Хочешь, я куплю тебе солнце?

Это ужас. За эти две недели мир умудрился полностью свихнуться. Арс потерялся на работе, Антон его уже девятый день найти не может, Джей с Эдом погрызлись почти насмерть, теперь один ходит с проекцией млечного пути на ребрах и темных очках, а второй рычит и швыряется бумажками в своих подчиненных. Сам же Шастун с ужасом смотрит на задания для университета, которые, между прочим, должен был делать летом. Это гроб какой-то. Выграновский учится теперь в другом университете, на юридическом факультете, собачится со своим адвокатом каждый день, еще немного и они правда убьют друг друга. Единственными адекватными людьми, по всей видимости, остались Оксана и Серый, который и в ус не дули. Работают себе спокойненько, иногда на учебу ходят, иногда бухают. Шикарные ребята. А, и самое главное — у Кати и Димы появился ребенок. Девочка, назвали Савина. Очень красивое имя, Тоше безмерно нравится. Да и дочка прекрасная. Глаза большие, пока ничего непонимающие, но все равно бесконечно милые. Когда бармен ее увидел первый раз на выписке — даже брать на руки побоялся. Такая маленькая, хрупкая, страшно было даже подышать на нее неправильно. Арс тоже воздержался. Этот вообще не любитель сюсюкаться, но все равно тактично молчал, улыбался и забирал Екатерину вместе со счастливым до потери памяти мужем из роддома на своем Мерине. А сейчас Антон, уставший, разбитый, не спавший больше суток, плелся по коридору университета, огибая скопления студентов. Телефон разрывался от уведомлений. Все как с цепи сорвались. Попов составлял ему список дел, кажется, на ближайшую вечность, Джей жаловался на своего подопечного, Оксана жаловалась на Джея, хоть Эд молчал. Он всегда молчит, в этом его плюс. Бедняга зажмурился, приваливаясь плечом к стене. Интересно, а Арсений правда считает, что мелкий владеет телепортацией и техникой теневого клонирования? Как он окажется одновременно в Строгино и Кузьминках? -Ебать, я че, разорваться должен? — буркнул он, пролистывая килотонны сообщений с адресами, местами и людьми. -Попроси Влада, черт возьми. А, да, Влад в Новгороде. Вот же. Еще две пары, а парень уже никакой. Без учебы было попроще, конечно. Единственно, что хотелось на данный момент — лечь и уснуть. Ночью смену отработал, даже домой добраться не успел — Арс украл его на встречу с партнером, представив личным помощником. Видимо, теперь Шастун заменяет Влада во всем. А это, знаете ли, сложно. Особенно, когда после разговоров про какие-то миллионы, тебя швыряют в шарагу и говорят «а ну-ка, учись зарабатывать». Как-то уже, знаете ли, нет желания. Дверь аудитории была так близко, но так далеко. Еще три шага и он у дверей. Еще два… давай же… один… -Блять! — воскликнул Шастун, отшатываясь и с яростью потирая лоб, в которую влетела деревянная, тяжелая дверь. -Ну ты можешь не хлопать дверь… Перед ним стоял парень. Явно молодой, явно удивленный, явно с таким видом, словно его сейчас обматерила двухметровая шпала. Паренек даже сначала не понял, что это препод. Только по притихшим у стеночки студентам и портфелю в его руке стало понятно. -…ми. — удрученно закончил мысль Тоша, убирая ладонь от головы. Влип. Точно влип. -Извините. А чего это извините? Ему по лбу засветили, а он не самый безгрешный человечек, мог и сказануть лишнего, в конце концов. Его смерили слишком уж недовольным взглядом, не сказав ни слова. Ладно, плевать, все равно он у них ничего не ведет. Так тогда подумал Антон. А через семь минут увидел, что тот самый человек появляется за кафедрой, настраивая проектор. Все. Абзац. Поинтересовавшись у Матвиенко, что у них за предмет сейчас, он получил стаканчик с ликером. Неплохо, но хотелось бы услышать ответ на вопрос. Хоть Суркова знала, правда ответила только когда закончила ругаться со своим молодым человек в переписке. Господи, кто придумывал названия всем этим дисциплинам? Какое, к чертям, «антикризисное управление»? Они его кофейню видели вообще, нет? Вот, где никакие книжки не помогут. Антон пытался держаться. Цеплялся за сознание, пил ликер, продирал веки, но нет, ему не повезло. В конце концов, голова тяжело опустилась на стол, бармен наконец-то уснул. Все бы было хорошо, если бы не чертов Руслан Кириллович, решивший, что на его занятиях нельзя даже моргать чаще положенного. -Молодой человек, у нас тут что, санаторий? — раздалось над ухом. Шастун резко вскинул голову, чуть не заехав затылком в нос человеку, попытавшись сымитировать хоть какую-то заинтересованность в происходящем. -Нет, у нас неудобные подушки. — пробормотал он, а Сережа рядом подавился воздухом. -Прекрасно. Рад, что вы снова с нами. Может, расскажете, в чем разница между финансовым и операционными антикризисным управлением? Тоша вздохнул. Да че, даже пытаться не будет. Он в душе не чает значение всех этих слов. Знал только, что финансовое — это когда с деньгами плохо, а операционное — когда все остальное в таком же плачевном положении. Или же, более профессиональным языком — в жопе. -Никакой. — подытожил свои мысли мальчик, не питая никакого желания развивать этот диалог дальше. -Фамилия? -Шастун. Надо было фамилию Арса назвать. Она решает довольно много вопросов. Руслан кивнул, отправляясь на место. Ясно, у него зачет не получится сдать. Да и пересдать тоже не получится. Ну и пошел он, будет еще на нервы капать, они и так расшатанные уже со всеми этими Поповыми, кофейнями, учебой, миллионами и прочей херней.

Вы 14:26

Арс, какая разница между финансовым и операционным антикризисным управлением?

А 14:27 Солнце, я слегка на работе. А ты откуда такие умные слова узнал?

