Привычки старые, привычки новые

      Микелла дылда, Микелла нескладная. Микелла то, Микелла се…       Она потерла шрам на лбу. Тот появился, когда Микки в очередной раз не поймала булаву. Как потом отец лупил ее по спине палкой…       Шутка ли? В гимнастки берут маленьких, аккуратных девчонок. Таких можно положить в карман. Куда уж ей, Микелле, переросшей сверстников еще в начальных классах.       Была бы ее воля, она бы занималась, скажем, походами в горы. Чтобы вдыхать чистый, ничем не затуманенный воздух, угадывать в нем каждую нотку…       Но детство въелось в кожу запахом резины, магнезии, потных раздевалок.       В городе Микелле всегда было душно. Неважно — зима или лето. Высотки закрывали собой небо, выдавливали кислород, впитывая выхлопные газы. Может, потому они такие серые, что сами надышались этим городом?       Редко когда можно было уловить запах пиццы из ближайшего кафе — такие места Микки старалась проходить быстро, пока рокот желудка не оглушал ее. Тащиться домой с тренировки приходилось пешком — отец молча захлопывал дверь машины перед дочерью и уезжал. А она брела темными улицами, якобы, ей нужно было больше двигаться. Возвращаться в тесную, слегка обветшавшую после смерти матери квартиру не особо хотелось. Там ее ждал лишь скудный ужин — вареное яйцо. Сразу после душ, и нужно спать. А на завтра все повторится.       В редкие выходные, когда отец еще и уезжал куда-то, Микки забивалась в самый дальний уголок квартиры и доставала журналы, оставшиеся от мамы. Запах глянца ее очаровывал. А если на страницах каталога встречались ароматизированные страницы, Микелла затирала их до дыр.       Весь мир она воспринимала через запахи. Даже при знакомстве с людьми пыталась понюхать их, а те шарахались. Хорошо хоть у виска пальцем не крутили.       Ладонь наконец-то оторвалась ото лба, и Микки откинулась на лавочку. Голова была непривычно легкой — она обрезала свои длинные русые волосы. Не очень аккуратные пряди забавно торчали из-за ушей, но это можно будет поправить, когда Мик разживется лишними деньгами. Сейчас при ней только старый рюкзак, не менее старые кеды с джинсами и майкой, впереди вся жизнь, а позади — то, что хотелось вычеркнуть из памяти. Микелла мысленно сравнила себя с Мулан, мультик о которой был на одной из немногих кассет дома. Героиня обрезала волосы, чтобы совершить, пожалуй, самый важный поступок в своей жизни. Только там она спасала отца. А здесь — спасалась от него сама.       Микки прикрыла глаза, полной грудью вдыхая запахи лета. Здесь, в парке, ей было гораздо комфортнее. Сырость земли, сочность свежескошенной травы… Иногда туда вплетался дым от сигарет, заставляя Мик морщить свой немаленький носик.       Когда ей загородили солнце, пришлось вновь открыть глаза.       — Извините, — лучезарно заулыбалась ей опрятно одетая девушка. — Я представитель компании «Кричу в огонь». Мы набираем людей в фокус-группу перед запуском новой линейки парфюма для молодежи. Не хотите поучаствовать?       Что-то в груди Микки екнуло. Всю жизнь ее пытались сделать той, кем она не является. Переделать, перекроить по другим лекалам. Без толку. А теперь, хотя бы ненадолго, Мик может заняться тем, что так манило. Перед глазами сразу встали старые мамины журналы, благополучно оставленные в отцовской квартире.       — Где, когда? — неожиданно резко поинтересовалась Микелла.       Девушка протянула ей глянцевый флаер.       — Здесь все указано. Вас стоит ждать?       — Д-д-да, конечно, — Микки кивнула и впервые за долгое время улыбнулась.       Тогда промоутер записала контактные данные и ушла. Микелла несколько раз перечитала содержимое флаера. Там еще накормят и заплатят. Сейчас Захариус чувствовала, что выиграла в лотерею.       