Твоя плоть – мое освобождение

«Пускай Ин Хо делает что ему вздумается. Мне нужно от него только одно». Успокаивает себя Ги Хун этими мыслями. Но ему не помогает. По спине проходят мурашки, каждый раз когда до его ушей доходит что-то похожее на звук скрипа дверей. Он не знает, насколько это всё выдумки его больного, травмированного воображения. От страха и нескончаемой паранойи кругом становится жарко, в глазах темнеет, воздух становится удушливым и в нём витает неприятный запах. Ги Хун чувствует что вот-вот потеряет сознание, и как бы сильно он не хотел просто вот так постоять здесь, в тишине, не слыша голоса Ин Хо, не видя его лица, не чувствуя его прикосновений на своей коже, он понимает, что долго в такой удручающей обстановке он не выдержит. Ги Хуна преследуют странные ощущения – приятные звуки воды, поток, обливающий тело, смешивается воедино с паранойей и ужасом перед Ин Хо, непонятными звуками и царапанием своей кожи до крови, желанием закричать и раскромсать себе лицо об кафель. Хотя, честно говоря, Ги Хуну кажется, будто бы даже если он попытается себя убить, то тут же прибежит Ин Хо, и, в каком бы критическом состоянии он не находился, спасет его. Будет держать Ги Хуна у себя дома под капельницами и аппаратами, инвалидом, в коме, парализованным… Отсюда нет выхода. Ин Хо будет держать его в любом виде, лишь бы Ги Хун страдал. Он словно питает жизненную энергию из этого чувства. Ин Хо, подобно вампиру, впивается в сонную артерию Ги Хуна, медленно и с наслаждением сосет кровь, тем временем улыбаясь и наблюдая, как тот иссыхает и мучается, не давая ему уйти. Осознавая ситуацию в которой он находится, понимая, какой Ин Хо псих, Ги Хун хорошенько ударяется о стену лбом. В глазах двоится, а голову пронизывает резкая, пульсирующая боль. Он пару минут стоит так, уткнувшись в стену, наблюдая, как из его носа на пол капают алые капли крови. Как вода смешивается с кровью, омывает её, а затем, образовав грязно-красный круговорот, испаряется где-то в сливе.

***

Когда Ги Хун выходит из ванной, потирая голову и пытаясь утереть сочащуюся кровь из носа кулаком, он мигом бежит в сторону своей комнаты, и тихо закрывает дверь. Ги Хун не знает, где сейчас Ин Хо, но судя по всему, он куда то ушёл. Ги Хун с облегчением выдыхает, когда оглядывается по сторонам и видит, что Ин Хо нет ни в одной части комнаты. Голова все еще немного кружится и болит, а кровь не переставая течёт из носа. Он быстро направляется в сторону кровати, и агрессивно утирает кровь кусочком одеяла. На пододеяльнике остаются большие красные пятна, однако же со временем они становятся меньше, и Ги Хун с чистой душой переворачивает одеяло, делая вид что ничего не было. Он садится на кровать. Что ему вообще делать сейчас? В комнате ничего нет – только кровать да столик с тумбочкой. Ни книг, ни телевизора. Ин Хо возмущался, когда Ги Хун сказал ему, что тут нечего делать, кроме того что спать, но ведь это действительно так. Что он хочет от него? Чтобы тот был его ручной собачкой, трапезничал с ним и вел разговоры? Ну уж нет. С ним и физически, и морально тяжело разговаривать. Все постоянно сводится к одному и тому же. Да и тем у них особо общих нет. Какие? Игры, убийства, долги и смерти? Спасибо, Ги Хуну и своих каждодневных размышлений об этом и камня на душе достаточно. Он закатывает глаза, и вновь закатывается на бок и прикрывает веки. Уснуть не получается – постоянное ощущение небезопасности и того, что он находится под чьим-то наблюдением находит его даже во сне. Поэтому он тупо лежит с закрытыми глазами. Мысли мрачные, путаются и перебегают с одной на другую. Голова тяжело лежит на подушке, футболка от пота прилипает к спине, он чувствует свою уязвимость и незащищенность. С трудом, пару раз с трудом разлепляя веки и тревожно оборачиваясь на входную дверь, проверяя, сторожа, что бы никто в неё не зашел, он засыпает еле как, постоянно ворочаясь. Опять засыпает, не зная когда проснется. Ги Хун пробудился около двух часов назад и вот опять в кровати. Но так куда лучше, чем видеть Ин Хо и говорить с ним. Он наверняка не разбудит Ги Хуна раньше чем до вечера.

