Ртутное серебрение

Ртутное серебрение или огненное золочение — это метод серебрения для нанесения тонкого слоя драгоценного металла, такого как серебро или золото на предмет из основного металла. Этот метод опасен, поскольку ртуть высокотоксична, особенно в паровой фазе. Сейчас он запрещен в большинстве стран.

Этап первый. Медоед.

      Все это так закрутилось, что даже Дамблдор, будь он жив, не смог бы им помочь. Почему? Потому что если бы Дамблдор мог, он бы решил все сам, а не оставил это ему. Гарри был уверен в этом так же, как в том, что все летит к чертям, а решения просто не существует. Прошло уже почти три месяца в бегах, но с каждым днем надежда на победу в войне все меркла. Ноябрь подходил к концу, нервы сдавали.       Иногда, в самые тяжелые вечера, когда слушать радио становилось уж совсем невыносимо, Гарри выползал из палатки и, укутавшись в плед, смотрел на звезды. Обычно это не совпадало с его дежурством, но Гарри было легче справляться с отчаяньем одному, да и он прекрасно видел, что друзьям нужно было побыть вдвоем, так что его полностью устраивала перспектива бессонной ночи. Морозный воздух хорошо справлялся с наплывами тоски. Чаще всего Гарри удавалось увидеть созвездие Большой Медведицы — он стабильно получал по астрономии удовлетворительно. Гарри крутил в пальцах поддельный медальон, всматривался в небо и все равно прислушивался к радио. Страшно было слушать, но еще страшнее было не слушать. Они не знали, что это за загадочный Р.А.Б., где искать остальные крестражи, сколько их и что с ними потом делать. Не было ни меча Гриффиндора, ни клыков василиска, но какая разница, если и уничтожать нечего? Сегодня снова поссорились из-за невозможности понять, что делать дальше, и Гарри пулей вылетел из палатки, спасаясь бегством. Не хватало только драматично хлопнуть дверью, но, за неимением оной, Гарри осел на влажную землю и пару раз приложился головой об колени. Очень хотелось есть, ударить Рона и, по возможности, тихо поплакать. Он прекрасно знал, что через полчаса друг выглянет на холод и, виновато улыбнувшись, позовет пить чай, так что рыдания были под запретом. Задрал голову, чтобы предательские слезы не катились по щекам, и снова попытался найти хоть какое-нибудь созвездие, кроме Медведицы. На небе мерцала яркая звезда. Прищурился, чтобы расфокусировать взгляд и — о чудо! — Большой Пес. Рисунок виделся настолько отчетливо, что Гарри пару раз моргнул, чтобы убедиться, что никаких пунктирных линий на небе не имелось.       Здесь и сейчас холодно, в палатке наверняка Гермиона успокаивает Рона, а там, где-то в горах Шотландии, в Хогвартсе, студенты находятся в заложниках. В Лондоне идет массовая зачистка маглорожденных, а по улицам шляются егеря, отлавливающие магов по списку. Кого-то в эту секунду могут пытать, а Гарри сидит себе тут и страдает, потому что Рон в очередной раз сорвался — как и он сам. Если бы у него была хоть одна подсказка, хоть что-то, что могло указать путь, помочь, то тогда он бы мог закончить эту ужасную войну, сделал бы все возможное. Книжка, запечатанный снитч, делюминатор и завещание директора не особо помогли. Безысходность.       От созерцания и душевных метаний его отвлек шорох, раздавшийся из глубины темной чащи. Гарри нащупал палочку, прижал ее к бедру и медленно двинулся к краю защитного барьера. На траве, свернувшись клубком, лежал огромный черный пес, которого выдавало только хриплое, тяжелое дыхание. Гарри замер в нерешительности. — Гарри, слушай! — Рон вылез из палатки. — Прости, я вспылил, я понимаю… — Рон, позови Герми! Идите сюда!