Три часа прошли в томительном ожидании. Мик раз десять обошла парк по кругу, стараясь не побежать по указанному адресу. Но за полчаса до назначенного времени сдалась. Идти совсем недалеко. Перед Микеллой нарисовалось высоченное стеклянное здание, вбиравшее в себя солнечные лучи.       Она неуверенно переступила с ноги на ногу. Только сейчас почувствовала себя неуютно, подумала, что не вписывается в эту полупрозрачную роскошь. И после шага за порог это чувство только усилилось.       Холл здания обдал ее мощной волной запахов. Что-то пудровое, и тут же свежее. Улавливался четкий акцент лаванды. На секунду Мик показалось, что ее окунули в чан с кремами. Но это не вызывало отвращения. А вот внешний вид людей вокруг лишь добавил очередной слой неуверенности. Красиво одетые мужчины и женщины. И тут она — кое-как обкорнавшая себя, в потертых джинсах.       Сделав глубокий вдох, Микелла набралась храбрости не пропустить упавшую на нее с неба возможность.       — Вы пришли на фокус-группу? — широко и чересчур любезно улыбнулась девушка на ресепшене.       — Да…       — Пройдемте, пожалуйста.       Следуя за администратором, Захариус старалась не смотреть по сторонам. Она все думала, что если будет идти строго вперед, то и ее мало кто заметит.       В комнате, подготовленной для мероприятия, еще никого не было. Улыбчивая девушка оставила нервничающую Мик одну.       Во рту пересохло, так что она едва не присосалась к кулеру даже без стакана. Жадные глотки несколько успокоили Микки, и она присела за длинный стол.       Стали появляться и другие участники: в основном эдакие девочки-припевочки, расфуфыренные по первое число, и парни, здорово смахивающие на геев. Аудитория неоднозначная.       Первая половина фокус-группы прошла как в тумане. Микелла что-то нюхала, что-то записывала. Запах кофейных зерен, поставленных рядом для обновления рецепторов, уже запечатлелся на подкорке.       А потом их начали вызывать по одному. В отельной комнатушке испытуемым предлагали рассказать, какие ноты они чувствуют в тех или иных ароматах.       — Жасмин, розовый перец…       Мик перечисляла все это, даже не задумываясь. Стоило ей вдохнуть, как перед глазами вставал список всего, что она ощущала. Расшифровывать ароматы для нее оказалось так же естественно, как и дышать. Парень, проводивший опрос, других вопросов не задавал и просто записывал ответы.       Когда основная часть закончилась, Микки отошла в дальний угол накрытого стола, жуя крохотный бутерброд, и подумала, что лучше ей смыться отсюда поскорее. Есть хотелось все сильнее, но дискомфорт от окружения вызывал лишь тошноту.       Едва Захариус собралась схватить свой рюкзак и удалиться, как к ней подошел все тот же парень в сопровождении невероятно красивой женщины. Мик на мгновение задержала дыхание. И дело было не только в аккуратной белой блузке с иголочки или идеально уложенных светлых волосах. От этой дамы исходила некая сила — невидимая, но ощутимая. Микелле страшно захотелось ее обнюхать.       — Это Эрвина Смит, руководитель парфюмерного направления, — представил незнакомку молодой человек.       — Моего помощника удивили результаты ваших тестов. — Голос блондинки на удивление оказался мелодичным, не под стать властному виду. — Вы когда-либо занимались составлением парфюмерных композиций?       — Н-н-нет… — робко ответила Мик, неосознанно прикоснувшись к неаккуратной пряди волос за ухом.       — Вы безошибочно определили состав всех представленных ароматов. Сейчас мы работаем над расширением штата. Вам было бы интересно пройти стажировку и стать нашим «носом»?       — Носом?..       Взгляд Микки взметнулся к носу собеседницы. Немаленькому, с выраженной горбинкой.       — Специалистом по запахам, — уточнила Эрвина, никак внешне не отреагировав на смятение Мик.       Ответ был известен еще до того, как прозвучал вопрос.       — Да.       — В таком случае, ждем вас завтра в десять на пятом этаже.       