Похоть, львы и звезды (кто вообще говорил о любви?)

Суббота, 7 мая Когда наступает проклятый день ужасного бала, Гермиона получает раннюю сову от Нарциссы. Та приглашает её в поместье Блэков позавтракать, объясняя, что вечером они, возможно, не смогут увидеться — бал Алессандры Забини, как правило, превращается в шумное и утомительное мероприятие. — Жаль, что я не смогу увидеть тебя сегодня вечером, дорогая. В тёмно-синем костюме ты выглядела бы галантно и изысканно. У меня платье точно такого же цвета, — с улыбкой говорит Нарцисса, пока они наслаждаются салатом из лосося и круассанами. Гермиона лишь нервно улыбается, внезапно осознав, что у неё нет подходящего наряда для бала чистокровок. Она чувствует себя немного виноватой за то, что не рассказала Нарциссе о приглашении Дафны, но Гермиона дорожит своей жизнью. К тому же она хочет удивить блондинку сегодня вечером. — Я бы хотела увидеть тебя в этом платье, Цисса. Уверена, ты будешь выглядеть ослепительно, как всегда. Миссис Забини не сравнится с тобой, — говорит Гермиона, заставляя Нарциссу покраснеть. Та тихо смеётся, берёт руку Гермионы и нежно поглаживает её костяшки пальцев. — О, Гермиона. Ты точно знаешь, как сделать женщину счастливой. Спасибо, — почти застенчиво отвечает Нарцисса, её улыбка ослепительна, а зубы сияют ярче звёзд. — Я постараюсь сбежать с бала, как только смогу. Так что, хотя ты и не увидишь, как я примеряю платье, надеюсь, ты поможешь мне его снять, дорогая. Нарцисса наклоняется вперёд, чтобы поцеловать Гермиону в губы, и та улыбается в ответ. — Я чувствую, что эта ночь будет полна сюрпризов, Цисса, — шепчет Гермиона, и Нарцисса снова целует её. После завтрака, во время которого Нарцисса с энтузиазмом рассказывала о своём исследовательском проекте, связанном с магией разума и древними ритуалами чистокровок (который, кстати, помог Флёр и Биллу избавиться от неприятных проклятий в хранилищах Гринготтса), Гермиона решает навестить редактора «Ведьминого еженедельника», чтобы та помогла ей с вечерним нарядом. «Ты хочешь, чтобы я помогла тебе подобрать костюм, Грейнджер?» — недоверчиво говорит Пэнси Паркинсон, когда Гермиона неожиданно появляется у нее в салоне. «Зачем? Я думала, этот нелепый будущий муж Дафны тебя не пригласил. Его мать была на него очень зла, похоже, она хотела с тобой познакомиться». Гермиона кивает и небрежно пожимает плечами. — Да, но меня пригласил кое-кто другой, и я была бы очень признательна за твою помощь. Пэнси с любопытством приподнимает идеально подстриженную бровь. — В самом деле? Она, наверное, блондинка? — с ухмылкой спрашивает слизеринка, и Гермиона нервно сглатывает. Могла ли Дафна рассказать ей? В конце концов, они с Паркинсон лучшие подруги и всегда были близки, особенно после войны. — Это личное, Паркинсон, — вежливо отвечает Гермиона, и Пэнси закатывает глаза. — Бу! С тобой неинтересно, Грейнджер. Ладно, я помогу тебе произвести впечатление на твою загадочную женщину, — соглашается Пэнси, пожимая плечами. — У тебя есть на примете цвет? Пожалуйста, только не говори «красный». Летиция Розье уже выбрала его, хотя ей он не особо нравится. Гермиона смеётся, качая головой. — Не волнуйся, не красный. Я думала о чём-нибудь синем. Тёмно-синем, если быть точной. Пэнси смотрит на неё широко раскрытыми глазами, а затем громко смеётся. — Тёмно-синий? О, Грейнджер, ну ты даёшь. Хотя, надо отдать тебе должное, у тебя отличный вкус. После четырёх часов, проведённых в поисках идеального наряда, Гермиона наконец выбирает костюм. Роскошный и невероятно дорогой тёмно-синий приталенный костюм-тройка в сочетании с белоснежной рубашкой — без галстука, с несколькими расстёгнутыми пуговицами, как советовала Панси. «Ну, черт, Грейнджер. Ты, конечно, выглядишь довольно щегольски и плутовски, но все равно очаровательно. Ты хорошо моешься, и если бы я не знала, что твоя таинственная женщина убьет меня за это, я бы, наверное, тебя трахнула», — говорит Пэнси, свистя как волк, заставляя Гермиону ярко-краснеть от честного, но неуместного комплимента. — Отвали, Паркинсон, — хмыкает Гермиона, играя с манжетами. — Но спасибо за помощь. Могу ли я чем-то отблагодарить тебя? — Нет, — отвечает Пэнси, поджимая губы. — Просто не забудь пригласить меня на свадьбу с твоей любимой блондинкой. Я бы хотела получить эксклюзивный материал! Пэнси целует Гермиону в щёку и направляется к камину. — Подожди, — останавливает её Гермиона. — Куда ты идёшь? — Домой, Грейнджер. Мне тоже нужно собираться, а у тебя, похоже, намечается горячее свидание, — подмигивает Пэнси и исчезает в пламени камина. — Увидимся позже, — бормочет Гермиона, глядя на часы. До встречи с Дафной остаётся несколько часов. «Помоги ей Мерлин, это будет долгая ночь», — думает Гермиона, выходя из салона. То, что мы делаем ради любви, — это последнее, о чем думает брюнетка, когда ее мысли заполняют голубые глаза и светлые волосы. *** Когда часы бьют семь, Гермиона, стараясь не помять костюм и не растрепать причёску, появляется в поместье Гринграссов. Её встречает темноволосая девушка с изумрудно-зелёными глазами, очень похожая на Дафну. Астория Гринграсс. Младшая сестра Дафны, невеста Драко и будущая невестка Нарциссы. — Гермиона? — заикается Астория, оглядывая Гермиону с ног до головы и густо краснея. — Могу я вам чем-то помочь? Гермиона ласково улыбается. — Нет, Астория, не волнуйся. Я ищу твою сестру. Астория уставилась на неё, не произнося ни слова, прежде чем пробормотать: — Ты ищешь Дафну? Гермиона очаровательно улыбается. — Да, она сказала мне быть здесь в семь. — О, — с улыбкой произносит Астория, похоже, наконец поняв, почему Гермиона здесь. — Так это ты? Я рада. В этот момент появляется Дафна Гринграсс во всей своей красе: на чёрных каблуках, в изумрудно-зелёном платье, с элегантно уложенными золотистыми волосами. — Привет, Гермиона, — с улыбкой говорит Дафна, глядя на неё с одобрением. — Ты выглядишь потрясающе. Пытаешься произвести впечатление? — Даф! — восклицает Астория, шокированная, но Дафна лишь подмигивает ей. — Честно, Тори. Может, я и помолвлена, но я не слепая, — смеётся Дафна, хватая Гермиону за руку. — Кстати, пожалуйста, не говори об этом Драко, ладно? Это будет сюрприз! Астория соглашается, хотя выглядит смущённой. — Конечно, Даф. Увидимся на балу? — Конечно, сестрёнка, — отвечает Дафна, уводя Гермиону к волшебной карете. — Рада была повидаться, Астория! — кричит Гермиона, видя, как та машет ей на прощание. После получасовой поездки в карете с Дафной, которая сразу узнаёт в костюме Гермионы работу Пэнси, они наконец прибывают к огромному белому поместью Забини. Оно не такое впечатляющее, как Блэк-мэнор, но всё же величественно. — Ого, — бормочет Гермиона, поражённая смесью маггловской и волшебной архитектуры. — Это удивительное место. — Правда? — улыбается Дафна. — Я знаю этот дом как свои пять пальцев. Алессандра, мать Блейза, всегда была добра ко мне и Тори с тех пор, как наша мама умерла. Гермиона печально хмурится. — Мне жаль, Дафна. — Не волнуйся, это было давно, — успокаивает её Дафна, но Гермиона чувствует комок в горле, вспоминая своих родителей. Однако Блейз Забини, кажется, мастер усложнять жизнь Гермионе. Дафна внезапно взмахивает палочкой, останавливая карету, когда они почти у главного входа. — Салазар, помоги мне. Чёрт бы его побрал, — бормочет Дафна, видя, как домашние эльфы проверяют каждую карету. — У нас проблема, Грейнджер. — Что ты имеешь в виду? — хмурится Гермиона. — Блейз приказал эльфам проверять каждую карету, чтобы обеспечить «безопасность гостей». На самом деле это предлог не пускать тех, кого он не приглашал. Алессандра убьёт его, мы же говорили об этом. — Людей, которые ему не нравятся? Ты имеешь в виду меня? — недоверчиво усмехается Гермиона. Дафна морщится, но кивает. — Да, тебя. — Чёрт возьми! — сердито рычит Гермиона. — Что мы будем делать? Мне нужно попасть внутрь! Дафна задумывается, а затем предлагает: — Может, ты сможешь попасть через сады? Они ведут в спальню, и охрана там слабая. Но стены высокие, и есть защита от левитации и полётов. Гермиона вздыхает. — Это невозможно. *** Гермиона закрывает глаза, безуспешно пытаясь отогнать нелепую идею, которая зарождается у неё в голове… Но она всегда была настоящей гриффиндоркой, и её импульсивность, а также стремление бросаться в неприятности очертя голову текут в её жилах так же сильно, как и любовь к знаниям. — Мерлинова задница, — бормочет Гермиона, смирившись со своей судьбой. — Отведи меня в сад, Дафна. У меня есть идея. Дафна приподнимает светлую бровь, с любопытством и недоверием глядя на неё. — Ты согласна? На что именно? — Сама увидишь, — обречённо вздыхает Гермиона, и они тайком выбираются из кареты — домовые эльфы недоумевают, почему внутри никого нет, — направляясь в сторону садов. Когда они добираются до места, Гермиона оказывается лицом к лицу с чем-то, напоминающим маггловский бассейн — что за чёрт? — и невероятно высокими стенами, высотой около 50 метров. — Что теперь? — спрашивает Дафна, с каждой секундой становясь всё более растерянной. Но Гермиона не обращает на неё внимания и вместо этого снимает свой модный и дорогой пиджак, отдавая его ошеломлённой блондинке. Та смотрит на Гермиону так, будто та сошла с ума или у неё внезапно выросла ещё одна голова. И, возможно, так оно и есть, потому что иначе объяснить её замысел просто невозможно. — Я как-то читала в книге, что чары прилипания можно использовать контролируемым образом, вроде того, как Человек-паук использует свою паутину, — старается говорить как можно более расплывчато Гермиона, чтобы не смущаться. Но Дафна не отстаёт с вопросами. — Что, во имя бессмертной души Морганы, такое Человек-паук? Это какое-то опасное существо класса XXXXX или что-то в этом роде? — спрашивает блондинка, широко раскрыв зелёные глаза. Гермиона морщится, прежде чем объяснить: — Нет, это маггловский фильм о супергероях. Он вышел в 2001 году, а его продолжение — год назад. Это очень хороший фильм! — смущённо бормочет брюнетка, краснея от корней волос до веснушчатых щёк. Дафна хмурится в недоумении. — В любом случае, я подумала, что ты — поскольку чары знакомы с твоей магической подписью — могла бы помочь мне наложить несколько заклинаний-прилипал на моё тело, чтобы я могла взобраться по стене. Дафна недоверчиво фыркает. — Ты, должно быть, шутишь, Гермиона. В итоге ты прилипнешь к стене и не сможешь двигаться. Гермиона вздыхает, страшась следующих слов. — Нет, если ты наденешь их мне на руки и на ноги, я смогу контролировать свои движения и, возможно, смогу подняться. Дафна ахает и целую минуту смотрит на неё, не веря своим глазам, а потом громко смеётся. — Ты хочешь вскарабкаться по стене, как чёртов акромантул? Это смешно! — Да, в этом и заключается идея, — застенчиво произносит Гермиона с лёгкой гримасой, и Дафна бледнеет. — Я заберусь на стену, используя для этого липкие чары, а потом мы встретимся внутри. — Подожди, ты это серьёзно? — ошеломлённо спрашивает блондинка, а брюнетка только протягивает к ней руки вместо ответа. — Да. А теперь нам лучше поторопиться, Дафна. Мы уже опаздываем на бал твоей свекрови, — говорит Гермиона с ухмылкой, а Дафна