Ангельский свет на руках Рико

      Рико ворвался в темноту настолько резко и не вдумчиво, что налетел на стену, как ему сначала показалось, но возмущенный голос твердил об обратном, и Рико отступил на шаг назад.       — Рико?       Рико замечал запах дыма, тонкий и навязчивый, а ещё, заморгавшись, смог поймать, как чужая рука подымается к лицу, видимо, с сигаретой. Он встряхнул головой, пытаясь понять почему остановился, почему сдерживать свои тяжелые чувства, давящие в спину, стало легче.       — Съеби с дороги, — коротко бросил он, стараясь не смотреть на Эндрю: всё равно всё расплывалось настолько, словно он прожил очередной день в Гнезде. Хозяин снова указывает на его ошибки, а возвращаясь в свою комнату, он видит одни отголоски от его прошлой жизни, такие болезненные, но Рико никогда бы не надумал сменить комнату, ведь ему хотелось видеть всё это, даже если постель Кевина по-прежнему останется холодной — всё прямо, как сейчас. Больно, но он не откажется от этого.       От неожиданности столкновения, Рико пропустил своё замешательство и собеседник видел и слышал это, как неуверенно Рико его посылает. Впрочем, сам он выглядел не менее напряжённо, и Рико не знал, из-за него это или случилось что-то ещё, но знал, что это его не касается.       — Не наезжай на мою живую куклу, — тут же донёсся ответ. Слева. Тем же голосом, но Миньярд перед ним молчал, и Рико заморгал ещё чаще, не понимая. Затем, оглянулся назад.       Эндрю сидел на траве справа от порожка с раскинутыми ногами, прижимаясь спиной к дому, и курил. Вальяжно подносил сигарету к губам и вдыхал медленно, словно совсем погрузился в свой закрытый мир. Дым, который ветром уносило вперёд, вернул Рико к Аарону, который, похоже, только пришёл.       «Да вы же одинаковые», — прищурился Рико, не замечая разницы. Заметил лишь, что сигарету спутал с леденцом на палочке.       Сейчас это меньшее, что его волновало. Поэтому, Рико в два шага обошёл Аарона — он не будет его останавливать, Рико знал, — и пошёл оттуда.       Он оглянулся лишь раз, и то, на повороте. Напряжение Аарона при столкновении, кажется, разрослось только больше, Рико видел по фигуре, и видел, как братья перекидывались фразами, но не слышал.       Рико остановился всего на секунду: посмотреть, как Аарон заходит внутрь. Он вошёл, и о чём-то сразу громко заговорил среди всего того шума, который лёгким бубнением доносился даже сюда, но совсем не разобрать о чём там.       Рико собирался пойти дальше, но внезапно всё затихло.       Было слышно, как колышется листва и как ветер играет с громкостью звуков, и это длилось всего мгновение, затем шум вернулся и Рико ушёл, не слушая.       Шаги уносились вслед за ветром и мысли гудели похлеще шума в доме, как горькое послевкусие. Фонари разминались с промежутками тьмы, мигая перед глазами, как бешеная рулетка, которая не знала, где ей остановиться. Или знала?       На бег у Рико не было сил изначально, на быструю ходьбу вскоре накинулось осознание, что непонятно, куда ему идти, и он переключился на медленные шажки, в которых было тяжелее забыться, но Рико просто переводил дыхание, пока что.       Он слышал, как одна машина пронеслась мимо, как вторая остановилась где-то позади, а третья чуть не влетела в Рико, подымая вихрем волосы и колкую дрожь, ушедшую сразу следом за тем, как машина растворилась дальше в темноте.       Рико слышал, как сзади, из глухой тишины, стали выползать чьи-то шаги, весьма знакомые и торопливые, но Рико посчитал, что ему померещилось и пошёл вперед.       Он заглядывал в деревья, окружающие его, заглядывался на фонарные столбы и отдалённо замечал во всём этом передвижение, от которого было словно не спрятаться, словно всё вокруг столпилось вокруг Рико и водило хоровод, заставляя его блуждать, как без выхода, как в ловушке.       Рико был не из тех пугливых людей, которые оглядываются, идя по тёмной улице, но сейчас он не мог избавиться от ощущения, что сама тьма следила за ним, а он не знал и куда бежать, поэтому продолжал плестись, как по дороге на смертную казнь. Он оглядывался, смотря по сторонам и не ветря головой, выискивал глаза, что за ним наблюдают. Вслушивался в шум, в котором всё ещё улавливал что-то знакомое среди шагов, своих собственных и... Чужих?       