Чувство тошноты вмиг отступило. Маленькие бутербродики сразу показались в десять раз вкуснее.       Не задумываясь, Захариус решила поставить все на эту возможность. Те деньги, что выдали после — в течение часа были потрачены на более аккуратную стрижку, пару вещей из секонд-хенда и кровать в самом захудалом хостеле.       Микелла лежала на втором ярусе, где ее ноги едва вмещались, но улыбалась. Риск постепенно окупался. Не сбеги она из дома, то не оказалась бы в том парке. Не попала бы в эту компанию. Да даже если бы и повезло, то отец не разрешил бы ей участвовать в стажировке. Микки знала, что сейчас стоит на краю пропасти: ей негде жить, денег — копейки. Но когда еще совершать такие безумства, как не в восемнадцать лет?       Утра было очень сложно дождаться, путь до места стажировки прошел в тумане. И вот, Мик уже стоит с тремя другими счастливчиками. Всем выдали по белому халату — видимо, чтобы не испачкаться при возне с ингредиентами. Но все началось с очень длинной лекции.       Не провести аналогию с тем, как маглы обживаются в свои первые дни в Хогвартсе, было сложно. Микелла впитывала всю информацию как губка. Задавала уйму вопросов. Думала, думала, думала… Так мысли, что ночь придется провести где-нибудь на лавочке, ненадолго отступали.       Во время перерыва стажирующимся разрешили осмотреться на этаже, где творится магия парфюмерии.       За стеклянными перегородками трудились специалисты высшего класса. Каждое их движение, даже если это было откручивание крышечки, завораживало. Микки всей душой хотелось стать частью этого мира.       Она переходила от кабинета к кабинету, пока не остановилась возле особо выделяющегося. Там по столам были расставлены клетки с мелкими зверьками. Мыши. Крысы. Кролики. Лишь по этому стало понятно, что это лаборатория. А девушка, очевидно, проводившая испытания на животных, плакала. Стеклянная дверь оказалась приоткрыта, и Мик не сдержала порыв заглянуть внутрь.       — У вас все хорошо?       Девушка в очках подняла голову, и в секунду ее лицо озарилось улыбкой.       — А, ты, должно быть, одна из стажеров!       Микелла опешила от столь быстрой перемены настроения.       — Да, сегодня только первый день.       — Заходи! — жизнерадостно заявила хозяйка лаборатории.       Мик подошла ближе и смогла получше рассмотреть незнакомку. Тоже высокая, с настоящим вороньим гнездом из каштановых волос — она аналогичным образом изучала свою гостью.       — Я Ханджи Зое, — протянула та руку, но тут же ее одернула. На ней была перчатка, испачканная в крови. А на столе лежала распотрошенная крыса. Мик стало чуть дурно.       — Микелла, — глубоко вздохнув, представилась она.       Ханжди заметила этот помутневший взгляд и прикрыла тушку салфеткой.       — Как видишь, мы тут проводим испытания.       Захариус понимающе кивнула. Без этого, увы, мало какая косметическая компания могла обойтись.       — Крыску жалко, — не подумав, обронила Мик, и глаза новой знакомой вновь наполнились слезами. Захариус прикусила язык. — Я не хотела…       — Все в порядке, — натянула улыбку Зое. — Она нас простит, я думаю. — Движением плеча та вытерла капельку слезы. — Бедная, маленькая Синди, спасибо тебе, — положила руку на салфетку Ханджи.       — Но если вам так жалко их, то почему работаете здесь?       — Я люблю эксперименты! — поправила она очки тыльной стороной запястья. — И не надо тут «выкать».       Очевидно, в Зое жила толика взбалмошного безумия. Та самая искорка, что делает людей особенными, двигает прогресс и создает что-то новое. Мик придвинулась ближе и едва ли не зарылась лицом в волосы Ханджи. Та от неожиданности даже подпрыгнула, чуть не сломав нос Микелле.       — Ты что делаешь? — скорее с удивлением, нежели с раздражением, поинтересовалась Зое.       — Провожу эксперимент, — ответила Мик тем, что первое пришло на ум.       