Трудности сближают

Холодно, Хелен было очень холодно, стоило ей вновь прийти в сознание и сразу же услышать знакомый смех. Эвелин ходила поодаль, в безопасности стекла, глядя на беспомощную супергероиню, скованную по рукам и ногам металлическими оковами. Казалось бы, в чём проблема? В чём опасность? Но стоило злодейке пояснить свою гениальность, воздействие холода на эластичные конечности и их хрупкость, так Эластика сразу же передумала использовать свою способность… действительно, опасно. Но холод исходил в первую очередь от металла, а не от помещения, и если бы мышцы утончились в местах близких к металлу, то они могли просто оторваться, отпасть из-за слишком большой нагрузки. Так думала Хелен, застывая со злым выражением лица. – О нет, Хелен, это не главный сюрприз для тебя. Вот, посмотри, какая милая девочка у тебя выросла,– Эвелин махнула рукой, меж пальцами была сигарета, когда она нажала на кнопку и одна из дверей открылась, впуская в помещение Вайолет. – Вай!– Мать тут же подорвалась вперёд, насколько позволяли наручи и крепления, но притихла, заметив светящиеся очки контроля… сейчас это была не совсем её дочь и это печальное осознание на её лице лишь забавляло злодейку. – Ну, что ты, не нужно грустить и печалиться. У неё сейчас такой возраст, когда дети очень редко открываются и общаются со своими родителями, разве нет? Я просто помогу вам сблизиться и увидеть вам новые стороны друг друга,– Эвелин хихикала, ходя вокруг супергероинь, так близко, но так далеко, под своей надёжной защитой стекла. В то время как обеспокоенная мать тревожилась лишь больше, не понимая, что у чертовки на уме. – Нет! Не смей! Она ещё ребёнок!– Эластика кричала, думая, как она считала, вразумить злодейку, ведь та тоже была женщиной и человеком, в первую очередь, должна была понимать ценность человеческой жизни… Эвелин поджала губы, пытаясь сдержать смех и улыбку. – Спокойно, спокойно, красотка, я не собираюсь её убивать, просто немного подпорчу твоё мировоззрение. Убийство это не весело,– Она напевала, снова возвращаясь к панели управления, контролируя тело Вайолет. И учитывая способности девушки, это было опасно, Хелен это понимала, наблюдая с тревогой. Эвелин улыбнулась лишь шире, никак это не комментируя. Когда Вайолет воспользовалась своей причудой, массируя с помощью телекинеза и вибрации частиц, воздуха или бог знает чего ещё, но дразнила себя через костюм пальцами, чтобы расстегнуть его. Эластика тут же отвернулась, закрывая глаза. Её конечно было ничем не удивить в таком возрасте, но она не смогла бы себя простить за подобное подглядывание, извращение… но злодейка была хитрее, от чего по бокам изголовья кресла выдвинулись дополнительные фиксаторы, сжимая голову героини, поворачивая её обратно – так, чтобы она увидела всё. В то время когда Вайолет открыла свой пах, отодвигая нижнее бельё в сторону, но Эвелин решила секундой позже, что будет лучше просто сорвать его, Вай под гипнозом так и поступила. Вульва девушки была обнажена и уязвима, когда она продолжала гладить и играться с собой по приказу, сохраняя нейтральное выражение лица. Хелен зажмурила глаза, считая, что это лучшее решение. – А-а-а, если закроешь глаза, я могу действительно навредить девочке, ты же этого не хочешь?– Эвелин угрожала, зная, что Эластика не допустит такого исхода для дочки. И супергероиня действительно снова открыла глаза, видя, как Вай уже не просто играет с собственным клитором и дразнится, но и использует пальцы, проникая ими в себя насколько позволяла эта поза. Вайолет стояла, подчинённая, никак не реагируя на стимуляцию, просто следуя приказам, будто бы готовясь к чему-то. И стоит Хелен об этом подумать, как дочь формирует телекинетические шары плаги, довольно крупного размера, проталкивая их в себя, раздвигая стенки влагалища, входя и выходя. Её мягкая плоть продавливается, расходится и обтекает смазанные шары, каждый входит с небольшим усилием и хлопком, первый, второй, третий, и снова выходят, ведь больше не влезает. Хелен прикусывала губу, ей не стоило этого видеть, её дочь не простит такое, да и она сама тоже. – Остановись! Это бесчеловечно!