Хочешь, я куплю тебе солнце?

-Пожалуйста, не шуми… - прошептал на ухо Арсений, накрывая ладонью чужие губы и посильнее прижимая его голову к поверхности. Он чувствовал, как горячее дыхание обжигает кожу, а глаза то и дело подрагивают и закатываются от сдерживаемых ощущений, звуков и общей атмосферы. Антон судорожно втянул носом воздух, откидываясь назад. Тут стоял хорошо ощутимый запах перца, кофе, чужого тела и еще кучи всего, что сложно было разобрать по составляющим в таком положении. Арс, чуть вспотевший, уставший донельзя, но все еще железный и контролирующий, прямо передним ним, прижимает одной рукой его рот, второй держит за талию, вроде и неудобно, а вроде так тепло и хорошо. -Арс… - выдохнул он еле слышно сквозь пыльцы мужчины, упираясь лопатками в холодную стену между ящиками с вином и коробками, доверху забитыми посудой. -Ну зайдут же… -Никто не зайдет. – глухо отозвался Попов, сминая его кожу сильнее. -Тебя опасаются, меня уважают. Это место сейчас за километр обходят. Теплые, влажные губы скользнули по шее, заставляя бармена выгнуться и запустить пальцы в темные, слегка взъерошенные волосы, стискивая их ощутимо, но не болезненно. Они весь день на ногах: утром, днем, вечером. Оба кричали, бегали, командовали, а Антон еще и паниковал. Как только они столкнулись в этом складском помещении – абсолютно случайно, совершенно по разным вопросам – все стало совсем неважным. -У тебя руки дрожат. – отметил Арсений, прикусывая мочку уха парня. -Это от усталости? -Если тебя зовут «Усталость» - да. – прошипели ему в ответ, а тот лишь тихо рассмеялся, приподнимая ногу Тоши выше, чтобы зацепить ее коленом за свой пояс. Бедро прижало его сильнее к поверхности, вынуждая снова тихо хватать новую порцию воздуха. -Попросил же не шуметь. – напомнил он, выдыхая. Шастун глухо застонал, вцепившись в его спину. Хотелось, чтобы отпустило, хотелось, чтобы все получилось завтра. И чтобы Арс никуда не исчезал – тоже хотелось. Рваные поцелуи сыпались один за другим, дыхание сбивалось каждый раз, когда они сталкивались губами, затыкая не только голоса друг друга, но и разум, весь скопившийся за напряженный день хаос в голове. Пальцы оставляли на широкой спине быстро исчезающиие белые полосы, соскальзывая и возвращаясь обратно. Размеренные движения, иногда слишком резкие толчки, редкое шипение и стискивание челюстей – оба тонули, хватаясь за плечи, спины, талию, бедра так, словно это был последний шанс удержаться в реальности. Рука Арсения легла на ногу парня, подтягивая ее в более удобное положение, горячее дыхание обожгло тонкие ключицы, а зеленоглазый лишь клацнул зубами, до боли впиваясь в нижнюю губу. Нельзя шуметь, а это почти невозможно. -Прекрати вот это вот… - прохрипел Попов, когда тело под ним выгнулось слишком сильно, а ногти больно царапнули плечо почти до крови. -Услышат – будешь сам отдуваться. А сам, вопреки всем своим словам, все равно двинулся сильнее, глубже, куда резче, чем следовало бы. Паренек сжался, кусая собственные костяшки на руке, чтобы не взвыть прямо на месте. Все внутри вибрировало то ли от напряжения, то ли возбуждения, а может быть, адреналин был виноват. -Арс… - вымученным шепотом вырвалось из его груди вместо со вздохом, когда терпеть стало почти невозможно. -Если завтра мы все проебем… Это будет полностью на твоей совести… -О, я переживу как-нибудь. – сухо ответили ему без тени шуток, оставляя тяжелый, липкий поцелуй на виске. -Ты буквально мой главный актив. – он задумался на секунду. -Ты понял, я сейчас про инвестиции. Антон усмехнулся, пробормотав что-то невнятное, и спрятался лицом в слегка влажном плече. Кладовка казалась тесной, почти как гроб, но тут хотя бы тепло. Да и не существовало ничего, кроме рук, тепла, веса чужого тела, дыхания и глухих ударов сердца в унисон. На полке рядом дрогнула коробка с бокалами, предательски тихо звякнув стеклом. Попов на секунду замер, оглядывая окружение, чтобы ничего случайно не уронить, задеть, разбить и так далее. Только потом двинулся снова, но уже чуть медленнее, чуть осознаннее. Тушка в его руках все сильнее съезжала вниз по стене, пока ресторатор не подхватил ее за талию, возвращая обратно. -Держись нормально. – попросил сипло он. -Да нормально я держусь… - почти слезливо выдохнули в ответ. Попов прикусил кожу на его шее, резко притянув его к себе сильнее и резче. Довольно громкий стон сорвался с приоткрытых губ, но был тут же запихан обратно грубым поцелуем. -Извини. – сразу же исправился паренек, немного глупо улыбаясь. Волна тепла прошлась по всему телу, оставляя после тебя что-то вязкое, что-то теплое и полупрозрачное. Что-то, что потом только отковыривать и останется. Сука. В помещении наконец повисла тишина. Только тихое шипение вентиляции и сбивчивое дыхание разбавляли ее, наполняя жизнью. Арсений остался стоять, все еще не выпуская подрагивающее худое тело. Тоша тяжело втягивал воздух носом, прислонившись лбом к чужому подбородку и прикрывая глаза. Руки дрожали, ноги тоже уже не держали, но впервые за весь день он почувствовал, что полностью спокоен. -Молись, чтобы на пиджак ничего не попало. – с тенью усмешки заявил мужчина, все еще не отлипая. Шастун хмыкнул, позволяя себе расслабиться. -Молюсь. Арс тихо прокашлялся, отодвигая от себя Антона, чтобы взглянуть на него без пелены и тумана перед глазами. Ну конечно, стоит, улыбочка эта его самодовольная. Весь уставший, растрепанный, с мутными, но горящими глазами, с покрасневшей кожей около ключиц и мокрой прядкой, прилипшей к виску. Так даже лучше. Он убрал с уголка его рта небольшую каплю крови, выступившую, когда тот слишком старательно жевал себя же, заглушая всевозможные звуки. -Клянусь, тебя слышала половина кухни. Вот увидишь. – хмыкнул ресторатор, застегивая пуговицы на рубашке, аккуратно, будто бы ничего тут и не случалось. -Да никто меня не слышал. – буркнул в ответ Антон, возвращая свои штаны на место. -Коробки, максимум. А уши им, вроде как, не завезли. -Ты не знаешь наших поставщиков. – фыркнул мужчина. -Там у некоторых уже и глаза есть. Вернув себя в презентабельное состояние, оба еще секунду просто постояли рядом, ощущая, как атмосфера медленно развеивается, и только едва ощутимый запах недавней