Путь к тебе

Дэрилу было шестнадцать, он рассекал по улицам на старом велосипеде, который достался ему от старшего брата. Он был худощавым, жилистым, с вечно сбитыми костяшками и синяками, которые даже не пытался скрывать. Темные волосы падали на лоб, а глаза, глубоко посаженные и настороженные, постоянно шарили по улицам, выискивая неприятности — или способы их избежать. Одежда на нем всегда была потертая: рваные джинсы, старая футболка с выцветшим логотипом и клетчатая рубашка, которую он чаще таскал завязанной на поясе, чем на плечах. Дэрил курил, хотя терпеть не мог привкус сигарет, просто потому, что так делал Мерл. Он редко говорил много, но если уж открывал рот, то либо отпускал язвительную шутку, либо отвечал грубо — так, чтобы к нему не лезли. Впрочем, за этой колючестью пряталась боль: он знал, что такое жить в тени брата, что значит вернуться домой и замереть у порога, прислушиваясь, трезв ли отец. Он ненавидел больницы. Эти холодные стены, резкий запах антисептиков, люди в белых халатах, суетящиеся туда-сюда, — всё это вызывало у него желание сбежать. Но он стоял здесь, в узком коридоре, прислонившись к стене, и ждал, когда Мерл наконец закончит разборки с врачами. Его старший брат был не из тех, кто ходит в больницы добровольно, но на этот раз ему пришлось. Накануне Мерл влез в какую-то драку в баре — что в этом нового? — и получил бутылкой по голове. Дэрил знал, что тот бы просто залил рану виски и забыл об этом. — Ты мог бы хотя бы попытаться выглядеть не таким блядски несчастным, — фыркнул Мерл, хлопая его по плечу. Дэрил злобно зыркнул на него, но ничего не ответил. Радоваться он не умел, да и поводов особых не видел. Отец был зол, что Мерл опять натворил дел, но не настолько, чтобы приехать за ними. Так что Дэрилу пришлось тащить брата в больницу, а потом ещё ждать, пока ему зашивали рану. Пока он маялся в коридоре, он услышал, как кто-то говорит: — Поздравляю, Хершел! Она прекрасна. Дэрил поднял голову. Недалеко от него стоял высокий мужчина с густой бородой — Хершел Грин. Дэрил его знал, как знал и всю его семью. Они жили по соседству, владели фермой. Хершел всегда выглядел спокойным и рассудительным, совсем не таким, как его собственный отец. Дверь палаты открылась, и в коридор вышла жена Хершела. В руках она держала что-то маленькое, завернутое в белое одеяльце. Коридор был тихим, только изредка по нему проходили медсёстры. Хершел уже собирался сказать жене, что пора возвращаться в палату, как вдруг его взгляд упал на двух парней у дальней стены. — Эннэт, посмотри-ка, кто тут, — пробормотал он, чуть прищурившись. Она повернула голову и тут же узнала обоих. Старший — Мерл Диксон, высокий, нагловатый, с повязкой на лбу. Видимо, опять вляпался в неприятности. Его громкий голос слышался ещё с конца коридора, хотя говорил он, скорее всего, просто для того, чтобы докучать младшему. Младший — Дэрил. Ему было лет шестнадцать, если Эннэт правильно помнила. Тихий, всегда немного настороженный, с сутулыми плечами, будто ждал, что вот-вот придётся защищаться. — Они что, здесь одни? — вполголоса спросила Эннэт, но сама знала ответ. Диксоны не были близки с соседями. Их отец, Уилл, был человеком жестким и грубым, да и Мерл пошёл в него — вечно ввязывался в драки, влипал в неприятности. Но Дэрил… Эннэт помнила, как пару лет назад, во время сильного ливня, мальчик шёл мимо их фермы — промокший, продрогший, с порезом на щеке. Он не просил о помощи, но она всё равно вынесла ему кусок пирога и кружку горячего молока. Он тогда не сказал ни слова, но на секунду задержал взгляд на ней, прежде чем молча взять угощение. — Похоже, Мерл опять нарвался, — хмыкнул Хершел. — Интересно, Дэрил как всегда за ним хвостом таскается? — Мне кажется, он за ним следит, — тихо ответила Эннэт. Она смотрела на младшего Диксона с сочувствием. Он стоял, прислонившись к стене, скрестив руки на груди, но взгляд его метался по коридору, словно он не чувствовал себя здесь в безопасности. И тогда Эннэт, не задумываясь, сделала несколько шагов вперёд. — Хотите взглянуть на малышку? — мягко спросила она, переводя взгляд с Мерла на Дэрила. — Я пас, — сразу отмахнулся Мерл. — Пусть малой посмотрит, ему полезно научиться быть милым. Дэрил фыркнул, но его взгляд невольно опустился на крошечный свёрток. Розовое личико, крохотные пальчики, что слабо дёрнулись, будто хватая воздух. Она была такая крошечная, будто даже мир вокруг неё был слишком большим. — Это Бет, — сказала миссис Грин с улыбкой, нежно глядя на ребёнка. Бет. Дэрил никогда раньше не видел таких маленьких детей. Он знал, что они только кричат, едят и пачкают пелёнки, но сейчас, глядя на неё, он не чувствовал раздражения. Было что-то странное в этом моменте. И вдруг малышка открыла глаза. Светлые, чистые, как весеннее небо. Она посмотрела прямо на него. Или ему так показалось? На мгновение внутри что-то дрогнуло, как если бы он увидел что-то важное, но пока не мог понять, что именно. Он не знал, что этот день он запомнит навсегда. Что через годы он будет вспоминать этот взгляд. И что этот маленький человек, розовый и хрупкий, только что появился в его мире, чтобы однажды стать его вселенной. Дэрилу было двадцать один, и он больше не гонял на своём старом велосипеде по пыльным дорогам — теперь у него был собственный байк. Рёв двигателя, ветер в лицо и ощущение свободы — всё это делало его жизнь немного легче. Он любил уезжать далеко за пределы их захолустного городка, просто кататься без цели, лишь бы подальше от дома. Особенно, ему нравился вид на долину с рекой, вдали от города и ферм. Он частенько приезжал туда покурить в одиночестве. Теперь он был выше, плечи расправились, а мускулы, набранные годами работы в зале, отчетливо выделялись под кожей. Он носил короткие волосы, всегда слегка растрепанные, словно после долгого дня работы. На лице — грубые черты, с подчеркнутыми скулами и слегка заостренным подбородком, который делал его взгляд еще более суровым и решительным. Его глаза — голубые, как озеро, — были пронизаны напряжением, и хотя он всегда смотрел с недоверием, взгляд оставался проницательным, замечая всё вокруг. Кожа у него загорелая, с несколькими шрамами, которые свидетельствовали о его не слишком легкой жизни. На руках виднелись следы от старых порезов и ожогов — такие вещи, как травмы, стали его частью. Ему нравилось кататься вдоль бескрайних полей, выдыхать на ходу тяжёлый воздух и ощущать, как мир вокруг исчезает, уступая место скорости. Это было его время. Но вот, когда он проезжал по знакомой дороге к ферме Гринов, его внимание привлек шум в стороне. Сначала он не обратил на это внимания — всё равно на этих пустых просторах редко кто встречался. Однако звук продолжал доноситься, и вскоре из высокой травы выскочила маленькая фигура. Дэрил инстинктивно сбавил скорость, чтобы избежать столкновения, и в тот момент в его ноги врезалась крошечная девочка. Она вздрогнула от неожиданности, но не упала — просто удивлённо уставилась на него, и её глаза были такие яркие и большие, что Дэрил не мог не заметить, как в них светится какое-то особенное любопытство. Девочка была одета в простое, но элегантное платье. Оно было светлого пастельного оттенка, нежно-розовое, с кружевами по краям и небольшой бантом на талии. Платье было легким, как летний ветер, и развевалось в воздухе, когда она двигалась. На ногах у нее были маленькие туфельки с ремешками, аккуратно застегнутые, что придавало ей немного наивного, но в то же время неукротимого детского обаяния. Волосы девочки были собраны в аккуратный хвост, но несколько прядей выбивались. — Эй, ты куда бежишь? — пробормотал он, не сразу осознавая, кто этот ребенок. Малышка не обращала внимания на его слова, а просто улыбалась, как если бы столкновение со взрослым мужчиной на байке было чем-то совершенно обычным для неё. — Ты высокий! — заявила она с чисто детским восторгом. Дэрил не смог удержаться от смешка, хотя его сердце словно на мгновение замерло. — А ты мелкая, — ответил он, не сдерживая улыбки. В этот момент за ней подбежала Мэгги, красная, с усталым, но всё ещё строгим выражением лица. — Бет, ты опять удираешь, когда тебе говорят стоять! Спасибо, Дэрил! — с облегчением она, хватая сестру за руку и сжимая её в своей тёплой ладони. — Я быстро бегаю! — гордо заявила Бет, как будто именно это было главным достижением её жизни. — Девочка, не давай ей больше убегать в такие места, — сказал он, явно обращаясь к Мегги, но не отводя взгляда от Бет. Глаза Бет сверкали, и она задала вопрос, который едва ли приходил в голову кому-то другому: — Ты что, на настоящем байке? Дэрил кивнул, и она с удивлением посмотрела на него, как если бы это было что-то удивительное и захватывающее. В этот момент что-то внутри его тихо дрогнуло. — Ну да, чертовски настоящий. — Он развёл руками, как бы подчёркивая свою взрослость. — Видишь, как ревёт? Бет вдруг широко улыбнулась. — Ты мне нравишься, Дэрил! — громко сказала она, не пытаясь скрыть своего восхищения. Мэгги покачала головой, но с улыбкой взяла Бет на руки. — Пойдём, шалунишка, — сказала она. — Пока ты всем не призналась в любви. Но Бет не отрывала взгляда от байка, продолжая махать ему на прощание. Дэрил катил свой байк дальше, чувствуя, как тепло расплывается по его груди. После этого, каждый раз когда дэрил проезжал мимо фермы Грин, Бет махала ему своей маленькой ручкой. Спустя пару месяцев после той встречи Дэрил ехал по знакомой тропе, когда услышал детский крик. Ночь опустилась на лес, принеся с собой густой туман и тревожную тишину. Луна едва пробивалась сквозь тёмные кроны деревьев, а ветер раскачивал ветви, создавая зловещие шорохи. Его сердце сжалось, и он резко дёрнул руль байка в сторону источника звука. Сквозь деревья он увидел маленькую фигурку — Бет, пятилетнюю малышку, испуганную, стоящую на коленях среди травы. Вокруг неё двигались тёмные тени, голодные, рычащие. Волки. Бет оказалась в лесу случайно. Днём она играла возле фермы, собирая цветы в поле, но заигралась и, не заметив, как далеко ушла, потерялась среди деревьев. Она бродила по лесу, пока солнце не скрылось за горизонтом, а потом услышала, как в кустах что-то зашевелилось. Волки выскользнули из темноты, окружая её, их жёлтые глаза сверкали в лунном свете. Она закричала. Дэрил не помнил, как успел соскочить с байка и вытащить пистолет, который Мерл всучил ему еще прошлым летом. Всё, что он знал — у него было несколько секунд. Один из волков