лишь фыркает, улыбается и несколько раз качает головой, прежде чем кивнуть. — Хорошо, Ромео. Это, должно быть, самая ужасная, но в то же время самая романтичная идея, которую я когда-либо слышала, — говорит Дафна с ухмылкой, объясняя, что Алессандра Забини — ценительница маггловской литературы, и хватает свою палочку, чтобы направить её на брюнетку. — Тогда пойдём заберём твою Джульетту. Итак, Гермиона Грейнджер, обычно чопорная и правильная женщина и самая молодая глава Департамента магического правопорядка, нарушает по меньшей мере десять законов, взбираясь на стену Забини, чтобы испортить их драгоценный бал. *** Чуть не разбившись насмерть по меньшей мере полдюжины раз, пока она пыталась взобраться на эту чёртову стену (а Дафна без толку уверяла её, что, по крайней мере, она упадёт прямо в бассейн), Гермиона наконец-то смогла забраться внутрь. Она оказалась в комнате, которая, судя по размеру, элегантности и бесчисленным портретам старшей женщины на стенах, явно принадлежала Алессандре Забини. — М-м-м… Кто там? — хриплый и низкий женский голос вырвал Гермиону из задумчивости. Брюнетка едва сдержала удивлённый возглас, когда дверь ванной открылась, и в комнату ворвался пар. Гермиона поспешила спрятаться в большом шкафу неподалёку, как в комнату вошла одетая в халат и, надо признать, очень красивая женщина с тёмной кожей, роскошными чёрными волосами и миндалевидными тёмно-зелёными глазами. Чёрт возьми, Мерлин! Гермиона мысленно ругалась, крепко закрывая глаза, когда женщина сбросила халат на пол, обнажаясь без капли колебаний или стыда. Миссис Забини начала одеваться, а младшая брюнетка думала, что Нарцисса точно убьёт её, если узнает о её нынешнем затруднительном положении. — Ты здесь, таинственная незнакомка? Ты, наверное, подарок для меня? — спрашивала миссис Забини, расхаживая по комнате, как пантера, выслеживающая свою добычу, и продолжая одеваться. Гермиона приложила ладони к глазам и чертыхнулась, обнаружив, что они прилипли к лицу. — Я очень надеюсь, что ты придёшь в себя, малышка. Возможно, позже я привяжу тебя к своей кровати, чтобы ты поиграла, тесоро, моя девочка. И как раз в тот момент, когда Алессандра Забини собиралась открыть ближайший шкаф, в котором пряталась встревоженная Гермиона, очень знакомый женский голос прервал предполагаемую — но, честно говоря, потрясающую — убийцу. — Алессандра, — приятный голос Летиции Розье с лёгким акцентом раздался в комнате. Блондинка открыла дверь и обняла женщину, чтобы поприветствовать её. — Ваша будущая невестка наконец-то приехала, хотя она, кажется, немного нервничает. — О, — женщина с чёрными волосами произнесла с сияющей улыбкой, выходя из шкафа — к большому облегчению Гермионы, которая благодарила всех богов за свою удачу. Она не хотела бы попасть в аварию, как один из мужей миссис Забини. — Я рада. Я боялась, что она не придёт после той неудачной ссоры с моим сыном, — Алессандра Забини, уже полностью одетая, говорила с молодой женщиной, которая ободряюще улыбалась ей. Да благословит Бог французскую кузину Нарциссы за то, что она, сама того не зная, спасла Гермиону — ей придётся отправить ей подарок на день рождения, подумала брюнетка. Летиция, на которой было кроваво-красное платье с почти неприличным вырезом, смеялась. — Не волнуйся, дорогая. Она уже здесь, хотя, кажется, кого-то ищет. Миссис Забини тихо напевала. — Может быть, она ищет моего сына Блейза, этому мальчику всё-таки нужно извиниться перед ней. Или, может быть, она ищет Асторию. Но это не важно. Я так рада, что она здесь. Дафна всегда была мне как дочь — ты поймёшь, когда у тебя будут дети, Летиция, дорогая. — Кстати, о моих будущих детях, я хотела спросить, приедет ли Гермиона Грейнджер? — спросила Летиция, стараясь, чтобы её голос звучал беспечно, хотя её светло-изумрудные глаза выдавали волнение. — Я давно хотела увидеть её, чтобы обсудить с ней кое-какие личные вопросы. Алессандра Забини рассмеялась, и даже её смех звучал одновременно опасно и соблазнительно. — Я уверена, что ты понимаешь, Летиция. Хотя я думаю, что моя дорогая подруга и твоя кузина — позволь напомнить тебе — Нарцисса — не согласилась бы с этим. Летиция усмехнулась при упоминании имени старшей блондинки. — Пожалуйста, как будто мне есть до этого дело! Нарцисса замужем, а я, как ни крути, одинока. К тому же я определённо моложе её, и я сильно сомневаюсь, что Гермиона уделила бы ей хоть один взгляд. Между нами есть связь, Алессандра, я в этом уверена. Миссис Забини насмешливо, но вежливо рассмеялась, заставляя Летицию Розье мило нахмуриться. — О, дорогая моя. Полагаю, тебе повезло, потому что ты не знаешь свою кузину так, как я. Но, отвечая на твой вопрос, мисс Грейнджер, к сожалению, не придёт. — О, какая жалость, — бормотала французская ведьма с явным разочарованием. Гермиона начала думать, что её друзья, возможно, правы, и что Нарцисса и кузен Андромеды Доу, похоже, проявляют к ней интерес, выходящий за рамки профессионального. — Тогда давай уже спустимся в зал, моя дорогая. Уже поздно — даже мои ужасные кузены приехали. — Хозяйка никогда не опаздывает, девочка. Она всегда появляется точно вовремя, — это были последние слова Алессандры Забини, которая в последний раз бросила игривый взгляд на свой шкаф, прежде чем они с Летицией Розье покинули комнату. Когда Гермиона осталась одна, она наконец-то позволила себе вздохнуть, неловко морщась и пытаясь отлепить руки от лица, пока ей это не удалось. Добрый Годрик, проникнуть в поместье оказалось не так просто, как она ожидала, и это почти так же действовало на нервы, как заезжать в Гринготтс — как они вообще это делают в фильмах? Это выглядит намного проще! Так, где же, чёрт возьми, Дафна? По её словам, где-то здесь должен быть этот чёртов танцевальный зал. Гермионе следовало бы уделять ей больше внимания! *** Гермиона, дважды заблудившись в огромном поместье и чуть не разбив, как ей показалось, невероятно дорогую вазу, наконец добирается до главного зала спустя двадцать минут. Бедная Дафна, наверное, уже гадает, где она. Войдя в зал, Гермиона обнаруживает, что стоит лицом к лицу со своими друзьями, которые смотрят на неё так, будто она какая-то диковинка. — Гермиона? — Рон, стоящий рядом с Джинни, Гарри и Луной, громко спрашивает, нахмурившись. — Это действительно ты, или я уже пьян в стельку? Кстати, этот ликёр потрясающий, такого высокого качества. Гермиона смущённо улыбается, почесывая шею, и отвечает с румянцем на веснушчатых щеках: — Это я, Рон. — Что, чёрт возьми, ты здесь делаешь? — спрашивает рыжеволосый, запинаясь. Гермиона задаётся вопросом, где же его девушка Лаванда, потому что он действительно уже изрядно пьян. — Честно говоря, я скорее ожидал встретить здесь тролля, чем тебя. Брюнетка фыркает, пожимая плечами и беспечно отвечая: — Просто проходила мимо. Луна комментирует, как эффектно выглядит Гермиона, Джинни громко насвистывает, а Гарри улыбается и показывает ей два больших пальца. Джинни громко смеётся, не веря своим ушам: — Старая хрень Мерлина, Гермиона. Только ты могла так ответить на это после того, как разбила этот шикарный бал и ударила этого придурка прямо по его невыносимой физиономии. У Забини случится припадок, если он тебя увидит. — Подождите, ребята, откуда вы об этом знаете? — растерянно спрашивает Гермиона, а Джинни только подмигивает. — Я слышала, как этот хорёк произносил твоё имя, и мне нужно было узнать, о чём он говорит. Так что я подслушала, как он сказал Паркинсон, что вчера ты подралась с мистером «Я такой тщеславный, и никто меня не заслуживает», — объясняет рыжеволосая девушка. Гермиона собирается спросить её, не шпионила ли она за ними из беспокойства за неё, но Джинни снова говорит: — Кстати, Андромеда была в ярости, она отказалась лечить его, когда Забини прибыл в больницу Святого Мунго. И даже миссис Малфой пришла в ярость, когда услышала об этом — я бы не хотела оказаться на месте Забини, она чертовски ужасна. Я бы лучше встретилась с голодной мантикорой, — с содроганием комментирует младшая из Уизли, и Гермиона в шоке широко распахивает глаза. — Миссис Малфой недавно допрашивала своего тупого сына, и она утащила Андромеду, прежде чем та успела проклясть обвисшие яйца Забини, — Рон безудержно хохочет, а Гермиону чуть не тошнит от этой мысленной картины. — Как ты вообще здесь оказалась? — с любопытством спрашивает Джинни, и Гермиона начинает думать, что это, возможно, была не самая лучшая идея. — Я думала, что этот итальяшка не пригласил тебя — не то чтобы я жалуюсь, потому что ты выглядишь достаточно аппетитно, чтобы тебя съесть. Ты уверена, что не хочешь стать Уизли, Гермиона? — и, наверное, я попыталась бы натравить на тебя охранные чары своей мамочки, если бы ты подошла близко к его дому, потому что он такой драматичный. — Я… ну… — Гермиона пытается объяснить, морщась и не зная, как именно сказать им, что она решила прийти на бал, чтобы увидеть Нарциссу и убедиться, что Кингсли ничего с ней не замышляет. Ну и наглость! Ни Нарцисса, ни она сама не одиноки! — Выкладывай, Гермиона Грейнджер, — серьёзно говорит рыжеволосая, уперев руки в боки, на секунду напоминая Гермионе миссис Уизли, и Гермиона подчиняется. Гермиона сглатывает и тяжело вздыхает: — Меня кое-кто пригласил, — признаётся она, и тёмно-карие глаза Джинни расширяются, а голос становится удивлённым и взволнованным. — Кто? — спрашивает рыжеволосая, прежде чем её перебивает старший брат. — Это была горячая француженка-посол Розье? Я только что видел её, и она выглядит так великолепно — я чуть не врезался в стену, когда увидел её. Честно говоря, я не могу винить тебя, Миона, и она одета в гриффиндорское красное! — громко говорит Рон, и Гермиона шикает на него, когда несколько других гостей оборачиваются и бросают на них злобные взгляды. — Не совсем, — бормочет Гермиона, принимая бокал вина из рук красивого мужчины в военной форме, который предлагает его ей. — Это был кто-то другой. — Это была Дафна? Она всегда была такой милой, — беззаботно спрашивает Луна, и друзья Гермионы целую минуту смеются над этой нелепостью, пока не видят виноватое лицо Гермионы. — Подожди, ты пришла с Дафной? — спрашивает Гарри, сильно бледнея и оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что Нарцисса его не услышит. — Да, это сложно. Но я здесь по очень важной причине, клянусь! — оправдывается Гермиона, и как только она признаётся в этом, Джинни начинает так громко смеяться, что ещё больше гостей — скорее всего, чистокровных, если судить по неодобрительным и презрительным взглядам, которые они бросают на них, — оборачиваются, чтобы заставить её замолчать. — Боже мой, Годрик и Мерлин! — восклицает Джинни, совершенно запыхавшись. — Это было здорово, Гермиона. Ты меня почти поймала, — говорит рыжеволосая, безумно хихикая, но тут же бледнеет, когда Гермиона ничего не отвечает и снова морщится. — Чёрт возьми, — шепчет Рон, внезапно трезвея. — Погоди. Ты серьёзно? — младшая из Уизли недоверчиво говорит: — Что за чёрт, Гермиона?! Как это вообще произошло? Ты пришла сюда с невестой Забини? Это будет катастрофа, — взволнованно восклицает Джинни, и Гарри кивает в знак согласия, уже страшась будущего. — Пожалуйста, не