Как написать историю в жанре Меха-On

      Этот персонаж не является уникальным для жанра мехаона и появляется в огромном количестве произведений иных жанров. Например, Аллеса Гиллеспи, Хотару Томоэ, Лейн Ивакура, Акеми Хомура, Леди Смерть (оригинальный комикс), Сакура Мато, Ню/Люси/Каэдэ, Сая и т.д. — это женский персонаж, который весь из себя такой сексуальный и трагический, её судьба завязана на вызове конца света (или более локального пиздеца, но эсхатологического по духу для сюжета и сеттинга). В принципе это может быть и парень, если он женоподобный, смазливый и пригоден для употребления в роли пассивного мужеложника. Таковы, естественно, Каору и Синдзи. В мехаоне такой типаж прописался благодаря Рей Аянами — Эврика (в манге), Ния (Тёмная Ния), София-Тидори первыми приходят на ум, хотя формально под него также попадают Зеро Ту и Аска Шикинами. Ещё можно вспомнить Нанналли и С.С. из спин-оффа «Ночной Кошмар Наналли», Неро/Нерон/Эннеа и Лейку Курсейд из «Демонбейна». Сам Мастер Терион и его лоли-книжка в принципе тоже могут подпадать сюда, хотя он, как и Рюга, все же слишком брутальны для стереотипно-трагического женского или женоподобного типажа. А вот Эрена я, с позволения дедушки Климова, всё же отнесу к девам апокалипсиса. Далее я буду говорить о таком персонаже в женском роде, хотя, как вы понимаете, речь идёт, в том числе, про парней с аналогичным типажом.       Сами девы бывают разными по своей субъектности — пожалуй, далее стоит выделить две категории: это субъектные и бессубъектные. Первые осознанно стремятся вызвать апокалипсис или/и предотвратить его (в том числе вызывая апокалипсис по другому сценарию), в то время как вторые лишь влекомы чужой волей и служат марионетками.       В первую очередь меня будут интересовать те персонажи, которые сознательно стремятся вызвать апокалипсис или как-то повлиять на события апокалиптической значимости. Сам по себе образ героинь, которых использует апокалиптический антагонист для своих целей, но они восстают против них, достаточно прост — Наналли / Немо, Неро, Лейка, Эврика (в манге Скраб хочет убить всех человеков), Зеро Ту, Тидори (здесь не до конца понятно, идёт ли речь про апокалипсис или нет, так не совсем ясно, насколько личности из этого мира будут тождественны новым личностям в изменённом мире). Потому я хочу сделать акцент на персонажах, которые сами имеют планы на апокалипсис и сами стремительно следуют эсхатологическим событиям.       Теперь я хотя бы перечислить общие штампы и клише, присущие этому образу. — Романтизм — как пить дать авторы будут романтизировать такой образ. Несчастная, страдающая, вечно красивая трагическая девушка (ну, или юноша), которой драматической судьбой уготовано вызвать апокалипсис. Я весьма скептически отношусь к любому романтизму, особенно к романтизации негативных явлений, потому я призываю всё же показать эту личность в деструктивном ключе. В некоторых случаях романтизация может доходить до гламура или даже до надуманной драмы. — Причины, согласно которым дева апокалипсиса должна вызвать апокалипсис, так или иначе должны быть обоснованы. Если это нечто умозрительное в духе «Каору — Ангел», то умоляю вас либо обыграть это, либо придумать что-нибудь получше. — Деву как пить дать будут изображать обнажённый или полуобнажённой, желательно босиком, в какой-нибудь ночной сорочке или в какой-нибудь подобной одежде. Иногда это вообще не объясняется — вон, когда в сиквеле «Демонбейна», Ньярлатхотеп съел Азану Хацуми, аватару / сосуд возрождающегося Азатота, она была в школьной форме, а внутри Тёмного Бога вдруг оказалась в ночной сорочке. — Фраза «если ты будешь использовать эту силу, то перестанешь быть человеком» должна иметь за собой какое-то реальное пугающее основание. — Дева апокалипсиса, вероятно, связана с неким другим персонажем, который пытается спровоцировать её вызвать апокалипсис. Это Гендо у Рей (а также Синдзи), Совет SEELE у Каору, Антиспиральщик у Нии, София у Тидори (впрочем, сама София тоже дева апокалипсиса), Надмозг Скраба у Эврики из манга-версии. — Вполне возможно, у такой героини будет половинка, которая попытается отговорить её, с помощью силы любви, вызвать апокалипсис. Интересно, что Сагара не пытается отговорить Тидори, он просто не успевает — она сама доходит до мысли, что если она перепишет вселенную, то новый идеальный Сагара будет вовсе не её прежним, которого она полюбила. — Психическое состояние девы может варьироваться, начиная от вполне вменяемого и заканчивая каким-нибудь пиздецом в духе Имир Фриц. Возможны варианты, что она одержима, но такие варианты мне не нравятся, так как в таком случае подлинным субъектом апокалипсиса становится уже не дева, а именно эта сущность. Лично я считаю, что умонастроение девы должно на глазах читателя переходить от нормального и приемлемого к состоянию маньяка, и читатель должен увидеть все движения мыслей персонажа, которые привели его или её к такому