to heat, or not to heat

– Джисони? Джисон приходит в себя, когда видит перед собой машущую ладонь. Ему требуется больше, чем одна секунда, чтобы осознать, что все это время он неотрывно смотрел на руки Минхо. Он тут же переводит взгляд обратно на Минхо, надеясь, что тот не заметил. Судя по растерянному беспокойству на его лице, он определенно заметил. – Что-то случилось? - спрашивает он. Он обеспокоенно хмурится. - Ты постоянно отключаешься. – Все не так. - Джисон начинает спорить безо всякой на то причины, просто чтобы покапризничать и при этом дуться. Сегодня он почему-то чувствует себя особенно капризным. - Я просто… - он не может оторвать своего скользящего вдоль рук Минхо взгляда. Они немного увеличились в объеме, как обычно бывает, когда он ходит в спортзал. - Сегодня был день рук? Минхо издает насмешливый звук, что-то между удивленным смешком и нежным вздохом. Минхо смотрит на свои бицепсы, словно проверяя, что они никуда не исчезли. Они точно на месте. Джисон не спускает с них глаз. – Да, и плеч. - отвечает на его вопрос Минхо, а затем бросает на Джисона притворно укоризненный взгляд. - Если бы ты слушал, то знал бы. – Прости. - говорит Джисон, хотя на самом деле он совсем не жалеет. Он драматично опускается на свое место и громко вздыхает. - Может быть, пойдем домой? Они сидят в библиотеке, кажется, с незапамятных времён, и Джисон чувствует усталость и тяжесть во всем теле. Хотел бы он, чтобы кто-то его понес. Он снова смотрит на руки Минхо. Которые совершенно никоим образом не связаны с тем, чего он желает, кстати. Минхо цокает. – У тебя лекция через двадцать минут. Джисон дует губы. Минхо немедленно хватает его сумку и поднимается. – Ладно, пойдем. Джисон улыбается.

‧₊˚🖇️✩

Он не обязательно собирается липнуть к Минхо всю дорогу домой, но его рука, кажется, сама собой пробирается к локтю Минхо, и никто из них никак не двигается, чтобы отсоединиться друг от друга, и они остаются в таком положении, пока идут. По правде говоря, Джисон и не знает, что Минхо говорит ему, он больше сосредоточен на ощущении мышц Минхо, прижатых к его боку. Твердые, теплые и, вероятно, способные нанести серьезный удар. На короткое время Джисон представляет Минхо, попавшего в драку, и его словно пронзает электрическим током, который вздымается по его спине. Не потому, что это до безумия горячо. Джисон так не думает. Ни на секунду он не думает о Минхо в синяках и крови, облизывающем ссадины на своих оскаленных губах, потому что так думать о своем лучшем друге было бы странно и неуместно. Просто было бы впечатляюще увидеть его победу, вот и все. Минхо точно бы победил в рукопашной. Джисон нисколечки не падает в обморок. Как бы то ни было, он знает, что Минхо вообще не типичный альфа. Чанбин - тот, кто всегда выпячивает грудь и кичится тем, что может победить любого в драке (всякий раз, когда Хёнджин не уделяет ему достаточно внимания), но Минхо не хвастается, не становится дерзким или самовлюблённым. Он милый, заботливый, и произносит имя Джисона— Подождите. Он произносит имя Джисона. – А? - моргая, Джисон смотрит на него. Минхо беззаботно хмыкает и легонько хлопает Джисона по лбу. – Что там происходит? - спрашивает он. Джисон пожимает плечами, поджимает губы и старается выглядеть как можно менее подозрительно. – Ничего особенного. – Как и всегда, - говорит Минхо невозмутимо. – Эй! Минхо позволяет Джисону ударить его в грудную клетку. Если его рука задержится чуть дольше, и если он будет хихикать немного сильнее, то Минхо либо ничего не заметит, либо никак это не прокомментирует. Джисон надеется на первый вариант. – Возвращаясь к тому, что я говорил. - продолжает Минхо. - Я спрашивал, что ты хочешь на обед?

‧₊˚🖇️✩

Они едят рамен, потому что это единственное, что осталось в доме, и оба были слишком голодны, чтобы ждать доставку. Минхо готовит и подаёт еду на стол, и сердце Джисона наполняется радостью. Ему хочется немного помурлыкать. Минхо всегда следит за тем, чтобы он оставался сытым и довольным. Он так хорошо умеет обеспечивать. Он был бы замечательным мужем— Джисон одергивает себя. Он не знает, откуда взялась подобная мысль. Он решает сосредоточиться на своей еде — это должно помочь прояснить туман в его голове. Он очень рано проснулся после того, как допоздна просидел за играми, так что неудивительно, что у него голова идет кругом. Ему это не интересно. Пока он сидит на диване рядом с Минхо, из всех сил пытаясь сосредоточиться на том, что показывают по телевизору, он не может сконцентрироваться ни на чем другом, кроме как на Минхо, откинувшемся на спинку дивана, на челюсти Минхо, когда он жуёт, на кадыке Минхо, когда он глотает. Джисон тоже сглатывает, но это больше похоже на икоту. Он глубоко вздыхает и заставляет себя перевести свой взгляд обратно на телевизор. Он в порядке. Он просто устал и все время отвлекается, смотря на ближайший движущийся объект, коим оказывается Минхо, который подносит миску с едой к губам, таким идеальным и розовым по краям, его горло рябит и напрягается с тем, как он делает глоток бульона. Джисон ёрзает на своем месте. Капля мясного бульона вытекает из уголка губ Минхо, скатываясь к челюсти. Это должно быть глупым и смущающим, но Джисона коротит от этого. Минхо вытирает жидкость тыльной стороной ладони, и, опять, ничего такого в этом нет, но Джисон физически не может усидеть на месте. – Я наелся, - внезапно говорит он, отрывая взгляд и вставая так быстро, что ему кажется, будто у него постоянно кружится голова. – Оу, - слышит он от Минхо, но не поворачивается, чтобы увидеть растерянное выражение его лица. По голосу Минхо он может услышать, как тот сбит с толку, от чего он чувствует себя немного неловко, что просто оставил его одного на диване. Он проведет с ним немного времени, как только вздремнет и проснется с ясной головой.