Вы 14:27

На паре уснул

Препод доебался

Вот и пожалуйста

А 14:28 Не удивлен. Финансовое — реструктуризация долгов, поиск инвестиций, сокращение затрат. Операционное — оптимизация процессов, кадровые перестановки, новый менеджмент (!), иногда смена модели. И да. Если захочет завалить — скажи мне. Или прямо ему напомни, какая у тебя вторая фамилия. Хотя нет. Лучше не надо. Не позорь меня. Выспался? Потом ответь. Работа. -Шастун, я чего-то не понимаю? — снова раздался противный голос Кириллыча. Студент поднял взгляд от экрана. Даже Арсению не успел ответить, вот же докопался, вы посмотрите на урода. -Вы учиться сюда пришли или отдыхать? Не, ну все мужик, Тоша держал себя в руках. Не мешал, не разговаривал, никого не трогал. Ты сам нарвался на грубость, нельзя быть таким обиженным жизнью. -Да без понятия. — буркнул он, приподнимая голову. -Вот вы, например, зачем сюда пришли? На секунду в аудитории стало тихо. Кто-то с задних рядов тихо присвистнул, а в чат группы моментально посыпались уведомления. -Шастун. — Руслан взял паузу, чтобы переварить этот вопрос. -Вы с таким настроем, конечно, далеко пойдете. Но, боюсь, в армию. -А, ну раз так. — пожал плечами парень, поднимаясь с места. Серый с Оксаной попытались усадить его обратно, но тот мягко отмахнулся от них, забирая кусочек своей кофты из тонких пальцев девушки. -Может, тогда и вам удастся зайти чуть дальше. Прямо в бездну студенческой ненависти, фор экзампл. -За пределами этих стен ваша ирония вряд ли будет кому-то смешна. Покиньте занятие. — холодно отрезал преподаватель. -Я и собирался это сделать. — моментально отпарировал Шастун, накидывая неразобранный изначально рюкзак на плечо. -Тош… -Потом напишу. — Антон хмыкнул, гордо спускаясь по ступеням вниз, показательно прошелся мимо дотошного мужчины, отказывающегося продолжать вещание до тех пор, пока студент не выйдет. Натравить бы на него Эда, чтоб забыл, что такое самоутверждаться. И из-за чего? Просто потому что сам же двери распахивает, как конченный, а потом даже не извиняется. Напросился, вообще.

Вы 14:32

Я ушел с пары поеду домой

Пошел он

А 14:33 Господь, ты просто не умеешь быть послушным, да?

Вы 14:33

Ну почему… могу на колени встать

Хочешь?