состоянию ума. — Дева апокалипсис обязательно красива. Эта красота может быть вполне человеческой, а может содержать в себе разнообразные нечеловеческие дополнения вроде нестандартного цвета волос или наличия каких-нибудь маленьких милых рожек. В некоторых случаях дева апокалипсиса может превратиться в монстра, но даже так она будет скорее милой. — Даже если дева является парнем, она должна демонстрировать женственные черты, характерные для своего гендерного архетипа. Это может быть роковая женская сексуальность; это может быть учтивость, исполнительность и готовность фанатично служить некому альфа-самцу; это может быть манипулятивное женское коварство; это может быть соблазнительная беспомощность девы в беде. Или даже всё вместе.       Если говорить о характере девы, то проще сказать, кем она не должна быть.        В первую очередь она не должна быть соломенной нигилисткой, чьи построения положительный персонаж легко разбивает, апеллируя к ценностям любви, дружбы, товарищества и жвачки. Если манию апокалипсиса можно остановить, просто обняв деву, то, чёрт возьми, сожгите свои рукописи и перепишите всё заново с чистого листа! Если дева хочет убить всех людей потому, что её обижали, а персонаж говорит ей, что, ну, вот есть люди, которые тебя любят, не надо всех убивать — то это не мотивация и не аргументация. Настоящая дева апокалипсиса должна сказать, что, да, её обижали, но это помогло ей лишь открыть глаза на то, что люди лживы, порочны, бесчестны — да, среди людей есть положительные моменты, ну что будет с мёдом, который смешали с говном? Мёд тоже станет говном, потому ваша любовь, дружба, жвачка — это всё говно в сущности, потому я вас всех убью! Вот что должна ответить нормальная дева апокалипсиса. Если бы мне были даны суперспособности и я стал бы петушарой апокалипсиса, то я бы говорил так: я убиваю людей не за то, что они на индивидуальном уровне хорошие или плохие — я убиваю за то, что они являются частью отвратительного биологического механизма по умножению боли и страданий.       Во вторую очередь не нужно делать деву апокалипсиса совсем уж сломанной личностью — Синдзи, Кэрри у Кинга и Имир Фриц хороши как драматические персонажи, но всё-таки на роль классической девы апокалипсиса они не годятся из-за совсем уж разрушенной субъектности и личности.       Ладно, теперь я расскажу, как я сам придумал свою собственную деву апокалипсиса, полностью руководствуясь своим представлением о том, какой должна быть дева апокалипсиса. Это Элхэ из «Чёрной книги Арды» — в рамках своего фанфика-кроссовера я начал переделывать в мехаон Толкин-верс, и одним из центральных столпов мне послужил именно этот антифанфик на канонический «Сильмариллион». Если Мелькор, по моей версии, на самом деле был добрым апокалиптическим маньяком, то влюблённая в него романтическая эльфийка оказалась ему достойной парой.       Для начала скажу, как она выглядит. Элхэ представляет собой чрезвычайно высокую, более двух метров, и субтильную эльфийку-бисёдзю с длинными серебряными волосами. У местных эльфов острота ушей чрезвычайно низкая и их уши просто похожи на острый лист по форме, они не длинные и не вытянутые. Вся эта внешность доставляет ей большие проблемы, ей приходится скрывать её от посторонних глаз и принимать другой облик. Элхэ обычно очень спокойна и вежлива и искренне доброжелательна к окружению, но при случае, однако, она становится манипулятивной, безжалостной, хотя старается лишний раз не причинять вреда нормальным людям или вообще приятным персонажам. Элхэ меланхолична, умеет хорошо одеваться, за словом в карман не полезет. Её психологическая черта заключается в одержимости личностью Мелькора и большую часть сюжета она занимается тем, что пытается с ним встретиться. Сам Мелькор развоплощён, но в конце концов воплотится снова и сможет жить как полноценный субъект, в таком случае он будет стремиться к уничтожению мира. Элхэ хочет с ним встретиться. То есть апокалипсис для неё не является самоцелью.       Когда я представил её в сюжете, то это происходило следующим образом. Сперва Элхэ появляется как антагонист, происхождение не раскрывается — разве что указывается, что её происхождение связано с Первородной расой предков (в рамках моего кроссовера Первые Предки из «Евы», Старшие Боги Дерлета и Айнур Толкина в целом отождествляются), её личность загадочна и единственное, что о ней можно узнать — это то, что она влюблена в субъекта, которого называют «Несущий Окончательное разрушение» и она хочет призвать его на Землю из какой-то далёкой трансцендентной жопы. Несущий Окончательное разрушение настолько неумолим, что даже Ктулху старается всеми способами вырезать всех его культистов на Земле. Для своих целей Элхэ манипулирует Синдзи, Куронами (клон Рей из ремейка) и Надей (из «Тайны голубой воды»). Элхэ под личиной приветливой старушки-экстрасенса обещает Синдзи воссоединить его с его возлюбленным Каору (в данный момент Каору