близости все еще витает в воздухе тонкими, практически не ощутимыми нотками. -Завтра не просыпаешься раньше восьми. – наконец произнес брюнет, расправляя рукава. -Я серьезно. Никаких швабр, салфеток и красной ленточки у входа. Ты на открытии должен быть красивым. -Красивым? – хмыкнул Антон. -Я всегда красивый. -Ну… зато честно. Тоша выпустил легкий смешок, раскидывая руки в стороны, чтобы нормально потянуться и слегка размять тело. Хорошо, что кофта широкая, не видно, как футболка мерзко прилипла. Салфеток-то они не нашли. -Давай, марш отсюда. – наконец выдал Арсений, хлопнув его по бедру ладонью. -Мне еще посадку проверять и посмотреть, чтобы банкетки правильно расставили. -Ага, понял, Арсений Сергеевич. – отдал честь Шастун, уже почти исчезая за дверью, но обернулся, стоя на пороге. -А если завтра получится реально красиво… ты скажешь, что я молодец? -Ты уже молодец. – кивнул Попов, пытаясь вспомнить, зачем он вообще сюда приходил. Студент улыбнулся, выныривая обратно в помещение. Буквально через секунду Арс услышал знакомое «Я ЧТО СКАЗАЛ?!» Ну надо же, какой неугомонный. Покинуть ресторан удалось только ближе к ночи, когда весь персонал уже еле переставлял ноги, а декор был более, чем идеален. Хотя нет, не удалось. Арс сидел за столом, скучающе подперев голову рукой и поглядывал на часы каждую минуту. Антон же скрупулезно крутил по кругу какой-то подсвечник, который стоял не по фэншую. Ресторатор вздохнул, но ничего не сказал. Он очень хотел прилечь, просто упасть и не вставать, но не мог. Сколько этот перфекционист крутит этот несчастный подсвечник? Минут 15? -Господи, солнце, поехали уже. – не выдержал Попов, когда мальчик сдвинул его на миллиметр, отошел, поморщился, а потом вернулся обратно и сдвинул еще на миллиметр. -Все должно быть… - Тоша затаил дыхание, дрожащей рукой наклоняя основание на какие-то микроны. -идеально. – выдохнул он, оценивая свою работу. -Так, еще восемь осталось поправить. -Домой. – буркнул ресторатор, поднимаясь со своего места и быстро оказываясь рядом с неугомонным дизайнером интерьера. -Домой, Шастун, хватит. -Арс! – взбунтовался тот, пытаясь вырваться из его хватки. -Ты не понимаешь! -Нет, я-то как раз понимаю. – заявил он, не выпуская чужое запястье. -Хватит, говорю. -Арс, мне надо… мне надо…. Там…. И тут! И… и ЭТО! -Так. – Попов выдохнул, резко дергая юношу на себя. -Хва-тит. Антон. – зеленые глаза зыркнули на него с какой-то детский обидой, как будто у него любимую игрушку отобрали и заставили кашу есть. Мужчина вскинул брови, задумчиво облизнув губы, а потом положил ладони на щеки бармена, заставляя посмотреть прямо на себя. -Все идеально. Ты молодец, я тобой горжусь. Хорошо? Антон замер, тупо хлопнув длинными ресницами. Арс никогда не говорил, что гордится им. Скорее, всегда просил не позориться и вести себя нормально. Ну, или хотя бы не пить. Шастун неуверенно кивнул, не разрывая зрительного контакта с глубоко-голубыми глазами. И, кажется, впервые за день просто расслабленно вздохнул. -Вот и славно. – подытожил брюнет, растрепав кудряшки. -Пойдем, машина уже подъехала. Завтра надо быть выспавшимися и красивыми. Бармен еще в последний раз окинул взглядом подготовленный зал. Гирлянды с крупными лампочками, welcome-зона, сервированные по всем правилам столы, подготовленная аппаратура: колонки, микрофоны, свет. Вроде бы сам настраивал, должно работать. Или хотя бы иногда крякать. Бар – лучше всех, все стоит так, словно по линейке выставляли (они и правда все ровняли по линейке, потому что иначе Антон орал и матерился), стойка – почти зеркало, украшено как полагается, лаунж – влажный сон любого. -Я гашу свет. – напомнил ресторатор, стоя в дверях. -Шуруй быстрее. Антон вздохнул, очень быстро пробежавшись взглядом по каждому углу, будто стараясь проверить каждую свечу, каждую скатерть, вилку, ложку, все, что мог. Но вместо этого - просто пожал плечами. -Ну, хер с ним. – буркнул он, проведя ладонью по шее. -Если завтра что-то пойдет не так, скажем, что так и планировали. -Конечно. – кивнул Арс, открывая дверь перед ним. -Концептуальная хаотичность. Очень классная вещь, кстати. Они вышли в ночную тишину, и стеклянная дверь щелкнула за их спинами, оставляя все это напряжение и миллиметровые правки где-то позади. -Давай честно, солнце. – произнес мужчина, зачем-то накидывая свое пальто на плечи паренька, хотя ночь выдалась теплой. -Ты просто хочешь доказать всем, что умеешь не только кофе заваривать? -Вообще-то, заваривать кофе правильно – тоже искусство. – фыркнул Антон, поудобнее натягивая на себе верхнюю одежду. -Но, если кто-то не может без моего тонкого вкуса, я в этом не виноват. -Конечно. – усмехнулся Попов, кивая в сторону машины, ожидающей на парковке. -Без тебя мы бы сервировали столы, как в придорожном борделе под Рязанью. -Не сомневаюсь. – буркнул Тоша, который явно не почувствовал сарказма в голосе ресторатора. Еще бы, он всегда говорит так спокойно и серьезно, что никогда не поймешь – шутит он или правда так думает. Остановившись рядом с задней дверью, Антон шмыгнул носом, придерживая на плечах пальто и взглянул на брюнета, чуть наклоняя голову. -Ты не охренел, Шастун? – вскинул брови тот. -У тебя еще есть руки. -Ты всегда открывал. – протянули жалостливо в ответ, слегка кивая на закрытую дверь автомобиля -Я сейчас принципиально не буду. Арсений закатил глаза, но за ручку все равно дернул. Разбаловал. Бармен довольно хмыкнул, заныривая в салон. Тут как-то тесновато, аж ноги поджать пришлось. Нет, это не он каланча, это машина маленькая. Арс цокнул, захлопывая дверь. -Всегда умел говорить «нет». – буркнул мужчина, обходя транспорт с другой стороны. На секунду остановившись, посмотрел в окно, за которым маленькое чудовище уже удобно устроилось и зарылось в мобильник, тупо улыбаясь с очередного «Арс, это постирония, ты не понимаешь». -Но ты как-то отучил. – дополнил он, тяжело вздохнув. Приятная ночь окутала город, и пока в Новгороде черная машина мягко катилась по дороге, где-то на окраине Москвы такая же темная тачка резко остановилась на обочине, взвизгнув тормозами. Двигатель еще немного порычал, не спеша глохнуть. Через секунду, с пассажирского сидения вышел человек в черном, с небрежно