‧₊˚🖇️✩

Когда он просыпается, его голова затуманена сильнее, чем прежде, словно кто-то схватил его за плечи и окунул его голову в яму с густыми облаками, пока он спал. Он потягивает свои немного болезненные конечности и после смутно ощущает тупую боль, пронизывающую все остальное его тело. Однако он не может сосредоточиться именно на этом, не когда его разум настолько затуманен, от чего он забыл, кто он и где он, что в обычном порядке происходит, когда он очень крепко спит, но на этот раз Джисон чувствует себя так, словно его сонливость увеличилась в десятикратном объеме. Он стонет и сонно потирает глаза, сидя в темноте своей комнаты. Шторы раздвинуты, благодаря чему он может лицезреть почти полностью севшее за горизонт солнце. Он и позабыл, как рано в это время года наступает закат, и размышляет над вариантом снова лечь спать. В конце концов, он встаёт и выходит из своей комнаты, будучи не до конца уверенным, чем он будет заниматься, пока не чувствует себя необычайно подавленно, когда видит, что и кухня, и гостиная пусты. Поэтому он сильнее, чем обычно, жаждет присутствия Минхо. Это нормально. В последнее время они оба были заняты — сейчас пора экзаменов. Вот почему, когда Джисон входит в комнату без стука, Минхо сидит за столом с открытым ноутбуком, сосредоточенно сдвинув брови, пока не замечает в дверном проходе Джисона, и его лицо не расплывается в улыбке, как только их взгляды встречаются. Джисон почти хотел, чтобы Минхо его не видел, потому что в таком виде он выглядел хорошо, вдумчиво хмурясь над эссе или статьей на экране и выпячивая верхнюю губу. Джисон быстро оборачивается, делая вид, что закрывает за собой дверь, но на деле чтобы отвлечься от мыслей о Минхо и прийти в себя. Он поворачивается к нему и понимает, что это бесполезно. – Почему ты в моей комнате? - в голосе Минхо звучит упрек, но улыбка на его лице означает, что он ждал прихода Джисона. – Мы можем посмотреть фильм? - технически Джисон просто хочет найти повод, чтобы лечь и ничего не делать, конкретно в постели Минхо и нигде больше по той причине, что он не в состоянии соображать, не сейчас, когда он наблюдает, как Минхо соблазнительно ложится на спину на кровать. – Тогда иди сюда, - произносит Минхо, даже не глядя на Джисона и печатая на своем ноутбуке, по-видимому, чтобы открыть их любимый пиратский сайт, совершенно не подозревая о том, что Джисон теряет рассудок. Он незамедлительно присоединяется к Минхо, потому что он хороший мальчик для своего альфы— Вау. Ладно. Джисон не понимает, откуда появилась эта мысль. Он тут же ее отгоняет прочь и не желает больше обращать на нее внимания. Он безумно благодарен Минхо за то, что у него включена только лампа, и в полумраке не будет видно румянца на его лице. Вместе с тем, как он подходит ближе к кровати, он начинает думать о том, как оседлает Минхо, как поместит руки на его груди, как красиво выгнет спину и покажет себя, и он так же отмахивается от этой мысли, как и от предыдущей. – Что бы ты хотел посмотреть? - интересуется Минхо, как только Джисон располагается рядом с ним. – Хм… - Джисон едва способен мыслить. Он чувствует руку и бедро Минхо, прижатые к его собственным, и внезапно это оказывается всем, что он знает. - На твое усмотрение. Минхо требуется немного времени, чтобы просмотреть список, после чего он говорит, но Джисон, по правде говоря, не обращает внимания. Вместо этого он подавляет в себе непреодолимое желание вонзить зубы в бицепс Минхо. Его мысли становятся только хуже с началом фильма, а к его середине Джисон начинает расстраиваться из-за того, как трудно ему следить за сюжетом, потому что все, о чем он может думать, - это как теплое бедро Минхо прижимается к его ноге, и сколько места оно занимает из-за своей толщины. Он точно мог бы объездить его. Легко, без проблем, и при этом он выглядел бы очень мило. Ему любопытно, хотел бы Минхо, чтобы он сидел к нему лицом, или, может быть, он хотел бы увидеть, как Джисон это делает, развернувшись спиной— Минхо над чем-то смеётся. Джисон приходит в себя, смотрит на какого-то парня, падающего на экране, и неуверенно хихикает. Боковым зрением он смотрит на Минхо, убеждаясь, что он не заметил рассеянности Джисона. Джисон снова пытается сосредоточиться, смутно припоминая момент, когда Минхо сказал, что он смотрел этот фильм вместе с Чаном в прошлом месяце, и внезапно начинает нервничать от этой мысли. Скорее всего, Чан был более вовлеченным в просмотр фильма, чем Джисон сейчас. Скорее всего, у них потом было очень долгое обсуждение на эту тему, в ходе которого между ними связь стала крепче, и они стали ближе друг к другу. Скорее всего, они обнимались. Скорее всего, Чан смешил Минхо. Джисон хмурится, и это граничит с угрюмостью. Лучше Минхо не заниматься сексом с Чаном. Хорошо, ещё разок—вау. Лучше? Тогда лучше с кем? Джисон не думает о себе, как о потенциальном партнёре Минхо. Он никогда не думал и не будет думать в таком ключе, поскольку это абсурдно - думать так о своем лучшем друге. Ему все равно, кого выберет Минхо в качестве партнёра. Он не думает об этом. Почему он должен думать о таком? Он не понимает, что сворачивается калачиком сбоку от Минхо, пока Минхо не кладёт на него руку и не притягивает его ближе к себе. Джисон довольно улыбается, затем старается придать своему лицу нейтральное выражение, потому что он очень спокоен и ему все равно. Фильм почти подходит к концу, и к этому моменту Минхо начинает выводить узоры на руке Джисона, нежно вырисовывая восьмёрки там, где кромка рукава его рубашки заканчивается на плече. Легкие, подобно ощущению пера прикосновения, настолько нежные, что у Джисона пробегают мурашки по коже. Джисон дрожит, и его бедра слегка приподнимаются под одеялом, глаза закрываются на долю секунды, прежде чем он заставляет их снова открыться. Минхо начинает использовать ногти, немного царапая кожу, и от этого Джисон снова вздрагивает. Он выдыхает, хотя будь этот звук громче, то походил бы на стон, и молится всем существующим богам в надежде, что Минхо его не услышал. – Ты замёрз, Джисони? - спрашивает Минхо, и от нежности, с которой он это произносит, Джисона снова трясет. Минхо отстраняется от Джисона, который еле сдерживает