Хочешь, я куплю тебе солнце?

Ладно, честно говоря, сейчас даже Антону было страшно. Стены квартиры практически сотрясались от громкого голоса Арсения, которому рассказали абсолютно все. Джей пытался ослабить свой галстук, который его старший брат затянул со злости с такой силой, что дышать стало почти нереально, а Эд безвольно болтался, подвешенный на крючке в прохожей за шиворот своего тренча. Он даже не пытался вырваться, просто висел, скрестив руки на груди и ждал, когда ураган уляжется. Крепкая вешалка, сука. Очень крепкая. Тоша старался не отсвечивать, аккуратно потягивая кофе из кружки, изредка вздрагивая от все новых и новых слов, которые генерировал его мужчина, чтобы доходчиво объяснить своим юристам, где именно они накосячили, и почему теперь вынуждены не жить, а выживать. -Итак… - у старшего Попова уже дергался глаз. Он только-только закончил с введением, и теперь был готов переходить к первой главе своей дипломной работы «почему мои юристы – шайка идиотов». Брюнет сел на диван, окидывая взглядом этих двух. -Шастун. – рыкнул он, всего одним словом подзывая к себе парнишку, который оказался рядом в ту же секунду, прилетев аж из кухни. Даже ему сейчас не хотелось перечить ресторатору. -Хороший мальчик. – таким же ледяным тоном заявил мужчина, укладывая руку на голову Антона и аккуратно почесывая его. Да, ему просто нужен был антистресс и волосы бармена – отличный вариант. -Начнем по порядку, господа присяжные. -Подсудимые. – поправили его синхронно два идиота, но тут же заткнулись, поймав на себе испепеляющий взгляд. -По порядку. Вы устроили у меня в квартире юридический притон. – Арсений расправил одной рукой лист бумаги, а второй продолжал поглаживать Тошу, который старался не дышать особо. -Здесь бухал весь отдел нашего района, целый отряд ОМОН и еще целый список должностных лиц. Оправдания? -Это не притон, это был центр правовой поддержки населения. – первым прохрипел Анджей, с трудом оттягивая намертво завязанную синюю удавку на шее. Еще бы, он же гениальный адвокат, который сейчас защищал не абстрактного клиента, а себя. Так что в себе он был уверен. Точнее, был бы. Если бы они были в суде, а не вынесении смертного приговора его старшим братом. -Да, мы людям помогали. Бесплатно. – подхватил Выграновский, шмыгая носом. -У кого еще спросить, как обойти уголовку, если не у нас? С каждым их словом, пальцы стискивали кудрявые волосы все сильнее, но Шастун не спешил вырываться. Во-первых, страшно. Во-вторых… черт, ему нравится. -Далее по списку. – безразлично-агрессивным тоном сказал Арс, мотнув головой. -Я попросил вас встретиться с поставщиками и обсудить детали. Вы превратили это в разборки в стиле девяностых и разбили стекло моей машины. Оправдания? -Мы предлагали встретиться в офисе! – очень быстро соврал Джей, которому наконец удалось ослабить галстук. -Они сказали – только в районе Капотни. Условия сделки, блять, у нас что, выбор был?! Попов немного помолчал, а потом медленно поднялся со своего места, подошел к брату и где-то секунд пять просто смотрел в его глаза. Также спокойно протянул руку и снова со всей дури затянул синюю ткань, заставив того с хрипом втянуть воздух и, кажется, заговорить проклятиями на латыни. Эд предусмотрительно молчал и висел. -Далее. – бесстрастно процедил Арсений, возвращаясь на диван и снова укладывая ладонь на свой антистресс. -По пьяни подобрали на улице какого-то блохастого щенка и притащили ко мне в юридический отдел. Оправдания? -Он милый. – попытался пожать плечами Выграновский. -И рычит, когда кто-то врет. Плюс, он сожрал налоговую декларацию. А это уже судьба. С ней спорить нельзя. -Идиот… - просипел адвокат, дрожащими руками пытаясь добавить себе кислорода в организм. -51 статья, что ты творишь?! Шастун прикрыл глаза и чуть ли не замурлыкал, когда чужая рука практически впилась в его кожу. Да, у него свои фетиши, и что? -Продолжаем. Устроили подпольный покерный клуб в одном из моих ресторанов, замаскировав это под «курсы финансовой грамотности». – мужчина вскинул брови, даже не зная, что на этот раз гении смогут придумать в свое оправдание. -Обучали… - Анджей закашлялся, но наконец смог подцепить ткань и с силой дернуть ее, высвобождая свое горло и хватая воздух огромными порциями. Чуть не сдох. -Обучали рисковому, сука, мышлению… - он снова зашелся кашлем, но уже из-за того, что подавился. -Которое необходимо в праве. -Все деньги – в кассу. Все фишки – задокументированы. Чисто. – кивнул Эдуард, с легким сожалением глядя на своего опекуна, чуть ли не валяющегося на полу после подобных экспериментов с придушением. А Антону бы понравилось. -Вы, уроды, этот же ресторан там и проиграли! – воскликнул Арсений. -МЫ ОТЫГРАЛИСЬ! – в один голос заявили картежники, одинаково разводя руками. -Иногда надо проиграть, чтобы показать, насколько ты опасен. Искусство войны. Ресторатор хмыкнул. Ладно, молодцы, что отыгрались. Во всем остальном – полные мудаки. -Тебе не больно? – уточнил он, на секунду ослабляя хватку. Получив полностью отрицательный ответ, снова зарылся в чужие волосы, продолжая мотать голову мальчика из стороны в сторону. -Так. Последнее, но не по важности. Забыли оплатить аренду помещения под офис. Кажется, это самое безобидное, что они смогли вычудить за жалкие несколько дней. -Так мы потом его отсудили. – пожал плечами Анджей, поглаживая травмированную кожу на шее. -Да, иногда проще стать владельцами проблемы, чем решать ее. Теперь это полностью наш офис. – снова поддакнул Эд, полностью удовлетворенный таким раскладом. Арсений задумчиво обвел взглядом все пространство вокруг себя, даже не зная, что теперь с этим делать. -Значит так. – выдохнул он, отцепляясь от Антона. -Вы оба – съезжаете. Зарплата – прожиточный минимум. Шастун дернулся, умоляюще заглядывая в стеклянные синие глаза рядом. -Ну Арс… -Нет. – коротко отрезал любые попытки сопротивления тот, стиснув челюсти. -Никаких «Арс». Джей глянул на своего подопечного, уткнувшегося взглядом в пол. Логично, в целом. Но все равно… -Слушай, братец, давай поговорим? – попытался вмешаться он достаточно миролюбиво, как умел в судах. -Это слишком резкое решение, принятое в состоянии аффекта, мы можем… -Заткни лицо и собирай монатки. – кинул Арсений, снова вставая с дивана и, довольно неспешно, удалился к себе в кабинет, даже дверью не хлопнул. Бармен с сожалением посмотрел на своих теперь уже бывших сожителей. -Снимите меня, пожалуйста. – попросил