накинутым на голову капюшоном. Он облокотился на открытую дверь и плавными движениями размял шею, окидывая взглядом мрачную лесополосу. Сразу за ним, из-за руля вышел второй, откидывая два окурка в сторону. Адвокат тоже уложил локоть на крышу, лениво скользя взглядом по стволам деревьев. -Их много будет. – напомнил Эд, сплевывая жвачку на землю и даже не оборачиваясь к своему товарищу. -А нас двое. – пожал плечами тот, отлипая от корпуса машины и подошел к багажнику, открывая его легким движением. -И бита. – безразлично бросил Попов, разглядывая черный металл с гравировкой вдоль ручки. -Получается, трое. – хмыкнул Выграновский, всматриваясь в ночь. Воздух ощущался липкостью, чувствовался запах бензина, сигарет и чего-то знакомого. -Получается, так. Они немного помолчали, а потом Эдуард вздохнул, скинул капюшон и хлопнул дверью. -Бля, Джей, че за херня? Нас попросили просто съездить встретиться с поставщиками, обсудить детали, почему мы вообще назначили встречу ночью, где-то за Москвой посреди дороги, а выглядим так, словно ебла бить собрались? -Ну, вайб. -Ну, вайб. – подтвердил Эд. Кажется, этот ответ его полностью устроил. Арсений их убьет, если узнает, как они решают самые обычные вопросы. Нужно было всего лишь встретиться с представителями компании. Все. Ничего сложного. Парочка документов, одна-две подписи, ничего больше. Но нет же, два юриста так просто не сдаются. Устроили разборки в стиле девяностых, где-то биту откопали, теперь вот – стоят, ждут. Вскоре в темноте мелькнули фары. Они приближались медленно, звук работающего мотора разрывал тишину, а потом затих, когда внедорожник остановился в паре метрах от них. Несколько секунд ничего не происходило. Две пары глаз внимательно наблюдали за действиями, но никто и не думал подходить первым. -Ты застал девяностые? – уточнил Анджей, перекатывая сигарету в зубах. -Мне 20. – сделал пометку студент. -Я в нулевых родился. -Лох. – подытожил Джей, усмехнувшись. -О, ну да, ты сам-то 99-го года. – закатил глаза паренек, осуждающе цокнув языком. -Помолчи, да? – карие глаза раздраженно скользнули по силуэту, который до сих пор держал руки в карманах, будто у него там ствол заныкан на крайний случай. Короткие волосы слегка растрепались от ветра, но взгляд оставался таким же стеклянным и холодным. Наконец двери чужой машины приоткрылись, из салона вышел какой-то человек с чемоданом в руке. Вслед за ним – второй, с бумагами. Пальцы младшего брата ресторатора скользнули по холодному металлу, обхватывая ручку. -Джей. – осуждающе мотнул головой второй парень. -Не переигрывай. Нам просто подписать. -Здравствуйте. – поздоровался представитель, оглядываясь. -Знаете, очень необычное место встречи. И время тоже. -Чемодан. – коротко произнес Выграновский, хлопнув ладонью по крыше Мерина. -Сюда. Мужчины переглянулись, но все равно положили его на поверхность, не совсем понимая, что здесь происходит. Анджей не стал выпускать биту из рук, просто перекинул ее через плечо и подошел к остальным, отщелкивая замки. Поставщики удивленно моргнули. Обычно Попов с ними в ресторане там встречается, иногда в офисах. А тут вдруг… адвокат задумчиво хмыкнул. Не то, чтобы он был недоволен, он просто ничего не видел. Тут темно, фонарей нет, текст как будто невозможно прочитать. -Тебе посветить? – уточнил Эд, вынимая мобильник из кармана. -Да, а то нихера не видно. Выграновский шумно вздохнул, наконец понимая абсурдность всей ситуации до конца, но фонарик все равно включил. Анджей прищурился, бегло скользя взглядом по строчкам, а потом щелкнул языком, перелистнув страницу. -Это че за пункт? «По согласованию с третьей стороной»? Кто эта ваша третья сторона? Господь Бог или кого вы там в тени прячете? -Обычная формальность. – спокойно ответили ему, заглядывая через плечо в бумаги. -Не люблю формальности. – фыркнул тот, качнув битой. -Заменить. -Но это же обычный акт, он же всегда в такой форме. – попытались возразить ему, но адвокат был непреклонен. -Вы к юристу приехали или к клоуну? – уточнил парень, но в моменте понял, что тут, скорее, второе. Эд хмыкнул, слегка наклоняясь к уху ближайшего к нему мужчины. -Он сейчас либо сам все перепишет, либо бить начнет. Тут даже я не угадаю. -Все, все, хорошо. – согласились оба, примирительно подняв руки. -Мы переформулируем, привезем в чистовом. -Только, если можно, давайте все-таки встречать в более… - представитель оглянулся по сторонам, пытаясь подобрать правильные слова, которые не нужно цензурировать. -В более непринужденной обстановке? -А че с этой не так? – прищурился Джей, медленно оборачиваясь в его сторону, будто действительно не понимал. -Тепло, свежо, ни одного случайного свидетеля. Птички спят, собачки спят, вот вас сейчас отпустим – и вы ляжете. Идиллия. -Да, но… - мужчина слегка попятился, ему становилось слегка страшно. Вроде бы, бандитское время уже прошло, сейчас, как бы, по-другому вопросы решаются. Он попятился, но спиной наткнулся на грудь Эдуарда, стоявшего позади с руками в карманах. -Ночка напрягает? – уточнил он, блеснув очень сомнительной ухмылкой, глядя сверху вниз. -Или то, что мы тут без латте вас встречаем? -Нет, нет, просто мы не привыкли к таким встречам. – замотал головой второй, откровенно переживая за целостность своих костей после таких «переговоров». -Ну ничего. – хмыкнул Анджей. -Привыкните. – он щелкнул пальцами, укладывая бумаги обратно и бережно закрывая чемодан. -Мир меняется, такая вот херня. Все, финита ля комедия, жду чистовик завтра, чтобы ни одного «по согласованию». Нам тени за спиной не нужны, понятно? Представители синхронно кивнули, не собираясь спорить или даже пытаться возразить. -Ну вот и пиздуйте, а мы тут еще постоим. Сверчков послушаем. Оба быстро ретировались, прихватив с собой чемоданчик, даже не оглядываясь. Машина сорвалась с места так, словно боялась, что вслед за ней полетит металлическая бита. Когда задние огни скрылись за поворотом, Эд шмыгнул носом. Они натворили полную херню. И ради чего? Просто, чтобы выглядеть круто. -Арс убьет нас. – вздохнул он, уже представляя, что им будет за такую самодеятельность. -Мой-то Арсюша? – усмехнулся адвокат, постукивая битой по бедру. -Он лапочка, покричит немного, может не покормит