Рико остановился, сглатывая, и с каждым вдохом ему всё больше казалось, что сейчас что-то перещелкнет, что что-то случится.       Ничего не происходило, но ощущения, что он сейчас в центре всего этого неизвестного — не исчезало тоже. Ему хотелось бежать от этого, как и от своих чувств.       И он рванул.       Вся круговерть продолжила накаляться: светлое сменялось тёмным, как мигание лампочки; шум забивался шуршащим ветром; глаза те были где-то рядом, даже ближе, чем когда он просто шёл; дома перепрыгивали один шире и выше другого, потом наоборот; звуки собственных шагов разлетались в стороны, как и волосы, выпуская в воздух быстрые выдохи через нос.       А потом вся круговерть вдруг прекратилась. Рико не успел вдохнуть, как силуэты окружения пронеслись мимо него, и он рухнул на землю. Боль прошлась от коленок к рукам, и Рико, от досады, ударил кулаком об землю.       Рико расслышал в этой тишине шаги, очень близко.       Поймали?       Он поднял голову, пропуская боль подбородка, затем упёрся кулаком об землю и попытался подняться, но шаги были быстрее.       Рико задышал через нос чаще, он чувствовал, как сердце заколотилось, а грудь не могла полностью вдохнуть и болью упиралась в асфальт. Он не удержался на руке и рухнул обратно. Дышать пылью, которая поднялась после его падения, впрочем, было не лучше, чем не дышать совсем.       Короли не падают. Только, когда проиграли. Рико проиграл и упал. Рико, кто ты? Теперь, кто ты?       И всё же, сейчас затаил дыхание Рико не из-за этого, а из-за того, что шаги остановились прямо сзади него. Рико почувствовал, что человек, идущий за ним всю дорогу, остановился в паре сантиметров от него. Можно сказать, теперь не дышал и не моргал Рико совсем. Глаза слезились от грязи и прикрывались сами по себе, но не закрывались. Рико вслушивался в то, как неизвестность вздохнула, уставше, и сделала большой шаг вперёд, справа от него. Рико вцепился пальцами в асфальт сквозь боль. Он смотрел только вперёд, молясь, что семья оставила его в покое, но иначе это было не объяснить.       За ним пришли.       В один шаг неизвестность встала перед Рико, перед его лицом, которое он не желал поднимать выше этих ног. Обувь выглядела знакомо, как подумал Рико перед тем, как послышался ещё один выдох.       Рико закрыл глаза. Прижал веки настолько сильно, что прокатилась слеза, и посыпались светлые пятна, как след от фонарей.       Он услышал, как воздух разрезался и тот человек сел, похоже, на корточки. Ещё один выдох, на этот раз через нос, весьма раздраженный.       Рико почувствовал, как сквозь боль на его плече просочилось чужое прикосновение, одним пальцем: тык, — и Рико открыл глаза.       Он увидел расслабленный взгляд ярко-голубых глаз, которые были ему такими знакомыми, как и зелёные.       — О, не умер, — ровно проговорил Нил.       У Рико дёрнулся глаз. Он открыл рот, желая что-то сказать, но не смог даже возмутиться. Нил на это убрал свою руку за голову, о чём-то думая. Затем, протянул её обратно к Рико, его взгляд изменился с недовольного на какой-то...       — Вставай, — коротко сказал он.       Рико откинул бы его руку, хотел откинуть, но эта эмоция в его глазах, притягивающая всё внимание, не позволила толком и задуматься о том, чтоб сделать это.       Рико схватился за его ладонь и Нил помог ему подняться. У Рико в голове не укладывалось. Как только он встал на обе ноги, он отошёл от Нила, но всего на пару шагов, ведь боль, расползающаяся по телу, была не просто звуком, а целым ответом на вопрос о том, почему Рико хромает и уйти далеко теперь не сможет, как бы не хотелось сейчас, а ему хотелось, сейчас особенно.       Рико не ожидал, не ждал, не знал, что кто-то пойдёт за ним. Тем более не мог бы себе представить, что этим "кто-то" будет Нил, если бы сейчас не видел всё своими глазами. Глазами, которые сомневались, что в этом комке лжи они видели правду.       — Что у тебя с телефоном? — спросил Нил, пробегаясь по Рико взглядом.       Он не понял причём тут телефон, но вытащил его из кармана и попытался включить. Не работает.       — Разрядился, — бросил Рико и убрал его обратно, как что-то ненужное.       