На крючке

      Чан всегда любил свою работу, потому что помогал людям и стоял на страже закона, а еще ему нравилось чувствовать себя защитником справедливости. Он считал, что благодаря их усилиям мир становиться чуточку лучше и добрее.       Даже не смотря на свое начальство с небольшими «причудами», он все равно продолжал усердно работать не обращая внимания на все трудности и проблемы, что неизменно возникали в каждом деле.       Но с каждым завершенным делом он становится крепче, ведь понимал, что его усилия вариативны, но они всегда направлены на одно — создание пространства, где люди могут чувствовать себя в безопасности.       И вот уже почти год они безуспешно пытаются поймать главу мафии, но тот, а они были уверены, что это именно мужчина, постоянно от них ускользал. Растворялся, словно туман после холодной и зябкой ночи, стоило замаячить солнцу на горизонте.       Каждое утро он отправлялся на работу с надеждой, что именно сегодня они смогут поймать главу. Чан и его команда собирали улики, досконально анализировали их, но, как бы ни старались, им так и не удавалось вывести его на чистую воду. Глава мафии постоянно избегал их, словно знал о каждом шаге полиции.       Несмотря на отсутствие успеха, Чан не поддавался унынию. Он верил, что их усилия в конечном итоге приведут к успеху, и мир станет чуточку безопаснее.       И сейчас, сидя в кабинете своего начальника, по совместительству еще и лучшего друга, он неверяще переспрашивал его раз за разом, отказываясь верить в услышанное. Ведь план был настолько странным, что он превзошел все прошлые вместе взятые.       — Ты хочешь, чтобы я переоделся в одного из слуг, — все так же с явным скептицизмом продолжал переспрашивать Бан. — И танцевал перед главой мафии? — Этот «гениальный план» никак не укладывался у него в голове. И возникал целый ворох вопросов: Кто черт возьми, это придумал? Как вообще можно было додуматься до такого абсурда?       — Эй! Хватит переспрашивать, последний раз повторяю, ты все правильно услышал, — Чанбин уже порядком устал повторять одно и то же по пятому кругу. — Нам нужно собрать о них больше информации. Видишь же, что он постоянно ускользает стоит нам только подобраться к нему?       — Но не таким же способом! — Попытался вновь вразумить его Чан. — Как я по твоему попаду к нему в дом? Мы ведь даже не знаем кто он!       — У нас всего три подозреваемых, о них знаем я, главный офицер и теперь ты. Станцуешь перед каждым, подумаешь пару минут позора, за то какой вклад в безопасность Кореи! Только подумай, о том какая слава тебя потом будет ждать! — Чан устало потер лицо, отказываясь верить в этот спектакль, что происходил прямо перед его носом, а теперь туда втягивали еще и его. — Первым делом отправишься к Ким Намджуну, у него сегодня какой-то вечер, я подослал к нему знакомого еще пару месяцев назад, но он всего лишь работник прачечной, поэтому разнюхать мало что смог, только про его «особые вечера» с приватными танцами с привилегированными слугами. Он достал тебе форму, так что обратного пути нет. Если это не он, то следующим будет Ким Сынмин или Ким Тэхён. Там уже сам решишь, кто из них тебе больше по душе, — хохотнул Чанбин.       — Ну уж нет! — Сердито отозвался Чан.