уже прыгнул вперёд, и Дэрил нажал на курок. Выстрел расколол тишину леса, заставив птиц взметнуться в небо. Пуля поразила волка в бок, и тот с визгом рухнул в траву. Остальные звери замерли, оглядываясь друг на друга, а затем, почуяв опасность, исчезли в чащобе. Дэрил кинулся к Бет. Она дрожала, глаза были широко распахнуты, а щёки мокрые от слёз. Он опустился перед ней на колени и осторожно взял её за плечи. — Всё кончено, девочка, — его голос был мягким, но уверенным. — Они ушли. Всё хорошо. Но Бет не отвечала, лишь всхлипывала, цепляясь за разорванное платье. Её любимое платье. Белое, с розовыми цветами, подаренное матерью на день рождения. Теперь оно было разодрано когтями, грязное и порванное. — Моё платье… — прошептала она, глядя на Дэрила с отчаянием. Слезы катились по ее детскому личику. Он вздохнул и стянул с себя куртку, осторожно накидывая её на хрупкие плечи девочки. — Я куплю тебе новое, — пообещал он, вытирая слёзы с её лица грубой, но тёплой ладонью. — Даже лучше, чем было. Бет всхлипнула, но чуть кивнула. Её пальцы крепко сжали край его куртки, и она медленно успокаивалась. Дэрил осторожно поднял её на руки, чувствуя, как она прильнула к нему, доверчиво зарывшись лицом в его шею. Он прижал её крепче и направился обратно к байку, держа пистолет наготове. Лес больше не казался таким страшным. Теперь он был её защитой. Когда они добрались до фермы, Бет уже почти заснула у него на груди. Дэрил остановил байк, заглушил мотор и направился к дому Гринов. Свет в окнах ещё горел. Дверь открылась прежде, чем он успел постучать — на пороге стоял Хершел, его лицо исказилось тревогой, когда он увидел дочь. — Господи… Бет! — он шагнул вперёд, беря её из рук Дэрила. Девочка сонно потёрлась о плечо отца, но не сказала ни слова. — Всё в порядке, — коротко сказал Дэрил, убирая пистолет за пояс. — Нашёл её в лесу. Волки были рядом. Хершел поднял взгляд, в его глазах читалась благодарность. — Ты спас её. Спасибо, Дэрил. Дэрил только кивнул, наблюдая, как Бет, укрытая его курткой, наконец-то расслабилась в руках отца. На следующий день Дэрил стоял у крыльца, держа в руках небольшой бумажный пакет. Внутри лежало аккуратно сложенное детское платье — светло-голубое, с вышитыми на подоле цветами. Он не разбирался в детской одежде, но выбрал то, что показалось ему самым красивым. Самым подходящим для Бет. Он глубоко вздохнул, прежде чем постучать в дверь. Дверь открыла Мэгги, её глаза слегка расширились от удивления. — Дэрил? — она посмотрела на пакет в его руках. — Ты что-то принёс? Он молча кивнул, оглядываясь. — Бет где? — Она на кухне с отцом и мамой, — ответила Мэгги, отходя в сторону, чтобы его пропустить. Когда Дэрил вошёл, он увидел Бет, сидящую за столом, она что-то рисовала. Малышка выглядела лучше, чем накануне, но в её глазах всё ещё была тень пережитого страха. Она подняла голову и увидела его. — Дэрил! — воскликнула она, а потом заметила пакет в его руках и улыбнулась. — Это что? Дэрил, почесав затылок, протянул ей пакет. — Просто… взял кое-что для тебя. Бет осторожно приняла подарок и развернула бумагу. Когда она увидела платье, её глаза расширились от восторга. Пальцы осторожно скользнули по ткани, словно она боялась испортить этот нежный материал. — Оно такое красивое… — прошептала она. Хершел и Эннет, сидящие рядом, с лёгким удивлением посмотрели на Дэрила. — Ты купил это для неё? — удивленно воскликнул Хершел. Дэрил кивнул, отводя взгляд. — Её старое платье… ну, оно порвалось. Думал, что ей нужно новое. Бет вскочила со стула и, не раздумывая, обняла его. Её маленькие руки крепко обхватили его талию. Дэрил замер, не зная, что делать, а потом осторожно похлопал её по спине. — Спасибо, Дэрил! — её голос был полон искренности. Он хмыкнул, смущённый. — Да не за что. Только не ходи больше одна в лес, ладно? Бет с улыбкой кивнула, прижимая платье к себе, словно самый ценный подарок на свете. В тот момент Дэрил понял — всё было не зря. Дэрилу было двадцать четыре, и его жизнь стала совсем другой. Внешне он почти не изменился — тот же жесткий взгляд, но теперь в нем было что-то еще, что заставляло людей избегать его. Его жизнь крутилась вокруг одной вещи: продажи запрещенных веществ. Он и Мерл часто встречались в заброшенных домах, договариваясь о месте сбыта. Начиналось все с мелких сделок, с попыток выжить, но быстро он освоился, и стал мастером своего дела. Дэрил знал, как оставаться незамеченным, как не попасться на глаза тем, кто бы мог его сдать. Диксон был умным, расчетливым и осторожным. Работал с теми, кто не задавал лишних вопросов. Теперь Дэрил разъезжал на черной машине Chevrolet Impala — средней по размеру, но с мощным двигателем, идеально подходящей для того, чтобы оставаться незамеченным. Машина была не новой, немного потрепанной, с затемненными окнами и неприметным внешним видом, что позволяло ему проскальзывать через улицы города, не привлекая внимания. Он предпочитал такие автомобили — менее заметные, когда нужно быстро исчезнуть или сменить место. Но байк он не забывал. Хотя сейчас он использовал машину для большинства своих дел, мотоцикл по-прежнему оставался важной частью его жизни. Каждый месяц, как по расписанию, Дэрил отвозил его на техническое обслуживание в небольшой, почти забытый сервис на окраине города. Это было его маленькое напоминание о прошлом, о тех временах, когда скорость на байке приносила ему свободу и ощущение независимости. Он теперь редко гонял на нем в свободное время. Дэрил не знал, почему снова оказался в этом месте. Школа была всего в нескольких километрах от фермы Гринов, и в ней он бывал не так часто в свои годы — да и вообще, какие-то детские штуки, вроде школы, не привлекали его внимания. Он был взрослым мужчиной, с заботами куда более важными, чем учеба и уроки. Но вот сегодня он оказался около старой школьной дорожке, на которой помнил свои собственные, когда-то нелёгкие шаги. Он проезжал на машине, скользя по пыльному асфальту, когда заметил знакомое лицо среди толпы детей, стоящих у входа в школу. Восьмилетняя малышка Бет, теперь уже не та маленькая девочка, что врезалась в него три года назад, совсем другая. Она выглядела немного старше, даже взрослее, чем он помнил. В её руках был рюкзак, явно тяжёлый для её хрупких плеч, а в глазах светился тот же бесстрашный огонь, что и раньше. Дэрил приостановил авто, наблюдая за ней издалека. Её маленькая фигурка в школьной форме выделялась среди толпы детей, которых забирали родители. Она выглядела такой одинокой, что Дэрил сразу почувствовал, как что-то в груди сжалось. Время тянулось мучительно долго. Бет внимательно смотрела по сторонам, надеясь, что кто-то всё-таки приедет за ней, но так никто и не появился. Когда её взгляд упал на движущуюся машину, она сначала не заметила, кто за рулём. Автомобиль приближался, и Бет начала искать знакомые лица. И вдруг, как по волшебству, она увидела его — Дэрила. Он притормозил, с наигранным удивлением приподнял брови. — Черт, Бет? Ты что здесь одна? Девочка подняла голову и улыбнулась, как будто это было самое лучшее, что случилось с ней за весь день. Она вытерла носик рукавом и посмотрела на него с какой-то детской растерянностью. — Дэрил! — воскликнула она, поднимаясь с бордюра. — Папа сломал руку и его увезли в больницу. Меня некому сегодня забрать. Дэрил кивнул, обдумывая, как помочь. Идея пришла к нему молниеносно. — Ты хочешь, чтобы я отвёз тебя домой? — Да, пожалуйста! — ответила Бет, почти не сомневаясь. Она быстро села в машину, надежно пристегнув ремень. — Твою ж, я не нанимался в няньки… По дороге в фермерский дом Дэрил украдкой смотрел на девочку. Диксон ехал медленно, по привычке не торопясь, хотя дорога была гладкой, а машина вела себя уверенно. Бет сидела рядом, выглядывая в окно, будто пытаясь найти что-то важное среди мимо пролетающих пейзажей. Всё было тихо, но это молчание скоро нарушила её лёгкая, чуть милая реплика. — Знаешь, Дэрил, иногда мне кажется, что всё, что я делаю в школе, — это такие глупые детские вещи, — сказала она, не отрываясь от вида за окном. Дэрил наклонил голову, удивлённо посмотрев на неё. Он не ожидал такого поворота. — Глупые вещи? — спросил он, стараясь не выглядеть слишком заинтересованным, но его голос выдал его любопытство. — Ты о чём? Её лицо светилось искренним удивлением, что он даже не понимает, о чём она. — Ну вот, например, нас там заставляют рисовать всякие смешные картинки, — она пожала плечами. — На уроке рисования я всегда рисую моих друзей, но они все такие странные — у них вместо ног просто линии, а вместо носов — маленькие точечки. И все такие… немножко кривые, но мне почему-то нравится. Дэрил не мог сдержать усмешки. Он смотрел на неё, ощущая, как её слова затрагивают что-то тёплое внутри. — Это не глупо, Бет, — сказал он, качая головой. — Это просто… детские радости. Бет продолжала смотреть на него с тем же удивлением. — Но иногда они все такие глупые! Например, нам говорили, что нужно приносить собачку для домашнего задания, но я решила сделать её из пластилина, и она вышла такой глупой, что все смеялись, и меня потом ещё долго дразнили. Но мне всё равно понравилось, как она получилась! — она весело рассмеялась, а её глаза заблестели от воспоминаний. Дэрил взглянул на неё, слушая её смех, и на мгновение его лицо смягчилось. Но когда его глаза вернулись к дороге, в них все равно оставалась тень чего-то необъяснимого. — Ты знаешь, — начал он, немного замявшись, — у меня не было такого радужного детства. У меня не было домашних заданий с собачками и пластилиновыми творениями. Меня учили другим вещам. Точнее, просто выживать. Не было времени для таких глупых шуток. Родители как будто забыли, что такое заботиться о детях. Иногда я вообще не помню, что было до того, как я не научился справляться сам. Он замолчал, не зная, что добавить, потому что, несмотря на простоту его слов, они казались ему слишком тяжелыми. Удивительно, как в ее детских воспоминаниях могла скрываться радость, а в его — только трудности. Но все же, он не мог не почувствовать, как эта девочка с ее смехом, её наивными воспоминаниями, слегка отодвигает тень, которая всегда висела над ним. Он не мог поверить, что поделился с кем-то своим детством. Бет теребила край своей школьной юбки, все еще пытаясь понять, что он имеет в виду. Она не сразу нашла слова, но, увидев, как его лицо меняется, почувствовала, что этот момент для него особенный. — Я… я не знаю, как это — не