был выброшен в иной мир и они не могут воссоединиться). Синдзи легко попадает к ней на крючок. В этот момент их атакует некая зловещая Белая Дама, похожая на нематериальную астральную проекцию. Белая Дама гипнотизирует Рей и Надю и заставляет их призвать Мелькора. Старушка обещает Синдзи освободить Рей и Надю от вражеского гипноза, если он позволит ей получать магическую энергию от Первой Евы. Синдзи бафает бабку. Аска благодаря своему цинизму и недоверию к миру понимает, что бабка и Белая Дама заодно — более того, не только заодно, они буквально одно существо — материальное тело и астральная проекция, которые разыграли борьбу бобра и осла. Синдзи, который тут исполнился оптимизма благодаря связи с друзьями, легко повёлся на это шоу. Насосавшись энергии от Первой Евы, Белая Дама вырастает в гиганта, но проницательная Аска уничтожает её материальное тело-якорь в этом мире, без источника силы Элхэ не может вызывать Мелькора. Аска высмеивает любовные чувства Элхэ к Мелькору, вынуждая её впасть в гнев и сбросить прекрасное ангельское обличие Белой Дамы и принять свой облик чудовищного боевого сатаноида. Вот так Аска спасла планету благодаря цинизму и недоверию к миру. Синдзи и Аска наносят критический урон своей противнице, на что Элхэ заставляет армию маленьких инопланетных дракончиков моментально слететь с неба и оккупировать крупные города планеты, угрожая устроить массовую бойню мирного населения, если ей не дадут сейчас уйти. Аска и Синдзи вынуждены отпустить Элхэ. Она исчезает с планеты. Это была предварительная сюжетная арка недели на одну главу, призванная репрезентировать персонажа.       Во время второго появления Элхэ, повествование уже разворачивается от её лица и читатель узнает её историю. Элхэ изначально была достаточно наивной девицей, живущей в стране эльфов (в буквальном смысле), которая кинулась защищать своего любимого Мелькора и получила за это атакой от одного из божьих воинов, не очень вникая в происходящее, судя по всему. Она пережила череду реинкарнаций, в конце концов став циничной, манипулятивной и готовой на самые жестокие методы ради победы. Возродившись в последний раз в середине девятнадцатого столетия, Элхэ вступила в союз с оккультистом Лабаном Шрусбери (персонаж Дерлета, он есть и в «Демонбейне»), чтобы вместе сражаться против культа Ктулху. Разумеется, чтобы победить этих злодеев, пришлось прибегать к самым циничным методам — например: Лабан и Элхэ первым делом наткнулись на серию убийств, которые совершили, предположительно, боевики из военизированного крыла новоявленной церкви мормонов. Эти фанатики организовали целую банду, которая занималась грабежами и убийствами. Их лидер — преподобный Элайджа Смайт — вырезал целую деревню индейцев новахо. Свидетели видели, что Элайджа лично застрелил одного старика, который пытался ему помешать. Его бы давно повесили, если бы не тот факт, что он похитил дочь мэра и грозил срезать с неё кожу живьём, если мэр будет жаловаться на него. Жители были запуганы — фанатики навели ужасу на целый городок. Сам Смайт активно вербовал новых прихожан и прямо утверждал, что он лично общается с ангелом Моронием. Лабан сразу сказал: — Вера мормонов принципиально отличается от веры других христиан. Если отбросить весь бред про золотые таблицы и про потерянное колено евреев, то они фактически верят в то, что Бог является инопланетянином и в то, что если человек будет служить ему, он также станет таким же богом или ангелом, и сможет создать своё царство на другой планете. Похоже, их религия — это замаскированная идеология культа Ктулху, которую глубоководные пытаются распространить среди людей. — Еретики, — хотя Элхэ едва ли можно было назвать католичкой, она всё же по инерции мышления продолжала идентифицировать себя похожим образом, и заведомо отрицательно относилась к разного рода еретикам. Лабан и Элхэ прибыли во владение Элайджи и подали ему себя как тех, кто желает принять участие в служении Господу. Они показали, что люди не бедные, потому вызвали к себе у преподобного крайний интерес. — Я устрою вам встречу с Моронием. В большой церкви открылся люк, из которого возникло создание — гуманоид из желатина, голова-медуза, позади — крохотные крылышки. Звёздное исчадие Ктулху забралось на импровизированный трон и взялось вибрировать своей головой. Оно облучало ментальными волнами присутствующих, и только люди с сильной волей могли избежать этого гипноза. Когда Лабан начал советовать свой спутнице расфокусировать зрение, чтобы увидеть его истинный облик, она только тогда врубилась, что все остальные видят это существо иначе. Для них оно кажется прекрасным ангелом, и только ей дано увидеть его истинный облик без каких-либо проблем. Смайт собрал многочисленных верующих под этой крышей, в том числе много стариков с детьми, и начал проповедовать о том, что сам Бог говорит с ними через этого ангела и что каждый из них получит во владение целую планету, если верно