Смерть, которая изменила всё

All fall down — OneRepublic

      Ошеломлённый видом и поведением девушки, Драко последовал за ней к соседнему стулу, на котором он сидел всего пару минут назад.       Он наблюдал, как она непринуждённо пьёт алкоголь, не морщась. Сам взял свой стакан и одним глотком осушил его, вернув на стойку, не отрывая глаз от изменившейся Гермионы.       — Почему Гертруда? — вопросительно спросил он, это было первое, что пришло ему в голову.       Девушка пожала плечами и загадочно улыбнулась.       — Не хочу, чтобы знали моё настоящее имя. Что в этом такого?       К ним подошёл бармен, который не сводил глаз с девушки.       — Так ты ждала друга, Гертруда? Конечно, маловероятно, что ты пришла бы сюда одна, но я надеялся, — кокетливо подмигнул ей парень и заглянул в декольте.       Челюсть Драко напряглась, когда он заметил его взгляд.       Гермиона поставила опустевший стакан на стойку и весело сказала:       — Что-то вроде того, — скосила взгляд на Драко, а потом добавила: — мы сегодня отмечаем.       Малфой удивлённо поднял брови.       — Вот как… наверное, годовщину? — улыбаясь, спросил бармен, переводя взгляд с неё на парня.       Драко поперхнулся воздухом, что не осталось незамеченным Гермионой.       — Нет, день рождения. Так что не мог бы ты, Джим, принести нам целую бутылку, чтобы не утруждать тебя подливать? — махнув рукой на пустые стаканы, она протянула ему несколько крупных купюр.       — Ты такая стойкая, Гертруда. Уже выпила полбутылки и ещё крепко стоишь. Редко такое вижу, — улыбаясь, бармен забрал деньги и направился за бутылкой.       — Грейнджер, я сам могу за себя заплатить, — прорычал Драко ей на ухо.       Она почувствовала приятный аромат его тела — мускус и запах хвойного леса.       Гермиона пробежалась взглядом по его аристократичному лицу.       Он повзрослел: широкие плечи в пиджаке, точёный подбородок, полные губы, выразительные скулы, серые глаза, обрамлённые тёмными длинными ресницами и такими же хмурыми бровями. Волосы, не зализанные, как сегодня, выглядели слегка растрёпанными, но это только добавляло ему шарма.       Ей очень захотелось прикоснуться к ним.       «Интересно, они такие же мягкие на ощупь или это мне кажется из-за алкоголя?» — мелькнула мысль.       Драко всегда был красив. Не зря все студентки вешались на него, включая Гриффиндор.       Она слегка прикусила губу и, с не свойственной ей заигрывающей улыбкой, сказала:       — Отказываться от угощения — дурной тон, тебе ли не знать? К тому же у тебя есть магловские деньги?       — У меня есть деньги разных валют, — огрызнулся Драко.       Гермиона подняла руки вверх, и её короткое платье приподнялось ещё на несколько сантиметров по бёдрам. Драко не мог не заметить.       — Ладно, ладно, как скажешь. Я сегодня не настроена выяснять отношения, — отвернулась она в тот момент, когда бармен поставил бутылку и с улыбкой ушёл.       Девушка взяла бутылку и резко махнула ладонью по крышке. Та отлетела куда-то под стойку. Она налила себе больше половины стакана и толкнула бутылку по стойке. Она заскользила по столешнице и оказалась в руке Драко.       — Я пришёл расслабиться и отдохнуть, и, похоже, не только я, — бросив взгляд на губы девушки, касавшихся стакана, он налил себе и сделал глоток.       — Что ты там говорила про день рождения? Разве он у тебя сегодня? — крутя стакан в руке, спросил он.       — Что-то вроде того, — её глаза блестели весельем и хитростью, — но вообще-то я говорила о тебе.       — Ты знаешь, когда у меня день рождения? — с подозрением спросил Драко. — Откуда?       — У каждого есть свои секреты, Малфой, — стараясь не смотреть на его предплечье, она сделала глоток виски, становясь раскрепощённее. — Значит, именно здесь ты решил отметить праздник, а не, скажем, со своими слизеринскими друзьями? — про семью она умолчала, зная, где находится его отец и какая там обстановка.       — Тебе-то что, Грейнджер? Как я вижу, ты тоже одна, без своих всюду снующих друзей. Решила отдохнуть на каникулах у родителей? — сжав стакан, ответил Драко с сарказмом и сразу пожалел о словах.       