Похоть, львы и звезды (кто вообще говорил о любви?)

Февраль 2005 года. У Гермионы Джин Грейнджер был ужасный день. Первым делом утром, как только она вылезла из ванны, разбуженная нечестивыми воплями леди Вальбурги Блэк, которая кричала оскорбления во всё горло после того, как пьяная Джинни приехала на Гриммо и споткнулась о её портрет после победы в матче по квиддичу, Гермиона бросилась на кухню, где обнаружила такого же пьяного Рона, который пытался приготовить английский завтрак, но в итоге чуть не спалил весь дом. Гермионе, очевидно, пришлось тушить пожар самой, потому что Джинни и Рон только всё испортили бы, а Гарри нигде не было — наверное, он всё ещё ходил за едой для всех. Затем обычно безупречная рабочая одежда Гермионы — хорошо сшитые чёрные брюки и накрахмаленная белоснежная рубашка — оказалась ужасно мятой и почти разорванной в клочья после того, как рыжеволосые брат и сестра — в пьяном угаре — попытались помочь ей «приготовиться к работе» после устроенного ими беспорядка. И, наконец, ей пришлось задержаться дома дольше, чем она ожидала, в ожидании Гарри, который, к счастью, пришёл с настоящей едой, так что Гермиона поела и поспешно заварила для брата и сестры взбодритель, чтобы они выпили и протрезвели, из-за чего она опоздала на работу и снова не смогла как следует погладить одежду. Но хуже всего было то, что, несмотря на то, что Гермиона попросила свою помощницу перенести все не срочные встречи, Нарцисса Блэк Малфой, британский представитель ICW, решила немедленно встретиться с ней, даже несмотря на то, что Гермиона твёрдо решила сегодня ни с кем не встречаться. Впрочем, надменная и властная женщина всё равно не приняла бы отказ. «Мисс Грейнджер, доброе утро». Нарцисса любезно говорит, входя в кабинет, в то время как помощник Гермионы пытается остановить её и объясняет, что она не может просто так войти без предварительной записи, но миссис Малфой даже не слушает его. «Миссис Малфой. Вы не записаны на приём, могу я спросить, чем я могу вам помочь?» Гермиона устало и раздражённо спрашивает блондинку, но не может не заметить, как хорошо выглядит голубоглазая женщина в этом хорошо сидящем, обтягивающем, но стильном зелёном изумрудном платье, которое подчёркивает её стройную фигуру и очень бледную нежную кожу, которая, кажется, сияет даже ярче, чем её безупречные блестящие золотистые волосы и бесценное бриллиантовое ожерелье. Старшая женщина игнорирует первую часть предложения и вместо этого чопорно садится в кресло напротив стола Гермионы и обращается к помощнику Гермионы, в то время как её кристально-чистые и проницательные голубые глаза пугающе смотрят на всё более раздражающую главу DMLE. «Не могли бы вы, пожалуйста, принести нам чаю, мистер…» — говорит блондинка, и Деннис, помощник Гермионы, краснеет и охотно отвечает блондинке. «Криви. Деннис Криви, мадам Блэк». Молодой человек, едва окончивший Хогвартс несколько лет назад, заикается, краснея. «Рада с вами познакомиться, мистер Криви». Миссис Малфой любезно отвечает мягким голосом, и Гермиона закатывает глаза, когда Деннис тут же улыбается женщине и извиняется, чтобы принести им чёртов чай. «Мой помощник — не ваш домашний эльф, миссис Малфой». Гермиона неодобрительно бормочет что-то себе под нос после того, как Деннис возвращается с чаем и снова выходит из кабинета. «Я прекрасно знаю, что он не входит в мой штат, мисс Грейнджер, поскольку я ему ничего не плачу». Смехотворно самодовольная и, по общему признанию, великолепная женщина постарше спокойно отвечает, осторожно делая глоток горячего чая своими красными, как кровь, губами — это почему-то еще больше