свое отчаянное хныканье. Также он старается не сильно дуться, и он не уверен, что у него это отлично получается, но это не важно, потому что он оживляется, когда видит, как Минхо снимает с себя худи. – Вот, возьми, - Минхо передает вещь ему, чрезвычайно бескорыстно, и Джисон спешит надеть его на себя. Ему нравится то, как оно сидит на нем, то, что все вещи Минхо впору ему, чуть-чуть больше его размера, словно Минхо везде и всюду рядом с ним, на его коже, вокруг шеи. У них всегда одна одежда на двоих, но это никогда ранее не ощущалось так — головокружительно и воодушевляюще, словно в его крови бурлит раскаленное пламя. И если так подумать, вопреки мыслям Минхо, Джисону совсем не холодно. На самом деле ему очень жарко. Почти неуютно, учитывая, как он прижимается к телу Минхо, такому твердому, сильному и упругому от жара, его так много, словно он человек-радиатор. Джисон прислоняется щекой к груди Минхо, ощущая тепло бегущей под грудными мышцами крови. Он себя контролирует, хоть и с трудом, и пододвигается немного выше, на плечо Минхо, и теперь шея Минхо оказывается в его поле зрения. Он борется с искушением зарыться носом в изгиб шеи Минхо, ровно туда, где находится его запаховая железа. Его никогда не волновало, какой у Минхо запах. Его никогда не беспокоил тот факт, что Минхо принял решение использовать блокаторы — Джисон тоже ими пользуется, как и все их друзья, и большинство людей, с кем он взаимодействует на регулярной основе. Он абсолютно точно понимает, что использование блокаторов значительно облегчает повседневную жизнь, как человеку, который их принимает, так и окружающим его людям. Но они никогда не бывают на сто процентов эффективны, поэтому иногда Джисон улавливает лишь слабый шлейф, едва уловимый намек на то, как пах бы Минхо, если бы не сдерживал своего запаха. Джисону никогда не бывает достаточно прочувствовать его в полной мере, поэтому он не может не хотеть большего. Ему просто интересно. Кому угодно было бы интересно. В этом нет ничего такого. Сейчас он может его почувствовать - неясный намек на пряный, землистый аромат мускуса, самый слабый из всех возможных. Внезапно Джисону захотелось его. Он хотел бы, чтобы аромат был сильнее, чтобы он мог в полной мере прочувствовать его настоящий вкус и сделать настолько глубокий вдох, что он мог бы ощущать его запах в своей голове. Он хочет поглотить его, так он точно будет знать его вдоль и поперек. Он просто хочет знать. Он хочет знать о Минхо абсолютно все. Каждый же испытывает подобное чувство по отношению к своему лучшему другу. Джисон надеется, что запах осел на нем тоже. Его бы это устроило. Пахнуть как Минхо. Такой привычный древесный и теплый аромат с небольшой перчинкой напоминает о доме, Джисон хочет его чувствовать везде, чтобы он проникал в нос, обволакивал горло. Может быть, если он подвинется ещё ближе и повернет голову в нужном направлении, то, может быть, он его почувствует даже через блокаторы, если он просто повернется в эту сторону и вдохнет прямо здесь, в этой точке, так близко — – Джисон, что ты делаешь? Минхо отрывается от него. Джисон замирает на месте. Он ощущает, как половина его чувств нахлынула на него, от чего он начал осознавать, что он только что делал, и его сердце начинает колотиться в панике. – Ты только что—? - Минхо смотрит на него сверху вниз. Джисон не может понять выражение его лица. Его сердце так бешено стучит, словно пытается вырваться из грудной клетки. – Я— - хрипит Джисон в ответ. Голос его не слушается. - Я просто— Он пытался понюхать Минхо. Максимально ощутить его запах, словно они пара или что-то вроде этого. Джисон не может поверить, что он только что это сделал. – Я— - он борется с ошеломляющей слабостью в своих конечностях, чтобы наспех встать с кровати Минхо. - Я сейчас просто пойду спать. – Ладно, Джисон, подожди— Джисон не ждёт. Он спешно покидает комнату, словно кто-то его преследует, и удаляется в свою, чтобы потом он мог свернуться в клубок на кровати. Он слишком шокирован, чтобы проанализировать все, что произошло за последние пять минут. Он серьезно не может поверить, что он это сделал. А сейчас он в своей кровати в худи Минхо. Джисон срывает его и крепко прижимает к своей груди, глубоко зарываясь в него носом. В этом нет ничего странного, особенно после того, что только что произошло. Ему просто нужен покой, вот и все, поскольку он сделал кое-что настолько неловкое, и он до сих пор не может понять, почему он так поступил, а следы запаха Минхо действуют на него как успокоительное. Может быть поэтому он в первую очередь сделал так — в последнее время он сильно нервничает, у него на носу куча экзаменов и итоговых тестов, которые нужно сдать до зимних каникул, а слабый намек на запах Минхо очень помог ему расслабиться, от чего он повел себя так импульсивно. Это вполне логично. Это должно быть всему причиной. Джисон кивает себе, словно он не в своем уме. Он объяснится и извинится перед Минхо завтра. Он все поймет. Минхо всегда понимает его. Между тем, может быть, ему стоит собрать все вещи, которые Минхо оставил у него за последнюю неделю, и разложить их по поверхности своей кровати, чтобы он мог уснуть после всего того дерьма, которое он сделал. Джисону нравится, как это звучит. Он снова кивает сам себе. Он спешно встаёт с постели и рывком открывает свой гардероб, и как обезумевший копается в своих худи и толстовках, чтобы найти вещи Минхо, затем швыряет их на кровать. Также он находит несколько пар спортивных штанов, пару рубашек и даже бейсболку - и их постигает та же участь. Джисон раскладывает их на свое усмотрение, чувствуя приятное головокружение от того, насколько комфортно и безопасно он будет себя ощущать, как только положит худи там, сложит толстовку и поставит сюда, и когда он заканчивает, он сворачивается калачиком ровно в центре. Это лучшая идея, которая только приходила ему в голову. Таким образом он может чувствовать запах Минхо ещё лучше, слабость его аромата просочилась во все ткани, окружающие его: там, тут, везде, куда бы он ни повернул голову. Джисон удовлетворённо вдыхает, перед тем как проваливается в сон, зарываясь лицом в подушку, наволочкой у которой стало одно из худи Минхо.