Но только после того как посплю

Довольный своим ответом, паренек усмехнулся экрану и срулил в сторону лестницы. Вскоре он уже перепрыгнул через турникеты, пока охранник отвернулся буквально на секунду. Он мог бы выйти просто прислонив студенческий, но тот оказался забытым в какой-то старой куртке. Так что так — тоже вариант. Ликера было выпито совсем немного, поэтому за руль вообще спокойно садился. Конечно, если бы остановили менты — пришлось бы несладко. Но есть козырь в виде Джеюшки, которого хлебом не корми, дай с гайцами поговорить. Подключив телефон к машине, Тоша немного полистал плейлист, выбирая, под что сегодня он поедет домой. Нужно что-то громкое, с басами, чтобы по мозгам долбило и не давало даже попытаться уснуть. К его счастью, до дома добрался без приключений. Воткнул свое японское корыто на его законное место, хлопнул дверью, а потом все завертелось, закрутилось, дверь, лестница, дверь, комната, кровать. И все. Ноль мыслей, ноль тревог, забот, нервов и поездок. Просто сон, такой сладкий, желанный, господи боже, как хорошо спать. Вот спать — это когда ничего не надо делать, это когда ничего не видишь, ни о чем не думаешь, просто вот лежишь. Нет, спать — это прекрасно. Это лучшее изобретение человечества, пока что ничего более божественного не придумали и вряд ли придумают. Кто-то скажет «нет предела совершенству», и тогда Шастун ответит этим глупцам — есть, называется «сон». И, кстати, парень даже умудрился выспаться. Оно и неудивительно, потому что ресницы распахнулись только ночью, когда Арсений укрыл его одеялом, только-только вернувшись со своих дел. Сквозь подушку были слышны голоса юристов, которые снова ссорились по всяким пустякам, видимо, на очень повышенных тонах. Тоша что-то простонал, потягиваясь во все стороны. Попов забрался рядом с ним, притягивая ближе к себе. -Голодный? — первое, что спросил ресторатор. В ответ молча кивнули, не желая тратить восстановленную энергию на слова. -Я привез тебе твою любимую курицу в сливочном соусе и эту дрянь… господи, все позабывал. -Пана-котта? -Да. С мятой и яблоками. -Ты богоподобен, Арсюш. — выдохнул с удовольствием зеленоглазый, оставляя поцелуй на щеке мужчины. Тот лишь хмыкнул, растрепывая кудрявые волосы. Как выяснилось, первый этаж превратился в поле боя двух физически подготовленных, хорошо сложенных, явно неостановимых молодых людей. Если честно, за последнюю неделю все настолько к этому привыкли, что и сейчас мальчик не стал вмешиваться. Просто уклонился от летящей в его сторону кружки, открыл холодильник под звериное рычание Эда, напевая любимую песенку под нос, ну и пошел есть. Да, над его головой свистели ложки, пачки сигарет, даже ножи с вилками, но какая разница? Курица — охренительно вкусная. У них всегда эмоциональные ссоры, всегда с рукоприкладством. Из-за чего на этот раз? Да так, Выграновский слишком буквально воспринял задание по университету и Джею в очередной раз пришлось отмазывать его от «организации несанкционированного митинга». -Нужно было просто написать этапы! — крикнул Анджей, поймав летящую в него кастрюлю и запульнув его обратно. -Не надо было собирать людей на митинг за легализацию травы! -Так в задании было написано «организуйте демонстрацию граждан»! — выкрикнул Эдуард, которому посудина больно прилетела по плечу. Чайник моментально оказался в его руке, но намерения мирно заварить чай у него явно не было. -Ор-га-ни-зуй-те! Я что, по-твоему, сделал?! -Ты устроил бунт, блять! — рявкнул Джей, пригибаясь, потому что чайник действительно полетел. -Ты не просто типичное задание выполнил, ты чуть не посадил себя, и, сука, меня! -Да там никто бы не пришел, если бы ты, уебок, не разослал это ВСЕМ ЗНАКОМЫМ! — выдохнул Эд, ища, чтобы еще запульнуть в адвоката. Под рукой все закончилось, поэтому парень двинулся вперед, тут же получая подножку. -Лох. — хихикнул Попов, но в ту же секунду полетел вслед за подопечным, потому что тот не растерялся и подсек его, роняя на пол. Антон так и не обращал на них особого внимания, просто наслаждался нежнейшим сливочным соусом и идеальными кусочками птицы. Вот умеют же готовить, ну просто нечто. Краем глаза он видел, как парни катаются по полу, пытаясь придавить друг друга посильнее, попасть по жизненно важным органам и просто доказать, что виноват не он, а вот тот, который виноват. -Семья. — умиленно вздохнул Шастун, крутя вилку в руках. -Пошел нахер! — хором послали его дерущиеся между ударами. Психиатр Эда отменил ему транквилизаторы, которые тот глотал, как конфетки и в больших дозировках. Сейчас ему сложно понимать, что с ним, потому что давно не испытывал почти никаких особых чувств, он очень слабо контролирует вернувшиеся эмоции, часто поступает непредсказуемо, может сорваться на ровном месте или испытать вину за то, что умеет чувствовать. Холод, отстраненность и пустые серые глаза остались, но теперь вместо молчания и полного пофигизма — крики, рычание и срыв в агрессию. И, знаете, Анджей рад. Да, они периодически начищают друг другу морды, да, Выграновский стал чаще язвить, взбрыкивать и скалиться, но Джей только этого и ждал. Потому что устал держать на коротком поводке ледяную машину для уничтожения всего живого. Вот только, первое время после отмены — придется еще сильнее затянуть ошейник на шее этого бешенного добермана. Адвокат, конечно, старается, держит его в рамках, но черт, становится сложнее. -Все, блять, Выграновский, фу! — прикрикнул Джей, когда наконец умудрился уложить студента лицом в пол, скрутить руки за спиной и позволить себе перевести дыхание. -Что ты за чудовище такое, а? Эд рвано выдохнул, прикрывая глаза. Наверное, этот кареглазый мудила — единственный, кто способен удерживать его в себе. Когда мышцы сводит, давление пляшет джайв, а сны снятся настолько яркие, что заставляют просыпаться с криком и промокшей насквозь футболкой. Когда снится сестра, когда чувствуется запах отцовского дешевого геля для бритья, безжизненные глаза матери, висящей на веревке. Все это мучает его изо дня в день, из-за отмены медикаментов память обострилась, все, что было вытеснено седативками — возвращается. И это самое мерзкое. -Пусти. — тихо попросил он, не пытаясь вырваться самостоятельно. Теплый пол давил на щеку, крепкие руки прижимали сверху, не позволяя дернуться, ребра саднило. Зато живой. -Прекращай на меня рычать, наркоша, я тебе не утконос из офиса. — посоветовал Анджей, разжимая пальцы. -Давай, вали к себе. Тебе после универа завтра еще макулатуру в бухгалтерию закинуть надо. -Ты придешь? — тихо уточнил паренек, поднимаясь на ноги и разминая вывернутые минуту назад плечи. Джей задумчиво кашлянул, специально отпихивая тарелку с десертом