***

Ему кажется, будто за ним наблюдают тысячи глаз. Взгляды, полные похотливого любопытства впиваются прямо ему в спину и ранят до глубины души. Ги Хуну хочется спрятаться. Он бежит куда-то в неизвестность и неисследованную глубину. Но даже это не помогает ему отделиться от этих взглядов. Они преследуют его даже когда он накрывается темнотой словно тяжёлым одеялом и прячется от них, зарывается глубже и глубже. Они видят его даже когда он прячется. Ему не сбежать. Чьи-то руки приподнимают края его футболки и трогают его тонкую, холодную кожу живота, поглаживают его. От этих прикосновений Ги Хун ежится, фыркает и пытается оттолкнуть их. Но стоит ему двинуться, пальцы рук впиваются ему в рёбра и ломают их так, что от боли он не может двигаться и даже кричать. Всë вокруг застывает, Ги Хун слышит только хруст ломающихся костей и резкую, тяжелую боль. Плоть разрывается на куски, рвется, как игрушка. Теперь он чувствует только один взгляд на себе, нависающий над ним сверху. Он смотрит надменно и вожделенно. Всё происходящее сейчас – самая настоящая и жесточайшая пытка. Тело Ги Хуна пронизывает отвратительная колющая и щипающая боль каждый раз когда он пытается двинуться и вырваться. Когда же Ги Хун пытается закричать, рука впихивает ему в рот пальцы, провоцируя рвотные позывы, тем временем впиваясь в его грудную клетку всë глубже. Ги Хун слышит хлюпанье крови и плоти, хруст костей. Все эти звуки сливаются ы омерзительную какофонию. Глаза наполняются слезами от ужаса и агонии. Похотливый взгляд смотрит на Ги Хуна словно желая переломать ему все кости, сделать так, чтобы он не смог пошевелится, был только с ним. Глаза Ги Хуна мечутся из стороны в сторону, пытаясь понять, кому принадлежит этот взгляд и чьи руки разрывают его плоть. Но даже с помутненным от боли сознанием он приглядывается и отчётливо видит его. Этого человека нельзя ни с кем спутать. И это ожидаемо. Ин Хо. Он восседает сверху над Ги Хуном и выглядит совсем невозмутимо, будто бы дразня его своим абсолютно спокойным выражением лица. Когда Ги Хун от ужаса закрывает глаза, всячески стараясь избегать испепеляющего взгляда Ин Хо, тот агрессивно впивается пальцами ему в плоть ещё сильнее, всё проталкивая себе путь глубже и глубже, ломает хрупкие кости рёбер. От боли Ги Хун открывает глаза и пытается закричать, но руки Ин Хо не дают ему это сделать. Видя то, как глаза Ги Хуна слезятся от нескончаемой боли, как его ноги и руки сотрясаются в судорогах, а грудная клетка с лёгкостью ломается, Ведущий расплывается в улыбке. Он вынимает пальцы изо рта Ги Хуна. Тот тяжело дышит и давится собственной слюной. Ин Хо ласково поглаживает его мокрые от пота волосы как ни в чем не бывало, пока Ги Хун отчаянно пытается отдышаться и теряет сознание. В его руках Ги Хун как старая потрепанная кукла, которую можно поставить в любую позу, можно вывихнуть ей голову и оторвать ноги. Можно оставить её пылиться на полке, а можно сделать из неё что-то красивое. Новое. Что-то более ценное и полезное. Показать ей мир. Приучить к правильному. —…Я же сказал, что не убью тебя.