послужит Господу. Мужчинам ещё обещался многочисленный гарем. Пока он исходился речами, Лабан парализовал усилием воли Морония — с ним застыли все. Элхэ в этом помогла, сумев пустить в ход ментальные силы. Они улизнули, оставив свой подарок. Как только двое отбежали от еретической церкви, там поднялся целый огненный гриб. Взрыв вышел больше, чем они рассчитывали, потому что детонировала взрывчатка, которую боевики сами изготавливали и складировали в пристройке церкви. — Там было много совсем маленьких детей и тех, кого ввели в заблуждение, — поговорила Элхэ, глядя на то, как догорают обломки. — Это ужасно, но было бы ещё больше жертв, если бы это существо получило власть… «Какой ужас! Что я наделал?! Верно ли я поступаю?!» Внешне Лабан хранил молчание, у него были крепкие нервы, но внутри его душа билась в ужасе и агонии от того, что им пришлось убить множество невинных людей. Взрыв списали на то, что религиозные террористы сами изготавливали взрывчатку и у них что-то пошло не так. Лабан и Элхэ освободили дочь мэра и он теперь был к ним благосклонен. Арестовали и повесили часть террористов, а Лабан настоял, чтобы мормонов вообще запретили на территории всей Америки. — Эта секта поклоняется представителям враждебной инопланетной цивилизации. Увы, мэр не хотел ступать за порог привычной действительности. Лабан всё ещё переживал из-за погибших прихожан, большая часть которых не была террористами и стала жертвой промывки мозгов. Элхэ, видя, что его надо взбодрить, обняла его по-женски. Лабан трахал её неделю напролёт, она получила удовольствие. Блондин хотел забыться и даже впервые в жизни взялся за алкоголь. Выпив, он проговорился: — Я — ученик великого магистра-розенкрейцера Хурана. Князя церкви, основателя Ордена Меча Михаила, живущего на земле со времён средних веков. Дальше Лабан рассказывал о том, что под водой, в недрах земли, в ледяных заполярных широтах, даже в воздухе и в иных измерениях, которые протянуты рядом с нами, но люди не могут их чувствовать — везде скрываются ужасные и могущественные существа — Великие Древние. Ктулху, Ньярлатхотеп, Йог-Сотот, Дагон, Шуб-Ниггурат, Итаква и многие, многие иные. Они ждут своего часа, чтобы снова править миром. Над человечеством нависла опасность. Лабана с самого раненого детства готовили к этой великой миссии — остановить возрождение Древних. Разумеется, такие силы добра действуют не только в две руки — их союзниками служат капитан Немо (основанный на сериале «Тайна голубой воды», представитель древней расы атлантов, который готов пойти на всё, чтобы уничтожить тирана Гаргойла, погубившего его родной город), чародей Мато (нет, не тот — это персонаж «Ультрамена»), сверхъестественный тёмный властелин Саурон и Совет SEELE. Саурон планирует захватить Мнимый Евангелион — древнее оружие своей первородной расы, чтобы с его помощью попытаться захватить мультивселенную и насадить свои порядки, по его словам, честные и гуманные. Совет SEELE хочет, как и в каноне, превратить всё живое на Земле в коллективное сознание, лишённое индивидуального эго, и в таком виде разрушить всю вселенную и освободить все души от тюрьмы гностического демиурга, каким они видят материальный мир. Так как им необходимо в любом случае победить культ Ктулху и самого Ктулху (который хочет сперва превратить Землю в ад, а потом и всю мультивселенную), то все эти персонажи действуют вместе по ходу всего дальнейшего столетия, вплоть до начала 21 века. Лабан беспощаден не только к другим, но и к себе самому — он продаёт душу Королю в Жёлтом, брату Ктулху, враждебному оному. Сам Хастур представляет собой разумный онтологический вирус из созвездия Гиад (как Гнилой Господь), который медленно разрушает всю реальность, обращая её в жёлтую слизь и чёрный свет, и он тоже готов присоединиться к борьбе с Ктулху, так как двум петухам в одном курятнике не место — планируя со временем подчинить себе и растлить всё, что можно, чтобы в конце концов осуществить силовой захват всего и вся. Ибо как сказал Роберт Чемберс, планы и амбиции этого существа превосходят и Цезаря и Наполеона.       Элхэ во время своей борьбы сталкивается с криминальным китайским гением Фу Манчу (персонаж Сакса Ромера, он есть и в «Демонбейне»), который работает на Великих Древних. Он близок к победе над Элхэ, но в последний момент решает не добивать её и поговорить. Выясняется, что он был маленьким мальчиком, который пострадал из-за Опиумных войн — англичане наркотизировали его семью и полностью её погубили. Ради уничтожение Британии, он вступил в клан ниндзя Тёмного Будды, аватары Ньярлатхотепа. Увы, но Фу понял, что проблема не только в Британии и не только в человечестве. Он понял, что весь мир представляет из себя войну всех против всех и даже если Великие Древние уничтожат человечество, новый мир, который они построят, будет полностью вращаться вокруг войны всех против всех. Короче, с его точки зрения ничего не изменится — Фу настолько исполнен мизантропии, что для него люди ничем не лучше Великих Древних. Тогда Фу решает пристягнуть на верность Мелькору, так как последний обещает полностью уничтожить само бытие, после которого никакой войны всех против всех уже не будет. Сама Элхэ не уверена насчёт апокалипсиса и в нём не особенно нуждается сама, но она очень хочет встретить Мелькора, так что они тоже решают действовать заодно против Ктулху.       