‧₊˚🖇️✩

Он просыпается перед восходом солнца. Он лежит на животе, развалившись на простыне в форме морской звезды, с прижатым к подушке лицом. Что еще более важно, его промежность прижата к матрасу, и напряжение в боксерах, трущихся о кровать, отнимает все силы, оставшиеся в его мозгу. Джисон еле слышно хныкает, скользя бедрами по постели и даже не осознавая, что он произносит какие-то звуки. Для него все ощущается таким смутным, нереальным, вся энергия в нем целиком сосредоточилась на том, чтобы тереться тазом о матрас. Он изо всех сил опускает бедра вниз, стискивая зубы на каждой фрикции. Больно, но хорошо, так хорошо, что он может думать только об этом, вдавливаясь все сильнее, когда чувствует, как начинает капать смазка. Джисон даже не думает, когда кладёт в рот два пальца — просто кажется, что так правильно, и он настолько возбужден, что может представить, что они чьи-то. Стоны заглушаются костяшками пальцев, слюна стекает вдоль надавливающих на язык кончиков пальцев. Другой рукой Джисон скользит в боксеры и проводит ею по скопившейся между его ног смазке, отчаянно вздыхая от того, как там влажно. Он чувствует, словно лавирует между гранями сознания, а его разум привязан только к тому, чтобы вырваться. Из-за пота пряди волос приклеиваются ко лбу, одежда прилипает к телу, бедра прижимаются друг к другу вместе с кучей смазки, вытекающей из его дырочки. Джисон бьется бедрами о матрас все сильнее, словно они живут своей жизнью, задыхаясь от быстро нарастающего чувства внутри него, что ему становится плохо. Он перемещает свою обмазанную в смазке ладонь в переднюю часть боксеров и всхлипывает, когда обхватывает свой член. Он уже промок от предэякулята и настолько близок к тому, чтобы кончить, что его тело начинает бесконтрольно трястись, когда он толкается бедрами в кулак. Он кончает вот так: с вырывающимися изо рта стонами и стекающими с крепко сжатого кулака горячими вязкими белыми каплями. Джисон так и остаётся лежать в этом положении, наблюдая за восходящим солнцем, и медленно приходит в себя, тяжело дыша прямо в лужицу слюны, оставленную им на подушке. Которая пахнет очень даже вкусно, как он замечает, но очень трудно уловить аромат, но если он прижмется лицом, то покажется, словно Минхо прямо здесь, рядом с ним— Джисон одергивает себя. Ниточка слюны стекает с уголка рта на худи, которое, он едва может вспомнить, обернул вокруг подушки. Худи Минхо. Джисон вскакивает и в шоке садится на корточки. О чем, черт возьми, он думал? А если точнее, он не думал вовсе. Смазка повсюду на вещах Минхо, прозрачная и липкая, на том, что, по мнению Джисона, могло быть любимым свитером Минхо. Джисон в ужасе широко раскрывает рот, глядя на беспорядок вокруг него. Он должен все убрать. Навести порядок, бросить все вещи в корзину для белья и вернуть кровати прежний нормальный вид. Его нижняя губа выпячена и слегка подрагивает. Только лишь от мысли о том, что нужно это все убрать, ему хочется горько расплакаться. Он не может избавиться от своего… что бы это ни было. Потому что это точно не гнездо. Он не гнездится. У него не течка. Джисон пресекает на корню даже мысли об этом, протягивая руку, чтобы схватить пару салфеток и вытереть трясущиеся ладони. Он принимает подавители вместе с блокаторами запаха, что означает, что у него примерно четыре течки в году — последняя течка в этом году у него была пару недель назад — и самое худшее, что у него было, - это головная боль. Иногда он становился чуть-чуть раздражительным, если ему не везло. И ни единого желания заниматься сексом — ему пришлось перепробовать кучу разных способов, чтобы найти подходящий для себя, чтобы достаточно подавить либидо. Джисон ненавидит, когда он становится скулящим несоображающим безобразием, когда рядом нет никого, кто мог бы ему помочь. Ещё хуже, когда в голову приходит только один человек, которого он больше всего хотел бы видеть заботящимся о нем. Так что нет, у него не течка — он даже с трудом может вспомнить, что такое настоящая течка, поскольку он регулярно принимает препараты на протяжении последних трёх лет, а это значит, что следующая течка у него наступит не раньше, чем через четыре месяца. Джисон до такой степени в этом уверен, что он не чувствует необходимости взять телефон в руки и в панике начать рыться в интернете. Он берет телефон — до безумия спокойно — и проводит небольшое расследование. Пост в Реддите пятилетней давности подтверждает, что у него все в порядке и ему не о чем беспокоиться, после чего он с облегчением выдыхает, потому что никто на Реддите никогда не ошибался, пока он не начинает листать комментарии, замечая, как люди говорят о том, как им пришлось поменять курс подавителей, — и Джисон, возможно, и не обратил внимание, когда врач предупреждал его об этом — потому что со временем действие гормонов начинает преобладать над эффектом подавителей. Особенно у тех, у кого пока нет партнёра. Джисон видит комментарий с безмерным количеством лайков о человеке, который полностью перестал принимать препараты, поскольку они стали бесполезны, как только он съехался со своим партнёром, когда они даже не встречались — этот человек был так безнадежно влюблен, что они, несмотря ни на что, проводили течку вместе. Джисон роняет телефон на пол. У него не течка. Это не так. Не с альфой в доме, не с тем, с кем ему комфортно и кому он доверяет до такой степени, чтобы у него случайно, откуда ни возьмись, началась течка, и чтобы он не попытался вдохнуть его запах, когда они вместе смотрели фильм. Джисон съеживается. Он все ещё должен извиниться за это. Минхо всегда вел себя с ним как джентльмен, всегда относился к нему как к равному себе, всегда интересовался, как у него дела, когда у него был плохой день, всегда обнимал его, когда ему было грустно, всегда трепал по волосам, когда он им гордился, как в тот раз, когда Джисон протянул ему одно из своих эссе до окончания срока сдачи, вместо того, чтобы попросить об отсрочке, как он обычно это делал, на что лицо Минхо просияло, и он погладил Джисона по голове, от чего ему