Он никогда не хотел её оскорблять, даже в Хогвартсе. Все его колкости были либо импульсами злобы, когда он видел её с друзьями, либо фальшивой игрой перед товарищами по Слизерину и отцом, чтобы поддерживать образ «плохого парня».       Но теперь, глядя на её потухшие и наполненные тоской глаза, он захотел забрать слова назад.       Гермиона молчала.       Из-за выпитого алкоголя она ненадолго забыла о переживаниях и хоть недолго чувствовала себя обычной девушкой.       Но его слова заставили её затуманенный разум вспомнить о родителях и том дне, когда она заставила их уехать.       «Нет, этот придурок Малфой не испортит мне эту ночь. Одну ночь, когда я разрешила себе не думать о проблемах», — подумала Гермиона, схватив бутылку и делая глубокие глотки.       Драко смотрел на неё, пытавшуюся забыться в алкоголе.       — Думаю, тебе не стоит так налегать, — выхватил бутылку из её рук.       Пару капель виски скользнули по губам, шее и глубоко вздымающейся груди. Драко, словно зачарованный, проследил путь стекающей жидкости.       — Тебе-то что? — Гермиона повернула голову, глаза наполнились гневом. — Сколько хочу, столько и пью. Где хочу — там и пью. А ещё лучше там, где нет тебя, Малфой, — прошипела она.       Его присутствие наполняло её тьмой, которая забурлила в венах.       Она аккуратно слезла со стула, слегка неуверенно шагнула и решительно направилась к двери.       Драко смотрел ей вслед, понимая, что не должен оставлять её в таком состоянии, и последовал за ней.       Девушка вышла из душного заведения. Может, ей просто казалось, что там жарко. Она зашла за угол бара и прислонилась спиной к прохладной кирпичной стене.       Закрыв глаза и глубоко вдыхая освежающий воздух, она пыталась сдержать эмоции и прийти в себя.       Сквозь помутнённый алкоголем и эмоциями разум она услышала приближающиеся шаги.       К её горячей щеке прикоснулась прохладная рука Драко. Она не смогла сдержать вздоха удовольствия.       — Грейнджер, ты в порядке?       Она увидела взволнованное лицо Драко. Впервые ей удалось увидеть в нём волнение и нечто похожее на жалость.       — Нет! — толкнула его в грудь и яростно посмотрела. — Что тебе нужно, Малфой? Опять пришёл изводить меня? Если это доставляет тебе удовольствие, то, пожалуйста, я вся твоя, — привалившись к стене, развела руки в приглашающем жесте.       Он молча подошёл вплотную, положил руку ей на талию. Ток пронзил всё её тело, когда он удержал её у стены.       Драко чувствовал, что она теплая, даже горячая. Он так давно желал прикоснуться к ней, но не мог.       Смотрел в её разноцветные глаза — один цвета топлёного шоколада, другой — грозового неба, очень похожий на его собственные.       — Очень красивые, — не задумываясь, произнёс он.       — Что? — она застыла и удивлённо вскинула голову.       — Твои глаза. Они очень красивые, — сказал он и прежде, чем она успела что-то ответить, их губы слились в страстном поцелуе.       Гермиона почувствовала лёгкое дежавю, словно это уже случалось. Она держалась за его плечи, крепко прижимая его тело к себе.       Драко крепко обхватил её талию одной рукой, а другой провёл к затылку девушки, прижимая её ближе.       Весь гнев и тоска, которые она испытывала в баре, вылились в горячий поцелуй.       Драко много раз видел в снах и воспоминаниях, как целует Гермиону. Он давно этого хотел и, наконец получив, не собирался останавливаться.       Его умелый язык коснулся её языка.       Гермиона простонала, продолжая держаться за него и ласково водить языком по его.       Прикрыв глаза, он погрузил руку в её упругие волосы, а другой опустился к разрезу на платье. Он приподнял ткань и провёл пальцами по нежной коже бедра, не отрываясь от поцелуя.       Каждое прикосновение вызывало у Гермионы мгновенную реакцию — по телу бегали мурашки удовольствия.       Драко задрал платье девушки с одной стороны до самой талии, медленно провёл рукой между её бедёр и коснулся мокрых трусиков. Гермиона застонала громче.       Она желала его — эти пухлые губы, настойчиво терзавшие её рот, нежные руки, ласкающие тело. Тьма трепетала внутри неё. Но звуки открывающихся и закрывающихся дверей бара, смех пьяных компаний мешали сосредоточиться.       