Лабан осознаёт, что Элхэ скрывает в себе некую тайную тёмную сущность, вероятно, связанную с Шуб-Ниггурат. Саурон опасается, что она свергнет его, потому они вместе пытаются её убить. Элхэ удаётся сбежать в Мир Снов. Там встречает паладью [2] Утэну и у них всё идёт хорошо, девушки даже занимаются любовью. Элхэ не рассказывает ей о том, кем является её возлюбленный, но рассказывает о том, что она его ищет. Будучи идеалистом и странствующим героем, Утэна решает ей в этом помочь. Лабан настигает их и решает рассказать Утэне о том, кем является на самом деле возлюбленный Элхэ и что будет, если они встретятся. Элхэ испытывает ужас из-за того, что Утэна будет видеть в ней злодея-манипулятора, и потому убегает от той, не дождавшись её мнения.       Элхэ удаётся найти в Мире Снов своего рода фазу бытия, в которой она встречается-таки с Мелькором: Протянутый горный склон на горизонте, заря заливает небосвод, густые древние растения, извилистые реки, необычные деревья. Голый Мелькор лежит в тени высоких крон и держит руки за затылком. Голая Элхэ сидит с боку от него и мило ведёт беседу. Вокруг раскинулись растения вроде папоротника, летают гигантские стрекозы. Ещё какое-то время назад. Элхэ скачет на нём, поглощает своим чревом его громадный член, постоянно стимулирует свои груди. Она вся течёт, эльфийка хочет выжать из себя и из него всю влагу. Серебряные волосы постоянно спадают на субтильную фигуру, словно бы прикрывая эту наготу посреди первозданной природы. Она хочет забрать всего Мелькора себе во чрево, чтобы её Тёмный Властелин никогда не оставил! С такой мыслью она кончает так, что забывает себя и помнит только его. Он конечно, через минуту кончает ей в ответ, сперма в таком количестве заполняет Элхэ, что она ещё раз испытывает второй, невероятно дикий оргазм, во время которого страстная наездница чуть было не разрывает свои упругие груди… — Это — своего рода просто приятная иллюзия. Твоя мечта, — звучал Мелькор. — Ведь мы в Мире Снов, где могут воплощаться мечты, в том числе здесь могу появиться и я. Мы можем мечтать с тобой, что мы отправились в далёкое прошлое — скажем, на 40 миллионов лет назад или на 400 миллионов лет назад. Чтобы начать всё сначала — стать Адамом и Евой нового Эдема. Это твоя мечта, Элхэ, заложенная в тебя Эру Илуватаром. — Да, я хочу стать Евой! — Элхэ слушала сейчас только это. Мелькор встал. Он сложил руки за спиной, как если бы немного виновато. — Элхэ, я не могу вернуться в свою первоначальную форму и начать жить заново. Мои братья и сёстры уже пытались такое повторить — дохлый номер. Мой опыт определяет моё сознание — и теперь я навсегда Чёрный враг мира. Ты можешь измениться, потому что тебя даровано такое, Элхэ. Я же — нет. Говоря это, Мелькор потемнел — вынул руки из-за спины и показал ожоги на ладонях, у него на лице появился кошмарный шрам, который обнажал часть челюсти, волосы побелели, вокруг него распространилась лиловая аура. Глаза теперь горели белым. Элхэ в ответ на это вскочила в порыве ярости. Сперма, как пена из пасти бешеного зверя, активно вытекает из её влагалища: — Мелькор, если ты не хочешь меняться ради меня, то я насильно изменю тебя! Внутри бурлит энергия жизни и сексуальности — половые губы теперь торчат зубами, клитор буровеет и вытягивается — аура разрушительной силы, насыщенная ударная волна бьёт из каждой клетки тела в момент преображения — Элхэ под рёв внутреннего левиафана трансформируется, в результате чего даже сам Мелькор удивляется: — Шуб-Ниггурат?! Перед голым и тёмным Мелькором, чьи бледные волосы развиваются в лиловом ореоле, разбрасывая комья земли и сокрушая деревья, восстаёт массив алчущей плоти. У неё пасть как у крокодила, но сверху голова больше как у козлицы. Длинные и кривые рога, торчащие уши. Живой холм покрыт чёрным жёстким мехом — из туловища выходят различные тонкие и резко согнутые в суставах конечности, как у паука, которые заканчиваются подобием чёрных козлиных копыт — спереди свисают многочисленные груди, а позади над всем этим растягиваются крылья дракона, из горбов восстают шипы! Теперь Элхэ грохотала своим голосом: — Теперь я сама стала частью силы, которая дарует жизнь в нашем безбожном мире! Мелькор, я поняла, что воля к жизни Огдру удерживает твой дух, значит, чтобы удержать тебя, мой Возлюбленный, я должна стать твоей полной противоположностью! Ты — Ангел Смерти, я — Демон Жизни! Ты — Ангел Апокалипсиса, а я — Чёрная коза лесов с тысячью Младых! — Значит… ты была Унголиант! Она — твоё альтер-эго! — Мелькор на таких