иметь времени на глупости, — сказала она, чуть наклонив голову. — Но, может, иногда важно позволять себе такие вещи. Я понимаю, что не всегда можно смеяться над пластилиновыми собачками, но… может, в этом тоже есть что-то важное. Бет все еще смотрела на него с тем же ярким любопытством, но на ее лице читалась искренняя забота, словно она не могла бы даже представить, как тяжело было ему. Она снова улыбнулась, но в её глазах теперь появилась не только радость, но и некое понимание. Дэрил прочистил горло, удивляясь, как легко они общаются, несмотря на разницу в возрасте. И, возможно, это было именно то, что им обоим было нужно — понять друг друга, хоть и по-разному. Когда они подъехали к дому Гринов, он уже увидел, как все возвращаются с больницы. Хершел, Мэгги, Эннэт — все они были рядом, помогая отцу. Бет тут же вскочила из машины, и, смеясь, побежала к ним. — Папа, мама! — закричала она, подскакивая к родителям. Хершел, стоя с перебинтованной рукой, мягко улыбнулся, но когда увидел Дэрила в машине, взгляд его стал серьёзным. — Дэрил! Как ты встретил Бет? — спросил он, подходя ближе. — Просто проезжал мимо, — неуверенно ответил Дэрил. Хершел недоверчиво покосился на мужчину. — Да, папа, он меня забрал! — воскликнула девочка, взяв за руку Дэрила. Мэгги подошла, улыбаясь. — Мы очень тебе благодарны, Дэрил, — сказала она, кидая взгляд на отца. Диксон лишь кивнул, немного смущённый. Но вот Хершел, уже с серьёзным выражением лица, подошёл ближе и, не колеблясь, предложил: — Ты знаешь, Дэрил, я хотел бы предложить тебе работу у себя на ферме. Ты ведь знаешь, что я всегда нуждаюсь в помощниках. Дэрил удивлённо посмотрел на него, не зная, что ответить. Это был первый раз, когда кто-то предложил ему работу, не связанную с тем, чем он занимался — он знал, что с этим нужно быть осторожным. Он был уверен, что Хершел не мог не понимать, чем он зарабатывает на жизнь, но всё же его предложение звучало иначе, чем всё, что он когда-либо слышал. — Знаете, Хершел, я… — он замялся, не зная, как выразить свои мысли. — Я понимаю, Дэрил, — сказал Хершел, перебивая его, — и я не осуждаю тебя за твою жизнь. Но я вижу в тебе парня с потенциалом. Тебе не нужно оставаться в том мире, где ты сейчас. У меня на ферме всегда найдётся работа для честных рук. Дэрил молчал, внимательно смотря в его глаза. Он не знал, что ответить, но одно было ясно: Хершел искренне хотел помочь. Дэрилу было двадцать девять, и его жизнь снова изменилась. Он уже не был тем молодым парнем с байком, который продавал дурь и искал везде приключений. Теперь он работал на ферме семейства Грин, ездил на тракторе, выполняя тяжелую работу, которую не так уж легко было назвать простым заработком. Его руки стали еще более грубыми, кожа на них потрескалась от постоянной работы с инструментами и землей. Дэрил стал мужчиной, и его внешность полностью отражала годы, которые он провел, пытаясь выжить и найти свой путь. Он был высоким, крепким, с широкими плечами и мускулистыми руками, которые говорили о том, что работа на ферме не прошла даром. Он еще больше окреп. Его лицо стало более угловатым, с четкими чертами, как будто каждый год жизни оставлял свой след. Его волосы, черные и чуть длиннее, чем обычно, теперь чаще были собраны в небрежный хвост, а пряди из-под него почти всегда сбивались, когда он работал. Лицо его было слегка загорелым от солнца, с небольшими морщинами вокруг глаз — следами времени и забот, которые он нес с собой. Дэрил стал более уверенным в себе, хотя его взгляд всё равно сохранял ту же настороженность, как в те времена, когда ему приходилось постоянно быть на чеку. Он одевался обычно — простая одежда для работы на ферме: потрепанные джинсы, тяжелые ботинки, рубашка с закатанными рукавами, а сверху часто надевал кожаную куртку, которую не спешил снимать, даже когда жара достигала пика. На его теле было несколько шрамов — старых и новых, — каждый из которых рассказывал свою историю, но он не любил об этом говорить. Дэрил стоял у ворот фермы Гринов, вытирая пот с лба, его руки всё ещё пахли свежей землёй и сеном. Он привык к такой жизни. Работа на ферме стала его повседневной реальностью, и хотя порой это было тяжело, он чувствовал, что нашел свой путь. Хершел дал ему шанс, который Дэрил не мог упустить. С каждым годом работа на ферме стала не просто обязанностью, а частью его жизни. Диксон замечал, как многое изменилось. Вспоминая те моменты, когда Бет была маленькой, он все чаще представлял её яркие глаза и непосредственность, когда она с восторгом подбегала к нему, спрашивая про его байк или совершенно неожиданно восклицая, что она ему "нравится". Всё это было так просто и искреннее. Тогда она была полна открытости и смелости, и, казалось, не существовало ничего, что могло бы её стеснять. Когда Бет стала чуть старше, её отношение к нему стало другим. В её взгляде уже не было той лёгкости, с которой она подходила к нему, не было того беззаботного детского восторга. Теперь, когда Дэрил подъезжал на ферму, она замечала его издалека, но, вместо того чтобы подбежать к нему с улыбкой, как это было раньше, она замедляла шаг, а её взгляд стал менее уверенным. Дэрил приглядывался к её фигурке, которая теперь выглядела гораздо более утончённой. Её светлые волосы слегка развивались на ветру, а лицо стало более зрелым, но тем не менее в её поведении была какая-то неуверенность. Она почти стеснялась смотреть на него, а он не понимал почему. Дэрил вспоминал тот день, когда Бет исполнилось тринадцать, и как вдруг что-то изменилось в их отношениях. Он помнил, как они вдвоем сидели на старом бревне за амбаром, угощаясь печеньем, которое она сама испекла. Они часто так делали, с самого первого дня его работы на ферме. Бет всегда прибегала с чем-нибудь вкусненьким, они вместе садились на траву или скамейку, на крайний случай было старое бревно. Она смеялась, рассказывая о своих приключениях на ферме и в школе, и он, казалось, не мог насытиться её смехом, который звенел, как колокольчик. Для девочки ее тринадцатилетнего возраста, это выглядело бы как свидание. Но для Дэрила это были лишь посиделки с поеданием печенья. Но вдруг Бет замолчала, её взгляд стал другим, полным непонимания и какого-то смущения. Она стала избегать его взгляда, уставившись в землю, словно искала что-то интересное в траве. Дэрил заметил, как она сжала руки в кулаки, а её щечки покраснели. — Эй, всё в порядке? — спросил он, наклонившись ближе, чтобы посмотреть ей в глаза. Она вздохнула и положительно покачала головой, но в тот момент он понял, что это было не просто смущение. В её поведении проявлялась какая-то неуверенность, будто она только что осознала, что между ними есть нечто большее, чем просто дружба. Бет стала медленно подниматься, её плечи скруглились, и она словно пыталась уйти от его взгляда. Он видел, как она борется с собой, и это было странно: он всегда был для неё чем-то вроде старшего брата, защитником. А теперь она начала видеть его по-другому, и это оставляло его в замешательстве. Дэрил вспомнил, как он невольно отвёл взгляд. Чувство неловкости заполнило пространство между ними, и он вдруг осознал, что не знает, как реагировать на эту новую динамику. С того дня Бет вела себя очень странно. Дэрил хмуро повел плечами, прислонившись к деревянному забору и скрестив руки на груди. Он чувствовал, как пот липнет к спине под рубашкой, но даже это не мешало его вниманию оставаться прикованным к Бет. Она стояла чуть поодаль, возле амбара, будто решая, стоит ли ей подойти или лучше просто уйти, не сказав ни слова. Раньше она бы давно уже была рядом, тараторила бы что-то весёлое, беззаботное, а теперь... Теперь между ними будто образовалась какая-то невидимая стена. — Чего застыла? — хрипло бросил он, наконец, подталкивая её к разговору. Бет вздрогнула, её взгляд метнулся к нему, но вместо привычной улыбки она только куснула губу. — Просто... смотрела, — тихо ответила она, поигрывая прядью волос, будто не зная, куда деть руки. — Смотрела, — передразнил он, прищурив глаза. — Ну да, Бет Грин, смотрела. Она вдруг шагнула ближе, и Дэрил уловил лёгкий запах ванили от её волос. Её голос теперь звучал увереннее: — Ты изменился, стал еще выше! Дэрил фыркнул. — Ты тоже. Бет на секунду замерла, будто обдумывая его слова, а затем вдруг рассмеялась. Легко, искренне, почти так же, как раньше. — Думаешь? Дэрил ухмыльнулся краешком губ, почесал затылок. — Ну, теперь ты не кричишь мне, что я тебе нравлюсь. Бет вспыхнула, но не отвела взгляда. — А что, ты скучаешь по этому? Дэрил не знал, что ответить. Вся ее скромность будто куда-то испарилась. Он просто смотрел на неё — такую, вроде бы знакомую, но в то же время совершенно другую. Бет выросла. Она уже не была той девчонкой, что когда-то бегала за ним, наперебой расспрашивая о байках. Теперь в её глазах было нечто новое. И почему-то это его тревожило. Дэрилу было тридцать, и сегодня семья Гринов устроила ему праздник в их доме. Вокруг звучал смех, угощения, и он чувствовал себя в центре внимания, хотя это было не совсем в его стиле. Он не любил слишком много шума, но мужчина мог потерпеть, только сегодня. Но вот все начали расходиться, и вскоре он остался один на крыльце, наслаждаясь моментом тишины и уединения. Он закурил сигарету, глядя на звёздное небо, и, казалось, вся его жизнь пронеслась перед глазами. Он собирался сесть на свой байк и уехать домой, когда Бет, как всегда, неожиданно появилась из темноты. Она остановилась перед ним, немного смущенная. – Ты опять куришь, – её голос прозвучал хрипловато, едва слышно. Он не ответил, просто стряхнул пепел в пепельницу, но когда она сделала ещё шаг вперёд, он ощутил её тепло. Бет была близко. Слишком близко. — Дэрил, ты видел весь мой дом, а я никогда не видела даже твою комнату, — тихо произнесла она, покусывая губу. Он наклонился к ней и ответил с легким презрением: — Там нечего смотреть. Просто обычная, паршивая коморка. В этот момент Бет слегка нахмурилась, но в её глазах была искра любопытства. — А может, ты хочешь увидеть мою комнату? Правда она выглядит очень по-детски… — предложила она, и её голос звучал настойчиво, хотя в нем чувствовалось смущение. Это был первый раз, когда Дэрил пересек порог её комнаты. Он зашёл, и сразу же заметил, как всё в ней отражало её личность: книги, мягкие игрушки, фотографии. Она стояла близко к нему, так близко, что Дэрил мог уловить тонкий аромат её парфюма. В один момент, она легонько