***

Ги Хун просыпается в холодном поту, чувствуя тяжёлую боль где-то в грудной клетке. Он быстро открывает глаза и смотрит в одну точку, убеждаясь, что он всё ещё жив. Этот сон был слишком реалистичен. Вспоминая его, Ги Хун тяжело сглатывает, чувствуя, как тело слегка трясется от страха. Его рёбра разломали на хрупкие осколки, расковыряли его плоть и вскрыли грудную клетку. Но больше всего Ги Хуна пугал взгляд Ин Хо – такой невозмутимый. Он смотрел на него с таким желанием в глазах, вскрывая собственными руками грудную клетку и убивая Ги Хуна, но улыбался ему так тепло. Отражает ли это суть Ин Хо в действительности? Ги Хуну не хочется над этим размышлять. Не хочется думать об этом человеке вообще никак. Почему вообще именно ОН приснился ему? Слишком уж много Ин Хо в его жизни. И, вероятно, его будет ещё много на неопределенный период времени. Откуда-то светит приглушённый жёлтый свет. В воздухе летают небольшие пылинки, и Ги Хун смиренно наблюдает за их движением. В комнате душно и опять клонит в сон, атмосфера тоскливая. Но Ги Хуну не хочется снова ложиться спать. Вернее, скверное чувство, густой слизью растекающееся по его душе не даёт ему этого сделать. Что-то поперёк горла не даёт вздохнуть ему спокойно. Неприятный осадок. Картины из недавнего сна плотно заседают в его воображении – то, как он бежал, пытаясь скрыться от тысячи глаз, как пытался укрыться, укутаться в одеяло, пропасть во тьме, но даже там Ин Хо настиг Ги Хуна и проткнул его своими пальцами насквозь, чуть ли не вывернув ослабленное, хлипкое тело наизнанку. Ги Хун резко вскидывая голову смотрит в верхний угол комнаты. Дыхание учащается, во рту пересыхает, а голова кружится. Он вскакивает с кровати и тщательно оглядывает помещение, в котором находится. Здесь нет мест, в которые можно спрятать камеры. Но это не значит, что Ин Хо их здесь не спрятал. Он смотрит под кровать – темно. Он тянет свои руки под неё, пытаясь нащупать что-то похожее на камеру. Пусто. Только пыль. Но Ги Хуна не покидает это предчувствие. Он опять смотрит наверх, оглядывает каждый угол, прищуриваясь, смотря в одно и то же место по несколько минут. —Ублюдок, я же знаю, ты здесь и всё видишь. – тихо шепчет Ги Хун. Он роется в самой кровати – снимает с подушки наволочку, поднимает матрас, трясёт одеялом. —Нравится смотреть, как я схожу с ума? Как я мучаюсь и становлюсь психованным? Ги Хун открывает все три шкафчика тумбочки, но они пусты. Он делает глубокий вдох, чтобы не закричать. Это действительно тяжело, когда тебя не покидает ощущение, будто бы ты под прицелами камер каждую секунду твоей жизни. Безусловно, это появилось не только сейчас. Но именно сейчас это чувство тяжёлым бременем падает на плечи и преследует его даже во время сна. Раньше эта паранойя просто была как факт – когда Ги Хун выходил на улицу, то тщательно оглядывался, установил в своём жилище везде где только можно камеры, чутко спал и просыпался от каждого шороха. Но ещё никогда ему не снилось подобное. Ещё никогда Ги Хуну не было страшно засыпать. Как здесь не сойти с ума окончательно? Как только Ин Хо придёт к нему, он выпросит у него алкоголь. Любой. Лишь бы не жить на трезвую голову. Ги Хун тяжело падает на кровать. Повсюду – хаос и разруха, вся комната перевёрнута с ног до головы. Но это ничего не дает. Может, Ги Хун и правда чокнулся, а может, его подозрения совсем не напрасны.