Это начало раздражать.       Обхватив шею Драко, а другой рукой забравшись под его пиджак на спину, она сильно прикусила его губу и затянула его в воронку трансгрессии.       Драко почувствовал резкую боль на губе и сильный толчок в грудь.       Ноги подкосились, и он упал спиной на мягкую кровать.       Открыв глаза, он увидел комнату с широкой кроватью, на которой лежал. Его взгляд упал на стоявшую перед ним девушку — он залюбовался.       Лунный свет, проникающий через окна на потолке, подсвечивал её волосы, делая её похожей на прекрасную нимфу. Её глаза горели огнём.       Облокотившись о кровать, Драко сел и резко схватил её за запястье, притягивая к себе на колени.       Гермиона раздвинула ноги и уселась к нему лицом, чувствуя ягодицами его возбуждение, слегка поерзала.       Драко завладел её губами. Скинув обувь и сняв с неё туфли, он нащупал молнию платья на спине, расстёгнул её до поясницы и прикоснулся к обнажённой коже, ощущая жар тела.       Гермиона взялась за края его пиджака и начала стягивать его. Драко помог ей, оставив рубашку. Она никогда не видела его в чём-то неформальном — вечные рубашки, застёгнутые на все пуговицы. Но сейчас страсть и агрессивное желание, рождаемые тьмой внутри, руководили её действиями. Каждое прикосновение и поцелуй усиливали это чувство.       Гермиона расстегнула пару пуговиц у его горла, слегка покусывая губы в поцелуе. Затем резко дёрнула рубашку в стороны — пуговицы рассыпались. Она оторвалась от его губ, сделала глубокий вдох и с азартной улыбкой сказала:       — Меня всегда бесили твои постоянные рубашки, Малфой.       Драко посмотрел на разорванную рубашку, загадочно улыбнулся и перевернул Гермиону спиной на кровать, нависая между её ног.       — А меня бесила ты, Грейнджер.       — Взаимно, змеёныш, — схватив его за мягкие волосы, притянула голову к себе и провела языком по губам.       Драко втянул её язык в рот, лаская, и стянул с неё платье, бросив его на пол.       Его рука легла между раздвинутых ног, пальцами проникнув под мокрые трусики.       Гермиона приглушённо застонала, когда палец коснулся самого чувствительного места.       Драко хотел слышать её стоны, поэтому оторвался от губ и переключился на шею, лаская её языком. Его пальцы не переставали терзать её, входя вторым пальцем внутрь, чувствуя возбуждение и сжимающиеся стенки.       Такого Гермиона не испытывала раньше. Всё тело затряслось, и незримая нить напряжения лопнула.       — Драко, о боже... — сорвалось с её губ, она сжимала его волосы.       Его имя, произнесённое ею, наполнило сердце Драко теплом и удовольствием.       Он прижимал к себе трясущееся тело Гермионы, не переставая доставлять ей удовольствие рукой и целовать шею, пока тело не расслабилось.       Драко приподнялся и стал рассматривать девушку.       Её раскиданные волосы, разноцветные глаза, ярко сверкающие в лунном свете, румянец на щеках, мокрые разводы и засосы на шее, часто поднимающаяся грудь в чёрном кружевном бюстгальтере, плоский живот и кружевные трусики на округлых бёдрах.       Драко и так был возбужден, но глядя на прекрасную девушку, охваченную послеоргазменной негой, его член в брюках затвердел ещё сильнее, доставляя дискомфорт.       — Блядь, Грейнджер, ты сводишь меня с ума, — охрипшим от возбуждения голосом прошептал он.       От его слов в Гермионе вспыхнуло новое желание.       Она протянула руку к его брюкам и начала расстёгивать ремень и молнию, прикусив губу.       Смотря на её движения и припухшую от поцелуев губу, он понял — точка невозврата пройдена.       — К чёрту всё! — быстро снял брюки вместе с трусами.       Девушка увидела его обнажённый и эрегированный член, её глаза расширились.       — Ох... — прошептала Гермиона, когда Драко сдёрнул с неё трусики и навис над ней.       Она закрыла глаза, чувствуя, как его горячая головка касается мокрого входа.       — Открой глаза, смотри только на меня, — тихо прорычал он.       