коснулась его руки. В воздухе витала напряжённая атмосфера, словно они оба ожидали чего-то, что могло произойти в любой момент. Он подумал, что, возможно, это просто шалость подростковых гормонов, ведь Бет давно не пыталась взять его за руку, лет с 11. В тот же момент в комнату зашла Мэгги. — Эй, Дэрил! Как насчет того, чтобы остаться у нас и переночевать в гостевой комнате? — предложила она, не замечая неловкости между ними. Дэрил взглянул на Бет, которая, казалось, затаила дыхание, её щёки слегка покраснели, и она отвела взгляд. — Нет, спасибо. Мне пора домой, — сказал он, чувствуя, как его сердце колотится в груди. Бет молчала, но в её глазах читалась печаль. Дэрил вышел из комнаты, его мысли были в смятении. Он не мог избавиться от чувства, что что-то важное осталось невыраженным, и, покидая дом Гринов, Диксон оглянулся на Бет, стоящую в дверях. После дня рождения Диксона прошло два месяца. Дэрил сидел в машине у ворот огромного дома, барабаня пальцами по рулю. Часы показывали почти полночь, а он ждал, когда Бет выйдет из дома своей подруги. Хершел попросил его забрать её, и он, конечно, не мог отказать. Хотя, если быть честным, он сам согласился слишком быстро. Слишком охотно. Когда ворота дома открылись, Бет выбежала на улицу, засмеявшись чему-то, что сказала её подруга. Она помахала ей на прощание и направилась к машине, шлёпая по асфальту в кедах. Когда она села в машину, на неё всё ещё играла улыбка, а глаза светились радостью. — Спасибо, что забрал, — сказала она, пристёгивая ремень. — Папа бы точно устроил лекцию, если бы я задержалась дольше. — Не проблема, — отозвался Дэрил, включая фары и разворачиваясь. — Хорошо хоть, что ты сама не попёрлась ночью через весь город. Бет фыркнула, завалившись на спинку сиденья. — Ой, перестань, я не ребёнок. Я бы справилась. Дэрил бросил на неё быстрый взгляд. Тёмная футболка, волосы немного растрёпаны, а в глазах всё ещё искрится смех. Она и правда уже не ребёнок. — Всё равно, — пробормотал он, делая вид, что следит за дорогой. — Лучше не рисковать. Некоторое время они ехали в тишине, а потом Бет внезапно рассмеялась. — Чего? — спросил он, краем губ ухмыляясь. — Просто вспомнила… мы с девчонками обсуждали худшие свидания. И у одной подруги мальчик умудрился облить себя кофе ТРИ раза за вечер! Дэрил усмехнулся. — Не верю. — Честно! Каждый раз, когда он тянулся за чем-то на столе, он опрокидывал чашку! — Бет запрокинула голову, продолжая смеяться, а Дэрил почувствовал, как улыбка становится шире сама по себе. — Черт, надеюсь, ты не притащишь домой таких идиотов, — поддразнил он, а Бет слегка усмехнулась. — Может, мне стоит притащить домой кого-то более взрослого… более опытного… того, кого я знаю с детства… Она осеклась, её глаза расширились, а лицо вспыхнуло алым, когда она поняла, что только что сказала. Дэрил резко повернул голову в ее сторону, его брови взлетели вверх. Воздух в машине мгновенно изменился. Бет начала беспокойно мять край своей футболки, изо всех сил стараясь избежать его взгляда. — Я… я просто шучу, — пробормотала она, явно жалея о своих словах. — Глупая шутка. В этот момент словно какая-то искра промелькнула между ними, Бет подняла смущенный взгляд на Диксона. Дэрил не мог отвести от неё глаз — в ней было что-то мягкое, тёплое… притягательное. Бет тоже не шевелилась, её дыхание стало чуть медленнее. Он почувствовал, как тёплый ток пробежался по телу, словно искра зажгла что-то внутри. Его пальцы непроизвольно сжались, а сердце предательски пропустило удар. Мужчина аккуратно оторвал ладонь от руля и протянул свою большую руку к ее, совсем маленькой. Бет будто задержала дыхание. Она была так близко. Чуть наклониться, ещё чуть-чуть… Но в последний момент Дэрил резко отвернулся, хватая воздух, словно только что очнулся. — Дерьмо… — пробормотал он, убирая руку и сжимая руль так, что побелели костяшки. Бет молча наблюдала за ним, но не сказала ни слова. Возможно, она тоже почувствовала, что только что произошло. Когда он остановился у дома Гринов, она отстегнула ремень и, задержавшись на секунду, тихо сказала: — Спокойной ночи, Дэрил. — Спокойной… — он даже не посмотрел на неё. Когда Бет скрылась за дверью, он тяжело выдохнул и провёл рукой по лицу. — Никогда больше, — пробормотал он себе под нос. — Никогда больше не касаться её. Она ребенок. Но внутри он уже знал, что это было ложью. Спустя неделю после инцидента в машине, Диксон полностью игнорировал все попытки Бет заговорить с ним. Брался за любую работу, лишь бы не забирать Бет со школы или откуда-нибудь еще. Дэрил сидел на капоте своей машине, неспешно докуривая сигарету, он уже собирался домой. Вечер на ферме Гринов был тихим, воздух пах сеном и влажной землёй. Всё было привычно. Всё было спокойно. До тех пор, пока он не увидел девчонку. Бет шла по тропинке к дому, а рядом с ней — какой-то мальчишка. Высокий, темноволосый, слишком уверенный в себе, явно старше нее. Они шли медленно, разговаривали, и Бет смеялась. Она выглядела счастливой. Дэрил прищурился, наблюдая, как этот мальчишка наклоняется к ней чуть ближе, что-то шепчет, а Бет заливается лёгким смехом, поправляя выбившуюся из косы прядь. Когда они дошли до крыльца, парень неловко переминался с ноги на ногу, а потом... черт возьми, Бет пригласила его внутрь. Дэрил почувствовал, как в груди что-то неприятно сжалось. Какие, к черту, мальчишки? Ей всего четырнадцать! Она ещё ребёнок! Он сжал зубы, глядя, как дверь закрывается за ними. Может, её родители внутри, и они просто будут сидеть в гостиной, болтая о каких-то скучных школьных вещах. Может, этот парень просто друг. Но что, если нет? Дэрил нахмурился, отбросив окурок. Он знал, как ведут себя мальчишки в этом возрасте. Он сам когда-то был таким — не самым лучшим вариантом для девчонки вроде Бет. Он понимал, насколько легко можно сделать что-то глупое, поддавшись эмоциям, и его раздражало, что он не может просто вломиться в дом и убедиться, что с ней всё в порядке. Почему его вообще так волнует этот чёртов мальчишка? Он хмыкнул и провёл рукой по лицу. Чёрт. Он ревнует. Ревнует малышку Бет к сопляку, который, возможно, даже не представляет, с каким зверем может столкнуться, если попробует что-то лишнее по отношению к девочке. Дэрил вздохнул и усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего весёлого. Это нелепо. Глупо. Он взрослый мужик, ему тридцать, и у него нет никакого права чувствовать подобное. Но когда он представил, как этот мальчишка берёт её за руку или смотрит на неё так, как смотрят влюблённые подростки, что-то внутри у него снова сжалось. Он встал с капота, глядя на дом Гринов. — Да чтоб тебя, Бет… — пробормотал он, злясь одновременно и на себя, и на неё, и на чёртову ситуацию, в которую сам себя загнал. Прежде чем он успел осознать, что делает, ноги уже сами понесли его к дому Гринов. Когда он постучал в дверь и открыл её, все повернулись к нему с выражением лёгкого шока. В гостиной сидели Хершел, Эннет, Бет, её новый знакомый и Мэгги. На столе стояли чашки с чаем, и разговор явно шёл на обычные, непринуждённые темы. Дэрил быстро окинул взглядом обстановку. Бет сидела с прямой спиной, мальчишка держал чашку обеими руками, явно нервничая в присутствии семьи, а Хершел задумчиво слушал, кивая в такт беседе. Всё было спокойно. Никакой угрозы. Дэрил почувствовал, как напряжение в его плечах медленно спадает. — Дэрил? — удивлённо спросил Хершел, поднимая брови. — Что-то случилось? — Черт… — Дэрил понял, что не придумал оправдания. Он быстро прикинул в голове возможные варианты и наконец выдал: — Чая захотелось. В комнате воцарилась тишина. Мэгги подавилась напитком, Бет моргнула несколько раз, а мальчишка испуганно посмотрел на него, будто он только что заявил, что пришёл с дробовиком. — Ты… хочешь чая? — переспросила Бет, прищурившись. — Ага, — буркнул Дэрил, скрестив руки на груди. — Чё, нельзя? Хершел хмыкнул, встал и, покачав головой, направился на кухню. — Ну, раз так, садись, Дэрил. Всегда рад видеть тебя за столом. Дэрил медленно опустился в кресло, пытаясь не смотреть на Бет, которая с трудом сдерживала смех. — Ты ведь никогда раньше не заходил просто так, — заметила Мэгги, ухмыляясь. — Что-то изменилось? Дэрил фыркнул и потянулся за чашкой. — Да просто… чай сегодня хорошо заходит. Дэрилу было тридцать один, у него были редкие потрахушки в баре, исключительно с брюнетками, и жизнь его текла ровно, без особых изменений. Он продолжал работать на ферме Гринов, помогая Хершелу и его семье, считая их своими, а самого Хершела – человеком, которому мог доверять так же, как тот доверял ему. Бет к тому времени исполнилось пятнадцать. Дэрил замечал, что в её поведении что-то изменилось. Она всё чаще и чаще поглядывала на него так, как раньше не смотрела. В её взгляде было что-то... странное. Иногда она задерживала его дольше обычного, иногда краснела, когда он ловил её на этом. Он не придавал этому особого значения, списывая на возраст, но где-то глубоко внутри его что-то тревожило. Тревожили его собственные мысли по поводу Бет. И они были явно не такими невинными, как у девчонки Грин. Однажды ему пришлось забрать её из школы. Хершел с женой и Мэгги уехали выбирать для сестры университет, и Бет не могла остаться дома одна. Хершел доверял Дэрилу как себе, и потому без сомнений попросил его присмотреть за дочерью. – Просто забери её из школы и пусть переночует у тебя, – сказал старик. – Мы вернёмся утром. Дэрил только кивнул, даже не раздумывая. Он забрал Бет после занятий и привёз её к себе домой – небольшой, скромный дом, в котором когда-то жил вместе с Мерлом и отцом. Два года назад брат съехал, отец умер и с тех пор Дэрил жил один. Он постелил Бет в своей комнате – единственной, в которой был порядок и нормальная кровать. Сам он устроился в бывшей комнате Мерла, где пахло пылью и старыми вещами. Ночь выдалась бурной. Гроза разразилась неожиданно, удары грома сотрясали воздух, а вспышки молний освещали старый дом. Дэрил уже почти заснул, когда услышал тихий скрип двери. Он приоткрыл глаза и увидел в темноте тонкую фигурку Бет. – Дэрил? – её голос был тихим, почти детским. – Что случилось? – он сел на кровати, щурясь в темноте. – Мне страшно... – она сжала руками край своей пижамы, глядя в пол. – Можно я посплю с тобой? Он молчал секунду, взвешивая, что ответить, но потом только вздохнул. – Ладно, – буркнул он, отодвигаясь, освобождая ей место. Бет тихонько легла рядом, стараясь держаться