Цветы и пепел

Лэйн и Анна возвращались с очередного задания, которое дал Дмитрий. К счастью, оно не было опасным, поэтому на него отправились только они и Каин, летевший спереди на высоте птичьего полёта. — Ты знаешь, иногда я думаю... — голос Лэйн раздался в пустой тишине разрушенного города, пока она шагала по раскрошенному асфальту рядом с Анной. — Может, апокалипсис — это какая-то форма перезагрузки для мира. Анна фыркнула, её взгляд был устремлён вниз, на затёртые ботинки, которые оставляли следы на серой дороге. Когда-то этот путь вел в парк, полный цветов. Теперь вокруг были только выжженные стволы, скрученные горечью пламени и ветра. — Перезагрузка? — переспросила Анна, глядя на неё краем глаза. — Ты слишком оптимистична для человека, который почти не ест и не спит. — А ты слишком пессимистична, чтобы быть человеком, который всё ещё жив, — парировала Лэйн с озорной улыбкой, не отводя взгляда от горизонта. Эта лёгкость, с которой Лэйн говорила о вещах, перед которыми капитулировали другие, всегда смешила Анну. Или раздражала. Смотря на её настроение. И всё же, было что-то успокаивающее в её словах. В этом голосе, напоминающем о нормальной жизни. Анну словно согревало знание, что, несмотря на безграничную серость, уничтожившую их мир, Лэйн верила — там, за горизонтом, всё ещё есть место, где можно дышать без страха. — Если это перезагрузка, — Анна кивнула на облака пепла, зависшие над перевёрнутыми машинами и обугленными зданиями, — то забыли убрать мусор. Плохая попытка начать что-то сначала. Лэйн улыбнулась и обернулась к Анне. Она умела слушать её так, будто каждая сказанная глупость или сарказм были чем-то драгоценным. Это раздражало. И одновременно заставляло остановиться на миг и подумать: "Чёрт, может, ей действительно не всё равно". — В мире осталось мало вещей, имеющих смысл. Но хочешь секрет? — Лэйн с тихой насмешкой нагнулась к Анне. — Ну? — Анна подняла бровь, хотя привычное упрямое выражение лица едва ли выдерживало тёплую нотку в голосе Лэйн. — Я просто делаю вид, что всё будет в порядке. На секунду вся похоронная атмосфера вокруг утихла. Как будто реальность перестала существовать, и остались только они двое: босые сердца, спотыкающиеся в руинах судьбы, но продолжающие идти. Анна коротко рассмеялась, качая головой. — Это худший план на случай конца света, который я слышала. — Ну, зато рабочий, — Лэйн пожала плечами. И Анна поняла, что это правда. Каждый шаг в этом аду ей было легче сделать только потому, что рядом была Лэйн. Криптограф, способный спасти весь мир, который не пойми как оказался на разломе базы «Сибирь», но который оказался её единственным спасением. Они остановились на обочине, где на старой лавочке лежала потрёпанная книга, пережившая как минимум пару смертельных взрывов. Обложка была стерта, осталась лишь основа — рваная, сгоревшая, но всё ещё существующая. Лэйн подняла книгу и покрутила её в руках. — Смотри, она всё ещё жива. Анна покачала головой с лёгкой улыбкой. — Это просто кусок бумаги. — И мы просто куски плоти, — парировала Лэйн, усаживаясь на лавочку и кладя книгу рядом с собой. — Но мы всё ещё здесь. — Только потому, что ты упрямая, — буркнула Анна, но всё равно устроилась рядом. — А ты всё ещё рядом, — тихо ответила Лэйн, повернувшись к девушке. Этот момент длился слишком долго. Или недостаточно долго. Анна почувствовала, как тёплое дыхание Лэйн скользит по её лицу. Она хотела что-то сказать. Может, отпустить очередной саркастичный комментарий, может, просто уйти в разговор о чём-то менее личном. Но в этот миг Лэйн подняла руку и