беспокоит Гермиону, которая следит глазами за каждым движением блондинки. «Что это вообще значит?» — говорит ей Гермиона, стиснув зубы, и блондинка едва заметно улыбается ей, приподняв идеально уложенную светлую бровь. Затем взмах её палочки заставляет Гермиону вскрикнуть от удивления и возмущения, когда её одежда внезапно начинает странно ощущаться на теле. «Это значит именно то, что я сказала. Мистер Криви, конечно, не может быть членом моего персонала, поскольку я совершенно уверена, что именно министерство платит ему зарплату, как я плачу зарплату всем своим домочадцам и эльфам, как чётко указано в законе — законе, который вы написали и за который поручились, если я не ошибаюсь, мисс Грейнджер… — Что это было за заклинание?! — в тревоге спрашивает Гермиона, оглядывая себя, но не замечая ничего странного и игнорируя разговоры о законах и явные провокации Нарциссы. «Простое заклинание, чтобы вы выглядели немного более презентабельно, мисс Грейнджер. Похоже, у вас была тяжёлая ночь, потому что я не припомню, чтобы вы отдавали предпочтение такому неопрятному стилю одежды», — говорит Нарцисса и указывает на свою теперь идеально выглаженную одежду с такой раздражающей ухмылкой, что Гермионе на мгновение хочется либо ударить её, либо поцеловать. Мерлин. Должно быть, она ещё больше не выспалась и устала, чем думала, раз думает о проклятой матери Малфоя в таком ключе, потому что даже если Нарцисса и Гермиона научились терпеть друг друга после редких рабочих встреч или тех редких случаев, когда они виделись в доме Энди, эффектная блондинка — не совсем её тип. — Как ты вообще это сделала? — ошарашенно спрашивает Гермиона, глядя на свою теперь идеально белую рубашку и брюки. — Магия, мисс Грейнджер. Разве вы не ведьма? — игриво и с улыбкой спрашивает Нарцисса, делая ещё один глоток чая и чувственно облизывая губы, или, может быть, Гермионе это просто кажется. — В любом случае, мы будем рады. Мы же не хотим, чтобы вы выглядели как простолюдинка на встрече с нашим уважаемым министром, не так ли, дорогая? — Откуда вы вообще знаете о встрече, миссис Малфой? — Предполагалось, что это будет конфиденциально, — ворчит Гермиона, и Нарцисса смотрит на неё понимающим взглядом, как будто Гермиона задаёт глупые вопросы. — Ну, у меня есть свои способы, — говорит Нарцисса с ухмылкой и делает ещё один глоток чая. — Но если вам так хочется знать, министр Шеклболт любезно попросил меня о присутствии и опыте, чтобы разобраться с вашими текущими проблемами в Министерстве и с проблемами мистера Забини в его отделе. Блондинка просто объясняет, и Гермиона хмурится при упоминании этого самодовольного придурка Забини, а также при упоминании недавних попыток ограбления некоторых старинных хранилищ и поместий чистокровных волшебников. «Ваш опыт?» Гермиона усмехается, скрестив руки на груди, а Нарцисса едва заметно цокает языком и насмешливо качает головой, словно Гермиона — капризный и непослушный ребёнок. «Не нужно так хмуриться, мисс Грейнджер. Я пришла сюда лишь для того, чтобы сообщить вам о своём присутствии на вашей следующей встрече. И, честно говоря, любой, у кого есть хоть капля здравого смысла, знает, что я лучшая в своём деле. — Блондинка констатирует факт, и тон её голоса — не полный претенциозного высокомерия, как у её мужа или сына, а ясный, честный и уверенный в своих способностях — ещё больше выводит Гермиону из себя. Эта женщина невыносима, и все же каждый раз, когда Гермиона смотрит на нее, она не может избавиться от инстинктивного желания стереть эту ухмылку с ее прекрасного лица и поместить эту чопорную чистокровную принцессу, которая так высоко