напоминай мне, — бормочет Гермиона своим друзьям, и Джинни недоверчиво смеётся. — Мерлин, Гермиона. Ты даже не захотела прийти! Я предложила взять тебя с собой, — говорит рыжеволосая и вдруг начинает по-девичьи хихикать. — Не могу дождаться, когда увижу лицо Забини, когда он увидит тебя с Дафной. — Ну, что я могу сказать? Иногда я полна сюрпризов, — Гермиона с улыбкой пожимает плечами, оглядываясь в поисках Нарциссы, а Джинни несколько раз встряхивает головой, пытаясь осознать поворот событий. Но ни одна из них не знает, что их ждёт впереди. *** В конце концов Гермиона отделяется от своих друзей под благовидным предлогом поиска Дафны, чтобы поискать Нарциссу по всему залу. Она благодарит Дамблдора за то, что не встретилась лицом к лицу с Забини, так что пока никаких истерик. В конце концов она видит длинные серебристые волосы среди океана голов на балу. По крайней мере, помещение огромное, так что ещё есть место, где можно спрятаться и пообщаться. И когда она берёт бледную тонкую руку в свою, говоря прямо за спиной блондинки, Гермиона в ужасе понимает, что совершила ошибку, как только её пальцы не нащупывают ни одного кольца, а светлые волосы женщины тоже не того оттенка, что у Нарциссы. — Я искала тебя, — хрипло шепчет брюнетка и обнаруживает, что стоит лицом к лицу с изумлённой Флёр Делакур, которая смотрит на Гермиону широко раскрытыми голубыми глазами и вежливо улыбается. «Эрмиона?» — говорит французская вейла, приподняв серебристо-светлую бровь, и Гермиона тут же отпускает ее руку, проклиная себя за свое замешательство. «Я не знала, что ты так скучаешь по мне», — игриво говорит Флер, наклоняя голову набок. «Привет, Флер. Ты выглядишь потрясающе, как всегда», — пискнула Гермиона старшей женщине, совершенно и бесповоротно смущенная и желающая, чтобы земля поглотила ее целиком. «Извини за беспокойство». «Спасибо, chèrie, и ты совсем не беспокоишь меня, 'Эрмиона». Белокурая ведьма говорит с улыбкой, от которой двое стоящих рядом мужчин врезаются друг в друга лицом к лицу. «Чем я могу тебе помочь?» Думай, Гермиона, думай! — Ммм... — Гермиона нервно заикается, когда Флёр выжидающе смотрит на неё своими тёмно-синими глазами. — Я просто хотела поблагодарить тебя за приглашение на день рождения Вик в следующие выходные, Флёр. Ты знаешь, я люблю этого ребёнка. Флёр мелодично смеётся, и теперь три волшебника и ведьма, стоящая рядом, спотыкаются о собственные ноги, падая прямо на стол, заставленный чем-то похожим на огромную ванильную панна-котту. — О чём ты говоришь, Гермиона? Ты всегда желанная гостья, и Вик будет рада тебя видеть. — Правда? — на этот раз Гермиона искренне улыбается. — Она всё ещё любит драконов? Может, я смогу подарить ей большого дракона! Флёр улыбается в ответ, с любовью глядя на Гермиону и качая головой. — Нет, но сейчас она одержима динозаврами из-за последней книги, которую ты ей подарила. Может, ты сможешь достать ей одного из них? — Я постараюсь, Флёр. Спасибо за совет, — обещает Гермиона с ослепительной улыбкой, которую Флёр тут же возвращает, и брюнетка видит, как ещё один мужчина падает на колени при виде вейлы. Как раз в тот момент, когда Гермиона собирается извиниться и продолжить поиски Нарциссы, её прерывает другой очень знакомый голос с акцентом. «Эрмиона Грейнджер, ты не представляешь, какое это plaisir — видеть тебя. Я очень хотела увидеть тебя снова», — говорит Летиция Розье с ее хриплым и сильным акцентом, полностью игнорируя Флер, которая закатывает глаза на старшую блондинку. — Я вижу, что ты так и не научилась хорошим манерам, Розье, — Флёр обращается к старшей блондинке, которая смотрит на неё с явным презрением, и Гермиона хмурится из-за такого отношения к ней молодой француженки. Откуда эти двое вообще знают друг друга? — в замешательстве думает Гермиона. — Как будто такие люди, как вы, знают, что такое умение жить, Делакур, — Летиция отвечает высокомерным насмешливым тоном, и глаза Флёр на секунду вспыхивают серебром от гнева, но она не ведётся на очевидную провокацию. «Летиция — моя одноклассница из Шармбатона, Эрмиона, хотя она намного старше меня», — объясняет Флер брюнетке, даже не глядя на Розье, которая хмурится на намеки другой женщины. «Довольно жаль, что она не такая очаровательная, как ее кузины. Я даже недавно разговаривала с Нарциссой Блэк, и она была в тысячу раз приятнее, так же как и намного красивее». Летиция Розье резко выдыхает, её лицо краснеет с каждой секундой. — Моя двоюродная сестра обожает меня. Прошу прощения за бесполезный поступок с Мари, Делакур. — Может быть, в ваших самых безумных мечтах, Летиция. Я думаю, что Гермиона согласилась бы со мной, — Флёр холодно отвечает по-французски, отворачиваясь от старшей блондинки, которая злится из-за того, что её сравнили со старшей кузиной, и нежно целует Гермиону в щёки. — Мы с Биллом будем рады видеть тебя на вечеринке у Виктуар, Гермиона, — Флёр говорит ошарашенной брюнетке, направляясь к мужу. А Летиция Розье может лишь несколько раз глубоко вдохнуть, чтобы успокоиться, и в конце концов ей это удаётся. Она поворачивается и смотрит на Гермиону с лёгкой улыбкой, и Гермиона вынуждена признать, что у женщины действительно красивые зубы. — Ты хорошо ладишь с детьми, Гермиона? Гермиона хмурится, не ожидая такого вопроса. — Надеюсь, что так, — смущённо бормочет брюнетка. Летиция ухмыляется, её светло-зелёные глаза сверкают от восторга. — Я бы и сама хотела завести семью и несколько детей, может быть, даже скоро, потому что я хочу остепениться. А ты как? — О, — Гермиона бормочет, густо краснея, когда представляет себе маленькую девочку с такими же кудрявыми волосами, но светлыми, как у неё, и ясными голубыми глазами. — Да, я тоже. Я бы хотела завести одного или двух. «Я тоже, Эрмиона. Кажется, у нас много общего. Могу ли я прислать тебе сову, чтобы ты отобедала у меня дома в один из этих дней? Мне было бы приятно поговорить с тобой о некоторых вещах, твой талант и гениальность были бы очень полезны», — спрашивает Летиция, лаская руку Гермионы ослепительной улыбкой и мерцающими изумрудными глазами, и как раз перед тем, как Гермиона успевает придумать ответ — скорее всего, предлог, чтобы отклонить ее приглашение, — сама Андромеда Блэк, которая выглядит потрясающе красивой в своем серебристом платье, спасает ее. «Ты закончила пытаться соблазнить бедную Гермиону, кузина?» — спрашивает средняя из сестер Блэк, приподняв идеальную бровь, и Гермиона тут же направляется к ней, в то время как Летиция хмурится, будучи прерванной одной из своих нелюбимых кузин. «Андромеда. Такая честь видеть тебя здесь, дорогая кузина», — говорит блондинка с фальшивой улыбкой, и Андромеда фыркает, прежде чем закатить глаза на выходки блондинки. «Боюсь, я не могу сказать того же, дорогая», — говорит Андромеда, а Летиция враждебно усмехается над ее прямотой, игнорируя ее и обращаясь вместо этого к Гермионе. «Я найду тебя позже, чтобы продолжить наш разговор, Эрмиона», — говорит блондинка, наклоняясь вперед и почти целуя Гермиону в губы, если бы брюнетка не обернулась так быстро, что полные губы блондинки едва коснулись уголка ее рта. И когда французский посол наконец уходит, Андромеда смеется. «Сиськи Морганы, она такая бесстыдная. Слава Салазару, что моей сестры здесь не было, иначе наша дражайшая кузина провела бы свои выходные в Св. Мунго — ты же знаешь, какой собственнической может быть Цисси, Гермиона». «Черт возьми». Гермиона вздыхает, наконец понимая, что ее друзья были правы, когда говорили, что Летиция хочет узнать ее поближе . «Спасибо, что спасла меня, Энди. Не знаю, что бы я делала без тебя». «Не волнуйся, любимая», — говорит Андромеда с очаровательной улыбкой, которая делает ее еще прекраснее. «Хотя будь осторожна с моей не такой уж милой кузиной, она может быть такой же навязчивой, как моя дражайшая старшая сестра, и она почти такая же находчивая». «Что ты имеешь в виду?» — с любопытством спрашивает Гермиона, и Андромеда вздыхает, прежде чем ее голос становится серьезным — что так необычно для нее, поскольку средняя сестра Блэк обычно такая спокойная и непринужденная, что Гермиона вздрагивает. «Летиция — очень талантливая ведьма, Гермиона. Она тоже единственный ребенок в семье, поэтому привыкла получать все, что хочет; и у нее также есть определенная слабость к зельям — она так же гениальна, как и Снейп, да покоится он с миром». Средняя из сестер Блэк объясняет брюнетке, которая хмурится. «Ты думаешь, она даст мне любовное зелье?» — спрашивает Гермиона в замешательстве, ведь Летиция Розье может быть кем угодно, но блондинка не похожа на того, кто сделает это. Андромеда фыркает. «Нет, ничего столь кричащего и очевидного. Она слишком горда и тщеславна для этого, но лучше перестраховаться, чем потом сожалеть, дорогая. Летиция может стать довольно дерзкой, когда Сисси нет рядом, а мой кузен, очевидно, очень заинтересован в тебе». «Спасибо, что рассказала», — говорит Гермиона, кивая, прежде чем спросить о настоящей блондинке, которую она хотела бы увидеть. «Ты видела Нарциссу?» Андромеда хихикает. «Не терпится, да? Ты пришла сюда, чтобы сделать сюрприз моей сестре? Цисси будет очень рада тебя видеть, любимая. Я так устала видеть, как она хандрит и тоскливо вздыхает, думая о тебе. Я также вижу, что вы обе подходите друг другу», — говорит старшая брюнетка, подмигивая, имея в виду одежду, и Гермиона краснеет. «Как думаешь, ей понравится мой наряд?» — спрашивает Гермиона с улыбкой, и Андромеда озорно кивает. «О, Гермиона. Цисси понравится ». Андромеда подмигивает ей, а затем берет ее руку в свою. «А теперь пойдем искать твою вторую половину, Гермиона». И улыбка Гермионы освещает всю комнату. *** Андромеда несколько минут ведет Гермиону по огромному залу, но в конце концов они находят женщину, которую молодая брюнетка мечтала увидеть всю ночь.   «Энди, дорогоя. Разве я не просила тебя не отходить от меня?» Гермиона слышит, как Нарцисса ругает сестру, прежде чем видит ее, заставляя все тело брюнетки дрожать от волнения и счастья.   Может быть, в конце концов, приехать на этот ужасный бал было хорошей идеей.   «Почему, Цисси? Еще пятеро красивых и крепких мужчин пытались ухаживать за тобой? Какая ужасная судьба!» — насмешливо смеется Андромеда, ухмыляясь, когда замечает, что Гермиона хмурится от ревности.   «Ну, дорогая. Ты прекрасно знаешь, что никто из них меня не интересует. Я не совсем одинока, как ты прекрасно знаешь», — отвечает ясный, холодный голос Нарциссы, а Андромеда напоминает сестре, что она в курсе и что у нее все еще есть трусики, которые она забыла дома в последний раз, когда блондинка была там с Гермионой, факт, который заставляет Нарциссу краснеть, когда она лихорадочно отрицает обвинение. Гермиона искренне смеется над выходками сестер, и именно звук ее голоса заставляет блондинку наконец оказаться лицом к лицу с Гермионой, которая так ярко улыбается, увидев блондинку, что луна скрывает стыд на небе.   Прекрасные кристально-голубые глаза Нарциссы загораются в тот же миг, как она ее видит, и Гермиона не может не думать, что эта старшая женщина — самое прекрасное, что она когда-либо видела, — она затмевает всех в комнате, затмевает даже самые яркие звезды.   «Дорогая». Нарцисса, безупречно одетая в элегантное и красивое темно-синее дорогое платье — на несколько оттенков темнее ее глаз, но контраст только заставляет глаза блондинки сиять еще больше, — с греховным и чувственным разрезом на ее длинной и подтянутой левой ноге, шепчет почти благоговейно с небольшой застенчивой улыбкой, которая заставляет душу Гермионы чувствовать, как будто ее согревают сами звезды. «Ты здесь». И Нарцисса сияет ярче звезд.   «Сюрприз, Цисса», — говорит Гермиона блондинке с лучезарной улыбкой, а старшая только оглядывается, быстро убеждаясь, что рядом с ними нет никого, кроме Андромеды, которая корчит им игривые гримасы, — чтобы быстро поцеловать Гермиону в губы.   «Гермиона, дорогая, что ты здесь делаешь?» — говорит Нарцисса с улыбкой, которая освещает все ее лицо и каким-то образом делает ее еще красивее, даже если это невозможно. «И где ты взяла этот великолепный костюм, дорогая? Ты выглядишь потрясающе. Мне нравится цвет, он как мое платье».   Гермиона надувается от гордости и улыбается. «Ну, одна моя любимая блондинка сказала мне сегодня утром, что ее платье будет темно-синим, и она хотела, чтобы мы могли соответствовать. И мы сделаем это, ее желания — мой закон, Цисса».   «О, дорогая», — тихо говорит Нарцисса, беря руку Гермионы в свою и лаская ее слегка израненные костяшки пальцев. «Ты сделала это для меня?»   Гермиона тут же кивает. «Ты прекрасно выглядишь, Цисса», — искренне шепчет Гермиона блондинке с ослепительной улыбкой, которая затмевает звезды. — Моргана, помоги мне. У вас двоих всё плохо, и вы такие же хитрые, как проклятье в заднице, — бормочет Андромеда и стонет от отвращения, когда видит, как её сестра и Гермиона сторят друг другу глазки. — Пожалуйста, прекратите это, вы двое. Такими темпами у меня из-за вас начнутся ночные кошмары и диабет, учитывая, какие вы, леди, сладкие и слащавые. — Что ж, такова сила любви, дорогая сестра, — Нарцисса, кажется, говорит это неосознанно и совершенно искренне, и сердце Гермионы начинает биться быстрее, а на её лице появляется ослепительная улыбка. — Кстати, как ты поступила, Гермиона? Охрана была просто безумной, даже когда мы с моей капризной влюблённой сестрой приехали раньше, — спрашивает Андромеда, с любопытством склоняя голову набок, и светловолосая сестра кивает в знак согласия. — Я… — пытается объяснить Гермиона, внезапно забеспокоившись, но её прерывает Дафна Гринграсс, которая появляется рядом с ней и тихо бормочет о том, как она рада, что наконец-то нашла её. Нарцисса мило хмурится, услышав это. — Привет, Энди! — Дафна приветствует старшую сестру улыбкой, которую Андромеда возвращает, прежде чем младшая блондинка обращается к старшей. — Нарцисса, ты выглядишь восхитительно. — Дафна, дорогая. Так приятно видеть тебя и Асторию, — вежливо говорит блондинка, и её слова правдивы. — Я не видела тебя с Блейзом раньше, и Алессандра тоже тебя искала. — О, я найду Алессандру позже, — говорит Дафна с застенчивой улыбкой, и Гермиона замечает, что младшая блондинка всё ещё держит в руках свой блейзер — Нарцисса тоже это замечает, судя по замешательству в её глазах. — А что касается Блейза, то это потому, что я пришла на бал не с ним. Мы сильно поссорились, и я здесь с другим. Младшая блондинка подмигивает Гермионе, и Нарцисса почти незаметно напрягается, но Гермиона так хорошо её знает, что сразу это замечает. — Нарцисса, я… — пытается объяснить Гермиона, но блондинка оказывается быстрее. Нарцисса на миллисекунду морщится от отвращения, её взгляд становится чуть холоднее, когда она переводит его с Дафны на Гермиону. — Простите? Боюсь, я не понимаю. — Чёрт, — шепчет Андромеда, заметно бледнея, когда до неё всё доходит, и смотрит на свою сестру, Гермиону и Дафну так, как смотрят на стихийное бедствие — страшась его последствий, но почему-то не в силах отвести взгляд. — Это будет настоящий бардак. Старшая брюнетка что-то бормочет, и Гермиона закрывает глаза, чтобы собраться с духом. «На самом деле я пришла с Гермионой», — наконец говорит Дафна с ухмылкой, переводя взгляд с Андромеды на нее, скорее всего, приняв бледное лицо и гримасу старшей сестры Блэк за ревность. «Она была мила со мной. Гермиона купила новую одежду, забрала меня из дома и все такое». Глаза Нарциссы мгновенно становятся ледяными, она метает кинжалы в Гермиону, а Андромеда беспомощно шепчет брюнетке, что она в заднице. — Правда? Я понимаю. Как это необычно и по-домашнему уютно. Мне очень приятно слышать, что мисс Грейнджер была так добра к вам, мисс Гринграсс. Блядь, блядь, блядь! Гермиона безостановочно думает, не зная, что делать. — Верно? — взволнованно говорит Дафна, хватая Гермиону за руку, что только ещё больше распаляет старшую блондинку. — Мне очень повезло, не так ли? Вчера Гермиона была моим рыцарем в сияющих доспехах. — Дафна, я думаю, тебе стоит… — шепчет Гермиона, пытаясь заставить блондинку замолчать прямо сейчас, потому что Нарцисса выглядит так, будто готова убить, а Андромеда взяла сестру за дрожащую руку, покрытую кольцами, чтобы успокоить её. — Какой приятный сюрприз, мисс Грейнджер, а я-то по глупости думала, что вы пришли сюда ради меня, — Нарцисса холодно шепчет у неё в голове, пробирая Гермиону до костей. — Цисса, всё не так, как кажется, — Гермиона пытается объяснить, но Нарцисса быстро блокирует их ментальную связь, её леденящие голубые глаза смотрят то на Гермиону, то на Дафну с ревностью и разочарованием. И Гермиона проклинает себя в тысячный раз за эту ночь. Она — воплощение самой умной ведьмы своего возраста! Ей следовало раньше объяснить ситуацию блондинке. Но как раз в тот момент, когда младшая брюнетка собирается попросить Нарциссу выйти с ней на улицу, чтобы объяснить ситуацию блондинке в уединении садов, кто-то снова прерывает её — и на этот раз Гермиона сама чувствует, как тонет в гневе и ревности. — Нарцисса, — прерывает её добрый и очень знакомый мужской голос, и Гермиона тут же напрягается. — Я надеялся тебя увидеть, — говорит Кингсли с очаровательной улыбкой, которую Нарцисса тут же возвращает, холодно взглянув на Гермиону в последний раз. — Министр, — любезно отвечает блондинка очаровательным тоном, и Гермиона искренне восхищается её умением скрывать эмоции. — Чем я могу вам помочь? — Это чёртова катастрофа, — Андромеда шепчет себе под нос, гадая, есть ли у Алессандры Забини попкорн где-нибудь в доме, и переводит взгляд с Гермионы на Дафну, а затем на Нарциссу и Кингсли. Министр магии улыбается Гермионе, приветствуя её кивком, на который брюнетка не отвечает, а вместо этого хмурится, и Дафна в замешательстве хмурится, видя её перемену в настроении. Мужчина смеётся, и даже его смех до смешного обаятелен, к большому неудовольствию Гермионы. — Пожалуйста, Нарцисса. Разве мы не друзья? Пожалуйста, зовите меня Кингсли. Нарцисса лукаво ухмыляется, её голос становится хриплым, когда она на секунду бросает взгляд на Гермиону сверкающими голубыми глазами, прежде чем обратиться к мужчине. — Мы, Кингсли. И Гермиона так зла, так чертовски ревнива, что готова проклясть своего босса и отправить его прямиком в Азкабан, если он не перестанет флиртовать. Может, он сможет разделить камеру с мистером Малфоем, раз уж они теперь друзья. — Пожалуйста, сосредоточьтесь на своём свидании и контролируйте свои кровожадные мысли, мисс Грейнджер, — насмешливо говорит Нарцисса у неё в голове, но блондинка снова блокирует её, когда Гермиона пытается ответить. Чёрт возьми!! — Нарцисса, — начинает Кингсли с надеждой в голосе и щенячьими глазами, и Гермиона замечает, что в танцевальном зале заиграла музыка. — Я хотел бы узнать, не окажете ли вы этому мужчине честь потанцевать с ним. — С удовольствием, — официально отвечает блондинка с дразнящей улыбкой, и её сверкающие и сердитые голубые глаза с отвращением смотрят на Гермиону и Дафну, в то время как Андромеда допивает свой пятый бокал вина, глядя на катастрофу. — Миссис Малфой не совсем одинока, — внезапно резко обрывает Гермиона, и все оборачиваются, чтобы посмотреть на неё, потрясённые её вспышкой. — Мерлин, спаси меня от этих двоих, — Андромеда что-то почти неслышно бормочет, а Нарцисса смотрит на Гермиону с явным недоверием и чем-то похожим на гордость. — О, я не хотел проявить неуважение, Гермиона. Уверяю вас, я испытываю к Нарциссе величайшее уважение, — объясняет министр своей протеже, которая хмурится ещё сильнее. — Не обижайся, Кингсли, дорогой, — обманчиво мягко говорит Нарцисса, беря его под руку. — И вообще, я тоже скоро стану разведённой женщиной, — шепчет старшая блондинка кокетливым тоном, и Андромеда качает головой, глядя на детские выходки сестры. — М-м-м… теперь ты ревнуешь, мисс Грейнджер? Как всё обернулось, — говорит Нарцисса у неё в голове, и Гермиона, всегда импульсивная и уставшая от того, что её игнорируют, делает первое, что приходит ей в голову. — Ну, знаешь что? Я тоже хочу потанцевать, — громко восклицает Гермиона, глядя на Нарциссу, чьи глаза становятся ещё более убийственными, в явном вызове. — Потанцуем, Дафна? И Дафна Гринграсс едва кивает, не понимая, что происходит, пока Гермиона ведёт её на танцпол вслед за Нарциссой и Шеклболтом, а Андромеда начинает смеяться над нелепой ситуацией и просит у ближайшего молодого человека ещё один бокал вина. *** Гермиона и Дафна безуспешно пытаются потанцевать друг с другом, в то время как брюнетка продолжает бросать убийственные взгляды на Нарциссу и Кингсли, которые находятся в центре внимания, а люди вокруг них бормочут и шепчутся о том, какая они красивая пара. Танец Гермионы и младшей блондинки настолько неуклюжий, что в конце концов Дафна говорит об этом Гермионе. «Гермиона, разве ты не должна пытаться танцевать с Андромедой, а не враждовать с её сестрой?» Я имею в виду, что я прекрасно знаю о том, что вы обе не очень-то ладите, но что между вами произошло? Нарцисса никогда не смотрела на меня так холодно, я даже удивлена, что я ещё жива. — блондинка с зелёными глазами говорит с содроганием, глядя на брюнетку, которая хмурится ещё сильнее при виде Кингсли, кружащего Нарциссу, словно она принцесса, а он её принц. — Чёрт возьми, Гермиона. Ты вся горишь! — снова восклицает Дафна, когда их руки соприкасаются. И Гермиона действительно горит от ярости, гнев и ревность пожирают её изнутри. — Ладно, хватит. Я пойду за Андромедой. Зеленоглазая блондинка обеспокоенно шепчет, отстраняясь от Гермионы, которая ничего не говорит, потому что боится, что если заговорит, то тоже начнёт дышать огнём. Вместо этого она стоит в одиночестве посреди танцпола и на секунду ловит взгляд голубых глаз Нарциссы, которые из сердитых становятся обеспокоенными, когда видят её. А потом, когда Гермиона уже сыта по горло и собирается сама пригласить Нарциссу на танец, чтобы наконец-то увести её от этого проклятого министра, перед ней с дразнящей улыбкой появляется знакомая блондинка. Летиция Розье, сияя, протягивает ей руку, приглашая Гермиону на танец, и на этот раз именно Нарцисса бросает на неё убийственный взгляд, когда Гермиона берёт французскую ведьму за руку и они начинают вальсировать. Их движения более плавные и естественные, чем когда брюнетка