Эд упадническим тоном. Пока адвокат спускал своего помощника с вешалки, Антон задумчиво перебирал листок с выписанными косяками, слегка сминая его по краям. Вообще-то, не хочется, чтобы они уезжали. С ними весело. Джеюшку он вообще успел полюбить, а этот… ну, он просто не мешает. -Я поговорю с ним, ладно? – все-таки кивнул Тоша, переводя взгляд на юристов. -Да лан. – отмахнулся Выграновский. -Вывезем. Не напрягайся, малолетка. Шастун продолжал сидеть, уже не замечая, как пальцы начинают слегка подрагивать. Бумажка в руках тоже покачивалась, очень не хотелось с ними прощаться. -Малолетка. – передразнил его Анджей, фыркнув. -Сам хоть раз сиськи трогал? -Трогал. – буркнули ему в ответ. -И даже не свои. И не раз. -Пиздишь? – прищурился Джей. -Нет. И пока эти двое разбирались, кто с кем и когда спал, за что кого бросили и у кого был самый необычный опыт, Антон двинулся к ресторатору, с твердым намерением детально поговорить с ним и выбить этим двоим амнистию. Хотя бы немножко. Попов сидел за столом с довольно скучающим видом, постукивая ручкой по столу и что-то читал, попутно сверяясь с документами на ноутбуке. -Арсюш, занят? – уточнил Тоша, просачиваясь к нему без стука. Любому другому этого бы никогда не простили. Но ему можно. -Занят. – коротко кивнул тот. -Что ты хотел? -Ну, по поводу ребят… -Дверь за твоей спиной. – без раздумий сообщил мужчина, сразу же пресекая попытки мелкого переломить его решение. Потому что у него получится. А он не хотел такого исхода. -Ага, я видел, пасиба. – кивнул Шастун. Он умел прикидываться тупым, когда это нужно было. Или не прикидываться, этого никто никогда не понимал, даже он. -Я ее только что открывал. – не прикидывается. Подойдя ближе, паренек облокотился на стол так, чтобы Арсению было точно некомфортно работать. -Солнце, не начинай. – буркнул брюнет, вытягивая из-под его локтя все свои бумажки. -Ну ладно, ну Арс. – протянул зеленоглазый, принципиально запрыгивая на дубовый стол спиной, чтобы растянуться на всех его документах и заглянуть в чужие глаза. -Ну давай, Джеюшка же не раз нам помогал, за что ты так жестоко? -Антон, они оба – долбо… - он прикусил язык, но потом слегка задумался и, не найдя никакого другого слова, просто хмыкнул, договорив, как и планировал. Антон категорически не хотел двигаться, а скидывать его тоже желания никакого, если честно. Поэтому ноутбук был водружен на грудь студента. Для удобства. -И ты еще пришел опять выпрашивать прощение. Один уголовный кодекс даже до конца не дочитал, второй буквы путает, когда орет. -Ну они же семья. – беззаботно протянул Тоша, закидывая руки за голову, строя все такие же умоляющие глазки. -Это же почти ситком, они же хорошие, просто слегка… - он замялся, подбирая правильное выражение. Не подобрал. -Слегка долбоебы. -Солнышко, я хочу нормальную жизнь, а не ситком. – вздохнул мужчина, пытаясь донести до бармена очевидные вещи. -Я не хочу, чтобы моего поставщика закопали за «левый товар». -Так они же не закопали. Просто… припугнули. Там вообще все цивильно было! Джеюшка сказал, что они просто показали биту и все, вопрос сам собой решился. Все в рамках юридической этики, насколько я понял. -Ты не понял, Антон. Вот вообще. Нихрена. Ладно, Арсений Сергеевич. Не хочешь по-хорошему, тогда давай как обычно, как ты привык и как с тобой работает. -Ну Арсюш… - протянул опять Тоша, вытягивая руку к его щеке и осторожно дотрагиваясь подушечками пальцев до скулы. -Все, Шастун, не мешай работать. – все-таки выдохнул Арсений, хоть и с силой переступая через себя. Аккуратно отодвинув руку от своей щеки, он сгреб заступника в охапку, аккуратно снимая его со стола на пол. Зеленоглазый задумчиво похлопал себя по ребрам. Как его прогнуть тогда? Спустя попыток пять, может семь, бедняга уже стоял за порогом, а дверь была закрыта на замок изнутри. Круто поговорили. В коридоре уже возились парни, перетаскивая сумки с вещами к двери, иногда сталкиваясь лбами и рыча друг на друга. Куда вот они поедут? К Эду на квартиру? А как им жить? Прожиточный минимум – это же совсем мало, даже меньше, чем зарплата Антона со всеми штрафами. Джей остановился, задумчиво оглядывая свои пожитки у входной двери. Выграновский, кажется, не особо-то и грустил. Листал мобильник и ждал, когда его сожитель наконец проверит все свои вещи по карманам плаща. -Все, ты собрался? – уточнил паренек, не отрываясь от экрана. -Выграновский, не еби мозги, дай мне просто проверить, что я ничего не забыл. – буркнули ему в ответ, уже в третий раз вытаскивая и засовывая обратно одну и ту же пачку сигарет. Или это разные… -Джей, мы просто купим сигареты, если ты их забудешь. – вздохнул Эдуард, закатив глаза. -Давай, нам еще по пробкам тащиться пол города. -Раздражаешь меня, барыга. – рыкнул адвокат, но все равно подхватил свой чемодан, глянув через плечо на Тошу, который мялся в коридоре, даже не зная, что им сказать. -Пока, малолетка. Не смей скучать, я боюсь, когда по мне голубые скучают. Дверь закрылась за ними с привычном хлопком, и квартира мгновенно погрузилась в какую-то странную тишину. Шастун стоял перед железной преградой, тупо глядя на нее. Нет, он понимает, что они никуда из его жизни не денутся, будут пересекаться в офисе, может в ресторане, но все равно. Как-то грустно. Почесав затылок, паренек побрел на кухню, где покоился его недопитый кофе, уже, правда холодный совсем. Ну и кто теперь будет доедать его фирменные макароны с сыром, сгоревшую яичницу и то адское варево, что он привык называть супом? Кто будет смотреть «суд идет» и устраивать свои личные юридические войны на диване? Черт, казалось, что они мешают, но по факту – заполняли какую-то пустоту своими вечными криками, ссорами и пререканиями. А может, вернутся? Ну, они же два дебила, может, забудут куда ехать, с ними все возможно. Не будет убирать лишние стулья, вдруг, все-таки, они снова заявятся. Попова напрягала наступившая тишина. То, что эти двое ушли – радовало, а вот в остальном… Чем там Антон занят? Даже не пытается дверь в его кабинет выбить, чтобы опять «поговорить». Арсений щелкнул пальцами по столу, откидываясь на спинку кресла и уставился в потолок. Ладно, один раз он сходит проверить мелкого, но только один раз. И не потому, что придурок имеет на него хоть какое-то влияние, а просто так. Тот же, в свою очередь, валялся на диване, укрывшись пледом и со вселенской скорбью в глазах листал канал за каналом, не в силах выбрать