словах догадался об этом, попутно увеличивая свои размеры — он покрылся доспехами и обернулся башней, окованной в железо; в руке появился Гронд — оружие, представляющее собой смесь боевого молота и булавы, в другой руке материализовалась стальная плеть. … у Элхэ — Унголиант — Шуб-Ниггурат пасть, с торчащими во все стороны клыками, которые визуально напоминали жвала паука, начала производить чёрную паутину — вместе с этим особенно далеко вытянулся острый и очень гибкий бурый язык. Взрыв — колоссальный энергетический шар виден из космоса; целый кубометры леса оказались испарены, колоссальные пласты земли разошлись, в атмосферу выбросилось возмущение, подобное столкновению планеты с астероидом. Среди пыли и пара проступал паукообразный чудовищный силуэт Унголиант — Шуб-Ниггурат, перед которым Мелькор сформировал плотный энергетический щит. Элхэ сейчас была ростом 666 метров, напоминала собой дерево, гигантского паука, крылатого дракона и козу одновременно — прибавим к этому огромное количество женских грудей и мех, подобный чаще лесной. Впрочем, через несколько секунд где-то сверху среди этого покрова, похожего на ветви кустарника, словно из нефти и тины болотной вырвалась её обнажённая женская форма, адский ветер развивал длинные серебряные волосы. — Мелькор, прошу тебя, одумайся!.. Их столкновение прорвало ткань реальности, образовав огромных размеров круглую дыру, сквозь которую была видна планета в окружении океана звёзд. Они оба, достаточно маленькие и незначительные на фоне этого астрономического объекта, наблюдали сквозь червоточину за происходящим. — Элхэ, пожалуйста… Я не могу забыть опыт боли, который сделал меня таким. Так что, пожалуйста, не нужно себя обманывать. Вот — твой путь домой. Вернись на Землю и… Мелькор сейчас начал плакать, сквозь тёмный шлем было видно, как из его белых сияющих глаз текут слёзы. — Я был бы рад вернуть всё назад, но я не могу перестать ненавидеть мир! Не могу, понимаешь?! Я хочу рвать, я хочу уничтожать, я хочу обратить всё в тлен! Хочу! Хочу! Хочу! Чем больше он это кричал, тем больше он становился пылающей, чёрной плазменной массой, в которой чёткими оставались лишь его белые, лучезарные глаза. Взрыв мрака и белизны выбросил Элхэ в другое измерение, попутно разорвав её гигантское тело. Она, пылающей кометой, теперь летела сквозь космос, вошла в атмосферу и осветила падением пустыню Невада. — Мелькор… Я сделаю тебя моим. Я дам тебе свободу только за тем, чтобы упаковать тебя в мою паутину. Я хочу связать тебя, чтобы ты навеки был моим — только моим! С такими словами, обнажённая субтильная эльфийка — с длинными развевающимися волосами — живо восстала из кратера и устремила взгляд на Базу 51: — Главный центр «Чёрного Омеги» — группы Лабана. Я должна расквитаться с тобой, старый друг! Босые ноги сошли с расплавленного стекла, переступили край кратера и устремились прямиком к базе. Глаза её пылали такой же белизной, как глаза Мелькора. Лабан, конечно, почувствовал её присутствие. Могучий бородатый и косматый седой старик, облаченный в одежду, которая включала в себя подобие крыльев (он реально мог на них летать), вернулся с тонкого плана бытия — он материализовался и сразу же велел поднять тревогу. Магистр занял заранее подготовленное место, где мог подключиться телепатически к оборудованию, которое потом использовалось для постройки Евангелионов, либо же стало частью их тел. Офицеры и лейтенанты настраивали оборудование и активно работали за терминалами, радары уже засекли чрезвычайно мощное АТ-поле неизвестного спектра. — Вероятно, это планета родила Ангелов в отместку за то, что мы сделали с Адамом! — предположил заместитель Лабана — доктор Чварзенвальде, главный разработчик невадского S2-двигателя. — Нет, — Лабан был уверен во всём. — Это другое. Вокруг Элхэ соткалась сияющая энергетическая сфера, от которого вырвались многочисленные разряды. В ответ на это вокруг Базы 51 материализовался такой же плотный купол, от которого распространили свои энергетические атаки. Элхэ видоизменилась. Пока её волосы развевались, ещё выросли рога Шуб-Ниггурат. Правая рука вытянулась, как лапа паука, которая теперь заканчивалась многочисленными подобиями лопастей. Они были очень длинными и сами напоминали лапки вторичного паука. Левая рука при этом обзавелась когтями и на ней начала вырастать перепонка. Мячик правой груди превратился в подобие полипа. В свою очередь левая сиська раскрылась хищной пастью. Органы, которые напоминали собой налитые кровью фаллосы, вырвались из правого бедра. На левом — раскрылась вампирическая пасть. Левая голень вся покрылась мехом, левая ступня превратилась в когти птицы. Правое бедро превратилось в бесформенную опухоль. У всего этого позади ещё из лопаток раскрылись перепончатые крылья. Серебряные волосы никуда не делись — уши уже оттопырились; появился ещё чёрный хвост. Всё это излучало адскую энергию, способную в принципе подавить купол Лабана. Там на