И в конце они оба умрут (но не намертво)

— Хэй, профессор, где тебя черти носят? — говорил Вэнь Нин в трубку, параллельно шурша папками на фоне. Вот уж кто трудоголик — так это он. С виду робкий, а на деле очень бойкий мужчинка был чуть старше Вэй Усяня и сейчас являлся его наставником на пути университетской грызни. Лучший друг уже на протяжении пяти лет всегда мог подгадать, когда Усянь опаздывает, даже если до пары еще целых пять минут. — Хм-м-р-х! Тьфу, говорю, я тут, дорогу перебегаю!.. БАБАХ Вэй Ин преспокойно бежал на пары, держа в зубах сочное яблоко и мыча какую-то мелодию под нос. Да, он преподаватель, но еще молод — двадцать пять лет. Так что даже не думайте упрекать его в легкомысленности… хотя ладно, надо бы и подзатыльник ему за такое дать. Цзян Чен бы вообще башку оторвал. А за что его, собственно, так мутузить-то? Все легко: перебегая дорогу, он даже не боялся резкой машины из-за угла, а стоило бы. Напоследок Усянь успел только взвизгнуть и попытаться прикрыть голову. Последним, что он почувствовал, было давление чужого тела, а затем резкий удар и темнота. Вэнь Нин с замиранием сердца слушал вопли и скрип тормозов об асфальт по ту сторону телефона. Что случилось?! Мужчина тут же выронил папки, которые нес другу и побежал по коридорам, расталкивая сонных студентов. Выбежав, он увидел на дороге напротив университета то, как черная машина напоследок проезжается по ногам Вэй Усяня и на скорости уезжает дальше. Это было умышленное нападение, и Вэнь Нин почти уверен в личности спланировавшего все урода. Подойдя поближе, сквозь застилающую глаза ярость Цюнлинь разглядел, что Вэй Ин, за исключением ног, в порядке, чего быть не могло. Но ответ на невысказанный вопрос лежал тут же. Лань Ванцзи выглядел в разы хуже: вокруг головы натекло слишком много крови, руки беспорядочно сжимали ткань сползшей толстовки Вэй Усяня даже в беспамятстве. Вэнь Нина отрезвили протяжные завывания сирен подъезжающих карет скорой помощи. Он судорожно осмотрелся: вокруг целая толпа как студентов, так и преподавателей, что выбегали вперед и пытались прикрыть тела. Небеса, что происходит?.. Тем временем в окно своего медпункта выглянула Вэнь Цин: что за крики за минуту до пары?! С третьего этажа вид открывается ужасный. Вэнь Цин мотнула головой и попятилась. Да, она врач со стажем, хирург с кровью на руках, так почему сейчас она медленно оседает на пол, чувствуя, как замедляется тяжелое дыхание и угасает сознание?! *** …Где я? Боже, почему все так болит? Это под ровным асфальтом заходили литосферные плиты?! Землетрясение?! Так надо убираться быстрей! С такими мыслями Вэй Ин резко вскочил на ноги, о чем тут же пожалел. И без того гудящая голова со всего маху ударилась о какую-то деревянную балку! Вэй Ин застонал и согнулся назад, краем мозга понимая, что и пол на асфальт не походит. Это однозначно темное дерево! Он в какой-то дощатой коробке, что подпрыгивает как на горках! Тут же коробка прекратила скачки и после секундного топота одна из стен отворилась. Вот и дверь. — Что ж тебе на месте не сидится?! — гневно проорал один грузный мужчина. Вэй Ин, потирая затылок, приподнял бровь. Что на нем надето? Обноски и тряпье, не иначе! Такое модно было только… лет двести назад? Неужели, Вэй Ин попал на какой-то фестиваль, сам того не ведая? — Слушайте, а можно меня назад в университет? — Усянь решил, что лучше пара, чем этот паршивый театр. Однако мужчины, коих оказалось несколько, так не думали. — Что он мелет? Уривенситет? — хохотнул один из похитителей неприятной наружности. От смеха его бородавка на подбородке тряхнулась вместе с беспорядочным пучком сальных волос. Вэй Ин начинал злиться. Мало того, что его везут в какой-то дрянной коробке, так еще и передразнивают! — Университет! — раздраженно поправил преподаватель, разглаживая полы своей… толствки. А на нем нет толстовки! Усянь потрясенно опустил взгляд: черная рубаха, небрежно подпоясанная широкой красной полоской ткани и какие-то оборванские штаны. От движения головы на плечо спала прядь каштановых волос. Вэй Ин удивился: и парик натянули? — Где мы вообще? Куда меня тащат? — Цин, ты его походу слишком сильно по башке-то вдарил! Вон, позабыл начисто! — пока четверо уродцев катались со смеху, Вэй Ин сел на прибитую к стенке лавочку и уперся локтями в колени, пытаясь вспомнить как он здесь очутился. Может, все-таки пил вечером? А утренний поход к университету ему просто приснился? Да, вот оно объяснение головной боли и ломки во всем теле! Просто Вэй Усянь-то с бодуна, да пошел на какой-то фестиваль в честь Древнего Китая! Или вообще просто сон под голубой горячкой! Фух, ну тогда не страшно… Не успел Вэй Ин нервно захихикать, как его голову за подбородок приподнял один из мужиков. Тощий весь, кажется, подуешь — улетит, да держит крепко. Усянь поморщился от неприятных ощущений, когда похититель заговорил: — Свататься ты едешь, красотка, к Императору! — Вэй Усяню тут же прилетело чем-то тяжелым в висок и он отрубился. Так, это все меньше и меньше походит на сон… Второй раз Вэй Ин пришел в себя уже от звучащих неподалеку голосов. Глухо сматерившись, он привстал на локтях и осмотрелся. Хм, сейчас все выглядит немного цивилизованней. Он валяется не на полу а на лавочке, да и одежда покрасивше… если честно, женский фасон напоминает. Длинная персиковая юбка полностью скрывала ноги в тканевых ботинках, белая рубаха с персиковыми краями запахивалась по-старомодному и держалась закрытой благодаря широкому поясу с серебряной вышивкой, что подчеркивал талию Вэй Ина. Поверх накинут белый халат с такой же вышивкой и темно-морковным градиентом к низу. Вэй Ин даже голову озадаченно почесать не смог — обнаружил в какой-то мудреной прическе миллион шпилек и заколочек, которые грех трогать — все больно дерут нежную кожу головы, вырывая пряди при малейшем движении. Заинтересованно причмокнув губами и почесав грудь через ткань с вышитыми лотосами, Вэй Ин попытался выйти, подняв колышущуюся занавеску. Да, опасения оправдались, он в паланкине. Причем несут его не абы как, а четверо крепеньких мужичков. На их плечах балки, которые удерживают паланкин в воздухе. Они подняли взгляд на шорох и мигом опустили, пробормотав что-то вроде «госпожа». Вэй Ин усмехнулся и перевел взгляд чуть дальше. Все внутри замерло. Давненько он такой красоты не видел! Целая очередь из красных роскошных паланкинов неспешно двигалась по широкой улице! Никакого асфальта и в помине нет — только стоптанная множеством ног до каменного состояния земля. От дома к дому, пересекая улицу, тянулись длинные гирлянды с бумажными фонариками, разноцветными декоративными рыбками… Через два шага от процессии паланкинов скакали дети. На них серая невзрачная одежда и кривые хвостики из только начинающих расти волос. Они смеются и машут Вэй Ину руками, на что он тепло улыбается и машет в ответ, вызывая приступы визга. Всех детей мигом утаскивают за ограждение взрослые. О, их тут действительно немерено. Что купцы с веерами и позолоченной оторочкой на длинных ханьфу, что крестьяне и беспризорники в рваных лохмотьях — все без исключения улыбаются и свистят, завидев Вэй Ина. Ему кидают цветы, он ловит их и заправляет за уши и в складки рубахи. Да, такую красоту в городе не сыщешь! Дома тоже интересные: невысокие, с покатыми крышами и загнутыми к небу уголками, они зачастую деревянные, но встречаются и забетонированные неровные стены. Практически все ставни открыты, из них выглядывают женщины и дети, крича и смеясь. Вэй Ин с интересом наблюдал за всем этим, пока его не затолкали назад в паланкин. Тот же мужик с бородавкой, но сейчас одетый более опрятно, прошипел: — Ты что творишь?! Совсем страх потерял?! — Эй, уважаемый, я так и не понял что от меня требуется. — разглаживая юбку, произнес Вэй Ин. Ладно, разберется потом, сейчас можно и подыграть. — Тебя сватают к Императору, что непонятного?! — если бы мужчина мог орать, он бы орал, но сейчас буквально в метре от них слуги, а за тонкой стенкой сплетники-жители. — А ничего что я мужчина? — скептически отозвался Усянь, склоняя голову вбок. Ладно, он просто устал держать тяжеленную прическу на весу. — От тебя не требуется ничего сверхъестественного, просто продержись одно испытание, вылети, забери деньги и отдай их нам! Все равно на девчонку похож. — раздраженно пояснил похититель, складывая руки на груди. Вэй Ин, конечно, знал, что пошел в мать и личиком, и телосложением, но чтоб настолько! — А если не отдам? — хитро ухмыльнулся Усянь, мысленно перебирая варианты побега. — Тогда мы убьем тебя и все равно заберем деньги. — сощурился мужчина. Меж его пальцев недвусмысленно блеснул холодным отсветом металл. Понятно, этот ублюдок вооружен. — Чтож, в таком случае… — Вэй Ин поднялся на ноги и подошел чуть ближе — Мне придется жениться на