Ангельский свет на руках Рико

      Рико посчитал, что дорога обратно будет такой же долгой, как и путь сюда. Возможно, даже понадеялся.       С Аароном и Кейтлин они распрощались почти сразу же, как только отошли от магазина к дороге. Аарон и попросил передать, что вернётся позже. Он не уточнил, кому именно это нужно знать, так что Рене поняла, а Рико нет. Предположил, конечно, что Эбби, и дальше размышлять не стал.       Все вещи, которые они накупили, пришлось нести Рико: его собственные вещи, к которым он ещё не скоро привыкнет; вещи Рене, которая оставила себе лишь небольшой пакетик; свои вещи даже Аарон доверил ему. Впрочем, усталости от этого прибавлялось не более, чем от самих покупок. Да и дорога пролетала также быстро, как и город погружался во тьму.       Рико казалось он даже моргает медленнее.       Он не поспевал следить за всеми изменениями, но неизменно смотрел на Рене, идущую рядом, как верное направление, но Рико напоминал себе, что она — тоже Лис. Такая же, как и они.       Клубки в воздухе от дыхания затвердели, и Рико выпустил последний, останавливаясь. Без внезапности, скорее ожидаемо.       Рене остановилась почти сразу же, но повернулась к Рико лицом на мгновение позже, будто оставляя пространство для слов, невысказанных или более простых. Она оставила расстояние, а смотрела лишь в глаза, в которых вряд-ли что-то можно увидеть из-за тьмы, но она всё равно смотрела. Ждала, возможно. Рико и не торопился, время всё равно шло слишком медленно, словно с подрезанными сухожилиями, совсем едва способное переставлять ноги.       — Кейтлин хорошая, — выдохнул Рико, зная, что не обязан говорить.       — Мг, — легонько кивнула Рене в ответ.       — Аарон не такой уж и угрюмый. Хотя вкус в одежде у него... — подобрать слова было не так уж просто.       — Мг, — снова подтвердила она, слушая.       — Мы хорошо провели время, — Рико пытался убедить её или себя в том, что это правда, и Рене понимала. Он говорил с едва заметным "но", намекая на продолжение, но не знал, что именно должно последовать после этого. Не знал, хочет ли возвращаться к неизбежному.       В этот раз Рене не ответила, не кивнула, видимо, заметила, но упорно молчала, позволяя Рико самому решиться.       — С Лисами я... — начал он, но глаза Рене, в которых Рико мельком заметил грусть, просто не дали ему сказать это вслух, и он замолчал. Рико не знал, почему это так тяжело. Не знал, почему приносит одни несчастья, куда бы ни пошёл.       Этот сумашедший день, начавшийся и почти уже закончившийся, весь от и до, был забит Лисами. Рико провёл его рядом с ними всеми, Лисами. Остался вполне живым, но даже в мыслях это звучало нереальным, хотя Рико слегка сомневался.       Иногда ведь совсем не хочется цепляться, возмущаться и как-либо связываться с этим ярким негативом, которого в жизни, как воды в организме; иногда хватает и тихого желания остановиться, даже Рико Морияме, но он не может.       Из-за этого ли такие пустые ощущения, словно всё выходит из под рук? Рико ведь, совсем этому не препятствует, лишь наблюдает, как время приходит.       — Эта неделя и... — Рене замолчала, когда увидела, как Рико отрицательно завертел головой.       — Слишком темно уже, — сказал он и пошёл вперёд. Он не хотел говорить о будущем.       В этот раз, Рене позволила пойти ему впереди. Рико слышал, что она совсем не сразу даже сдвинулась с места, а когда сдвинулась — догонять не стала, оставила расстояние.       Больше никаких разговоров.       Пришли они быстрее, чем Рико хотелось. Он не был готов — все знали, и он сам знал это лучше всего. Рико остановился на пороге, ждал Рене. Заходить в этот душный дом было сравнимо с самоубийством, и Рико знал это.       Рене поняла: обошла его и вошла первой. Рико сразу за ней. Посчитал, некогда ворон ловить. Успеет ещё. А дверь уже закрылась.       Из кухни, как только они вошли в коридор, тут же выглянула Эбби. Она помахала ребятам рукой, хотя снова делала всё это торопливо.       — Вы вовремя, — улыбкой мелькнула она, и исчезла.       Рико попытался понять по спине Рене, что значили её слова, но в ней совершенно ничего не было понятно. Рико и вздохнул, а затем, из гостинной, выскочил Ники, раскинув руки в стороны.       — Наконец-то! — восторжествовал он. — Я уже думал, Эбби даст нам умереть с голоду.       — Ужинаем все вместе? — спросила его Рене.       Из кухни донёсся шум, кажется, от кастрюль, и оттуда вновь выглянула Эбби. В этот раз, смотрела на Ники.       — Нет, я не знаю, где наши три мушкетёра, — Эбби не успела спросить, как сразу же последовал ответ.       Рико, после их глухого отказа, не собирался даже слушать что-либо про них.       — Скорее уж, три чертёнка, — легко сказал он, передавая один пакет вещей Ники. — Аарона, — коротко пояснил Рико и вернулся к теме: — Видать, до утра по полю бегать будут.       Ники отвлёкся на содержимое пакетов, поэтому Эбби успела повернуться к Рико.       — Душ там, — указала она пальцем на ближайшую дверь, и, после его кивка, вернулась на кухню.       Рене долго ждать также не стала: забрала оставшиеся пакеты и унесла их куда-то, Рико не успел и проследить за этим, думая про чертей. Потому, заметил Рене только когда она вернулась, и уже протянула каких-то пару вещиц Рико. Он взял их, вынужденно, но уходить не торопился.       — Я побуду твоими глазами, ждущими их возвращения. Иди, — мягко сказала она, пропуская его к необходимой двери.       Рико расстерянно задержался на ней взглядом, пытаясь разобраться в шутку ли это было сказано или она вправду не понимала, что Рико не хочет их видеть. Он думал, что Рене понимала, но, похоже, ничего она не понимала. Или ничего не понимал именно Рико?       Он оставил все эти попытки ещё по пути сюда, так что просто ушёл, ничего не сказав в ответ.       Запереть дверь так, чтоб никто в неё не вошёл — было нереально. Такая непрочная дверь точно не выдержит Джостена. Рико проверял, иначе бы не думал о том, какая вообще дверь устоит. Впрочем, ничего важного и значимого в том, чтоб просто принять душ.       Рико не стал и заморачиваться. Какой-то замок — верх личного пространства, про которое Рико давно уже забыл. Телефон, два подарка и, теперь, одежда — всё, что у него есть из личных вещей.       Рико прижимал эти клочки ткани к себе так, словно только они держали его сейчас на плаву. Он пытался держаться за реальность, но в итоге, оставив вещи на стиралке, он заметил всё-таки, как вокруг всё поутихло настолько, что ему казалось, что проще отпустить и отступить. Совсем ненадолго.       Так и остался витать вокруг лишь лёгкий писк, давящий в голову, как последний остаток сил.       Рико не запоминал ни то, как раздевался; ни то, как закрывал штору; ни то, как шум в голове начал заглушаться из-за включённой воды. Он мог рухнуть в любой момент, но не мог позволить себе расслабляться. Понял он это поздно.       Понял тогда, когда головой уже упирался в стенку душа и смотрел в пространство, где, от клубков пара и от его обрывистого дыхания, собрались и собирались всякие узоры, напоминающие про холод, застывший в воздухе, хотя было очень горячо, неощутимо, но покрасневшая ладонь намекала весьма явно. Рико, впрочем, было всё равно.       Всё равно, пока он не расслышал свист на фоне, и не сразу сообразил, что доносится он не внутри, а снаружи. Догадался, ведь звучал он слишком громко. Рико и похлопал себя по щеке, чтоб собраться, вернуться в чувства. Некогда киснуть.       Сначала он стиснул зубы, разбегаясь глазами по разным углам, чтоб найти переключатель. Вода была горячей, вправду. Настолько, что Рико казалось, что он горит заживо. Поэтому, перекрутил, как мог, быстрее. Ожогов ему ещё не хватало.       Рико отгонял жар от себя рукой, пока лишняя температура стекала, и весьма удивился, что не заметил, как потерял счёт времени. Ничего не контролировал. Он не смог даже заметить, как рядом с ним появилось движение, которого и в помине быть не должно было.       И Рико не нашёл варианта лучше, чем поднять мешающие волосы и выглянуть наружу. Наружу, от которой он так хотел уйти, но и уходить-то ему было некуда.       Рико замер, наблюдая за сценой, точнее даже за картиной, ведь Нил Абрам, сука, Джостен, тоже замер, проглатывая слова. Его взгляд перепрыгивал от собственных рук к лицу Рико, пытаясь составить пазл, но Рико сделал это быстрее. Он увидел блестящий предмет в его руках, который тот попытался скрыть в своих ладонях, и на это только больше нахмурился. Даже без горячей воды, его тело, показалось, горело теперь само по себе.       