ценит себя, что считает, что может просто врываться в кабинет Гермионы и тратить ее время впустую, в ее место. “Что ж, спасибо за вашу доброту и внимание, миссис Малфой. Увидимся позже на собрании” Но даже после явного намёка Нарцисса не сдвинулась ни на дюйм и вместо этого окинула Гермиону взглядом с головы до ног, словно хищник, смотрящий на свою добычу. — Вам что-то ещё нужно, миссис Малфой? — спрашивает Гермиона с раздражением и разочарованием в каждом слове, когда замечает, что блондинка всё ещё сидит и смотрит на неё своими ледяными и потрясающими глазами. “Возможно, и так”, — отвечает блондинка ясным, холодным голосом и приподнимает бровь, не обращая внимания на растущую агрессию и возбуждение Гермионы. “Что еще ты можешь хотеть от меня?” Гермиона рявкает — и ей было бы стыдно за то, что она так легко выходит из себя, но старшая женщина заводит ее так, как она никогда раньше не чувствовала, с тех пор как почти десять лет назад, когда она училась на четвертом курсе, ее раздражала и преследовала другая великолепная голубоглазая блондинка. Возможно, Джинни и Рон правы, и у Гермионы действительно есть свой типаж. Мерлин, она ненавидит блондинок. “Терпение, мисс Грейнджер. Это довольно грубо и неприлично — перебивать даму, - неодобрительно говорит Нарцисса, продолжая медленно пить чай, не обращая внимания на возмущенный смешок Гермионы, выражающий недоверие к наглости старшей женщины. И все же ее слова творят чудеса, и Гермиона молчит. «Видите ли, у вас довольно громкий ум». — как ни в чём не бывало говорит старшая женщина, улыбаясь ей с полуприкрытыми и сверкающими голубыми глазами и опасно-понимающей ухмылкой. «Простите?» — запинается Гермиона, надеясь, что Нарцисса не имеет в виду то, что, по её мнению, она подразумевает. «Я не могла не заметить, что между нами есть своего рода химия, мисс Грейнджер». - Сказала голубоглазая женщина, и Гермиона чуть не поперхнулась воздухом. - Хотя, держу пари, твоей девушке, мисс Уизли, не понравилось бы мое предложение. - Джинни не моя девушка. Она мой друг. Ты знаешь это, Нарцисса. Гермиона защищается, а Нарцисса мелодично смеется. “ Это была маленькая шутка, мисс Грейнджер. Не нужно быть такой чувствительной, вам следует немного избавиться от своего разочарования и взрывного характера. Возможно, вам нужна какая-то отдушина? поддразнивает Нарцисса. “Хотя я очень рада напоминанию о вашем нынешнем романтическом статусе”. “Миссис. Малфой, у меня нет времени на твои дурацкие игры разума, я умоляю тебя, пожалуйста, перейди к делу”. Гермиона, которая теперь чувствовала жар и раздражение под одеждой, обратилась к несносной блондинке. «Тогда ладно. Я буду более прямолинейной, если вы этого хотите», — говорит Нарцисса, делая последний глоток чая. «У меня есть особая проблема. С которой вы вполне можете мне помочь, и я считаю, что вам не терпится её решить, мисс Грейнджер». Гермиона, которая до сих пор не притронулась к своему чаю, подавилась им, услышав это возмутительное предложение. «Что?» В конце концов, ей удается прошептать, глядя на старшую женщину широко раскрытыми медово-карими глазами, полными недоверия. Должно быть, это дикая и озорная мечта Гермионы. Она уверена в этом, потому что ни за что на свете Нарцисса Блэк Малфой — в прошлом чистокровная сторонница превосходства, женщина из высшего общества, мама Драко и будущая бывшая жена Люциуса - не сделает предложение именно ей. — Однако это будет что-то незначительное. Так что вам не стоит беспокоиться, потому что к нашему соглашению не будет никаких обязательств. Нарцисса продолжает объяснять, и Гермиона не может сдержать румянец, который