танцевала с Дафной Гринграсс. — Да, наконец-то! Рон Уизли громко восклицает, когда видит их, в то время как его девушка и сестра ругают его, а Джордж говорит ему, чтобы он принял зелье, поднимающее настроение. Гости начинают с благоговением смотреть на Гермиону и Летицию, очарованные тем, как они синхронно танцуют на полу, а они вместе с Нарциссой и Кингсли оказываются в центре всеобщего внимания и становятся объектами оживлённых сплетен. Так вот как ты хочешь играть, Гермиона? Сначала мисс Гринграсс, а теперь ещё и моя чёртова кузина? Нарцисса яростно шипит у неё в голове, отказываясь даже смотреть на неё, и Гермиона замечает, что на этот раз она может ответить. Что я могу сказать, Нарцисса? Я просто хочу потанцевать. Гермиона возвращается в реальность, наблюдая, как блондинка закатывает свои ледяные голубые глаза, танцуя с красивым и желанным министром, и даже миссис Уизли — как её вообще пригласили? — мечтательно вздыхает, глядя на них. Тогда не пей ничего из того, что предложит тебе Летиция. — внезапно говорит Нарцисса, когда Гермиона кружит Летицию, которая ухмыляется ей, глядя расширенными светло-зелёными глазами. Что это вообще должно означать? Защищаясь, спрашивает Гермиона, все еще безмерно ревнуя, но в то же время она никогда не переставала доверять голубоглазой женщине. Алессандра, как правило, использует зелья, сваренные моей кузиной собственноручно — заметьте — для усиления интимности и других ощущений на своих балах, так сказать. Холодно объясняет Нарцисса, глядя на Летицию, которая насмешливо ухмыляется в ее сторону, прижимаясь ближе к Гермионе. Ты хочешь сказать, что в вине есть афродизиаки?! — недоверчиво спрашивает Гермиона старшую блондинку, настолько сосредоточенную на Нарциссе, что не замечает, как Летиция наклоняется вперёд и приближается к ней. - Не во всех бокалах, дорогая. Но Летиция точно знает, в каких именно, и мысли моей кузины до смешного громкие и такие же очевидные, как и её похоть — кажется, она хочет быть одновременно под тобой и играть с тобой в дочки-матери. Она даже выбрала имена для ваших будущих детей. Как мило. — саркастически говорит Нарцисса, в её ледяном тоне слышны гнев и отвращение, и Гермиона настолько потрясена этим откровением, что снова не замечает, как француженка собирается её поцеловать, и вспышка — это была чёртова камера — ослепляет её. Вот только Летиции Розье это не удается, поскольку Нарцисса молниеносным беспалочковым заклинанием направляет его на ближайший поднос, который несет молодой человек, отчего кубок с вином падает прямо на светлые волосы ее кузины — при этом вино чудесным образом, словно по волшебству, обходит Гермиону стороной. Француженка взвизгивает от возмущения и шока, останавливая свой танец с Гермионой, чтобы с ненавистью посмотреть на ухмыляющуюся голубоглазую женщину, прежде чем броситься в дамскую комнату приводить себя в порядок. «О, Цисси. Это было так подло». Андромеда радостно хихикает со своего места, пока Анджелина Джонсон, стоящая рядом, ругает своего мужа Джорджа Уизли, который настаивает, что это был не он. Будь осторожна, Гермиона. Твой следующий партнёр по танцу может оказаться довольно эксцентричным. Гермиона снова слышит в своей голове голос, который хочет услышать больше всего на свете, но как только она собирается обернуться и поискать Нарциссу, ей объявляют, что пора поменяться партнёрами по танцу. И Гермиона оказывается лицом к лицу с печально известной, опасной, но очень красивой женщиной — Алессандрой Забини. - О, только не это! «Она достаточно насмотрелась на итальянку, когда пряталась в своём шкафу», — думает Гермиона, и Нарцисса, которая сейчас танцует со своим сыном, с любопытством приподнимает бровь, услышав её мысли. «Гермиона Грейнджер». — шепчет старшая женщина, когда они начинают медленно танцевать, а Алессандра направляет их движения, и Гермиона не может не заметить, что движения миссис Забини изящны и чувственны, но в то же время они хищные. «Настоящий лев и гриффиндорец». Талантливая, красивая, совершенно гениальная, верна, храбрая, жизнерадостная и с блестящим будущим. Я чувствую, как твоя магия пульсирует у тебя под кожей, тесоро, — ты, безусловно, могла бы зачать на свет таких сильных детей». «Извините?» Гермиона взвизгивает, безмерно оскорбленная грубым и неуместным комментарием. «Миссис Забини, вы что, сразу после знакомства превратили меня в объект?» — Прошу прощения, мисс Грейнджер. Мне говорили, что я могу быть довольно прямолинейной, но я говорю только правду. Это была простая оценка вашей ценности, — терпеливо объясняет миссис Забини, пока они танцуют. Гермиона чувствует, как ярко-голубые глаза Нарциссы наблюдают за ними, словно глаза ястреба. — Это всё равно было довольно грубо, — бормочет Гермиона старшей женщине, которая ухмыляется, продолжая танцевать. Гермиона наконец замечает, что Блейз Забини, танцующий с нахмурившейся Дафной, обратил на неё внимание и посылает ей злобные взгляды, от которых она, наверное, провалилась бы под землю, если бы взгляды могли убивать. Алессандра смеётся, холодно глядя на своего сына, и Забини хмурится, прежде чем повернуться и наконец сосредоточиться на Дафне, которая вздыхает. — Это мой ужасный обычай с тех пор, как я была молода, мисс Грейнджер. Видите ли, мне было очень трудно найти партнёра, чтобы родить сына, — нас осталось так мало, и большинство моих ухажёров были просто бездарными грубиянами, которые могли предложить мне только фамилию и своё состояние. — Какое отношение это имеет ко мне, миссис Забини? — спрашивает Гермиона, в замешательстве хмурясь. Старшая женщина лишь ухмыляется и смотрит на неё, как хищник на свою добычу, облизывая губы. — У меня было восемь мужей, и ни один из них не оправдал моих ожиданий, — низким голосом объясняет Алессандра Забини. — Так что представьте моё удивление, когда я встретила кого-то, похожего на вас, Гермиона Грейнджер. Я искренне удивлена, что нашла такую прекрасную кандидатку, как вы. Я понимаю, почему даже моей дорогой подруге Нарциссе и Летиции Розье вы так нравитесь. — Почему вы все, чистокровные, такие чертовски сумасшедшие? — бормочет себе под нос Гермиона, на что миссис Забини понимающе улыбается и приподнимает выщипанную чёрную бровь. — И всё же. Мне не терпелось познакомиться с вами, мисс Грейнджер, особенно после того, как вам удалось проникнуть в мою комнату, — говорит высокая итальянка голосом, похожим на медовую ловушку — обманчиво сладким, но, очевидно, опасным. — Я так много о вас слышала. — Я тоже так думаю, — усмехается Гермиона, не соглашаясь с обвинениями итальянки, пока они кружатся по танцполу почти безупречно. Гермиона вынуждена признать, что старшая из них — потрясающая танцовщица. — И, бьюсь об заклад, в основном плохие вещи. Алессандра тихо смеётся, в её зелёных глазах — веселье. — Мой сын действительно сильно вас недолюбливает. Но не все из них были плохими, нет. Нарцисса, Дафна и Летиция говорили о тебе замечательные вещи. Вот почему я надеялась, что ты придёшь на мой бал, не считая, конечно, твоего политического влияния. Гермиона тяжело вздыхает. — Что ж, ваш сын, похоже, так не считает, а я пришла сюда не просто так. Миссис Забини улыбается, её зелёные глаза мерцают. — Хорошо, что это мой бал, в конце концов, — говорит старшая женщина на ухо Гермионе, прежде чем продолжить. — И я знаю, что вы пришли сюда ради Нарциссы, cara mia. Я не слепая — вы обе сделали этот вечер таким интересным. Гермиона сглатывает, быстро отрицая это. — Я не понимаю, о чём ты говоришь. — Пожалуйста, дитя. Я вижу, как ты смотришь на неё и как она смотришь на тебя, — говорит темноволосая женщина, усмехаясь и глядя понимающими тёмно-зелёными глазами. — Вы двое ужасно откровенны, но не многие люди столь наблюдательны и опытны в искусстве любви, как я. Я рада, что Дафна пригласила вас сегодня вечером. — Вы не злитесь, что я пришла сюда с невестой вашего сына? — недоверчиво спрашивает Гермиона, нахмурившись от замешательства, а Алессандра Забини лишь качает головой с улыбкой. — С чего бы мне злиться? Я не знаю вас, как вы и сказали, мисс Грейнджер. Мой любимый, Блейз, может быть, и мой единственный сын, но я знаю Дафну с тех пор, как она была ещё маленькой девочкой — она всегда была таким очаровательным ребёнком. Я доверяю её мнению и желаю ей счастья, — объясняет темноволосая женщина просто, как будто говорит о погоде. — Ваш сын — засранец, — говорит Гермиона, и миссис Забини грустно усмехается. — Он действительно может быть таким. Он унаследовал это от своего покойного отца, да упокоится он с миром после несчастного случая. Тем не менее, Блейз — мой сын, и я надеюсь, что однажды он повзрослеет, хотя я боюсь, что Дафне, возможно, придётся идти своим путём, — признаётся старшая женщина, хмуро глядя на танцующих сына и его невесту. Гермиона тоже хмурится. — Что это значит? Алессандра вздыхает, глядя на неё усталыми зелёными глазами. — Я хочу, чтобы Дафна была счастлива, мисс Грейнджер. И, как бы мне ни было больно это признавать, я не уверена, что мой сын — подходящий человек для моей дорогой Дафны. Я узнала от Астории, что произошло вчера в министерстве. Я благодарю вас за это. — За то, что я сломала нос вашему сыну? — изумлённо спрашивает Гермиона. — Чистокровные женщины могут быть такими нелепыми. — Конечно, нет, мисс Грейнджер. Не будьте смешной, — говорит Алессандра, закатывая свои тёмно-изумрудные глаза. — Красивое личико моего бедного мальчика было почти испорчено после вашей стычки с ним. Мне пришлось использовать все известные мне чары, чтобы скрыть его травму в этот прекрасный вечер. — Тогда за что вы меня благодарите? — ошеломлённо спрашивает Гермиона. — За то, что вы заступились за Дафну, дитя моё, — говорит Алессандра Забини так, словно это самая очевидная вещь в мире. — Она вам действительно небезразлична? — осторожно спрашивает Гермиона, и её взгляд немного смягчается. — Конечно, мне не всё равно, — говорит старшая женщина, оскорблённая вопросом, прежде чем её тон становится искренним. — Дафна для меня как дочь. Я уже говорила вам об этом. Гермиона смотрит в зелёные глаза женщины, ища в них ложь, и, не найдя её, на её лице появляется лёгкая улыбка. — Вы не такая, какой я вас ожидала увидеть, миссис Забини. Алессандра Забини ухмыляется, кружа Гермиону в танце, и её голос доносится до брюнетки. — Я всегда стремлюсь произвести впечатление, мисс Грейнджер, — говорит итальянская хозяйка с кокетливой улыбкой, но кто-то снова объявляет, что пора сменить партнёров по танцу. И когда Гермиона оборачивается, чтобы посмотреть на Алессандру Забини, которая ухмыляется ей, брюнетка наконец оказывается лицом к лицу с Нарциссой. Та усмехается, глядя на подругу холодными голубыми глазами, а миссис Забини игриво ухмыляется, прежде чем заговорить. — Не нужно ревновать, моя дорогая. Гермиона здесь вся твоя — не забудь воспользоваться гостевой комнатой слева, если понадобится, — говорит итальянка, глядя на Гермиону понимающими тёмно-зелёными глазами и коварно ухмыляясь. Итак, наконец-то начинается настоящий танец. *** Если Алессандра Забини была выдающейся танцовщицей, то Нарцисса, как и следовало ожидать, ещё более талантлива. Блондинка