Fallout Equestria Inquisitor

Поднявшись на второй этаж, мы сразу отправились в ранее, не изведанное для нас крыло. Этому было понятное объяснение, ведь там где мы уже были, Рендель Хольм явно не станет, ждать нас. Кроме того, оба крыла были совмещены между собой, и если взлететь на крыльях Пегаса в небо, то можно было с уверенностью сказать, что Особняк в котором мы сейчас были с воздуха напоминал можно сказать повернутую на девяносто градусов в лево, букву С. Да, с права на лево шел длинный коридор, по которому мы прошли раньше, но то было с внутренней стороны, со двора можно так сказать, а заходя с парадного входа, ты эту пристройку даже, не увидишь своими глазами. Там судя по всему обитала одна прислуга, в то время как бывшие хозяева особняка, занимали основную площадь сооружения. С одной стороны это было разделением на классы жителей, как с другой могло позволить хозяевам, с лёгкостью покинуть особняк, просто спустившись через черный ход в комнаты прислуги и уже оттуда, убраться отсюда. Да, тут все было продумано довольно хорошо и качественно, однако единственное что не продумали, так это то что кто-то, может зайти через черный ход. Этими ''кто-то'' были мы, и сейчас мы двигались по второму этажу, готовые в любой момент встретить грифона, по чью голову шли. Второй этаж оказался куда более обставлен, по всюду то и дело были видны пускай и полинявшие, но всё ещё выглядевшие достойно, предметы быта и роскоши. На стенах висели картины важных пони, а некоторым экземплярам творчества, была уже не одна, сотня лет. Вот к примеру портрет синей кобылицы аликорна, с бледно синей гривой, которую я по началу спутал с кем-то из аликорнов Нового Единства, но после того как присмотрелся понял, что обознался. Сейчас такую одежду уже не шили, ведь не было тех мастеров, которые были в Эквестрии, пару веков назад. Да и что там говорить, даже та одежда, которая дошла до нас, не была уже такой, слишком вычурной, а значит эта копия картины была списана, с куда более древнего оригинала. Во всяком случае оригиналу, должна была быть, не одна сотня лет. Также здесь были резные подставки, на которых остались стоять вазы, с уже давно высохшими цветами. И хотя я должен вам заметить, что в последнее время этому месту не давали нужного ухода, на что указывал солидный слой пыли, однако вазы сделанные почти три века назад, а то и в более древние времена, по прежнему показывали то, на сколько качественно эти предметы, были сделаны. Предметы двухвековой давности(ну продукты питания и медикаменты не в счёт) уже давно обратились в труху, потеряв презентационный вид. А этим предметам, их достаточно было лишь протереть от пыли, а после покрыть свежим лаком и, они стали-бы как новые, однако кто сейчас этим, будет заниматься вообще. Ответ прост – никто. Сейчас никому нет дела до искусства, сейчас всех интересует лишь выживание самих себя, и никто не станет платить, за раритеты прошлого. Как не прискорбно это осознавать, однако видимо ещё пол века точно, пони не будут осознавать того, на сколько прекрасны, произведения искусства. Пройдя по коридору, мы попали в следующую комнату, судя по всему это был, бальный зал. На это указывало то, что под потолком была подвешена огромная люстра, диаметром наверное под дюймов сто, а также то что тут был вход, с двух сторон для быстрого покидания помещения, в случае чего. Судя по всему, в тот злополучный день, двести тридцать пять лет назад, когда с неба упали мегазаклинания, тут велась подготовка к какому-то, очень важному событию. По всюду лежали различные музыкальные инструменты, начиная от простых духовых, на которых мог играть практически кто угодно, заканчивая смычковыми, по типу виолончелей и контрабасов. Однако следующее за этим днём утро, поставило крест на всех планах, какие строил обитатель, этого жилища. На то что мегазаклинания упали именно утром, да ещё и в выходной день, указывало то что большая часть скелетов, найденных при повторном обживании зданий, была найдена либо в постелях, либо в парках. А один скелет даже, был обнаружен в душе. Это ужасное утро, застало тогда многих врасплох, как следствие очень не многим