– В конце концов крикнула Хелен. Эвелин хмыкнула, докуривая и туша сигарету о пепельницу. Она всё ещё выглядела важно и сильно, а как иначе, если ты гений и способен подчинить даже сильнейших? Она вальяжно подошла ближе, выходя из-за стекла, скрещивая руки на груди. – О, да? Ну и что? Возможно, сейчас ты просто врёшь себе и тебе это нравится. Вы же супергерои, недолюди, ваши рамки могут быть не такими уж и маленькими, разве нет?– Девор делает пару шагов назад, но всё ещё остаётся близко, пальцем приманивая Вайолет, после неё на полу оставался влажный след от смазки, когда её способности вновь потребовали убрать. – Ты всё ещё можешь признаться, что тебе нравится такое, Хелен,– Мурлычущий голос был самим соблазнителем, когда Вай начала приближаться к супергероине, медленными, гипнотическим шагами, уже формируя телекинетические шары плаги… – Не смей!– Хелен кричала, сжимая кулаки и стуча ногами о кресло от злости. Как так можно поступать с членами семьи?! – О да, посмею. Давай, девочка, покажи маме как сильно ты её любишь,– Эвелин рявкнула в ответ, продолжая стоять и пялиться, делая ситуацию ещё хуже. Вайолет расстегнула костюм Эластики, тоже обнажая её нижнее бельё и тоже сдирая его, отбрасывая в сторону. Собственная дочь гладила и игралась с её промежностью, обводя складки и клитор, и в этот момент Хелен просто не могла сжать бёдра вместе, ведь кресло снова пришло в движение, разводя её ноги в разные стороны, продолжая сковывать холодным металлом. Как раз в тот момент, когда телекинетические фиолетовые сферы начали медленно погружаться в неё. Хелен сжималась, чувствуя покалывание внутри себя и то как её вход растягивается, медленно заглатывая сферы скользкими стенками влагалища. Когда в неё вошла третья сфера, женщина не выдержала, сжимая пальцы в кулаки до хруста суставов. – Да что ты от меня хочешь, дрянь?!– Она была на грани от истерики, ведь страх, возбуждение и ужас смешивались, и Хелен заводилась всё сильнее от нежеланной стимуляции против своей воли. – Я? Мести, жертв, и поиграться с вами, разве не понятно?– Эвелин приподняла одну из бровей, ей доставляло удовольствие подобное зрелище, когда с нового приказа Вайолет не убрала сферы, а ускорила их скольжение, трахая скользкие стенки матери ещё быстрее. Но и этого казалось было мало для злодейки, когда помимо развращения сферами дочь наклонилась, покорно вставая на колени, ёрзая, чтобы присосаться к клитору Эластики. Девушка стимулировала небольшой пучок нервов языком, посасывая, мусоля и постоянно гладя его шершавой частью языка, влажно всасывая и издавая грязные звуки. Хелен дрожала, откидывая голову назад насколько это возможно, она чувствовала лёгкую тряску своего тела от удовольствия и тонкой грани, которую она переступала. Она хотела кончить и в то же время провалиться под землю, тихо постанывая, когда толкая сферы, Вай просовывала внутрь пальцы, растягивая складки и стенки хлюпающей пизды. Фиалка показывала Эвелин то, как сильно растягиваются нежные стенки Эластики и то как они с хлопком выпускают их наружу. – Так и хочется кончить, да? Хелен?– Злодейка подливала масла в огонь, любуясь и голодно облизываясь. У супергероини стояли слёзы в глазах, когда она рычала от безысходности, оскаливаясь. – Заткнись!