Императоре! — действуя на эффекте неожиданности, парень задрал юбку и пнул мужика ногой прямо в грудь, из-за чего тот пошатнулся и с проклятиями вывалился из паланкина прямо на землю! Следом за ним спрыгнул и Усянь, сразу замечая остальных троих. Они окружили паланкин как и другие провожатые своих господ. Вэй Ин, если быть честным, увлекается боевыми искусствами, а если быть еще честнее — он в них мастер. Поэтому ему не составило труда даже в длинных неудобных одеждах завалить одного хилого похитителя, вырубив ударом в шею. Пока Вэй Ин с широкой довольной улыбкой удирал от остальных двух, толпа закричала еще громче, засвистела еще сильнее. Строй паланкинов из-за двух упавших тел нарушился, и Вэй Ин почему-то был рад созданной какофонии. Все равно это какая-то симуляция или городское мероприятие, можно покуролесить! Вэй Ин, лавируя меж слуг и лошадей, беззаботно смеялся и время от времени разворачивался, чтобы скривить лицо отстающим по скорости недоброжелателям. Парень и не заметил, как резко его задернули под чей-то паланкин. В отличии от остальных, у этой модели газовая ткань шла из-под крыши и до самой земли, полностью скрывая дизайн. Так что сейчас Вэй Ин стоял, согнувшись чуть ли не вдвое, а его за загривок удерживала сильная, но точно женская рука. Усянь поднял глаза на новую похитительницу. Хмурое лицо, темно-красное ханьфу и выглядывающий из широкого рукава пенальчик для игл. Даже не увидь парень лицо, он бы понял, кто это. — Цин-цзэ! — радостно воскликнул он, но ему сразу зажали рот ладонью. Удерживая морду в захвате, Вэнь Цин начала медленное движение, чтоб идти в ногу с паланкином и оставаться незамеченными под пологом ткани. — Тихо ты! — рявкнула на него Вэнь Цин, убирая руку с его рта — Выглядишь отвратительно. — она окинула взглядом женский облик Усяня. — Хм, а мне нравится. — в меру своих стесненных возможностей Вэй Ин сделал классический реверанс — Зато ты у нас просто прекрасна. — кокетливо похлопал ресничками он. — Ты, главное, никому здесь не поклонись так. — отметила Вэнь Цин, ни капли не смутившись от комплимента. Она уже привыкла к бесконечному флирту из неконтролируемых уст, который льется на всех близких знакомых. Вэй Ин это даже флиртом не считает, говорит, что это просто констатация фактов, а не комплименты, но каждый волен считать как хочет. — Это еще почему? — спросил Усянь, упираясь руками в колени и идя так. — Ты не видишь, где мы? — Вэнь Цин отодвинула занавес и рукой указала на улицу за ними. — Да, на каком-то очень крутом фестивале! — Усянь снова помахал группке бродяжек-детей. — Идиот! — шикнула Вэнь Цин и быстро вдарила двух соседних слуг по голеням — паланкин накренился на заднюю часть, когда двое пострадавших невольно упали на колени. Воспользовавшись этим, девушка затащила друга внутрь и забралась сама. Вроде, преследователи прошли мимо. Усевшись на скамеечку и усадив Вэй Ина, она продолжила — Это нифига не фестиваль. И не виртуальная реальность! Это… я не знаю где мы, но сейчас примерно тысяча пятисотые года. — Чего? Не смешно, Цин-цзэ. — вопреки словам, Вэй Ин нервно рассмеялся. Уж больно походили на правду ее доводы, сказанные столь серьезным тоном. — Я не шучу. Как, по-твоему, мы здесь оказались? — уставилась на него Вэнь Цин. — Ну-у-у, сначала я думал, что это сон с бодуна, потом — что по пьяни пришел на городское мероприятие. Теперь ни в чем не уверен… — протянул задумчиво Вэй Ин. — Веришь или нет, но я очнулась в паланкине после того, как потеряла сознание там, в своем кабинете. Знаешь, почему я отрубилась? — на немой вопрос в глазах Вэй Ина она ответила — Потому что увидела, как тебя сбила машина. Слова эхом отдались в черепушку Вэй Ина, повторяясь и становясь громче. Значит, то был не сон и не выдумка! Его действительно сбила машина… Получается, сейчас они с Цин-цзэ каким-то боком перенеслись в прошлое более, чем на полвека?! Как так получилось? Может, они вместе впали в кому и сейчас смотрят одинаковые галлюцинации? Из всех интересующих вопросов Вэй Ин решил задать лишь один: — Ты что, так за меня переволновалась, что лишилась чувств? — заискивающе улыбнулся молодой преподаватель. По чугунной голове сразу же прилетело достанным из дорожной сумки сапогом. *** В течении последующего времени две «госпожи» выбрались из паланкина и осторожно, прикрывая лица веерами, начали путь вдоль процессии, спрашивая не особо-то разговорчивых слуг о происходящим. Их посчитали за неразумных служанок особенно богатой госпожи, раз у них такие одежды. За все время Вэй Ин заметил еще несколько знакомых лиц, но те оказывались людьми из «этого времени» и совершенно не узнали ни Вэнь Цин, ни Вэй Ина. Двое сделали вывод, что прибыли сюда лишь они. Итак, вот, что им удалось выяснить: сейчас идет второй год правления династии Лань, процессия паланкинов — сотня кандидаток, из которых после нескольких испытаний Император выберет себе законную жену. Вэй Ин поклясться готов, что в истории Древнего Китая никогда не было никаких императоров-Ланей! Об этом он рассказал Вэнь Цин, когда они снова забрались в ее паланкин. А вот Вэнь Цин про свои подозрения и второго пострадавшего в аварии не рассказала. — Императорский дворец приветствует своих гостей! — громкий низкий голос прокатился по толпе, обращая на себя внимание. Вэй Ин высунулся в окошко, огромными глазами рассматривая императорский дворец. гигантская территория, светлые тона и богатые украшения — все это находится на островке в центре города. Величественные стены создают видение непоколебимости и будто описывают императора. Надежный, жесткий, строгий. — Невесты, покиньте свои паланкины и проследуйте за мной! — продолжал кричать низенький мужичок. Его слышали все без исключения благодаря тому, что он говорил в какой-то огромный медный рогалик. Что-то типа древнего громкоговорителя? Вэй Ин первый же выбежал на большую площадь перед ступеньками к дворцу. Он неприлично разинул рот, залипая на белокаменные сооружения. Вэнь Цин, подошедшая следом, хлопнула его по нижней челюсти. Соблюдай приличия! — читалось в ее суровом взгляде. Мимо в окружении одной-трех служанок проплывали другие особы. Да, именно проплывали! Точнее, шли так ровно и элегантно, что казалось, будто ноги пола и не касаются. Да, были некоторые, что весело болтали со своими провожатыми, но их было совсем немного. Вэй Ин сделал пометочку завести с ними дружбу. От бросаемых на него презрительных взглядов становилось не по себе. — Эй, а что это они на меня так пялят? — Вэй ин невольно осмотрел себя на предмет пятен или складок, но ничего не нашел. — Потому что ты ведешь себя как последняя деревенщина. Прикройся хоть, и тогда зевай! — она самолично закрыла его веером, заметив, что тот на пороге зевка. Вэй Ин закивал и перенял веер, продолжая свое сонное занятие. — Будешь моим наставником, Цин-цзэ. — доверительно ответил Вэй Ин, начиная просто обмахиваться атрибутом скромной дамы — Ух, ну и духота!.. Как им вообще не жарко в стольких слоях одежды! — Вэй Ин проводил сочувственным взглядом девушку, завернутую аж в четыре слоя ханьфу. Ему и в двух-то что в печке! — Это все приличия, Вэй Усянь. Чем больше слоев — тем знатнее род. — Вэнь Цин гордо поправила свои пять выглядывающих из-за друг друга воротов — Но я бы сейчас не отказалась побыть крестьянкой… — завистливый взгляд скользнул с Вэй Усяня на оставшихся за воротами беспризорников в оборванных безрукавках — Все, пошли. Запомни вот что: чтобы попасть хоть на первое испытание, тебе нужно показать себя достойной неветой. Это значит не шутить про расизм, не ржать как конь, да и лично тебе в принципе держать рот на замке. Голову при императоре опускаешь, не поднимаешь ни при каких обстоятельствах. Это если нас еще на колени не поставят. Ах да, и не забудь поклониться. Только нормально! Ты — девушка! Спину ровно, взгляд вперед ровно до Императорского зала. Делай все что скажет кто-то сверху или я. Никакой самодеятельности! Император ище ту, кто будет ЗА мужем, а не перед ним. — Но я не собираюсь… — Умолкни и пошли. Отстаем итак. — она прервала возмущение и повела Усяня за собой. Зал был поистине великолепен: высокие своды потолков, идущие вдоль стен длинные столы и напольные подушки, а у противоположной стены на лестничном возвышении стоит трон. Пустой, кстати. Вэй Ин хотел было фыркнуть, мол, так-то Император гостей встречает, но Вэнь ЦИн кивнула на него такой убийственный взгляд, что язык сам примерз к нёбу. Из перешептываний близстоящих Усянь понял, что Императора увидеть — это уже удача и урожай на пять следующих поколений, так что поглядеть на правителя у Усяня шансов нет. Ну и не очень-то хотелось! Пф. Его никто из этого помещения за исключением персонала и не видал так-то. Одни говорят, что он сказочно красив, раз молод и силен, другие же — что наоборот, раз смог