посчастливилось, пережить его. Со слов одного профессора-аликорна, которая преподавала в нашей школе, пони заселялись в стойла уже в те моменты, когда большая часть планеты, пылала магическим огнем. Лишь сейчас, лишь сейчас когда прошло почти два с половиной столетия, нам открывается ужасная правда на то злополучное утро, которое стало для многих, последним. Мои размышления по поводу событий двух вековой давности, были прерваны вбежавшими с двери на против нас, двадцатью наемниками. Первая пущенная ими пуля, вывела меня из состояния задумчивости, заставляя прийти в себя. От следующей пули я успел увернуться, пусть и не до конца. Пуля черкнула меня по щеке, после чего улетела дальше по коридору, по окончанию пути сбив со столика, стоявшую на нем вазу. Я поднял магией Фелин, после чего полил врага потоком свинца, калибра 5Х28. Пули заставили врагов не много померить свой пыл, так как они перестали по нам стрелять, спрятавшись за дверными косяками. Я и Аргуф сделали аналогичное, а Талис в свою очередь, бросилась к потолку, не знаю что ей могло, прийти в голову. Один из наемников, показался из своего укрытия, однако даже не успел сделать выстрел, так как был быстро обращён в зелёную жижу, после того как шар плазмы, угодил в его тело. Отлично сработано Талис, отлично сработано. Следом за этим, уже другой наемник решил, попытать свое счастье, он высунул свое оружие из укрытия, после чего зажал магией курок, послав в нашу сторону очередь из крупнокалиберных пуль. Пули застучали по дверному косяку, за которым мы спрятались а я сразу понял, что долго наше укрытие безопасным не будет, так как такие крупные пули, уже очень скоро пробьют его, словно гвоздь доску. И я оказался прав, ведь спустя всего несколько секунд, дверной косяк разлетелся, а меня задело несколькими осколками дерева, которые больно впились, в одну из моих, передних ног. В этот момент, Аргуф высунулся из своего укрытия, после чего изрешетил того наемника, который сейчас стрелял по мне. Он перестал стрелять, а после молча повалился на бок, а под его телом начало разливаться, алое озеро. Однако грифон не остался безнаказанным, ведь в следующий миг, в него прилетела пистолетная пуля, заставившая его зашипеть, скрываясь в укрытии. Я сумев заставить боль умолкнуть, высунулся из укрытия, после чего обратил выглянувшего из укрытия наглеца, в начинку для кексиков. Грифон после того, как перестал шипеть от нахлынувшей на него боли, припал спиной к стене, после чего вытащил одно из лечебных зелий и с жадностью, осушил флакон. Талис со своей позиции, где ее не могли достать враги, прикрывала нас, не позволяя врагу, сократить с нами дистанцию. Случись это и они сумели-бы, использовать гранаты, а так они не могли прибегнуть к ним, и для нас это было хорошо. Случись это и мы, оказались-бы под крайне не желательным целом, ведь эти гранаты были наступательного типа, а значиться, их разлет осколков был, очень велик. А я уже прекрасно знал, к чему может привести детонация такой гранаты в близи тебя, а именно – ни к чему хорошему. Один из наемников, нанятых Рендель Хольмом, попытался приблизиться к нашей позиции, где мы и укрылись. Да это он получил довольно весомый аргумент от Пегаски, объяснившей ему, что так делать не стоит. Увы он не сумеет этого запомнить, ведь за таковую ошибку ему, пришлось отдать свою жизнь. Тело земного пони рухнуло на пол, после чего по инерции, прокатилось несколько метров, остановившись в пяти метрах от нас. Наемники поняв, что к нам не приблизиться на расстояние броска гранаты, принялись вновь колошматить нас, видимо выжидая некий момент, известный лишь им. И как оказалось я, зря об этом подумал, ведь в следующий миг, я услышал хлопок… Твою-же мать, у этих уродов были подствольники. Подствольник, ну или правильнее сказать – подствольный гранатомёт, да его сила была не так велика, как у стандартного гранатомёта, однако его разрушительной мощи было вполне себе достаточно, дабы избавляться от пехоты, типа нас. К счастью враг промазал и граната пролетев через всю комнату, взорвалась где-то далеко в коридоре, улетев далеко от нас. В этот раз нам повезло, ведь они не верно рассчитали