От Ханджи пахло специями и шоколадом — Захариус почувствовала это на своем языке. Видя недоумение в глазах собеседницы, Мик пришлось объясниться.       — Есть у меня привычка… нюхать людей при знакомстве. Так мне проще понять, что они из себя представляют.       — И что ты думаешь обо мне? — В глазах за стеклами очков блеснули игривые огоньки.       — Что ты хороший человек. Правда. — Толика спокойствия, с которым Зое приняла этот факт, передалась и Микелле. — А можно… я иногда буду заходить к тебе и… ну, и нюхать тебя?       О, боги, как это отвратительно звучит.       — Если хочешь, — пожала плечами Ханджи, а после игриво толкнула локтем новую знакомую. — Только ты сначала стажировку пройди.       Точно, стажировка!       — Я пойду, — сразу засуетилась Микки, — а то следующая лекция уже должна начаться.       — Давай! — махнула рукой Зое и продолжила свои эксперименты.       Всю лекцию Захариус не могла не думать о необычной девушке, с которой только что познакомилась. Странная она. Но эта странность была на удивление воодушевляющей. Похоже, Зое была немногим старше самой Мик, может на года два или четыре. У Микеллы особо никогда не было подруг, но тут ей очень захотелось, чтобы Ханджи стала одной из них.       Вечер подкрался незаметно. Остальные стажеры моментально испарились, как только закончились занятия. А вот Микки еще предстояло поразмыслить над тем, что делать дальше. Быть может, ей удастся затаиться где-то среди кабинетов и провести ночь здесь? Хотя бы будет в тепле.       Стоя в туалете, она не спеша мыла руки. И тут в дверь ворвался низенький мужчина, таща за собой тележку со средствами для уборки. Лицо его было недовольным.       — Ты чего тут делаешь? — прозвучал холодный голос.       — Руки мою.       — Тогда мой быстрее и проваливай.       Вот так теплый прием. Роняя капли воды на пол под неодобрительным взглядом уборщика, Мик спешно высушила руки. Она мельком успела взглянуть на его форму. На груди висел бейджик — Леви А, клининг. Вот кого-кого, а его нюхать не хотелось. И без того запах хлорки ударил в нос.       Едва оказавшись за дверьми туалета, Мик выдохнула. Хорошо еще что она столкнулась с этим Леви там, а не где-нибудь в коридоре, когда искала бы укромное место для ночлега.       Захариус проходила мимо лаборатории Ханджи. Там было темно, но не заперто. Судя по запаху, Леви уже закончил здесь уборку. И тогда Микки решила проникнуть именно в этот кабинет. Еще днем она заприметила там небольшой диванчик.       На телефоне Микелла поставила будильник пораньше, чтобы успеть улизнуть до того, как начнется рабочий день. Она свернулась калачиком, прижав ноги к груди. Стук сердца был невероятно сильным, громким.       Молясь всему, чему только можно, Мик ощутила усталость от столь насыщенного дня. И сон не заставил себя ждать.       Только вот утром она проснулась не от будильника, а от тычков в плечо и не очень приятного запаха, который с ходу Микки не смогла идентифицировать.       — Эй, следопыт, — то оказался голос Ханджи. — Подъем. Ты чего тут забыла, а?       Захариус с тяжким вздохом села на диване и потерла глаза. Вид у нее был помятый и виноватый.       — Спала…       Видя эту сцену, Зое пришла к неутешительным выводам. Ее тон смягчился.       — У тебя все хорошо?       Тогда Микелле не оставалось ничего, кроме как рассказать всю свою историю.       — Вот черт… — Ханджи налила Мик чаю и протянула кружку. — Но ты все правильно сделала. Хватит это терпеть.       — Может быть, — пожала плечами Захариус. — Теперь вот расхлебываю.       Чай был выпит поспешно. Микелла едва успела забежать в туалет и умыться. Было пора приступить к учебе.       Второй день дался тяжелее. Все тело болело после непростой ночи, выспаться едва ли удалось. Так что к вечеру Микки была выжата, как лимон, а теперь еще и не знала, куда приткнуться на ночлег.       — Микелла!       