что-то определенное. -Ну и что? – уточнил мужчина, опираясь плечом на косяк. -Что это за демонстрация? -Ты их прогнал, они ушли, мне скучно, грустно и пусто. – пробурчал Шастун, в очередной раз ткнув в пульт. -Они хотя бы движ в хате создавали. -Солнце, они взрослые люди. Пусть живут отдельно, не мешают ни нам, ни себе. -Ты тоже взрослый человек. – тут же парировал мальчик. -Но ты почему-то живешь со мной. Не заметил? Арс покачал головой, тяжело и шумно вздыхая. -Это моя квартира, Шастун. У меня ключи от нее, она оформлена на меня, я плачу коммуналку, я… Он замолчал, потому что его никто и не слушал. Комку на диване было абсолютно плевать, чья это жилплощадь. Сверток просто лежал на одном месте, даже не глядя на мужчину. Ладно, подышит обиженно и отойдет через какое-то время. Не такая уж это и трагедия в трех актах. -Нет, извините, я на работе. – в очередной раз выдохнул Антон, устало натирая этот дурацкий бокал. Он уже полчаса отбивается от дамочки лет тридцати, может, сорока, по ней не поймешь, которая упорно пытается вытащить его «покататься». Вот бывают же иногда приставучие – не отвертишься. Грубить тоже нельзя, гость все-таки. Приходилось мягко улыбаться, каждый раз отказываясь от различных предложений. Не будь он барменом в ресторане своего же почти-мужа, а случайного мужика – да, он бы уехал с ней. А чего такого? Он и не на такое соглашался до того, как продался Арсу. Но сейчас, знаете ли, все. Закончилась блудная жизнь. Блондинка в шубе униматься, видимо, не собиралась, вертя на пальце ключ от своей машины, то и дело наклоняясь поближе к стойке и что-то говорила. Антон уже не слушал, просто тер стекло, выполнял другие заказы, изредка кивал, когда слышал вопросительную интонацию. Было, проходили, не она первая, не она последняя. После очередного «может, все-таки прокатимся, милый?», Тоша вздохнул, делая вид, что чрезвычайно сосредоточен на мяте для мохито. Он уже слышал и про музыку, и про коньячок, и про пледик, про все это. Мило, конечно, но он теперь, как говорится, приручен. Кормят там, поят, гладят по голове и запрещают трахаться с незнакомыми женщинами. Точнее, не запрещают, но это какая-то тупая затея, честно говоря. -Нет, простите, у меня рабочий день, мне за него платят. -А это что у тебя, колечко? – с небольшой усмешкой спросила мадам, бесцеремонно перехватив бармена за запястье. Вырываться не стал, но по телу прошлась неприятная дрожь отвращения. -О, милый, тебе же на вид и восемнадцати-то нет. – слегка разочаровано вздохнула женщина, разглядывая гайку на чужом пальце. -И ты уже влез в это болото? Какая жалость… -Это любовь. – фыркнули ей в ответ. -А не болото. И мне двадцать один, к слову. Он наконец высвободил руку, взглянув на нее холодными глазами, словно пытался оценить возраст, стиль и сколько денег на счету у его собеседницы. Экспертный анализ показал неутешительные результаты. А у него уже планочка в небесах, он на меньшее не согласен. -Вам что-нибудь приготовить? Или вы планируете дальше просто трогать персонал? -Ой, какой дерзкий. – дама наигранно склонила голову, разглядывая объект своего внимание еще детальнее. -Твое начальство знает, что ты такой грубый с гостями? -Знает. – хмыкнул Шастун снисходительно. -И начальству даже нравится. – послышался третий голос, от которого даже зеленоглазый чуть бутылку из рук не выронил. Ну и почему он опять тут? Можно поработать без надзора хотя бы один день? Антон цыкнул свозь зубы, показывая явное раздражение. Они почти не общались целый день после того, как мужчина выгнал своего брата и его маленькую копию, а теперь он приперся сюда. Как всегда. -Арсений Сергеевич… - выдохнул паренек, даже не поднимая взгляда, но крепко сжав бутылку у основания так, словно мог метнуть ее в первого, кто скажет что-то не то. -Шастун. – отозвался Арс с тем самым бархатным, ледяным спокойствием, от которой всегда и у всех пробегали мурашки. -Мы работать будем, или свою личную жизнь устраивать? -Уже устроил. – буркнул бармен, возвращаясь к делам. Женщина, между тем, слегка отклонилась от стойки, ощутив явную перемену климата. Она еще не знала, кто это такой, но по взгляду мальчика поняла, что это не тот, с кем он будет пререкаться. И оказалась не права. -Прошу прощения, а вы… - начала она, но фразу закончить все равно не успела. -Начальство. – коротко бросил Попов. -Прямое. Слежу, чтобы всякие бармены мне здесь репутацию заведения не портили. -А, «всякие»? – мгновенно вспыхнул Антон, стукнув стаканом по деревянной поверхности. -Ну знаете ли, Арсений Сергеевич, это оскорбление. -Шастун, работай, а не разговаривай. -Да пожалуйста. – огрызнулся Тоша, с агрессией тыкая кнопку на кофемашине. Да, они слегка поссорились дома, и что? Это не повод ходить по всему ресторану и заявлять, что он «всякий» бармен. Между прочим, Антон – самый лучший бармен. Вот так вот. Блондинка усмехнулась краешком губ, но никуда не ушла, лишь открыла рот, чтобы опять что-то сказать, но снова не успела. -Тебе че, весело? – уточнил уже в край раздраженный Шастун, глядя на нее через плечо. -Я ж сказал: никуда не поеду. Ни в твоей Бехе, ни на чем. Все, я работаю, вы оба меня отвлекаете. -Оба? – переспросил мужчина, слегка подавшись вперед. -Это ты сейчас меня с ней в один ряд поставил? -Слушайте. – рыкнул наконец Антон, которого весь день задалбывали вопросами по универу, потом он же с Арсом поругался из-за двух дебилов-юристов, а теперь еще к нему тут липнут. Они что все, решили нервы паренька на прочность проверить внезапно? -Если вы оба границ не видите, то какая разница? Женщина удивленно хлопнула длинными, густыми ресницами, переводя взгляд с работника на его начальника, как будто не совсем понимая, что это сейчас такое происходит. Бармен грубит… владельцу? А тот терпит? Или что? О, Господь, нихрена не понять. -У вас все в порядке? – непроницаемым тоном поинтересовался Арсений, не сводя глаз со студента, который тоже проигрывать в «гляделки» не собирался. -Да, пожалуй. – осторожно кивнула та. -Я, наверно, пойду. -Хорошего отдыха. – синхронно ответили парни, после чего дамочка быстро срулила, не желая встревать в эти странные разборки. -Шастун, попутал? – прорычал брюнет, еще сильнее приближаясь к его лицу. -Ничего не попутал, Арсений Сергеевич. – прошипели ему в ответ, принимая позу «давай, давай, нападай». -Это вы попутали. Я сколько раз говорил, чтобы вы не шлялись за мной по пятам и не контролировали каждый мой шаг, а? -А я