Розанов смотрит в эту небольшую щелку в двери. Глаза Шейна закрыты, но веки судорожно дёргаются, рука скользит у паха. Губы приоткрыты, из них срываются тихие, хриплые звуки. Илья поначалу не слышит, но потом, ловит сквозь шум в собственных ушах: — Иль… Илья…

Санса с детства знала, какой должна быть её жизнь: сказочный принц из песен и послушная улыбка леди. Но стоит одному приказу не быть доведённым до конца, и её судьба сплетается с тем, чьё лицо обожжено, как у монстра. Их случайный побег превращается в тугую, опасную привязанность. Санса учится молиться не о милости богов, а о жизни того, кто всю жизнь считал себя цепным, и понимать, что страшнейшее чудовище из её кошмаров может оказаться единственным, ради кого она готова переписать свою сказку.

Бет Грин всегда верила в добро, в Бога, в справедливость. Дэрил Диксон – в кулаки, в силу и в то, что слабых топчут. Их семьи были врагами, а он – её личным кошмаром. Но когда мир рухнул под натиском мертвецов, самым страшным для Бет стало не это. А то, что теперь её единственный спаситель – тот, кто годами ломал её.

Бет потянулась к нему и, прежде чем он понял, что она задумала, её пальцы скользнули по его бокам. Он дёрнулся, не ожидая этого, и Бет хихикнула. — Ты боишься щекотки! — Чёрт… Бет, нет… Но она уже запустила атаку, её пальцы ловко находили самые чувствительные места, и через несколько секунд Дэрил уже извивался, пытаясь увернуться.

В заброшенной церкви, среди пепла, они нашли не только убежище, но и друг друга.