон-Бон ждал начала веселья, а Макс только расправился с делами. — А давайте сыграем в «я никогда не…»? — предложил Бон-Бон. Ему казалось это прекрасной идеей — немного выпить и растормошить управляющего, который чувствовал себя не в своей тарелке. — Оу, я «за». Только не знаю правил, — махнула рукой Оксана, когда опустилась в кресло. Бенедикт засмеялся и приложил пальцы к переносице. — Дорогая, ты знаешь их. Просто не помнишь. Мы поиграли в это как-то в колледже, только ты быстро напилась и ушла к себе. — Оу, — привычно отозвалась синьорина Моретти, — тогда вспомню. Бенедикт велел всем устраиваться — вокруг столика — на диванах и в креслах. Ракель закончила разливать апероль и, примостившись на диване, посмотрела на Оксану. — Синьорина, ведущий начинает и говорит, что «я никогда не». Например, я никогда не пила апероль. Все, кто хотя бы раз в жизни это делал, отпивают из бокала. Бенедикт хлопнул в ладоши. — Синьорина Ракель знает правила. Прекрасно! — Я удивлюсь, если она не знает правил какой-нибудь алкогольной игры! — Давид нервно дернул плечом, и Ракель в ответ на это скорчила гримасу. Наутро после Хэллоуина отношения Давида и Ракель вернулись в прежнее русло — как будто и не было разговора по душам в комнатке персонала и тем более поцелуев. — Как раз Алекс опаздывает. Он все равно не стал бы с нами играть. — Оксана взяла в руки бокал. Марианна и Бенедикт устроились на втором диване, который стоял напротив, Ракель и Давид сидели на первом, по разным углам, словно между ними ничего не было на Хэллоуине, Оксана и Макс заняли кресла, находящиеся друг напротив друга. — Как предложивший, возьму на себя обязанность ведущего. Марианна, ты следующая, и остальные далее по кругу, — объявил Бенедикт. — Я никогда не опаздывал на самолет. — Пф-ф-ф, Бон-Бон! — фыркнула Оксана и поднесла бокал к губам. — я думала, ты расскажешь нам что-то поинтереснее. Оксана и Макс выпили. Марианна продолжила: — Я никогда не списывала на контрольных. — Моя девочка решила сыграть по-крупному! — воскликнул Бон-Бон. Все сидящие, кроме Марианны, выпили. — Я никогда не делала татуировок, — поделилась Оксана. Ракель и Бенедикт выпили. — Я никогда не выигрывала в лотерее, — произнесла Эль. Все бокалы остались нетронутыми. — Я никогда не знакомился с кем-то в интернете, — включился Давид. Все, кроме Оксаны, подняли бокалы. Она замешкалась, но друг помог ей. — Считается, Оксана, считается. Пей. — Он лукаво посмотрел на нее, вспоминая, что подруге пришлось познакомиться с той девушкой, которая ее чуть не утопила. В дверь постучали. Оксана не успела подняться, как Ракель уже встала, чтобы впустить гостя. На пороге стоял Алекс. — Проходи. Присаживайся. — Синьорина Моретти махнула рукой на диваны, как только бывший появился в ее поле зрения. — У нас здесь закуски, для тебя есть лимонад. В игру не приглашаем, тут уж извини, в ней надо выпивать. Алекс взял пиццу и растянулся на диване, заставляя подвинуться сестру с парнем. — Ну что, продолжим? Моя очередь. — Макс обвел всех взглядом. — Я никогда не лгал близкому человеку. Оксана грустно улыбнулась, понимая, что тот имеет в виду ее подругу, и поднесла бокал к губам. Все выпивали, кроме Бенедикта. — Эй, — грозно на него посмотрела подруга, — ты скрывал от меня отношения с девушкой! — Да, но я не лгал тебе! — Я считаю это предательством! — Оксана попыталась надуть губы. Алекс хмыкнул и потянулся, чтобы взять еще кусок пиццы. — А я вовремя пришел, да? Интересная, очень интересная игра… Но брат его тут же перебил: — Бенедикт, ты следующий. — Я никогда не путешествовал автостопом. Выпила только Ракель, Макс сказал ей, что путешествовать таким образом — чрезвычайно рискованно. — Я никогда не попадала в неловкую ситуацию на работе, — сыграла Марианна. Давид и Ракель одновременно подняли бокалы и, переглянувшись, хмыкнули. Макс засмеялся. — Такими темпами вы споите мою горничную! — Зато у нее бурная жизнь! — Оксана потрепала Ракель по плечу. — Синьорина Ракель, ты знаешь правила. Предлагаю повысить ставки, — с многозначительной усмешкой Бенедикт посмотрел на горничную, — когда дойдем до тебя. А то они будут еще долго морочить нам головы. Эль нагло улыбнулась в ответ и отсалютовала бокалом. — Я никогда не играла на деньги, — снова вставила синьорина Моретти Выпили