высоту наклона пушки, однако это не означало то, что в следующий раз, нам так повезет. Необходимо вывести гранатомёт из строя до того, как тот сделает следующий выстрел. Гранатомёт чик стал для нас целью номер один, Талис сидевшая под потолком бального зала, как раз и занималась тем, что выцеливала этого пони. Нужно понимать, что коридор в котором засели мы, был не очень широк, как следствие в случае близкой детонации гранаты, это могло привести к нашей, быстрой кончине. Судя по всему, там применялся заряд ДТ79, чей радиус поражения был, около пятидесяти метров. А ширина коридора, в котором прятались мы, была всего каких-то метров десять, как следствие нас просто изрешетит осколками, если у них получиться, доставить заряд по адресу. Единорог вооруженный гранатомётом, в очередной раз вылез из своего укрытия, ответ с нашей стороны не заставил себя, долго ждать. Едва он показался в дверном проёме, как туда полетели пули калибра 5Х28 и заряды плазменного карабина Талис, что заставило наемника пересмотреть свои взгляды, вновь запрятавшись за дверными косяком. Едва он там скрылся, как Аргуф не много выглянул из своего укрытия, а за тем открыл огонь в стену. Я подумал над тем, что это бесполезная трата патронов, ведь пули не сумели-бы, пробить эту стену. Однако через некоторое время я, сменил свое мнение, на этот счёт. Пули крупного калибра, которые использовались в винтовке Аргуфа, имели достаточно высокую пробивную силу, что всего через несколько очередей, превратило стену в решето. Наемник прятавшийся за ней, попытался было отступить, дабы уже находясь вне зоны нашей досягаемости, сделать более точный выстрел, тем самым уничтожив нас. Однако кобылица под потолком, не позволила ему отступить, так как в следующий миг, заряд ее плазменного карабина, прошил жеребца насквозь, заставив того повалиться наземь, не много дымясь. Это был его конец, во всяком случае для него, однако по ту сторону зала, оставалось ещё минимум пятеро наемников, которых надо было убрать, прежде чем мы, сумели-бы продолжить путь. Поняв то, что их главный козырь в лице гранатометчика пропал, а точнее был побит куда более сильной козырной картой, в стане наемников началась серьезная такая паника. Как водиться паника на поле боя, никогда не привозила, ни к чему хорошему и в нашем случае, случилось аналогично. Вид павшего товарища, подействовал для наемников как эффект взрыва бомбы, от чего те совершенно позабыли о том, что должны были покончить с нами, бросившись бежать без оглядки. Нам это было лишь на копыто, ведь мы смогли одолеть их, без особых трат боеприпасов, которых у нас оставалось, не очень много. На скидочку, каждая стычка забирала у нас по пять магазинов, и того получается, что каждую стычку мы тратили, по меньшей мере, сто пятьдесят патронов каждый. Сейчас нам удалось одолеть врага, затратив лишь шестьдесят-девяносто патронов. Думаю это, хороший результат. Кобылица спустилась на пол, я видел то как ее плазменный карабин светиться, что было свидетельством перегрева, да и мой Фелин и крупнокалиберная автоматическая винтовка Аргуфа, были на грани того, чтобы дать клина. Я хотел, правда хотел чтобы у нас было масло, в которое можно было-бы погрузить наши пушки, дабы остудить их. Однако как на грех, у нас такого не было, а значит оставалось лишь ждать, пока стволы не остынут, сами по себе. Но нам нельзя было останавливаться на долго, я более чем уверен, что особняк уже давно был перевернут верх дном, а Рендель Хольм только и ждал того, чтобы сбежать отсюда, вновь оставив нас с носом. Дескать мы могли попасться здесь на горячем, попасться на том, что мы проникли на частную собственность. На территориях подконтрольных НКР, ща такое обычно назначали заключение, сроком от двух с половиной, до пяти лет. Так мало того, за это время ты восстанавливал весь нанесенный, тобой собственности ущерб. И это лишь в случае, если ты никого не покалечил, или чего хуже, не убил кого. В случае последнего пункта, назначались более суровые меры, если был нанесён ущерб здоровью, то ты был обязан ещё и выплатить пострадавшему вынесенную им сумму, а ща тем уже отправиться на нары. В случае, если