И прежде, чем кто-либо из них что-то сказал на этот счёт, Нил невозмутимо вышел из комнаты. Рико бы так и рванул следом, чтоб вставить этому рыжему хвостику пару ласковых наконец-то, но не мог и уж очень поторопился это исправить.       Рико развернулся настолько резко, что ноги разъехались в разные стороны, и ему пришлось прижаться спиной обратно к дверце, пытаясь выровнять дыхание, чтоб не оступиться раньше необходимого. Прохладная вода совсем никак не охлаждала его пыл.       Рико смысл остатки шампуня настолько быстро, насколько мог, раздражённо жестикулируя при этом всякий раз, как рука начинала действовать словно отдельно от него. Некогда ему ждать, пока она восстановится. Некогда миру ждать, пока он восстановится.       Рико толком даже не вытирался, лишь накинул полотенце и принялся за одежду. Рико почти сорвался. Почти, потому что замер, увидев футболку, точнее эту глупую надпись "gute stimmung", подкреплённую несколькими рисунками. Иностранная речь его не удивляла, а вот кривая надпись "хороший вайб" на бирке, которая не могла появиться на фабрике, ведь не была бы такой кривой — очень даже. И Рико задержал дыхание, переведя внимание на гипс, где каждый, если верить Ники, оставил свой след.       Рико проморгался и быстро надел футболку, затем взглянул в сторону двери и легко выдохнул через нос. Не ему здесь злиться, он понимал это, по крайней мере, понял. Но оставить всё, как есть, он всё же не мог.       Торопиться Рико не стал, ведь по пути пытался правильнее подобрать слова, которые должен сказать вслух, но никак ничего не клеилось, словно маслом всё смазанное. Маслом, под названием незнание. От которого всё заскрипело ровно тогда, когда Рико наткнулся на Нила. Буквально. Рико на автомате повернул в сторону гостинной, а Нил преградил дорогу, видимо, тоже желая побыстрее пройти порог. Что уж, ему бежать, как с горы катиться.       Рико уже приоткрыл рот, чтоб что-то сказать, но затормозил из-за того, что все мысли, которые вертелись в голове, внезапно растворились, как ушедший пар, оставляя один холод. В этот момент, перед ними влезла фигура повыше.       — Отойди, — приказал Рико.       Кевин оглянулся на Нила. Ничего не сказал и совсем не сдвинулся. Рико выдержал это, но в итоге всё равно невольно закрыл глаза, когда мельком заметил его сомнения.       — Не ты мне нужен, — продолжил он, даже не зная зачем.        Рико наблюдал за всем через небольшую щель, не желая, но контролировать всё, хотя-бы так, ему было важно, точнее, он не мог без этого.       Кевин на это только встал увереннее, совсем не собираясь никуда уходить, скрестил руки на груди.       — Молчи, — заговорил снова Рико, но гораздо тише, совсем не создавая звуков, опустив взгляд и смотря на надпись на футболке. — Молчи... — проговаривал он почти утешающе, как колыбельную. Для кого только?       Кевин тоже прикрыл глаза, слегка опустив плечи. Возможно, они бы так и молчали, если бы ситуация не требовала быстрого разрешения. Кевин понимал это, и заговорил первым.       — Уйди, — сказал он почти также тихо, но, несмотря на дрожащий взгляд, смотрел он на Рико прямо, не собираясь бежать, хотя по сути делал именно это.       Рико видел это, ведь поднял голову. От таких слов не получится прятаться. Не проигнорируешь.       — М-м-м, — промычал Рико сквозь едва заметный комок в горле, от которого не то что говорить — даже дышать не хотелось.       Рико хотел послушаться. Хотел уйти. Оставить всё это в покое. Только ноги стояли на месте, не позволяя сделать ему и шага отсюда.       — Уйди, — вынужденно повторился Кевин. — Я не хочу тебя видеть. Не хочу, — он вытянул руку перед Нилом, который всё не находил для происходящего слов. Рико всё понял, с первого раза, но Кевин всё говорил и говорил: — Я решил... Я ведь... Мы... — Рико уже не слышал. Не сообразил, какие эмоции сейчас на лице у Кевина. Не сообразил, как реагирует сам, ведь ему просто хотелось закрыть глаза на всё это и вообще не думать, как привык делать всю жизнь. Он бы закрыл и уши, если бы мог воспользоваться двумя руками, а так... Рико впился в карман шорт, как прикованный. Он заметил это, когда стоял уже у порога кухни, но, несмотря на боль, перестать сжимать ладонь он не мог. Он хотел, чтоб Кевин заговорил с ним снова, в чём же дело?       