базе взорвался терминал, всюду там засверкали электрические разряды, проводка начала выходить из строя… Лабан покрылся потом, профиль его величественного лица исказился мучением… — «Чего я этим добьюсь? Лабан был прав, когда считал меня монстром. Я — угроза для человечества и для всей Вселенной — не меньшая, чем мой Возлюбленный или эти Боги мифов Ктулху!» Элхэ озвучила крик, широко открыла пасть, которая была покрыта зубами, какие визуально напоминали паучьи жвала. Раз — в следующий момент она резко уменьшилась и стала напоминать собой просто чёрную демоницу с массивными крыльями, но в целом — с человеческим строением, пусть даже позади ещё болтался хвост. Элхэ ещё секунды спустя обратила себя в шар света и высоко взлетела, исчезла яркой кометой на горизонте. База 51 осталась пребывать в центре кратера, который оказался вырыт энергетическим возмущением. Там все переводили дух, Лабан аж чуть не утратил сознание от перенапряжения. Слепой волшебник дрогнул: — «Она — монстр. Но они ещё до конца не понимают, что я — тоже!» Его мысли разошлись в астральном эфире, и Элхэ была уверена, что слышала их.       После этого до конца соратником и единственным близким для Элхэ остаётся только Фу Манчу. Китаец-мизантроп, считающий людей такими же монстрами, как Великие Древние, оказывается с её точки зрения одним из немногих и верных и порядочных людей. Она становится свидетелем того, как Саурон пытается добыть Мнимую Еву. Для этого Саурон использует очередные Евангелионы и двух верных боевых товарищей — Акиру и Широ [1]. Первый из них должен пилотировать меху под названием Каин, а другой — под названием Авель. Угадайте, что нужно сделать Саурону для того, чтобы получить Мнимую Еву? Сама Элхэ общается с Акирой достаточно близко, чтобы у них возникли романтические отношения, но она в итоге воздерживается как от прямого участия в плане Саурона, так от предупреждения Акиры по поводу того, чем этот план закончится. Как итог: Саурон самым подлым и предательским образом, пока Акира, Широ и его возлюбленная Хитоми сдерживают легионы Ктулху, наносит вот какой удар: он пробуждает внутри Широ его тёмную альтернативную личность, которая заставляет его убить свою возлюбленную — видя смерть Хитоми от своих рук, Широ приходит в отчаяние и его личность исчезает. В таком случае Акире остаётся сражаться с Тёмным Широ — это ритуальное убийство открывает путь к Мнимой Еве и Саурон готов наложить на неё руки. Акира, однако отказывается прощать ему подобные «циничные, но оправданные методы», потому приносит себя в жертву, чтобы развоплотить тело Саурона и не позволить ему добиться своей цели. Таким образом очередная попытка спасти мир оборачивается кровавой бойней. Элхэ просто в стороне наблюдает за этим и в очередной раз убеждается в том, чем заканчивается попытка спасти мир.       Элхэ безуспешно пытается призвать Мелькора и сбегает в другой мир. В ином таймлайне она оказывается на Земле в середине 21 века. Здесь нет ни Великих Древних, ни прочих огромных боевых роботов. Зато сюда сбегает Саурон. Он предлагает Элхэ помириться и вместе править этой планетой, но она отказывается. Саурон для построения своего царства устраивает Третью Мировую войну, которая уносит жизни 10% населения планеты, после этого он возводит антиутопию по Хаксли в виде единого мирового государства. Элхэ никак в это не вмешивается. Саурон аргументирует к тому, что данная система является самой лучшей системой, которую только могли построить люди — в этом новом мир нет войн, потому что длань тёмного властелина готова разбомбить любого, кто посмеет заикнуться о сепаратизме, а вся культура полностью подчинена оболваниванию и превращению народа в тупоголовых мещан, коим абсолютно безразлично всё, кроме своей маленькой, но зато очень комфортной жизни. Легализованы наркотики и поощряют любые виды извращений, в том числе смена пола у маленьких детей, педофилия, некрофилия, зоофилия и каннибализм клонированной человечины. Тотальная слежка из каждого смартфона позволяет полностью держать население под контролем. Слава Партии и Большому Брату!       На Землю нападает загадочный инопланетный враг по имени Япул (персонаж из «Ультрамена») — он везде гадит своими Кайдзю и чёрной магией. Рюга (в моём фанфике он не только нормальный, но и изначально является андроидом, которого Саурон создал по образу и подобию Акиры) убеждает Элхэ помочь спасти человечество. Элхэ соглашается и становится вместе с ним пилотом Демонбейна. Вместе с ними спасением планеты занимаются такие замечательные персонажи, как: Антиох Мейсон — еврейский антихрист, одержимый идеей захвата вселенной и становлением высшим существом; его правая рука психократ Аполлоний Загроса — вождь тамплиеров, использующий свои психические способности для того, чтобы насиловать женщин; Дэмиен Уэйтрид — сын Саурона и Рей Аянами, зачатый с помощью репродуктивного изнасилования, садист-ангелоид, испытывающий влечение к поеданию человеческой плоти (впрочем, он оказывается одним из наиболее порядочных персонажей, у которого его собственная тёмная сторона вызывает не меньший ужас, чем у окружающих) [3]. Вся эта команда защитников добра и света побеждает Япула и выясняется, что изначально он был добрым волшебником с другой планеты, но был осквернён Ньярлатхотепом и теперь превратился в такого же тёмного властелина. Япул сам по себе был лишь предвестником ещё большей жести — в центре галактики в чёрной дыре засели Азатот и Ньярлатхотеп и скоро будут насылать космических монстров — в то время как Япул был лишь разведкой боем. Даже при относительно удовлетворительном исходе событий, всё заканчивается очередной драмой — зато Элхэ удаётся пересечься с Утэной.       