Шастуна, чтобы тот тоже не втыкал. -Приду. Вали. Антон любезно заскочил к себе в шарагу, чтобы отметиться на паре, где милый дедушка ставит зачеты автоматом просто за высокую посещаемость. Посмотрел фотографии и видео Димы с Савиной, похихикал с мемов, поиграл в карты с Оксаной и Серым. Отличные пары, его любимые. Преподаватель — спокойнейший старичок, может, лет семьдесят пять ему уже, может — больше, никто не знал. Его уважали, не боялись, да и классный он сам по себе. После этого душевного отдыха нужно будет сгонять на склад, глянуть, что там за заминки с черным трюфелем. Дальше по классике: поговорить, передать Арсу, послушать дальнейшие указания, забыть половину. Все по классике, все правильно, все… все, приехали. Белая Тойота буквально стояла на ободе. Шастун цокнул языком, закатив глаза и присел на корточки рядом с машиной. Хрен поймет, гвоздь, походу, или стекло. Тоша, конечно же, не механик, но колесо поменять сможет. Наверное. Он не пробовал. Ну Гугл же объяснит как, верно? Видео девятилетней давности должно ему помочь. -Замена пострадавшего колеса — одно из умений, которое входит в обязательный минимум талантов современного мужчины… -Да-да-да, конечно. — фыркнул зеленоглазый, дважды нажимая на экран, чтобы промотать невероятно юморную вступительную часть видео. «Шаг первый: перед заменой колеса — убедитесь, что машина крепко стоит на земле». Антон пихнул железную махину в дверь. Ну да, не шатается. «Ставим на ручной тормоз и включаем передачу или паркинг для машин с автоматом». Ага, сделано. «Кирпичи или упоры ставим под колесо, которое расположено по диагонали от проколовшегося». Бармен огляделся, в поисках какого-нибудь камня, кирпича или еще чего-нибудь, что он может подложить под шину. Интересно, вот этому сараю очень нужны прямо все кирпичи? Если он вытащит один — не развалится же, правда? Студент закинул рюкзак на заднее сидение, размял пальцы и вцепился в торчащий кирпичик, пытаясь вытащить его из стены. Падла не поддавалась ни в какую. Крепко же строят, суки… Антон уперся ногой рядом, отчаянно дергая несчастный стройматериал на себя. -Ну вылезай… — попросил через стиснутые зубы Шастун, изо всех сил напрягая руки. Давай, еще чуть-чуть, давай же… -Отдай! -Шастун, вы зачем техническое здание разбираете? Вот блять. Тоша обернулся, но кирпич не отпустил. Он верил, что тот немного сдвинулся. Руслан Кириллович, конечно, ну кто еще? Стоит, кофе в стаканчике в одной руке, дебильный портфель этот его — во второй. Смотрит с любопытством на то, как пацан пытается по частям растащить государственное имущество. -Бля, дядь, иди. — попросил почти спокойно паренек, вытирая пот со лба. -Я верну его потом, не переживай. -Шастун, вы с преподавателем разговариваете -Ага, а ты — с человеком, у которого тачка на ободе повисла, а ехать на другой край Москвы надо. Чувствуешь, кто из нас двоих сейчас не в состоянии разводить демагогии? — буркнул он, всадив с новой силой по стене ногой. Не, он этот кирпич сейчас кувалдой будет выдалбливать с другой стороны, честное слово. -Я надеюсь, вы не серьезно? -Вполне серьезно. У меня тут… сука… видео! Там говорят, надо… — отмахнулся бармен, но тут же дернул слишком сильно, пальцы соскользнули, и он навернулся на землю. Да чтоб тебя. -Но кирпич… он же в стене… -Это временно. — рыкнул Тоша, подскакивая на ноги. Нет, это уже что-то вроде принципа. Руслан вскинул брови, не в силах отвести взгляд с этой смеси абсурда и отчаяния. -Вы крушите архитектуру. -Соблюдаю технику безопасности. — поправил его мальчик, закатывая рукава легкой кофты. И пока они пытались вести диалог, несчастное здание крякнуло, скрипнуло, кирпич с мерзким хрустом поддался и вывалился. А вместе с ним — еще полкило штукатурки, из стены повалил песок, какая-то грязь, пыль, да и вообще… -АГА! — победно воскликнул Антон, обмахиваясь рукой перед лицом, чтобы не дышать всем этим говном. -Стоять, я быстро. — приказал он сараю, моментально запихивая добытый кровью и потом ресурс под нужное колесо. Кириллыч забыл, что у него в руке кофе. Он вообще про все забыл. Вот этот идиот — это вершина. Ничего лучше он уже не увидит. Юный механик в это время спокойно ткнул в телефон. «Шаг второй: обязательно приготовьте запасное колесо еще до того, как возьметесь за домкрат…». Запаска должна быть в багажнике, Джей ее туда запихивал когда-то давно. Распахнув крышку, мальчик выдохнул с облегчением. Слава богу, оно тут. Дальше все по инструкции — достал домкрат (наверное, домкрат, он не разбирается), нащупал какую-то специальный выступ в пороге, которые были только чудом не съедены бобрами, а дальше начался самый цирк. Бедняга понятия не имел, как пользоваться домкратом. Покуртив его в руках с таким видом, словно это был инопланетный артефакт, Тоша попытался вставить его под машину. Не вышло, ладно, еще раз. И еще раз. -Мразина. — выругался он тихо, наконец пнув металлического недруга так, что тот со скрежет залетел под порог. А нечего, потому что. -Вам нужна помощь? — осторожно поинтересовался Кириллыч, наблюдая за бойней человека разумного и железяки разумнее. -Мне нужна тишина, и чтобы над душой никто не стоял. Мужчина не решался упускать это представление, поэтому вопросов больше не задавал. Просто прислонился к капоту ближайшей машины, отпивая давно остывший кофе. Дальше все, в целом, было по туториалу, без всяких происшествий. Закончив с последним болтом, паренек снова вытер лоб, опустил Тойоту на землю, как и обещал впихнул кирпич на место. Вот и все. -Все, спектакль окончен. — бросил он через плечо, затаскивая домкрат и порезанное колесо в багажник. -Всего доброго. -Вы удивительный человек, Антон. — честно признался Руслан, снимая с сигнализации свою машину. -Вы бы могли просто попросить помощи. Знаете, у меня в багажнике лежит нормальный упор. -Ага, и аптечка не просроченная. — фыркнули ему в ответ с искренним презрением. -Давай дядь, не скучай. Только по возвращению ему сначала стукнул по голове Анджей, а потом и Эд. Эти двое могли бы и сильнее, особенно после того, как Выграновский выяснил, что Шастун не до конца затянул один болт. Сегодня смена в ресторане, Арсений на работе, вариантов кроме как выспаться на день вперед — не было. Дальше — классика. Стойка, Слава, Марина, Аля, Эд, отчитывающий охранника, который в два раза шире него. Если честно, паренек слишком сильно вжился в роль начальника охраны на церемонии, теперь считал своим долгом держать в ежовых рукавицах всех вот этих амбалов на входе. Ночь шла своим чередом, конечно, теперь работы было в несколько раз больше: звезда давала о себе знать. Антон завален заказами, кухня трудится, официанты снуются туда-сюда. Так даже интереснее, наконец-то