стало жарко и липко внутри, ещё он немного возбудился, потому что он продолжал говорить молодец, Сони и хорошая работа, и вот сейчас руки Джисона снова у него в штанах. Он не может думать — та крупица здравого смысла, которая была у него раньше, снова покинула его, и если бы Джисон действительно мог собрать свои мысли воедино, он бы понял, что каждый раз, когда его разум сбивается с пути, он все глубже и глубже погружается в расплывчатое расплавленное тепло. Сейчас он ничего не чувствует, кроме того, что он потеет так сильно, что создаётся ощущение, будто он испаряется, сгорая на одежде Минхо под ним. Рваный всхлип пронзает тело Джисона, и он интенсивнее водит рукой по члену. Он хотел бы, чтобы под ним был сам Минхо. Минхо бы так хорошо о нем позаботился, Джисон знает, во время этого он бы говорил с ним, наполнял бы его до краев, пока он не почувствовал бы это в своем животе. Джисон сжимается вокруг пустоты и тут же хочет вскрикнуть от того, каким опустошенным он себя чувствует. Он отбрасывает свои запачканные боксеры и неуклюже тянется к одному из ящиков, вытаскивая свою самую любимую игрушку, едва не роняя ее от нетерпения поскорее засунуть ее в себя. Он хватает основание своего члена и, прикусывая нижнюю губу, проталкивает головку дилдо внутрь, сильно зажмуриваясь и сжимая челюсть, как только чувствует, как его дырочка сжимается вокруг кончика силикона. От этого слюна так и течет, но он знает, что Минхо ощущался бы в разы лучше, он бы крепко сжимал своими руками его талию, говоря ему, что он такой хороший, Сони, такой хороший для меня, ты можешь его принять, малыш, вот так, и Джисон принимает его, толкая его глубже, пока не чувствует боль и не растягивается вокруг искусственного узла, дыхание прерывается от всхлипов, он хочет, чтобы узел был настоящим, горячим и полным щенков, которых он примет, щенков Минхо. С этой мыслью Джисон опускается бедрами на дилдо, приоткрывая рот и задыхаясь от нехватки воздуха. Он настолько мокрый, что может услышать, как хлюпает смазка, когда он трахает себя фаллоимитатором, и она начинает хлюпать громче и сильнее, когда он ускоряется. Он прекращает ласкать себя рукой и вместо этого тянется поиграть со своим соском, выкручивая его ладонью, и он морщится от все нарастающего возбуждения, от которого у него перехватывает дыхание и по всему телу пробегает дрожь. Он представляет, как взгляд Минхо прикован к нему, как он следует за изгибом его спины, смотрит, как он все шире раздвигает ноги и трахает себя глубже, и это доводит его до предела, заставляет его кончить так сильно, что глаза закатываются, а дырочка конвульсивно сжимается вокруг силикона.

‧₊˚🖇️✩

Джисон не понимает, что он провалился в сон, пока не чувствует, как просыпается. Он не знает, сколько сейчас времени, он в курсе только того, что сейчас день: из-за солнечного света, проникающего сквозь зашторенные окна. – Джисон? Он едва слышит стук в свою дверь, но от голоса Минхо все волоски на его коже встают дыбом. Джисон хнычет, желая его запаха, его касаний и его веса между своих ног. – Хён, - скулит он. – Ты в порядке, Сони? Джисон чувствует боль во всем теле, голова кружится от желания и мутнеет от отчаяния. Он едва находит в себе силы складывать слова воедино. – Хени, - всхлипывает он. Он стонет, когда предпринимает попытку встать, и шмыгая носом, ложится обратно. Наступает долгая пауза, во время которой Джисон продолжает со слезами на глазах повторять хён и пожалуйста, а по ту сторону двери Минхо не произносит и звука. Джисону хочется выть и кричать. – Джи, я зайду внутрь, хорошо? - наконец говорит Минхо, и дыхание Джисона учащается. - Все в порядке, Джисон? – Пожалуйста, пожалуйста, - тянет Джисон, задыхаясь. Он до такой степени нуждается в нем, что, кажется, сейчас потеряет сознание. Дверь медленно открывается, и при виде него Джисон скулит. Волосы взъерошены после сна, сам он в в пижамных штанах и черной футболке. Джисон не замечает ни беспокойства на его лице, ни сильного шока, потому что все, что на данный момент важно, - это то, что его альфа здесь, который подходит ближе и садится рядом на кровать, прикасаясь мягкими ладонями к лицу Джисона и нежно поглаживая его щеку. Только когда Минхо дотрагивается руками кожи Джисона, тогда Джисон и понимает, насколько он открыт перед ним: он уснул в стянутых к лодыжкам боксерах, поднятой к груди футболке, и что самое важное - дилдо все ещё внутри него. Минхо очень многозначительно поднимает обеспокоенный взгляд к лицу Джисона. – У тебя течка? - задаёт вопрос он. Джисон льнет к касаниям его ладони. Минхо проводит по щеке Джисона подушечкой большого пальца, и в этот момент Джисон понимает, что он плакал. – Ты мне нужен, - бормочет Джисон про себя. Он шмыгает носом. Он настолько не в себе, что не понимает, что переступает черту, которой строго придерживался годами, но ему так сильно это нужно, что ему становится плевать. - Пожалуйста, ты мне очень нужен. Взгляд Минхо немного расфокусирован. Он закрывает глаза и делает глубокий вдох. – Я думал, ты принимал препараты, - говорит Минхо, как только открывает вновь глаза. Он снова проводит ладонью по щеке Джисона, затем его большой палец останавливается над изгибом верхней губы, прежде чем он останавливает себя и делает еще один глубокий вдох, более дрожащий на этот раз. Джисон не находит, что ответить. Вместо этого из него вырывается слабый плаксивый звук, потому что это очевидно все, что он знает на данный момент. Во рту он посасывает кончик большого пальца Минхо, потому что он прямо под его носом, и он не понимал, что у него возникло желание пососать его, пока он не начал это делать. Однако ему не удается провести языком по отпечатку большого пальца Минхо, как ему хотелось бы, потому что Минхо резко выругался себе под нос и отдернул руку. – Ладно, я.. - Минхо прочищает горло, мажет взглядом вдоль участков оголенной кожи Джисона, затем быстро обращает свой взор обратно на его лицо. - Я приведу тебя в порядок, хорошо? Когда он встаёт с кровати, Джисон практически вопит, прося его остаться, в отчаянии крепко