сколько раз просил не устраивать сцен? Особенно здесь, на твоем и, между прочим, моем, рабочем месте? – не унимался Попов, прищуриваясь. -Вы первые пришли со своим «начальству нравится». -Начальству нравится. – подтвердил мужчина. -Нравится, когда персонал ведет себя как положено. Понятно, Шастун? -Понятно, Попов. – передразнил его Антон, морща нос. -Все, вы закончили? Могу работать? -Закончил. – медленно выдохнул ресторатор. -Только, Шастун, ты учти. В следующий раз я не буду играть в начальника, если какая-то «псевдошанель» снова полезет к тебе в ширинку. Я просто уволю тебя. Чтоб не лезли больше. Ясно? -Да ты и так, по сути, не начальник. – справедливо заметил Антон, полностью проигнорировав поступившую угрозу. -Начальники зарплату платят, а ты максимум вон, - он вскинул руку с кольцом. -кольцо надел и радуешься. -Я тебе что, плачу мало? – усмехнулся Арсений, огибая стойку и уже внаглую вторгаясь в рабочее пространство молодого человека. -Учитывая, что ты даже отказался от премии, и все равно у тебя каким-то магическим образом каждый месяц сумма не меняется. Не замечал, нет? -О, я подрабатываю. – безразлично бросил Тоша, отодвигая бедром надоедливого ресторатора. -И я не просил об этом. -Не просил. – подтвердил Попов. -Это я решил за тебя. Потому что ты вечно жалуешься, что у тебя старая одежда и лаймы какие-то не такие. – он наклонился ближе, почти дотронувшись губами до уха мальчика, от чего тот резко отшатнулся, чтобы никто из гостей не заметил всех этих движений. -Хочешь, я тебе рассаду на балконе сделаю? Будет у тебя персональный сад с лаймами. -Хочу, чтобы ты ушел. – прошипел сквозь зубы Тоша, натянуто улыбаясь Славе, который собирался подойти, чтобы отдать еще один чек. -Не уйду. – мягко сообщил брюнет, кивнув официанту, который сразу же ретировался, как только отдал заказ, чтобы не отсвечивать лишний раз. -Ты весь день от меня бегаешь. Здесь ты хотя бы в закрытом пространстве, придется терпеть. Хочешь, заберу тебя домой? Устроим ужин? Можем продолжить ссориться, а потом помиримся. Все как ты любишь, все по плану. -У меня по плану не видеть тебя весь день. – буркнул бармен, разливая свежий лимонад по графинам. -И вообще, я работаю. А ты мне мешаешь. Он все еще злился, но уже не совсем натурально. Потому что ну как можно злиться по-настоящему, когда этот черт смотрит и говорит так, словно пытается извиняться? Кстати, он не умеет извиняться. -Работай, работай. – усмехнулся Арс, отступая слегка назад, но все еще стесняя личное и рабочее пространство. -А я так, декорацией побуду. -Бля, какой же ты заносчивый. – закатил глаза Тоша, но все-таки взял с полки ром, чтобы приготовить этот долбанный Манхэттен. Просто потому что. А где-то на другом конце Москвы, в темной, облупленной квартире, такой же студент сидел на старой кухне, глядя куда-то в пустоту. Здесь тяжело. Здесь пустая комната, здесь запах, здесь память. Здесь все. Все то, от чего он убегал и внезапно вернулся. За стеной спал Анджей на его кровати, а он просто не мог лечь туда, где лежала Лиса. Ну не может он так, просто не в его это силах. Поэтому и сидит посреди ночи на кухне, поэтому и смотрит в одну точку вместо того, чтобы спокойно посапывать перед рабочим днем. Серые глаза даже не дергались, а сигарета между пальцами уже почти совсем дотлела, хотя он даже не курил особо. Этой тишины слишком много. Даже Джей, обычно громкий, живой, сейчас был словно напрочь вырезан. Эд вздрогнул, когда на другом этаже хлопнула дверь. Слишком резко. Сигарета упала в тарелку почти бесшумно, а Выграновский и не заметил, как выронил ее случайно. -Ебаный цирк… - прошептал парень одними губами, упираясь лбом в ладони. Он знал, что адвокат скажет, если увидит его таким. Нечто вроде «Ты ж не сдох, че тогда за трагедия на твоей морде?». И, может, даже пихнет в плечо, как обычно делает. Может, умудрится выдать что-то похожее на доброту, но с легким налетом «да пошел ты». Все может быть, это же Попов. Только тогда, наверно, получится дожить до следующего утра. Только потому, что ему напомнят, что он еще живой. Эд глубоко выдохнул, с силой сжав переносицу пальцами с такой силой, что в глазах звездочки заплясали. Надо идти спать. Или хотя бы свалить отсюда. Но куда? Так и сидел, в темноте, в своей же памяти. Не выдержав всего, он стукнул руками по столу, даже не переживая о том, что может разбудить сожителя. В следующую секунду он уже схватил свой тренч, спешно набрасывая его на плечи. Плевать, поедет к Алисе. Надо проведать. Все равно спать не может, тут находиться не может. А там хоть она, его маленькая девочка, которая точно не заслужила всего, что с ней случилось. Дверь закрывать не стал – просто прикрыл, с расчетом на то, что лишний шум ему сейчас не нужен. На самом деле, элементарно не хотел, чтобы юрист подскочил и начал отговаривать. -Эд, нахуй надо… - прошептал Выграновский, пародируя голос Джея и уже сбегая по ступеням вниз, к выходу из подъезда. -Не поедешь ты туда… - повторял он привычные слова Анджея, когда он порывался поехать на кладбище посреди ночи. Но нет. Поедет. Темный плащ болтался на плечах, слегка прохладный, но летний воздух бил в лицо. Куда угодно, лишь бы не садиться обратно на ту табуретку, лишь бы не уставиться снова в пустую чашку с отколотой ручкой, лишь бы случайно не вдохнуть запах сестры, от которого выворачивает наизнанку. На улице было пусто, район спокойно спал, в отличие от него. Машина моргнула аварийкой, фары тут же зажглись, освещая разбитый асфальт перед крыльцом. Пальцы слегка подрагивали, как и все тело, в общем-то. Он даже не знал, что сказать ей и стоит ли вообще что-то говорить. Просто хотелось приехать к ней, к девочке, которую не смог спасти, к той, ради которой пахал и рисковал, плакал и смеялся, но с которой пришлось прощаться первым делом. Джей скрестил руки на груди, глядя в окно. Ну, конечно. Кто бы сомневался. Из окна их квартиры было прекрасно видно парковку, а Попов – человек не тупой. Когда на кухне кто-то хлопает по столу, а потом шуршит в прихожей – вряд ли собирается сгонять в душ. Парень молча наблюдал за тем, как темная фигура садится за руль, двигаясь резко, как будто находясь на грани нервного срыва, который пытается сдерживать всеми возможными методами. Он взял телефон, задумчиво подкинув его пару раз на ладони. Написать ему, чтобы не занимался херней? Или не стоит? С одной стороны – плевать. Это не его дело. С другой…

Вы 02:47

Ну и куда?