разок. Да и все. -Ты вообще когда-нибудь пробовал работать нормально? – уточнил паренек, вынимая из пачки сигарету. -Я нормально работаю. Просто у меня… - он провернул орудие в руке, вскидывая его чуть повыше и разглядывая в слишком слабом свете луны. Металл опасно бликанул. -Подача нестандартная. -Аккуратнее. Ты ж ее особо-то и в руках никогда не держал. -Я?! – воскликнул Попов-младший, глубоко оскорбленный такими словами. -Да я родился с ней в руке! В следующую секунду раздался звон стекла. Выграновский накрыл лоб ладонью, удрученно опуская голову. Джей молчал, тупо глядя на биту, которую только что попытался подкинуть как в боевиках, и которая сейчас покоилась на переднем сидении Мерина прямо в мелких осколках выбитого окна. -Блять… - тихо прошептал он. -Ладно, это техническое вентиляционное отверстие. Завтра к кентам заедем. -Напомни, как ты еще не сел? – глухо спросил Эд, все еще массируя голову пальцами, чтобы не потерять связь со всем этим сюром. В какой момент его жизнь превратилась в этот плохой комедийный сериал? -Я адвокат. Антону нравилось абсолютно все. Во-первых, его даже не бесил костюм, который Арсений нацепил на него. Во-вторых, еще перед выездом он спер темные очки Джея, поэтому теперь чувствовал, как сияет. Светлый костюм без галстука, руки в карманах, черные очки-авиаторы на кончике носа, из-под которых снисходительно глядели озорные зеленые глаза, будто говорившие «ну я ебать, вам только мечтать о таком». Он даже волосы уложил назад. Совсем не идеально, но именно так, как надо. Слегка неряшливо, будто провел пятерней и на этом все (так и было). На запястье поблескивали какие-то очередные его браслеты, которым Арс уже потерял счет. Он беззаботно встряхнул головой, улыбаясь самой своей нахальной улыбкой, которую только мог изобразить. Какой же он классный вот в этом во всем, такой весь стоит, хоть сейчас на обложку глянцевого журнала. Паренек стоял на крыльце, купаясь в своих лучах славы, иногда небрежно вскидывая подбородок и демонстративно жуя жвачку. О да, какой же он крутой. -Выглядишь, как идиот. – наконец сказал Попов, вздыхая. Шастун закатил глаза, поднимая очки на лоб и скрестил руки на груди. -Я репетирую, если ты не заметил. -Что репетируешь? – уточнил мужчина, не совсем понимая, зачем его бармен стоит посреди крыльца, оглядывая полностью пустую улицу. Редкие прохожие вообще отшатывались, потому что это казалось уж слишком странным декором. -Ну, как буду стоять рядом с тобой, когда открываться будем. – пожал плечами Антон, продолжая позировать несуществующим камерам. -По-моему, я создан для сияния. Я же икона, нет? -Господи. – выдохнул брюнет, покачав головой. -Ты отлично выглядишь, но зачем ты выперся сюда, как на сцену? До начала еще три часа. -О, нет-нет-нет, - слишком театрально замотал он пальцем в воздухе и, как в кино, развернулся на пятках, слегка пригибаясь вперед так, чтобы очки снова упали на нос. -милый, ты ничего не понимаешь. Видишь ли, я подобрал весь свой образ в стиле беззастенчивого декаденса на пороге буржуазной трагикомедии. – он выпалил это на одном дыхании, оглядывая Попова с ног до головы. Паренек это учил всю ночь. Так и не понял, что это значит, зато теперь повторял фразу чуть ли не каждые десять минут. Арсений, слышавший это уже раз пятнадцатый за сегодня, только усмехнулся, расправляя манжеты. -Ладно, солнце, ты и правда выглядишь дорого. Даже удивительно, что зарабатываешь руками, а не лицом. Антон аж задохнулся от такого пренебрежительного отношения к его королевскому величеству. -Вообще-то, Арсений Сергеевич, я зарабатываю ртом. Повисла тишина, потому что он понял, что ляпнул только после того, как закрыл рот. -Это да. – кивнул брюнет. -Это я знаю. -Я не это имел ввиду! – замотал руками Тоша. Да, видимо, даже отличный костюм и нахальный, дерзкий вид от тупости на спасают. -Я имел ввиду, что я могу заработать разными способами! Лицом, ртом, всем! -Как же ты эффектен в самоуничтожении. -ХВАТИТ! Антон сжал переносицу пальцами, кинематографично покачав головой. Господи, он когда-нибудь научится держать рот на замке? Арсений тихо рассмеялся, понимая, что тот просто слишком сильно волнуется. Вон, пафоса какого нагнал. -Успокаивайся, это не церемония открытия вселенной. – мягко произнес Попов, укладывая руку ему на плечо. -Всего лишь очередной ресторан. Ты слишком драматизируешь. Успокаивающие речи не помогали, Шастун все равно выглядел слишком обеспокоенным. Все еще теребил свои браслеты и тупил взгляд, хоть это было и не сильно заметно через очки. Он вообще впервые на открытии подобного места, еще и не на правах «пришел посмотреть», а, скорее, «пришел управлять». Слишком ответственно, слишком непривычно, слишком… слишком не для него. -Арс, это для тебя «очередной». – фыркнул мальчик. -А для меня – вообще первый раз. Пальцы на его плече сжались чуть сильнее, а потом легко притянули его ближе, разворачивая лицом к себе. -Ладно, давай договоримся. – голос оставался спокойным, но уже с легким оттенком той самой строгости, которая лучше всего работала на Антоне. -Ты здесь, потому что это твое место. – он вздохнул, стараясь подобрать слова, чтобы это чучело не затупило снова. Вообще-то, ресторатор давно планирует соорудить из него человека, научить своему делу, чтобы он управлял, сам, по-настоящему. Просто возможности все никак не было. -Ты столько раз выкручивался из совершенно патовых ситуаций, проворачивал за моей спиной такие схемы, что я сомневался, что живу с человеком, а не с гениально-тупым стратегом. -Спасибо. – искренне улыбнулся Шастун. -Это не комплимент. – приподнял бровь мужчина. -Так вот, о чем я. Даже я верю в тебя. -Спасибо, типа? -Это тоже не комплимент. -Когда-нибудь я угадаю… Арсений прикрыл глаза, стараясь достучаться до этого юного, встревоженного мозга. -В общем, солнце, я хочу, чтобы ты попробовал. Хочу, чтобы однажды не ты стоял рядом со мной, а я рядом с тобой. Чтобы ты научился светиться ярче меня. Тоша уставился на него, забыв закрыть рот. То ли сказать что-то хотел, то ли просто дышал, а потом потерялся от этого тона и слов, а может просто дебил, тут разбираться надо. Пальцы перестали теребить браслеты, пытаясь переварить все сказанное. Арс хочет, чтобы он тоже