хватает его за руку и захлёбывается слезами. Минхо садится обратно и треплет его рукой по волосам, успокаивая, и нежно шепчет. – Джисон, я просто пойду и возьму несколько салфеток, хорошо? - он проводит по родинке на щеке Джисона. - Ты мне позволишь так сделать, Сони? Джисон смотрит на него снизу вверх, его губы подрагивают, глаза округлились и до краев наполнились слезами. Минхо наклоняется к нему и оставляет нежный поцелуй на его влажной щеке. Джисон чувствует прикосновение его губ во всем теле, и его рот приоткрывается с тихим вздохом. – Я просто хочу позаботиться о тебе, хорошо? - говорит Минхо. Он снова целует Джисона в щеку, затем, отстраняясь, прижимает его лицо к себе. Джисон смотрит на него, широко открытыми глазами изучая все его черты. - Я могу позаботиться о тебе, Сони? – Да, пожалуйста, пожалуйста, - произносит он на выдохе, быстро кивая, мокрые от пота волосы прилипают к подушке. Минхо смотрит на пот, стекающий по его худи. – Ты так хорошо поработал над своим гнездом, Джисони. - говорит Минхо нежно, все ещё проводя подушечкой большого пальца взад и вперед по его коже. - Умница. Джисон чувствует, как его тело становится невероятно теплым. Минхо нравится его гнездо. Из его горла раздается тихое мурлыканье. Его хватка на руке Минхо ослабевает. – Умница, малыш, - повторяет Минхо, а Джисона трясет от произнесенного прозвища. Его рука безвольно падает на постель, и он закрывает потяжелевшие глаза. – Сколько времени у тебя ушло на него? – Не слишком много, - говорит Джисон невнятно. Минхо поглаживает его по подбородку. – Хорошая работа. - Минхо улыбается, не то чтобы Джисон может видеть закрытыми глазами, но он слышит это по его голосу. Он немного поеживается, чувствуя, как с его стенок стекает вокруг давящего дилдо немного смазки. - Мне стоит пойти и взять немного вещей для гнезда, дорогой? Джисон снова вздрагивает и затем кивает. – Да, пожалуйста. – Хорошо, малыш. - Минхо отнимает руку от лица Джисона, и Джисон чувствует, как изменился вес на кровати с тем, как встал Минхо. - Я скоро вернусь, ладно? Джисон в ответ просто шмыгает носом, слыша его тихую поступь по ковру по направлению к двери, затем шаги из коридора, горячий и липкий, и скучает, скучает, скучает по нему. Когда он возвращается с охапкой худи и лежащей сверху пачкой салфеток, сложилось ощущение, словно Джисон его не видел годами, и сразу же потянулся к нему навстречу. Он весь сияет изнутри, когда Минхо помогает ему разложить его вещи так, чтобы он чувствовал себя комфортно и довольным. Минхо в обязательном порядке меняет покрытые смазкой худи на новые, чистые, чтобы Джисон мог уютно устроиться и не испачкаться. Джисон не может сдержать скулеж, когда Минхо аккуратно снимает боксеры с его лодыжек, даже несмотря на то, что это ради того, чтобы его вытереть. Тяжело дыша, он наблюдает за Минхо, наблюдает, как тот вытирает всю лишнюю смазку между ног, не касаясь члена — полутвердого с краснеющей головкой — и стараясь не притрагиваться к ободку мышц, из которого торчит дилдо. Минхо выбрасывает грязные салфетки, затем наконец-то позволяет себе взглянуть на точку между ног Джисона. Его взгляд приковывается к этому месту. Джисону это нравится, и он немного выгибает спину. – Я… - Минхо прочищает горло. Кожа на его ушах и шее стремительно краснеет. Он аккуратно кладет ладони на колени Джисона, и Джисон инстинктивно раздвигает ноги. Румянец появляется и на лице Минхо. - Я это вытащу из тебя, хорошо? Джисон скулит. Он точно и не знает, из-за чего он скулит, но Минхо принимает это как “да” и с осторожностью берется за основание. Он тянет, очень медленно, но нервы Джисона под таким напряжением и до боли чувствительные, что от трения он вскрикивает. – Прости, - виновато бормочет Минхо. Он продолжает вынимать его, несмотря на то, что Джисон корчится, всхлипывает и вращает бедрами так сильно, как он может. – Не дергайся, - произносит Минхо полным напряжения голосом. Свободной рукой он держит Джисона за бедро. Джисон чувствует, как все его тело окутывает волна. Он, как только может, сдерживает себя, что почти невозможно к тому моменту, как узел давит на его колечко мышц. Он громко стонет, неосознанно сжимаясь сильнее и шипя от давления на его мокрые стенки, когда Минхо тянет сильнее. Его глаза закатываются, когда самая широкая часть задевает ободок мышц. Он чувствует, словно проходит вечность, чтобы вытащить дилдо, и когда его глаза, подрагивая, открываются, его подозрения подтверждаются, когда он замечает, что Минхо больше не двигается. Он просто смотрит, глаза темнеют при взгляде на розовое мокрое и растянутое колечко мышц Джисона. Джисон, в попытке убежать от этого чувства, постоянно извивается и корчится. Это слишком: размытость в его голове, нарастающее внутри него тепло и взгляд Минхо, скользящий вдоль его тела, оседает тяжёлым весом. – Я сказал: не дергайся, Джисон, - со сказанным Минхо усиливает хватку пальцев на бедре Джисона. Он поднимает глаза, и Джисона пробирает до мурашек от его очень напряжённого взгляда. Джисон крепко зажмуривается, затем вскрикивает, когда Минхо снова начинает вытаскивать дилдо, невыносимо медленно, словно он пытается помучить Джисона. Его рука на бедре такая теплая и крепкая против его разгоряченной кожи, и быстро распространяющийся по крови жар нарастает с такой силой, что он мог бы взорваться. – Хёни, пожалуйста, - умоляет он, и он не знает, что в его голосе заставляет Минхо снова посмотреть на него так, что Джисон думает, что его сейчас съедят, но он продолжает умолять, словно он умрет, если не сделает этого, и задыхается, когда силиконовый кончик мажет по ободку мышц, прежде чем Минхо в конечном счёте вытаскивает его. Минхо позволяет ему выскользнуть из его руки и упасть на пол, и если бы кто-то из них двоих был повнимательнее, он бы сдавленно хихикнул от тихого хлюпающего удара, с которым дилдо приземлился на ковер. Минхо словно не здесь, его цепкий взгляд прикован к дырочке Джисона, которая сжимается вокруг пустоты, капельки смазки прилипают к внутренней части бедер. Джисон чувствует себя