появляется на её слегка веснушчатых щеках, и унизительное напряжение между ног. — Я… миссис Малфой, если это не жестокая шутка, то почему я? Полагаю, я вряд ли подхожу вам в качестве идеальной партнёрши, даже если бы не было никаких обязательств, — задыхаясь, говорит Гермиона, крепко сжимая край стола побелевшими костяшками пальцев, но Нарцисса продолжает вести себя так, будто просто спросила её о погоде. — Довольно простая причина, мисс Грейнджер. Давайте представим, что я обратилась бы с этим предложением к кому-то другому. Что было бы дальше? Этот человек даже не стал бы утруждать себя тем, чтобы рассказать об этом всему нашему миру и вывалять моё имя в грязи. Как неловко. — спокойно объясняет Нарцисса, пока Гермиона хмурится. — И хотя мне всё равно, что люди говорят обо мне, я бы предпочла избежать скандала, который может поставить под угрозу недавнюю помолвку моего сына с мисс Гринграсс. У него и так забот хватает с новостью о моём предстоящем разводе с Люциусом — мой Драко — чувствительный мальчик». Гермиона чуть не рассмеялась над последней фразой, но она знает, что миссис Малфой это не понравится, а у неё есть дела поважнее, чем этот светловолосый хорек. — Без обид, миссис Малфой, но какое это имеет отношение ко мне? Нарцисса снова улыбается, протягивая одну из своих изящных рук через стол, чтобы нежно погладить покрытые шрамами костяшки пальцев Гермионы. «Ещё один простой вопрос. Вы идеально подходите для этого соглашения, потому что я не думаю, что вы хотели бы, чтобы кто-то узнал о возможной связи со мной. Вы слишком уважительны и благородны, чтобы хвастаться этим, и, кажется, вы презираете меня, даже если явно желаете. Так почему бы не вы? К тому же вы довольно красивы и умны». - Я польщена, миссис Малфой, но это безумие. Я бы предпочла ни с кем не заключать странный сексуальный контракт или договор крови. - Гермиона вздрагивает, не желая думать о возмутительной и сексистской культуре чистокровных, даже если ее тело трепещет при мысли о прикосновении к женщине, стоящей перед ней. - С чего бы мне предлагать такое варварство? - Серьезно говорит Нарцисса. «Мы обе взрослые женщины, которые сделают это по обоюдному согласию. Я буду доверять тебе, а ты будешь доверять мне — вот и всё». «Что ж, я рада это слышать. Но давайте проясним: вы хотите, чтобы я была вашим врагом с привилегиями или что-то в этом роде? Это нелепо, миссис Малфой. Разве вы не забываете, что вы замужняя женщина?» Гермиона спорит с блондинкой, которая непреклонна. «Если ты так хочешь это назвать, то да, это то, чего я хочу. Это было бы выгодно нам обоим, уверяю тебя», — подтверждает Нарцисса, и Гермиона тяжело сглатывает, борясь с растущим желанием. «И не беспокойся о Люциусе, то, чего он не знает, не причинит ему вреда. И могу ли я напомнить тебе, что я в процессе развода с ним?» «Это ужасная и бессмысленная идея». Гермиона настаивает, и Нарцисса вздыхает, но смотрит на неё добрыми голубыми глазами, прежде чем встать со стула. «Я взрослая женщина, мисс Грейнджер, небольшой отказ не заденет ни моих чувств, ни моих переживаний. Я пойму, если вам это неинтересно. Спасибо, что уделили мне время и угостили чаем». — искренне говорит блондинка, и Гермиона может только сидеть и смотреть, как старшая женщина идёт к двери её кабинета. Гарри и Рон всегда говорили, что Гермиона может быть даже более импульсивной, чем они, и она никогда им не верила — до сих пор. И она даже не знает, как и когда это случилось, но в одну секунду Гермиона сидела на стуле перед своим захламлённым столом, а в следующую уже бросилась к блондинке и схватила её за руку, прежде чем та