осторожно коснулась её щеки. Это было почти подло, как она позволила этому жесту оставить незримую отметку на сердце Анны. — Ты и есть мой дом, — тихо проговорила Лэйн, не отводя взгляда от её глаз. Анна застыла, ощутив, как её защита трескается, как ржавый металл под давлением. Мир вокруг был пустым и мёртвым. Но для Лэйн он всё ещё имел смысл. Только из-за неё. — Тогда, может, мы построим его вместе, — наконец, едва слышно сказала Анна. Лэйн улыбнулась, и эта улыбка была единственным, что Анна захотела запомнить в этот момент. — Знаешь, я правда никогда не хотела тебя отталкивать. Мне просто казалось, что если я буду одна, мне будет некого терять, учитывая, что в такое время это может случиться в любой момент. Каждый раз я хотела внушить себе, что я пытаюсь заполнить пустоту в душе чувствами, от которых я отреклась еще много лет назад. Но каждый раз, когда была рядом с тобой, я не могла сдерживать себя, чтобы не найти повод прикоснуться к тебе. Прости меня, Лэйн. — Глаза Анны потемнели и намокли из-за слез, которые вот-вот вырвутся наружу. — Анна, я тебя понимаю и никогда не осужу за твои чувства. Самое главное, что сейчас мы вместе, и я тебя никогда не отпущу. Мы прошли это вместе, можешь даже считать, что добиться тебя стало для меня своего рода достижением. — Заглянув в глаза девушки напротив, Лэйн улыбнулась, всегда точно зная, как успокоить Анну. Девушки еще несколько мгновений просидели в объятьях друг-друга, убедившись в том, что все недопонимания и недоговоренности между ними наконец исчезли. Лэйн встала первой, стряхнув невидимые крупицы пепла с брюк. Её движения были быстрыми, почти порывистыми, но за ними всё равно читалась усталость, которая цеплялась за их тела, словно паутина. — Нам пора, — голос Лэйн прозвучал привычно спокойно, но в нём пряталась нотка беспокойства. Учёная встала, потянувшись за своим рюкзаком. Там осталось всего ничего: полбутылки мутной воды, один протеиновый батончик и старая записная книжка, в которой её дрожащей рукой были записаны мелкие заметки на случай, если выйдет из памяти что-то слишком важное. Но сейчас всё это казалось чем-то бессмысленным. Всё, что было ей важно, шло рядом — с ослепительной улыбкой и лёгким шрамом через щёку. Они шли долго, медленно пробираясь сквозь руины. К этому моменту город уже давно перестал напоминать уютные улочки и аллеи, а "Оксфорд" — база, в которой они нашли своё спасение — оставался единственным островком, соединяющим их с реальностью. —Как ты думаешь, у всего этого будет счастливый финал? — Анна вдруг прервала молчание. Её голос прозвучал тише, чем она ожидала. — Конечно. — отозвалась Лэйн без какого-либо сомнения. — Ты так говоришь, будто знаешь это точно. Лэйн остановилась и оглянулась, почти оскорблённая этим замечанием. — Знаешь, Анна, иногда достаточно просто поверить. — Верить? Здесь? — Анна возмутилась. Она указала жестом на полуживой город вокруг. — Ты даже не представляешь… — Зато я представляю тебя, — Лэйн перебила её мягко. — И знаю, что ты не остановишься. Ты слишком упрямая и умная для этого. — Вон, смотри! — Криптограф улыбнулась и пальцем указала на еле-еле прорастающий цветок сбоку от дороги. — Даже он не отчаивается! Эти слова заставили Анну замолчать. Сознание, что кто-то мог видеть её насквозь, одновременно пугало и согревало. — Ладно, пойдём дальше, пока я не сказала что-нибудь сентиментальное, — буркнула Анна, отворачиваясь. Дорогу до базы они прошли почти в молчании. Единственными звуками были сдавленные вздохи между быстрым шагом и редкими мелкими разрывами тумана, который лежал