Время видел?

Не занимайся херней съездим завтра

Сообщения прочитали, но не ответили. Машина с места тоже не двигалась, а Джей видел, что под именем то появляется надпись «печатает», то исчезает. Но в итоге, паренек просто пропал из сети, а белая машина плавно начала свое движение, медленно выкатываясь на узкую дорогу. Анджей вздохнул, откидывая мобильник обратно на тумбочку. -Баран ебаный. – буркнул он, укладываясь обратно на кровать. Надо нормально поговорить с братом. Нет, его совершенно не волнует где спать, что жрать и какую именно подъездную дверь пинать, ему даже плевать, что там с Выграновским происходит. Просто… да ладно, не плевать. Он же как сын. Пусть не особо любимый, раздражающий, бесит постоянно, но сын. Адвокат уткнулся лицом в подушку, глухо выдохнув. Как-то странно и неприятно сдавило в области груди. Нет, это не жалость, это, скорее, бешенство. Раздражало все: Эд, который думает, что молчать – равно справляться. Раздражают его пустые глаза, шоколадные сигареты, вечно безразличное выражение лица, привычка исчезать. Черт, да он даже не умеет нормально страдать. Все через стиснутые зубы, все в себя. Ни слов, ни всхлипов, ничего, только исчезающая надпись «онлайн» и белая потрепанная Киа, уезжающая в ночную пустоту. И ведь очевидно – его не остановить. Не тот случай, не тот характер, не тот человек. Он ведь поедет, обязательно будет там стоять, может даже на коленях, обязательно сгорит. А потом вернется как всегда – в абсолютном молчании, со стеклянными глазами, цвета помутневшего льда, с запахом пепла и слез. И опять будет делать вид, что все нормально, пока сам весь в трещинах. -Ненавижу, когда мне не похуй. – пробормотал он себе под нос. Лежал где-то минуту, тупо дыша в подушку, а потом все равно вскочил, будто его 220 вольт шибанули. Матерясь натянул брюки, схватил тренч со стула, спешно сунул мобилу в один карман, и пачку сигарет в другой. -Сука ты, Выграновский. Один хер заблудишься где-нибудь или размотаешься об отбойник, а я потом обзванивай все морги. Хуй там. Не в мою смену. – ворчал бесконечно парень, практически выбивая сначала хлипкую дверь квартиры с петель, а затем и подъезда. Прохладно как-то. Он прекрасно знал, где могила, поэтому направился туда максимально быстро, по пути вызывая такси. Да и плевать, что это последние бабки, а дальше останется только голодать. Арс поймет, Арс не такой как он – у него есть душа, он пустит их обратно. Пусть не сразу, но пустит. В этом Джей был уверен на все двести процентов. А еще он был уверен в том, что пацана нельзя мариновать тут слишком долго, он с ума сойдет. И кто тогда будет ему кофе в офисе таскать и всю скучную бумажную работу делать? Не, так дело точно не пойдет. Через минут 7 юрист уже сидел в машине, глядя в окошко. Ночная Москва расплывалась пятнами света, как будто намекая, что не один он куда-то едет, живет, что-то делает. Может быть, не совсем правильное, глупое, какое-то несвойственное. Но зато делает. Попов никогда не сомневался в себе, он был уверен, что всегда прав, а если не прав – то это какая-то ошибка и он точно прав. И сейчас – не исключение. Все правильно делает. На кладбище было совсем тихо. Ни одной живой души (какая неожиданность). Эд стоял напротив знакомого надгробия, кусая губы почти в кровь. Он ничего не говорил, просто молчал, просто был рядом, просто стоял, кутаясь в свой тренч. Да ему и поделиться с сестрой было особо нечем. Из нормальной квартиры выгнали, да еще и вместе с этим придурком в белых кроссовках и ментоловыми сигаретами. Парень усмехнулся про себя, примерно догадываясь, что, если бы не этот самый придурок, сидел бы он сейчас. В лучшем случае. Возвращаться не хотелось, да и смысла не было. Лучше здесь. Тут как-то лучше, легче, спокойней, душа не ноет так сильно, как дома, где все напоминает о ней. Он присел на корточки, все еще глядя на плиту. Странно, но в голове ничего не было. Не было желания падать и истерить, кататься по земле, рыдая, нет. Выграновский просто позволил себе не быть сильным хотя бы минуту, допуская те слезы, что копились в нем слишком долго. Их, как оказалось, было совсем немного. Но жгли они… не дай бог. -Ну? – вздохнул Анджей, стоя прямо за спиной парня, который вдруг вздрогнул и очень торопливо растер рукавом лицо, старательно убирая все влажные дорожки с щек и резко выпрямился, словно его застали за чем-то очень постыдным. -Че ты приперся? – тихо уточнил он, даже не оглядываясь. -Спал бы себе дальше. -Ага, бегу и падаю. – фыркнул адвокат, не пытаясь хотя бы попробовать смягчить тон, все также стоя за его плечом. -Ты херакнул по столу, как будто решился банк вынести, а не на кладбище смотаться. Проснулся весь дом, включая тараканов. Вот и приперся. Студент еле слышно хмыкнул, но поворачиваться пока не решался. Только руки сжал сильнее в кулаки, будто пытаясь что-то сдержать. -Зря. – сказал он. -Я нормально. Голос все равно предательски дрогнул. -Ага. Вижу. – усмехнулся Джей, склонив голову набок. -Я уверен, что у тебя лицо, будто тебя через мясорубку пропустили. Дважды. А теперь стоишь тут и ждешь, что она щас с того света спустится и обнимет. Не спустится. Ты не Винчестер. -Я знаю. – шепнул Эд. Повисла странная, едкая тишина. Где-то зашумел ветер, скрипнули деревья. Оба молчали, тупо глядя на небольшое надгробие. Попов выдохнул, сделав нехотя шаг ближе. -Ладно, давай поговорим. – наконец произнес он, цепляясь твердой рукой за все еще незаметно подрагивающие плечи. Слегка покрасневшие глаза врезались в него. Даже при тусклом свете фонарей было заметно, что они опухли немного, и все еще блестели от недавних слез. Анджей даже замолчал на минуту. Он видел, как Эд плачет, слышал, успокаивал. Но сейчас – это не истерика. Это нечто хуже. -Ты жить-то вообще