Купель принца.

Долг и честь явно важнее, чем любовные прихоти. Джейс Талис это знает, но никогда не слушается этому завету. Они попросту еще не видели, кто во главе той самой "вражеской стороны". А там, красивый молодой человек, с каштановыми, вьющимся волосами, и с умопомрачительными янтарными глазами диких животных семейства кошачьих. Его хочется рассматривать, а целовать его нужно не беспорядочно и небрежно, а четко рассчитывать каждый поцелуй, все потому что бледная кожа принца напоминала самый искусный фарфор. Талис явно счастлив, что имея знакомых на той стороне может спокойно передавать букет через стражу, оставляя лишь тайные послания с самыми нежными или насмешливо-колкими комплиментами. Виктор — сладость в жизни молодого маршала. Тот, ради кого он рискует своей успешной карьерой, тот с кем он до безумия нежен. К счастью, их любовь была взаимной, но не выгодной для положения их стран. Хоть Виктор и является принцем, повлиять на устрой своей державы он не сможет. Каждой ночью Виктор встречает Джейса в саду. Этой ночью он решил прийти раньше, чтобы обрадовать королевскую особу, которая скорее всего проводит свой досуг в своем саду, читая новенький пошлый, бульварный роман. К счастью, в сад принца никто не приходил кроме него. Там было много вишневых деревьев, которые как раз сейчас цвели. Их белые лепестки пропускали красоту лунного света и красоту июньских звёзд, которые были похожи на беспорядочные слёзы божества. Однако это божество не сравнится с его милым. Талис аккуратно проходил сквозь вишню, иногда проводя по ней рукой в белой перчатке. Раньше, маршал и не замечал античные, мраморные статуи стоящие в промежутках между деревьями. Маршал замедлил шаг, когда увидел, что в белой купели, отделанной мраморными орнаментами чье-то тело. Это был Виктор. Заметив своего маршала, он опираясь о перила, приподнялся. Джейс сглотнул, зная, что теперь сможет рассмотреть во всей красе тело молодого принца. — талис, вас не учили, что приходить не вовремя - неприлично? — набрасывая пурпурный халат, на котором отблескивали золотые вставки, складываясь в элегантные зигзаги, формируя ореолы звезд, сказал Виктор. Тот все ещё стоял спиной, дабы подразнить Джейса. — о, простите меня, любовь всего моего сердца..— маршал прикрыл свой взор белой фуражкой со своей головы, пока принц опираясь о костыль спустился с купели. — нечего прикрывать ваши очаровательные очи. Вас от моего нагого тела отделяет лишь халат. — красивые руки Виктора неспешно, и явно не резко, убрали фуражку от лица Джейса, заставив смотреть в собственный хищный взгляд принца. Маршал вздрогнул, когда холодные руки любимого коснулись шеи и правой щёки. Его конечности все еще были влажными от воды в купели. Конечности Виктора неприятно обдувал прохладный июньский ветерок. Джейсу безумно хотелось его поцеловать, и парень перед ним это заметил. Он проверял терпение маршала. А когда Талис наклонился к нему, чтобы получить свой заветный поцелуй в уста, то принц прильнул ближе к ласке. Виктор ощущает эти грубовато-искусанные губы не в первый раз, и даже не в последний, но от них точно можно было потерять рассудок. Руки маршала легли на тонкую талию принца, нежно удерживая, может даже и прижимая к себе. Хотя куда уже ближе? Виктор и так ощущал сильную грудь, даже и под мундиром с золотыми пуговицами. Но вот, нежной ласки пришел конец, и пришлось усаживать Джейса на лавочку под вишневым деревом. Принц никуда не спешил. Он был элегантен даже в постели с милейшим маршалом. Виктор заметил на себе заворожённый взор на себе. Это явно льстило, потому что явно не каждый будет восхищаться телом принца. А если и будет, то все эти чувства будут лишь жалким притворством. Молодой человек сел на бедра Джейса лицом к нему. — мой светлейший голубчик, — ухо Джейса опалило горячим шёпотом Виктора. Вперемешку с этим, можно было уловить кофейные нотки его дыхания. — я приказываю тебе, снять с меня мешающую одежду. — виктор отстранился, и положил свои две руки ему на сильные плечи. — как скажите.— пальцы джейса потянулись к атласному бантику на поясе принца. Он стал неспешно тянуть за один хвостик бантика, не смея и в глаза напротив взглянуть.. С поясом покончено. Хотелось рывком снять халат, но какое удовольствие от этого? Никакого. Поэтому маршал решил сначала одну руку пусть под халат, а затем другую, и чтобы все это сопровождалось приторными вздохами сверху. Джейс так и сделал. Ему доводилось видеть тело своего принца очень редко, но он всегда ценил такие моменты. Даже когда нельзя, приходилось бороться с искушением взглянуть на тело, которое вышло как будто из-под кисти величайшего художника. В этом желании не было похоти, скорее, восхищение, которое вступает с гордостью. Но сейчас, при лунном свете, фарфоровая кожа, казалось светилась, отливая перламутром. — мне становится холодновато. буду признателен, если перестанешь рассматривать меня, а лучше одаришь поцелуями.