твои действия привели к гибели хотя-бы одного пони, то твой срок мог вырос и в плоть до двадцати лет, а то и дойти до пожизненного, либо привести к смертельной казни. Не знаю как здесь с этим обстоят дела и знать не хочу, ведь я от чего-то нутром чую, что тут с таковыми обращаться пиздец как плохо, на столько плохо что лучше, будет тупо сдохнуть, чем отбывать свой срок. По таковой причине, я желал лишь одного – как можно быстрее покончить с этим делом, а за тем убраться отсюда до того, как сюда прибудут полицаи, ведь мне не с ноги будет, объяснять им то, что здесь случилось. Вставив новую обойму в Фелин и клацнув затвором ПП, я повел своих товарищей дальше, на встречу с неизвестностью. Мы пересекли бальный зал, который теперь выглядел не так красиво, как до стычки которая, произошла здесь. По всюду валялись стрелянные гильзы, а на полу валялся ранее подстреленный пони, который решил бросить в нас, гранату. Его тело было просто в ужасном виде, я даже и предположить не мог, что повреждения могут быть, такими жуткими. Из-за двери на против которой была та, в которую мы вошли, вытекала алая лужица, которая становилась все больше и больше, с каждой секундой. Не знаю, мне от чего-то показалось, что я услышал тяжёлый вздох, вздох в котором, ощущалась боль. На меня неожиданно накатило чувство обречённости, осознания того что грядёт и что я с этим увы, не в силах что либо поделать. Что я должен наблюдать за тем что грядёт, наблюдать это с первых рядов, при этом не в силах, что либо изменить. Это чувство сжимало меня, скручивали и выворачивали так, как обычно выжимают свежевыстиранное белье. Это чувство накатывало на меня все сильнее и сильнее, в какой-то момент мне стало совершенно, не чем дышать. Мне казалось что я задыхаюсь, что моя жизнь окончена и что я, совсем ничего не в силах, с этим поделать. Я уже было готов было распрощаться совсем, как это чувство отступило так быстро, как и появилось. Что это сейчас было вообще? Мы пересекли комнату, после чего вновь оказались, в коридоре метров десять шириной. Мне захотелось сломать этому архитектору, который проектировал этот особняк, все конечности и вырвать нижнюю челюсть за такие приколы. Нет, возможно те кто здесь работал, со временем и сумели-бы привыкнуть к расположению комнат и так далее, однако любой посторонний рисковал заблудиться здесь, так никогда более и не покинув этих стен. Ох, наличие ПипБака сильно-бы облегчило наш путь, по этому зданию, однако мне от чего-то казалось, что мне лучше не видеть, реальную планировку здания, дабы сохранить мою психику в целости. Хотя о какой целостности может идти речь, когда у меня на глазах, происходили столь жуткие вещи, как беспрестанное убийство одних пони другими, а также то и дело пробивающийся Таинственный Голос, в моей голове. Тут уж каким-бы крепким нервным здоровьем ты не обладал, а твоя психика и так уже расшатанная до нельзя, будет убита в хлам, если даже не хуже. Пройдя по коридору, мы открыли следующую дверь и, вошли внутрь. Тут было нечто на подобие библиотеки, однако это можно было назвать библиотекой, с крайне сильной натяжкой. Большая часть полок была нарушена, а все стоявшие на них книги, были сброшены в кучу, которые лежали прямо на полу. Даже если когда-то, эти книги и представляли ценность, то сейчас они годились максимум на растопку, ну или зал подтирать, как вам больше по душе. Я водил стволом Фелина из стороны в сторону, ведь здесь было более чем предостаточно места, дабы устроить засаду. Мое сердце билось в ускоренном ритме, а мое дыхание участилось, став крайне поверхностным. Думаю, что если-бы я носил ПипБак, то тот уже точно начал меня предупреждать, о запредельном давлении. Сейчас я был не сказанно рад, что у меня не было, этой древней диковинки, которую носили практически все, более-менее серьезные пони, в наши дни. ПипБак был у всех, кто так или иначе был связан с медициной, ведь он давал возможность, настраивать Автодок по своему в кучу, не прибегая к серьезным познаниям, в его инструкции по эксплуатации. Да, эта коробочка закреплённая над твоим копытом, давала тебе не сравнимое ни с чем, тактическое преимущество. Однако