успела дойти до двери, — притянула её к себе и развернула Нарциссу, прижав её к столу, пока Гермиона бормотала заклинание без палочки, чтобы запереть дверь. Нарцисса от удивления приоткрывает рот, поворачивает голову и смотрит на Гермиону дикими и широко раскрытыми кристально-голубыми глазами, но Гермиона лишь сильнее прижимает её к столу, пока стройное тело старшей женщины не наклоняется над ним почти непристойно. Тогда я приму это за «да». Гермиона слышит голос в своей голове и видит, как Нарцисса удовлетворенно улыбается, что только ещё больше злит и раздражает Гермиону. Гибкие и слегка покрытые шрамами загорелые руки спускаются от полных грудей с затвердевшими сосками старшей женщины, заставляя блондинку вздыхать от удовольствия, и проникают под тёмно-зелёное платье, облегающее стройное и подтянутое тело. Гермиона стонет от восторга, когда её пальцы касаются влажной горячей плоти между ног Нарциссы, едва прикрытой дорогим нижним бельём. «Такая ненасытная. «Такая влажная и готовая всего от нескольких прикосновений», — благоговейно шепчет Гермиона сама себе, но Нарцисса, должно быть, слышит её, потому что тихо стонет в знак согласия. Блондинка хнычет от дразнящих прикосновений к её прикрытому лону, её бёдра нетерпеливо двигаются вперед, чтобы сильнее прижаться к телу молодой женщины, но свободная рука Гермионы лишь прижимает Нарциссу ещё ближе к столу, пока та почти полностью не ложится на него. — Пожалуйста, — умоляет старшая женщина со стоном, её обычно кристально-голубые глаза так потемнели от желания, что Гермиона может лишь застонать в ответ, когда её пальцы жадно отстраняются от скользкого центра блондинки, чтобы резко приподнять нижнюю часть дорогого тёмно-зелёного платья — Гермиона уверена, что оно стоит больше, чем её годовая зарплата, — пока оно не достигает тонкой талии Нарциссы, заставляя блондинку мечтательно застонать, а у Гермионы перехватывает дыхание, когда она видит открывшееся ей зрелище. Чёрные, шёлковые и кружевные стринги прикрывают горячее, влажное лоно, а за ними следует не менее чувственный и неотразимый подвязочный пояс, который греховным образом подчёркивает бледные, гладкие бёдра и тонкую талию с плоским животом. Гермиона также видит длинные, подтянутые ноги блондинки, красиво обтянутые высокими чёрными туфлями на шпильках. Мерлин. Гермиона не слепая, и она всегда знала, что миссис Малфой — умопомрачительная женщина, которой едва за тридцать, несмотря на то, что у неё есть придурок-сын, ровесник самой Гермионы. Но, увидев эту чопорную, неприступную и утончённую женщину такой — мокрой, неопрятной, жаждущей и голодной до Гермионы, — молодая женщина почувствовала себя животным, которое хочет размножаться, несмотря на то, что обычно гордилась своим безупречным самоконтролем и сдержанностью. И она, должно быть, слишком долго предавалась мыслям о сексе, красивом теле, шелковистых светлых волосах и ясных голубых глазах, потому что миссис Малфой открывает свои трепещущие и расширенные хрустальные глаза, чтобы нетерпеливо и хрипло взглянуть в мои собственные возбуждённые медовые глаза и прошептать: «Уже закончила, девочка? А я-то думала, ты собираешься показать мне моё место». «Тихо». Гермиона сердито отвечает, понимая, что блондинка, должно быть, всё это время была в её мыслях, и прижимает блондинку ещё сильнее к теперь уже ещё более захламлённому столу — Гермиона даже видит чернильницу и её содержимое, пачкающее всю её месячную работу, — и этот факт злит её ещё больше, когда Нарцисса осмеливается рассмеяться в ответ на её мысли и смотрит на неё насмешливыми и дерзкими голубыми глазами. — Похоже, только лаешь, но