***

Ин Хо приходит спустя полчаса безделья Ги Хуна – тот просто наблюдает за пылинками, рассматривает ворсинки подушки, смотрит в потолок и в общем чувствует, как постепенно деградирует постоянно лёжа на кровати. Он вообще без понятия, что происходит в реальном мире, что сейчас за пределами этого острова. Он уже давно ничего не читал и не видел экран телефона, не смотрел телевизор. Ги Хун отупеет, если так и дальше будет продолжаться. Конечно, Ин Хо сказал, что они на острове временно. А потом они поедут куда-то – Ги Хуна особо не интересует, куда. Однако вдруг и там он опять будет в таком информационном заточении? Ги Хун испуганно подпрыгивает, когда слышит скрип двери, и широко раскрытыми глазами смотрит на Ин Хо. Он точно за ним наблюдает. «Он увидел, как я ничего не делаю, вот и пришёл» – кричит охваченный страхом голос внутри Ги Хуна. —Можно кое-что попросить? – тем не менее, спрашивает растерянный Ги Хун, сразу переходя к делу. Он слегка приподнимается и садиться на кровать. —Что именно? – спрашивает Ин Хо, сосредоточенно глядя на Ги Хуна, направляясь в его сторону. Этот очень зоркий и цепкий взгляд пугает. Хочется выколоть ему глаза, отвернуть от себя или накрыть его одеялом, чтобы тот не смотрел. Ги Хун морально и физически не может выдержать этот зрительный контакт. Ги Хун тяжело сглатывает, прежде чем подать голос. —Я… я, э, можно я что-нибудь выпью? Имею ввиду, алкоголь, – Ги Хун заикается, – пожалуйста. – тихо добавляет он, отводя глаза. —Зачем тебе? – «ну почему этот ублюдок такой дотошный?» – думает Ги Хун, пытаясь сохранять нейтральное выражение лица. Ин Хо тем временем садится с краю кровати рядом с Ги Хуном, а тот тихонько отодвигается подальше от него. —Просто. Мне так хочется. —Это негативно повлияет на твое здоровье. Ты очень слаб. Ги Хун скрежещет зубами, прикрывает глаза и тяжело вздыхает. —Ты и сам хлещешь по несколько стаканов в день. Просто дай мне хотя бы одну банку пива, пожалуйста. Ин Хо смотрит на Ги Хуна сверху вниз, внимательно оглядывает его. Ги Хун пялится ему прям в глаза, но это даётся ему тяжело – внутри всё сжимается и во рту становится сухо когда взгляд Ин Хо оценивающе скользит по телу Ги Хуна. Он горбится и замыкается, пытаясь скрыться от него. Что он сейчас скажет? —Хорошо. Так просто? И даже не потребовав ничего взамен? Ги Хун отводит глаза. —Спасибо. —Почему ты боишься смотреть мне в глаза, Ги Хун? Ги Хун цепенеет. Он нервно кусает щеки изнутри и чувствует, как сердце пропускает удар, а тело покрывается холодным потом. Мурашки проходят по спине, а на душу словно падает тяжеленный камень. Дышать становится тяжко от осознания того, что ему нечего ответить. Он и сам не знает почему это даётся ему с таким трудом. Он медленно моргает и смотрит прям в глаза Ин Хо исподлобья. Его ресницы трепещут, когда тёмный взгляд Ин Хо пронизывает его насквозь и расковыривает его душу и тело. Этот подонок все чувствует. Каждую эмоцию Ги Хуна, любую ажитацию. Скрывать от него что либо бесполезно. —Я не боюсь, Ин Хо, я просто не хочу. – выдает Ги Хун первую попавшуюся мысль, которая звучит более-менее правдоподобно. Ин Хо кладёт ему руку на голову и слегка растрепывает волосы Ги Хуна, всё так же продолжая томно смотреть на него, переводя свой взор то на его испуганные черные глаза, то на искусанные губы. Ги Хун жмурится и дрожит от этих прикосновений, но продолжает смотреть в глаза Ин Хо. —Нет. Ты сейчас смотришь на меня через силу, как загнанный в угол щенок который нашкодил. Ты пытаешься сделать вид, что тебе не страшно, но я прекрасно вижу как твое дыхание сбилось, а губы подрагивают. Ты весь на нервах. Отчего же это? Ги Хун сдавшись неловко прерывает зрительный контакт с Ведущим и смотрит куда-то вниз. Он не может так долго играть в эти глупые гляделки с Ин Хо. Его рука всё еще ласково поглаживает волосы Ги Хуна. —Я больше не собираюсь делать с тобой ничего плохого. У меня нет желания причинить тебе вред, обещаю. – слыша эти слова, Ги Хуну кажется будто бы у него дергается глаз. Этот человек точно хочет довести его до нервного срыва. Его следующий шаг буквально невозможно предугадать – он мечется туда-сюда. Вчера он скажет тебе, что изнасиловал тебя пока ты лежал в коме. Убьет кучу людей, заставит тебя смотреть на это, будет угрожать убийством дочери. А сегодня он будет сидеть рядышком и поглаживать тебя по голове, обещать, Господи, что больше не тронет и не причинит вреда. Это какая-то моральная пытка. Эксперимент, а Ги Хун в нём лабораторная крыса. Он не знает, что сводит его с ума больше – пребывание здесь или эти эмоциональные качели, которые выбивают из колеи и то и дело кидают в грязь. —Хорошо. – односложно отвечает Ги Хун. Спорить и что-то доказывать Ин Хо нет смысла – это ни к чему не приведет, Ги Хун лишь только потеряет свои драгоценные нервные клетки. —Я лишь хочу чтобы ты остался со мной, – неожиданно выдает Ин Хо. Ги Хун взирает на Ведущего, его брови сходятся на переносице, – помогал мне и был со мной рядом. Я не прошу от тебя большего. Просто не беги от меня. Ги Хун смотрит на Ин Хо, ожидая подвоха. Их глаза пересекаются, Ин Хо смотрит на него как-то странно – во взгляде его чувствуется что то невообразимое, непонятное и темное. Когда рассматриваешь его глаза, осознаешь, что тебя затягивает в густую пучину, из которой не выйти. И чем дольше ты глядишь в эти чёрные, дикие глаза – тем сильнее ты вязнешь в ней. Чувствуя на себе этот взгляд, Ги Хун ощущает себя странно – тело начинает мякнуть и по нему словно растекается гремучая, мерзкая слизь. Где-то глубоко в душе он чует подступающую к горлу тошноту и дыру в животе. Он ощущает, что погряз в непроглядной грязи и тьме. Что эти слова – прямой ответ на все его вопросы. Ему не выбраться отсюда. “Останься со мной, не беги от меня” – “ты не сбежишь от меня никогда, даже если попытаешься”.