Нил на это лишь закатил глаза, ничего не стал объяснять. Рико не стал удивляться, потому что вернул внимание к боли. Правое колено было разодрано до крови, а слева, помимо мелких царапин, болела стопа. Рико вспомнил, как упал, как она выгнулась, и понадеялся, что не набегал себе тут новый перелом, когда ещё со старым не справился.       Он невольно скользнул взглядом по гипсу. Лучше бы он этого не делал, но теперь наглядно видел вполне ожидаемое то, что рисунки все запачкались. Больше всего пострадали два лисёнка, которые они рисовали с Кевином. Настолько, что Рико едва разобрал, что это именно они. Рико не знал какие чувства у него должны быть к этому, но, наверное, ему было всё равно. Он изначально знал, что гипс рано или поздно придётся снять. При этом, смотреть дальше он не хотел, ведь чувствовал, как этот чёрный перепачканный вид давит на грудь. Поэтому он вернулся к Нилу, который что-то писал в своём телефоне. Дописывал, точнее, ведь почти сразу же отправил. Убрал его и посмотрел на Рико. Рико хотел положить руки на грудь, но локоть и вся рука неприятно запекла от одного только лёгкого движения, так что он вынужденно передумал и просто отвёл взгляд в сторону.       — Пошли, — утвердительно сказал Нил и, не дожидаясь ответа, пошёл, но не туда, откуда они пришли, поэтому Рико и не было нужды говорить о том, что он не собирается возвращаться. И без слов понятно.       Рико не торопился и идти за ним, но его всё равно в итоге потянуло. Любопытство — враг здравого рассудка. Рико знал это на своём опыте, но всё равно пошёл за ним, даже не думая. Пошёл или похромал, впрочем, не важно, ведь Нил шёл достаточно медленно для того, чтоб Рико успевал плестись за ним в своём темпе.       Пришли они, несмотря на всё, достаточно быстро. Нил остановился перед аптекой. Откуда она взялась здесь, когда только что были одни жилые дома, Рико понятия не имел, а вот для чего они сюда пришли — догадывался, хотя поверить было трудно.       Нил попросил бинты, что-то обеззараживающее, воду... Рико не пытался разобраться в сложных названиях, поэтому расслышал только это. Фармацевт, глядя на Рико, посоветовал даже что-то своё, хотя Нил отказался и Рико не сомневался, что он знает лучше, чем специалист.       На аптеке они не остановились, Нил повёл дальше, впрочем, не сильно далеко, ведь он шёл к лавочке. Видимо, знал всё это наизусть, ведь Рико было достаточно сложно сориентироваться, хотя освещение, конечно, было. Рико не привык ходить где-то ночью, но и проводнику был не рад.       Нил усадил его на лавочку, половину предметов оставил рядом, часть отдал Рико в руки и сказал просто держать, а сам отошёл на шаг назад. Оценивал повреждения, видимо.       — Что-то болит? — спросил он оттуда.       — Стопа, — пожал плечами Рико.       Нил кивнул, подошёл поближе и опустился на корточки. Рико нахмурился, вообще не понимая, что происходит, но мешать не стал.       Нил прощупал, расспрашивая где именно и как именно болит. Он делал это настолько дотошно, что Рико, откинувшись на лавочке, собирался уже начать просто со всем соглашаться, лишь бы он отстал, но, к счастью, ему не пришлось. Нил поднялся на ноги прежде, и выглядел весьма довольным.       — Ушиб, ничего серьёзного, — констатировал он.       Рико не спрашивал почему он это делает, ведь вряд-ли получит ответ, поэтому лишь возмутился:       — Из тебя бы вышел херовый врач, — глядя на мерцающие звёзды, совсем уставше. После этого выдохнул, почти закрывая глаза, но Нил взял что-то из его рук, молча говоря "не спать".       По-очереди он промыл раны, обработал каждую — Рико шипел всякий раз, как было больно; Нил всё велел ему заткнуться, угрожая залить перекись в рот, — а пару мест: колено и чуть ниже него, а также локоть — перемотал бинтами. Управился он быстро. Рико не был удивлён. Он бы справился и сам, но даже думать ему было тяжело, что он просто поплыл по течению, под названием Нил.       — В порядке, — закивал он, закидывая всю эту аптечку в пакет.       Нил сел рядом и тоже взглянул на небо. Рико не был в силах его отталкивать, а что двигало на это его — понимать не хотел. Впрочем, когда Нил молчал, всё было не так уж и плохо. А молчать он совершенно не умел.       — Рико, — обратился Нил, но тут же замолчал без продолжения.       