Гермиона вздрогнула и распахнула глаза, вглядываясь в его потемневшие от желания зрачки. Драко закинул её ноги на талию, приспустил бюстгальтер, взял сосок между пальцев и покрутил. Когда губы девушки распахнулись со стоном, в рот проник его язык, а член резко вошёл в неё.       Вспышка боли пронзила низ живота Гермионы. Она вскрикнула и прикусила его губу.       Не ожидавший такой реакции, Драко замер, встревоженно глядя в её глаза и отрываясь от губ.       — Гермиона... — запнулся, переводя дыхание, — у тебя ещё никого не было до меня?       Щёки девушки покрылись румянцем смущения, что усилило её внутреннюю агрессию.       — Представляешь, как тебе повезло, Малфой? Первый и единственный у такой грязнокровки, как я, — начала она, но Драко перебил её, стараясь сдержать ярость из-за её слов.       — Грейнджер, не говори так о себе... — тихо проговорил он, нависая над ней.       — Разве не этого ты хотел? Теперь сможешь смеяться со своими друзьями, как поимел девчонку из «золотого трио» гряз... — Драко врезался губами в её, закрывая рот и прижимая к себе. Ток желания прошиб их тела, и Гермиона застонала уже от наслаждения.       Оторвавшись, чтобы перевести дыхание, он прошептал ей на ухо:       — Гермиона, даже в самых сокровенных мечтах не мог представить, что буду у тебя первым. Я так давно тебя хотел.       Её глаза расширились.       — Мал... — прошептала она, а его язык коснулся губ.       — Когда я внутри тебя, — заговорил он, медленно выйдя, оставив головку внутри, — называй меня только по имени, Гермиона.       Он говорил с лёгкой приказной мягкостью, аккуратно двигаясь и лаская сосок губами и языком.       От его слов и движений девушка потеряла голову.       — Да... — простонала, подстраиваясь под ритм. — Да, Драко... не останавливайся, — с мольбой в глазах, крепко обхватывая талию ногами, просила она.       Он сдерживал дикое желание и страсть, чтобы не причинить боль, двигаясь медленно и покрывая её грудь поцелуями.       Гермиона провела руками под рубашкой, ощущая напряжённые мышцы.       Она чувствовала, как тьма насыщается страстью и возбуждением, заставляя хотеть ещё больше.       — Прошу, не сдерживайся, — царапая спину ногтями, попросила она.       Драко оторвался от груди и внимательно посмотрел в наполненные похотью глаза.       — Я не хочу причинить тебе боль или дискомфорт, — с хрипотцой ответил он.       — Прошу, мне это нужно... ты мне нужен, — притягивая его лицо к себе и слегка прикусывая губу. — Покажи, как ты хотел меня, покажи, что чувствуешь сейчас рядом со мной...       Драко с яростью прижался к губам, сминая их. Его толчки стали быстрее и сильнее, погружаясь в неё на всю длину.       Комнату наполнили хлопки соприкосновений мокрых тел и стоны девушки; чья тьма ещё сутки назад хотела поглотить сознание. И чувствуя насыщение эмоциями, отступала. Стоны парня, чья жизнь недавно была отравлена тёмной магией, и который, лежа на полу и крича от инициации, думал, что больше никогда не сможет прикоснуться к Гермионе снова.       Но сегодня ночью, увидев её: потерянную, одинокую и холодную, – хоть она и пыталась это скрыть, сейчас он ощущал её яркий свет — тот, что всегда манил его.       Гермиона выгнулась, прижавшись грудью к его телу.       — Драко! — вскрикнула, царапая спину и сжимая мышцами его член.       Сдерживая оргазм, чтобы продлить её удовольствие, он продолжал двигаться, пока её тело не расслабилось. Выйдя из неё, он испачкал низ живота семенем, прикусил губу до крови, сдерживая стон, упал рядом на спину и перевёл дыхание.       Гермиона ощущала приятную усталость и расслабленность, вызванные оргазмом и алкоголем. Её глаза закрылись.       Подняв пиджак с пола, Драко взял палочку и очистил живот засыпающей Гермионы.       Он никогда не спал с кем-то в одной кровати после секса.       У него были девушки для утоления нужд, не более, но всегда представлял на их месте Гермиону, что сонно прижалась к нему, положив голову на плечо и тихо прошептала, погружаясь в сон:       — С днём рождения, Драко.       Его губы расплылись в счастливой улыбке.       Натянув одеяло и обняв её за талию, крепко прижал к себе и, вдыхая запах персика, подумал:       «Ты счастливый, ублюдок, Драко Малфой», — и расслабился, погружаясь в сон без кошмаров.