скользит по танцполу с такой грацией, что кажется, будто она парит, а Гермиона парит рядом с ней, и они танцуют так безупречно, словно их тела созданы друг для друга, как части одного пазла. Все пары вокруг них смотрят на них в шоке и с недоверием, ожидая, что в любой момент Гермиона и Нарцисса начнут бросать друг в друга проклятия. И всё же их движения завораживают своей совершенной красотой, когда их тела сливаются в вечном танце. — Нарцисса, — шепчет Гермиона, глядя в ярко-голубые глаза блондинки, которая слегка смягчается, услышав, как её имя звучит с таким благоговением из уст молодой женщины. — Гермиона, — отвечает Нарцисса, их голоса едва слышны, пока они кружатся и грациозно двигаются по бальному залу. Люди вокруг шепчутся, но ни одной из них, кажется, нет до этого дела. — Цисса, послушай, насчёт Дафны и её приглашения… — Гермиона почти неслышно шепчет на ухо Нарциссе, но блондинка мягко успокаивает её, прежде чем без палочки и слов наложить на них заглушающие чары. — Я не хочу портить этот момент, дорогая, — почти умоляет Нарцисса, и Гермиона вздыхает в знак согласия, полностью расслабляясь, когда их тела соприкасаются. Между ними почти нет пространства, и мир вокруг них исчезает. Солнце и звёзды сливаются в вечной мелодии, пока Нарцисса и Гермиона позволяют своим телам говорить правду, которую не могут выразить их голоса. — Я не могу поверить, что ты так поступила со своей кузиной, — с тихим смешком говорит Гермиона, и Нарцисса едва заметно улыбается. Окружающие бросают на них странные взгляды, но блондинка слышит их мысли и знает, что они слишком слепы, чтобы понять глубину их отношений. — Она это заслужила, — защищается Нарцисса с лёгким смешком. — Летиция должна была понять, что не стоит связываться со мной и с тем, что принадлежит мне. — Значит, я твоя? — спрашивает Гермиона, глядя на старшую женщину расширенными карими глазами, продолжая кружить блондинку в танце, который гораздо более интимный, чем любой танец Нарциссы с Кингсли. — Да, — хрипло шепчет Нарцисса, крепче сжимая белую рубашку Гермионы. Её бледные пальцы касаются спины брюнетки, и Гермиона почти стонет, крепче обхватывая бёдра Нарциссы, пока они скользят по мраморному полу. — Как и я твоя. — А что насчёт тебя и Кингсли? — хрипло спрашивает Гермиона. — Он был без ума от тебя. Нарцисса вздыхает, её левая рука, украшенная кольцами, рисует маленькие круги на напряжённой спине Гермионы, чтобы успокоить её. — Он признался, что хотел поухаживать за мной, — признаётся блондинка, и брюнетка тут же напрягается. — Он это сделал? — резко спрашивает Гермиона, бросая взгляд на мужчину, который сейчас танцует с миссис Забини. — Да, дорогая. Он очень добрый и невероятный человек, но я думаю, ты знаешь мой ответ, — тихо шепчет Нарцисса, и Гермиона сразу расслабляется. — Цисса, я пришла на бал только ради тебя, — признаётся Гермиона, и блондинка мычит, неосознанно рисуя сердце на спине брюнетки. — Я знаю, дорогая, — успокаивает её Нарцисса, прижимаясь подбородком к плечу Гермионы. Они дышат друг другом, но тут музыка резко обрывается. — Мы поговорим об этом позже, дорогая. И когда они оборачиваются, чтобы понять, что происходит, их взгляд падает на Блейза и Дафну, которые громко спорят посреди танцпола. Люди вокруг наблюдают и сплетничают. — С меня хватит, Блейз! — кричит Дафна, и все в шоке ахают от её слов и уверенности в голосе. Блейз бледнеет, его смуглая кожа становится призрачно-бледной, а затем почти фиолетовой, как только он замечает Гермиону. — Это всё из-за тебя, грязнокровка! — кричит он, и все снова ахают, потрясённые его словами и агрессивным поведением. — Оставь её в покое, Забини! — гремит голос Билла Уизли, и Гермиона тут же видит, как её друзья начинают двигаться к ней на случай, если Блейз решит что-нибудь предпринять. — Мама! — доносится голос Драко Малфоя, когда он подбегает к Нарциссе, а Забини угрожающе направляется к Гермионе. — Пойдём со мной! Блондинка решительно качает головой. — Нет, Драко. — Цисса, иди с ним, — мысленно обращается Гермиона к блондинке, не желая, чтобы Нарцисса присутствовала при новой схватке с Забини. Она знает, сколько насилия блондинке пришлось пережить в своём доме, когда Риддл вторгся в поместье Малфоев. И всё же Нарцисса не уходит и не отворачивается — не в этот раз. — Я не уйду, Гермиона. Я останусь здесь. Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, — говорит Нарцисса брюнетке с помощью легилименции, и глаза Гермионы расширяются, наполняясь эмоциями. Но разъярённый Блейз Забини уже добрался до них. Мужчина шипит, как адский василиск, как только видит Гермиону. — Ты всё испортила, Грейнджер. Какую ложь ты наговорила Дафне, чтобы настроить её против меня? — Блейз, дорогой. Тебе стоит пойти в сад и успокоиться, — холодно говорит Нарцисса, пока Андромеда, которая теперь стоит рядом с младшей сестрой, и Драко достают волшебные палочки. Но мужчина так зол, что даже не слышит её — он сосредоточен исключительно на Гермионе. — Я ничего не сделала, Забини, и тебе лучше отступить, если не хочешь потерять ещё один зуб, — рычит Гермиона в знак предупреждения, когда Забини делает шаг к ней, сжимая кулаки. Но Дафна успевает дотянуться до них, а Астория встревоженно гонится за сестрой. — Разве ты не видишь, что это проблема, Блейз? Посмотри, что ты делаешь! Проблема не в Гермионе, а в тебе, — противостоит ему Дафна, заставляя его повернуться к ней лицом, когда он жестоко смеётся. — Почему ты так защищаешь эту дикарку, Дафна? Она что, трахается с тобой? — шипит Блейз, и вся комната замирает в жутком молчании. Молодая блондинка сердито краснеет. — Блейз! — кричит Алессандра Забини, совершенно возмущённая, но её сын может смотреть только на Гермиону с ревностью, завистью и едва скрываемой ненавистью. — Правда, Блейз? — насмешливо смеётся Дафна. — Ты обвиняешь меня в измене тебе, вместо того чтобы признать свои недостатки? — шипит молодая блондинка, снимая обручальное кольцо и резко бросая его ему прямо в лицо. Большой бриллиант попадает в его раненый нос, заставляя Забини зашипеть от боли. Забини рычит, как загнанный в угол зверь. — Что я должен думать, Дафна? Между нами всё было идеально, пока эта грязнокровка не встала между нами! — Ты сошёл с ума, Забини! — кричит на него Гермиона, пока Гарри и Рон держат её, чтобы не дать снова сломать ему нос. — Блейз, — ледяным шёпотом произносит Нарцисса. — Пожалуйста, воздержитесь от употребления этого слова в моём присутствии. Я понятна? Темнокожий мужчина смотрит на Нарциссу, поражённый холодностью её голоса, а затем на свою мать, которая смотрит на него с разочарованием и недоверием, прежде чем кивнуть. — Мои извинения, мисс Блэк. Вы правы, такой язык ниже моего достоинства. — Блейз, когда я давала тебе повод сомневаться во мне? Я поддерживала тебя годами. Я была на твоей стороне! — кричит Дафна своему бывшему жениху со слезами на глазах, пока её сестра Астория пытается её успокоить. — Ты чёртов придурок, Забини! — яростно кричит Рон, а люди вокруг него согласно кивают. — Я тебе не верю! — сердито восклицает Блейз, и Гермионе, которой надоело его отвратительное поведение, наконец удаётся освободиться от друзей и направиться к Забини. — Я же вчера, чёрт возьми, говорила тебе оставить Дафну в покое, Забини! — говорит Гермиона, толкая его и заставляя споткнуться и упасть на задницу, несмотря на то что он был в два раза больше её. — Она заслуживает лучшего, чем твоя жалкая эгоистичная задница! Блейз начинает громко смеяться, когда его слова становятся злыми. — Смотри, Даф. Твой возлюбленный и рыцарь в сияющих доспехах пришёл защитить твою честь! — Хватит, mio figlio (*Мой сын) , — приказывает Алессандра Забини своему сыну, который наконец замолкает, когда замечает, что все смотрят на него с отвращением, и когда видит стоявшие в глазах слёзы, которые Дафна отказывается проливать. — Мисс Грейнджер может остаться здесь. Но вы не можете, если вы даже не способны контролировать свой нрав. — Но… — пытается умолять Забини свою мать, которая свирепо смотрит на него, когда он встаёт, смущённый и всё ещё сердитый. Младший Забини высоко поднимает голову, пытаясь спасти остатки своей репутации и достоинства, и идёт к выходу из поместья, не говоря больше ни слова. Дафна подходит к Гермионе, её зелёные глаза всё ещё полны непролитых слёз, когда она обнимает её на несколько секунд, прежде чем отстраниться от ошеломлённой молодой женщины. Зеленоглазая светловолосая ведьма тихо шепчет ей: — Спасибо. Спасибо, что защитила меня. — Блондинка говорит искренне, и её слёзы начинают течь, удивляя Гермиону до глубины души, когда чистокровная ведьма наклоняется вперёд, чтобы оставить лёгкий поцелуй на губах брюнетки в знак благодарности. Все резко вдыхают, и вспышка ослепляет Гермиону в ту же секунду, как она чувствует, как губы Дафны прижимаются к её губам. Через секунду блондинка быстро отстраняется от Гермионы и смотрит на неё с нежностью в последний раз, когда Алессандра Забини подходит к молодой блондинке, чтобы прошептать ей слова утешения, и они вместе с Асторией начинают уходить. Но не раньше, чем Алессандра Забини крикнет остальным гостям: — Ну, чего вы все ждёте? Ночь ещё только начинается, gli amici (*друзья)! Давайте не позволим этому досадному инциденту испортить нам вечер! Дорогой Мерлин, эти чистокровные и их обычаи однажды убьют Гермиону. — Гермиона, — шепчет Джинни, ошеломлённая. — Тебя только что поцеловала Дафна, чёрт возьми, Гринграсс, на глазах у всех и их матерей? — Что, чёрт возьми, это было? — шепчет Рон, выглядя таким бледным и потрясённым, словно он вот-вот упадёт в обморок. И именно их слова наконец позволяют Гермионе вернуться к реальности, когда она оглядывается в поисках знакомой голубоглазой блондинки, которую нигде не видно, а Луна тоже гадает, куда подевалась Андромеда. — Малфой! Ты видел свою мать? — отчаянно спрашивает Гермиона у ошеломлённого блондина, который оборачивается и смотрит на Гермиону так, словно она сошла с ума или у неё выросла вторая голова. — Ты имеешь в виду мою тётю? Она бросилась за моей матерью, когда та пошла подышать воздухом, потому что чувствовала себя немного нездоровой, — объясняет ей хорек. — Ты, наверное, вызвала у неё отвращение своим тошнотворным комплексом героя, Грейнджер. О, чёрт! Этот дурацкий поцелуй! Нарцисса, наверное, тоже это видела. — Спасибо, хорек! — кричит Гермиона в знак благодарности и убегает, оставляя друзей смотреть друг на друга с потрясёнными и ошеломлёнными лицами. — Сила любви, — бормочет Паркинсон с понимающей улыбкой, бормоча о том, что ей также нужно будет найти свою лучшую подругу Дафну позже, и Драко зеленеет от её слов. — Погоди, Пэнси, ты имеешь в виду, что эта пай-девчонка Грейнджер трахается с моей тётей? — спрашивает Малфой, возмущённый сверх всякой меры. — Лучше бы ты шутила! — Что-то вроде того, — загадочно отвечает Пэнси с ухмылкой, вспоминая определённый оттенок синего — тёмно-синий, — который разделяют двое людей, танцующих беззаботно в этом мире. — Гермиона никогда бы этого не сделала! — Рон, который выглядит травмированным, защищает свою подругу. — Она интересуется Розье! — Они были бы такой красивой