узурпировать власть, то сила увешивается уродливостью. Никто здесь не был по любви, что там любить-то, раз не видел и не слышал Императора. Некоторых заставили пойти родители, некоторых — обстоятельства. Выбирали сотню из всех сословий, так что здесь дочери князей и губернаторов, помещиков и приезжих купцов. Один Вэй Ин спертый из своего мира с неизвестным родством и вообще ничего с ним не понятно. Вот Вэнь Цин узнала от своих слуг, что она — молодая госпожа Цин из богатого рода Цин и ее отец господин Цин отправил ее захомутать императора. Теперь Вэй Ин издевательски величает ее Цин Цин. Хотя, если верить этому миру, тут ее звать Цин Шань. Однако Цин Цин созвучно с Цин-Цин — фамильярным обращением, которое в обычной жизни Вэнь Цин не терпит. Тем более — от младшего препода! Потехи и незаметные тычки в бока прервал громкий оркестр. Сначала он заиграл какую-то боевую мелодию, а потом — более тихую и заунывную, будто успокоившись под всеобщими взорами. Отворились двери величиною в три человеческих роста и предстал пред всеми высокий статный мужчина. Его белое с золотым длинное многослойное ханьфу стоило отдельных похвал, так что Вэй Ин решил уделить внимание именно ему, а не какому-то очередному незнакомому лицу. Вслед за Императором шествовал еще один мужчина. Его одежды больше напоминали боевые, генеральские, а доспехи на плечах и высокие сапоги лишь подтверждали догадки. На нем не было верхнего свободного халата или юбки, только строгие подпоясанные одежды приятного фиолетового оттенка. Император был чуть выше его, величественно шествуя к трону под музыку оркестра. Вэй Ин не удержался и испустил восхищенный вздох, настолько эта сцена напоминает какую-то дорамную. Кстати, лицо он так и не посмотрел — Вэнь Цин дернула его за волосы, заставляя склониться. Упс. Все в поясном поклоне и один Усянь как дебил деревенский стоит столбом. — Мы, Император, приветствуем прибывших. — глубокий завораживающий голос прокатился эхом по сводам зала, улетая к потолку. Вэй Ин услышал возбужденный писк где-то над ухом, и почему-то это его рассмешило. Пришлось закрыть рот рукавом — Встаньте же ровно, да выстройтесь в линию предо мной. Почти не толкаясь, девушки и один недоумок встали в ряд. Вэнь Цин шепнула «глаза не поднимай, скотина», и Вэй Ин снова опустил взгляд. Да чтож такое, он уже изнывает от нетерпения глянуть на этого Императора Ланя! А тот после минутного молчания объявил: — Служанкам выйти за дверь. Остальные — поднимите глаза. — к началу ряда прошел Правая рука Императора и медленным шагом направился вдоль стоящих. Около кого-то он привил лицо и жестом руки отправлял встать дальше — сзади остальных. Вэй Ин было подумал что вот она возможность посмотреть на правителя, но слова Вэнь Цин и ее интонация заставили его передумать. — На лица вышестоящих не смотри. За такое казнить могут. — а голова Вэй Усяню дорога, так что он от греха подальше ее склонил настолько, что подбородком в ямочку ключиц вжался. Через несколько минут около Вэнь Цин послышалось едва довольное хмыканье — генерал подошел. Следующий Усянь!.. Боясь за сохранность маленькой жизни он зажмурился и сжался. — Подними голову. — скомандовал властный голос генерала. — Никак нет! — отрапортовал Вэй Ин тоненьким голоском, пародируя женщин. Мысленно он тут же отвесил себе оплеуху. Где это видано, чтобы молодая госпожа говорила армейскими фразочками! — Подними! — настаивал мужчина. — Нет! — настаивал другой мужчина, но в обличье дамы. Тогда генерал не выдержал и, грубо схватив за челюсть, поднял нерадивую морду. Глаза Вэй Ина округлились при виде такого знакомого лица. Это же Цзян Чен! Его братец, который свалил в отпуск на два месяца! Говнюк не писал и не звонил, а сейчас оказывается, что он тусит в сраном Древнем Китае! Вэй Ин даже на мгновенье забыл, что этот мужик — не обязательно тот, чью харю Вэй Усянь желает набить в своем мире. — А… А… — Вэй Ин сморщился, готовясь к взрыву — АПЧХЕ! — бам! И литр соплей со слюной оказывается на руке держащего челюсть генерала. — Блядский!.. — Цзян Чен отскочил с великим омерзением на лице, пытаясь стряхнуть заразу, не касаясь. С этой умопомрачительно прекрасной картиной Вэй Ин захохотал как вне себя, хватаясь за живот и извиваясь. Пока генерал показывал все чудеся матерного словообразования, толпа невестушек раскудахталась в осуждении глупой сестрицы. Вэнь Цин уже три раза прокляла род Вэй Ина и старательно давила его ногу, пытаясь успокоить. Император, до этого сидящий на троне, уперев локоть в подлокотник и подбородок в кулак, даже приосанился, стараясь разглядеть негодницу. — Прошу прощения, на улице холодрыга… была! В тех землях, откуда я родом, очень холодно, а я слишком чувствительна к переменам температур!.. — лепетал Усянь. — Назовись. — громоподобно потребовал Император. Ну все, подумал Вэй Ин, опуская взгляд. Сейчас его казнят и покатится голова по всем этим ступенькам… — Вэй Ин. — пискнул парень, зачитывая молитву. До этого он кстати религией не интересовался, поэтому молился какому-то Верховному Богу из аниме. — Хм, Вэй Ин… — неоднозначно повторил Император Лань и замолчал. Так, думал Вэй Ин, если его не убили сейчас, то грядет что-то более страшное. Пытки! Еще что-то! Изюм! Что может быть страшнее изюма? Наверное, ничего. Занятый думами о сморщенном винограде и личности дяди-Императора, Вэй Усянь как-то прошляпил момент, когда всех дам вывели из зала и направили имперских слуг показать им новые комнаты. Вэнь Цин, все это время тянущая Усяня за рукав, указывая направление, кратко описала обстановку. Она как никто знала об удивительном таланте Вэй Ина отрубаться от внешнего мира и улетать в свои, очевидно, бредовые думы. В комнате обнаружился список будущих состязаний. И все они странные! Например вот это: «Проверка ладони»! Что это такое? Селили подвое, так что Усянь просто выгнул спину, оказываясь лицом к сидящей за столом Вэнь Цин. — Цин-цзэ, ты не знаешь, что за «ладонь» эдакая? — поинтересовался Усянь, чуть щуря глаза. Девушка, с точки зрения Усяня сидящая вверх тормашками, подняла голову и ответила лениво: — Твоя ладонь, моя ладонь. Сотня ладоней! Хотя, с учетом выбывших, штук восемьдесят. Как я поняла, кто-то, может и сопливый генерал, будет лапать культи и определять нормальных кандидаток. — после ее объяснения Вэй Ин грустно посмотрел на свои руки, все как в будни преподавателя анатомии: торчащие заусенцы, немного сгрызенные ногти, вот кое-где даже след от чернил остался! Это Вэй Ин на днях взорвал ручку. Случайно, конечно, но синева разлетелась по всему столу, кофте и руку замарала. Долго же они с Вэнь Нином столешницу драили!.. — Ну все. Вылетела госпожа Вэй. — цокнул Вэй Ин — Пойду чтоль, гляну дворик. — накинув на себя верхнее удушающее ханьфу, он вышел. Невестам было отведено отдельное крыло Императорского дворца. Крыло это построено по мотивам колодцев, так что в центре есть достаточно обширный сад. Выйдя, Вэй Ин сразу устремился к стайке девушек неподалеку. — Добрый день, сестрички, а чем вы тут занимаетесь? — полюбопытствовала госпожа Вэй, подсаживаясь к ним на скамейку. Дамы сидели, опустив ладони в деревянные мисочки с мутной жидкостью. Подавляющее большинство присутствующих поморщилось, но некоторые с радостью ответили: — Денечек, сестра! — отозвалась самая активная — А мы тут ручки отмачиваем! Говорят, помогает. Чем они мягче и нежнее, тем больше вероятность понравиться Императору! — Неужели настолько необходимо ему понравиться? — приподнял бровь Вэй Ин. — Ну разумеется! Покажи же свои руки, мы позавидуем или поможем. — милым тоном сказала вторая девушка. Слушайте, а Вэй Ину нравится эта компания! Он, не задумываясь, вытянул свои кисти из-за спины и… — О ГОСПОДИ! — Такие грубые! — Да-да, словно у мужчины, прошу прощения! — У тебя что, не было слуг? Неужели, ты стирала, готовила и убирала сама?! Причитая, дамы достали откуда-то совершенно новую плошку с травяным отваром и насильно утопили в ней руки Вэй Ина. Тот почувствовал обволакивающую прохладу, от которого по затылку пробежали блаженные мурашки. Ужасно жаркий день и прекрасно холодная жидкость… Как некстати вспомнились молочные коктейли из городского парка. Желудок требовательно заурчал. — А когда обед, девчат? — спросил отвлеченно Усянь. — Дев-кто? — недовольно вскинулась одна из хмурых дам — Я госпожа намного выше твоего статуса! — Ну, так уж выше. В Императорском дворце все из нас, участниц, равны. — беззаботно пожал плечами Усянь — Здесь абсолютно каждому наплевать на заслуги твоего папочки. Ценитесь только ты и твоя женственность. — Сестры, там обед! — из-за дерева выбежала совсем маленькая девчонка, лет четырнадцати на вид. Вэй Ин же продолжил пилить недовольным взглядом злющую оппонентку: — Но и ее у тебя пока что не наблюдается. — хмыкнул и небрежно вытянул руки