был таким? Типа, бизнесменом, каким-то там владельцем ресторанов, кем-то значимым? -Отвисни уже. – хмыкнул Попов. -Бармен ты отличный, но я хочу увидеть, какой ты управляющий. Поэтому расслабься, твое жюри слишком легко подкупить. -А кто мое жюри?.. -Шастун, я же и стукнуть могу. -Понял. – тут же кивнул Антон, выдыхая. Арсений довольно кивнул, будто услышал единственный верный ответ за весь сегодняшний день. Проблема даже не в том, что студент… тупой, нет, скорее в том, что слишком часто сомневается в том, насколько он на самом деле не тупой. Он умеет мыслить, умеет выкручиваться из самых мерзких ситуаций, смышленый, схватывает на лету. Просто не замечает этого, все эти умения буквально вшиты в него с рождения. -Ну вот и хорошо. – брюнет похлопал его, смахнув с серого пиджака какую-то невидимую пылинку. -Сейчас откроемся, посмотришь, постоишь рядом, дам тебе побыть в моей шкуре, а потом будем учиться. Да? -А если у меня ничего не получится? – уточнил Тоша, слегка прищуриваясь. -Тогда начнем заново. – пожали плечами ему в ответ. -Я ж сказал – разберемся. Шастун замолчал, снова убирая глаза в пол. Зрачки слегка подрагивали. В мозгах крутилось слишком много мыслей: как? Почему? За что? Каким образом? Он же сначала по приколу крутился за стойкой, потом стал любимчиком начальства, потом вообще жить начал вместе с ним, а там вообще и замуж позвали. Антон качнул головой, будто исправляя неточность. Ах да, он же сначала дал начальству, а только потом узнал об этом. Блин, ну тогда, получается, не давал начальству, он же не работал на тот момент. Или это считается? А-а, черт, они же еще спали и потом… тогда дал, да. -Ты куда опять завис? -Я дал тебе или нет? -Еп твою мать, Шастун! – всплеснул руками мужчина. -Ты вообще думаешь хоть о чем-то, кроме постели? Зеленоглазый глубоко задумался, прикусив губу. -Нет. – честно ответил он, улыбаясь слегка виновато. -Невероятно. – выдохнул Арс. Видимо, он все-таки не до конца осознавал масштаб катастрофы, когда затевал этот диалог. -Я тут душу выворачиваю, объясняю, как я в тебя верю, строю планы, чуть ли не переписываю бизнес. А ты стоишь и думаешь, кто кому и когда дал? -Да я бы и сейчас дал. -Так, все. – брюнет скрипнул зубами, резко разворачиваясь. -Иди внутрь и не отсвечивай. Поори на кого-нибудь, свечки свои попереставляй. Главное – не выноси мозги вот этим вот похоронным видом. Антон усмехнулся, спустив очки на самый-самый кончик носа. -Ты сказал «свечки», и я тут вспомнил, как однажды… -Не надо, Шастун. – Попов обернулся через плечо, и голубые глаза очень недобро блеснули той самой искрой, после которой обычно кто-то оказывается прижатым либо к стене, либо к ближайшей горизонтальной поверхности. -Вот вообще совсем точно не надо. Антон снисходительно пожал плечами, юркнув под рукой мужчины внутрь заведения. Арс покачал головой, но все равно пошел за ним, в надежде, что он хотя бы попытался услышать то, что ему пытались донести. В целом, работы как таковой не было, часть персонала еще просто не пришла, повара вертелись на кухне, Тоша проник за «диджейский пульт» и теперь Арсению приходилось терпеть его музыкальный вкус, который долбил со всех колонок. А зеленоглазый, кажется, был абсолютно счастлив. Зачем они так рано приехали и ничерта не делают? Потому что бармен весь день изводил всех. «Арс, мы опоздаем, пожалуйста, собирайся быстрее!», «Арс! Ну через четыре часа начало, а мы все еще дома!», «Арс, мы точно не опоздаем? А во сколько надо выйти, чтобы не опоздать? А во сколько надо начать собираться?». И вот, они тут. Брюнет прокашлялся, усаживаясь на стул и вытаскивая телефон из кармана. Ужас, с ним просто невозможно куда-то собираться. И раз уж выдалось немного почти свободного времени, нужно сообщить неугомонному адвокату, чтобы тот начинал собирать бумаги для Канады. Наверняка он сидит без дела или занимается какой-то херней, вместо того чтобы реально работать. Кстати, Арс был не так уж и далек от истины, потому что, когда телефон Джея зазвонил, тот учил Эда правильно орать на юридический отдел. -Так, ты. – он махнул рукой в сторону первого попавшегося работника, подзывая его к себе. -Ты-ты, утконос, вставай. Подопытным будешь. Молодой сотрудник, дай бог лет двадцати пяти, со страхом поднял голову от монитора. Глаза больше напоминали зенки белки на кокаине, но это ладно, они тут все такие, когда оба юриста в помещении. И пока тот молился всем известным богам, Анджей быстро глянул в мобильник, скинув вызов. Не до этого пафосного буржуя, у них тут настоящие дела. Подопытный медленно поднялся под сочувствующими взглядами коллег, подошел ближе к своему начальству и вздохнул. -Представим. – начал адвокат, довольно убрав руки в карманы и, как хищник, играющий со своей жертвой, обошел беднягу по кругу. Выграновский же внимательно наблюдал, то и дело что-то записывая в блокнот. -Я – прокурор. Ну, чисто гипотетически. А ты – утконос-долбоеб. Это уже не гипотетически. -Э-э… - попытался что-то возразить утконос, но ему не дали такой вольности. -Молчать. Значит так, смотри, наркоша. Сначала показываю на практике, потом объясняю теорию. Джей смерил всех своим фирменным взглядом «вы все говно», выходя за дверь, ведущую в коридор. Работники переглянулись, стараясь не обращать на весь этот цирк внимания. Только выбранная мишень издевательств стояла, затаив дыхание, а Эдуард все еще что-то записывал. Через пару секунд дверь открылась с пинка, стекло в очередной раз зазвенело, и в помещение влетел юрист, все еще с руками в карманах, только теперь выглядел в два раза агрессивнее, чем до этого. -Я чего-то не понимаю?! – с ходу заорал он, двигаясь по отделу с такой скоростью, будто мог сейчас в кого-то с ноги влететь (он мог). -Почему отчеты за четверг не согласованы, почему дело ДВУХНЕДЕЛЬНОЙ давности валяется на почте, как дерьмо в проруби, и какой, сука, еблан подписал этот ебучий позор?! – выкрикнул парень, хватая со стола первую попавшуюся бумажку, при этом скидывая на пол все остальные. Адвокат пихнул ее в руки пареньку, который старался не дышать и просто стоял посередине. -Ты кто? – рявкнул Анджей, чем до ужаса напугал беднягу. -Я… -Неправильно. Ты – проклятие своего рода и позор всей нашей бухгалтерии. Какого