Часть 8. Горничная (НамГи)
10 марта 2025 г., 09:51
Намджун сидел в кожаном кресле, лениво вертя стакан виски в руках. За окном Сеул мерцал неоновыми огнями, но его внимание было приковано к предстоящему. Напряжение дня пульсировало в висках, и он ждал разрядки. Звонок в агентство был коротким: "Послушный. Готовый к игре". Ответ — "Через полчаса".
Стук в дверь эхом разнесся по номеру. Намджун поставил стакан на стеклянный столик, поднялся, расправляя плечи. Черная рубашка, расстегнутая на груди, слегка колыхнулась, когда он подошёл к двери и открыл ее резким движением. На пороге стоял парень в черном платье горничной: короткая юбка едва прикрывала бедра, кружевной фартук завязан тугим узлом на талии, чулки с подвязками обтягивали стройные ноги. Бледная кожа блестела в тусклом свете коридора, каштановые волосы падали на глаза, скрывая взгляд.
— Как зовут? — бросил Намджун, прислонившись к косяку и скрестив руки.
Парень шагнул вперед, каблуки тихо стукнули по паркету, и он поднял голову, пробивая тень челки темными глазами.— Юнги, — ответил он, голос низкий, с легкой хрипотцой.
Намджун кивнул, отступил в сторону, пропуская его.
— Заходи, Юнги.
Юнги прошел внутрь, поставил маленькую черную сумку у стены, движения были плавными, почти кошачьими. Дверь закрылась с мягким щелчком, отсекающим внешний мир. Намджун обошел его медленным кругом, взгляд скользил по изгибам тела: натянутая ткань платья на бедрах, тонкая шея, открытые плечи.
— Что умеешь? — спросил он, остановившись за спиной Юнги и проведя пальцем по краю фартука.Юнги слегка повернул голову, волосы качнулись.
— Все, что прикажешь, господин, — ответил он, голос спокойный, но с ноткой вызова.
Намджун ухмыльнулся, указал на ковер перед креслом.
— На колени.
Юнги опустился плавно, колени коснулись мягкого ворса, юбка задралась, обнажая полоску бледной кожи над чулками. Он сложил руки на бедрах, взглянул на Намджуна снизу вверх, ресницы дрогнули.
— Удобно? — Намджун подошел ближе, наклонился, убирая прядь волос с его лица большим пальцем.
Юнги сглотнул, кожа на шее слегка покраснела от прикосновения.
— Да, — выдохнул он, пальцы стиснули ткань платья.
Намджун выпрямился, подошел к письменному столу. Там лежала маленькая черная коробка. Он взял ее, открыл крышку — внутри блестела вибрирующая игрушка, гладкая, слегка изогнутая, с кнопкой на основании. Намджун повертел ее в руках, свет от люстры отразился на поверхности.
— Сейчас поиграем, — бросил взгляд на Юнги и приподняв бровь.
Намджун включил игрушку большим пальцем, низкий гул заполнил комнату, вибрация отдалась в его руке. Он подошел к Юнги, присел перед ним на корточки, держа игрушку так, чтобы тот видел.
— Хочешь, чтобы я ее использовал? — спросил он, голос стал глубже, с легкой насмешкой. Юнги поднял взгляд, дыхание участилось, губы слегка приоткрылись.
— Да… если тебе угодно, господин, — ответил он, сглотнув.
Намджун кивнул, положил игрушку на ковер рядом и схватил Юнги за подбородок, заставляя посмотреть на него. Пальцы сжали чуть сильнее, кожа под ними побелела.
— Тогда ложись на спину, — приказал он, отпуская его.
Юнги послушно лег на ковер, юбка задралась до талии, обнажая черные кружевные трусики. Он развел ноги, упершись каблуками в пол, руки вытянул вдоль тела. Намджун взял бутылочку лубриканта со стола, щелкнул крышкой, выдавил холодную жидкость на пальцы. Подцепил край ажурных трусиков, отодвинул их в сторону, обнажая бледную кожу.
— Чувствуешь холод? — спросил он, проводя смазанными пальцами по внутренней стороне бедра.Юнги вздрогнул, мышцы напряглись, дыхание сбилось.
— Да, господин… немного, — выдохнул он, голос дрожал.
Намджун медленно ввел один палец, растягивая его, затем добавил второй, движения были неспешными, дразнящими. Юнги закусил губу, тихий стон сорвался с его губ, пальцы вцепились в ковер.
— Нравится? — спросил Намджун, наклоняясь ближе и наблюдая за его реакцией.Юнги выгнулся, грудь поднялась, натягивая ткань платья.
— Да… продолжай, — прохрипел он, ресницы затрепетали.Намджун вытащил пальцы, взял игрушку, смазал ее кончик и поднес к Юнги. Он включил слабую вибрацию, провел ею по бедру, дразня, наблюдая, как кожа покрывается мурашками.
— А так? — спросил он, слегка надавливая, но не вводя.
Юнги дернулся, бедра инстинктивно подались вперед.
— Да… сильнее, господин, — выдавил он, голос стал выше.
Намджун медленно ввел игрушку, чувствуя, как Юнги сжимается вокруг нее. Он включил среднюю скорость, гул стал громче, вибрация отдавалась в его руке. Юнги застонал, голова запрокинулась, волосы разметались по ковру.
— Слишком много? — спросил Намджун, поворачивая игрушку, усиливая ощущения.Юнги замотал головой, пот выступил на шее, грудь ходила ходуном.— Нет… больше, — прохрипел он, пальцы скребли ковер.Намджун ускорил ритм, то вводя игрушку глубже, то почти вынимая, дразня его. Он нажал кнопку, переключая на максимальную вибрацию — Юнги вскрикнул, тело выгнулось дугой, ноги задрожали.
— Хочешь кончить? — спросил Намджун, наклоняясь к его лицу, рука сжимала игрушку.Юнги открыл глаза, блестящие от напряжения, губы дрожали.
— Да, господин… пожалуйста, — выдавил он, голос сорвался на крик.Намджун добавил пальцы, усиливая давление, игрушка продолжала работать. Он наклонился, укусил Юнги за шею, оставляя красный след.
— Тогда проси громче, — приказал он, голос стал резким.Юнги сжал кулаки, крик вырвался из горла.
— Позволь кончить, господин!Намджун ускорил движения, сжимая его бедро свободной рукой. Юнги кончил, тело содрогнулось, стон перешел в хрип, ковер под ним смялся. Намджун выключил игрушку, вытащил ее медленно, наблюдая, как Юнги дрожит, пытаясь отдышаться.Тишина накрыла комнату, только дыхание Юнги нарушало ее. Намджун бросил игрушку на стол, вернулся к креслу, взял стакан виски и сделал глоток. Юнги медленно сел, поправил платье дрожащими руками, волосы прилипли ко лбу.
— Как ощущения, Юнги? — спросил Намджун, откинувшись в кресле.
Юнги провел рукой по шее, где остался след от укуса, и слабо улыбнулся.
— Невероятно, господин, — ответил он, голос еще дрожал.
Намджун кивнул, крутанул стакан в руке.— Хорошая работа.
Юнги поднялся, подхватил сумку, бросил взгляд через плечо.
— Всегда пожалуйста, — сказал он тихо и вышел, оставив легкий шлейф ванили.