настоящая работа, а не тупое втыкание в мобилу всю смену. По большому счету, шейкер не выпускался из рук, пробки бутылок щелкали, кисти побаливали от постоянной тряски, пальцы ныли от постоянного откручивания и закручивание крышек, выдергивания пробок и тому подобных мелочей, на которые обычно он даже внимания не обращает. Где-то в часа три ночи, когда запара начала разгораться еще сильнее, к нему за стойку кто-то подошел. Тоша не видел кто именно, потому что переливал коктейль через стрейнер и ситечко в высокий бокал, а взглядом уперся в учетную книгу, проверяя, ничего ли он не забыл. -Манхэттен. — наконец раздался голос, заставивший глаза работника подняться от записей и взглянуть на подошедшего человека. Ну, конечно. Кто, если не он, будет заказывать напиток, которого сейчас даже в карте нет. -Привет. — немного устало кивнул Антон, отточенными движениями промыв все принадлежности в раковине, тут же зачерпывая лед и заполняя стеклянную тару им до краев. -А ты чего не спишь? -Да так, пришел посмотреть, как у меня бар справляется. — хмыкнул мужчина, немного зевнув. -Давно ночного аншлага не было, да? -Ага. — кивнул Тоша, вставляя в готовый напиток широкую черную трубочку и выставляя на подготовленный заранее поднос с тремя бутылками вина. -Но, знаешь, прикольно. Хоть не скучаю. -Я рад, что тебе нравится. Это, кстати, тебе. — на стойку с глухим «тук» приземлилась какая-то коробочка, обмотанная темно-фиолетовой ленточкой. Паренек скосил на нее взгляд, тихо фыркнув. -Это моя премия? — усмехнулся он, прокатывая бутылку красного вермута по руке от плеча. -Спасибо, не надо. -Это мое «спасибо» за твои бессонные дни и ночи. — настойчиво заявил ресторатор, постукивая по подарку пальцем. -Не отказывайте, солнце. Я не люблю, когда ты говоришь «нет». -А я не люблю, когда ты тратишь на меня бабки. — спокойно парировал бармен, профессиональным щелчком откинув металлическую крышку прямиком в мусорку. -Вишенки нет, все съели. -Ужасно. — вздохнул мужчина, не совсем понимая, что именно его так разочаровало: отсутствие его любимого кисло-сладкого дополнения или высказывание непокорного парнишки. -Я переживу отсутствие вишенки. Запиши, чтобы я заказал больше в следующий раз. -Ага. Ваш Манхэттен. — на автомате кинул Тоша, придвигая бокал треугольной формы на длинной ножке к брюнету. -На что ты там опять деньги слил? — все-таки уточнил мальчик, разглядывая список заказов на мониторе. Сейчас у бедных официантов не было времени бегать еще и к нему, чтобы лично чеки передавать, просто электронные пробивали. -Тебе понравится. — уверенности Арса можно было только позавидовать. Зеленоватые глаза моментально закатились. -Ну давай, хотя бы открой. Антон с сомнением вздохнул, вытер руки о полотенце и с неохотой подцепил ленточку, развязывая ее одним движением. Под крышкой покоился кулончик серебристого цвета в виде какого-то иероглифа на тонкой цепочке. То ли японский, то ли китайский, Тоша не разбирался во всех этих черточках и палочках. Красивенький. Ой, то есть, «вот же мужик упертый, опять деньги на всякую фигню сливает». -Ну и сколько? -Это неважно. -Важно, Арс, я не хочу таскать на шее чью-то квартиру. — буркнул мальчик, возвращаясь к работе. Он не собирался улыбаться, уж тем более говорить хотя бы «спасибо», то почему-то мелкая дрянь в груди, которую люди называют сердцем, все равно пошевелилась с теплотой. -Клянусь звездой, оно не стоит так дорого, как ты себе вообразил. Диалог мог бы зайти в более мирное русло, если бы где-то кухне не послышался звон посуды, явный мат и стук, больше похожий на свалившееся на пол тело. Супруги переглянулись, естественно, срываясь со свих место. Коробочка была предусмотрительно сдвинута ближе к кассе, туда, где бармен хранил резинки для волос, ключ от раздевалки и зажигалку. Как только двое влетели в помещение, моментально застыли в дверях с распахнутыми глазами. Эд, как ни в чем не бывало, убрав руки в карманы, шатался по всему пространству, пытаясь донести что-то до Славы, который кидался в него всем, что попадет под руку. Выграновский не дергался, просто мягко уходил от летающих вокруг него ножей, будто знал, куда полетит следующий. Повара забились в уголок, чтобы в них не дай бог ничего не воткнулось ненароком. -Слушай, я же объяснил. — вздохнул парень, делая плавный шаг в сторонку, чтобы тесак пролетел сбоку от него. -Просто разовый секс. Я ж не знал, что ты за ней охотишься все это время. -Да ты… — прорычал официант, взвешивая в руке железную миску для заготовок. -Да все знали, что я за Алей битый месяц бегаю! -Ну, я же не виноват, что ты ей не интересен. — пожал плечами Выграновский, как бы между делом перекатываясь через разделочный стол, чтобы его не прибила посудина. -Если бы знал — не стал бы ее никуда звать, брат. -Ты че, падаль, охренел?! — рявкнул обычно спокойный и милый официант, а по полу что-то громыхнуло. -Ты ее трахнул и теперь выставляешь все так, будто просто на собеседование сходил?! -Я ее не трахнул. — с самым искренним лицом уточнил Эдуард. -Я просто предложил, она согласилась. Все честно. Ты лучше с ней поговори, может, она тебе объяснит, чего ей не хватает. — склонив голову набок пожал плечами барыга, испытывая терпение агрессора по максимуму. Что-то еще тяжелое полетело в стену, зацепило полку с соусами, те навернулись вниз с неприятным, чавкающим звуком. Су-шеф в ужасе пискнул, снова захлопнув дверь холодильника, в котором все это время прятался и уже успел замерзнуть. Кто-то на всякий случай читал молитву, а Арс с Антоном молча наблюдали за этим спектаклем. Попов прикрыл глаза и прислонил пальцы к переносице, чтобы не взорваться, а Шастун думал лишь о том, как так получается, что где бы не появился их депрессивный друг, везде начинают летать предметы, поднимаются скандалы и зарождается рукоприкладство. -Я вас задушу. — первым не выдержал ресторатор, громыхнув таким голосом, что все присутствие наконец обратили внимание на двух вошедших. -Это не кастинг на шоу «Кто хочет сдохнуть первым», даже не место публичной казни. Собрали все свои монатки и пошли вон с кухни. Эд зевнул, облокотившись локтем на ближайший железный стол и скучающе оглядел потолок. Он ничего не делал, потому что кодекс чести — превыше всего. Потому что Слава, который чуть ниже, не рос в таких же условиях, вряд ли хоть когда-то дрался — не соперник. На него нельзя поднимать руку, нельзя отвечать агрессией, потому что можно и прибить случайно. -Ты тоже, Выграновский. — рыкнул Арсений, сделав шаг в сторону, чтобы молодые люди могли покинуть помещение. -Вы все — работайте. Вот это вот все, — он обвел взглядом пространство вокруг себя. -убрать. Не дай бог хоть что-то