ближе к краю кровати. Дэрил чувствовал, как напряжено её тело, как быстро она дышит. – Спи, – сказал он, отворачиваясь на другой бок. – Спасибо, – прошептала она. Гроза не утихала, но теперь в комнате было тепло и спокойно. Дэрил слушал шум дождя за окном и не мог избавиться от странного чувства, что эта ночь запомнится ему надолго. На следующее утро Бет проснулась в тепле и уюте, который ей сначала показался чем-то странным. Она моргнула несколько раз, осознавая, что всё её тело словно утопает в чьих-то сильных, крепких руках. Дэрил. Он обнимал её во сне, его рука лежала на её талии, а дыхание было ровным и тёплым, касаясь её затылка. Бет застыла, не зная, что делать. Её сердце бешено колотилось в груди, а внутри разливалось странное, тёплое ощущение, от которого ей одновременно становилось страшно и… приятно. Она чувствовала тяжесть его руки, тепло его тела за спиной. Дэрил, такой сильный и крепкий, держал её, словно защищая. Она не знала, сделал ли он это осознанно или просто во сне потянулся к источнику тепла, но её щеки вспыхнули румянцем. Бет осторожно приподняла голову, чтобы посмотреть на него. Его лицо было расслабленным, дыхание глубоким, он всё ещё спал. Он выглядел так спокойно, как будто за долгие годы жизни, полной жестокости и боли, впервые нашёл место, где мог просто отдохнуть. Она не знала, сколько так пролежала, но в какой-то момент ощутила движение – Дэрил начал просыпаться. Он поморщился, тяжело выдохнул и открыл глаза. Почти сразу осознав, в какой позе они оказались, он резко отдёрнул руку. – Чёрт… – пробормотал он хрипло, садясь на кровати и протирая лицо ладонями. – Прости… я… Бет тут же села тоже, натянув на себя одеяло, и покачала головой. – Всё в порядке, – тихо сказала она, пытаясь скрыть смущение. Дэрил выглядел так, будто ему хотелось провалиться сквозь землю. Он уже собирался встать с кровати, когда раздался звонок телефона. Дэрил потянулся к трубке, взглянул на экран – Хершел. – Блядство, – пробормотал он себе под нос, а потом ответил. – Слушаю. – Дэрил, сынок, прости, что так рано, – голос Хершела был уставшим, но добродушным. – Мы тут застряли дольше, чем планировали. Придётся задержаться ещё на день. Дэрил сжал телефон крепче, ощущая, как его челюсть напряглась. – Без проблем, – выдавил он сквозь зубы. – Бет не доставляет тебе неудобств? – заботливо поинтересовался старик. Дэрил бросил взгляд на девушку, которая сидела рядом, прижимая одеяло к груди и всё ещё немного смущённо опуская взгляд. – Ни капельки, – ответил он, стиснув зубы. Весь этот день Бет не выходила из его комнаты. Дверь оставалась закрытой, и Дэрил не лез к ней с расспросами. Она взрослая девчонка, разберётся, думал он. Но беспокойство всё же сидело внутри – может, ей плохо? Или она просто злится на него за это утро? Ближе к вечеру он спустился вниз, включил телевизор и уселся в своё старое кресло, вытянув ноги на стол. На экране шёл какой-то фильм, где женщина в стразах и перьях извивалась вокруг шеста под тусклым светом неоновых ламп. Дэрил не особо следил за сюжетом – просто смотрел, чтобы чем-то занять себя. Звук шагов по лестнице заставил его повернуть голову. Бет стояла в дверном проёме. Она выглядела немного растерянной, волосы слегка спутаны, а на её лице всё ещё читались следы пережитого смущения. Но в глазах горел какой-то новый огонёк, любопытный и… решительный. Она смущено посмотрела на экран, а потом обратно на Дэрила, усмехнувшись. – Ты, значит, такое смотришь? – протянула она, сложив руки на груди. Дэрил хмыкнул, потянувшись за пультом, чтобы переключить канал. – Включил, чтобы хоть чем-то заняться, – пробормотал он. – Да и не мой выбор. Чего ты сидела взаперти весь день? Бет пожала плечами, не торопясь отвечать. Она подошла ближе и вдруг сказала: – Знаешь, чему я всегда тебе завидовала? Дэрил приподнял бровь. – И чему же? – Твоему мотоциклу. Он удивлённо моргнул. На его памяти, Бет никогда не была такой решительной и… дерзкой. – Чего? – Ну… – Она села на подлокотник кресла. – Всегда мечтала прокатиться еще раз, с детства. Когда я была маленькой, ты спас меня в лесу, отвез домой на байке. Я хочу снова ощутить этот ветер в волосах, свободу, знаешь? Дэрил открыл было рот, чтобы сказать что-то вроде «Забудь, с ума сошла, ты еще маленькая», но вдруг поймал себя на том, что вместо этого произносит: – Собирайся. Бет удивлённо вскинула брови, но в глазах тут же вспыхнул восторг. – Правда? Дэрил тяжело вздохнул и встал. – Пока я не передумал. Через десять минут они уже стояли у байка. Бет надела его старую куртку – слишком большую, но зато тёплую. Её волосы были собраны в небрежный хвост, а на лице играла улыбка – такая, что Дэрил невольно отвёл взгляд. – Ладно, – буркнул он, забрасывая ногу через сиденье. – Садись. Бет сделала это аккуратно, словно боялась что-то сломать. Когда её руки легли ему на талию, Дэрил почувствовал, как внутри у него что-то сжалось. Чёрт. Это ведь просто поездка, ничего особенного. – Крепче, – сказал он, и Бет послушно сжала его сильнее. Она пахла чем-то сладким. Возможно, шампунем или лосьоном для тела. Дэрил стиснул зубы и завёл мотор. Они ехали по пустынной дороге, где асфальт постепенно сменялся грунтовкой, а потом и вовсе перешёл в тропинку среди холмов. Воздух был свежим, тёплым, полным запахов трав и влажной земли. Бет крепко держалась за него, прижимаясь плотнее, когда мотоцикл нырял на ухабах. Наконец, он остановился. Перед ними открывался вид на долину, покрытую тёмными силуэтами деревьев, над которыми висела огромная луна. Вдалеке поблёскивала гладь реки, отражая редкие звёзды. Здесь было тихо – только стрекот сверчков и лёгкий шелест ветра в траве. – Ого… – выдохнула Бет, слезая с байка. – Здесь очень красиво… Она повернулась к нему, всё ещё улыбаясь, и вдруг спросила: – А скольких девушек ты сюда привозил? Как только слова сорвались с её губ, она замерла, осознав, что только что ляпнула. Щёки мгновенно вспыхнули румянцем, а взгляд метнулся вниз, к своим ботинкам. – Я… Прости, – пробормотала она, кусая губу. – Это прозвучало… глупо. Я не хотела… Дэрил посмотрел на неё и хмыкнул, вынимая сигарету. – Ни одну. Бет замерла, её глаза на мгновение расширились, а потом она улыбнулась, и спросила чуть тише, чуть мягче. – Правда? Он кивнул, закуривая. Она отвернулась, глядя на луну, но в её взгляде появилось что-то, что заставило Дэрила вдруг почувствовать, что это место… теперь не только его. Дэрилу было тридцать два, Бет было шестнадцать. Она уже почти год, с пятнадцати лет, каждую неделю проводила у него выходные. Хершел думал, что она делает школьные проекты у подруги, и, насколько Дэрил знал, ни разу не усомнился в её словах. А вот Дэрил на его месте усомнился бы. И не раз. Ему это не нравилось. Не нравилось, что она врала отцу. Не нравилось, что каждую пятницу вечером её светлая головка появлялась в его дверном проёме, а он, вместо того чтобы сказать "Нет, Бет", лишь молча отступал в сторону, пропуская её внутрь. Не нравилось, что он ничего не мог поделать с собой. Потому что, чёрт возьми, ему нравилось, когда она была рядом. Она устраивалась на его диване с пледом, болтала о школе, о подругах, о глупостях, которые случались с ней за неделю. Она смеялась, ковыряясь вилкой в тарелке с его неказистым ужином, а потом всегда предлагала помочь помыть посуду, хотя он никогда не позволял. Она приносила с собой лёгкость. И Дэрилу казалось, что в её присутствии его дом становится менее пустым. Но это было неправильно. Каждый раз он думал, что скажет "Нет". Скажет, что так больше нельзя. Но потом наступала пятница, и она снова оказывалась здесь. И он снова не мог её прогнать. От прежней стеснительности Бет не осталось и следа. Когда-то она краснела, если случайно встречалась с ним взглядом. Теперь же могла среди ночи бесцеремонно открыть дверь его комнаты, босиком пройти по полу и, склонив голову на бок, выдать: — Дэрил… мне страшно. И он пускал её. Просто отодвигался чуть в сторону, позволяя ей забраться под одеяло. Чувствовал, как её холодные пальцы осторожно касаются его предплечья, как она устраивается рядом, ссутулившись и прижимаясь к его теплу. Иногда она засыпала почти сразу, тихо сопя в его подушку. Иногда шептала что-то о снах, которые ей приснились, или о глупых школьных заботах. И Дэрил слушал. Он говорил себе, что всё это — ерунда. Что это просто Бет, которая не хочет спать одна. Просто он, который не может её прогнать. Но где-то внутри понимал: границы, которые он выстроил между ними, уже давно начали стираться, а на утро он просыпался со стояком в штанах и стыдливыми мыслями в голове. В один из таких вечеров, она подошла к Дэрилу с неожиданным предложением. — Дэрил, я хочу выпить, — с улыбкой произнесла она. — Все мои подруги уже пробовали алкоголь, а мне негде его взять. Дэрил, слегка удивленный, задумался. Ему не нравилась сама идея, но он понимал, что лучше она напьется с ним, чем с кем-то другим в баре. Он кивнул и согласился. Когда Бет предложила сыграть в «Я никогда не», Дэрил на мгновение замер, не понимая, о чём она говорит. — Черт... что это за игра? — спросил он, стараясь скрыть своё смущение. Бет, почувствовав его неуверенность, улыбнулась. — Это просто. Мы по очереди говорим что-то, что мы никогда не делали. Если кто-то это сделал, он должен выпить. Это весело! Дэрил немного прищурился, пытаясь осмыслить правила. — То есть, если я скажу, что никогда не катался на пони, и ты это делала, то ты должна выпить? Бет кивнула, её глаза сверкали от энтузиазма. — Да, именно так! Это помогает узнать друг о друге интересные вещи. Дэрил не мог понять, зачем ему это нужно. Он не любил открываться и делиться своими тайнами, а такие игры казались ему слишком личными. — Ладно, черт с тобой, — сказал он с неуверенной усмешкой. — Давай попробуем. Они пили крепкий, обжигающий виски, для Бет Дэрил разбавлял его газировкой. Напиток был резким, горьковатым, но приятно тёплым, разливаясь по телу, оставляя после себя лёгкое головокружение и раскрепощённость. Бет сначала морщилась, но быстро привыкла, весело скалясь после каждой выпитой рюмки. Виски был терпким, с дымным ароматом и нотками чего-то давно забытого. Бет ловко переворачивала рюмку вверх дном, доказывая свою стойкость, а Дэрил наблюдал за ней с ухмылкой, крутя в пальцах бутылку, словно взвешивая, стоит ли им продолжать. Но стоило Бет заговорить про его стыдные истории, как Диксон без слов наполнил их рюмки и, закатив глаза, выпил