– Она рявкнула грубо, цепляясь пальцами за металлические оковы. Если бы она только смогла дотянуться до гипнотических очков дочки… но Хелен тут же задумалась. Она бы могла их снять да, но какой ужас появится на лице её дочери, что прямо сейчас доводила её до оргазма? Эвелин видела эти сомнения, этот страх за злобой, она это понимала и собиралась воспользоваться такой милой слабостью. Злодейка ничего не ответила, но ввела новую команду, с которой Хелен выгнулась дугой, кончая со звёздами в глазах. Только после этого Вайолет отступила, весь её рот был испачкан в скользкой смазке матери. Сама Хелен мельком подумала «наконец-то», обмякая в своём кресле, всё ещё крепко зафиксированная. Но Вайолет не остановилась, поднимаясь с колен и забираясь на основание кресла, что сдерживало Эластику, не для того, чтобы освободить, наоборот, дочка практически села матери на лицо, приблизившись к ней своей промежностью почти впритык. Хелен зажмурилась, сжимая губы в тонкую линию. С Фиалки уже капало и её бёдра тоже были влажными от выделений. Но Эвелин такое неподчинение не понравилось, он шикнула. – Нет-нет! Не закрывайся! Помоги своей милой дочери, как она помогла тебе! Ты же не хочешь оставить бедняжку без удовольствия?– Злодейка поиграла бровями, приближаясь на пару шагов. Весь её вид и образ говорил о том, что она не шутит и вся власть в её руках, она могла бы легко приказать Вайолет убить саму себя, задушить или поставить в опасное положение. Хелен тоже это понимала, кипя от злости, но упрямо открывая рот. – Правильно, Хелен, будь хорошей девочкой, а твоя доченька тебе поможет,– Эвелин скалилась, обводя свои бёдра, она тоже была возбуждена, но воздерживалась от стимуляции, просто наблюдая и ходя вокруг. Хелен заводилась ещё больше, пускай её пизда продолжала пульсировать и гореть после первого оргазма, но это извращённое чувство, когда её язык касался, облизывал и сосал влажные складки и половые губы дочери, лишь ухудшало положение. Она заводилась снова. И продолжала сосать, облизывать, растягиваясь совсем немного, полностью обводя от влажного входа до вершины клитора дочери своим языком. Вай была бесстрастной в гипнотических очках, полностью подчиняясь злодейке. И даже когда оковы на руках Эластики открылись, дочь продолжила контролировать ситуацию, создавая вокруг запястий Хелен энергополя, сжимая её кисти и подводя её руки к своим бёдрам. Женщина понимала, что не сможет сбежать, пока её дочь в таком положении, пока они обе в своём положении, пока всю ситуацию контролирует Эвелин. Эластика не могла ничего сделать, чувствуя как дрожат бёдра её дочери, пока ласки продолжались. Руки Хелен были так близки к бёдрам Фиалки, обхватывая их, прежде чем пару пальцев не направили к сложным складкам и стенкам. Хелен понимала чего от неё хотят, растягивая пару пальцев, трахая влажный вход собственной дочки, используя быстрый темп, так и не переставая сосать клитор. Фиалка оставалась нейтральной на лицо и только пульсация её горячей плоти говорила о близкой разрядке. И Хелен довела её до оргазма, облизывая и продолжая растягивать узкий вход влагалища, чувствуя как напрягаются мышцы её дочери и как пульсация проходит сквозь язык. Проходит всего пара секунд, прежде чем очки на ней вновь включат режим контроля и героини замирают вместе, всё ещё испачканные в смазке, следах извращённого удовольствия. – Отлично, перейдём к главному блюду,– Эвелин хмыкнула тихо, но так грозно и опасно. Злодейка всё ещё желала новых зрелищ, она желала полностью разбить отношения между этой семейкой и после столь сильного разочарования в глазах матери и дочки, просто добить их. Но сначала, она наиграется вдоволь. Так Эластику освободили от оков, приказывая подняться и обе героини прижались друг к другу. Вайолет расслабилась, убирая светящиеся сферы, обвивая тело матери словно в лёгком объятии, Хелен ответила тем же. Рядом раздаются тихие шаги Эвелин, она добродушно поможет героиням в их