хера ты не отсканировал документ и не отнес на второй этаж? Что, руки в жопе, глаза на жопе и жопа вместо головы? Эд тихо хрюкал от смеха, быстро записывая все это себе в блокнотик. В следующую секунду Джей улыбнулся, наклонив голову набок. На самом деле, он и планировал так заходить, потому что эти идиоты действительно все это не сделали, но решил, что устроить мастер-класс будет еще лучше. -Вот так заходишь. – более тихо заявил кареглазый. -Уверенно, прямо с порога, как будто ты в этом отделе родился и вообще ты – главная причина, по которой он до сих пор существует. Ты понял, подручный? Студент закивал, наконец поднимая взгляд от своих записей. -Хорошо. И никому не давай вставить ни слова. Тебя должны бояться, как будто ты можешь прямо сейчас им головы откусить. -Могу я… - попробовал отвертеться юрист, за что получил холодный взгляд темных глаз. -Нет. Не можешь. – буркнул Анджей. -Можешь сделать свою работу и продолжать делать свою работу. Больше ты ничего не можешь, ясно? -Так точно. -Вот и иди отсюда, утконос. Он сделал паузу, драматично вздохнул, а потом поправил свой и без того кривой галстук, болтающийся на шее, как будто только что выполнил свою главную цель на сегодня (так и есть). Утро, конечно, не самое продуктивное, зато весело. Ах да, Арс звонил. Джей еще раз огляделся, убедившись в том, что все начали шевелиться, а только потом вынул телефон из кармана и перезвонил брату. С каждым словом ресторатора лицо младшего мрачнело, а когда он выслушал все, то, не ответив ему ни слова, просто сбросил вызов, пялясь перед собой в одну точку. -Отдел на тебе. – убито сообщил адвокат, внезапно разворачиваясь и направляясь к выходу. -Че? – не понял Эд, резко вскинув голову. -А ты куда? Попов остановился в дверях, немного помолчал, затем обернулся через плечо и слишком мягко улыбнулся. Выграновский даже испугался. Он никогда не видел, чтобы тот не скалился, не ухмылялся, не издевательски растягивал свою морду в мерзкой улыбке, а просто спокойно улыбнулся. -Сначала пить, потом плакать, а затем в гроб. – сообщил адвокат самым спокойным и сладким голосом, какой только мог изобразить, сразу же покидая помещение. Даже дверью не хлопнул. Эд задумчиво почесал шею, встретившись с несколькими парами глаз сотрудников, с недоумением глядевших на него. -Че уставились, утконосы? – буркнул парень, вставая со стола и засовывая руки в карманы черного тренча. -Пашите, жертвы эволюции. Приду – проверю. Студент вышел вслед за начальником, на всякий случай все же заставив стекло задребезжать, просто чтоб не расслаблялись черти. Нагнать адвоката удалось только у поста охраны на выходе, где он нервно вытаскивал сигареты из пачки, вставляя в зубы сразу две. -Объяснения будут? – уточнил Эдуард, пихая дверь плечом и пропуская вперед Анджея, который даже не кивнул в знак благодарности, а просто прошел мимо, как будто ему и так все обязаны двери открывать, руку подавать и ноги целовать. -Пидорасы наши в Канаду собрались. – раздраженно фыркнул он, нащупывая в кармане ключи от Мерседеса Арсения (Порш он не решился трогать, за него реально убить могли). -И че? – не понял Выграновский, нахмурив брови. -Ты-то почему истеришь? Джей закатил глаза, озлобленно сняв автомобиль с сигнализации и зыркнул в сторону подопечного, который не разделял его эмоций. -Первое, - рыкнул он, откидывая большой палец в сторону. -они туда не погулять едут, а… - парень сморщился, сплюнув куда-то в сторону. -…расписываться. Второе, документами заниматься мне. – он задумался на секунду, перед тем как открыть дверь, и выпустил большое облако дыма в воздух. -И тебе. – добавил адвокат. -И третье. Я не истерю, Выграновский, я никогда не истерю. Запомни это. – нравоучительно напомнил Анджей, выдыхая ментоловое облачко прямо в лицо подопечному. Потом просто бросил нечто вроде «лан, теряйся» и плюхнулся за руль, привычно хлопнув дверью. Если бы старший увидел – таких люлей бы отвесил. Эд стоял на месте еще пару секунд с сигаретой в руке, но пока не закуривал. Вместо этого, просто смотрел на черный автомобиль, который уже зарычал и практически рванул с места, кое-как вписываясь между двумя другими машинами. Он никогда не умел водить нормально. -Ну и че ты, клоун? – задумчиво пробормотал паренек, прокрутив зажигалку между пальцев. -Впервые свадьбы что ли видишь? Не сказать, что его новость поразила. Он вообще полностью нейтрален ко всем этим традиционным и нетрадиционным отношениям, ему плевать кто и с кем спит. Но сам факт, что теперь Джей будет ходить, плеваться, материться даже больше, чем обычно, орать на всех и, возможно, опять разнесет все кофемашины и дома, и в офисе – не радовал. Выграновский вздохнул, подкуривая сигарету. Анджей был для него кем-то вроде отца или старшего брата. Вроде того, кто послужил самой твердой опорой, когда у него не было ничего: ни земли под ногами, ни неба над головой, ничего. Он просто ухватился за него, как за спасательный круг и до сих пор не может отпустить. Своих родителей он помнит, конечно помнит, но папа никогда не был близок с ним. Ему всегда самому приходилось быть плечом для своей семьи: мамы и Лисы, когда те были живы. Обязательно нужно было оставаться сильным, уверенным, тащить все на себе. А сейчас – нет. Сейчас у него появился кто-то, кто стал ориентиром, кем-то вроде кумира, может. Подсознательно хотелось быть похожим на этого адвоката-дьявола, хотелось стать таким же… надежным. Может быть, стальным, страшным, когда нужно. Чтобы не дрожать внутри, не сомневаться, не бояться себя же. После следующей затяжки отлегло, дым обжег горло, ментоловой привкус остался на губах. Эд не любил те сигареты, что курил Джей, но его шоколадный Чапман закончился, а у Попова «покурить» появлялось как-то само собой. Выграновскому совершенно не нравилось, как сильно он держится за него. Потому что, если уйдет Анджей – не факт, что и Эд останется. Парень стряхнул пепел себе под ноги, обводя верхнюю губу кончиком языка. -Да пошел ты, Попов. – наконец фыркнул будущий прокурор, выкидывая окурок на землю и тут же придавливая его светлой подошвой. Раздражает эта привязанность. Бесит, что они могут общаться чуть ли не телепатически, что он стал кем-то большим, чем просто «наставником». Бесит его харизма, бесит бесконечная самоуверенность и высокое самомнение, все это – невыносимо. Было бы. Если бы Эд сам не был его более уравновешенной копией. Антон сидел за столом, лениво ковыряясь вилкой в каком-то очень крутом блюде, название которого он даже выговорить не мог. Он называл это «вот эта сливочная дура со странным мясом». Арсений толкал свои речи, говорил с некоторыми журналистами местных каналов, кому-то руки пожимал, с кем-то улыбался. А Шастун просто нервничал, присматривал за баром, ел, снова нервничал, а потом пил. Очень много людей, шумно, иногда какие-то важные шишки подходят, спрашивают какой-то бред, на который Тоша даже примерно не знает, что отвечать. Просто несет какую-то чушь, которая хоть как-то связана с рестораном и мило улыбается, по-барменски, как умеет. Иногда мотался к колонкам и микрофону, чтобы проверить, что все в порядке и если что – настроить, но нет, все хорошо. Очень сложно найти себе место, когда за барной стойкой стоит кто-то другой, а тебе нужно чем-то занять руки и мозги. Вскоре ему удалось свалить из зала, ведь бару срочно понадобилась что-то со склада, и Антон был первым, кто подскочил со своего места. Помочь бару – буквально его жизненный долг. -Да, Арсений, ты всегда любил… - заметил один из присутствующих, покачнув бокал с игристым в руке. -…нестандартные решения. -В каком смысле? – уточнил мужчина, отпивая немного кофе из своей чашки. -Я удивлен, что ты выбрал этот город. – оценивающе кивнул его знакомый, обводя взглядом пространство. -Не Питер, не Казань, не Новосибирск. Великий Новгород. Я даже не понимаю, почему. Арс немного помолчал, вертя чашку в руках. Теплый фарфор грел ладони и пальцы, а взгляд устремлен в темную жидкость внутри. -Тут тепло. – коротко ответил он, чуть задумчиво, слишком тихо. -По-моему, примерно также, как в Москве. -Да нет. Теплее. – он перевел глаза на собеседника. -В Питере холодно, Казань шумная, в Москве я и так держу пять ресторанов, Новосиб – далеко. А здесь… здесь можно остаться. Он не стал добавлять, что именно этот ресторан пробудил интерес Шастуна, когда он притащил его сюда на свидание, не стал уточнять, что Антон готов был слушать все про проблемы этого заведения с его прошлым владельцем, не стал вдаваться в подробности о том, как Тоша сам сказал: «Ты хочешь этот рестик купить? Мне нравится, я согласен с твоим выбором». Ему нравится. Все. Этого достаточно, чтобы просто взять и забрать себе заведение, сделать ремонт, перебрать весь персонал и полностью поменять концепцию. -Понимаешь… - продолжил ресторатор. -Это не про рынок, не про выгоду. Иногда ты просто чувствуешь, что все получится. -Эмоции? – усмехнулся бизнесмен. -Не похоже на тебя. -Не эмоции. – отрезал Арсений. -Интуиция. А интуиция у него чудесная: кудрявая такая. С зелеными глазами, два метра ростом, где-то здесь сейчас носится, никак не может место себе найти, хотя уже сделала все, что должна была. -Интуиция… - повторил голос мужчины, оценивающе хмыкнув. -Знаешь, ты прав. В нашем деле интуиция тоже важна. Попов кивнул, не сказав больше ни слова. Он не романтик, нет, даже не близко. Просто иногда делает совершенно необоснованные поступки, прикрываясь какой-нибудь стратегией или «шестым чувством», а потом смотрит, как его бармен пытается разобраться, что с этим теперь делать и как вообще так вышло, зато счастливый. Это он еще в Воронеж с ним не ездил. Что-то ему подсказывало, что, если бы съездил, он бы еще и там ресторан открыл. -Арсений. – позвал его снова мужчина перед тем, как отойти к другому столу, к остальным гостям и партнерам. -Если твоя «интуиция» внезапно появится хоть где-то рядом с тобой – я буду рад познакомиться. Брюнет усмехнулся, мотнув головой. -Она не любит появляться на публике. – ответили тут же без раздумий, передавая подошедшему официанту пустую чашку. И не нужно им знать, что это «он», и не нужно знать, что и так появляется везде рядом с ним. Для всех существует загадочная «почти жена Попова», но никто ни разу ее не видел, хотя та всегда мелькает прямо перед глазами. Хочешь спрятать – положи на самое видное место. -Арс… ений Сергеевич. – раздался голос позади. -Я пойду схожу за трубочками в магазин, что-то мы немного про них забыли, а может, я не рассчитал, в общем, закончились, а там коктейли, которые без них – ну вообще шляпа, так вот, я о том, чтобы ты… то есть вы, не это… -Антон, Антон. – примирительно произнес Арс, тут же впихивая ему в руки какую-то тарелку с фруктами на шпажках. -Спокойней. Я попрошу кого-то еще сходить за этими твоими трубочками. Не делай трагедию из каждой ерунды. -Я пере… -Знаю. – перебил его Попов тихим, но твердым голосом. -Но ты здесь не как бармен, не как персонал. Это не твоя работа. -Но я ж помочь… - паренек сжал эту вазочка в руках, как будто она могла спасти его от нервов и переживаний. -Нет, солнце, нет. – мужчина слегка закатил глаза, пытаясь подобрать слова, чтобы нормально объяснить, что такое «границы» и что его синдром «я сейчас все сделаю, всем помогу и первый кинусь грудью на амбразуру» иногда совсем не к месту. -Иди, поешь, выпей чего-нибудь, поговори с людьми, с барменом, если тебе так хочется. Главное – не делай не свою работу. Когда вернемся и ты снова встанешь за стойку – пожалуйста. Тряси, наливай, бегай, приноси. Но сейчас – нет. Сейчас ты помогаешь открыть ресторан, а не следишь за провизией. Понятно? Через десять минут Антон ушел за трубочками, а у ресторатора дернулся глаз. Если Шастун решил помочь – он поможет. Даже насильно. В остальном, мероприятие, в целом, проходило без всяких проблем. Стадия «мы так рады вас видеть, гости дорогие» сменилась режимом «жуйте, не пиздите», поэтому Попов спокойно ходил по залу, заодно оценивая работу официантов, бара, администраторов, поваров и остальных в стрессовой ситуации. Вроде бы, все хорошо, никто не поругался, никого не убили, ничего не подожгли. Удивительно даже. Слишком все хорошо. Слишком. Мужчина остановился, слегка прищуриваясь. Такого не бывает, когда Антон находится в помещении. Арсений постучал пальцами по ноге, внимательно обводя взглядом весь зал. О, вот он. Сидит вилкой тычет в чизкейк и не ест. Попов вскинул брови, потому что раньше такого не