парой, — мечтательно шепчет Луна, хотя никто не знает, о ком она говорит, а Джинни громко хихикает. — Ну, эта сучка, Скитер, определённо думает, что Гермиона либо трахается с француженкой — и нет, Рональд, я не имею в виду Флёр или её сестру — или что она находится в запретных и тайных отношениях с Андромедой. Честно говоря, я бы не винила Гермиону, если бы она была. Энди — красотка, — младшая рыжеволосая говорит со смехом, и Гарри извиняется, бормоча себе под нос о том, как близко, и в то же время как далеко они все от истины. — Миссис Малфой тоже горячая, — коварно комментирует Пэнси Паркинсон с мерцающими зелёными глазами и понимающей ухмылкой, заставляя Рона давиться слюной, в то время как Джинни смеётся так сильно, что у неё болит живот, а Малфой выглядит так, будто он вот-вот заплачет и упадёт в обморок. — О, это было так здорово, Паркинсон. Это было бы бесценно! — Джинни безумно хихикает. — Слышишь, хорек? Будь благодарен, что Гермиона хотя бы не трахается с твоей скоро разведённой мамочкой! — Прекратите! Это моя мать! — сквозь ночь раздаётся полный отвращения, обиды и оскорбления голос Драко Малфоя. *** Гермиона бежит и бежит, не обращая внимания на шокированные и озадаченные взгляды окружающих, спеша найти Нарциссу как можно быстрее. Когда она наконец оказывается у входа в сад, чей-то голос прерывает её мысли, но она не останавливается. — Гермиона, ты не видела Нарци… — пытается спросить её Кингсли Шеклболт, когда Гермиона натыкается на него в саду. Но Гермиона не обращает на него внимания и быстро разворачивается, чтобы забежать в ближайший лабиринт из нарциссов и роз. Её движение настолько резкое и внезапное, что мужчина, который в два раза выше и в два раза тяжелее её, теряет равновесие и падает прямо в бассейн, когда очередная ужасная вспышка озаряет ночь. — Простите, сэр! Я немного спешу! — выкрикивает Гермиона что-то вместо извинения и продолжает бежать, едва замечая домовых эльфов, которые теперь схватили Риту Скитер, чтобы выгнать её с территории поместья Забини. Репортёр протестует и кричит, что это чёртово убийство, хвастаясь завтрашней эксклюзивной воскресной статьёй и жалуясь, что ей нужно больше фотографий. И когда Гермиона наконец добирается до конца лабиринта, где бесчисленные белые розы и нарциссы сияют в свете полной луны, она видит её. Нарцисса, сидящая на ближайшем фонтане, выглядит такой неземной и прекрасной, словно богиня, спустившаяся на землю. Она смотрит на сияющие звёзды, и Гермиона теряет дар речи, а её сердце готово выпрыгнуть из груди. Блондинка оборачивается, словно почувствовав магию Гермионы и саму её сущность, и сразу же замечает брюнетку, чьи непослушные густые кудри выбились из пучка. Нарцисса смотрит на неё с благоговением, словно сама она — это воздух, которым дышит Гермиона, и свет, который озаряет её дни. Но Нарцисса, женщина, которой никогда не было дела до многочисленных любовниц и интрижек её будущего бывшего мужа, даже смотреть на неё не может. Она не понимает, почему её так расстроил простой поцелуй, но интуитивно чувствует, что сама мысль о Гермионе с кем-то другим разбивает ей сердце так, как она ещё никогда не чувствовала. Боль, наполняющая её сердце, ощущается точно так же, как любовь. — Цисса, подожди! — говорит Гермиона, когда видит, как блондинка встаёт и направляется к ближайшей двери, ведущей в спальни семьи Забини. Юная брюнетка бежит за ней. И когда Нарцисса доходит до двери, чтобы открыть её взмахом палочки, Гермиона боится, что не успеет её остановить, и поэтому позволяет своему сердцу говорить за неё. — Я хочу тебя, Нарцисса Блэк. Я хочу тебя больше, чем когда-либо хотела кого-либо! — кричит Гермиона в пустом саду, где свидетелями их разговора являются звёзды, не заботясь о том, слышит ли её кто-нибудь. Её слова заставляют блондинку остановиться и в шоке посмотреть на Гермиону ясными голубыми глазами, полными уязвимости. И вот, когда Гермиона наконец добирается до неё, едва в состоянии говорить и дышать после такой пробежки, а её нарядный костюм порван после столкновения с несколькими растениями во время безумной погони за блондинкой, она не может сдержать слов, которые вырываются из её рта, когда она признаётся в своих истинных чувствах голубоглазой женщине. — Нарцисса. Я пришла сюда, на этот чёртов бал, ради тебя, потому что мне невыносима мысль о том, что Кингсли или кто-то другой увидит тебя такой, какой вижу тебя я, — искренне говорит Гермиона Нарциссе, у которой от волнения дрожат пухлые красные губы. — Прости, что я не поняла, что ты говорила мне о бале раньше. Я должна была догадаться, что ты хотела, чтобы я была здесь, с тобой. И правда в том, что я ненавижу эти чёртовы мероприятия всеми фибрами своей души, но я бы отправилась на край света, в самые тёмные глубины океана или в сам ад, если бы ты попросила меня об этом. — Гермиона… — Нарцисса пытается заговорить, но её голос срывается, а кристально-голубые глаза наполняются слезами. Гермиона прерывает её, взяв за обе руки и прижав их лбами друг к другу. — Я боюсь, Цисса, потому что никогда в жизни не чувствовала себя так. Ты — воздух, которым я дышу, свет, который заставляет меня желать начать всё заново каждое утро, когда я просыпаюсь, и ты — женщина, которая наполняет мою разбитую душу надеждой, — шепчет Гермиона, и Нарцисса начинает дрожать, чувствуя, как эмоции переполняют её. — И я знаю, что я не идеальна, что я могу быть импульсивной и невнимательной, но, если ты позволишь мне, я бы хотела исследовать это с тобой, — с надеждой говорит брюнетка, и блондинка перестаёт дышать. — Я люблю тебя, Нарцисса, и больше не могу это отрицать. Я лишь молюсь о том, чтобы ты дала мне шанс показать тебе, что я чувствую, и даже если ты не ответишь мне взаимностью, я хочу, чтобы ты знала, что я всегда буду рядом с тобой. Слёзы катятся по щекам Гермионы, и когда брюнетка поднимает взгляд, она видит ярко-голубые глаза, которые плачут от счастья, с обожанием глядя в её собственные медово-карие глаза. — Просто заткнись и поцелуй меня, — почти неслышно шепчет Нарцисса, и в её голосе столько уязвимости, что Гермиона понимает, насколько сильно обычно замкнутая ведьма доверяет ей, показывая эту часть себя. И когда их губы встречаются, это почему-то напоминает их первый поцелуй, когда бесчисленные эмоции наполняют их тела и души, но на этот раз всё по-другому, потому что их сближает не похоть и желание, а любовь. — В какой комнате, по словам Алессандры, мы будем жить? — спрашивает блондинка между нежными поцелуями, и Гермиона не знает — и ей всё равно, она хочет только крепко обнять Нарциссу и никогда её не отпускать. — Думаю, в той, что справа, — бормочет Гермиона почти неразборчиво, а Нарцисса улыбается ей в губы, и они обе чувствуют вкус слёз. — Тогда пойдём, дорогая, — Нарцисса тихо застонала, когда Гермиона прикусила нижнюю губу. — Нам лучше пойти в гостевую комнату, пока нас кто-нибудь не увидел. Нарцисса взмахом палочки открывает дверь рядом с розовым лабиринтом, и они обе не отрываются друг от друга больше чем на секунду, пока неуклюже и медленно идут к комнате для гостей. — Я ненавижу видеть тебя с кем-либо из них — с моей чёртовой кузиной, мисс Гринграсс, с кем угодно, — признаётся Нарцисса Гермионе в любви, покусывая и оставляя отметины на её слегка веснушчатой коже, заставляя брюнетку вздыхать от удовольствия. — Я была так счастлива, когда увидела тебя сегодня вечером, дорогая. И правда в том, что я эгоистичная женщина, потому что я хочу, чтобы ты видела только меня, хотела только меня и любила только меня. — Позволь мне показать тебе. Позволь мне показать, как сильно я хочу тебя. Только тебя, и никого больше, Нарцисса, — Гермиона лихорадочно шепчет, уткнувшись в бледную кожу блондинки, когда они обе падают на дорогую шёлковую кровать. — Позволь мне любить тебя. Нарцисса тихо стонет в знак согласия, отчаянно пытаясь избавиться от тёмно-синего костюма Гермионы — того самого, который брюнетка выбрала специально для неё, чтобы он сочетался с её собственным платьем, — думает блондинка, извиваясь под прикосновениями Гермионы, и в конце концов ей это удаётся: взмахнув рукой, она оставляет их обеих обнажёнными на кровати, где разгорячённая плоть встречается с пылающей плотью. Гермиона вздыхает от удовольствия, ощущая прикосновение бледной кожи Нарциссы к своей, и они обе наслаждаются ощущением соприкосновения их тел, пока их магия танцует вокруг них. И ни одна из них, кажется, не в настроении для обычной прелюдии, потому что через несколько секунд Нарцисса умоляет Гермиону взять её — любить её, — и брюнетка стонет, когда её возбуждённая плоть встречается с глубинами жаждущего центра блондинки, и их тела начинают двигаться в такт стонам, всхлипам и обещаниям любви, как в их запретной симфонии. Гермиона жадно и лихорадочно целует ее тело, пока ее правая рука в шрамах берет левую руку Нарциссы, когда она вонзается в податливую и дрожащую блондинку под ней — чьи ноги обнимают бедра молодой женщины, пока ее свободная рука и ее ногти с маникюром впиваются в спину Гермионы. «Я дам тебе все, что ты захочешь, если ты захочешь меня. Позволь мне дать тебе все, чем я являюсь, Нарцисса». — Пожалуйста, пожалуйста. Гермиона, ты нужна мне, — задыхаясь, умоляет блондинка, и всё её тело краснеет, когда они с Гермионой синхронно двигаются друг к другу, и старшая женщина хочет получить всё, что Гермиона может ей дать, — мечтает наяву о светлых локонах, ярко-голубых глазах, таких же, как у неё, веснушчатых щеках и беззубой улыбке. — Я вся твоя, Цисса, — Гермиона обещает, и Нарцисса жадно наклоняет голову, чтобы страстно поцеловать её, когда их чувства угрожают поглотить их своей силой, когда кульминация блондинки накрывает её, как сверхновая звезда, когда светловолосая ведьма задыхается и закрывает свои расширенные голубые глаза, поглаживая правой рукой стройную, но сильную спину Гермионы, в то время как её левая рука всё ещё находится в руке её возлюбленной. И когда Гермиона чувствует, как голубоглазая женщина извивается, дрожит и всхлипывает, кончая под ней, её собственное освобождение накрывает брюнетку, как приливная волна. Она стонет имя Нарциссы, прижимаясь распухшими красными губами к опухшим красным губам голубоглазой женщины, в то время как, казалось бы, бесконечные потоки её сущности наполняют блондинку до краёв. Проходит несколько минут, и они обе переводят дыхание, пока их сердца бьются в унисон, словно они две стороны одной медали. Гермиона всё ещё внутри и сверху блондинки, которая рисует звёзды на спине брюнетки, пока дыхание молодой женщины постепенно успокаивается, пока не становится почти бесшумным, а всё тело Гермионы расслабляется, и Морфей забирает её к себе. — Я люблю тебя, — шепчет блондинка спящей брюнетке, целуя её в висок рядом с густыми золотисто-каштановыми локонами, не замечая, как ярко сияет в ночном небе Вега, как её свет проникает в комнату через окно, как он касается их тел и смешивается с их магией. И когда Нарцисса засыпает, ей снятся львы и звёзды. Алессандра Забини просыпается на следующий день в своей роскошной комнате, принимает расслабляющую ванну и размышляет, не решил ли её сын наконец вернуться