делах, обводя их затылки ремнями, чтобы губы Хелен и Вайолет обрамляли круглый кляп, по бокам которого звенели небольшие металлические кольца, за которые крепились ремни. Героини не смогли бы отделиться друг от друга, обсасывая кляп и заодно соединяя свои губы в некотором поцелуе. Но злодейке и этого было мало, когда девушка цепляет каждой на соски зажимы, тоже скреплённые между собой небольшой цепочкой. Что мать, что дочь, были в специальных костюмах, но не от Эдны, а сшитые самой Эвелин, и она отлично знала, что эти костюмы грели и хорошо проводили ток. Да, их нельзя было прострелить пулями или сжечь, но они хорошо проводили тепло, через материал можно было почувствовать даже мельчайшее прикосновение. Поэтому тела супергероинь будут чувствовать давление этих зажимов в полной мере даже через ткань. Но этого всё ещё было мало, злодейка не могла успокоиться, хотелось большего, прижать этих двух девиц так близко, чтобы они не могли противостоять этому слиянию ни одной клеткой своего тела. Тогда в дело пошло двойное дилдо, изогнутое буквой «U», легко проскальзывая им в мокрые и эластичные стенки влагалища до самого основания, что изгибалось и было более твердым. В добавок к этому бёдра героинь соединяли плотные ремни, замки на них были тяжёлыми, стыкуя сильные, но мягкие и такие упругие бёдра. Плоть прогибалась под давлением твёрдого материала. Эвелин замахнула рукой, нанося гулкий шлепок по ягодице Эластики, обращая внимание на то как мягкая плоть вздрагивает от удара. Злодейка продолжала работать над своим творением, добавляя небольшие зажимы вибраторы и на клиторы героинь, соединяя их ещё плотнее между собой, хотя казалось бы, куда ещё ближе. Но для Эвелин не было никаких преград, поправляя позу двух марионеток так, как ей нравится, каждая из героинь обхватывала другую за талию, обнимая и укладывая запястье с ладонями на копчик второй, в некоторой степени сжимая ягодицы друг друга. Это дало злодейке ещё больше идей, когда она достала пару анальных пробок плагов, смазывая их и с заметным усилием вдавливая их в анал Вайолет и Хелен, привязывая к плоским и торчащим основаниям игрушек их запястья. Таким образом, если кто-нибудь из героинь пошевелится, то доставит дискомфорт, боль и извращённое удовольствие другой. Идеальная картина. Только убедившись в совершенстве поз, креплений, Эвелин сняла очки с супергероинь, возвращая им сознание и контроль над телом. Это зрелище заслуживало документации, так считала злодейка, с голодом и помешательством глядя, как дочь и мать встречаются взглядами. В них читался страх, неверие и ужас. Вайолет замычала, как и Хелен, они чувствовали свою наполненность, то как их соски и клитор сжимало и стимулировало холодным металлом, не говоря уже о болезненной наполненности задниц. В глазах дочери читалась растерянность, в то время как мать пыталась успокоить её одним лишь взглядом, не зная, что делать. Они чувствовали, что были соединены губами, кляпом, ремнями. Горячо, странно и отвратительно, а Вайолет ощутила дрожь в ногах от недавнего оргазма, то как её бёдра покрывала смазка, она не понимала, что происходит. – Добро пожаловать обратно, крошки,– Эвелин подмигнула, растягивая губы в улыбке, неподходяще нежной для такой ситуации… Обе героини перевели на неё взгляд, а потом обратно на друг друга, сходясь в мыслях и желаниях. Они синхронно попытались применить свои способности, но тут же получили шоковые удары по соскам, клиторам и через анальные плаги, вздрагивая и прижимаясь ещё плотнее. Всё, что героини могли сделать – глухо закричать в общий кляп и пыхтеть от боли с удовольствием, когда наполнение двусторонним дилдо и дрожащая стимуляция клитора начала приносить не только боль. – О да, малышки, продолжайте, я специально поставила датчики в анальные