из мисочки отвара, встряхивая так, чтобы капельки точно долетели до фифы. Она оскорбленно скривила лицо, но парень не намерен слушать ее больше. Он развернулся и побрел неспешно, бросив лишь благодарность милым девушкам. — Это мне говорит неотесанная крестьянка, у которой что в голове, что под ногтями чернозем проклятый?! — вспылила оскорбленная. — Ты имеешь что-то против крестьян? Не будь под их ногтями чернозема, питалась бы ты своими платьями? Или сама схватилась бы за мотыгу? Чтож, тогда бы потешались над тобой! — и издевательски медленно он обтер все еще влажные и липкие руки прямо о ханьфу, задевая и внутреннее, и наружнее. Отвращение на напудренной мордашке девушки можно было соскребать ложкой. Вэй Усянь победно усмехнулся и продолжил путь к столовой в еще более хорошем настроении. Весь обед Вэй Ину казалось, что на него пялятся. Он периодически отдирал тоскливый взгляд от каких-то маленьких и невкусных порций, осматривая зал, но так и не находил «шпиона». Лишь на пятый раз, когда Вэй Ин резко обернулся назад, ему удалось поймать наблюдателя с поличным! Фиолетовый генерал, коим его окрестили Вэнь Цин и Вэй Ин, смотрел на него с легким агрессивным прищуром, ковыряя палочками тарелку. Поистине огромную тарелку, прямо-таки богатырскую! Усянь облизнулся на нее и вспомнил о своей макро-кухне, рассчитанной на миниатюрных худышек. Но он не миниатюрная худышка, он — мастер боевых искусств, настоящий мужчина!.. Хотя кого это сейчас волнует. Итак, грустно заглотив всю тарелку за раз, подняв ее к губам, Вэй Ин поспешил отнести ее на мойку или куда там. Через пару секунд его с огромными от ужаса глазами поймали слуги, тараторя «Госпожа, зачем же вы встали! Это же наша обязанность!». Вэй Ин скользнул взглядом на другую кандидатку в невесты, что просто сложила палочки и чинно встала, выходя из зала, и на фиолетового генерала. Если Вэй Ин не ошибается, то именно так в мимике Цзян Чена выглядят попытки сдержать смех. Скрючив этому генералу напоследок рожицу, Вэй Ин все же сам отнес свою посуду к мойке, поблагодарил всех поголовно и вышел на путь к дому. После всех этих побегушек не помешает дневной сон… В саду он почувствовал, что за рукав кто-то тянет. Обернулся, и да, чуть позади обнаружилась та самая девчушка, что позвала всех на обед. — Привет? — неуверенно помахал Вэй Ин, заметив, что девочка на разговор не идет, лишь тянет за ткань одежд. — Здравствуйте! Госпожа Вэй? — на секунду поджав губы, она выпалила эти слова и покраснела. Маленькая участница доставала Вэй Ину лишь до половины плечевой кости, так что он умилился. Его всегда дети умиляли, чего там. — Верно, а ты у нас?.. — Усянь начал медленной движение к корпусам, подтянув девочку за локоть на один уровень с собой. Поняв, что ее не прогоняют, она просияла и охотно отозвалась: — Тан Чжэньсинь! Тан — как суп. — Усянь улыбнулся, а Чжэньсинь продолжила — Знаете, вы так классно… обчихали генерала Цзяна! Я бы там на месте померла. А главное — то, как поставили на место дочь губернатора! Ух, я вами так горжусь, нет, что это я, так восхищаюсь! — Генерал Цзян, значит? — да-а, вылитый неловкий литр телесных жиж — не то, что хотелось бы вспоминать с таким блеском в глазах, как у Чжэньсинь, так что Вэй Ин выцепил из всей речи именно фиолетового генерала. — Ага, а что, понравился? — ехидно поиграла бровями девочка, локтем тыкая Усяня в бок. Он кинул на нее такой уничтожающий взгляд, что вся спесь ее сразу испарилась. — Расскажи мне про него. — сменил настрой на дружелюбный. А то его намечающаяся подружка испугается и убежит! — Ох, Цзян Ваньинь, генерал Имперской армии, а также правая рука самого Императора Ланя! Он очень важная персона, так что удивительно, что он пришел на наш обед. Но в целом оно и не мудрено. Поговаривают, что вот уже два года они близко дружат! С самого момента узурпирования власти. Кстати, я слышала, что в том перевороте, в котором Император Лань убил прежнего Императора, встав на его престол, они сражались бок о бок с генералом Цзяном! А знаешь чтоболтают служки при дворе? — Что же? — Вэй Ин очень красочно у себя в голове представлял все описанное, так что без продолжения он точно не выдержит. Как в дораме! — Что они… — девчушка огляделась и, не найдя никого, шепнула — Любовники! — Да ну! И с чего же? — выпал Вэй Ин. — Так они постоянно вместе, да и жены ни у кого нет… хотя этот набор невест… — она серьезно призадумалась, потирая подбородок. От совместных раздумий отвлек грубый голос позади: — Ложь и клевета! — «девушки» обернулись на звук. Сердитый фиолетовый генерал стоял, положив руку на закрепленный на поясе кнут. Вэй Ин похолодел, Чжэньсинь же покачнулась и мертвой хваткой вцепилась в ханьфу Усяня. Парень безотчетно выставил руку вбок, широким рукавом прикрывая девочку. Цзян Ваньинь смотрел только на Вэй Ина, хмурясь. — Да? — неловко переспросил Вэй Усянь, уже подумывая схватить Тан Чжэньсинь под мышку и быстренько уносить шлепки за Китайскую стену. В какой там стороне Россия должна быть? Ах нет, Российская Империя, а то и Русь… — Да! Чтоб я! Да с этим императором! Да много чести! Пха! — всплеснул руками фиолетовый дядька. Очень в манере настоящего Цзян Чена! — Действительно, для такого как ты чести слишком много. — парировал откуда-то взявшийся… Император! Вэй Ин обомлел, глядя на вышедшего из-за высоких кустов мужчину, внешностью точь в точь как Лань Чжань! Единственным человеком, которого Вэй Ин страшится, но которого пытается вывести на эмоции со школьной скамьи, является его нынешний коллега Лань Ванцзи! Преподаватель судебной медицины — единственный, удостоившийся НАСТОЛЬКО огромного внимания Усяня. И, кстати, он сам пожинает посаженные плоды, потому что с течением проведенного вместе времени Вэй Ина начал замечать, что Лань Чжань как-то вышел из гиперопеки дядюшки и, блин, начал всех буллить! Не открыт, конечно, а вот так, маленькими подъебами! Из-за его грозного и всегда серьезного облика не многие могут этого тролля уличить в чем-то, а тем более — его студенты! Только Вэй Ин и Лань Сичень видят Ванцзи как открытую книгу. Понимание, что теперь на шутки можно ждать ответ лишь больше подстрекало Усяня к ним. Эх, хорошо играть в подножки на инагурации преподавателей… Знатно тогда Усянь шлепнулся, конечно, не дойдя даже до сцены… Зараза, подставил… — ИМПЕРАТОР!!! — Чжэньсинь грохнулась на колени и стала отбивать поклоны лбом. — Нет, стой-стой-стой! — перепугавшись, Усянь совсем забыл про то, что в этой эпохе разбить лоб в поклонах Императору — нормально и даже нужно. — А ты что не кланяешься, юродивая? Неужто законы нынешние не знаешь? — поинтересовался как-бы невзначай Цзян Ваньинь, потирая серебряное кольцо на пальце. Увидев этот жест, Вэй Ин расплылся в ухмылке: да ведь именно такое кольцо он подарил брату на день рожденья пол года назад! Значит, они с Вэнь Цин точно не единственные переместившиеся! Чинно проплыв в элегантной позе к фиолетовому генералу, Вэй Ин отвесил звончайший в его жизни щелбан недовольному Цзян Чену. Задрав голову и узрев эту сцену, девочка чуть жизни не лишилась от страха: — Сестра! Как же можно! — опешила она. А Вэй Ин говорит: — Я старше него, пусть примет это наставление с достоинством. — таким могущественным тоном, будто он Цзян Чену дедушка, не меньше, а не старше всего на три часа. — Сколько тебе, сестра? — осторожно поинтересовалась Чжэньсинь. — Двадцать пять! — А Генералу Цзяну тридцать два… — Па-па-па. Ну, собственно… — Вэй Ин нервно хлопнул в ладоши и вознамерился уйти. — А хренушки тебе, никуда ты не денешься. — прошипел Цзян Чен. — О! О, о, о! Я тебя обыскалась, собачья ты выродока, идиотка пустоголовая, куда тебя черти занесли только! Если башка не работает, это не значит, что можно давать ее на отсечение! Ты же за языком не следишь, говнючка малолетняя, почему я должна вылавливать тебя по всему дворцу и следить чтоб ты дел не… — Вэнь Цин, заметив Вэй Ина из-за кустов, сразу приступила к брани, а увидев остальную компанию, так и замолчала. — …натворил. День добрый! — она склонилась в поясном поклоне и схватила Усяня за шкирятник. — Дева Вэнь… вы несравненно женственны и элегантны. — оторопело молвил Цзян Чен, даже позабыв о краснеющем лбе. Вэй Ин прищурился: не может же быть… — Генерал, Император, прошу прощения за свою неразумную подругу и сейчас же уведу ее. А потом надеру тощую задницу. Простите. Тварь. Извините. До свидания. — жесткой хваткой она вздернула «подругу» и потащила домой. Вэй Ин еле успел сцапать Чжэньсинь с земли и забрать с собой. — Хм. — молвил Император, когда они с Ваньинем остались одни посреди сада, слушая, как где-то вдалеке ойкает Вэй Ин. Лань Чжань готов поспорить, что его тащат за ухо. — Тебе тоже кажется, что они не отсюда? — Ну не одни же мы сюда попали. — пожал плечами Император и с прямой спиной