Случилось

А Миша устал оказывается, знатно так даже заебался, вечное «догоняю» все меньше радовало, не то, чтобы за жизнь свою вдруг переживать стал, просто когда делаешь одно и тоже последнюю неделю круглосуточно, без сна и продыху, устаешь потихоньку, ему бы поспать просто, да снова в погоню, но, как там пелось «покой нам только снится», так вот Мише даже не снится. А вот напротив Женя, такой же уставший, только бодрее чуть и почему спрашивается? Потому что догонять ему не в падлу, ему упускать не нравится, точнее как, когда ублюдков всяких оправдывают, он идейный и хоть кажется спокойным таким, немного раздолбаем, который ленится выполнять приказы командира, но это он так обычно, больше от вредности. А еще, от нее любимой, дрыхнет в наглую прям в кабинете, вот и бодрее, засранец. Мишу его лицо расслабленное, когда тот спит, так до конечностей немых пробирает, все ватное и башка, Шибанов и думать не может, поэтому хрипло так, Женю зовет, будит. А тот когда просыпается еще, сука, прекраснее и Мишу дергает прям, благо Комаров сонный, не замечает. Мишу часто дергать стало в последнее время, когда он на Женю такого охуенного смотрит, а когда тот в ответ смотрит, там хоть стой, хоть падай и Шибанов падает. И Миша смотрит на него, лыбится довольно, тот своей вечно уставшей мордашкой настроение поднимает. Миша ему говорит, съезди мол проверь там человечка, а тот ноет. — Ну нет, командир. — Это «ну» шибановское плотно заело и у Жени за столько лет. — Я только вернулся, а на улице между прочим мороз, вон нос до сих пор холодный. — Ты, Жека, между прочим на службе, на служ-бе! — Уже по слогам, чтобы прям точно донести. — Да понял я, понял. — Женя вздыхает, с минуту смотрит на Мишу взглядом таким, как будто думает выполнить просьбу Шибанова или прям тут нахер так вкусно послать. Миша хочет второе, чтобы нахер, чтобы заулыбаться еще шире, но не в коем случае не поссориться. Но Женя только с места встает, травмат свой в кобуру сует, дурик, потерял недавно табельное, пока одного китайца задерживали, Миша между прочим за него переживал, на прямую не скажет конечно, да и Комаров сам знает, а потому тогда вечером нос свой в крови о свитер Шибанова тер, мстил так. У них, между прочим, давно такие отношения странные, с женой Женька развелся, потому что его командир любимый стал все больше по вечерам, ночам, утрам и дням на работе держать, сам там же был, а жена, ну что она, устала от этого понятное дело, а потом Миша проснулся как-то, обнимая Женю одной рукой, на диване в кабинете, а потом понял, что без Комарова не спится нихуя, ну что за человек. А Комаров и не спал тогда, все в потолок пялился своими глазами невозможными, думал и наконец вон, развестись решил, чтобы все отдохнули, кроме него самого с Мишей, конечно. — Командир. — Хрипит вечером Женя, предварительно осушив стопку. — А мы его как задерживать то будем? — Придумаем что-нибудь. — Отмахивается Миша, крепче руку Жени в своей сжимает, ему вот вообще сейчас не до того бизнесмена бежавшего, ему до Комарова, до того как тот смотрит чуть недовольно, до того как его дыхание теплое, через рот, мурашки поднимает на шее. Женя ближе жмется, носом холодным своим по плечу, а потом по шее ведет, так что в итоге ведет именно Мишу. Шибанов голову поворачивает, целует Комарова в макушку, потом в лоб, а когда Женя глаза поднимает, на командира смотрит, тот наконец губами его губ касается и именно касается, не больше, больше сейчас не хочется, оба устали, только одного выловили, дали ночь отдыха, ну это конечно, до первого телефонного звонка под утро, на который по хорошему бы забить, но что тут, работа же. — Командир, я спать хочу. — Бурчит Женя, часто такое говорит и от этого улыбка на лице Миши только сильнее. — Спи, Жека, пока можно. — Миша перестает руку мужчины сжимать и пока не услышал недовольное бурчание напарника, обнимает того, крепче к себе прижимает и Женя довольно выдыхает, утыкается лицом в шею Шибанова и глаза прикрывает. — Ну, командир, с тобой побыть хочу, ну так, а не как обычно, ты кинешь меня где-нибудь. — Сонно ворчит Женя. — Не кидаю я тебя, просто так складывается, Жек. — Отмахивается Миша, знает, что еще чуть-чуть и Женя уснет. Он и правда засыпает, хоть и до последнего не хотел, а Шибанов с ним тоже спит, спокойно так и правильно. И все это так теперь обыкновенно, что аж до скрежета в сердце, до приятного такого, что Женя под боком, целый чуть-чуть "вредимый", конечно, ибо на задержание кулаками махать пришлось, но такой теплый и безумно родной. Мише от этого «обыкновенно» хорошо, Жене, кажется, тоже.