ещё. Бет, сияя от игривого настроения, в очередной раз подняла рюмку и хитро прищурилась. — Дэрил, моя очередь! — она задумчиво постучала пальцем по губам, делая вид, что тщательно подбирает фразу. — Я никогда не... — она выдержала драматичную паузу, а затем с озорной улыбкой выпалила: — Не носила футболку с единорогом! Дэрил, который до этого расслабленно откинулся на спинку дивана, поперхнулся виски и закашлялся. — Чего?! — он недоверчиво посмотрел на неё. — Это, мать его, что за дела? Бет звонко рассмеялась и ткнула в него пальцем. — Так выпиваешь или нет? — спросила она с любопытством. Дэрил упрямо скрестил руки на груди. — Нет, конечно! — буркнул он, но его упрямое выражение лица показалось Бет подозрительным. — Дэрил… — она медленно вытянула его имя, сузив глаза. — Ты врёшь! Признавайся, у тебя была футболка с единорогом! Дэрил скривился, а потом устало потер переносицу. — Это был подарок от Мерла, ладно?! Он думал, что это смешно… — он пробормотал что-то ещё, но Бет уже скатилась в приступ смеха, согнувшись пополам. — Боже мой, единорог! — она попыталась отдышаться. — Пожалуйста, скажи, что там были блёстки! Дэрил нахмурился. — Бет, клянусь, если ты не заткнёшься… — Блестки были?! Он закатил глаза, взял рюмку и залпом осушил её. Бет снова захохотала. — Вот так-то! — она победно вскинула руки. — Теперь твой ход, мистер "Я-никогда-не-носил-единорогов". Дэрил задумчиво покрутил рюмку в руках, а потом хищно ухмыльнулся. — Ладно, Бет. Я никогда… — он выдержал паузу, глядя ей прямо в глаза. — Не падал с лошади перед свидетелем. Бет в тот же момент посерьёзнела, а потом возмущённо застонала. — Дэрил! Это нечестно! Он довольно ухмыльнулся, наблюдая, как она нехотя берёт рюмку и выпивает. — Не знаю, о чём ты, — он изобразил невинность. — Я просто вспоминаю тот раз, когда ты кувыркнулась прямо в лужу, а Хершел едва не поперхнулся кофе от смеха. Бет зарылась лицом в ладони, краснея, но тоже начала смеяться. — Я тебя ненавижу, — пробормотала она, всё ещё улыбаясь. — Да-да, конечно, — ухмыльнулся Дэрил. Однако с каждым раундом Дэрил всё больше терял уверенность. Ему казалось, что игра становится слишком откровенной, и он не знал, как на это реагировать. После нескольких раундов, наполненных невинными признаниями, Бет, словно чувствуя, что настал момент для чего-то более пикантного, произнесла: — Ладно… Я никогда… — она на мгновение закусила губу, будто обдумывая слова, а потом, усмехнувшись, продолжила: — Никогда не… занималась сексом. Она произнесла это быстро, как будто пыталась не дать себе возможности передумать. Воздух между ними вдруг стал другим — густым, почти вязким. Дэрил замер, держа рюмку в руке, затем осушил ее до дна. Напряжение проступило в его челюсти, во взгляде, который стал холоднее. — Дерьмовая игра, — буркнул он, ставя рюмку на пол и отводя взгляд. Бет моргнула, явно не ожидая такой реакции. — Я никогда… — он выдержал паузу, потом склонил голову чуть вбок и бросил: — Не был тупоголовой девочкой-подростком. Она посмотрела на него с прищуром, потом театрально вздохнула и сделала вид, что обиженно поджала губы. — Ну, знаешь ли, Дэрил, — она покачала головой и закатила глаза. — Просто скажи, что завидуешь, и не надо вот этого. Он вскинул на неё недоверчивый взгляд, но в уголке губ мелькнула тень улыбки. — Завидую? Чему? Бет пожала плечами и взяла свою рюмку. — Ну, ты никогда не был тупоголовой девочкой-подростком, а значит, ты никогда не пробовал писать в дневнике душераздирающие стихи о несчастной любви и не носил браслетики дружбы. Что ж, твоя потеря. Она залпом выпила, оставляя на губах хитрую улыбку. Дэрил фыркнул, покачал головой. Он поднял бутылку и молча налил им обоим по новой, не ожидая того, что ждет его дальше. Спустя еще пару невинных слов, игра перестала быть просто игрой. Бет, вся в румянце от виски и веселья, взяла рюмку, прищурившись на Дэрила с хитрой улыбкой. — Я никогда не целовалась с мальчиком... Может мы исправим это прямо сейчас? — сказала она, её голос был легким и игривым. В этот миг Дэрил почувствовал, как в его груди разгорелся огонь. Его сердце заколотилось, и он не мог понять, как реагировать. Гнев и удивление захлестнули его. Он резко отодвинулся назад, глаза сузились. — Ты играешь не с тем и не в те игры, девочка, — произнес он, стиснув кулаки. Его голос был жестким, и он почувствовал, как нарастает напряжение. Бет, словно под действием его слов, замерла на месте. Её уверенность исчезла, и она потупила взгляд, смутившись. В её глазах мелькнуло что-то, что Дэрил не мог понять — разочарование, обида или, возможно, что-то другое. Она встала, и, не произнося ни слова, направилась к лестнице, её шаги звучали тихо, как будто она боялась нарушить тишину, нависшую над ними. Дэрил остался сидеть на диване, чувствуя, как его гнев сменяется беспокойством. Он понимал, что такая игра не должна была бы происходить между ними. В его голове крутились мысли о том, как все изменилось, и что они уже не те, кем были раньше. Когда Бет скрылась за дверью, он почувствовал, как его сердце сжалось. Он не знал, что и как сказать, но понимал, что этот вечер стал поворотным моментом в их отношениях. После того случая, когда Бет предложила ему поцеловать её в рамках игры, Дэрил заметил, что она больше не приходила к нему по пятницам. Его сердце сжималось от этого, но он не знал, как исправить ситуацию. Он чувствовал, что между ними возникла пропасть, которую он не мог пересечь. Однажды, проезжая на байке мимо школы, он увидел её — Бет стояла рядом с каким-то парнем, обнимая его. В этот момент в Дэриле вскипела ревность. Он не понимал, почему его это так задело, но гнев и недоумение смешались в нем. Он был в шоке: как мог этот парень так легко обнимать Бет, когда сам Дэрил чувствовал себя отстранённым и потерянным? Тем же вечером, работая на ферме возле амбара, он увидел её снова. Она стояла одна, смотрела в сторону и, казалось, была глубоко в раздумьях. Не в силах сдержать свои чувства, он подошел к ней со спины и, взяв за руку, увел в амбар, подальше от чужих глаз. — Что это за парень, который обнимал тебя? — спросил он, пытаясь сдержать гнев в голосе. Бет обернулась, её глаза засверкали. — Почему это тебя волнует? Ты следишь за мной? — ответила она с упрёком, но в её голосе послышалась нотка недовольства. Дэрил строго посмотрел ей в глаза, его сердце колотилось. Он не знал, что сказать, но чувствовал, что она не понимает, какое это было тяжелое зрелище для него. Он просто развернулся и ушёл, оставив её одну в амбаре. После их ссоры прошло несколько недель и каждый вечер Дэрил возвращался домой, включая телевизор только ради шума, в доме было слишком тихо. Он пытался себя убедить, что так даже лучше. Она маленькая девчонка, у неё своя жизнь, да и вообще, это правильно. Всё же правильно? Но почему тогда ему казалось, будто внутри него образовалась пустота? Однажды ночью, когда дождь стучал по крыше, Дэрил услышал стук в дверь. Он медленно встал с дивана, ожидая кого угодно, но не её. Но когда он открыл, там стояла Бет. Она была мокрой до нитки, светлые волосы прилипли к лицу, губы дрожали — от холода или от чего-то другого, он не знал. Её глаза, обычно такие яркие и полные света, сейчас смотрели на него с упрямой решимостью. — Ты полный идиот, знаешь? — выпалила она, переступая порог. Дэрил закрыл за ней дверь, но ничего не сказал. Он слишком удивился, чтобы возразить. Бет фыркнула, стряхивая с себя капли дождя. — Ты даже не пытался поговорить со мной после того вечера. Просто сбежал. Он провёл рукой по волосам, делая глубокий вдох. Он знал, что должен что-то сказать, но слова застряли у него в горле. — Твою ж… Я не хотел… — начал он, но Бет перебила. — Ты всегда так делаешь. Закрываешься. Убегаешь. Отворачиваешься. А я не хочу, чтобы ты от меня прятался, Дэрил. Я не ребёнок, ты это понимаешь? Она смотрела на него так, будто видела его насквозь. И это его пугало. — Черт. Бет… — Он вздохнул. — Это просто… неправильно. Дэрил сдался. Он понял, что было бы глупо замалчивать или закрывать глаза на то, что происходит между ними. — Ты заслуживаешь… кого-то лучшего, чем я. Бет скрестила руки на груди, её губы поджались в упрямую линию. — Ты не имеешь права решать за меня. Я знаю, чего хочу. И я хотела быть честной с тобой. А ты? Ты просто испугался. Он резко вскинул голову. — Блядство… Я не испугался! — резко бросил он, но тут же сжал кулаки, понимая, что именно это он и сделал. Испугался своих чувств. Бет покачала головой и медленно сделала шаг вперёд. — Ты всегда был рядом, когда мне было плохо. Ты единственный, кому я могу доверять. Единственный, с кем мне спокойно. А ты… Ты прогнал меня только потому, что боишься чувств, которых не хочешь признавать. Её голос дрожал, но не от слабости, а от решимости. Дэрил почувствовал, как сжалось его сердце. Он хотел сказать ей, что она ошибается, что всё это глупо, но её слова… они были правдой. И он ненавидел то, насколько она права. — Бет… — его голос был хриплым, почти неузнаваемым. — Я просто… не знаю, как быть с этим. Как быть с тобой. Она смотрела на него несколько секунд, а потом тихо произнесла: — Просто не отталкивай меня. Эти слова ударили его сильнее, чем любой кулак в драке. Он посмотрел на неё, мокрую, замёрзшую, но такую упрямую и сильную. И вдруг он понял: он не может её прогнать. Не может снова сделать вид, что ему всё равно. Сердце Дэрила заколотилось в груди, когда он увидел, как Бет чуть наклонила голову, а её глаза, полные решимости, искали его взгляда. Она медленно приблизилась к нему, встав на цыпочки, и в тот момент, когда их губы почти встретились, он почувствовал, как её дыхание стало более учащённым. И он снова не смог ей отказать… Бет неумело, но с нежностью прижалась губами к его. Поцелуй вышел робким и неловким — она не знала, как это делается, и её губы слегка дрожали. В её попытках не было той уверенности, которой обладали опытные целующие. Это было словно хрупкое прикосновение, больше похожее на легкое касание, чем на что-то страстное. Дэрил почувствовал, как его охватывает теплота. Он ответил на поцелуй, мягко прижав её к себе, чтобы дать ей понять, что всё в порядке. В этот момент он осознал, что она только учится, и это делало момент ещё более особенным. Бет, немного смутившись, отстранилась и посмотрела на него с застенчивой улыбкой, её щеки были розовыми от стеснения. Она не могла сдержать смех, и это заставило Дэрила улыбнуться в ответ. — Извини, я не