Ее окликнула Ханджи, стоявшая рядом с аудиторией. Мик практически прошла мимо, не заметив ее.       — Привет.       — Ты все, закончила уже?       — Ну да, — поправила рюкзак на плече Микки.       — Тогда пошли.       Зое цепко схватила Микеллу за запястье и потащила за собой.       — Что, куда?       — Думаешь, я позволю тебе ютиться на диване? Мы едем ко мне, — доброжелательно, но не терпящим возражения голосом, заявила Ханджи.       — Не стоит…       — Все стоит!       Мик пыталась возражать, пока они спускались по лестнице. Но на парковке пришла к выводу, что шансов отказаться нет, и без протестов уселась в MINI Cooper Зое. Можно было ожидать, что у Ханджи будет любая другая машина, но не вот эта «кнопочка». В своем воображении Мик рисовала что-то более экстравагантное.       Максимально отодвинув сидение назад, Микки все равно уперлась коленями в бардачок. Тем временем Ханджи открыла окно, достала из кармана IQOS и закурила.       — Зачем ты это делаешь? — заерзала на сидении Мик. — Пахнет отвратительно.       — Работа нервная, — коротко ответила та.       За простой повседневной беседой они быстро добрались до дома Зое. То была небольшая двухкомнатная квартира, в которой царил хаос. При этом Ханджи безошибочно ориентировалась во всем этом безумии, как будто у каждой вещи было свое место.       — Сейчас тебя отмоем, приоденем, накормим… — в голосе Зое угадывалось что-то материнское.       Мик всегда заботилась о себе сама. То, что делал отец, сложно было назвать таковым. И когда появилась возможность позволить сделать это кому-то другому, Микелла вдруг ощутила необычайное облегчение.       В вещах Ханджи с трудом, но нашлась пара шмоток, что подошла Захариус по размеру. И с ужином Зое не обманула.       Неужели вот так бывает? Что, есть такие люди, готовые притащить к себе домой кого-то малознакомого, поделиться тем, что есть, едва ли не посвятить свое сердце заботе? Похоже, бывают.       — Зачем тебе все это? — ковыряясь в тарелке, поинтересовалась Микки. Не то чтобы аппетита у нее не было, но каждый кусок вставал комом в горле от необъяснимых приливов эмоций в сторону Ханджи.       — Кажется, кто-то вчера говорил про эксперименты, ммм? — коротко ответила та и придвинула миску с салатом поближе к новой подруге.       Все в этот раз сложилось. Чистая одежда, удобный диван, а вот сон никак не приходил. Мик вся извертелась, по-прежнему недоумевая. И как теперь отплатить Зое за ее доброту… Одна надежда на то, что утро подскажет.       А оно началось с чашки кофе на балконе. Ханджи устроилась на складном стуле так удобно, как смогла, вытянув вперед ноги. Гладко выбритые голени и частично проглядывающие из-под халата бедра, вызвали у Микки желание не понюхать кого-то, а укусить.       — Все хорошо?       Захариус пришлось резко уткнуться носом в кофе. Пара небольших капель оказалась на футболке для сна.       — Более чем.       Ханджи отставила чашку на столик и достала из кармана IQOS. Специфический запах не заставил себя ждать.       — Так вот чем от тебя воняло вчера!       — Что это так сразу «воняло»? — изогнула бровь Зое, после чего смачно затянулась.       — Все это курево… пахнет не очень приятно.       Внимательно присмотревшись к Мик, некоторое время Ханджи была занята откусыванием тонкой кожицы с нижней губы.       — Твой отец курил?       — Да.       Пусть то был дым не от обычных сигарет, он тоже мог пробудить не самые приятные воспоминания. Придется ломать себя, чтобы привыкнуть к новой обстановке, и что за докуренной сигаретной не польется тонна оскорблений.       Еще никогда в жизни Микки выходные не наступали так быстро. На стажировку она ходила, точнее ездила вместе с Ханджи, как на праздник. Ведь там она впервые оказалась впереди всех. Быстрее остальных запоминала новую информацию. Безошибочно угадывала ароматы. Заваливала преподавателя тонной вопросов. Она уставала, да. Однако эта усталость помогала стирать с прошлого Микки темные страницы.       