до боли опустошенным. – Пожалуйста, Минхо. - бормочет он, всхлипывая. - Пожалуйста, пожалуйста— Минхо издает тихий звук, что-то рычащее и придушенное, вырывающееся из его горла. В его голосе звучит та же боль, которая видна в его выражении лица. — пожалуйста, ты мне очень нужен, ты мне нужен сейчас. Я сделаю так, чтобы тебе было хорошо, обещаю— – Ты сделаешь так, чтобы мне было хорошо? - задаёт вопрос Минхо сиплым голосом, медленно наклоняясь к нему, его словно магнитом тянет ближе. Джисон чувствует, как его разум парит над потолком, ощущая прилив жара и адреналина в крови. – Да, да. - он кивает так сильно, что у него кружится голова. - Сделаю так, чтобы тебе было хорошо, я обещаю, я буду послушным, пожалуйста. - Минхо приближается к нему, пока полностью не заключает Джисона в клетку из своих рук, расположенных на матрасе, смотря на него темными полуприкрытыми глазами, от чего Джисон теряет все крупицы разума, которые у него остались. - Пожалуйста, Минхо, пожалуйста, ты мне нужен — – Я тебе нужен, да? - Минхо ныряет головой в изгиб шеи Джисона, носом зарываясь прямо в местечко с запаховой железой. Джисон вскрикивает, выгибается в сторону Минхо, вплетаясь пальцами в волосы на его затылке. Он так широко раскрывает ноги, что ощущает отдаленную боль в бедрах. Он очень надеется на то, что Минхо сможет почувствовать его всего, надеется, что действие подавителей и блокаторов полностью прекратилось. Он хочет иметь возможность отдавать Минхо все, что у него есть, чтобы он мог быть хорошим для него, чтобы он мог быть жадным в ответ. – Ты мне нужен, очень сильно нужен. - говорит Джисон на выдохе. Он поворачивает голову, безрассудно прижимается лицом к щеке Минхо, затем к уху, к мягкому месту, где волосы завивались около мочки уха. - Ты мне очень нужен. Он чувствует, как Минхо прерывисто вздыхает ему в шею. От этого по всему телу пробегают мурашки. – У тебя есть я, малыш, - произносит Минхо, оголяя шею. Джисон тянется, чтобы прижаться носом как можно сильнее, и он наконец, наконец может ощутить, чего он так сильно жаждал все это время - сладкий пряный аромат корицы в комбинации с древесиной кедра - дом - везде, со всех сторон, пьянящий и всепоглощающий. Джисон чувствует, как он распространяется вместе с кровотоком, разливается в грудной клетке, пульсирует в кончиках пальцев. Он стонет так громко, что это почти походит на вопль. – Спасибо, спасибо, спасибо, - повторяет он словно мантру, касаясь кожи Минхо, совершенно слетая с катушек, сильнее сжимая его волосы, даже не осознавая этого. Изо рта Минхо вырывается хрип, потом ещё один, погромче, когда Джисон в тысячный раз теряет голову и прижимается губами к шее Минхо, мокрой, но теплой, прерывисто дыша, когда он облизывает и посасывает место, где под кожей располагается запаховая железа. – Ладно, Джи, я думаю—, - Минхо давится воздухом, когда Джисон царапает кончиком клыка его шею. Он отстраняется, чтобы не оказаться в зоне досягаемости губ Джисона, его зрачки расширены, грудь тяжело вздымается, лицо покраснело. - Я думаю, хватит. – Ты мне нужен. - сразу же отвечает Джисон, словно рефлекторно. Его губы подрагивают, глаза наполняются новой порцией слез. - Пожалуйста. Минхо стонет, стискивая зубы. – Ты даже не понимаешь, о чем просишь. – Хочу тебя. - Джисон снова поднимает голову, чтобы коснуться губами шеи Минхо, но тот продолжает отодвигаться. Он откидывается головой на подушку, крепко зажмурив глаза и недовольно сдвинув брови. - Минхо, пожалуйста. Он всхлипывает, и слезы просачиваются сквозь его закрытые веки. Он собирается открыть свои глаза вновь, но уже с утроенной мольбой в них, когда понимает, что Минхо молчит уже достаточно долго, но внезапно чувствует что-то горячее и влажное, скользящее по его щеке и до ресниц на нижнем веке. Минхо слизывает слезы, собирая солёную воду на языке. Джисон задыхается от удивления и начинает ёрзать по постели. Вместе с этим он чувствует, как между бедер скапливается все больше смазки, а давление на член становится все сильнее. Минхо отстраняется ровно настолько, чтобы взглянуть на Джисона, прижавшись к его лбу своим и деля теплый воздух на двоих. Джисон видит, насколько темный оттенок приобрел карий цвет глаз Минхо, насколько остекленел и стал пронзительным его взгляд. От него слышится тихий звук, еле различимое хныканье, когда он видит, как полуприкрытые глаза Минхо быстро скользят вниз, туда, где звук срывается с его приоткрытых губ. Джисон вздергивает подбородок, с мольбой в глазах, безмолвно прося Минхо взять его. Минхо мгновение просто смотрит на открытый рот Джисона, затем собирает слюну между губами и выпускает длинную струйку изо рта. Джисон практически задыхается, послушно высовывает язык, чтобы поймать все, что дает ему Минхо. Минхо наблюдает, как его слюна скапливается на розовом языке Джисона, наблюдает, как тот тут же без спросу ее глотает, наблюдает, как он сразу же открывает рот снова, чтобы принять ещё. – Блять, - выдыхает Минхо сквозь стиснутые зубы и прижимается своими губами к губам Джисона. Небрежно и влажно, язык к языку и слишком быстро, но Джисон не хотел бы иначе, берет все от него, упивается Минхо - своей рекой после долгой и изнурительной жажды. Когда Минхо снова отстраняется, Джисон хватает его за волосы, словно хочет вырвать их, и двигается бедрами так, что его истекающий член оказывается очень близко к прикрытому животу Минхо. – Ты мне нужен, нужен, пожалуйста, - лепечет он на одном дыхании, все еще подергивая бедрами. – У тебя есть я. - произносит Минхо ещё раз, спускаясь рукой вниз и обхватывая член Джисона. - У тебя есть я, малыш. Джисон напрягается всем телом, толкаясь бедрами в плотно сжатый кулак Минхо. Он близок к тому, чтобы кончить, ток стремительно пробегает по нервным окончаниям. Он перестает сдерживаться, когда Минхо прижимается губами к его запаховой железе, нежно целуя и вдыхая его запах. Он кончает в ладонь Минхо, но этого мало, очень мало, ему нужно— – Ещё, Минхо, пожалуйста, - он начинает умолять снова, но тут же обрывает себя на полуслове, когда видит, как Минхо