в тоже самое время, она накладывала ограничения, ведь заставляла тебя делать то, о чем ты в обычной ситуации, вовсе не будешь думать. А именно тебе придется следить за своим сердцебиением, ведь стоит только ему отклониться в серьезную сторону от заданных параметров, как тебе уже не избежать езды по ушам, что тебе надо либо принять препарат, либо успокоиться если не хочешь сдохнуть. Вот такова она плата, за хорошие показатели, на поле боя и контроль обстановки. Мы медленно продвигались между книжных полок и разбросанных, тут и там книг. Эти кучи серьезно снижали наше поле обзора, тем самым не давая нам видеть поле, на котором мы сейчас были, целиком. Это означало то, что враг мог подкрасться к нам, с любой не видимой для нас стороны, а за тем нанести удар. Однако это означало также и то, что мы могли провернуть аналогичное, с нашими врагами. Они были не в лучшем положении чем мы, ведь также были ограничены тем, что видели их глаза. И что-то мне подсказывает, что Рендель нанял наемников не так чтобы давно, а значит они не должны были успеть, ознакомиться со всем планом, этого сооружения. Иными словами мы, находились в одинаковой ситуации, и как следствие от одна из сторон, не имела преимущество на другой. Однако это было слабое утешение, на столько слабое, что я готов был даже рассмеяться, в лицо тому кто начал утверждать-бы, что это тактическое преимущество – быть в одинаковом положении, со своим врагом. Шаг за шагом, мы продвигались через библиотеку, наши уши стояли торчком, сканируя окружавшее нас пространство. Если твои глаза не видят, то это не значит то, что не слышат твои уши. Ставка была на то, что мы ориентировались чисто по слуху, ведь нам необходимо было, не только отыскать выход отсюда, но также и, знать о том есть тут враги, или нет. Любой посторонний звук, мог дать нам знак к тому, что в комнате появилась враждебная по умолчанию цель, а значит нам необходимо, принять все меры для того, чтобы защититься. Да, не стоит исключать того, что цель может оказаться вовсе не враждебной и мы просто зазря, убьем не виновную. Однако лучше убить не виновного, чем после рассуждать о том, что ты не стал стрелять по цели, думая что она мирная. Тебе после этого предстояло пройти через все девять кругов тартара, и лишь из-за твоего не желания, стрелять в пони. Выйдя из-за очередного книжного шкафа, я вскинул Фелин и, навёл его на свет, в дальнем углу. Мое сердце отбивало чечётку, а пульс зашкаливал, на не мыслимые значениях. Однако подойдя ближе к источнику света, я расслабился ведь это был не враг, а лишь работающий терминал, который был не защищён паролем. Видимо до нас тут кто-то успел побывать, либо на оборот, хозяин этого терминала не успел закрыть брешь защитой, оставив данные, на произвол судьбы. Я и подумал, что не плохо было-бы извлечь из него информацию, ведь за нее на рынке, можно было получить, не плохие крышки. Я подошёл к терминалу, взял магией голодиск, после чего вставил в подходящий, для того разъем. Начав копирование данных, я решил просмотреть, хранившиеся на терминале данные. Не долго думая, я открыл первый попавшийся документ, и начал читать. Запись 1 Город охвачен паникой, мало у кого хватает сил на то, чтобы покинуть этот город, превратившийся из оплота безопасности, в настоящую ловушку для пони, оказавшихся в нем. Я… я не знаю, возможно это моя первая и единственная запись, ведь если я останусь здесь ещё на некоторое время, то меня убьют, как и многих других. Я не хочу этого, совсем не хочу, а потому я буду бежать отсюда. Однако вопрос в том, куда именно? До ближайшего города или безопасного места достаточно далеко, и не думаю что мне удастся, добраться до них. Однако может… может быть мне удастся добраться хотя-бы до станции, а там я и останусь жить. Во всяком случае там куда лучше чем здесь, лучше я умру там, чем меня приедут, в этих пропавших страданиями стенах. Запись 2 Охрана города не позволила мне покинуть его, Дискорд побрал-бы этих уродов, они сказали что им важен каждый пони, обитающий здесь. Да что они вообще понимают, пони в ужасе бегут отсюда и скоро это место, будет покинуто всеми. Охрана аргументирует