В субботу Зое успела с самого утра умотать куда-то, размышляя, что Мик точно нужно время для себя. Не тут то было.       Привычку рано вставать не так уж просто искоренить. Мысли до сих пор вертелись вокруг «оплаты» для Ханджи. Но что Микки может сделать, имея только гроши в кармане? Правильно, прибраться в квартире как следует.       По возвращении Зое была готова рвать на себе волосы.       — Ты не лучше Леви, когда он моет лабораторию…       Захариус опустилась на кресло и едва не зарыдала. Она ведь хотела как лучше!       — Ты чего, реветь собралась? Из-за чего?       — Я… просто… хотела… поблагодарить… тебя…       — Дуреха. — Ханджи подошла ближе и потрепала Мик по коротким волосам. — Похоже, нам надо установить несколько правил совместного проживания. — Она принялась загибать пальцы. — Первое — никаких слез. Второе — не убираться без меня. Третье — ты мне ничего не должна. Усекла? — Несмотря на выбор слов, Зое вовсе не звучала зло и обиженно.       — Усекла, — вытерла нос Микки.       Но последнее обещание Захариус все-таки не сдержала. Как только она получила первую стипендию, так в тот же вечер накупила роллов.       — Я сейчас умру… — стонала Ханджи, лежа прямо на полу. Мик валялась рядом с ней.       — Зато готовить еще пару дней не надо, — попыталась найти плюсы в сложившейся ситуации Захариус.       — Хрен с ней, с готовкой! Я на утро отеку и буду похожа на круг!       — Круг — самая идеальная форма, — шутливо добавила Микелла, поглаживая полный живот. Ей то никогда не разрешали переедать, особенно когда она занималась гимнастикой. И удовлетворение от этого маленького преступления с лихвой покрыло весь возникший дискомфорт.        Ладонь так и продолжала блуждать где-то в районе пупка, пока в голову Захариус не пришла наиглупейшая шутка.       — Как назовем малышей?       Понадобилось секунд пять, прежде чем до Зое дошел смысл сказанного.       — Унаги… и Сяке маки, — еле проговорила она, давясь от смеха.       С этого вечера валяние на полу стало входить в привычку. Не видя перед собой собеседника, а лишь чувствуя рядом его присутствие, говорить свободно оказалось совсем просто.       — Давай купим проектор звездного неба? — ни с того, ни с сего ляпнула Мик.       — А давай, — Ханджи сразу схватила телефон и полезла на маркетплейс.       Так у них стали появляться не только совместные привычки, но и общие вещи. И не только вещи.       — Держи, — собираясь с работы, Зое пихнула в руки Мик небольшую клетку, где сидел совсем еще крошечный крысенок.       — Разве тебе можно забирать животных?       — Этот не сгодится для экспериментов. Заберем домой.       Захариус пристально рассмотрела маленькое создание. Его коричневая шерстка что-то определенно напоминала…       — А вот и наш Унаги.       Смех Ханджи был чрезвычайно заразительным и делал все вокруг таким простым. Особенно это было заметно на работе. Когда Зое рядом, Эрвина больше не пугала, а ворчание Леви вызывало лишь улыбку.       С подобной поддержкой Микелла попросту не могла не пройти стажировку. Ей сразу же предложили место в компании и расставаться с Зое не пришлось. Но даже если бы и не получилось найти работу сразу, Ханджи никуда бы не отпустила Микки. Для нее эта помощь была далеко не экспериментом. Уже не экспериментом.       Мир вокруг перевернулся. Город не казался таким серым и загазованным. На работе Мик ждали совсем другие ароматы. А квартира Ханджи, внезапно ставшая домом, превратилась в место, куда хочется возвращаться.       И не только у этих двоих дела пошли в гору.       Вскоре повышение получила Эрвина — она стала главой всей компании, первая женщина в этой роли. Странно, но почему-то этим бизнесом часто заправляли именно мужчины, пусть и не пользовались косметикой сами.       