очень умею, — сказала она, опуская взгляд. Он слегка поднял её подбородок, заставляя её встретиться с его взглядом. В его глазах было тепло и непередаваемая глубина, и это заставило Бет снова почувствовать тот прилив смелости. Она взглянула на него, и в воздухе повисло напряжение, которое, казалось, сконцентрировалось только на них двоих. Дэрил почувствовал, как его охватывает страсть, и вдруг, не раздумывая, потянулся к ней снова. На этот раз поцелуй был гораздо более уверенным — он обхватил её талию, притянул ближе и поцеловал её с такой нежностью, что Бет не смогла сдержать тихий вздох. Они растворились в этом мгновении, забыв о времени и пространстве. Бет, слегка отстранившись, взглянула ему в глаза, и в их глубине отразилась вся та искренность и открытость, которые она чувствовала к нему. Она, смеясь, прошептала: — Это было намного лучше. Дэрил усмехнулся, и его сердце наполнилось счастьем. Он знал, что это был только первый шаг в их отношениях, и он был готов открыться этому новому этапу, пусть и с осторожностью. Но в то же время он ощущал, что между ними теперь есть что-то большее, чем просто поцелуй. Это было начало чего-то особенного, что ждет их впереди. — Останься, — тихо попросил он. И Бет осталась. Дэрилу было 33, Бет было 17. Прошел год с их первого поцелуя, но между ними всё ещё оставались границы, которые он установил сам. Он ограничивал их близость невинными объятиями и целомудренными поцелуями, не позволяя себе зайти дальше. Не потому, что не хотел — хотел, ещё как. Но он решил ждать. Дождаться её совершеннолетия, не запятнать её невинность, не сделать ничего, о чём она могла бы пожалеть. Но вот Бет, похоже, не испытывала подобных моральных терзаний. Она всегда находила способ сделать атмосферу между ними горячее. Она играла с огнём — осознанно или нет, но точно умела сделать так, чтобы эта страсть разгоралась в нем сильнее. То случайно углубляла поцелуи, заставляя его сердце колотиться как бешеное, то появлялась в его комнате в таких обтягивающих шортах и топике, что Дэрилу приходилось старательно смотреть в сторону. Нет, она точно знала, что делает. Один раз он застал её, стоящую перед зеркалом, медленно собирающую волосы в высокий хвост. Её движения были ленивыми, плавными, а топик, который она надела в тот вечер, подчёркивал каждую линию её тела. Она взглянула на него через зеркало, ухмыльнулась и потянулась, выставляя бёдра вперёд так, что у Дэрила мгновенно пересохло в горле. Но самым опасным моментом стал тот вечер, когда они лежали на кровати, просто разговаривая, как раньше. Бет придвинулась ближе, её губы нежно касались его шеи, её рука мягко скользнула вниз… пока не коснулась ремня его джинсов. Дэрил вздрогнул. В следующее мгновение он отпрыгнул на другой конец кровати так резко, что едва не свалился на пол. — Бет! — его голос сорвался, а дыхание сбилось. Она посмотрела на него с самым невинным выражением лица, хотя в её глазах плясали лукавые искорки. — Что? Я просто хотела… — Нет, черт, — он судорожно провёл рукой по лицу, стараясь не смотреть на неё. — Просто. Нет. Она вздохнула, приподняв брови. — Дэрил, я уже не ребенок. — Я знаю, — пробормотал он, всё ещё держась на безопасном расстоянии. — Но я… Я хочу, чтобы это было правильно. Она какое-то время смотрела на него, затем усмехнулась и покачала головой. — Ты невозможный, мистер Дэрил Диксон. Он выдохнул с облегчением, когда она наконец-то оставила эту тему. Но в глубине души он знал — это было лишь вопросом времени, прежде чем его железная выдержка даст трещину. В один из жарких дней Дэрил стоял у амбара, вытирая пот со лба, работа на ферме Гринов выжимала из него все силы. Он только собирался передохнуть, когда услышал за спиной знакомый голосок. — Ты такой сосредоточенный, Дэрил, — голос Бет был тёплым и чуть насмешливым. Он обернулся, увидев её сияющую улыбку. Она стояла перед ним в лёгком белом платье, которое слегка развевалось на ветру, её глаза светились лукавством. — Кто-то же должен работать, — пробормотал он, но не смог скрыть ухмылку. Бет шагнула ближе, проведя пальцами по краю его рубашки. — Ты слишком напряжён, — прошептала она, наклоняясь чуть ближе. — Может, тебе стоит немного… расслабиться? Дэрил успел только хмыкнуть, прежде чем её губы коснулись его. Это был медленный, игривый поцелуй, но в то же время в нём было что-то завораживающее, что-то, от чего он не мог отстраниться. Её руки скользнули по его плечам, а он, забыв обо всём, притянул её ближе. Они уже собирались зайти в амбар, у Бет были грандиозные планы на мужчину. И в этот момент раздался голос: — О господи… Они резко отпрянули друг от друга. В нескольких шагах стояла Мэгги, глаза её были расширены от шока, а челюсть явно грозила упасть на землю. Бет, всё ещё немного красная от поцелуя, виновато куснула губу, а Дэрил провёл рукой по затылку, выглядя так, будто готов был провалиться сквозь землю. — Мегги… — начала было Бет, но Мэгги вскинула руку, заставляя её замолчать. — Вы… Ты… — она несколько раз моргнула, затем сосредоточилась на Дэриле. — Ты целуешь мою младшую сестру?! — Это не то, что ты думаешь, — пробормотал он, но, увидев, как Мэгги прищурилась, добавил: — Блядство, ладно, может, это именно то, что ты думаешь. Мэгги несколько секунд продолжала ошеломлённо смотреть на них, затем перевела взгляд на Бет, которая стояла, скрестив руки на груди, с почти вызывающим выражением лица. — Я взрослая, Мэгги, — твёрдо сказала Бет. — И это не просто мимолётное увлечение. Мэгги ещё раз оглядела их обоих, затем вздохнула, потёрла виски и, к удивлению обоих, фыркнула. — Чёрт, — проворчала она. — Я должна была догадаться. Ты всегда, с самого детства смотрела на него, как на какого-то героя из книжек. Бет довольно улыбнулась, а Дэрил только покачал головой. — Значит, ты… нормально к этому относишься? — осторожно спросила Бет. Мэгги вздохнула, бросив на Дэрила предостерегающий взгляд. — Я привыкну, — сказала она. — Но если ты хоть на секунду причинишь ей боль, Диксон… — Не причиню, — быстро ответил он, не раздумывая. Мэгги кивнула, затем закатила глаза. — Ладно, хватит с вас романтики. Дэрил, вернись к сбору сена, а ты, Бет, перестань отвлекать нашего работника. Она развернулась, но не успела уйти, когда Бет сделала шаг вперёд и быстро заговорила: — Мэгги, пожалуйста… не говори папе. Пока не нужно. Я сама ему всё расскажу, когда будет время. Мэгги приподняла брови и скрестила руки на груди. — Ты боишься, что он не одобрит? — Он не поймёт, — призналась Бет, кусая губу. — Пока не поймёт, старик слишком сильно доверял мне Бет, даже не раздумывая о том, что… Черт. Нам просто нужно время, чтобы подготовиться, — Дэрил выглядел безумно смущенным, но уверенным. Мэгги внимательно посмотрела на Дэрила и Бет, затем кивнула. — Ладно, я ничего не скажу. Но мы ещё обязательно поговорим об этом, Бет, — её тон был серьёзным, но в глазах читалась забота. Когда она ушла, Бет рассмеялась, прижавшись к Дэрилу. — Ну, это могло быть хуже. Дэрил только покачал головой. — Напомни мне, чтобы в следующий раз мы искали место поукромнее. Бет всегда умела его дразнить. Иногда она делала это случайно, но чаще — намеренно. Дэрил не был дураком и прекрасно понимал, что она играла с ним, проверяя границы, которые он сам установил. Он держал дистанцию, удерживая себя от того, чего хотел так сильно, что временами казалось — ещё немного, и он сойдёт с ума. Но Бет… Бет явно не видела смысла в этих ограничениях. Это был обычный вечер выходного дня. Дэрил сидел на старом диване, смотрел телевизор, машинально потягивая пиво. На улице уже стемнело, в доме царила привычная тишина. Он любил такие вечера — без лишнего шума, суеты, без людей, требующих от него чего-то. Но спокойствие закончилось, как только раздался негромкий стук в дверь. Дэрил прищурился, услышав его. Уже зная, кто там, он медленно встал, потянувшись, и, не торопясь, подошёл к входу. Когда он открыл дверь, на пороге стояла Бет. Она мельком чмокнула его в щеку. — Твой отец знает, где ты? — спросил он, немного игриво сложив руки на груди. Она закатила глаза. — Не начинай. — Бет. — Он сузил глаза, его голос стал жёстче. Она виновато покусала губу, но не выглядела особенно раскаявшейся. — Ну, скажем так… — Она сделала шаг вперёд, заглядывая ему в глаза. — Я сказала ему, что ночую у очередной подруги. Диксон вздохнул, потер переносицу. Он привык к приходам Бет еще два года назад, но в последний год ее присутствие означало, что Дэрилу снова нужно будет держать себя в руках. Мужчина покачал головой, наблюдая, как она скидывает рюкзак и устраивается на его диване так, будто это её собственное место. — Ты совсем бесстрашная, да? Она посмотрела на него с улыбкой, её глаза сверкали в полумраке. — Нет. Просто я знаю, что мне хочется быть именно здесь. Чёрт. Дэрил тяжело выдохнул, чувствуя, как внутри что-то дрогнуло. Он знал, что должен был отправить её обратно. Но вместо этого, закрывая за ней дверь, он поймал себя на том, что вновь уступил ей. — Почему ты такой упрямый? — пробормотала она этим вечером, лёжа рядом с ним на кровати. — Потому что кто-то должен быть, — хмыкнул он, вытягиваясь на спине и закладывая руки за голову. — Думаешь, я не знаю, чего ты хочешь? — её голос был мягким, но с этой ноткой, от которой у него внутри всё сжималось. Дэрил покосился на неё, прищурившись. — Я знаю, чего ты хочешь, Бет. Просто… — Просто ты слишком благородный? — она вздохнула, перекатившись на бок и опираясь на локоть. — Просто я не хочу, чтобы ты когда-нибудь пожалела. Бет усмехнулась, пододвигаясь ближе, и Дэрил понял, что разговор принял опасный оборот. Она лежала рядом, её светлые волосы рассыпались по подушке, а губы были мягко изогнуты в лукавой улыбке. — Ты правда думаешь, что я могла бы пожалеть? Он не ответил. Потому что знал — нет, не пожалела бы. Но это не значило, что он мог просто позволить этому случиться. — Знаешь, — продолжила она, наклоняясь ближе, — ты всегда такой серьёзный, но когда улыбаешься, это так… — она вдруг замолчала, а потом рассмеялась. — Чего? — нахмурился он. — Просто… — она потянулась к нему и, прежде чем он понял, что задумала, её пальцы скользнули по его бокам. Он дёрнулся, не ожидая этого, и Бет хихикнула. — Ты боишься щекотки! — Чёрт… Бет, нет… Но она уже запустила атаку, её пальцы ловко находили самые чувствительные места, и через несколько секунд Дэрил уже извивался, пытаясь увернуться. — Хватит! — рыкнул он, но его голос был полон