свои действия тем, что если пони не будут уходить отсюда, то будут приходить и мигранты, которые пожелают остаться здесь. А те кто бежит отсюда, будут снижать популярность этого места, как следствие это приведет к вымиранию города. Они готовы пойти на крайние меры, а именно убийство всех тех, кто будет пытаться, покинуть город. Как говорил некогда мой знакомый ''Войти будет не сложно, а вот покинуть будет, не возможно'', зря я его не послушалась тогда и вот, теперь расплачиваюсь да это. Запись 3 Все… все… все хватит, хватит мне сидеть здесь сложа копыта, я должна покинуть город до того, как произойдет нечто ужасное. Да я очень рискую, пытаясь бежать отсюда, однако пусть будет то что будет, пусть я погибну при попытке бегства, чем погибну в этих стенах. Я собрала кое-какие вещи, с помощью которых я надеюсь добраться до станции, а там если повезёт, отыскать помощь. Надеюсь что мне удастся выбраться отсюда, я и не покидала-бы этот город, однако он превратился в ловушку для сотен, оказавшихся здесь пони. Если я не уйду сейчас, то завтра уже может быть поздно. Ну в путь, да будут благосклонны ко мне Богини Селкстия и Луна. Терминал погас, и я извлёк голодиск, после чего бросил его в сумку. Это была запись одной из тех пони, которые судя по всему жили здесь, восемьдесят лет тому назад, во время прошлого такого кризиса, который поставил город, едва не на грань выживания. Для меня было шоком то, что охранники, которые были обязаны обеспечивать безопасность жителей, были на столько одержимы мыслью о том, что пони не должны уезжать отсюда, что готовы были использовать для этого, даже летальные меры удержания. Иногда становиться так плохо, что власти стараются поддерживать свою власть всеми, известными им методами, ито как следствие ни к чему, хорошему не приводит. Восемьдесят лет назад, кризис едва не уничтожил город, и сейчас он повторяется вновь. Пусть кто хочет, тот бежит отсюда а я, я останусь здесь дабы, спасти то что ещё, можно спасти. Я взял магией Фелин, после чего мы, продолжили продвижение по библиотеке. Спустя не знаю какое количество времени, но мы на конец выбрались, из этого лабиринта книг и шкафов, которые были расставлены тут и там, в хаотичном порядке. Покинув библиотеку, мы направились в следующую комнату, до которой оставалось, метров пять от силы. Мы двигались и были настороже, ведь каждую секунду на нас, могло прыгнуть нечто. Наши глаза и уши сканировали помещение, в котором мы могли ежесекундно, встретить Рендель Хольма и его наемников. Встреча грифона, которого-бы сопровождали наемники, была более чем вероятной, ведь не думаю я, что он был так глуп, чтобы остаться в одиночестве, зная о том что те, кого он некогда бросил умирать в заброшенном Стойле, бродят где-то рядом. Да что там рядом, неподалеку более верно сказать, ведь особняк в сравнении размеров видимой вселенной, был абсолютно ни чем, как следствие мы находились на том самом расстоянии, как две песчинки на, огромном пляже. Даже если они не знали, понятия не имели о существовании друг друга, то жизнь постоянно заставляла их, находиться рядом, как не крути. Проходя мимо одной из дверей, мы услышали странное щёлканье, которое напоминало по своей сути, щёлканье производимое открываемым, дверным замком. Аргуф сразу вскинул свою винтовку, едва дверь открылась, он выстрелил. Его оружие гаркнуло и, пуля отправилась по адресу, прошивая на своем пути всех, кто окажется на ее пути. Что-то несколько раз хлюпнуло, а ща тем затрещали, а после дверь отворилась до конца. Едва дверь открылась полностью, как я ее уже держал на прицеле, своего ПП. Однако было уже нечего бояться, ведь крупнокалиберная пуля, уже сделала все дело за меня. Наемники стоявшие за дверью, сразу упали замертво, они падали словно кубики домино, причиной падения которых, оказалась лишь одна, упавшая костяшка. И этой самой костяшкой была пуля, которую выпустил из своей винтовки, грифон. Едва все наемники оказались лежавшими на полу, как я увидел Рендель Хольма, собственной персоной. О Селестия милостивая, что с ним случилось за эти, две несчастных недели? Его голова вся побелела, от чего стала более похожей, на