пробки, чтобы вы не могли жульничать. Как мама и дочка вы давно не проводили время вместе, разве нет? Вот ваш шанс,– Звучало невинно и почти обаятельно, если бы злодейка не использовала все эти вещи, так бы оно и было. Супергероини пыхтели, слюни пачкали их рты, губы, медленно стекая по из лицам, капая прямо на прижатые друг к другу груди. Это не облегчало их ситуацию, Вайолет хотела плакать и её глаза слезились, безмолвно пытаясь найти поддержку у матери. Как могли, они попытались обняться, хотя бы плотнее обхватить руками своего близкого члена семьи, чувствуя отчаянье и сильную тоску. Несмотря на то, что тонкие цепи обмотанные вокруг запястий мешали хоть как-то сдвинуться, и стоило им стать ещё ближе, ненароком двинуть руками, пальцами, и цепи натянулись, напрягая анальные пробки. Новый испуганный стон вырвался из девушек. – Какие вы забавные,– Эвелин хихикала, отходя дальше от парочки, время поджимало и ей стоило двигаться, если она хотела контролировать выступление братца и всю съёмку ситуации. Как она могла упустить катастрофу в мире героев? Ту, которую покажут на телевиденье? – Ладно, крошки, поиграйте ещё чуть-чуть, а мне пора собираться,– Она мурлыкала, собирая свои вещи в небольшую сумочку, наводя суету, что совершенно не вязалась с её образом гениальной злодейки. И через мгновение та скрылась где-то в стороне, примеряя наряды – нужно выглядеть презентабельно, когда герои падут! А супергероини переглянулись, Хелен сделала глубокий вздох, смотря в глаза дочери, прежде чем кивнуть. Анальные пробки, нужно было вытащить анальные пробки и они на пол пути к свободе, и обе это понимали, когда их взгляд стал серьёзным. Это было неприятное чувство, когда плаг медленно, но верно вытягивали из судорожно сжимающегося ануса, когда наконец раздался тихий хлопок. Вайолет оказалась свободной, тут же используя свои способности, освобождая себя и Хелен от кляпа, ремней и зажимов. Двусторонний дилдо заставил обоих задержать дыхание, чувствуя это наполнение. Дочь растерялась, почти случайно вытягивая анальную пробку из матери, Эластика сдержала тихий стон. Им нужно было спешить, но сохранять тишину. Разобраться с зажимами на клиторе было сложнее всего, парочка героинь пыхтела от сильной пульсации и смущения. Вай не стоило знать, что она творила под контролем разума, поэтому она смущённо прикрылась, застёгивая костюм впопыхах, как и её мать. Зажимы на сосках отлетели последними, привлекая внимание Эвелин звонким лязгом, но когда та обернулась, было уже поздно. Злодейку победили её же оружием, натягивая очки контроля ей на голову, тут же активизируя их, делая девушку послушной, застывшей на месте. – Мы победили…– Хелен выдохнула с облегчением, отключая все остальные очки контроля, освобождая героев от западни. * Корабль спасли от столкновения, простые люди узнали правду, Эвелин посадили в тюрьму и даже её брат разочаровался в ней, не желая спасать сестру, что всё ещё жаждала мести и правосудия над героями. Герои же в свою очередь принесли глубочайшие извинения, но их встретили благодарностью. Только Фиалка и Эластика оставались в стороне, ведь несмотря на победу их отношения уже никогда не будут прежними. При каждом мелком взгляде они чувствовали смущение, стыд, не говоря уже о том, что позже Вайолет получила сообщение от заключённой злодейки, там была запись происходящего. То, что Вай вовсе не помнила из-за контроля над разумом. Девушка просто заперлась в своей комнате, чувствуя невероятный ужас и возбуждение, это её волновало и она переживала, что извращённое чувство не взаимное. Да и как оно могло быть взаимным с родной матерью? Хелен скорее всего тоже сделает вид, что ничего не было. Так думала Фиалка. А потом, спустя несколько недель, в её комнату постучались, довольно тихо и вежливо, как это обычно делала мама. – Дорогая, можно я войду?