направился в свои покои — Подготовь первые испытания. Извести, что завтра будет три. — Эй, Лань Ванцзи! Бессовестно мной помыкаешь! — вскипел Цзян Чен. — Сейчас я твой Император. И могу приказать казнить нарушителей. Сейчас же это не запрещено! Ах, как прекрасно быть Императором… — глубоко вдохнув, Ванцзи пошел быстрее, стараясь мысленно заткнуть уши от слышимых ругательств помощника. *** Вэй Ин, если честно, очень сильно голоден. Если еще честнее — то зверски хочет набить желудок. Он уже начал расследование по поиску дворцовой кухни и готов грызть свой нескончаемый гардероб. На вчерашний ужин было что-то невесомое и прозрачное, что поместилось на зубок, а на завтрак вообще кормежка для птенчика колибри. И кто-то посмел сказать, что объелся! Да и Цзян Чен издевательски поедал порцию, по объему приравниваемую к пяти женским! После завтрака дам повели в огромный зал. Примерно четверть была отрезана гигантской ширмой, за которой не было видно никого, кто стоял бы по ту сторону. Цзян Чен, выйдя в область перед осматривающимися кандидатками, начал нудным вечно недовольным (по мнению Вэй Ина и Вэнь Цин), но очень глубоким и притягательным (по мнению Чжэньсинь и доброй половины собравшихся) голосом объяснять. — Значит так, госпожи собравшиеся, слушайте правила. — без никакой учтивости, присущей этой эпохе, заговорил мужчина — Сейчас выстраиваетесь в названном мной порядке и по очереди подходите к ширме. Суете свои ручки белые вовнутрь, а потом вынимаете. Все. Никакого беспредела и обмена местами, я здесь и слежу за всем. — он махнул свитком и ушел к креслу к конце зала. Вышедший невысокий мужичок зачитал на одном дыхании семьдесят три имени. Вэй Ина занесло в середину строя, за девушкой, что вчера дала ему отвар для рук. Вэнь Цин где-то в конце, а Чжэньсинь — в начале. Из-за довольно большого количества кандидаток очередь змеилась по всему залу, по которому ходили Цзян Чен с помощниками, отслеживая всё и вся. Усянь каждый раз строил ему рожи. — Как думаешь, наши руки будет трогать сам Император? — повернулась к нему спереди стоящая, горящим взглядом смотря на свои ладони. — Тю, нет конечно! У него наверняка уйма важных дел. Явно важнее, чем потрогать чьи-то руки. — Тем более, если Император Лань — действительно его Лань Чжань, который людей не касается. — Ох, ты права. — сникла девушка. — Но не расстраивайся, тебя наверняка будет касаться какой-нибудь такой же красавчик как Император! Авось, и лучше попадется. Знаешь ли, Император ваш, он такой мужик странный… — девушка напротив Вэй Ина испуганно замерла, а тот продолжал рассказ — Он мне напоминает одного моего знакомого. А у него и чувство юмора отсутствует, и внешность не ахти, и вообще низкий и толстый очкарик. Сапожником работает. По фамилии Лань! Вот встречу его… — Вэй Ин уже представлял как душит Лань Чжаня просто потому что он Императором уродился. — Вэй Ин. — по спине парня табуном пробежали мурашки, когда он с дернувшимся глазом и застывшей лыбой повернулся на материализовавшегося за спиной Лань Ванцзи — Толстый и низкий? Сапожник ваш. — Да-а-а! Еще какой! Маленький самовлюбленный гоблин с кривым носом и злыми глазёнками! Он постоянно ставит подножки и шепчет на ухо гадости! — продолжал Вэй Ин бесстыдно, задрав голову и одновременно кося глаза. Завидев зарождающийся гнев в глубине золотых радужек, Усянь поспешил милейшим образом улыбнуться подкрашенными губами и чуть отступить в сторону — Кажется, вы направлялись к ширме, Император. — согнувшись в поклоне, напомнил Вэй Ин. Хорошо, что сейчас никто не видит его ехидной ухмылки. — Хм. — бросил Лань Чжань и, заложив руки за спину, зашагал вперед. Но не суждено было долго держаться облику грозного правителя, потому что через мгновение Лань Ванцзи со всей грацией споткнулся о выставленную Усянем ногу. — Ой, что ж вы неуклюжий-то такой! — делано удивился Цзян Чен, изображая глубочайший шок своей физиономией. — Ой-ой! — вторил ему Усянь. Цзян Чен незаметно дал брату пять, что заметили все. Да уж, незаметно. Ледяным взглядом Император пригвоздил друзей к полу и ретировался. Ваньинь хрюкающе посмеялся, замаскировавшись под кашель, и тоже побрел на обход. Невесты разделились на два типа. Первые: «Ты что наделала, идиотка?!» и вторые «Дура, как ты смеешь касаться Нашего Солнца и его помощника!». Только Чжэньсинь смотрела восхищенно и преданно, а Вэнь Цин цокнула и отвернулась от этого позора. Тем временем испытание началось. Вэй Ин намеренно безобразничал и разгрызал руки еще больше, чтоб его выгнали, дали денежный приз, и он убежал кайфовать в Древнем Китае. Очередь медленно, но двигалась. Вскоре к Усяню подбежала взволнованная Тан Чжэньсинь, которой он тут же положил на спину обглоданную руку. — Наставница! Ой, то есть, сестра! У проверяющего поистине бархатные руки, такие теплые и осторожные… А может ли быть так, что то был Император Лань? — она мечтательно прижала ладони к груди. Вэй Ин скривился: — Да что ж вас всех на него так тянет? Обычный Император, обычный. Просто дядька, старше тебя вдвое! Почему ты хочешь стать его женой? — искренне возмутился Вэй Усянь. — Лично я не хочу. Но моя семья отдала меня за победой. Вернуться домой без мужа Императора я не смогу. — сникла девочка, устраивая голову на плече «сестры». — Это… это так грустно… — Вэй Ин держится на грани рёва. Как жесток этот мир к маленьким девочкам! — Знаешь что, раз ты все равно не планируешь возвращаться, а выдать замуж за нелюбимого деда я свою подопечную не могу, я могу поговорить с фиолетовым генералом! Ты останешься здесь работать! Ну, как идея? — Это прекрасно! Наставница так умна! Я была бы очень благодарна… — пришлось отстраниться от обнимашек. Вэй Ина подозвали к окошку. Так быстро очередь пролетела! Сначала ладонь Вэй Ина бережно обхватили с обоих сторон. От трепетности касания Вэй Ин слегка зарделся. Нежно обводя суставы, будто слепец исследует руки любимого человека, неизвестный пробирался все выше — к запястью. В довершение к сладким мукам на тыльную сторону ладони опустились чужие губы. Невесомо они оставили пару обжигающих поцелуев и отстранились. А затем чей-то палец написал «победитель», повергнув Вэй Ина в ступор. Он так и замер, не заметив, как руки проверяющего исчезли и как толпа вокруг взбеленилась. — Что замерла? За ширмой пальцы грызут лучше, чем ты? — поинтересовался Император Лань, возникнув буквально из ниоткуда. Усянь вскрикнул и подпрыгнул, хватаясь за сердце. — Да как можно так бессовестно подбираться со спины! — вспылил он — Я, между прочим, порядочная девушка и терпеть такое отношение не намерена! Я! Ухож… — Эй-эй, наставница, там два голубя дерутся! — радостно прокричала Тан Чжэньсинь из другого конца зала, наплевав на все приличия. Вэй Ин просиял и мигом потерял интерес к дискуссии с выпендрежником-Ланем. — ПОКАЖИ!!! — он стрелой помчался к выходу, локтями расталкивая очередь. Ведь дерущиеся голуби важнее! *** Вэй Ин скучающе водил кистью по бумаге, вырисовывая забавные образы. Вокруг в одинаковых позах за одинаковыми одиночными столиками сидели другие кандидатки. Вопреки всем ожиданиям и желаниям его не выгнали. Даже слова против не сказали! Только на обед сегодня он кушал сытно и вкусно. Сытно настолько, что насытился раньше конца порции и отдал остаток привыкшей к большим тарелкам Вэнь Цин. В состязании рук отделались еще от тридцати участниц. Вэй Усянь видел их руки — они были чудесны, не то что его обгрызенные коряжки. Цзян Чен посматривал на него с непонятной эмоцией, Вэнь Цин ежечасно отвешивала оплеухи. И Лань Чжань постоянно мелькал за поворотами как неприкаянный призрак! Уже в дрожь бросает от упоминания этого Императора! Итак, конкурс творчества. За шичень (то есть, два часа, как узнал Усянь) девушкам необходимо придумать сказку, стих и песенку. Пока все усердно трудились, Вэй Ин вознамерился воспользоваться старым добрым способом «на отвали» и исполнить три самых известных произведения. Окончательно заскучав, «порядочная дама» стала складывать из своих художеств самолетики и метать их в разные стороны. Один залетел недовольному старейшине в ухо, другой — размазал кому-то чернила, третий отправился Чжэньсинь в руки, чтоб она научилась делать так же, и четвертый был смят Вэнь Цин. Смят с таким злющим выражением лица, что Вэй Ин пожалел, что не может полностью раствориться в своей одежке. Кстати, нехилое такое ханьфу на него напялили, он бы и в своей реальности такое носил, если честно! Вконец обалдев, Усянь так и разложился в позе звезды, начиная напев какой-то к-поп мелодии. Подавляющее большинство неодобрительно смотрело, но находились и смельчаки, что в открытую шипели на него с разных углов. Вэй Ин на это смеялся. Его задача — сделать так, чтоб его выгнали. Неважно каким способом, но он должен! — Чтож, я вижу, многие из вас закончили. — глянув