голову Аргуфа. Кое-где уже начинали выпадать перья, а под глазами перьев уже не было вовсе, а под недостающим перьевым покровом, уже были видны темные пятна, которые говорили мне, что ему уж совершенно, не очень хорошо. Грифон сидел на заднице, отняв от своей морды, передние лапы. Было видно что его дни, уж точно давно сочтены и если не я, заберу его жизнь то это значит, что о нем позаботиться, не известная хворь. Я не спуская его с прицела, двинулся в его сторону, ведь необходимо было покончить с тем, ща чем мы сюда пришли. Так планомерно, шаг за шагом я, приближался к нему. А он даже не собирался обороняться, бежать или делать, что-то для спасения своей шкуры, видимо он прекрасно понимал то, что ему так и так, конец - Рендель Хольм – произнес я – вот мы и свиделись. - Амарант – произнес Рендель Хольм, - ты всё-таки выбрался. - А ты этому не то чтобы удивлен? - Почти меня – произнес он, - прости. Прости что бросил вас там, умирать ужасной смертью. - Простить – задал я встречный вопрос, меня переполнял гнев, - простить?! Прощи прощения у тех, кто распрощался со своей жизнью, ради удовлетворения твоих хотелок! Ты! Ебанный! Урод! - Произнес я, а закончил тем, что подкреплял каждое слово ругательством на повышенных тонах. - Я виноват, признаю – произнес он, - мне не стоило лезть туда, не стоило организовывать экспедицию в то Стойло, не стоило трогать ту статуэтку и уж тем более, не стоило ее продавать. И я уже десяток раз успел, пожалеть об содеянном. - Успел пожалеть он, вы на него посмотрите – язвительно ответил я, - посмотрите на раскаивающегося судака, который убил больше пони, всем кто либо другой, кого я встречал в своей жизни. - Амарант… мне правда жаль – произнес Грифон, глядя мне в глаза, своим лишенным всякой жизненной энергии взглядом. Я глядел на него, глядел и думал над тем, издеваться он надо мной, или говорит правду? Я не верил, не верил в то что ему, в самом деле жаль, за содеянное им в прошлом. Меня переполняла злоба, переполняла на столько что ее едва-едва, сдерживала хлипкая плотина. Казалось ещё не много и, пойдет перелив, который приведет к разрушению плотины. Я желал ему смерти, желал убить его за тех, кто уже не сумеет высказать ему то, что было высказано мной. По его вине, погибло пол сотни пони, которые на всегда остались лежать не погребенными, в недрах Стойла Семнадцать, откуда им уже никогда не подняться. Да, не многих мне удалось тогда вытащить, однако большая часть пони, которые пошли в экспедицию, так или иначе, погибли. И во всем этом был, виноват грифон стоявший, сейчас передо мной. Я жадлал отнять его жизнь, делал убить его за каждого, кого я знал и кто, погиб по его вине. Я поднял ствол Фелина и, навёл его на голову грифона, готовый спустить курок. Моя магия все сильнее и сильнее, надавливал на спусковой крючок, угрожая разбросать его мозги по комнате, из которой грифон, даже не вышел. Как вдруг… '' - Амарант – обратился ко мне, Таинственный Голос в моей голове, - вот ты его сейчас убьешь, покончить с ним, а что-то по твоему измениться?'' - По его вине погибло пятьдесят пони – злобно ответил я, - и я не могу допустить, дабы эта тварь, и дальше ходила по земле. '' – Посмотри на него, посмотри, и видишь ты в нем того, кто некогда заставил тебя, познать ту боль?'' Я присмотрелся, у меня словно пелена упала с глаз, Дискорд побери, что я делаю. Я уже не видел того грифона, того Графа который, бросил нас тогда умирать, это был старый, больной и побитый жизнью старик, а не тот полный жизненной энергии грифон, каким он был пару недель назад, когда я его видел, в последний раз. '' – Так видишь ты того, кто причинил тебе такую боль, в этом грифоне или нет – вновь я услышал вопрос от голоса, в моей голове'' - Нет, не вижу – ответил я. '' – А теперь задайся вопросом, ну убьешь ты и, и что дальше-то. Разве это что-то изменит, вернёт его смерть тех, кто погиб по его вине?'' - Нет – ответил я, - не вернёт. '' – Не вернёт – ответил Таинственный Голос в моей голове, - а ты потеряешь себя. Однажды я встречал пони, которая была во всех смыслах этого слова, помешана на мести и это привело, к ее быстрому падению. Я пытался