останется на полу. Я вас всех повешу. Прилюдно. — заключил мужчина, практически за шкирку вытаскивая Антона обратно в зал. -Оба в кабинет. Оба, Выграновский. Ты, Шастун, на место. Работай. -Ага, не ори. -Прости. — цыкнул брюнет, хлопнув его по плечу. На бармена действительно не за что было срываться, он тут вообще ни причем. Тоша знал, что сейчас в кабинете открылись врата в преисподнюю, знал, что Арс говорит тем самым тоном, от которого у всех ноги подкашивались от страха, а у него от желания, просто чувствовал, что туда лучше не соваться. Он снова воткнул один наушник в ухо, потому что эта однообразная музыка уже начинала раздражать. Так, все, к заказам. Коробочка у кассы не давала покоя, постоянно привлекая его внимание. Ладно, черт возьми, никто не запрещает ему просто узнать цену. Бармен сфотографировал кулон, закидывая фотографию в поиск. Первая же ссылка — ювелирный магазин. Парень был готов увидеть любые цифры, но не эту. Через пару секунд кулон уже болтался на шее, иногда позвякивая о шейкер, который задевал его, когда Антон взбалтывал коктейли. Впервые в жизни он купил не что-то дорогое, не что-то брендовое, а просто самый обычную серебряную подвеску с иероглифом, обозначающим «Любовь» за полторы тысячи. Вот такое — подходит, вот такое — устраивает. Где-то через десять бокалов вина, пять кофе и бесчисленного количества бутылок воды, отданных столикам, к стойке привалился Слава, безучастно вглядываясь в никуда. -Ну че? — уточнил Шастун, пытаясь повторить какой-то трюк с пластиковой бутылкой, который увидел у Леши. -Да ничего. — буркнул парень в ответ. -Штраф, выговор, очень убедительная просьба решать проблемы личной жизни вне работы. — он стукнул ладонью по лакированному дереву с явным раздражением. -Ну вот ты же знаешь Эда? Ну вот почему? -Потому что он — шизик. — абсолютно честно ответил Антон, у которого наконец-то получилось правильно выполнить связку. -Не бесись, реально. Эд не стал бы претендовать на чужое, если бы знал. Да и, если что, его вообще никто не интересует. -Никто? — прищурился недоверчиво официант, принимая из рук друга стакан воды чуть дрожащими от стресса руками. -Ну, есть один человек. — хмыкнул Тоша, не вдаваясь в подробности. -Но мне дорого мое красивое лицо, я не буду рассказывать. Это не Аля, не переживай. -Але, это Ви. Помнишь? Славно, славно. Короче, без лишних слов, нужен один килограмм, четыре пинты, десять Глоков... нет? Ладно, давай АКМ, но тогда пять. Да. Тринадцать гранат… -Выграновский! Эд чуть отодвинул телефон от уха, обращая на Джея полностью безразличный взгляд. -Секунду, брат. — кинул он в трубку, прикрывая микрофон ладонью. -Чего тебе, легавый? -Ты заебал настолько буквально воспринимать задания! — рявкнул адвокат, слетая с лестницы и двигаясь в сторону паренька, сидевшего на своем матрасе, расположенном на полу. -Это просто теория! Первый курс! -О, вот как. — мальчик взял паузу, еще немного посмотрел в злые, дерганые, темные глаза сверху, а потом снова вернулся к разговору. -Да, брат, отмена. Да не, без разницы, не везите. Скажите, что гуманитарный конвой. Все, салам. Он повесил трубку, немного грустно вздохнул и принялся снова что-то писать в своих конспектах, больше не обращая внимания на дышащего злобой и огнем юриста, скрестившего руки на груди и ожидающего хоть каких-то объяснений. -Мне не уточняли. — наконец выдал Эд, не отрываясь от записей. -Сказали спланировать логистику. Я спланировал. С прицелом на самооборону и дальнейший заработок. -Это была чертова задача по лекции, барыга! — рявкнул Анджей, заглядывая в его писанину. -И, черт возьми, там не было НИ СЛОВА про оружие и твою любимую наркоту! -Да, понял. Мой косяк. Ничего, все равно на левые доки все забил. Кому-то нелегко придется. Эду было… тяжело. И это слабо сказано. Джей боялся отпускать его в университет, потому что он слишком буквально воспринимал все, абсолютно все. Старался сделать любой доклад, любой реферат и прочее на двести процентов, чтобы адвокат гордился. Только вот, Выграновский такой человек сам по себе. «Смоделировать кейс» — это значит обзвонить полмира, заключить три контрабандных сделки и уже арендовать офис, даже если задача — просто «поразмышлять». Парень старался изо всех сил, честно, не ленился, не просто отсиживал пары. Проблема крылась в том, что «этой силы» у него было, мягко говоря, слишком… дохуя. И он пер, как танк, снося границы допустимого, логичного и законного. Душевные травмы, таблетки, боязнь остаться в тишине и одиночестве, упрямое, до одури тупое желание быть полезным. Все это свалилось в одну кучу, смешиваясь в страшный, очень опасный коктейль. Эд не спал по ночам, завесил все стены своей жилплощади распечатками, какими-то безумными схемами. Однажды даже пришел к Попову в пять часов утра с конституцией в одной руке, крестом в другой и спросил, поможет ли это ему вызвать дух графа Сперанского, который в 1809 году составил план государственного преобразования. Ему, видите ли, для доклада надо было. -Наркоша, нам надо поговорить. — наконец выдохнул Анджей, который уже просто был не в состоянии воспринимать все его выходки. -Ты не должен вылезать из кожи вон. Ты и так работаешь со мной, прекрасно справляешься. — Джей уложил руку на его голову, растрепав волосы, как шерсть домашнего песика. -Ты и так моя правая рука. Ладно, левая, правая слишком много знает. Я и так горжусь тобой. Хватит терроризировать всю семью. В буквальном смысле, Выграновский. — он кивнул на бумаги под локтем парнишки. -Не надо собирать бомбу, пожалуйста. Я уже видел твои запросы в Гугле. Эдуард замер. Он все еще сидел на своем матрасе, обложенный листами, выписками из всех возможных кодексов и каким-то мануалом, который, вообще-то, предназначался саперам. Пока чужая рука лежала на его голове, студент не дергался, просто чувствовал. Потом медленно выдохнул и чуть наклонил голову, упираясь в ладонь покрепче. -Легавый, я просто хочу стать таким, как ты. Адвокат подавился воздухом, чуть не захлебнулся чувством собственной важности, кашлянул от переизбытка гордости, в первую очередь, за себя. Его признали, он кумир, икона, главный в чьей-то жизни. О, плевать, этого достаточно, чтобы его и так громадное эго раздулось просто до нечеловеческих размеров, уже не умещаясь внутри. -Ну, таким же невероятным, тебе, конечно, не стать. — заявил кареглазый, щелкнув пальцами свободной руки. -Я такой один, чтоб ты знал. Но, — парень опустился на корточки, забирая из рук потерявшегося в новых чувствах и эмоциях человека блокнот с рисунками детонатора. -у тебя есть все шансы стать моей бледной тенью. Просто прекрати смотреть туториалы по сборке С4. Ладно? Эд кивнул, падая лбом