на песочные часы, начал Цзян Чен — Так что думаю, мы можем начинать. Девушки сменялись довольно быстро, так как все выступление должно занимать не более семи минут. И все же, сорок участниц — это три с половиной часа. Вэй Ина все не вызывали и не вызывали, так что он успел хорошенечко вздремнуть и женственно-так захрапеть при этом, из-за чего в него прилетела чернильница Вэнь Цин (благо хоть закрытая). И наконец, после стольких лет… Вэй Ина вызвали. Последнего. Перед ним выступала Вэнь Цин, вместо сказки зачитав параграф из учебника анатомии, а вместо стиха и песни продекларировав стишки-запоминалки для юных медиков. Неимоверно гордо и без листов Вэй Ин вышел в центр зала. Он встал, расправив плечи, прямо напротив Императора и молвил: — Итак, мое выступление очень коротко, но ясно и понятно. — он затяжно откашлялся, вытер руки о подол и стартовал скорбным тоном — Муха села на варенье! — воцарилась тишина, а через пару секунд Вэй Ин продолжил веселым голосом — Вот и все стихотворенье! — он похлопал сам себе в абсолютно. мертвой. тишине. зала. — Вэй Усянь… — предупреждающе одними губами сказал Цзян Чен. Вэй Ин ему подмигнул и продолжил. — Песня! О-о-о-осень, о-о-осе-е-е-ень! — пел он до того затяжно и красиво, что все недовольные заслушались и поутихли — Логопед помо-о-ог мне о-о-осень! — закончил нараспев Вэй Усянь, солнечно улыбаясь Лань Чжаню. У Императора дергается глаз. Вэй Ин видит, что тот на грани хохота. — Вэй Ин! — с отчетливой угрозой проговорил Цзян Ваньинь, проведя большим пальцем по своей шее в намеке на скорую смерть брата. Вэй Усянь показал ему язык. — Теперь сказка. Про то, как дед… — ВЭЙ ИН!!! ВОН!!! — не выдержал фиолетовый генерал и оборвал этот бред, кнутом ударив в миллиметре от отскочившего Вэй Ина. Усянь с диким хихиканьем дал дёру и, собственно, улепетывал от брата по всей резиденции. Тем временем Император закрыл лицо руками и беспомощно пытался скрыть смех. Ему смешно с глупого стишка, с остроумной песни и с самой ситуации в целом. Вы не вправе его осуждать! *** Вэнь Цин, зайдя в комнату, перед тем как оттаскать нерадивого младшего за нос, сообщила о том, что завтра свободный день, потому что Император отбудет по делам. Значит, в распоряжении невест все места, кроме закрытых. Они на то и закрыты и охраняемы, что туда нельзя. В общем, практически все двери открыты, кроме ворот, выводящих с острова. Вэй Ин коварно ухмыльнулся, уже предчувствуя завтрашний разгул. Он обучит Чжэньсинь таким вещам!.. Таким образом он захватил подругу с ученицей, да и повел к полю. Он видел тренировочное поле неподалеку, когда убегал от Цзян Чена. Тан Чжэньсинь неустанно спрашивала, куда они идут, на что Вэй Ин твердил о секрете и интересном времяпрепровождении. Вэнь Цин закатывала глаза, но следовала явно не насильственно. Значит, она тоже тут заскучала! Изначально Усянь планировал обучить маленькую подружку парочке защитных приемов, а то находились похотливые козлы, успевшие к ней шары выкатить. Вэй Ин мужественно их отшил за нее. Но сейчас, завидев у дальнего конца поля, по размерам приравниваемого к современному футбольному, огороженную территорию поменьше. А там как раз рысцой пробегалась вороная лошадка! Ускорившись до предела, Вэй Ин со своими попутчицами пересекли тренировочную территорию, минуя упражняющихся, и ловко перелезли на лошадиную полянку. Точнее, Вэй Ин в легкую перемахнул через ограду, спокойно задрав юбки, Вэнь Цин поступила более цивилизованно, забравшись по деревянным балкам, а Чжэньсинь, потоптавшись, вообще снизу полезла. — Молодой господин! — позвал Усянь ближайшего служку, держащего за поводья красивого коня. Белоснежный целиком кроме чернильно-черной гривы и такого же пятнышка на лбу. Умными глазами животное смотрело на пришельцев и пофыркивало. — Ох, не стоит, не стоит! Этот ничтожный слуга… — затараторил парень, кланяясь. Усянь оборвал его на полуслове, нетерпеливо махнув рукой: — Да-да, все мы ничтожные слуги в каком-то роде. Дашь прокатиться? — Вэй Ин похлопал коня по голове. Парнишка опасливо отступил, подтягивая поводья. — Я-я не могу, э-то же конь Генерала Цзяна! — возразил он. Вэй Ин разулыбался: — Ну так мы с ним друзья не разлей вода! Ничего не случится, если я чуть-чуть покатаюсь. Я умею! — он поднял к небу три пальца — Всю ответственность беру на себя. — Позвольте спросить, как вас зовут?.. — наклонив голову к плечу, спросил служка, оглядывая новую знакомую испытующим взглядом. На вид не больше пятнадцати, а взгляд-то осознанный! — Вэй Ин! — представилась «кандидатка», уже втыкая ногу в стремя. Лошадь послушно замерла. Будто что-то вспомнив, служка испуганно отбросил поводья: — Не смею задерживать! — из глубокого поклона сообщил он. Вэй Ин на это приподнял бровь, но продолжил путь к «вершине». Из-за неудобных одеяний пришглось прибегнуть к помощи ученицы. И вот, после нескольких минут стараний, Вэй Ин оказался верхом на скакуне фиолетового генерала. — Вэй Усянь, ты точно знаешь, как обращаться с животными? — шепотом спросила Вэнь Цин, подойдя поближе. Вэй Ин усмехнулся: — Пх, в детстве у меня была кошка. Все питомцы как один! Кажется, чтобы она побежала, нужно было ее тыкнуть вот… — Вэй Ин пятками ударил по бокам парнокопытного. Лошадь взбеленилась и поднялась на дыбы, а Вэй Ин победно воскликнул — …Сюда!!! Да-а-а-А-А-А-А-А-А, — он совсем не ожидал, что конь со страшным ржанием понесется галопом вперед, игнорируя оклики и обеспокоенный ропот оставшихся позади людей. — Нет, стой! Стой, лошадка, стой! Я не гото-о-о-о-ов!!! — орал Вэй Ин, зепляясь то за болтающееся седло, то за гриву. — Я не закрепил седло! — испуганно прощебетал парень-служка, округлив глаза. Вэй Усянь тем временем на своей заднице познал все прелести древних завоевателей. Древних настолько, что воевали без сёдел на голой конине. Конь благополучно стряхнул с себя все оундирование и вместе с ним едва не улетел наездник. Вэй Ин неподконтрольно дернул ногами, пришпорив скакуна еще сильнее. на этот раз тот заржал со всей яростью, поднимаясь на задние копыта пчти перендикуллярно земле! Вэй Ин намертво схватился руками за мощную шею и не зря: без поддержки и опоры вся нижняя часть тела безвольно повисла параллельно коню. Через пару секунд безостановочного обоюдного ора конь все же пошел на снижение, да так резко, что из Вэй Ина дух выбило об эти лошадиные позвонки. Пока конь снова пустился в марафон, его начали окружать слуги и работники с веревками и граблями. Одни пытались напугать скотину, а другие — набросить веревку. Но, к всеобщему удивлению и священному ужасу Вэй Усяня, конь генерала Цзяна попросту перепрыгнул запугивателей, напугав их самих. Вэй Усянь, чувствуя, что горло либо выпадет через задний выход от страха, либо откашляется через передний, решил успокоиться и попытаться выбраться из ситуации. Вокруг верещали люди, ничуть не помогая! Но Вэй Ин смог вновь ровно усесться на конячью спину и даже гриву захватить поровнее. — Тише, тише… — успокаивал он скорее сам себя, нежели взбесившуюся животинку. И вот только они пришли к «соглашению», примерившись к темпу, как Вэй Усяня ухватили за широченный рукав. Это было ни что иное, как промахнувшаяся веревка, которая затянулась и запуталась в ткани верхнего халата. Не долго умая и не переставая браниться от вновь сбившегося темпа заковыристыми ругательствами, Усянь избавился от недодпоясанного элемента одежды, оставаясь только в достаточно облегающих, но двуслойных ханьфу. От служек послышались дикие извинения, но Вэй Ин рыкнул им что-то матное в ответ. Из-за того, что руки пришлось на мгновение отпустить, конь почуял свободу и дернулся так, что Усянь всерьез забеспокоился о сохранности позвоночника — настолько сильно его мотнуло и настолько громко хрустнуло что-то. В глазах на миг потемнело и вот он очухивается от чьего-то протяжного свиста. Скакун на миг замирает, а потом во весь опор несется в совершенно противоположную сторону. Вэй Ин чувствует, как завтрак с обедом постепенно подбираются к горлу, и на всякий случай зажимает себе рот. Расфокусированным взглядом он выцепляет цель, к которой продолжает стремительное движение конь. Два силуэта: в золотом и в фиолетовом дорожном ханьфу. Рано Вэй Ин обрадовался, ведь на расстоянии пары шагов от хозяина строптивая животина резко затормозила, да так, что неудавшийся наездник чуть через голову не перелетел. Пока лошадь копытами рыла борозды в земле в попытках остановиться, Вэй Ин пытался остановить поднимающуюся тошноту. Он уже двумя руками зажал рот, о чем тут же пожалел. По инерции он въехал лбом в загривок глупой лошади, а потом и вовсе ничком свалился с нее, окончательно потерявшись в пространстве. — Хорошая девочка. — похвалил Цзян Чен, поглаживая довольную радоботой «девочку» по носу. Он нее обратил никакого внимания на стонущего