***

      Уже через два часа Чан стоял перед черным входом в дом Ким Намджуна, и проклинал про себя все что только можно и нельзя.       — Черт бы вас побрал, Кимы. — Нелестно отозвался он шепотом, собираясь с духом чтобы наконец войти в злосчастный дом. Он не знает каким чудом, но эта самая «крыса» Чанбина, смогла подстроить все так, что Чан войдет ровно в тот промежуток времени когда камеры будут на неожиданном техосмотре.       Сам особняк был довольно большим, чувствовалось, что в него вложили не один миллиард. Высокий забор, хорошая система безопасности, которую Бан все-таки обошел, ровно подстриженные кусты, сад и бассейн, это все, что успел разглядеть Чан из-за угла у входа. Но даже так двухэтажный дом производил огромное впечатление.       Внутри все оказалось не таким вычурным как изначально себе представлял полицейский, да были и колонны, и дорогущие картины на стенах, винтажные вазы эпохи Корё, но все это так подходило этому дому, что казалось оно так тут и стояло все эти века. Хотя особняк, очевидно, был новым.       Прикинуть характер хозяина пока не удалось, но его впереди еще ждала спальня или другая комната, где и проводились эти самые вечера. Из-за угла вынырнул мальчишка в белом фартуке, и осмотревшись по сторонам подошел к Чану.       — Здравствуйте, господин Бан, меня зовут Ян Чонин, я от господина Со, — тихо представился парень и увидев кивок продолжил. — Вечер будет проходить в подвальном помещении, там оборудована комната со сценой, на ней вы будете… — Договорить он не успел из-за недовольного взгляда старшего. — Впрочем не важно, я вас провожу, следуйте за мной.       Извилистыми коридорами он повел его вниз к той самой комнате, о которой и говорил, там уже играла музыка и очевидно кто-то выступал, зайдя через боковую дверь, Чан коротко огляделся.       Почти ничего не было видно из-за полумрака, но неоновая подсветка вокруг сцены отлично подчеркивала все достоинства выступавших слуг. В центре перед ней стоял диван на котором расположился Ким Намджун, не обращающий ни на что внимания, методично покручивая в руках бокал с янтарной жидкостью.       — Ваша комната первая по коридору, не буду мешать, удачи вам. — Поклонившись, юноша поспешил тихо удалиться, а Чан стараясь быть незаметным прошел к «своей» комнате.       — Господин Юн! Я уже думала вы не придете. Чимин не сказал вам, что нужно прийти пораньше? Впрочем не важно, сегодня вы все равно выступаете в своей форме, добавим вам лишь парочку аксессуаров. — Залепетала молодая девушка стоило ему только открыть дверь. Видимо и тут Чанбин постарался и придумал легенду, о том что он подменяет «танцора» на сегодняшнем вечере.       Чана тут же усадили на кресло перед зеркалом и начали наносить макияж. К его счастью закончили они довольно быстро, вот только последующая часть была намного менее приятной.       Ему протянули волчий хвост, к огромной радости на простой прищепке, а не чем-то более смущающем и сказали прицепить его к пиджаку.       — Напомните какие хореографии вы знаете? Чтобы мы включили вам подходящую музыку. — Спросила все та же девушка, начиная собирать разложенную на столе косметику.       — Эм.. Smart? — Стушевался Чан. — Le Sserafim. — Немного стыдясь признался Бан, слегка краснея.       — Smart, так Smart, — закивала в ответ девушка. — Перед Господином с ней еще не выступали, думаю он оценит что-то новое, — Закончив со сборами она повернулась и улыбнувшись мужчине постаралась его успокоить. — Вы главное не волнуйтесь, но в случае чего не перечьте ему, а теперь пора, ваш выход скоро.       Сердце забилось в два, а то и три раза быстрее привычного, Чан не знал, нервничает он из-за того, что танцует перед возможным главой мафии, или из-за того что, впервые танцует для кого-то, а не просто для себя, дурачась перед зеркалом.       Но деваться было некуда. И он пошел. Вышел в центр сцены и с первыми аккордами музыки начал двигаться согласно заученной хореографии.       