***

      Гарри, Рон и Гермиона сидели на корточках, прижавшись друг к другу, словно три маленьких цыпленка.       С каждым днем, проведенным в бегах, они все больше походили на детей, хотя Гарри думал, что это должно было работать совершенно не так. Принципы держались на остатках упрямства, из всех непростительных они избегали только одного — авады, но все остальное уже было опробовано и принято в арсенал. Рон мог без зазрения совести швыряться круцио, Гермиона тихо обожала империо, а Гарри, как бы ему ни было мерзко от самого себя, допустил один раз применение сектумсемпры. Они позволяли себе кражи в магазинах, обливейты на маглах, лицемерие и ложь, но стоило только оказаться в безопасности купола, ледяное спокойствие и жгучая ярость пропадали, уступая место страху, трепещущим ресницам и долгим объятьям. Иногда во всем этом урагане неприкрытых чувств Гарри считал себя лишним. Взгляды Рона и Гермионы, робкие, будто украденные у кого-то касания, смущающийся Рон, сползающий на нижний этаж кровати, утреннее молчание, алеющие щеки. — Мы должны ему помочь! — Гермиона нервно огляделась по сторонам, в чаще раздался протяжный вой. — Нам бы кто помог, — тихо пробурчал Гарри. — Сомнительная идея, а вдруг он, ну… Дикий? — Рон задумчиво почесал затылок. — Естественно, он дикий! — Гермиона фыркнула. — Где ты в лесу домашних собак видел? Но это не отменяет того, что ему нужна помощь. Просто подлечим и отпустим. — А если набросится? — Гарри поднес палочку с люмусом к самому краю барьера, но не смог ничего разглядеть, кроме запекшейся крови и слипшейся длинной шерсти. — Гарри Поттер, ты волшебник! — Гермиона закатила глаза. — Всегда можно его обездвижить. — Ага, мы идем причинять добро… — Рон кашлянул. — Ладно, будем считать, что сегодня мы сделали хоть что-то полезное, — Гарри решительно поднялся — в последнее время фрустрация стала почти невыносимой. — А вдруг он крестражи умеет вынюхивать? Ай, Гермиона! — Рон потер ушибленное плечо. — Не несите чушь. — А было бы неплохо.