домой после вчерашней вспышки гнева, пока не наступает время завтрака, которым она наслаждается, читая отвратительный, но очень занимательный «Ежедневный пророк», чтобы узнать, что говорят о её бале, который, по её мнению, прошёл успешно, несмотря на некоторые неприятные события. Любая огласка хороша, даже если она может показаться скандальной, и несчастные случаи со смертельным исходом, в которые попали восемь её мужей, сделали её кожу невосприимчивой к шепоткам черни — как она могла забыть, что её снова обвинили в убийстве последнего мужа? Это старая как мир история. Но разве она виновата в том, что этого дурака съела её любимая питомица, привезённая из Греции химера? Конечно, она не виновата в том, что её милая любимица-людоед любила спать в кабинете её мужа. Да, это правда. Люди, говорящие о ней, что бы они ни говорили, всегда были одним из запретных удовольствий Алессандры — и её любимая колонка, написанная Ритой Скитер. Подавайте на неё в суд, но эта женщина знает, как заставить людей говорить. И вот, когда один из её безупречно одетых домовых эльфов протягивает ей свежий выпуск газеты, Алессандра ухмыляется, осознав, что её великолепный бал попал на первую полосу — именно так, как она и хотела. Беспорядки, запретные связи, нападения на министров и жестокие нарушители на балу Забини. Эксклюзивная история о том, как печально известная сердцеедка, золотая девочка Гермиона Джин Грейнджер, сорвала и испортила знаменитое мероприятие. Рассказ Р. Скитер. Весенне-летний бал Забини, одно из самых ожидаемых и печально известных событий в Волшебной Британии, организованное восьмикратной вдовой и потрясающей предполагаемой убийцей Алессандрой Забини, потрясло всю волшебную Британию, когда глава Департамента по обеспечению соблюдения магического правопорядка и протеже министра Шеклболта, жестокая и титулованная Гермиона Дж. Грейнджер, известная тем, что травмировала уважаемую сотрудницу министерства Долорес Амбридж, продав её кентаврам, подожгла мантию своему преподавателю зелий и нарушила все правила Хогвартса, начиная с первого курса, а также тем, что похитила на месяц репортёра, ищущего правду, и другими гнусными поступками, появилась на балу, не будучи приглашённой на это мероприятие из-за её крайне проблемного поведения. Свидетели даже утверждали, что видели, как Гермиона Грейнджер карабкалась по стенам, как акромантул, чтобы попасть на эксклюзивное мероприятие — факт, который не вызывает удивления, поскольку воровские наклонности мисс Грейнджер и её любовь проникать в запретные места хорошо известны, как могут подтвердить гоблины Гринготса. Гермиона Джин Грейнджер, самопровозглашённая героиня войны и золотая девочка Гриффиндора, а также виновница безрассудного поведения и едва не случившейся гибели Гарри Поттера, хорошо известна своим комплексом героя и высокомерием, а также распутством и разбитыми сердцами. Ранее она встречалась с тремя из четырёх чемпионов Турнира Трёх Волшебников, поскольку мистер Седрик Диггори, к сожалению, скончался незадолго до того, как Грейнджер смогла заполучить его. Этими чемпионами являются Гарри Джеймс Поттер, герой Британии, у которого всё ещё разбито сердце после того, как он узнал, что мисс Грейнджер ему изменяет, Виктор Крам, который отрицает, что был для ведьмы-брюнетки чем-то большим, чем просто другом — что этот репортёр понимает, поскольку ей было бы неловко, если бы она попалась на сладкую ложь мисс Грейнджер, а также великолепная французская чародейка на четверть вейла, которая в настоящее время замужем за сердцеедом, неотразимым красавцем Биллом Уизли — после того, как едва вырвалась из когтей мисс Грейнджер, — Флёр Изабель Делакур, которая подверглась необоснованным злобным слухам о происхождении своей единственной дочери из-за её распутного происхождения как суккуба, и о том, что мисс Грейнджер неспособна держать волшебную палочку в кармане брюк. Но Гермионе Грейнджер никогда не было достаточно таких громких имён и завоеваний, поскольку, по слухам, она также состояла в очень тесной физической связи с Джиневрой Уизли — суперзвездой квиддича и, по слухам, настоящей матерью её собственной племянницы. Уважаемый Блейз Забини утверждает, что красивая блондинка — младшая Уизли и тайный ребёнок мисс Грейнджер, которая рассталась с избранным героем волшебного мира, чтобы якобы быть с мисс Грейнджер. Тем не менее, Гермиона Грейнджер также ранее встречалась с соблазнительницей Кугуар и печально известной любовницей-магглорождённой Андромедой Блэк — вдовой Теда Тонкса —, причём анонимный источник даже утверждает, что её внук, Тедди Люпин, является результатом романа между самой Андромедой и Гермионой Грейнджер — этот репортёр хотел бы напомнить её читателям о том, что обе женщины жили вместе, предположительно даже спали в одной кровати, в течение нескольких месяцев после войны — или в результате пьяного свидания между её собственной дочерью, любимым аврором и погибшим героем войны Нимфадорой Тонкс и мисс Грейнджер — слух, который был задан непосредственно Андромедой самой себе за подтверждением, которая отправила этого репортёра на неделю в больницу Святого Мунго, продемонстрировав силу, подобную той, что продемонстрировала её покойная сестра-убийца Беллатриса Блэк, и это заставило волшебную Британию забеспокоиться о здравомыслии оставшихся членов опозоренной семьи Блэк. Недавно мисс Грейнджер, признанная распутницей и охотницей за деньгами, также была замечена в отношениях с потрясающей светской львицей, талантливым послом Франции Летицией Розье, с которой у Гермионы Грейнджер очень близкие дипломатические отношения. К сожалению, французскую красотку также видели покидающей бал Забини в слезах после того, как она якобы узнала о романе своего близкого дипломатического партнёра с Дафной Гринграсс, которая, похоже, стала последней жертвой Гермионы Грейнджер, скорее всего, из-за любовного зелья, которое должно было помочь мисс Грейнджер прибрать к рукам состояние Забини после того, как молодая женщина якобы решила не добиваться самой Алессандры Забини из-за подозрительной смерти своих бывших. Но этого было недостаточно для мисс Грейнджер, которая также обратилась к опозоренной главе благородного рода Блэков Нарциссе Лире Блэк, которая пыталась заставить замолчать вашего любимого репортёра, чтобы избежать ещё большего позора для своей семьи после того, как её сестру Андромеду видели входящей в палату Святого Мунго, чтобы вступить в плотские отношения с золотой девочкой. Сообщается, что Гермиона Грейнджер хотела попросить у жены Люциуса Малфоя руки своей сестры — и давней возлюбленной мисс Грейнджер — в надежде, что молодая ведьма имела в виду Андромеду Блэк, а не Беллатрису Блэк Лестрейндж, проведя извращённый ритуал тёмной магии крови, поскольку запретные искусства — ещё одно тайное увлечение Гермионы Грейнджер. Мисс Грейнджер не только сделала скандал на приеме, но и полностью его испортила, а также столкнула министра Шеклболта в бассейн — чудесное изобретение магглов, установленное миссис Забини у себя дома, — когда он упрекнул её в ужасном поведении. Не удовлетворившись беспорядком, который она устроила, Гермиона Грейнджер также поссорилась с Блейзом Забини, главой отдела международных магических отношений, который защищал свою невесту, как джентльмен, которым он и является, а также выступил против мисс Грейнджер за её наглую попытку соблазнить его мать, когда они танцевали, после того, как он увидел, как незваная женщина пыталась соблазнить его тогдашнюю невесту, Дафну Гринграсс, которая разбила молодому человеку сердце после того, как бесстыдно поцеловала Гермиону Грейнджер на глазах у всех, а также бросила своё обручальное кольцо прямо в нос своему бывшему жениху. Эта уважаемая и престижная газета надеется на скорейшее выздоровление мисс Гринграсс и благодарит за помощь почти разведённую Нарциссу Блэк Малфой — эта известная журналистка надеется, что она снова бросила мисс Грейнджер в фонтан, чтобы утолить похотливый аппетит молодой женщины — в роли леди Нарциссы Блэк — согласно анонимному изданию. Эльф Алессандры Забини — прошлой ночью столкнулся с Гермионой Грейнджер в саду из-за её вызывающего и нецивилизованного поведения и, возможно, аппарировал её с бала, чтобы проблемная молодая женщина не испортила всем вечер ещё больше, поскольку после этого они обе исчезли. Можно было бы надеяться, что самая скандальная распутница Британии усвоила урок, и этот уважаемый репортёр надеется, что мисс Гермиона Джин Грейнджер наконец-то использует свои таланты, чтобы найти более прибыльный источник дохода для содержания своих предполагаемых внебрачных детей, чем соблазнение чистокровных наследниц. — Возможно, мне придётся отправить подарок Циссе и её молодой любовнице за то, что они так хорошо меня рекламируют, — бормочет итальянка что-то себе под нос, довольная развитием событий и успехом своего мероприятия, но её размышления прерывает сердитый сын, который наконец-то вернулся домой и яростно топает в свою комнату. — Чёрт возьми! Что, чёрт возьми, случилось с моей комнатой?! Похоже, здесь всю ночь трахалось стадо кентавров! — в ужасе кричит возмущённый голос её сына, Блейза Забини. А Алессандра может лишь с ухмылкой пригубить свой чай — её бал действительно удался. *** Примечание автора: Наконец-то! После 9 глав и бесконечных танцев вокруг друг друга наша любимая пара наконец призналась в любви! 🙌🏻 Бал, конечно, оказался катастрофой (фу), но, честно говоря, Нарцисса — счастливица. Не каждый полез бы на стену, как Человек-паук, только чтобы увидеть тебя. О, Гермиона, ты такая смешная и милая! ❤️ Даже Шрек не сравнится с твоим талантом устраивать хаос на вечеринках! Кстати, вы заметили, что Нарцисса (которая, напомню, представляет Британию в Международной конфедерации магов) изучает магию крови и магию разума? Интересно, зачем ей это? 👀 А ещё в этой главе засветилась одна звёздочка — кто бы это мог быть? Алессандра Забини и Летиция Розье, которые вернутся в следующей главе, чтобы устроить новые неприятности, тоже были забавны. Особенно смешно было наблюдать за реакцией Нарциссы на их танец с Гермионой — она такая собственница и защитница, мы её за это обожаем. 🙈 Нельзя не упомянуть и Энди, которая всегда поддерживает и добавляет веселья. А ещё у нас есть Дафна, которая, наконец, свободна после того, как бросила Забини (и давайте не забудем, как она швырнула ему в лицо обручальное кольцо — это было эпично! 🤣). Изначально я хотела, чтобы она поцеловала Гермиону во время их ссоры с Забини, чтобы добавить перцу в ситуацию, но потом поняла, что это не в её характере и не соответствовало бы моменту. В итоге Дафна ограничилась невинным поцелуем в щёку — она была настолько ошеломлена, что даже не подумала о последствиях. Хотя целовать людей из благодарности — не лучшая идея, у неё точно не было никаких скрытых намерений. Нарцисса, конечно, была расстроена (кто бы не был, видя, как любовь всей твоей жизни целует кто-то другой?), но она понимала, что это ничего не значит. Рита, однако, наверняка будет не согласна. Она всё ещё злится из-за того, что Гермиона заперла её в банке, да и соль в её ранах ещё не рассосалась.