на плечо юриста. Не спал трое суток, на полном серьезе разбирал кейс, как выиграть дело, где подсудимый — глава итальянской мафии, а судья — его любовник. А начиналось с того, что препод просто вкинул нечто вроде «вот если бы…». Пальцы все еще сжимали погрызенную ручку и тетрадь, но в глазах уже не было какого-то безумного, злого блеска. Попов закатил глаза, но отстраняться не стал. -Твой препод звонил. — внезапно рассказал Джей, похлопывая мелкого по макушке. -Слезно просил поговорить с тобой на тему поведения. Ты чего там вычудил? -Сказал, что у одной девушки в докладе значился амфетамин, а по описанию она подводила к героину. Там еще и такой вес был, что это даже не сбыт, а целый склад. — выдохнул честно Эдуард. -И распространение приплела. А это больше административка. Под семинар по уголовному праву больше подходило «сбыт». Это же важно, да? -Да. — осторожно подтвердил адвокат. Кто ж знал, что такой человек может быть… ботаником. -Больше не поправляй никого. -Почему? -Тебя посадят. -А что при фальсификации бухгалтерской отчетности не стоит делать это через Эксель, потому что там следы правок видны? И лучше копию PDF-файла скидывать, чтобы не палиться на метаданных оригинала? Тоже нельзя? -Выграновский… что? -Ничего. — осекся Эд, чуть улыбнувшись в пол. -Говорю, пахнешь дерьмово. Тебе бы в душ. -Барыга! Вообще, не так уж все и страшно. Просто молодой немного перебарщивает моментами, но так-то он вполне адекватный. Ну, насколько это слово применимо в отношении этого человека. Нравится преподавателям, с ним даже подружиться пытаются. Он отвечает, правда, просто… не все так сразу способны переключиться на его волну. Однажды кто-то спросил, чем он занимается по жизни, а тот чуть не ляпнул, что увлекался логистикой наркотрафика, закладками и вообще классикой жанра, но вовремя остановился, заключив, что просто работал в логистической компании. Кто-то посмеялся, кто-то не поверил, но так даже лучше. Естественно, были и те, кто шептался на задних рядах, называя его странным. Спасибо, будто сам не знал. Какая-то преподша даже сказала, что у него очень интересное эссе. -Кто-то из семьи юрист? — спросила она, когда Эд подошел к ней, чтобы сдать очередную работу. -Нет. Кто-то из семьи сдох. — чуть не брякнул паренек, отгораживаясь от постоянной боли воспоминаний стеной привычного сарказма и обесценивания, но снова вовремя воздержался, натянуто хмыкнув. -Да. Старший брат. Адвокат. -Хороший? -Лучший. И со временем начало казаться, что он приходит в свою нестандартную норму. Учится, работает, кусается со своим кумиром, жмется к нему по ночам, когда особенно сильно накрывает. Да, это не самая классная и невероятная жизнь, но, в любом случае, в разы лучше, чем за решеткой или с умирающим телом единственного близкого человека на руках. Его все устраивало. Антон даже заметил, что за рулем Выграновский умудряется кидать какие-то непонятные жесты в такт битам, пусть и с каменным лицом. Музыкальный вкус у него конечно… дай Бог никогда такое не слушать, это и не рок, и не рэп, даже не техно. Просто что-то среднее между звуками криков грешников, металла и разрыва барабанных перепонок. Но это уже лучше, чем постоянная тишина и молчание. Сегодня Эд согласился подкинуть Шастуна до универа, потому что самому ему на пары только к вечеру, Джей отправил его на вынужденный выходной, а заняться дома нечем. Еще и Импалу оставили, так как сам адвокат уехал на Мерине старшего брата, заявив, что для этого визита ему нужен «другой вайб». На самом деле, так просто меньше желания запачкаться кровью, чтобы потом белоснежный салон не вылизывать своим же языком под строгим надзором Арса. Парни припарковались около университета, лениво вываливаясь на улицу, освещаемую еще теплым, почти летним солнышком. Они расположились на капоте, прикуривая сигареты, мирно о чем-то переговаривались, пихали друг друга в плечо локтями, когда диалог скатывался «сам дебил». Обычная жизнь, которая больше походила на спин-офф «Сверхъестественного» на фоне этой тачки. И все бы ничего, вот только в окне примерно четвертого этаже, мелькала фигура того самого преподавателя, который никак не мог понять, как так выходит, что Шастун, этот хамоватый, ленивый, вечно прогуливающий пары парень, который смеется глазами, не пытается даже сделать вид хоть малейшего уважения, каждый раз оказывается в такой… интересной компании. То тонированная Панамера на парковке, то Мерседес представительского класса, теперь вот, пожалуйста, американский грех. А сам на старенькой японской дуре катается, кирпичи из сараев ворует и матерится на домкрат. Не сказать, что Руслан следил за ним, просто как-то так получалось, что когда Антон в университете, а это, кстати, редкость, то он постоянно в его поле зрения. И с каждым разом, раскрывался по-новому. На лекциях у Кириллыча он, естественно, даже не думал появляться. -Ну ничего, ничего, Шастун. — хмыкнул преподаватель, монотонно похлопывая бумажками с тестами по столу, чтобы выровнять их. -Поговорим с тобой на зачете. Очень мне интересно, что ты за человек такой. Очень. Сам же мальчик понятия не имел, чего к нему прицепились. Нет, правда, он ведь не сделал ничего такого! Не дерзил нарочно, не устраивал бы бунт, если бы к нему не начали докапываться на ровном месте из-за каких-то своих обидок. Да он вообще ничего не делает! За что?! Примерно в таком темпе тянулись дни, проходило время, Антон уставал, Эд восстанавливался, Джей пил валерьянку бутылками, пока Эд восстанавливался, а Арс… Арс просто хотел прилечь. К счастью, его молитвы были услышаны небесами, дела наконец рассосались, график разгрузился, денег, внезапно (на самом деле, нет), стало больше. Мужчина зевнул, заваливаясь в кровать и потягиваясь всеми частями тела сразу. Вот и все, первый выходной с момента церемонии вручения звезды. Это больше, чем счастье, это благословение. Единственный человек, который до сих пор взрывался злостью и обидой — Юля, живущая сейчас в общежитии при университете. Тоша выставил ее за двери в 12 часов ночи первого сентября, посоветовав больше не появляться в его жизни. Выграновский так и не соблазнился, в открытую сказав, что гей. Он не стал уточнять, что не так давно уединялся с официанткой, да и вообще ничего не стал уточнять. Просто оставил ошарашенную девочку посреди коридора, хлопнув дверью в свой подвал. Игра не окончена, но об этом знали не все. И казалось бы: и что не так? А то, что Попов понял, что просыпается в холодной постели, засыпает в ней же, Шастуна просто… нет. А где он? Несмотря на то, что у мужчины появилось гораздо больше свободного времени, своего мальчика он почти не видел. Ни утром, ни днем, ни вечером, ни ночью.