– Женщина переживала за свою дочь, за себя, ведь её тоже терзали воспоминания о прошлых событиях, о том, как её ублажала собственная дочка. Это было горячо, это было так запретно… – … Войди…– Ответ по ту сторону раздался не сразу, Вайолет некоторое время помолчала и когда дверь открылась она хмуро сидела на своей кровати, прижимая колени к груди, явно переживая. Хелен закрыла за собой дверь, проворачивая замок, им никто не должен помешать, и никто из семьи не должен знать их тёмный секрет. – Вайолет… всё хорошо? Мы можем поговорить о том, что случилось,– Эластика начала уверенно, присаживаясь на край постели, поближе к Вай. – Я, понимаю, что это ужасное чувство и что тебе скорее всего было противно, мне жаль, что тебе пришлось пережить такое, я… я не смогла тебя уберечь от этого… Прости меня, пожалуйста, если сможешь,– Хелен суетилась, перебирая пальцы между собой, не решаясь посмотреть дочери в глаза, да и считая, что той будет это неприятно. – Мне понравилось…– Вайолет отозвалась совсем тихо, сжимая губы в тонкую линию и глядя Хелен прямо в душу. – Что?– Женщина растерялась. – Я… я имею ввиду, что Эвелин прислала мне запись, где я была в очках… и я знаю, что было до того момента, когда мы оказались связаны. И мне понравилось это чувство…– Вайолет выпалила это почти зло, словно осуждая за это мать, но на деле та больше злилась на себя за эти неправильные чувства. – Дорогая… мне тоже это понравилось…– Хелен неловко улыбнулась, решая признаться в ответ. – Правда?– Девушка уставилась на неё не верящим взглядом, словно её обманывают приятными словами, которые она так грезила услышать. – Правд– Хелен не успела договорить, ведь на неё налетела Вайолет, впиваясь в её губы неряшливым поцелуем, но со страстью, всем тем желанием, что Эластика не ощущала долгие месяцы во время своей работы героини. Она ответила взаимностью, обволакивая и туго связывая дочь своими руками, растягивая их и создавая узкий кокон, прижимая их тела совсем близко, направляя жадный поцелуй в нужное русло. – Что тебе понравилось больше всего?– Хелен прошептала, вклинивая колено между бёдер дочери, потираясь о короткие домашние шорты с уже влажным нижним бельём. Вайолет покраснела, обнимая спину Хелен с той же силой и рвением, пропуская лёгкий ток по пальцам, почти щекоча, когда щипала соски Эластики, щёлкая их пальцами, теребя и прокручивая с лёгкими ударами тока. – Мне…. Мне понравился твой язык, и пальцы…– Девушка шептала, образуя небольшие сферы, что светились в полумраке комнаты, когда её рука потирала небольшие электрические шары о промежность матери, натирая ткань и проходя сквозь преграды, стимулируя складки с клитором. – Ах ты проказница,– Хелен усмехнулась, роняя их на кровать, обвивая тело дочери полностью, щипая и потягивая её соски в ответ, глубоко целуя и не отпуская до тех пор, пока Вайолет не задрожала от удовольствия. Она чувствовала как эластичные пальца Хелен проникали в неё, дразнили, отодвигая часть трусов в сторону и активно трахая скользкий вход с тихим хлюпаньем. Вай стонала в поцелуй, дрожа, извиваясь, чувствуя тепло и силу хватки Эластики, когда та нежно целовала её в щёки и лоб, а в другой момент прикусывала губу и дала пальцем на клитор. Но и Фиалка не отставала, отплачивая матери тем же, толкая сферы дальше, дразня её пах, клитор, обводя пальцами влажные складки, пока её сферы трахали влажные стенки, проталкиваясь глубже. Они утопали в страсти, получая один оргазм за другим, пока их силы не иссякли, и пока на постели не появились влажные пятна от их утех. Голод утих вместе с энергией, но парочка так и не разъединились, плотно переплетаясь конечностями и телами, представляя собой одно целое, засыпая в приятном послевкусии оргазмов.