— поторопил его Виктор. Джейс прислонился к ярко выступающим ключицам и стал медленно растягивать удовольствие от поцелуев, продвигаясь ничтожно медленно. Принц вздыхал, запустив тонкие пальцы в волосы своего возлюбленного. Губы безумно обжигали, создавая наиприятнейший контраст. Виктор чувствовал себя чертовски уязвимо, но чертовски счастливо. Он готов отдаться своим телом и душой Джейсу. Поцелуи уже выходили за рамки невиновности, когда он дошел до ребер, которые выпирали из-под кожи. Маршал бережно поцеловал каждую косточку, успокаивающе поглаживая Виктора по спине, когда тот выгнулся, а по коже побежал табун мурашек. Королевская особа положила свои руки поверх рук любимого. На лице принца красовалась довольная ухмылка, что было уже обычным явлением, но именно сейчас, она ощущалось по-другому. Словно этим самодовольным видом заставил Талиса повиноваться ему. И ведь заставил. Виктор остановил руки Джейса на своих молочных бедрах. Хотелось сжать их, но ему ещё не настолько сильно сорвало крышу, чтобы беспорядочно ощупывать произведение искусства перед ним. — твоё тело - безупречно. — завороженно сказал маршал, водя руками по бёдрам. — я знаю. — конечно, Вик специально так сказал, усмехнувшись. С такими комплиментами, он играется, примеряет на себя наряд самолюбия и тщеславия. — ах, мой маршал, если бы ты был не таким скромным. Ты же знаешь, я люблю, когда мужчины не боятся, сделать первый шаг. — словно упрекая сказал он, поерзав о бедро Джейса. Талис стал сам снимать с себя мундир, явно не удовлетворённый упрёком. Виктор стал помогать ему. Самому нетерпелось разглядеть рельефные мышцы на груди, пощупать, и снова впиться в розоватые губы. Принц отвлек Джейса поцелуем, утягивая и затмивая пока-что этим ощущением. Их языки сплетались, а от обеих сторон выходили неконтролируемые стоны. С верхней одеждой покончено. Осталась лишь снять штаны с маршала. Однако ласки все никак не останавливались, прерываясь поцелуями. Джейс спустился к звёздному небу на теле Виктора, то есть его родинки-звезды. Талис всегда их назвал звёздами, когда играл в вымышленную игру, где пальцем водя по ним, соединял в единый рисунок, своеобразное созвездие. — джейс, прошу прекратить, хоть на секунду! — раздражённо сказал принц, когда Джейс припал губами к плечам, явно не слушая. — прошу простить. — сказал маршал, отстраняясь от него. — сними штаны. я уже сгораю от сладострастия.. — полушёпотом попросил его возлюбленный, очень нуждающимся тоном. Джейс знает, что он не разрешит войти в него, что довольно досадно, но он может потерпеть. Приспустив и нижнее бельё, он увидел смущение Виктора. Смущенно рука принца потянулась к их органам, которые был почти вплотную друг к другу. Он обхватил их, и даже не совершая движений почувствовал, как дёрнулся Джейс от большой чувствительности в эрогенной зоне. Первое движение. Дыхание стало прерывистым. Дабы заглушить стоны Виктор положил голову на плечо Джейсу. Второе движение. Чувства обострились. Стало забавой ловить каждый неравномерный стон со стороны партнёра. Тело горело огнем, и так кричало о продолжении, что нельзя было остановиться. После трех движений Джейс сбился. Все эти многочисленные толчки в руку Виктора, все поцелуи, после которых губы влажные и поблескивали в ночном свете. Разум просто во всю надрывался, чтобы Вик не останавливался и продолжил стонать на ухо, и двигать своей рукой. Время превратилось в тягучий кисель мастурбирования и пошлых эротических фантазий. Джейсу хотелось большего. Хотелось войти в Виктора, до дрожи в его прелестных ножках, до истеричных стонов удовольствия, которые уже не скроешь ни от кого. Момент разрядки наступил довольно неожиданно. Джейс это понял по тому, как когда они поменялись местами, и уже теплая ладонь Талиса гладила их обоих, ногти принца впились в плечи, а спина задрожала, выпячивая пару позвонков. Маршал погладил его второй рукой, и судорожный голос с надрывом стал говорить ему: — я близок.. боже мой.. — и да, голос Виктора и вправду звучал очень мило. — я тоже.— посмеиваясь над бессилием принца, ответил Джейс. Оба кончили. Это был момент, когда из глаз посыпались искры, все эмоции, просто выделись водопадом, в виде всхлипов и стонов. Пелена оргазма быстро развеялась, когда Виктор устало слез с него, закутался в халат, и присел рядом. Он положил голову на смуглое, сильное плечо. — скоро на службу? я пока-что пытаюсь вразумить своего папеньку, дабы тот, не завязывал войну. — приглушённо признался принц. — скоро-скоро. тебе бы и не стоило, мальчик мой, это мой долг. Пойдем отмоемся от следов сношения в твоей купели. — конечно.