хочешь? – уточнил парень, стискивая пальцы на чужом плече сильнее и еще внимательнее вглядываясь в серые радужки. Выграновоский дернулся, совсем не сильно, но ощутимо. Взгляд скользнул в сторону, пробежался по земле, уткнувшись в могильную плиту, на надпись, которую он знал наизусть. -Может, и нет. – выдохнул он слишком честно. В голосе не было вызова или попытки напугать, просто чистая, ничем не прикрытая правда. Рука на плече сжалась еще сильнее, но больно не было. Или он просто уже не чувствовал. -Ну и заебись. – процедил кареглазый. -Прям здорово, брат. Давай, дохни. Только скажи, кому записочку оставишь. Мне? Арсу? Его подстилке? Или сразу всем, чтобы мы за вечерним чаем перечитывали, как сказку на ночь? Эдуард молчал, даже не пытаясь оправдываться или менять свой ответ. Просто стоял, слегка покачиваясь. -А если я тебе, блять, не позволю вот так просто взять и откинуться? Что тогда делать собираешься? -Тогда… - студент пожал плечами, протолкнув огромный колючий ком по горлу куда-то вниз. -Тогда я, наверное, буду ненавидеть тебя. -Да на здоровье. – кивнул Джей, которого, кажется, полностью устроил такой ответ. -Только ненавидь меня живым, понял? Живым, падла. Мне не нужен еще один крест за спиной, мне тебя, как оказалось, хватает. Он внезапно притянул разбитого паренька к себе, заключая его в крепкие, жесткие объятия, больше напоминающие удушающий захват, но при этом довольно теплые и необходимые. Эд замер на секунду, а потом гулко выдохнул и уткнулся носом в воротник бежевого плаща, пахнущего ментолом и каким-то стремным одеколоном, который Джей когда-то украл на рынке, назвав это «изъятием». Он теплый. Он родной. Единственный родной человек в этом ебаном огромном, пустом, чертовски несправедливом и адски жестоком мире. -Я люблю тебя. – одними губами сообщил Эдуард, уже заранее зная, что совершает самую жуткую в своей жизни. Анджей кажется, даже не сразу понял, что именно донеслось до его слуха. Он просто продолжал держать его так крепко, как будто боялся, что если отпустит, мелкий просто растворится в воздухе, как дым их сигарет. А потом тело в его руках чуть дрогнуло. -Что ты сейчас?.. – абсолютно шокировано прошептал он, не отстраняясь и не отпуская. Все тело заледенело, его прошибло сначала холодом, потом жаром, потом опять холодом. Голос звучал глухо, поломано, на два тона ниже, чем обычно. Паренек не стал повторять. Он просто зарылся носом еще сильнее в чужую одежду. Слишком тихий, слишком беззащитный, слишком… слишком для Джея. -А ну не пизди такое, понял? – сипло добавил адвокат, а голос уже дрожал, но не от злости. -Ты че, совсем крышей поехал? Я тебе кто вообще? -Семья. – коротко ответил Эд. -Единственная, которая у меня еще есть. Это было ужасно больно, неправильно, это даже хуже, чем удар ножом – вот эта молитва, это неуместное, ненужное признание. И Попов не знал, что ответить, потому что правильно не получится. Потому что в этом не было абсолютно ничего правильного. Ни для одного из них. -А может, уже и нет. – хмыкнул с болью студент, немного отодвигаясь от его груди. -Ты ж не пидор, да? Ответом служило молчание. Анджей смотрел на него, словно впервые в жизни видел. Не как на малолетку, которую подобрал с помойки жизни, даже не как на подопечного, а как на полностью разбитого, потерявшегося, глубоко одинокого и, вашу мать, настоящего. -Не пидор. – хрипло выдавил Джей, почти по-человечески, почти с жалостью и растерянность. -Вот и я, вроде как, не особо. – усмехнулся почти безжизненно паренек. -А люблю. И че теперь? И снова тишина. Гулкая, как после выстрела. Попов молчал, хотя должен был оттолкнуть, наорать, разбить что-нибудь, нос ему, например. Но, почему-то, тупо не мог. Может быть, потому что впервые в жизни он и сам не знал, что с этим теперь делать. Да и слишком много боли в этом признании, чтобы просто развернуться и уйти, как он привык делать. -Да ладно… - выдохнул он с трудом, поджав губы. -Да ладно блять… -Лан, извини. – внезапно бросил Эд, дергая головой. -Реально, это не то, что я должен был говорить. -Ага, не то. – попытался нервно отшутиться кареглазый. Его буквально тошнило от собственной реакции. -Ты из всех «не тех» слов выбрал самое не то. Он прошелся ладонями по лицу, потом по волосам, сжав их с надеждой, что боль вернет ему хотя бы крупицу контроля над собой и ситуацией в целом. -Извини. – опять повторил Эдуард, теперь гораздо тише, с явным надломом в душе. -Просто… я реально уже не знаю, куда себя деть. Нахер я это сказал, не знаю вообще. Забудь, Джей, забудь все это. Ладно? Анджей глянул на него сверху вниз, отмечая сутулые плечи, полные усталости и отчаяния светлые глаза. Он даже не пытался кричать, наоборот, источал какое-то непонятное смирение. Захотелось стереть эту ночь из жизни мальчика, стереть все, вообще все под ноль. Что-то затвердевшее внутри Джея двинулось, давая ему понять, что он уже не сможет сделать больнее, потому что мелкий был прав: семья. -Забудь? – переспросил парень, наполняя легкие новой порцией ночного воздуха. -Забудь, как ты стоял тут и говорил, что тебя ничего не держит на этом свете? Ему ничего не ответили, только прикусили губу и отвернулись. -Я не забуду, наркош. Даже если очень захочу. Потому что это не херня какая-то, это… - парень осекся, потер шею, покачал головой, сделал еще миллион движений, лишь бы не продолжать. -Это ты. А ты – не ошибка. Ты, типа, вроде как, ну, что-то вроде… хер знает, ты мой, наверное. Гулкая тишина резко накрыла их новой волной. Но уже совершенно другая, словно оба переступили ту черту, откуда пути назад уже не будет никогда. -Но я не голубой. – быстро оправдался Анджей, вскинув руки. -Понял? Никаких вот этих вот… этих… всего. Ты меня слышишь? -Да успокойся ты. – кивнул Эд, опустив