Зарисовки с BTS

Комната утопала в полумраке, только слабый свет луны пробивался сквозь шторы, рисуя серебристые полосы на голых телах. Воздух был густым от жары и их тяжёлого дыхания, пропитанного смесью похоти и нетерпения. Кровать скрипела под весом трёх мужчин, простыни уже давно сбились в комок, а на полу валялась чья-то рубашка — кажется, Хосока.Сокджин стоял на коленях на краю кровати, его широкие плечи блестели от пота, а губы были слегка приоткрыты, когда он наклонился к Хосоку. Хосок сидел перед ним, откинувшись на локти, его подтянутое тело напряглось, а глаза следили за каждым движением Сокджина с голодным блеском. Ким облизнул губы, прежде чем медленно провести языком по внутренней стороне бедра Хосока, заставив того тихо выдохнуть и сжать кулаки. — Джин-хён, не тяни, — голос Хосока был хриплым, почти умоляющим, но Сокджин только ухмыльнулся, наслаждаясь моментом власти. Он наклонился ниже, обхватывая губами головку члена Хосока, и начал двигаться — сначала медленно, дразняще, позволяя языку скользить по всей длине. Хосок застонал, его голова откинулась назад, а пальцы вцепились в волосы Сокджина, слегка потянув.В этот момент Чонгук, стоявший позади Сокджина, придвинулся ближе. Его руки легли на бёдра Сокджина, сжимая их с такой силой, что на коже остались красные следы. Чонгук уже был на пределе — его тёмные глаза горели, а дыхание сбивалось от одного вида Сокджина, склонившегося над Хосоком. Он провёл ладонью по спине Сокджина, чувствуя, как тот напрягается в ожидании, и медленно вошёл в него, растягивая его с низким, гортанным стоном.Сокджин вздрогнул, его губы на мгновение замерли на Хосоке, но он быстро взял себя в руки, продолжая работать ртом с удвоенной энергией. Каждый толчок Чонгука сзади заставлял его двигаться вперёд, заглатывая Хосока глубже, и тот не сдерживал стонов, его голос срывался на хрип. Сокджин стонал приглушённо, вибрации от его звуков отдавались в Хосоке, доводя его до дрожи. — Чёрт, Джин… ты… — Хосок не договорил, его бёдра дёрнулись навстречу, а пальцы сильнее сжали волосы Сокджина, задавая темп. Чонгук, сжимая зубы, ускорился, его движения стали резче, глубже, каждый удар отдавался в теле Сокджина, заставляя того выгибаться и цепляться за бедра Хосока для равновесия. Пот стекал по вискам Чонгука, капая на спину Сокджина, и он наклонился, прижимаясь губами к его шее, оставляя влажный укус.Сокджин был на грани — двойное напряжение, от того, как Чонгук заполнял его сзади, и от вкуса Хосока во рту, сводило с ума. Его стоны становились громче, смешиваясь с хриплыми выкриками Хосока и тяжёлым дыханием Чонгука. Хосок кончил первым, с громким стоном, вцепившись в плечи Сокджина, пока тот жадно принимал всё, не отстраняясь. Следом за ним Чонгук вжал Сокджина в матрас, его последний толчок был таким сильным, что Сокджин задрожал, кончая без прикосновений, с низким, протяжным стоном.Они замерли, тяжело дыша, их тела блестели от пота в слабом лунном свете. Хосок откинулся на спину, пытаясь отдышаться, а Чонгук медленно вышел из Сокджина, падая рядом с ним на кровать. Сокджин остался между ними, его грудь вздымалась, а губы всё ещё были влажными и припухшими. — Вы двое… убьёте меня когда-нибудь, — выдохнул он, но в его голосе сквозила слабая улыбка. Чонгук только хмыкнул, лениво потянувшись, а Хосок протянул руку, хлопнув Сокджина по бедру. — Зато весело, хён, — подмигнул он, и все трое тихо рассмеялись, всё ещё приходя в себя.