уговорить ее, пытался приложить все усилия для того, чтобы она отказалась от мести, пытался доказать ей что месть, приведет к ее смерти и даже, направил к ней Защитницу, дабы та пояснила ей, что месть не решение проблемы. Однако она не стала слушать ни меня, ни Защитницу и продолжила, свое шествие, что и привело ее в конечном итоге к падению. Я прошу тебя, прошу не как голос который является признаком болезни, а как тот кто желает тебе лучшего, не мсти ему, ведь месть это падение в пропасть, с которой увы, нет выхода'' Я задумался, а стоит мне убивать его, стоит-ли вообще марать, об него копыта? Нет, точно нет, я защищал пони, пусть не всегда успешно, но старался защитить. Я старался быть таким, каким были Защитница и Императрица, а также те кобылы, которые жили лет тридцать пять, тому назад. Я хотел быть светочем, нести свет тем кто потерялся во тьме пустоши, а не погружать пони в ещё больший омут, страданий и боли. Я хотел быть похожим на тех пони, которые своими деяниями, веди этот искалеченный длительной войной мир, к оздоровлению и перерождению, а не быть похожими на тех, кто своими действиями все больше и больше, погружали его во мрак. Я хотел быть хорошим пони, правда хотел, и я поступал так, делал хорошие дела в меру возможностей, пусть это и не всегда, у меня получалось. Я хотел задать Таинственному Голосу в моей голове ещё один вопрос, однако едва я открыл рот как понял, что он снова исчез. Опять исчез, оставив меня вновь принимать решение, самостоятельно. Я моргнул, я по прежнему стоял на против Рендель Хольма, прижимая к его башке, ствол Фелина. О Селестия, что я делаю? Я был в ужасе от того, что едва-едва, не застрелил его, я опустил ствол, переводя оружие на предохранитель. - Нет – ответил я, - убивать я тебя не стану. Ты уже заплатил своим психологическим здоровьем, за свои грехи. - Ты… - начал грифон - ….ты меня отпускаешь, после всего того что я, тебе причинил? - Твое убийство ничего не решит и, никого не вернёт – ответил я, - а лишь добавит мне новых проблем. Спасибо моему другу, который вовремя остановил меня, не позволил совершить глупость. - Спасибо ему, передай ему спасибо от меня – произнес грифон. – Я разумеется понимаю, что ты на меня всё ещё зол, а потому понимаю что ты, никогда не простишь меня. Я понимаю что этого мало, но все равно прошу о том, чтобы ты забрал то, что лежит за той дверью, позади меня. Надеюсь тебе это скажет больше, чем мне. - Хорошо, возьму – произнес я, обходя грифона вокруг, однако в последний момент остановился, для того чтобы задать вопрос, который начал мучить меня. – Ты говорил о том что продал найденную под Стойлом Семнадцать статуэтку, кому ты ее продал? - Я… я не знаю – ответил Рендель Хольм, - она была в черном платье и с вуалью скрывающей ее морду. Однако то чтото была кобыла, это факт. - Хорошо, этого достаточно – ответил я и, закончил свой путь. Открыв дверь, на которую нам указал грифон, я увидел на столе не большое количество патронов для Фелина, пять очень редких во всех понятиях этого слова патронов из звёздного металла, которые стоит продать, ведь использовать их я, просто не смогу и пять флаконов с, ультра сильным лечебным зельем. Однако не это привлекло мое внимание, а шар памяти который, находился по центру, от всего этого богатства. Это был точно такой шар, как и четыре предшествовавшие ему, и которые я уже успел просмотреть, просмотреть воспоминания которые, были заключены внутри. Не стоит исключать то, что и внутри этого шара, воспоминания расскажут мне дальнейшую историю, белого аликорна. Забрав шар и вещи, которые лежали на столе, я вышел к своим попутчикам и, произнес. - Дело сделано, уходим. Кивнув мне, пегаска и грифон, развернулись и направились к выходу. Идя по опустевшим теперь коридорам особняка, я слышал стоны грифона, который остался умирать в одиночестве, а его плачь был слышен, даже в самых отдаленных комнатах, от его фактического местоположения. Да, он расположился сполна за содеянное им, однако мысль о том, что не было-ли милосерднее вышибить ему мозги, так и не покидала меня весь наш путь, до того как мы скрылись, в темноте ночных улиц, ЛайтХоллоу.