не кусаешься. Какое разочарование, мисс Грейнджер.” Блондинка говорит жестоко, и ее слова и претенциозный тон так возбуждают кудрявую брюнетку, что одна из ее рук тянется, чтобы схватить прядь шелковых, тонких, светлых волос, затем Гермиона наклоняется вперед и прижимается своим напряженным телом к женщине, заставляя Нарциссу тихо всхлипывать. - Я сказала тебе вести себя тихо. Гермиона шепчет блондинке на ухо и видит, как та прикусывает губу и вздрагивает в ответ. Но это не годится. Дражайшая мамочка Малфоя говорит, что Гермиона только лает, но не кусает? О, как она смеет!? Она покажет ей, как она ошибается, и заставит эту женщину кричать так громко, что её сын-олух и будущий бывший муж-неудачник услышат её даже в Азкабане. «Скажи мне, если захочешь остановиться». Гермиона громко думает и видит, как Нарцисса кивает в ответ. Затем, когда миссис Малфой собирается снова заговорить — скорее всего, чтобы посмеяться над ней или спровоцировать, в этом Гермиона уверена, — Гермиона останавливает её лёгким, но твёрдым шлепком по бледной ягодице, от которого блондинка ахает и издаёт греховный и грязный стон. — Как ты смеешь… — начинает Нарцисса яростным голосом, но Гермиона снова оказывается быстрее, поворачивает её лицо к себе и затыкает поцелуем, полным зубов и языка, от которого блондинка закрывает глаза и стонет ей в рот, отвлекая её на достаточно долгое время, чтобы Гермиона стянула с неё промокшее нижнее бельё и нашла пульсирующий бугорок между сочащимися влагой складками, обрамлёнными аккуратно подстриженными светлыми мягкими волосами. — О! Блондинка скулит, и её бёдра пытаются двигаться, чтобы получить больше прикосновений Гермионы. «Не двигайся, или я остановлюсь». Гермиона предупреждает её с рычанием, а другой рукой снова шлёпает блондинку по заднице, заставляя Нарциссу стонать так греховно, что Гермионе хочется прикоснуться к себе, чтобы хоть немного ослабить почти невыносимое давление между ног, пока её возбуждённый и предательский член умоляет о разрядке. Бледные внутренние поверхности бёдер Нарциссы уже покрыты скользкой прозрачной жидкостью от нескольких прикосновений к её клитору — такая красивая, такая отзывчивая и уже жаждущая большего, думает Гермиона с восторгом и желанием. Но Гермиона не доставит ей такого удовольствия, она не попадётся на её уловки — и, конечно, это ничего не будет значить, если Нарцисса сама не прикоснётся к Гермионе, даже если Гермиона прикоснётся к ней. Да, дорогая. Никаких обязательств, просто секс. Гермиона слышит это в своей голове, и это всё, что ей нужно услышать. Она несколько раз дразняще обводит пульсирующий и истекающий влагой вход и заставляет блондинку застонать громче, когда вводит в неё два пальца. Но ещё больше её удивляет то, насколько отзывчивой оказывается Нарцисса. Влажные, горячие стенки внезапно и жадно сжимаются вокруг её пальцев, когда Нарцисса достигает неожиданной кульминации, и её соки стекают по пальцам Гермионы до самого запястья. Блондинка прикусывает нижнюю губу, стараясь вести себя тихо, как и сказала ей Гермиона, но всё же с её губ срываются тихие стоны, выдающие её удовольствие, и Гермиона рычит в ответ, пытаясь удержаться и не прижаться к женщине постарше. Но, несмотря на то, что миссис Малфой только что кончила, Гермиона ещё не закончила. Тогда поставь меня на место. Гермиона слышит в своей голове дразнящий и хриплый от возбуждения голос и отвечает на него, кусая и посасывая бледную шею блондинки, оставляя очень заметный след, который тут же начинает превращаться в засос. «Тебе не хватает?» Гермиона шепчет Нарциссе на ухо, и блондинка стонет в ответ, когда