взгляд обратно на землю и даже слегка усмехнувшись. -Я и не собирался тебе подставляться, святой ты наш. -А ну не выебываться. – процедил Джей, уже протягивая ладонь к затылку парня, вроде как для подзатыльника, но на полпути притормозил и вместо удара просто положил ее на короткие волосы. -И вообще, иди сюда. Он снова притянул его ближе – уже не рывком, а как-то спокойно, можно даже сказать аккуратно, если такое слово вообще можно использоваться в случае с адвокатом-дьявола. В этой новой близости, в неловкой неподвижности, в скрипучем воздухе было столько недосказанности, что если бы они умели читать мысли, то тут же бы оглохли напрочь. В голове Анджея проскочило что-то совсем странное, совсем не то, это были не его мысли, какие-то чужие, мерзкие, не те. А Эд… Эд просто молчал, чувствуя, как огромная гора только что упала с его плеч. Его хотя бы не прогнали, а этого достаточно, чтобы он мог почувствовать себя хоть немного счастливым. -Поехали домой? – тихо спросил Джей, все еще прижимая мальчика к себе, покачиваясь вместе с ним из стороны в сторону. -Поехали, Алиска наверняка рада, что ты заехал к ней. Выграновский неуверенно кивнул, но пока что не отлип. Слишком давно он хотел этого тепла, хотел просто быть кем-то важным для кого-то, и чтобы кто-то стал важным для него. Джей стал. Может, не самый удачный выбор, но его все устраивает. В квартире у Арсения этим утром было тепло, хорошо, уютно. На экране телевизора в гостиной горел камин, а Тоша, сидевший перед ним с чашечкой кофе, умудрился уснуть прямо на месте. Он, вообще-то, просто ждал, когда Арс выйдет из душа, чтобы пойти после него и завалиться спать на весь день после отработанной смены, но не дождался. Мужчина появился в дверях, вытирая волосы полотенцем и улыбнулся, разглядывая Антона, свернувшегося калачиком под махровым пледом. Ну конечно, кто бы сомневался. Шастун вечно вырубается где попало, особенно, если там тепло, кофе и вообще хоть какой-то намек на покой. Паренек до сих пор держал одну руку вытянутой, пальцы кое-как сжимали ручку кружки, словно он боялся, что та со стола упадет, пока он тут спит. Попов подошел ближе, аккуратно отцепляя его от чашки и отодвинул ее подальше, чтобы точно не упала. Уселся рядом, аккуратно подтягивая тушку к себе. Студент сонно что-то забормотал, может быть, мурлыкнул, но сам зевнул и уткнулся носом в живот брюнета, устраиваясь на нем поудобнее. Телевизионный камин продолжал потрескивать, создавая еще большую идиллию. Арс уже хотел было забрать мелкого в спальню, но в тишину ворвался резкий, оглушающий стук, который заставил дернуться обоих. Антон подскочил, сначала огляделся по сторонам, а только потом опять зевнул, потирая глаза кулаком. -Какого… - просипел он, старательно разлепляя глаза. -Кто там? По двери долбили так, как если бы пытались взять квартиру штурмом. Арсений закатил глаза, но все равно со вздохом встал, накидывая первую попавшуюся футболку, что нашел по пути в коридор. Джей же уверенно херачил по металлу, пока рядом с ним стоял сгорбленный, усталый паренек с потухшими глазами. Морально адвокат уже был готов к тому, что его старший брат просто захлопнет дверь перед ними, но та квартира… ладно, не так. Та облезлая коробка со штукатуркой из горя на стенках – вот туда Эда нельзя было возвращать. Не, ни за что. Не сейчас. Не после всего. -Пусть меня выгоняет, хер с ним. – пробормотал он сквозь зубы, ударяя ногой в очередной раз. -Но ты здесь остаешься. Выграновский молчал, смотря в пол и даже не пытался спорить. И это бесило Попова-младшего еще больше. Арсений действительно открыл. Без слов, с той самой выдержкой на лице, от которой хотелось спрятаться где-нибудь подальше и прикинуться ветошью. Окинув их беглым взглядом, он заметил, что один – его родственничек – как всегда, вызывающе борзый и недовольный, а второй… о, блин, это вообще человек или просто сгусток мертвой энергии? Хозяин квартиры даже слушать их не стал, просто дернул дверь на себя, но кроссовок Анджея уже тут как тут – между косяком и дверью. -Арс, бля. – зашипел от несильной боли тот, не повышая голоса, но в нем все равно звенела сталь. -Я знаю, мы натворили хуйни. Ты злишься, я злюсь. Я всегда злюсь. Но он спать не может, ясно тебе? Спать, еп твою мать. Не трястись, не залипать в одну точку, не исчезать в ночи – тупо дрыхнуть. – он продолжал держать ногу в проеме, чтобы его брат не смог запереться от них. -Один раз, Арс. Без всего этого дерьма. – адвокат перевел дыхание, окинув своего подопечного оценивающим взглядом. Черт, какие же они оба жалкие. Один тут стоит умоляет, второй вообще хрен пойми, еле дышит. -Я не прошу любить его или меня, не прошу нам ебанутых условий, просто будь ты человеком, братец. Ресторатор, кажется, был совсем непроницаем. Но и Джей – не тот, кто не умеет находить нужных слов, играть на эмоциях и дергать за ниточки. Адвокат жешь. -А если бы это была твоя малолетка? – спросил он, кивнув на студента рядом. -Ты бы тоже дверь закрыл? Послышался глубокий, тяжелый вздох. Арсений зажмурился, протирая щеку рукой. Вот же тварь, знает, что говорить. Он обернулся в коридор, где уже появился бармен и с надеждой смотрел на него, буквально умоляя своими огромными зелеными глазами. Брюнет еще немного постоял молча, раздумывая о том, в каком плачевном положении он находится, и, выдохнув с раздражением, толкнул дверь плечом, чуть не влепив ею по лбу брата. -Заходите. – почти обреченно прошипел Арс, складывая руки на груди. -Один звук – и вы вылетаете, как пробка из шампанского. Понятно? Оба кивнули, просачиваясь за порог, подобно теням, тут же скидывая верхнюю одежду на вешалки. Даже кроссовки нормально поставили на коврике. -Дверь закройте. – буркнул мужчина, разворачиваясь и покидая эту стремную