покровом на земле. — Перед ними возвышались металлические ворота "Оксфорда", увешанные остатками сетчатого ограждения. В старые времена люди могли бы назвать эти места импровизированными тюрьмами. Теперь это было убежищем — не идеальным, но единственным. Когда ворота распахнулись, их встретила знакомая резкость рубленного света, который всегда казался слишком холодным для глаза, проживших долгое время в темноте. Несколько членов отряда поспешили к ним, среди них был Дмитрий. — Думал, вы уже давно стали кормом для отродий, — пророкотал он, складывая руки на груди. — Где вы так долго шлялись? — Вернулись же! Да и мы не пальцем деланные, — усмехнулась Лэйн, проходя мимо. Её не сбивал даже его тяжёлый взгляд. Анна остановилась ненадолго, но, посмотрев на его слегка сердитое лицо, решила, что следовать примеру Лэйн — лучший выбор. Когда они вошли внутрь, захлопнув за собой ворота, их встретило тепло. Не настоящее, а скорее символическое. Это место как будто всегда был на грани разрушения, то и дело скреплённое из подручных материалов. В воздухе пахло застоявшимся сырником и отработанным горючим, но было что-то убаюкивающее… родное. — Ты мне обещаешь, что всё будет хорошо? — тихо пробормотала Анна, оглядываясь. — Конечно, обещаю. Я ведь твоя звезда удачи, — Лэйн подмигнула, приложив руку к груди в театральном жесте. — Если ты звезда, то явно давно потухшая, — хмыкнула Анна, но на её лице мелькнула самая теплая за всё время улыбка. После долгой дороги девушки первым делом пошли смывать с себя всю грязь и пыль постапокалиптического города. Стоя под обжигающей водой, Лэйн думала об Анне. Ей всё ещё не верилось, что они вместе… по-настоящему. Если для этого пришлось всего лишь «насильно» поцеловать учёную, она бы сделала это раньше. И как Анна вообще могла держаться столько времени, называя друг-друга лучшими подружками? Что было у неё в голове каждый раз, когда она, как бы по-дружески, тискала криптографа или всю ночь лежала рядом и охраняла сон Лэйн. Когда Лэйн вернулась в комнату, Анна уже сидела в пижаме на кровати, в сотый раз перечитывая свои заметки в блокноте. Ее очки уже лежали на тумбочке рядом. Криптограф закрыла дверь на замок, прошла к шкафу переодеться в пижаму и почувствовала на себе чужой взгляд со спины. Желая подразнить доктора, Лэйн специально так долго выворачивала и расправляла спальную футболку, стоя в одном нижнем белье спиной к кровати. Хоть теперь девушки и были официально вместе, ничего большего, чем поцелуи и редкие, как бы случайные, касания рук до чувствительных зон тела, не было. Может быть, они по привычке боялись торопить события и спугнуть друг-друга, а может, не было подходящего времени. Хотя, переодически слыша звуки из соседней комнаты Ноа и Лестера, вряд ли это было из-за недостатка времени. Парни же как-то его находили. — Подглядываешь? — Резко обернулась Лэйн с улыбкой и лёгким красным блеском в глазах. Анна с заметным румянцем на щеках быстро опустила глаза на записную книжку и начала слегка беспокойно теребить ее края. — Нет, просто смотрю, не утаила ли ты от меня очередную травму — Легко парировала девушка — А то опять тебя лечить придется. — Знаешь, когда-то я знала хорошего психолога, вот она бы точно подтвердила, что это чистой воды ложь! Лэйн тихо, словно кошка, крадущаяся за своей добычей, подошла к кровати и нависла над Анной, заставляя доктора поднять голову и убрать свой блокнот. Между их губ оставались считанные сантиметры, но обе девушки были слишком гордые, чтобы проиграть в игру «Кто первый поддастся искушению». — Хочешь, покажу тебе