Вы 09:24

Солнце, а ты где?

Ты задержался на смене?

Солнце. 09:24 Я в универе, у нас сегодня какой то пиздец

Вы 09:25

Хочешь, я заберу тебя после занятий? Сходим куда-нибудь?

Во сколько конец?

Солнце. 09:26 Не я сегодня никак Я после универа в кофейню Потом ты просил к бухгалтерам заскочить Вечером короче увидимся Не скучай! Или же…

Вы 20:34

Солнышко, у тебя выходной же сегодня?

Солнце. 20:35 Ага, но Леха не может выйти Жена и ребенок гриппом заболели, выйду за него Не скучай! В один момент, Арсений просто разбито откинулся на подушку, опять перелистывая переписку. Зеленоглазый бармен превратился в облачка с текстом в мессенджере. Его уже конкретно бесило, что Тоша занимается всем и сразу. Этот чертов малолетка может не работать, просто наслаждаться жизнью, но нет: завалил себя делами, отобрал почти всю работу у Влада, словно это и его обязанности тоже. Ресторатор поднял руку над собой, разглядывая веточку терновника на пальце. -Ну, и что? — спросил он сам себя, не ожидая никакого ответа. -Ты ж хотел из него человека сделать. Сделал. Молодец. — брюнет вздохнул, проклиная тот день, когда решил, что Антону нужно начать заниматься серьезными делами, ведь «потенциал» у мелкого. -Крутой у тебя муж, целый день в разъездах, будто это он — владелец твоих ресторанов. Носится по твоим просьбам, как угорелый, никогда не жалуется, даже на учебу время находит. — Арс открыл заметки в телефоне, стирая разом половину расписанных на неделю вперед дел и со злостью откинул мобильник в сторону. Нахрен ему эта звезда, если кудрявой башки рядом нет?

Вы 15:54

Ты где?

Солнце. 15:54 Арсюш, я в универе, я ж с утра после смены написал Ну еще когда я подъехать не смог, потому что ты бумажки забыл в офисе

Вы 15:55

Никаких бумажек, Шастун.

Я забираю тебя.

Мне плевать, что там у тебя: зачет, экзамен, хоть встреча с министром.

Собирай вещи, я подъеду через минут тридцать.

Солнце. 15:55 Дак я не могу сейчас Типа, дела

Вы 15:56

«Типа», я тебя уволю ото всюду, если ты не прекратишь этот балаган.

И оштрафую. Или попрошу Андрея закрыть тебя на пару суток в изоляторе.

Чтоб отдохнул.

Я решу все твои вопросы. У тебя отпуск. По принуждению. Как ты любишь.

Антон резко выдохнул, заблокировав телефон. Его мешкам под глазами завидовали даже бездонные дамские сумочки. Усталость видели все, в том числе и Дима, который точно также ночами не спал из-за дочки, но даже он выглядел свежее. Вот весело будет, когда его тупо не выпустят с пары. Зачет с Кириллычем же.