стягивает брюки, снимает верх и боксеры следом. Джисон неотрывно смотрит на член Минхо, в его руке выглядящий очень толстым и большим, с его покрасневшей головки стекают капли предэякулята вдоль его ствола, вниз, где его узел уже наполовину сформировался. Если он не окажется внутри Джисона в ближайшие пять секунд, он начнет плакать и биться в истерике. Минхо избавляет его от лишних хлопот, подставляя головку члена к его дырочке, и с его уст срываются слова: – Такой мокрый для меня, Сони. - говорит Минхо тихим дрожащим голосом. Его взгляд направлен туда, где кончик его члена без усилий скользит внутрь, захватываясь колечком мышц Джисона. - Ты так сильно нуждался во мне, не так ли? – Да, да. - Джисон плачет, захлебываясь от того, насколько хорошо он сейчас растянут. Минхо подается бедрами, медленно, и Джисон чувствует его каждой клеточкой своего тела. - Я так долго нуждался в тебе. – Малыш, почему ты просто не попросил? - Минхо наклоняется ближе, кладет руки на бедра Джисона и входит глубже. Джисон не может ничего сказать. Он размещает руки на плечах Минхо, ощущая, как их липкий пот смешивается под его ладонью, смотрит на Минхо снизу вверх, и в его затраханных глазах видны целые вселенные. Минхо отвечает ему таким же взглядом. – М? - Минхо наклоняет голову, и его подернутый дымкой взгляд затуманивается ещё больше, веки тяжелеют, когда он сверху вниз смотрит на лицо Джисона. - Ты же знаешь, я всегда был твоим, Джисони. Мурлыкающий стон вырывается из груди Джисона. Когда Минхо начинает медленно входить в него, все его тело обмякает, голова бессильно склоняется набок, и из его рта вытекают капли слюны. – И ты всегда был моим, да? - хватка пальцев Минхо на бедрах Джисона по-собственнически усиливается, плоть вместе с мышцами проступают между его пальцами. - Правда, Сони? – Да, твой, я твой, я— - у него перехватывает дыхание, когда Минхо начинает двигаться в нем сильнее, от чего Джисона ведёт, и судорожно цепляется пальцами за простыни. Минхо сжимает его в своих руках все крепче, притягивая к себе и удерживая на месте. Он наращивает темп, зарываясь лицом в шею Джисона и тяжело вздыхая ему в ключицу. Джисон обхватывает его торс ногами , ногтями впивается в его плечо, цепляясь из последних сил. Его тело дрожит, в нервах одна за другой вспыхивают электрические искры. – Так горячо. - бормочет Минхо, слова заглушаются липкой кожей Джисона. - Блять, мне так хорошо, Джисон. Джисона переполняет гордость, и он выгибает спину, прижимаясь к Минхо. – Всегда такой хороший и послушный для меня, правда, малыш? – Да, да, я послушный для тебя, только для тебя— - Джисон громко стонет, откидывая голову назад и закатывая глаза, когда член Минхо задевает его простату. – Такой хороший для меня. - выдыхает Минхо. - Был таким терпеливым. Я дам тебе все, что у меня есть, милый. Лёгкое прикосновение зубов к его шее пробуждает в Джисоне что-то такое, чему невозможно сопротивляться, даже если бы он попытался. В отчаянии хватая ртом воздух, он вытягивает шею, максимально подставляясь Минхо, надеясь, что тот поймет его без единого слова. Минхо скользит языком вверх по шее, затем оставляет засос на горле и дразнит нежную кожу легкими укусами. Из груди Джисона вырывается стон, почти переходящий в крик. – Я наполню тебя до краев, и ты примешь каждую каплю, - говорит Минхо хриплым голосом. Он вбивается в нутро Джисона невероятно быстро, сжимая его в своих руках так крепко, что Джисон чувствует острую боль от ногтей, впивающихся в его кожу. Его рот безвольно открывается, слюна стекает из уголка его губ, когда он чувствует, как трение члена Минхо внутри него нарастает до предела, он судорожно закрывает глаза, ощущая это всем телом, всепоглощающее ощущение захватывает разум, обжигающее тепло разливается внизу живота. – Все должны знать, что ты мой, малыш, и ничей больше, - неразборчиво бормочет Минхо, напряженно и тихо, его губы касаются того места, где Джисон жаждет почувствовать его зубы. И он кусает, вонзая зубы в оголенную кожу на его шее, и кончает внутрь него с приглушённым стоном. Тело Джисона с наступлением оргазма конвульсивно подергивается, судорожно сжимаясь вокруг узла Минхо, содрогаясь от ощущения, как сперма Минхо наполняет его. Джисон обвивает ногами талию Минхо, обнимает его за спину, прижимая ближе. Они дышат часто и прерывисто, пытаясь восстановить дыхание, и постепенно Джисон чувствует, как к нему возвращается ясность мыслей. Он прижимается пальцами к шее, кое-что осознавая. Когда он убирает их с поверхности кожи, на них нет крови. Он недовольно хмурится. – Ты не пометил меня, - скулит он. Минхо вздыхает и переворачивает их так, чтобы они оказались лицом к лицу, нога Джисона закинута на бедро Минхо, а Минхо все еще глубоко внутри него. – Я не хотел, чтобы ты жалел об этом, - Минхо нежно проводит ладонью по щеке Джисона, задумчиво хмурясь. Он вытирает слюну и убирает следы слез с щек. Джисон ощущает разливающееся по телу тепло. Он все еще в течке (он больше не станет это отрицать), но теперь это сладостное, расслабляющее тепло. Ему уютно и безопасно. Он чувствует себя, как дома. Ему кажется, что Минхо чувствует его запах – сладкий аромат жасмина и теплый, солнечный летний воздух, – потому что он нежно улыбается, проводя рукой по его лицу. – Я бы не пожалел об этом. - произносит Джисон, глядя на него. - Я и не буду жалеть. – Тогда в следующий раз, - говорит Минхо ему с нежной улыбкой на лице. Его запах чувствуется сильнее, чем Джисон его когда-либо ощущал. Джисон старается, правда, не улыбаться так сильно на намек про следующий раз. Он радостно выдыхает, переводит взгляд вниз, к их сцепленным телам, где его живот раздувает от наполняющего его семени Минхо. Помимо этого он подмечает выпуклость от его члена, на которую осторожно кладет ладонь. – У нас будет так много щенков, - мечтательно проговаривает он. – Я в этом не уверен. - говорит в ответ ему Минхо. - Мне кажется, блокаторы очень снизили мою фертильность. Джисон дует губы. – Или же я точно ошибаюсь, и у нас будет очень много малышей. Джисон улыбается.