смеха. — Никогда! — торжествующе заявила она, вскакивая сверху на него и продолжая пытаться достать до его рёбер. Он поймал её запястья и резко перевернулся, прижимая её к кровати, чтобы она больше не могла сопротивляться. Теперь она оказалась под ним, её грудь вздымалась от смеха, а глаза сверкали. Смех стих. В комнате повисла тишина. Бет смотрела на него снизу вверх, её дыхание было чуть прерывистым, её губы чуть приоткрыты. Она не пыталась вырваться. Её руки больше не боролись, а ладони мягко легли ему на плечи. — Ты выиграл, — прошептала она. Но Дэрил чувствовал, что на самом деле он проиграл. Потому что в этот момент всё изменилось. Он больше не мог сдерживаться. Больше не мог думать о том, что «правильно» или «неправильно». Всё, что он знал — это то, что Бет здесь, под ним, её кожа тёплая, её тело нежное, и она смотрит на него так, как будто он — единственный человек в этом мире. Она потянулась к нему, её губы нашли его губы, и он уже не мог остановиться. Дэрил знал, что должен отстраниться. Ему следовало подняться, выдохнуть и сказать что-то вроде «нам не стоит». Но его тело предало его первым. В этот раз он был жадным, требовательным. Губы поймали её, язык скользнул внутрь, завоевывая, пробуя. Он чувствовал, как она дрожит под ним, но это не был страх. Это было что-то другое. Её пальцы впились в его волосы, притягивая ближе, словно боялась, что он отстраняется. Дэрилу не нужно было напоминание. Он больше не мог отстраняться. Его рука скользнула по её телу — вдоль бёдер, выше, под тонкую ткань её футболки. Горячая кожа под его пальцами была гладкой, податливой, заставляла его сердце колотиться сильнее. Он почувствовал, как Бет выгибается ему навстречу, как её дыхание становится прерывистым, а руки начинают исследовать его в ответ. — Бет… — выдохнул он ей в губы, но она не дала ему договорить. — Просто не думай, — шепнула она, касаясь его щеки кончиками пальцев. И он не думал. Футболка Бет первой оказалась на полу. За ней последовала его. Дэрил даже не заметил, когда её руки пробрались под пояс его джинс, но когда она коснулась его кожи, он резко втянул воздух. — Чёрт… — прохрипел он, вжимая лоб в её плечо. Бет лишь усмехнулась, изучая его, как что-то давно желанное. Её пальцы легко расстегнули ремень, и он понял, что сопротивляться уже просто невозможно. Ткань падала на пол одна за другой. Воздух в комнате стал жарким, липким, наполненным звуками дыхания и поцелуев. Когда она оказалась полностью обнаженной, Бет не отвела взгляда. В её глазах не было сомнений. Его руки изучали её тело, лаская, привыкая к каждой линии, к каждой дрожи, что пробегала по её коже. Бет лежала под ним, её дыхание становилось всё более прерывистым, а пальцы сжимали простыни, когда его губы скользнули ниже. Он не спешил. Каждый поцелуй оставлял за собой жаркий след – от её ключицы, вниз, вдоль линии груди. Он задержался там, обхватывая губами её сосок, легко прикусывая, проводя языком по чувствительной коже. Бет выгнулась, прерывисто вдохнув. — Дэрил… — её голос был едва слышным. Он лишь усмехнулся, продолжая двигаться дальше, опускаясь к её животу. Его пальцы лениво очерчивали контуры её бёдер, пока губы оставляли лёгкие поцелуи на нежной коже. Бет вздрогнула, когда он раздвинул её ноги, чуть развернув её бёдра. Она чувствовала, как тепло разливается внутри, как каждая клеточка её тела кричит от желания, но она не ожидала, что он сделает следующее. Дэрил не поднял голову, не спросил разрешения. Он просто опустился ниже и провёл языком по её самой чувствительной точке. Бет ахнула, резко вцепившись пальцами в его волосы. — Чёрт… — прорычал он, чувствуя, какая она уже влажная. Он повторил движение – медленно, мучительно, наслаждаясь каждым её вздохом. Бет выгибалась, её бёдра подались вперёд, словно тело само искало большего контакта. Дэрил удержал её, его сильные руки прижались к её бёдрам, не давая ей двигаться. — Спокойно, девочка… — пробормотал он, прежде чем снова накрыть её губами. Язык двигался кругами, изучая её, пробуя её вкус. Он то дразнил её лёгкими прикосновениями, то настойчиво надавливал, заставляя её теряться в ощущениях. Она не могла ни думать, ни говорить – только чувствовать. Она сжала его волосы, её дыхание стало сбивчивым, а ноги дрожали. — Дэрил… я… я не могу… — Можешь, – его голос был низким, хриплым, горячим. Он не собирался останавливаться, не сейчас. Когда её тело сжалось в сладкой судороге, когда её стоны стали прерывистыми, он почувствовал, как она достигает пика наслаждения. Бет вскрикнула, её бёдра напряглись, спина выгнулась, а пальцы с силой сжались в его волосах. Дэрил держал её, ощущая, как её тело содрогается под ним, как волны наслаждения прокатываются по ней. Он поднял голову, наблюдая, как она медленно расслабляется, её глаза были затуманены, а губы приоткрыты в лёгкой дрожащей улыбке. Его рука снова легла ей на бедро, пальцы мягко поглаживали кожу, создавая ощущение предвкушения. Дэрил запустил один палец внутрь ее разгоряченного тела. Он двигался медленно, осторожно, позволяя ей привыкнуть к каждому новому ощущению. Когда он накрыл её собой, Бет задержала дыхание. Всё её тело напряглось в ожидании. Дэрил провёл губами по её щеке, затем вниз, к шее, словно пытаясь успокоить. — Расслабься, девочка… — пробормотал он, едва касаясь губами её кожи. Бет кивнула, но её мышцы всё ещё оставались напряжёнными. Она не знала, чего ожидать. Знала только, что хочет его. Его пальцы нашли её там, где кожа была горячей и влажной. Он погладил её, заставляя тихо застонать. — Вот так, хорошая девочка, – его голос прозвучал чуть хрипло. Её бёдра сами подались вперёд, и тогда он понял, что она готова. Когда он надавил головкой, её дыхание перехватило. — Бет… – он смотрел на неё внимательно, наблюдая каждую её реакцию. Она сглотнула, её руки вцепились в его плечи. Ощущение было странным – теснота, жжение, но вместе с этим что-то другое. Дэрил замер, давая ей привыкнуть. — Смотри на меня, – его голос был низким, мягким, но твёрдым. Бет послушалась, её глаза встретились с его. В них было всё – и страх, и волнение, и желание. Когда он продвинулся чуть глубже, она резко вдохнула. — Чёрт… – выдохнул он, стиснув зубы, его пальцы сжали её бедро, но он оставался неподвижным. Бет нахмурилась, чувствуя себя заполненной до предела. Ей было немного больно, но терпимо. Дэрил застонал, прижавшись лбом к её плечу. Он двигался медленно, осторожно, наблюдая за её реакцией. Каждый сантиметр давался с трудом, но Бет не отстранялась. Боль сменилась новым ощущением – странным, но приятным. Она застонала, когда он заполнил её полностью. — Вот так… – прошептал он, проводя губами по её шее. Он замер, позволяя ей привыкнуть, и только когда её бёдра сами начали двигаться ему навстречу, он позволил не сдерживаться Движения стали глубже, увереннее. Вскоре боль растворилась, оставив лишь ощущение чего-то необратимого, чего-то, что изменило их обоих навсегда. Бет цеплялась за него, её ногти оставляли красные следы на его спине, а губы находили его плечи, шею, грудь. Когда её тело содрогнулось под ним, он понял, что больше не может. Он потерялся в ней. И она – в нём. Дэрилу — тридцать семь, Бет — двадцать один. Линии на лице Диксона стали резче, щеки немного впали, но в глазах уже не было той постоянной настороженности, что раньше. Теперь в них было больше усталой мудрости, опыта и той тихой уверенности, которую давало осознание, что он наконец-то нашел своё место в жизни. Фигура мужчины оставалась крепкой и поджарой, несмотря на годы тяжёлой работы. Он носил простую одежду — выцветшие джинсы, потерявшие цвет от времени, и темную майку, на которой тонким слоем осела пыль с утренней работы. Его руки всё ещё были шершавыми и сильными, покрытыми мелкими шрамами, следами жизни, полной борьбы. Он сидел на крыльце их нового небольшого дома, потягивая кофе и наблюдая, как утреннее солнце пробивается сквозь кроны деревьев. Они только только переехали, им нужно было разобрать кучу вещей. Вся семья Бет помогала им с обустройством семейного гнездышка, от чего Дэрилу было неловко. Воздух был свежим, пахло травой и влажной землёй после ночного дождя. Где-то неподалёку фыркала лошадь, и слышался тихий гомон кур на заднем дворе. Спокойствие. То, чего он когда-то не мог представить в своей жизни. Дверь за его спиной тихонько скрипнула, и на крыльцо вышла Бет. Она была босиком, в его старой рубашке, которая была ей велика, и с довольной улыбкой потянулась, наслаждаясь утренним воздухом. — Доброе утро, мистер Диксон, — лениво произнесла она, садясь рядом и забирая у него кружку. Он хмыкнул, но не возражал. Её светлые волосы были чуть растрёпаны после сна, а глаза всё ещё тёплые от дремоты. Она сделала маленький глоток и поморщилась. — Как ты пьёшь этот чёрный ужас? — наигранно возмутилась она, но поставила кружку обратно на перила. — Привычка, — пожал он плечами. Она задумчиво посмотрела вдаль, на пастбище, где мирно паслись несколько коров. А потом вдруг перевела взгляд на него. — Ты когда-нибудь думал, что так будет? — спросила она тихо. Дэрил знал, о чём она говорит. О том, что он когда-то жил совсем другой жизнью. Что однажды он мог просто уехать и никогда не вернуться. Что когда-то не видел себя иначе, кроме как одиноким волком, не знающим, что такое дом и забота. Но он остался. И теперь у него было вот это — крыльцо, кофе, дом и Бет. Он повернул голову к ней, провёл пальцами по её щеке, заставляя её мягко улыбнуться. — Нет, — честно признался он. — Но, чёрт возьми, я рад, что всё сложилось именно так. Бет накрыла его руку своей, её пальцы чуть сильнее сжали его ладонь. На безымянном пальце сверкнуло тонкое обручальное кольцо с маленьким камнем, едва заметным в утреннем свете. — Я тоже, — прошептала она. Внезапно Бет подалась вперёд и нежно поцеловала его. Её губы были мягкими, тёплыми, и в этом поцелуе было столько нежности, что Дэрил не мог не ответить. Он осторожно притянул её ближе, углубляя поцелуй, чувствуя, как её руки обвивают его шею. Этот момент казался чем-то неизбежным, чем-то, к чему они шли все эти годы. В доме раздался стук в дверь, а потом знакомый голос Хершела: — Вы двое там заснули, что ли? У нас работы полно! Бет рассмеялась, вставая, и потянула Дэрила за руку. — Ну что, мистер Диксон? Пора за дело. Он выдохнул, ощущая лёгкость в груди, и, прежде чем следовать за ней, быстро притянул её к себе, даря короткий, но тёплый поцелуй. — Пора, — согласился он, улыбаясь.