наблюдалось. Чизкейк же почти как наркотик для него. Шастун же просто устал, у него болела голова, казалось, что здесь слишком душно, хотя он раз семь проверил все кондиционеры, которые работали абсолютно исправно. Да и не жаловался никто, так что это ему одному так повезло. Какая-то слабость навалилась, аппетит пропал, даже этот вкусный, манящий тортик не лез в глотку. Зеленоглазый вздохнул, отодвигая тарелку и протер лицо ладонью. -Солнце, все хорошо? – послышался знакомый, тихий голос, который заставил поднять немного стеклянный взгляд. Паренек давно привык к постоянному фоновому шуму, поэтому даже внимания не обращал на разговоры, музыку и нескончаемые речи партнеров, инвесторов, кого-то там еще важного-бумажного, так что даже не сразу понял, кто и зачем его спрашивает. -А? Да, просто голова чет разболелась. – пожал плечами тот, возвращаясь к своему интереснейшему занятию – тыкать вилкой в десерт. -Попросить музыку сделать тише? – уточнил ресторатор, явно не веря ни единому слову мальчика. -Не-не, если всем хорошо, то не нужно. – отрицательно мотнули головой ему в ответ. -Может, свет хотя бы приглушить? -Нет, Арс, не надо. Если всем нормально – мне тоже. Попов вздохнул, присаживаясь на свободный стул рядом. Конечно, никогда не признается. -Езжай в номер. – сказал он, вынимая из кармана небольшую карточку. -Я приеду, как только закончу. -Не-не-не, не. – тут же оживился мелкий, отодвигая ключ-карту от себя и с новыми силами принимаясь теперь уже жевать сладость. -Все норм, я просто загнался со всем этим открытием. Все хорошо, реально, не думай вообще об этом. -Шастун, у меня в зале – больше двадцати человек с лицами, будто они мне деньги в долг на этот ресторан давали. Давай хотя бы ты не будешь выносить мне мозг? -А давай ты не будешь решать за меня, что я должен делать? – огрызнулся Антон, откидывая вилку. Арс вскинул бровь слегка удивленно, ведь Тоша последнее время такой мягкий, тихий, послушный и спокойный, что он уже и забыл, что паренек умеет вот так. -Я ж сказал: все хорошо. Я не маленький, я сам разберусь. В другом ресторане и другой ситуации, он бы сейчас сказал «в кабинет, Шастун», но сейчас так не получится. -Шастун, не беси. – процедил Арсений сквозь зубы, стараясь говорить максимально тихо и особо не шевелить губами, чтобы никто не догадался, что у них тут разборки намечаются, а не милая дружеская беседа. -Ну так не бесись. – фыркнул мальчик, вставая со своего места. -Пойду-ка я, поработаю, Арсений Сергеевич, так сказать. Он натянул очки на нос, поправил волосы и, вполне себе спокойным шагом, направился через весь зал непойми куда. У него даже дел нет, но он все равно куда-то потащился. Арс обалдел реально. Нет, забота – это приятно, это правильно, хорошо. Но ему же четко сказали: все нормально, так чего он тогда прикопался? Может, он просто устал, вот и злится, а может и правда Арсений слегка перебарщивает со своей опекой. Этот вопрос требует более детального разбора, которым Антон заниматься абсолютно не хочет. Вон, лучше поговорит с кем-нибудь, кто внезапно захотел завести с ним диалог. Перебросился парой фраз там, улыбнулся здесь, кому-то незнакомому руку пожал так, словно друзья уже двести лет. Даже на брудершафт с мужиком лысым бахнул, а че? Он сам предложил. В моменте Шастун понял, что действительно втянулся. И пусть голова все еще неприятно ныла, а некая слабость в теле явно никуда не отступила, теперь ему даже нравилось. Тут с ним хотя бы общались, как с нормальным человеком, а не с ребенком, требующим постоянного контроля. Попов не подходил, ошивался вообще с другой стороны зала, но все с той же выдроченной годами улыбкой. Тоша даже успел подумать, что тот обиделся, но внезапно его телефон в кармане завибрировал. А 20:43 Шастун, ты меня раздражаешь. Какого черта ты делаешь за одним столом с моими инвесторами? Что ты им там на уши вешаешь? Антон усмехнулся, быстро прочитав сообщения и кинул короткий взгляд в ту сторону, где сейчас находился ресторатор. Тот не смотрел на него, но мобильник был включен. Ждет ответа, заметно.

Вы 20:44

А че?

Ревнуешь?

Разговариваю с умными людьми между прочим

У нас деловой ужин

А 20:45 Будь так добр, не разрушь мне еще не открывшийся до конца бизнес. Голова болит? Шастун закатил глаза, быстро вырубая экран. Болит, но тебе об этом знать не обязательно. И если бы сейчас он видел недовольное лицо ресторатора, то сильно бы пожалел о том, что так профессионально проигнорировал этот вопрос. Сообщения в духе «я прибью тебя» уже не прочитал, да даже и не хотел. Попов прикрыл глаза, со скоростью света досчитав до десяти. Невыносимый человек, упертый, как баран. Может, даже хуже барана, особенно, когда пытается доказать, какой он самостоятельный, сильный и все лучше всех знает. -Ладно, Антон Шастун. – процедил ресторатор настолько тихо, что не услышали даже те, с кем он говорил все это время. -Давай играть по твоим правилам. В номер вернулись в самой ночи. Антон – никакой, но вида старался не подавать. Просто еле переставлял ноги под издевательским взглядом Арса, который уже чувствовал свою победу. А потому что не надо выпендриваться, надо делать то, что тебе говорят умные люди, которые видят тебя насквозь. Закончив со всеми рутинными делами вроде принять душ-переодеться-завалиться на кровать, Шастун наконец шумно выдохнул, валяясь лицом в подушке. Мужчина стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку и скрестив руки на груди. Допрыгался. А главное – где он умудрился простудиться в мае месяце? Тепло на улице, тепло везде. Гений какой-то. Показал характер, молодец, ну пусть теперь мучается. -Че ты смотришь? – уточнил зеленоглазый, угрюмо бурча в наволочку. Голос звучал совсем глухо. -Просто отдохнуть прилег. Весь день на ногах. -А мне нравится смотреть, как идиоты сами себя доводят. – пожал плечами брюнет. -Забавное зрелище такое. -Иди ты. – дернул плечом мальчик, но больше ничего делать не стал. Только зевнул, натягивая одеяло еще выше. Теперь не душно, теперь холодно. Попов прикидывал, как же ему лучше поступить: продолжить весь этот цирк и просто лечь рядом или все-таки поступить, как нормальный, взрослый человек и принести ему таблетки. А знаете что? Первое. Ибо нечего.