звёзды? — Криптограф сократила расстояние между ними и, дразня, провела кончиком своего носа по носу учёной. Анна потащила Лэйн на себя, затягивая ее в поцелуй и заставляя сесть сверху на свои бедра. Они целовались как в последний раз, как будто «звезда удачи» доктора все-таки обманула ее, и завтра уже не придет. Руки Анны легли на талию возлюбленной, медленно спускаясь на ее бедра. В один момент она не удержалась и сильно сжала кожу под своими пальцами. — Ау! — Слегка хихикая сказала Лэйн, хотя низ ее живота приятно потянуло. — Прости, тебе было больно? — С видным беспокойством в глазах тихо сказала ученая. — Нет, но ты забавно выглядишь, когда пугаешься — сказала криптограф и в ту же секунду получила наказательный шлепок по попе. Лэйн игриво улыбнулась, дорожкой поцелуев спустилась к шее Анны и слегка прикусила, заставив возлюбленную не сдержать тихий стон. Ее руки исследовали тело девушки, залезая под тонкую ткань кофты, но не заходя слишком далеко. Коснувшись груди, криптограф посмотрела на Анну, ища в ее глазах разрешение, и получила едва видимый кивок. Их губы соприкоснулись, и этот поцелуй заглушил очередной стон, когда рука Лэйн обхватила грудь ее девушки, задевая сосок и нежно играя с ним. Наконец, не выдержав преград между их телами, верхняя одежда бесцеремонно полетела на пол. Анна, не теряя возможности, обхватила губами грудь своей девушки и снова до красных следов на коже сжала ее бедра, наслаждаясь стонами сильнее, чем когда либо своими достижениями. Теперь ее главный трофей - это Лэйн. Не желая отдавать главенство, Лэйн спустилась чуть ниже, устроившись между ног Анны. Она покрывала поцелуями каждый сантиметр кожи возлюбленной, играя языком с сосками, попутно гладя рукой внутреннюю сторону бедра и слыша тихие стоны, от которых у нее самой уже насквозь промокло нижнее белье. — Лэйн… — почти задыхавшись сказала Анна — М? — Пожалуйста, не тяни… Хоть Лэйн и хотела как можно дольше дразнить Анну, это все же было пыткой и для нее самой, поэтому она покорно провела рукой по нижнему белью, по самому чувствительному месту, ловя новый стон своими губами. — Ты такая мокрая, как ты вообще раньше сдерживалась? — с удовольствием промурлыкала Лэйн, понимая, что это она так влияет на девушку, на что снова получила очередной недовольный ее язвительностью шлепок. Девушки тихо рассмеялись и, когда нижнее белье доктора было в одной куче с остальной одеждой, Лэйн на секунду остановилась, желая запечатать в памяти такую Анну. Ее шелковые каштановые волосы, раскидавшиеся по подушке, ее румянец на щеках, как часто вздымалась ее грудь в попытке не задохнуться от такой близости. Она была идеальной, несмотря на все испытания, которые она пережила. У ученой была идеально гладкая кожа, покрытая мурашками от холода и возбуждения, осиная талия, округлые, подрагивающие от желания бедра. В ее потемневших голубых глазах можно было утонуть, даже казалось, что Анна - ангел, который не хочет раскрывать свою суть. Если бы Лэйн умела делать скульптуры или писать картины, на них бы точно всегда была изображена Анна. Не желая ждать, девушка покрыла поцелуями бедра возлюбленной, с каждым разом приближаясь всё ближе к ее промежности. Наконец проведя языком по клитору, услышала, что Анна уже совсем не пытается скрыть свои стоны. Выводя узоры своим языком, Лэйн сплела их пальцы на одной руке, а другой сжимала бедра до красных следов на нежной коже. Казалось, что Анна вот-вот достигнет своего пика, поэтому, не теряя возможности, Лэйн аккуратно ввела два пальца внутрь и нежно начала давить на пульсирующие стенки, продолжая