брата под ногами. В отличие от Лань Чжаня! Несгибаемый Император добровольно присел на корточки перед развалившейся кандидаткой, теребя за плечо. Вэй Ин, носом пропахавший полметра травы, еле-еле приподнялся на колени, сев напротив Лань Чжаня. — Я… нормально… — пролепетал смертельно бледный Вэй Ин. — Не верю. Поднимайся, пойдем в медпункт. — непреклонно покачал головой Лань Ванцзи, вставая в полный рост. Вэй Ина вырвало прямо на подол верхнего халата Императора. Пока выплёскивал содержимое желудка, Вэй Ин и сам хватался за ткань где-то в районе бедер Лань Чжаня. Все почти физически ощутили, что чем выше поднимается правая бровь Императора, тем тяжелее становится воздух. Многие слуги поспешили ретироваться, пока не поздно. Лань Ванцзи, этот брезгливый неженка, сейчас стоял и поджимал губы, пустым взглядом смотря прямо перед собой. Глубокий вдох… — Закончил? — спросил он почти равнодушно. Хотя в душе все горело адским пламенем, он смог выдавить что-то вежливое и оставить непроницаемое лицо. — Да-а… — Вэй Ина снова вырвало. *** Вэй Ин, очистив организм от еды, стал громко жаловаться на спину. Тогда подоспевший медик по образованию (Вэнь Цин) схватила его под руку и чуть не силком потащила в какую-то указанную парнем-служкой комнатушку. Разумеется, Тан Чжэньсинь неслышной тенью последовала за ними. Цзян Чен повел коня в стойло, Лань Чжань захотел куда-то сбросить грязный слой одежд. Все равно их пять, не велика потеря. Закрывшись, Вэнь Цин не учла наличие щелей и прорех. Возвращающиеся Император и Генерал застали Чжэньсинь в глубочайшем шоке за подглядками. На выжидающие взгляды она только и пробубнила: — Наставница… наставником оказалась… — Цзян Чен грубо схватил ее за плечо и затолкал в комнату. — Уши у вас тут понаразвешивали. — сообщил он, крепкой хваткой удерживая на месте вырывающуюся девочку. Чжэньсинь поняла, что вляпалась. Причем конкретно! Вызвать гнев фиолетового генерала — смерти подобно, а если еще и Императора… — А-Синь! — удивился Вэй Ин, сидя только в нижних штанах и накинутом сверху халате. Ванцзи присел рядом и обеспокоенным взглядом осмотрел все тело пострадавшего. Все же, он тоже медик. Внешних повреждений, помимо разобранного лба и кончика носа, а также ссадин на ладонях, нет. — Я-я-я буду молчать! Честно-честно! — частно закивала девочка. — Что с ним? — спросил Лань Чжань Вэнь Цин. Она вздохнула: — Потянул спину. Массаж нужен. — заключила Вэнь Цин. Сидящий рядом Лань Ванцзи успокоено выдохнул, Тан Чжэньсинь была на грани слез облегчения, а Цзян Чен понемногу скармливал временно недееспособному Вэй Ину клубнику с палочки. — И кто делать его мне будет? — с набитым ртом спросил Вэй Ин, вытряхивая из головы последнюю шпильку. Волосы каскадом рассыпались по плечам, падая и на Лань Чжаня тоже. Настолько тот сидел близко — Боги, какая жарища… — Вэй Ин простонал, ведя плечами. Больно, зараза. — То есть… ну, у вас вообще вопросов нет? Типа все устраивает? — начал Цзян Чен. — О, меня много чего не устраивает. Например, тут дрянные туалеты и нет нормального шампуня. Как вообще использовать этот мыльный корень? Еще мне приходится носить юбки. Я не то чтобы шотландец, так что не отказался бы от пары комплектов генеральской одёжки. — выкатил список Вэй Ин. — Не мечтай. Дай насладиться твоими страданиями. — категорично отрезал Цзян Чен. — Я тут что вспомнил!.. — вдруг повернулся на брата Вэй Ин — Какая-то шкура общипанная со мной уже два месяца на связь не выходит. Не обалдел часом? — притворно мило поинтересовался Усянь. — А что я! Я вообще будто не отдыхать туда поехал, а на каторгу! Цзян Чен-то, Цзян Чен-сё. Хуайсана встретил в отеле, так и понеслась! Пойдем туда, пойдем сюда! В итоге мы нахрен в пещере застряли, я хер знает что потом. Погоди, два месяца?! Мне казалось, я здесь только неделю! — на его россказни Чжэньсинь смотрела широкими глазами, силясь понять смысл произнесенного. — Вот оно как. — цокнула Вэнь Цин — Я лично в обморок от вида мозгов на асфальте свалилась. — Чьих мозгов? — убитым голосом спросила Тан Чжэньсинь. На нее с треском обернулись четыре головы. Как-то она тихо сидит, раз ее и забыли все. — Императора твоего! — страшным тоном поведала Вэнь Цин. Вэй Ин икнул на пару с воспитанницей: — Ты же говорила, что переволновалась за меня! — обиженно возмутился он. — Это ты себе так надумал. Я точно не могла помереть по такой простой причине — испуг. Тем более, я же действующий хирург, звучит отстойно! — защищалась Вэнь Цин. — Верим-верим. — успокоил ее Вэй Ин — Меня вот, судя по рассказам нашей Златорукой, сбила машина. Цзян Чен захлебнулся пауком в пещере, а ты, Лань Чжань? — Лань Чжань молчал. Вэй Ин заметил его покрасневшие уши. — Я говорила, между прочим. — фыркнула Цин Цин. Усянь поднапряг мозги и срастил все данные вместе. Не успел он разразиться смехом или жаркими благодарностями, как Лань Чжань уже вылетел из помещения, бросив только: — Я могу сделать тебе массаж. После захода солнца тебя приведут ко мне в покои. — М-м-м, это то о чем я думаю? — поиграл бровями Цзян Чен. Вэй Ин, как старший, отвесил ему мощную оплеуху. *** Когда солнце опустилось за линию городских домов, а Вэй Ин высиживал мысли на кровати Вэнь Цин, пока та великодушно готовила ему спальное место (он руки поднять не может), к ним постучались. Получив «Войдите», служанка приоткрыла дверь в комнату и кивком головы позвала за собой Вэй Ина. Тот мигом подскочил и, не надевая лишней одежды, побежал за ней. Императорские покои действительно достойны своего звания. Несколько комнат, высокие потолки, красивое убранство, но несколько минималистичное. Вэй ИН думает, что все это будто олицетворяет самого Лань Чжаня. Император встретил его в комнате с большой кроватью, где тускло горели свечи. Служанка уже давно испарилась, так что Вэй Ин сам подошел к Лань Ванцзи. — Какой запах тебе нравится? Роза, сандал, крапива, одуванчик? Может, просто луговые травы? — не поднимая глаза от расставленных на столике бутыльков спросил Лань Чжань. Вэй Ин призадумался. Сразу вспомнился запах Лань Чжаня во время будней преподавателей — сандал. Улыбнувшись, Вэй Ин так и сказал: — Разумеется, мне нравится сандал. Потому что так пахнешь ты. — вспомнилось, как они вынужденно обнимались на Дне Спорта, показывая студентам пример, как надо дойти до финиша. Вэй Ин с превеликим удовольствием отметил покрасневшие уши Императора — Ну что, куда мне ложиться? — Кровать перед тобой. — буркнул Ванцзи, откупоривая бутылёк. Вэй Ин осторожно прилег. От постели пахло цветами, свежестью. Матрас был мягким, но не слишком. Явно дорогой. Белье удобное, шелковое. Вэй Усянь испустил блаженный вздох куда-то в одну из многочисленных подушек. Да-а, давненько он не облеживал такую царскую кроватку. Последний раз был… когда напросился к Лань Чжаню в гости. Этот чопорный зануда оказался настоящим ценителем хорошего сна. Как выяснилось, матрас — самое дорогое в его доме. — Вэнь Цин сказала, что ты прыгнул под машину за мной. Зачем? — спросил Вэй Ин, пока ловкие пальцы сноровисто выпутывали его верхнюю часть тела из какой-то странной завязки нижних одеяний. — Потому что ты мог пострадать. — ответил Лань Чжань, начиная растирать лопатки. — В итоге пострадали мы оба. Это было глупо, Лань Чжань! — тихо засмеялся Вэй Ин. Атмосфера не располагает к излишней эмоциональности своим спокойствием и уютом. с Лань Чжанем всегда уютно. Вэй Ин поймал себя на мысли, что хочет, чтобы эти твердые руки касались его чаще. — Зато с тобой не случилось ничего серьезного. — в голосе Лань Чжаня ни капли злости, он в полной мере осознает свой поступок и поступил бы также, если бы ему дали второй шанс. — А вот тебе… голову размозжило. — грустно дополнил Усянь — А если там, у нас, ты…? — страшная мысль посетила голову Вэй Усяня. — Нет, Вэй Ин! Я уверен, что я жив. И что как только мы выберемся отсюда, я отдеру тебе уши, потому что по нельзя говорить по телефону на проезжей части! — после этих слов Лань Чжань особенно сильно надавил на какой-то шейный позвонок. — Да! — вскрикнул Вэй Ин — Так будет лучше, — прошипел чуть тише — Лучше уж ты мне уши отдерешь, а потом я тебе, потому что нельзя необдуманно бросаться под машину! Массажист из Лань Ванцзи действительно хорош. У него все получается, если честно. Даже то, что не получается — видеоигры, например — по мнению Вэй Ина выходит божественно. Да, пускай в состязаниях на приставке всегда победителем выходит Усянь, он чувствует себя проигравшим. И Лань Чжаню не обидно проиграть — Вэй Ин принимает это за честь! Он готов молиться на Ванцзи, готов все за него отдать! Лань Ванцзи — это прямое доказательство того, что Вэй Ин способен на искреннюю и свежую любовь, не угасающую с течением лет. Хах, то, что Вэй Ин любит Лань Чжаня, он понял только сейчас — когда умелые кисти пробежались вдоль