компанию двух уставших парней. Тоша лишь улыбнулся, махнув им и, конечно же, рванул вслед за «добродетелем», чтобы тот всю спальню не разгромил из лучших побуждений. Анджей шмыгнул носом, довольно хмыкнув. -Я ж говорил. – гордо заявил он, хлопнув беднягу рядом по спине с такой силой, что тот чуть не упал лицом вниз. -Он не урод, он просто заднеприводный. А они все… - он осекся, клацнув зубами. -Ну, не все… ой, да пошел ты. – тут же сменил он тон на свой обычный, скрываясь в дверях кухни. Эдуард хмыкнул, впервые за всю ночь и утро пропуская на лицо нечто похожее на слабую улыбку. В итоге, все разбрелись по своим углами. Арс лежал на своей части кровати, заложив руки за голову и глядел в потолок, думая о чем-то своем, пока Тоша устраивался рядом, бормоча что-то себе же под нос. Попов злился на себя, на юристов, на Антона в том числе. Потому что если бы не он, в жизни бы они сюда снова не зашли. Но Шастун – огромный, сильный рычаг давления, которым уже пользуются все, кому не лень и кто в курсе. -Ну не злись. – попросил мальчик, прибиваясь к его боку поближе. -Помолчи. – рыкнули ему в ответ, но отодвигать не стали. -Я ради чего их выгоняю? Чтобы они на следующее утро обратно приползли? Чтобы ты смотрел на меня глазами по пять копеек, лишь бы я нашел в себе силы еще терпеть? -Да все, хорош уже. – вздохнул зеленоглазый, прикрывая глаза. -Сделай лицо попроще, я же тебя знаю. Ты сейчас лежишь и психуешь, но все равно в душе доволен, что они без тебя не проживут. Ты ж та еще эгоистичная сука. -Я тебя сейчас стукну, психолог недоделанный. – пригрозил ресторатор, не смыкая глаз, до сих пор разглядывая потолок. Надо ремонт сделать. Просто чтобы деньги потратить. Он давно не тратил, нервный тик какой-то начался. На Антона не вариант слить, он начнет бунтовать, кричать и отказываться, потом вообще обидится. А куда еще можно все это деть? Мужчина облизнул губы, стараясь забить мозг идеями, как можно потратить денег, а не всем вот этим бардаком, который сам себе устроил. -Ты что-нибудь хочешь? – уточнил внезапно он, забирая с тумбочки телефон. Но никто ничего не ответил. Арс скользнул взглядом в бок, заметив, что чудовище опять мирно спит. Уснуть посреди разговора? Да, дайте два. Еще минут двадцать все было хорошо: Арсений выбирал, что ему купить, Тоша спал, Джей и Эд не издавали ни звука (наверняка тоже вырубились). Попов даже планировал начать собираться, чтобы съездить в какой-нибудь бутик или ювелирку, но внезапно, как гром среди ясного неба, зазвонили сразу ВСЕ телефоны в квартире. Такого никогда не было. Арс дернулся, оглянувшись. Да, мобила парнишки рядом тоже надрывалась, за стеной вопил ублюдский рингтон Анджея, который решил, что поставить сигнал воздушной сирены на звонок – гениальная идея, а телефон Эда уверенно вибрировал в его руке. Как по команде, все четверо подняли трубки. «Да, слушаю», «Але…», «Хули надо?», «Ху… черт. Да?» - донеслось из всех комнат. -Арсений Сергеевич! У нас проблемы… -…не говори Попову! Шастун, приезжай, у нас тут… -…серьезная проблема, Анджей, передай брату… -…ты кто? – в ответ Эд лишь вздохнул, представившись личным помощником адвоката Попова. Опять он его номер телефона всем подряд раздает, лишь бы ему никто не звонил. -Неважно, прошел слушок, что инспектор Мишлен сегодня приедет. Все четверо закрыли рты, погрузив квартиру в гробовое молчание. -Еду. -ЕБАТЬ, лечу! -И че? -Ого. А я тут каким боком? И тем не менее, все встретились у входной двери, молча кивнув друг другу. Антон, кое-как натянувший свою кофту, что-то ворчал, бурчал и вообще проклинал всех этих инспекторов за то, что они не дают ему нормально поспать, Арсений вообще ничего не говорил, только бесконечно печатал, звонил и бряцал ключами от всех машин сразу, Джей хаотично запихивал зачем-то бумаги в свой рюкзак, а те, что не влезали – в руки Выграновскому, который терпеливо стоял и ждал, когда этот дурдом выльется на улицу. Шастун судорожно набирал номера Славы и Марины – лучших, по его мнению, официантов, которые знают меню наизусть, могут чуть ли не по химическим элементам разложить составляющие и объяснить, почему человек не сможет прожить без салата, который никто, вообще-то, и не берет. За стойку он сам встанет, еще бы, Данек – прекрасный тип, но лучше уж вдвоем там стоять, так надежнее. -Он вообще имеет право туда заходить без ордера? – прорычал Джей, выхватив телефон из кармана. -Не помню, сука. Сейчас загуглим. -Успокойся. – прервал его юридическую панику Эд, самостоятельно блокируя экран. -Они инкогнито приходят. Как обычные гости. Им никакой ордер не нужен. -Самый умный? – фыркнул Попов-младший, но мобилу засунул обратно, с пинка открывая дверь. -Ладно, херли сопли по тарелке размазывать. Поехали. -Стоп. – у Арсения как будто все внутри упало и не поднялось обратно. -У меня же сеть. Все непонимающе переглянулись, как бы спрашивая: «и?». Ресторатор поджал губы, проворачивая в голове все возможные стратегии. Четыре ресторана в Москве, если не считать тот, что только-только достраивается и еще не успел открыться. Один в Новгороде, но туда вряд ли сейчас заявятся. Прийти могут в один. Но в какой? -Значит так. – выдохнул он, нервно перебирая ключ от Панамеры. -Я – в центральный. Антон – на Пресню, Андрей – на Тверскую, Эд… Эд, если ты сможешь, скатайся к Рублевке. Мне кажется, ты там справишься. -А я?.. – почти пискнул зеленоглазый, неуверенно беря ключ от своей Тойоты с полки. -Я ж там никого не знаю… -Слава знает. – кивнул Арс. -Заберешь его и поедете вместе. Я заеду за Мариной. Все, все по машинам и едем. Как только будут подозрения – звоните мне. Все всё поняли? Трое кивнули, в ту же секунду рванув к лифту. Четыре разные машины в разное время остановились у ресторанов с одним и тем же названием.