В конце концов Элхэ рассказывает обо всём этом Каору и Синдзи. Каору настаивает, чтобы Элхэ бросила явно нездоровые отношения с Мелькором и наладила постоянные отношения с Утэной. Сама Элхэ в замешательстве — с одной стороны предложение Каору выглядит здравым. Сам Каору первоначально считал себя ангелом апокалипсиса и принёс огромное количество страданий, будучи заперт Ньярлатхотепом во временную петлю, но в конце концов он смог из неё вырваться и отринул свою тёмную идентичность (а также уничтожил Тёмный богоподобный Евангелион Армарос, который был воплощением его апокалиптической стороны). С другой стороны Элхэ уже приняла свою тёмную личность. Её считали правой рукой тёмного властелина и носителем чужеродного ужаса, предвестником конца света и так далее и так далее, в результате она сама начала себя так вести по принципу «если будешь называть человека свиньёй, то он захрюкает». Элхэ — бессмертная эльфийка, которая по крайней мере тысячи лет перерождается в разных мирах и различных эпохах и уже видела столько драмы и кровища, что верить в оптимизм в её возрасте как-то не заведено. В конце концов она считает, что все эти оптимистичные герои станут такими как она, если не хуже. Я настолько подробно пересказал весь этот сюжет, чтобы продемонстрировать центральную тему, которая очень важна для формирования личности этой героини и её роли в сюжете. Это превращение добрых намерений в нечто ужасное и драматическая трансформация первоначально героических персонажей в чудовищных тиранов и манипуляторов. Что Мелькор, что Саурон изначально были представителями благожелательной расы демиургов, но закончили как апокалиптический властелин и как обычный тёмный властелин. Остальные демиурги в лучшем случае удалились от любой деятельности в мультивселенной, кроме обороны своего угла, так или иначе обречённого на драматическое вымирание. Секта Иоанна Крестителя изначально желала освободить человечество от рабства тёмных богов и развить метафизический потенциал жителей этой планеты, но в конце концов они превратились в ещё одну клику апокалиптических маньяков SEELE. Лабан Шрусбери желал спасти человечество от Великих Древних, но в итоге превратился в Герольда Короля в Жёлтом, лишённого собственной воли и способного лишь драматически страдать, наблюдая как бы со стороны за ходом событий, будучи пленником собственного тела, обречённым на участь хуже смерти. Фу Манчу желал освободить свою родину от деструктивного иностранного влияния и отомстить за свою семью, но в итоге превратился в прислужника Тёмных Богов, а потом — в последователя апокалиптического маньяка. Антиспиральщик хотел победить Азатота. Симон чуть не поддался Мелькору; его возлюбленная Ния стала пленницей Ньярлатхотепа и собственного сына, которого тёмные силы воспитали насильником и отморозком; было бы страшно подумать, чтобы случилось с Каминой, если бы не вовремя случившаяся с ним смерть. Фэанор, его сыновья и его сторонники желали отомстить за смерть своего патриарха и вернуть то, что принадлежит им по праву, но в итоге они запятнали себя кровавыми убийствами и спровоцировали ряд драматических разборок, которые в данном случае закончились тем, что Фэанор навсегда потерял большую часть тех, кто был ему дорог, стал ненавидим на своей родине и превратился в депрессивного страдальца. Для простых смертных в этом сеттинге уготован лишь один вид наилучшей жизни — электронный концлагерь антихриста по Хаксли, с тотальной слежкой, тиранией авторитарной власти и повесточкой по всем средствам массовой информации, которая проповедует нормальность педосексуальности, зоосексуальности и некросексуальности. Элхэ видит, что этот мир не может измениться к лучшему и в конце концов она находится в одном шаге от принятия философии Мелькора, согласно которой всё сущее должно быть уничтожено. Утэна пока что выглядит героической и благородной, самоотверженной настолько, насколько это под силу человеку, но Элхэ знает, что пройдёт ещё тысяча лет и что с ней станет в таком сеттинге? Что будет ждать Симона, Камину, Каору и Синдзи потом, исходя из опыта бессмертной эльфийки? Я думаю, я достаточно подробно раскрыл эту тему — в чём заключается суть здешней девы апокалипсиса.