Рико забрал пакет с одеждой так же быстро, как и оказался в десяти шагах от выхода, но обзор закрыли. Снова. Рико прошёл бы мимо, будь это кто-угодно, кроме него.       — Ты куда собрался? — спросил напрямую, словно только что не сказал ему уйти, Кевин. Его голос дрогнул, на что Рико только хмыкнул.        Если всё безнадёжно, Рико собирался жалеть об этом до конца своих дней.       Кевин знал, что только его слова будут такими болезенными и ощутимыми. Поэтому сказал?       Чего он на самом деле хотел?       «Кевин, что я сделал не так?», — Рико хотел спросить, но не мог. Рико хотел бы узнать ответ на этот вопрос, но в этом не было смысла: он всё делал не так. Рико, ещё как только увидел эту футболку, почти остыл. Собирался лишь предупредить Нила, чтоб тот не трогал его вещи. А выглядит, снова, словно он собрался конфликтовать. Никто и не думал о том, что он не будет. У Рико от этого в груди ныло, и раз все ждут от него только этого — он даст им, лишь бы заткнуть это чувство. Он слишком устал, чтоб быть "хорошеньким". Весь день им был. Достаточно. Хватит на него сегодня Лисов.       Я ведь даже не хотел.       — Я пожалею об этом, но, черт вас дери, мне надоело молчать.       — Тебе мало... — начал было Нил откуда-то сзади, где-то на фоне, но ни Рико, ни Кевина сейчас он не волновал. Сейчас они...       Рико знает, что не справляется с эмоциями, снова. Считает, что не заслуживает... Не заслуживает за него цепляться. Даже, и в особенности, сейчас, когда сам дорывал эту тоненькую красную ниточку.       — Лучше я потрачу время на просмотр матчей, ты прав. Танцевать с бубном, когда мне нельзя и слово сказать — весьма бесполезно, — Рико оставил паузу, но лишь для быстрого вдоха. — Не мне говорить, но это не лучше Эвермора. И то, там хотя-бы было поле.       Кевин молчал. Теперь снова молчал и смотрел на Рико так, словно снова видел в нём монстра. Словно не видел его самого. Рико смотрел привычно холодно. Не прятался, не прикрывал глаза, не пытался скрыть себя, которым стал. Он уже выбрал свою судьбу, а когда партия в шахматы проиграна — король умирает. Умирает последним и в одиночестве, не способный противостоять. Король — единственный, кто не может сбежать. И, может быть, он даже усмехнулся от этого, едва это можно назвать улыбкой, но — уголками губ, совсем слегка, совсем холодно, как делают люди, которым уже всё равно, которые уже не сражаются: шах и мат, ведь, куда бежать?       Это так, он устал притворяться и тянуть за собой идею, что что-то меняется, что что-то делает новый ход и что он вот-вот возьмёт себя в руки; возьмёт всё в свои руки; попытается избежать свой участи пасть — это, между прочим, уже не по правилам. Но, устал он и что другие притворялись, что верят в это. Рико устал от этого всего больше, чем от целого дня с Лисами.       Рико насмотрелся достаточно. Может, недостаточно, чтоб дождаться, пока Кевин скажет ему хоть что-нибудь, кроме всего этого. Может, недостаточно, чтоб появились результаты от его непонятных стараний. Может, недостаточно, чтоб хоть кто-то посмотрел на него без презрения, которое он заслужил в полной мере, и его старания от этого ничего и не значили, были непонятными. Рико знал, что ничего не исправит. Может, только попытаться он и может. Рико исполнит это обещание, а вот Рико Морияма...       — Через неделю никто не надумает встать на мою сторону. Так что, я ухожу, Кевин, вот что я делаю, — едва договорил он, хотя не понимал откуда такая тяжесть в его холодном мире взялась вообще. Впрочем, после этих слов он тут же пошёл прочь, не глядя, кажется, даже толкнул застывшего Кевина. — Через неделю, я хочу забыть о том, что поверил во всё это.       В спину посыпался дождь разных голосов, которые, вероятно, спорили уже между собой, и Рико не пытался найти в них ни Кевина, ни свой. Он захлопнул дверь, зная, что время пришло. Поставил этим точку.       Рико сам не знал куда собрался.       Хотел, чтобы внутри всё вздрогнуло — и у них, и в нём самом. Рико ведь не способен на большее, правда? Он не способен разговаривать "нормально". Он же ненормальный. Пусть им и остаётся. Сегодня. Сейчас. Возможно и всегда.