Гермиона начинает двигать пальцами — теперь их три — внутри влажных, горячих, сжимающихся стенок другой женщины. И Нарцисса так возбуждена, что её скользкие выделения восхитительно стекают по бёдрам, по полу и даже на некоторые из ценных документов Гермионы — факт, который должен был бы обеспокоить Гермиону, но он лишь ещё больше заводит её. Гермиона стонет от удовольствия, и пульсация между её ног только усиливается, пока брюнетка почти не начинает бояться кончить прямо в брюках. Их прерывает стук в дверь, и голос Денниса наполняет комнату, заставляя Нарциссу напрячься в объятиях Гермионы. «Мисс Грейнджер. Я просто хотел напомнить вам, что через 10 минут вы встретитесь с министром Шеклболтом», — робко говорит он, и Гермиона целует Нарциссу в шею, чтобы расслабить её, проецируя свои мысли в голову блондинки. Не волнуйся, он нас не слышит. Блондинка вздыхает от удовольствия, а Гермиона продолжает входить в неё, стремясь довести женщину до очередного оргазма, чтобы подготовиться к встрече. «Гермиона. Ты здесь?» — нерешительно спрашивает Криви, и Гермиона уже собирается снова проигнорировать его, когда слышит в своей голове голос Нарциссы. Ответь ему, дорогая. Я буду молчать. Гермиона громко стонет, сильнее насаживаясь на блондинку и почти вжимаясь в неё, используя силу своих бёдер, чтобы глубже проникнуть пальцами в неё. А Нарцисса молчит, прикусывая свою пухлую нижнюю губу так сильно, что её тёмно-красная помада окрашивается свежей кровью. — Спасибо, Деннис. Я буду там, — быстро отвечает Гермиона, прервав себя на несколько секунд. И когда заклинание возвращается на место, Нарцисса громко стонет, когда ещё одна волна оргазма накрывает всё её тело с силой приливной волны, оставляя её дрожащей и почти безвольной на столе и сжимающей три пальца молодой женщины. Гермиона жалобно скулит, думая о том, как хорошо было бы, если бы блондинка кончила на её твёрдый член. Нарцисса, должно быть, разделяет это чувство, потому что она хнычет, когда Гермиона представляет, как берёт её таким образом. И Гермиона не может устоять, вынимает пальцы — к большому разочарованию блондинки — и опускается на колени, чтобы слизать блестящее возбуждение и прозрачную жидкость, стекающую с голубоглазой красавицы. Остатки её оргазма доходят до великолепных бёдер, и Нарцисса прерывисто всхлипывает от ощущения горячего и жадного языка, жадно облизывающего её бледную шелковистую кожу, но Гермиона едва слышит её из-за собственного стона от невероятного вкуса голубоглазой женщины. «Вот так. Теперь ты чистая и аккуратная», — шепчет Гермиона, закончив, и прикрывает влажными пальцами влажное место кружевной тканью, пока Нарцисса тихо стонет, медленно поднимаясь со стола и хватаясь дрожащими пальцами за свою палочку. В такой позе старшая женщина выглядит так, будто её хорошенько оттрахали на столе бывшей одноклассницы её сына. Нарцисса, всё ещё тяжело дыша и краснея до самой груди, снова заговорила. «Это была весьма приятная встреча, мисс Грейнджер. Я искренне надеюсь, что следующая будет такой же, если не более, плодотворной». Нарцисса на секунду прикусывает губу, прежде чем её губы растягиваются в довольной ухмылке, а голубые глаза снова обводят тело Гермионы, пока не останавливаются на её разгорячённой и болезненной промежности, прикрытой коричневыми брюками. И даже сквозь несколько слоёв одежды они не очень хорошо скрывают предательскую и болезненную эрекцию Гермионы.       “Я также надеюсь, что ради вашего же блага вы разберетесь со своим небольшим затруднением перед встречей с министром Шеклболтом”. Блондинка с улыбкой говорит, поправляя красную помаду. Гермиона заливается ярким румянцем, слова и напоминание о проблеме у нее между ног приводят ее в замешательство, расстраивают и лишают дара речи. Нарцисса подходит к ней ближе, пока между ними не остаётся почти никакого расстояния. Она выглядит такой собранной, ни один волосок не выбился из причёски, что никто бы не поверил, что она дважды кончила, когда пальцы Гермионы были внутри неё всего пять минут назад. «М-м-м… Кажется, не так уж и мало». Нарцисса шепчет что-то на ухо Гермионе, облизывая свои кроваво-красные губы, и Гермиона взвизгивает, когда изящная, мягкая рука, украшенная кольцами, накрывает и ласкает заметную выпуклость на её промежности, осторожно поглаживая её затвердевшую длину с явным намерением довести её до оргазма. «Возможно, вам понадобится более практический подход к решению вашей проблемы, мисс Грейнджер». Нарцисса говорит ей что-то многозначительное, но Гермиона отказывается снова поддаваться на провокации, хотя какая-то часть её хочет большего от блондинки — хочет, чтобы эти руки ласкали её тело, хочет, чтобы эта женщина стояла перед ней на коленях, хочет, чтобы она извивалась и стонала под ней, пока Гермиона наполняет её чем-то большим и толстым, чем её пальцы, и заставляет её кончить на себя, пока Гермиона наполняет её ещё больше и окрашивает её стены в белый цвет. «Обычно вы такая разговорчивая, мисс Грейнджер». Кошка или, может быть, змея откусила тебе язык? — Говорит Нарцисса, в то время как ее дразнящие пальчики теребят пуговицу на брюках, но как раз в тот момент, когда Гермиона собирается остановить ее — или, возможно, подбодрить - старшая женщина мгновенно убирает руку и отступает назад, как будто не ласкала ее всего секунду назад. - К сожалению, я бы предложила свою помощь, но я очень занятая женщина с плотным графиком, вы, конечно, понимаете. Так что прошу меня извинить, мисс Грейнджер. Это было истинное удовольствие. Это последние слова, которые слышит Гермиона перед тем, как невероятно великолепная и такая чопорная женщина выходит из ее кабинета с совершенно невыносимой и притягательной ухмылкой на полных красных губах. И когда блондинка выходит за дверь, Гермиона наконец позволяет себе на минутку задуматься о том, что она натворила. Она только что занималась сексом с матерью Драко Малфоя, женщиной, которая также является её раздражающей и потрясающе красивой коллегой, и Гермиона трахнула её на своём столе в кабинете и сделала бы больше, если бы не следующая встреча, которая нависала над её головой. Но самое главное, Гермиона обещает себе, что больше не будет этого делать, потому что всё это неправильно и скандально — Уизли съедят её заживо, у Гарри случится сердечный приступ, Скитер будет в восторге, а вся волшебная Британия будет говорить о них. И всё же, даже когда ей предстоит встретиться с Шеклболтом всего через пять минут, её член отказывается смягчаться, даже когда она думает обо всех последствиях этого соглашения, если Гермиона согласится. Вместо этого он дёргается от возбуждения при воспоминании о Нарциссе Блэк Малфой и возможности увидеть её снова. И впервые в своей карьере Гермиона вынуждена отправить патронуса министру, чтобы сообщить ему, что в данный момент она плохо себя чувствует и что им придётся перенести встречу. Только для того, чтобы быстро вернуться домой и принять ледяной душ, чтобы попытаться успокоить своё бушующее и унизительное возбуждение. Но это не помогает, и Гермиона вынуждена ласкать себя и думать о голубоглазой блондинке, пока не достигает оргазма и не кончает на свой живот, а вода продолжает стекать по её обнажённому телу. Чёрт возьми. Чёртовы коварные и хитрые слизеринцы.