Он старался не смотреть на мужчину на диване, чтобы не сбиться и не провалить свою миссию, но часть его слов все же услышал.       — Кто это?.. — Спросил мелодичный голос подзывая к себе кого-то из работников, Чан лишь краем глаза увидел это, продолжая плавно повторять своим телом движения хореографии. Хвост позади него забавно болтался из стороны в сторону, делая его похожим на волчонка. — Чтобы этот мальчишка был у меня, но сначала пусть отпляшет.       Холодок пробежал по спине Чана, вызывая волну неприятных мурашек, но он упорно продолжал двигаться, повторяя про себя словно мантру «Я люблю свою работу, я люблю свою работу, я люблю свою работу...».       С последней нотой он остановился, и поднял взгляд на Ким Намджуна. В его глазах полыхал огонь, они светились словно огни костра в звездную ночь, не выдержав этого пронизывающего взгляда он развернулся и тихонько засеменил со сцены, мысленно проклиная Со Чанбина и всю полицию за этот цирк.       Спустя всего две минуты к нему в комнату пришла та же девушка, что и помогала ему собираться перед неожиданным дебютом на сцене.       — Господин Юн, господин Ким был очень впечатлен вашим выступлением и приглашает вас к себе в комнату, для продолжения вечера. — Оповестила его «радостной» новостью уже не такая уж и милая сотрудница.       — Как я понимаю, отказаться я не могу? — С мольбой в глазах спросил Бан, надеясь на чудо и высшие силы, ведь надежда умирает последней.       — Верно, следуйте за мной. — Огорошила его девушка, приглашая на второй этаж.       Тяжело выдохнув Бан пошел следом, оглядываясь по сторонам, стараясь запомнить обратную дорогу, ведь ему еще предстояло как-то отсюда выбираться. Вот только как, он понятия не имел.       Одни коридоры сменялись другими, на стенах все так же были разнообразные картины, которые он уже и не запоминал. Куча одинаковых дверей и только одна из них выделялась. Та, что была в конце коридора, он была темнее, и из-под нее виднелся приглушенный свет. Коротко постучав, девушка поспешила удалиться, а Чан услышав тихое: «Войдите», зашел в комнату.       Некоторые люди говорят, что по интерьеру можно определить характер хозяина дома. Комната, а если быть точнее, спальня, Ким Намджуна, была довольно просторной, большая двуспальная кровать, рабочий стол на котором стоял компьютер, телевизор и мини-бар. А еще множество светильников и прочих неоновых светящихся штук.       Больше Чан не успел ничего разглядеть, ведь перед ним появился сам Намджун, все с тем же огнем в глазах, что завораживал вблизи похлеще необычайно редких природных явлений. Его зрачки практически полностью перекрывали янтарную радужку, словно солнечное затмение.       Прикрыв одной рукой дверь за свои гостем он принялся с жадностью его разглядывать.       — Ты такой милый, — сказал он изучая Чана так, словно на нем не было одежды. — Иди ко мне, — взяв его за руку и усадив на кровать он ощупывал его накаченные руки постепенно переходя на плечи и шею. Чан не мог пошевелиться, его как-будто загипнотизировали. Пригвоздили одним лишь взглядом к земле. — Как тебя зовут?       — Юн Чимин. — Чуть не выдав настоящее имя, успел сообразить Чан.       — Чимин... — Повторил Намджун пробуя чужое имя на вкус. Он аккуратно уложил Чана на кровать забираясь на него сверху, опаляя горячим дыханием чувствительную кожу шеи. — Что же ты любишь Чимин? И почему я тебя тут раньше не видел? — Продолжая играть на нервах задавал вопросы старший.       — Я лишь заменяю своего коллегу, Господин. — Скомкано ответил Бан, ощущая мурашки по всему телу.       — Может будешь выступать у меня на постоянной основе? Ты слишком очаровательный, — заглядывая в глаза парню напирал Намджун, поглаживая его по волосам и заправляя выбившиеся прядки за ухо. — Хочу с тобой немного развлечься, Чимин, надеюсь ты не против? — С усмешкой спросил старший и наконец слез с Чана, предоставляя ему пару минут чтобы прийти в себя.       