***

      Пес оказался на удивление покладистым и смирным. Он тыкался мокрым носом Гарри в руки, тихо фырчал и довольно вываливал язык, когда Рон чесал его за ухом. — Так, мне нужна вода… — Гермиона копалась в своей бездонной сумке. — Рон, займись. — А сколько? — Таза должно хватить.       Рон устало вздохнул, собрался с силами, уселся за кухонный стол и принялся за трансфигурацию — она все еще давалась ему с трудом, а в особенности после ссор. — Хороший мальчик, — Гарри потрепал пса по голове, обнял, поддавшись мимолетному порыву.       И тут что-то пошло не так, хотя что вообще когда-либо у Гарри Поттера шло так? Мир очень быстро перевернулся, Гарри оказался прижатым к чьей-то мощной груди, запястья перехватили бледные татуированные пальцы, а в шею уперлась его же волшебная палочка. Гарри дернулся всем телом, но нападавший обхватил его ногами; он попал в капкан. — Первое правило военного времени — никому не доверять. Второе правило военного времени — никогда никому не доверять, а в особенности животным, которые внезапно оказались около вас посреди леса. Старики, маленькие дети и женщины также входят в группу лиц, несущих потенциальную опасность, — хриплый мужской голос звучал издевательски. — Кто вы и что вам нужно? — Гермиона вскочила из-за стола и выставила палочку вперед, будто беря их на мушку.       Гарри попытался повернуть голову и, не встретив сопротивления, оглянулся. К себе его прижимал мужчина, который, увидев испуганный взгляд Гарри, подмигнул ему — черные с проседью волосы щекотали шею. — Первое правило при работе с террористами, у которых есть заложники, — палочка скользнула ниже, — по возможности не афишируйте, что у вас есть оружие, а также не провоцируйте агрессора. Целиться промеж глаз — это провокация, Гермиона. Правило для заложников, — мужчина горячо выдохнул Гарри прямо в ухо, — никаких резких движений, а в особенности попыток увидеть лицо террориста. Будь я на самом деле террористом, то ты был бы первым в списке смертников, Гарри. — Каковы ваши требования? — Рон показательно положил палочку на стол, его лицо побелело. — Гермиона, будь послушной девочкой, подойди. — Зачем? — Гермиона не сдвинулась с места. — Второе правило при работе с террористами, у которых есть заложники, предполагает, что требования следует выполнять, но только те, которые не подразумевают причинение ущерба жизни и здоровью людей, — мужчина фыркнул. — Мне нужно, чтобы ты подтвердила непреложный обет, потому что по-другому вы мне не поверите, что, кстати, весьма правильный подход. — Герми, иди, — Рон сжал пальцами край стола. — Да, Герми, иди сюда. Мы сейчас моделируем ситуацию, где твоему другу грозит смерть, если ты не забыла. — Ты, чертов… — Гарри дернулся всем телом, но это не помогло. — Гарри, я же только что провел для тебя базовый инструктаж, почему ты меня не слушаешь? Я не хочу причинять тебе боль, — мужчина разочарованно цыкнул.       Гермиона, дрожа от страха и гнева, шагнула навстречу неизбежному. Гарри отчаянно мотнул головой, но палочка больно впилась ему в шею. — Умница. Знаешь, что нужно делать? Отлично. Я, Сириус Орион Блэк третий, крестный Гарри Джеймса Поттера, клянусь, что буду защищать его даже ценой своей жизни, — серебряные нити поползли по его предплечью. — Свидетельствую.       Рон вскочил со скамьи. — Клянусь, что буду помогать всеми силами Гермионе Джин Грейнджер, Рональду Билиусу Уизли и Гарри Джеймсу Поттеру в борьбе против Темного Лорда. — Свидетельствую, — рука Гермионы дрогнула. — Клянусь, что не предавал Лили и Джеймса Поттеров, не убивал их. — Свидетельствую.       Это громогласное «свидетельствую» прозвучало как точка, после которой никто не шелохнулся. Гробовая тишина золотого трио, напряженные мышцы рук Сириуса, шквальный ветер снаружи. — А теперь, хорошие мои, когда требования террориста удовлетворены и оказалось, что не такой он уж и террорист, давайте мирно побеседуем? — отпускать Гарри Сириус не спешил. — Ты всегда говоришь о себе в третьем лице? — Гарри казалось, что он тонет в глубине Черного озера. — Только когда мне нужно убедить трех подростков в том, что я милый и пушистый. — Хороший же у меня крестный, а главное — прирожденный дипломат. — Какой уж есть, Гарри, а теперь я тебя отпущу, и ты не попытаешься меня убить, ладно? — Ничего не могу гарантировать, — Гарри и правда не мог гарантировать ничего, потому что стресс, копившийся в нем с момента смерти Дамблдора, подпитываемый ненавистью и болью, вскипел, грозясь вырваться наружу магическим выбросом. — Ты уж постарайся, малыш, я у тебя есть только в одном экземпляре, второй в комплекте не шел, — Сириус продолжал ерничать и ехидно скалиться, будто не чувствовал, что в руках у него бомба с часовым механизмом, которая вот-вот рванет.       «Какой крестник, такой и крестный. Инстинкт самосохранения — рудимент», — Гарри глубоко вдохнул, пытаясь затолкать поглубже в глотку бурлящую магию. — Сириус, вы же понимаете, что мы вам не верим? — Гермиона попятилась, ее кеды шаркнули по полу. — Глупо не верить тому, кто дал непреложный обет. — Возможно, вам не стоило брать Гарри в заложники? — Рон встал рядом с ней, сложив руки на груди, пытаясь то ли придать себе более грозный вид, то ли закрыться от хамоватости незваного гостя. — А, ну то есть мне достаточно было сказать «я хороший, пустите меня в вашу защищенную палатку, я друг»? — Сириус все еще сжимал запястья — Гарри вмиг почувствовал себя ужасно маленьким по сравнению с новоиспеченным крестным. — Ну… — Рон пожал плечами. — Ответ должен быть отрицательным, Рон. Мы на войне как-никак, я даже немного разочарован. — Да кто ты, мать твою, такой?! — Гарри, не выдержав всего этого спектакля, заорал. — И перестань тыкать мне в шею палочкой, если убивать не собираешься! — Какой темпераментный, — Сириус разразился лающим смехом. — Пообещай, что будешь вести себя хорошо. — Я могу пообещать, что прокляну тебя, — Гарри рванул руки в разные стороны.       Сириус, скрученный в приступе хохота, разжал пальцы.       Гарри рванулся вперед, чуть не упал, проскользнув на влажном полу и, кое-как удержав равновесие, отлетел к друзьям; раскрасневшийся и вспотевший, повернулся. Гермиона тихо ойкнула, закрыла лицо ладонями. Гарри опешил, выхватил цепким взглядом и чернющие, выпуклые татуировки, и блядскую дорожку, спускающуюся от самого пупка, и вялый член, обрамленный завитками волос… Крестный, абсолютно нагой, бесстыдно расставив ноги, сидел на полу в одном наброшенном на плечи пледе и улыбался — обещающе, страшно, предвкушающе, зубасто.