В честь этого в офисе наметился праздник, гулял весь отдел парфюмерии и те, кто хорошо общался со Смит.       После пары бокальчиков шампанского Мик ощутила себя немного дурной. Голова снова была легкой, но уже не из-за обрезанных волос. Она и не стала отращивать их, найдя короткую стрижку очень даже ей подходящей.       А вот на Ханджи ее локоны сегодня смотрелись по-особенному. Сменив привычное гнездо шоколадными волнами, она удивила своих коллег. Не раз за вечер Микелла ловила себя на том, что заглядывается на красные искорки, мелькавшие в волосах подруги. И ощутила укол разочарования, когда Зое покинула их тесный круг, чтобы перекурить на балконе. Микки не выдержала и последовала за ней, пусть и с трудом выносила запах курева.       Выпивая, Ханджи переходила со своей вонючей дудки на обычные сигареты. Дым закручивался спиралью, тая в свете окон офиса.       — Ну зачем ты продолжаешь курить… — завела еженедельную тему Микелла.       — От привычек сложно избавиться.       Понятно, к чему это она сказала. Ведь всего через пару секунд Мик уже уткнулась в ее макушку, вдыхая полюбившийся запах.       — Ты пахнешь гораздо лучше, — прошептала Микки прямо в волосы.       — А кто сказал, что мне нравится дым сигарет? Хочешь, чтобы я бросила? — едва слышно усмехнулась Зое и сделала очередную затяжку. — Тогда тебе стоит предложить что-то на замену.       Это прозвучало как вызов.       Мик отстранилась и аккуратно взяла Ханджи за запястье, отводя руку подальше от столь манящих губ. Ведь в правилах их совместного проживания ничего не было про поцелуи? Пришлось немного склониться, но Захариус сделала и это. В последнее мгновение даже показалось, что Зое сделала встречное движение.       Поцелуй получился чуть горьким, привкус табака пощипывал язык. Губы двигались медленно, подобно дыму. Пепел с сигареты упал на кеды. Тело слабело, и Ханджи просто выбросила окурок с балкона, направив все силы на поцелуй. Освободившаяся рука уже поползла к талии. Этот порыв ей был знаком. Сколько раз она хотела вот так вот просто, без границ и условностей, прикоснуться к Мик, когда они лежали рядом, смотря как мириады светлых точек от того самого проектора гуляли по потолку…       — Так-так-так, — прозвучал всем знакомый холодный голос. — Мусорите тут, да еще и правила компании нарушаете? — Леви подошел ближе и направил на девушек ручку швабры. — Ты, Ханджи, должна знать, что отношения между сотрудниками запрещены. Если кто-то из вас забеременеет…       — Ты совсем дурак? — заливисто засмеялась Зое. — Мы обе девушки, какая беременность? И у нас уже есть малыш Унаги.       — Он просто завидует, — хитро улыбнулась Мик, успевшая хорошо изучить этого ворчуна. — Сам-то давно глаз положил на Эрвину. Да куда только уборщику до главы компании?       — Идите нахрен, вы, обе! — От огня в глазах Леви можно было поджечь целую пачку сигарет. Но в итоге ушел он сам.       Подруги посмеялись над выходкой коллеги, стерев смехом возможный дискомфорт от случившегося поцелуя. Обе прокручивали этот момент в голове, удивляясь, как естественно все получилось.       — Ну что, тебя устроит такая альтернатива? — прикусила губу Микки — не от нервов, а, скорее, соблазняюще.       Рука Ханджи все же оказалась на талии Мик и теперь медленно вырисовывала на ней круги.       — Устроит. Но тогда тебе придется прибегать по первому зову, как только мне вновь захочется прикурить. Четвертое правило совместного проживания.       Захариус усмехнулась и покачала головой. Прядка волос упала ей на лоб, чуть мешая обзору.       — Согласна, — без раздумий подтвердила Микелла. — Такая привычка мне больше по душе.       — Смотри, как бы это не превратилось в зависимость. — Другую руку Ханджи протянула, чтобы убрать выпавшую прядку с лица Мик.       — Тогда я уже безнадежно потеряна…       Второй их поцелуй уже никто не видел.