ласкать клитор. Криптограф наслаждалась такой властью над ученой, наслаждалась тем, что именно она ее заслужила, но, одновременно с этим, она следила за каждым движением и вздохом девушки, пытаясь уловить технику, которая приносила больше всего удовольствия. Наконец, когда Анна притянула Лэйн за волосы, а ее ноги сильнее сжались вокруг головы девушки, она окончательно обмякла, переводя дыхание. Криптограф вытащила пальцы и дорожкой поцелуев поднялась к губам Анны, сев на ее бедра. Казалось, что время остановилось, и в мире не осталось никого, кроме них двоих. — Ну что, достаточно счастливый финал на сегодня? — с ухмылкой спросила Лэйн. И снова шлепок. — Ау! Мне иногда кажется, что ты самая настоящая садистка! — Так тебе и надо, меньше надо язвить. — Наигранно закатив глаза, сказала Анна. — А вообще, я еще с тобой не закончила. Анна сползла по кровати вниз, оказываясь лицом между ног Лэйн, чем заставила ее упереться руками об стену, чтобы не потерять равновесие. От неожиданности Лэйн не успела осознать происходящее и только лишь уставилась на голубые глаза, с ухмылкой смотрящие в ответ. Доктор резко ввела пальцы и начала выводить узоры языком по клитору девушки, другой рукой нагло исследуя ее тело. Лэйн никогда не могла даже и представить, что с кем-то может быть настолько хорошо, не говоря уже и о том, что можно так сильно любить человека, как она любит Анну. С каждым толчком пальцев и с каждым движением языка ученой напряжение в ногах росло, Лэйн уже еле-еле держала равновесие, а остатки сознания ускользали с каждым новым стоном. «И где она только такому научилась» — прозвучало в голове у криптографа, как все мысли разом оборвал оргазм. Лэйн не успела прийти в себя, как Анна ловко вывернулась из под нее и оказалась сзади, целуя спину девушки. — Садистка, говоришь. — Анна соскочила с кровати и начала рыться в своих вещах. — Только попробуй сдвинуться с места! Лэйн не стала перечить словам любимой девушки, как в следующее мгновение почувствовала, что за ее спиной запястья обхватил холодный металл. Доктор надела наручники на возлюбленную и мягко уложила ее на простыни. Она игриво облизнула пальцы, точно уверенная в том, что Лэйн это услышит, и начала ласкать девушку. — Анна, пожалуйста, не останавливайся... Голубоглазую девушку это только раззадорило, и, взяв ремень в руки, который она достала вместе с наручниками, она нежно провела им по ягодицам Лэйн, как бы предупреждая о своих дальнейших действиях. Возможно, Анна и правда была в какой-то мере садисткой, судя по тому, как она почти безжалостно шлепала свою девушку. С каждым новым ударом и движением пальцев из Лэйн вырывались стоны, которые стали для ученой новым любимым звуком. А на нежной коже появлялось все больше и больше красных отметин, напоминающие Лэйн, кому она принадлежит. Лэйн достигла второго оргазма, который оказался еще ярче предыдущего, ее ноги снова задрожали, а она сама тщетно пыталась перевести дыхание. Сняв наручники и накрыв одеялом криптографа, Анна со всей своей любовью обняла ее и по-детски поцеловала в щеку. — Ну вот, в итоге все равно придется тебя лечить. — Засмеялась Анна, представляя красные следы на коже, оставшиеся от ремня. — Ты что, всегда носишь с собой те самые наручники, которыми ты меня приковала к себе еще в Роткове? — Ну, кто знает, когда они понадобятся? Вот видишь, сейчас они и пригодились! Девушки еще несколько минут молча лежали в объятьях друг-друга, каждая не веря тому, что они наконец-то вместе. Что в этом мире еще есть за что цепляться. — Люблю тебя, Лэйн. — А я люблю тебя, Анна.