все, кроме Марианны и Оксаны. — Я никогда не фантазировала о ком-то, кто находится в этой комнате, — раздался голос Эль. — Вот это провокация, Ракель, ты нравишься мне всё больше и больше! — Бон-Бон поднял бокал и чокнулся с ней. Он и Марианна выпили, улыбаясь друг другу, Макс остался сидеть на месте, горничная с удовлетворением провела языком по зубам, наблюдая, как Давид сначала сверлил ее взглядом, а потом выпил. Оксана закусила губу изнутри и сделала глоток. Изначально Ракель хотела сказать, что она никогда не изменяла любимому человеку, но отказалась от этой идеи, вспомнив разговор с синьориной. Алекс молчал, но внимательно следил за бывшей. — Я никогда не рассказывал чужих тайн, — опять принял эстафету Давид. Ракель снова отпила. — Я никогда не бывал в авариях. Бенедикт, Оксана и Давид выпили. Бон-Бон, до которого дошла очередь, произнес с обаятельной ухмылкой: — Ну надо как-то накалять обстановку и поддерживать тон, заданный синьориной! Он кивнул горничной. — Я никогда не танцевал на барной стойке. Оксана и Ракель потянулись к бокалам. — Оксана! — воскликнул Алекс. — Да-да, было дело, — усмехнулся друг синьорины Моретти. — Эх, старые добрые. Милый-милый колледж. Алекс во все глаза смотрел на бывшую, но она упорно не поднимала взгляда. — Я никогда не спала с незнакомцем. Макс, Бенедикт и Ракель подняли бокалы. — Я никогда не была в сексшопе, — выдавила Оксана. Сейчас не выпила Марианна. — Я никогда не имитировала оргазма. Компания загудела, но, ко всеобщему удивлению, Оксана и Макс выпили. — Вот это — я понимаю — повысить ставки! — прокомментировал Бон-Бон. Давид снял пиджак. — Я никогда не занимался сексом с двумя девушками одновременно. Макс, Бенедикт и Ракель подняли бокалы — из-за действия последней же все ахнули. Глаза Давида угрожали вылезти из орбит. — Какая, однако, Макс, у тебя интересная горничная, — высказался Алекс. — Да я сам в шоке. — Уверен, что, если все пойдет и дальше в том же духе, синьорина напьется первой.

***

Оксана предложила покурить, после стольких откровений надо было перевести дух. Выйдя на балкон, она сразу насела на Макса. — У меня только один вопрос: как ты имитировал оргазм? Не представляю, чтобы это делал мужчина. — Да было дело. — Макс затянулся сигаретой и усмехнулся, взглянув на горизонт. — Конца и края не видать. А прекратить всю затею уже очень хотелось. Ну — в общем, она на коленях ко мне спиной, на эту самую спину я и спустил слюну. Якобы все. Оксана рассмеялась. — Да, девушкам в этом плане проще. — Она переключилась на Ракель. — Ты как? Все нормально? — Я привыкшая. Синьорина, не переживайте. Я же говорила, что, помимо отеля, работаю в барах. А напоить бармена постараться надо. — Тогда возвращаемся? Макс, твой ход! Рассевшись по местам, компания продолжила игру. — Я никогда не манипулировал другим полом, чтобы чего-то добиться. Ракель уже привычно сделала глоток алкоголя, Оксана, чувствовавшая взгляд Алекса на себе, пила, не поднимая глаз: не могла же она прямо сейчас начать при всех объяснять, что это к нему вообще не относится! Марианна подняла бокал и приказала со смешком Бон-Бону: — Пей! — Но… — Но ты манипулировал Паоло, когда мы были на якобы свидании. — Паоло моего пола. — Ой, все. — Марианна допила бокал и поставила на столик, где его сразу же наполнила Эль. — Я никогда не целовал человека своего пола, — продолжил Бон-Бон. Ожидаемо — Ракель опять выпила. — Я никогда не занималась сексом в море. — Это моя недоработка, — сразу встрял Бенедикт из-за фразы Марианны. Но никто не выпил. — Я никогда не снимала хоум видео, — рассказала Оксана. К ее удивлению, не подняла бокал только Марианна. — Меня никогда не приковывали наручниками. Ракель удивленно покосилась в сторону. Давид пил. И Макс — тоже. — Я никогда не оставался друзьями с бывшими. — Провокация Давида дала свои плоды, но он этого не заметил. Оксана раскачивала бокал, несколько раз скользнула по Алексу взглядом, но встретиться с ним глазами не осмелилась. И все же отпила алкоголя, когда апероль уже грозил выплеснуться из бокала. — Ну что ж, тогда, — протянул Макс, — я никогда не был в токсичных отношениях. Давид раздумывал. Но все же его бокал остался нетронутым. Ракель привычно подняла руку. Бенедикт сверлил взглядом подругу, которая молча допивала бокал до дна.