Чан ему так ничего и не ответил, он приподнялся на кровати, но остался на ней неподвижно сидеть. Мужчина внимательно следил за тем, что делает старший. Намджун прошел к шкафу и что-то из него достал.       — Тот хвост тебе так шел, ты похож на маленького, милого волчонка, так что предлагаю продолжить эту небольшую игру. — Развернувшись он подошел к Бану и нацепил на него ободок с волчьими ушками, демонстрируя во второй руке пробку с таким же серым хвостом, какой был у него сегодня на сцене.       Положив хвост рядом на кровати он нетерпеливо впился в губы Чана, целуя его со всей страстью и огнем, что горел в его темных омутах.       Чан робко, почти невесомо, и скорее инстинктивно ответил на поцелуй, пока старший продолжал сминать поочередно его верхнюю и нижнюю губу.       — Или мне лучше обращаться к тебе Бан Чан? — С усмешкой спросил Намджун наконец отрываясь от парня, заглядывая в его испуганные глаза. — Не бойся так, конечно я знаю кто ты такой, мой маленький волк-полицейский. И о твоей миссии найти главу мафии я тоже в курсе. Ну что ж, вот он я, арестуйте же меня, господин Бан, — Намджун выпрямился перед Чаном и вытянул сведенные вместе руки. — Что, наручников под рукой нет? Я могу одолжить. — Издеваясь пропел старший.       — Откуда…? — Не успел Чан продолжить, как его тут же перебили.       — Мой малыш волчонок, у меня везде есть свои люди, и в высшем руководстве тоже, но каюсь, не сдержался, — рассмеялся Намджун. — Увидев тебя сегодня на сцене, мне так и хотелось забрать тебя поскорее оттуда в свою комнату и ни с кем не делиться этим завораживающим зрелищем. Ты стал усладой для моих глаз. Кто ж знал, что полицейские могут быть не только занозой в заднице, но еще и такими привлекательными волчатами? Но боюсь, сегодня мы обойдемся без арестов, доказательств у вас нет, а твой занимательный рассказ лишь рассмешит коллег, — пожал плечами Намджун пряча руки в карман, что так и норовили вновь прикоснуться к Бану. — Очень жаль, что мы так и не поиграли, но если вдруг захочешь продолжить, двери моего дома для тебя всегда открыты, — улыбнулся старший.       Не выдержав, Чан соскочил с места и пулей вылетел из комнаты, позабыв об ободке, что так и остался на его голове.

***

      — Подожди, подожди! Как это он обо всем в курсе? — Попытался остановить прерывистый рассказа друга Чанбин.       — Я откуда знаю? Короче это он! — Закричал в ответ Чан.       Он не помнил как вернулся домой, снял с себя эту треклятую форму и куда дел этот отвратительно милый ободок с волчьими ушами. Но не доложить обо все своему начальству он просто не мог. Поэтому утром первым же делом направился в кабинет Со.       — Вот черт! Все шоу насмарку! Псу под хвост! — На последнем предложении Бан ощутимо вздрогнул, воспоминания окатили его ледяной водой. Заметив это Чанбин поспешил извиниться. — Прости дружище, я правда думал, что это отличный план, кто ж знал, что вышка все сольет?       — Действительно. — Тихо и немного недовольно пробормотал Чан, все так же находясь на грани реальности.       — Чего говоришь? — Спросил Чанбин, не расслышав ответ.       — А? — Приходя в себя переспросил Чан, но тут же сам и ответил. — А, ничего, говорю что-нибудь еще придумаем, только пожалуйста без моего участия.       — Конечно придумаем, куда деваться-то? — Задумываясь спросил в пустоту Чанбин. — Слушай, а что если?.. — Договорить ему не дали.       — Нет! Ничего не говори мне, я в этом больше не участвую! — Закричал Чан закрывая свои уши руками, как будто маленький ребенок. — Я ничего не слышу ла-ла-ла. — Он поспешил выйти из кабинета и только закрыв за собой дверь смог выдохнуть, но перед глазами тут же всплыли тёмные омуты Намджуна. Их он не сможет забыть еще долго. А может и вовсе будет скучать, желая увидеть их снова.