Рико не посчитал нужным ему отвечать, да и слушать не то чтобы желал, но бежать от человека, у которого за спиной восемь лет подобного опыта — бесполезно, поэтому Рико не пытался.       — Я должен сказать тебе... — подбирал слова Нил совершенно неумело. Звучало настолько неискренне и вымученно, что Рико хмыкнул. И на это сразу получил отдачу: — Нет, не скажу.       — Но должен? — переспросил Рико.       — Не должен. Тебе ничего не должен.       — Поспорим?       Рико перевёл на него взгляд, совсем не двигаясь с места, и Нил, заметно, не был готов к таким словам от него. Рико, впрочем, тоже не ожидал этого от себя, поэтому пару минут они промолчали.       — Я не спорил, — отвёл внимание Нил, смотря на дорогу.       Рико задумался, заглядывая туда же, и почему-то посчитал нужным продолжить тему.       — Пробежка, — указал он пальцем. — Выигрываю я — говоришь то, что должен.       — А если проиграешь?       — Оставишь меня в покое.       — С чего бы?       — Не этого ли ты хочешь?       Нил нахмурился, нагнувшись к дороге. Они оба знали, что это правда. Рико не знал, что его здесь держит, но похоже именно то, что он "не должен" говорить.       — Это будет лёгкая победа, — коротко буркнул Нил и поднялся с места.       Рико демонстративно пожал плечами, сомневаясь в его уверенности. Затем достал из пакета бинты, нагнулся к стопе и закрепил её дополнительно так, чтоб не повредить ещё больше. У него так-то тоже хватает знаний для этого, после всей его жизни. В этом они с Нилом сходились. Знали множество видов травм и знали, как из говна и палок сделать так, чтоб можно было продолжать функционировать.       Они встали плечо о плечо.       — До той лавочки, — указал Нил вперёд, на небольшую освещенную местность прямо под фонарным столбом. Расстояние чуть меньше мили. Развлечение на пять минут.       Рико кивнул. Значит, бегут на свет? Прямо мошкара.       — Один, — начал Нил отсчёт нетерпеливо.       — Два, — продолжил Рико, справляясь с болью.       — Три, — сказали они в один голос и сорвались с места.       Рико бежал теперь не от чего-то, а ради чего-то, и от этого его шаги были куда точнее и увереннее, пусть он и прощался, боль проходила сама собой. Нил бегал быстрее всех, кого Рико знал, и он знал, что не победит, но сейчас они шли нога в ногу. Как в самых глупых фильмах: Нил начинал отрываться на шаг вперёд, но Рико догонял и создавал свой отрыв, который следом перекрывал Нил. И Рико знал итог.       Какого же было счастье Нила, когда Рико продул — это было неописумо, ведь он был совершенно этому не рад, даже возмущен. Рико ожидал, что он вскрикнет какую-то колкость и умотается отсюда, как бы сделал обычно, но он, кажется, был озадачен тем, что выиграл. Рико сказал ему уходить, но, видимо, информация была не настолько простой, чтоб её просто отпустить на ветер.       Нил передал бутылку воды Рико и, пока они переводили дыхание, всё же повернулся к нему.       Рико ожидал, что он скажет что-то на подобии: "Уже выдохся?", "Я даже не вспотел"; или ещё более грубое, более вероятное: "С того дня, когда ты впервые проиграл, и до конца всей твоей жизни, тебя будут преследовать одни проигрыши. Смирись"; но Нил сказал:       — Посмотри новости, когда появится возможность, — без насмешки, без грубости. Раз уж не он должен рассказать об этом, значит это сделают новости? Рико впервые видел, чтоб Нил был обеспокоен чем-то настолько, чтоб не вести себя в привычной манере. Поэтому и Рико не стал.       Он кивнул и показал ладонь, как жест прощания. Нил почти закатил на это глаза, но от выигрыша отказываться не стал.       — Увидимся, — недовольно кинул Нил со спины.       Рико проводил его взглядом до тех пор, пока его силуэт полностью не растворился во тьме. Достаточно странно. В связи с тем, что он на дух не переносил этого человека, но сейчас, когда он ушёл... Когда Рико снова остался один и не знал куда себя деть — ему снова хотелось бежать от этих чувств. Даже нога теперь болела сильнее, заметнее, как сигнал.       Рико думал, что почувствует себя в безопасности, когда останется один, как это было всегда, но и одним быть не идёт. Почему-то всё равно тяжело и больно, пусть Рико привык игнорировать это, как остатки какао на дне, но выкинуть, как их — мусор, он не мог. Не хотел расставаться с единственным, что оставляло в нём осознание, что он ещё жив.