***

Ольга проснулась ночью, ей хотелось пить, кувшин у кровати был пуст. Девушка тяжело вздохнула и поняла, что придется спускаться на кухню. Захватив телефон, чтобы подсвечивать себе дорогу, она прошмыгнула в коридор и начала тихо красться на кухню, но кое-где предательски поскрипывал паркет. Ольга надеялась не наткнуться на хозяина, ей не хотелось встретиться с ним в короткой пижаме. Она вспомнила его тяжелый — свинцовый — взгляд, вздохнула и продолжила пробираться в темноте. Если он сейчас застанет её врасплох, она умрет от испуга. Но вот уже кухня. Она добралась. — Если бы не знал о твоей потере памяти, подумал бы, что ты шпионишь, — послышался тихий хриплый голос. Ольга, казалось, задохнулась от неожиданности и едва не выронила телефон, отчего тусклый свет, исходящий от него, задребезжал. Девушка инстинктивно вжалась в стену, глядя на силуэт мужчины, которого не заметила, она была точно мышь перед ястребом. — Напугал? Стоило только подумать о нем, и вот он явился — будто черт из табакерки. — Я хотела попить воды. — Ольга попыталась унять дрожь в голосе. От Вадима это не скрылось. Спустя мгновение он подал ей стакан с водой. Ольга начала жадно глотать жидкость, пока Вадим позволял себе рассматривать итальянку в свете луны и телефона. Ее оголенные стройные ноги в шортиках. Взгляд плавно перебрался выше — тонкая майка — девушка была без лифчика. По бледной шее текла капля воды, перемещаясь на ключицу, и тонула в так называемой пижаме. Ольга отдала ему стакан. — Спокойной ночи, Вадим. Юрьевич. — Она заметила, как хищно Крутицкий разглядывал ее. Итальянка посчитала, что принятое у русских обращение по имени-отчеству в знак уважения остудит пыл мужчины, однако этого не произошло. Ольга решила обойти его, но ее властно и небрежно остановила тяжелая рука, перехватив за талию, и вернула назад. От хозяина дома сильно разило алкоголем. «Да он же пьян». Губы мужчины жадно впились в мокрую дорожку, оставленную каплей воды, на шее девушки. Вадим сграбастал ее и прижал к себе. Идеально подстриженная борода, которая казалась Ольге жесткой, оказалась мягкой. Пальцы Вадима сомкнулись на талии Ольги и поплыли чуть вверх, она подумала, что сердце сейчас выскочит из груди. Он готов был поклясться, что может пересчитать все ее ребра пальцами. «Стоит прижать Ольгу лишь чуточку сильнее, и девчонка уже не сможет выбраться из объятий». Шальная мысль кружила голову Вадиму, как и сама итальянка. Он наконец решил признаться в этом себе. Зачем он вообще притащил ее сюда?.. Не сумев совладать с инстинктом, он провел ладонью по небольшой груди и отдернул руку. Вадим чувствовал, что с каждым мгновением Ольга сильнее упираются ему в грудь, скоро итальянка начнет биться, как маленькая птичка, попавшая в лапы хищника. — Пожалуйста, не надо, — прошептала она. Вадим был вынужден оторваться от ее нежной кожи. — Ты здесь в моем доме и в моей власти, — напомнил он.