позвоночника. По этому поводу он усмехнулся в подушку и через мгновение разрушил воцарившуюся тишину какой-то безрассудной историей о кандидатских распрях. Так и заснул Вэй Ин на кровати Лань Чжаня. Тот, собственно, и против-то не был. Просто примостился рядом, накрыв одеялом себя и Усяня. А проснулся Император уже оплетенный всеми четырьмя конечностями Вэй Ина. Щемящая нежность объяла его точно таким же образом, заставляя нынешнего Императора жмуриться как кот, объевшийся сметаны. Но обязанности правителя не ждут, так что Лань Чжань аккуратно выпутался и подсунул вместо себя подушку. Вэй Ин продолжал сопеть, носом утыкаясь больше не в шею Лань Чжаню, а в подушку. Отчетливо ощутив отсутствие чужого человеческого тепла под боком, Вэй Ин разлепил тяжелые веки и с удовольствием стал рассматривать сидящего напротив него Лань Ванцзи. Он настолько погряз в свитках, что и не заметил пробуждения друга. Спина, как отметил Вэй Ин, болела, но не так сильно как вчера. Жить можно. — Что там пишут? — все же не удержался от сонного вопроса Усянь. — Доброе утро. Война. — необычайно серьезно ответил Ванцзи. — Доброе… что?! — Усянь аж подскочил, мигом смаргивая всю дрему. — Вчера мы ездили на ближайший фронт. — Неужели так близко? — потерянно спросил Вэй Ин. Если меньше чем за сутки отряд успел съездить туда-сюда, да еще и в отсутствие машин — это очень плохо. Боевые действия проходят совсем рядом. — Идиот прошлый правитель поставил столицу на самом краю. Пока что с нашей стороны дается достойный отпор, но неизвестно, сколько еще продержимся. Вэни напали неожиданно. — Вэни? — Да. Наши соседи — Империя Вэнь. — Как-то не похоже на Древний Китай… — Расположение как у Японии. Возможно, это ее альтернатива в этой вселенной. Вэни долго накапливали мощь, судя по свиткам, и огромной ошибкой прошлого Императора стало то, что он не ставил новые защитные уровни на границу и не перенес столицу в центр всей территории. Сейчас заниматься таким поздно, весь бюджет уйдет на оборону и призыв в армию. Мы с Цзян Ваньинем думаем над стратегией. Повезло, что он работает командиром полиции. Хоть немного понимает устройство атакующей стороны. Я, как судмедэксперт, могу только развести руками и попытаться втянуться. — Не сомневаюсь в том что у тебя все выйдет! У тебя всегда все получалось, Лань Чжань! Я подержу за тебя кулачки. Пускай я тоже медик, но в детстве мы с А-Ченом часто играли в войнушку. Не хочется допустить гибели этой прекрасной страны, так что я тоже хочу помочь. Схожу только, предупрежу Вэнь Цин и Чжэньсинь. Может, они тоже захотят. — Спасибо. Возьми мою одежду из шкафа. Негоже ходить лишь в нижних. — тепло поблагодарил Лань Ванцзи, потягиваясь. Вроде утро, а он уже утомился! Шкаф у Императора огромный. По словам Лань Ванцзи, есть еще отдельная гардеробная. Из всего множества пестрых вещиц Вэй Ин выцепил ханьфу, по фасону напоминающее Цзян Ченовское, только черно-красной гамме. Он вообще сразу несколько комплектов прикарманил, конечно. Не обеднеет же Лань Чжань, ничего страшного. Домой бежал в приподнятом настроении. Наконец, можно побыть собой и носить не тяжеленную женскую прическу, а какой-то хвост, который ему завязал Лань Чжань. В саду его кто-то окликнул: — Вэй Ин! — Усянь по привычке обернулся. Зря, очень зря! Позади него выстроилась целая дюжина участниц! Завидев из злые взгляды и вспомнив как он выглядит, Усянь молнией развернулся и поспешил назад. Но путь преградила другая группа. Вэй Ин нервно заулыбался, сжимая пальцы на комплектах одежды. — Что ты делала у Императора в покоях? Или, вернее сказать, делал? — спросила та самая дось губернатора, выходя вперед с самым недовольным ликом. — Достоинство, дамы. Достоинство! — слабо напомнил Вэй Ин, готовясь к обороне. Все же, он мужчина, что бить девушек не может. — Это напоминает нам тот, кто уже несколько дней подряд прикидывается девушкой и живет с нами?! Извращенец, да что ты себе позволяешь! — ладонь с длинными подкрашенными ногтями больно хлестнула по щеке Усяня. Тот понимал, что чем-то да заслужил этого леща, но тем не менее — обидно. — Забить извращенца! — боевой клич донесся до всех ушей и участницы мегерами кинулись на беззащитного Вэй Ина с защемленной спиной. Он прикрыл голову стопкой одежды и крикнул первое, что пришло на ум: — ДАМЫ! Не считается извращенцем тот, кто поневоле наблюдает за тем, что его не интересует! — девушки остановились, а самая ближняя спросила: — Что ты имеешь в виду, Вэй Ин? — она щелкнула пальцами. Вэй Ин сглотнул и продолжил, мысленно уже выковыривая из черепушки комья земли, где его изваляют прямо сейчас. — У меня есть недуг… Я не способен… — неловкие оправдания Вэй Ина прервал громкий окрик: — А-Ин. — единовременно все обернулись на Императора. Он лично посетил их дворик! Да еще и застал за таким занятием… Вэй Ин с самым непонятным выражением лица наблюдал за тем, как Лань Чжань приближается к нему, а подойдя, говорит — Ты забыл это в моих покоях. — он протянул несколько шпилек и заколок обомлевшему Усяню. — Император? — позвал кто-то, явно не надеясь на ответ. Его и не последовало, разумеется! — Всем кандидаткам нужно собраться в зале. Прямо сейчас. — объявил Лань Ванцзи, разворачиваясь. Вэй Ин собирался быстренько переодеться в женское, но уйти далеко ему не дали. Крепкая рука легла со спины на талию. От такого касания Вэй Ин покраснел не хуже вареного рака — А ты куда, невестушка? — прошептал Лань Чжань лично на ухо Усяню. Того передернуло и он резко выскочил из объятий, впихнув Лань Чжаню в руки и одежду, и шпильки. — Да! Да! Туда! В зал! Важные вопросы! — дергано повторил он и нервными движениями отправился в пункт назначения. Лань Чжань хмыкнул и нагнал его, приобнимая за плечи — Зачем этот цирк? — прошипел успокоившийся Усянь. — Да где же здесь цирк? В любом случае, не задавай глупых вопросов и потерпи немного. Скоро все скажу. — было что-то в этом голосе безрадостное, больное. Зал к собранию подготовлен не был. Видно, что в планах это мероприятие отсутствовало. Так что двадцать оставшихся участниц сгрудились по центру. Перед ними встали Лань Чжань и Цзян Чен. Ропот прекратился с первым покашливанием Генерала. — У нас для вас не очень приятная новость. Я бы сказал, плохая. Но для всех с разных сторон. Итак, линия фронта сдвигается, причем не в лучшую сторону, а к нам, в столицу. В связи с этим мы обрываем состязание и вы расходитесь. Надеюсь, вы войдете в положение и с пониманием отнесетесь к тому, что денежный приз будет меньше в два раза. Сейчас вся казна уходит на войну. Город будет срочно эвакуирован. У меня все. — Ваньинь вновь отступил за Императора. — А как же женитьба? — спросила какая-то недалекая девушка. Лань Ванцзи, на удивление, перевел на нее свой светлый взор и молвил: — Для вас состязание окончилось бы в любом случае, ведь я уже избрал себе жену. — под тихое «ох, бля» Цзян Чена Лань Ванцзи за руки вытащил Вэй Ина из толпы и поставил рядом с собой — Я всем сердцем люблю Вэй Ина и хочу быть только с ним. — где-то там жутко закашлялись Вэнь Цин и Тан Чжэньсинь. — Все, вечер песни кончился, всем пока! — замахал руками Вэй Ин, намереваясь прогнать всех сразу — Паланкины будут через пол шиченя, мы известили ваши семьи! *** — Так. Почему такая резкая эвакуация? Всего час назад все было хорошо! — Вэй Ин измерял шагами зал. Внутри кроме Императора, фиолетового генерала, Вэнь Цин и обмахивающейся веером Тан Чжэньсинь никого нет. — Пришло неутешительное письмо. Наши позиции сдают, враг грохочет уж за горами. — объяснил такой же нервный Цзян Чен — Вот зачем нас сюда послали, зачем?! Дома бы сидел спокойно… — Генерал от досады хлопнул себя по груди. Тут же вверх взвилась полупрозрачная фиолетовая табличка. — Ого, это же прямо как в Джуманджи! — воскликнул Вэй Усянь. — Задачи: не дать отравить Императора. — зачитал он озадаченно — Должность — Генерал. — Ты как это сделал? — Вэнь Цин начала также охлопывать область ключиц, но ничего не вышло. — Там надо… нажать… на правую грудь… я могу продемонстрировать… — наблюдая за супер-тупым подкатом Цзян Чена, Вэй Ин едва сдержал лицо. — Сама справлюсь. — закатила глаза Вэнь Цин. Вскоре над ее головой появилась другая «галограмма» — Задача: отравить Императора. Должность… шпион Вэнь?! Вот уж спасибо! Ужас какой! — всплеснула руками раздраженная девушка. — О! Тогда тебе придется всюду находиться рядом, чтобы я следил за тобой, шпионка! — обрадовался непонятно-чему Цзян Чен. — Я не собираюсь никого травить! — Вот и посмотрим! — Все-все, моя очередь! — оборвал спор Лань Чжань, вызывая свою панель — Задача: спасти государство от Вэней. Должность: Император. Ну, понятно. Вэй Ин? — Вэй Ин хлопком по груди проявил табличку и… отказался читать. — Задача: соблазнить Императора. Должность: кандидатка в невесты. — учтиво зачитала вместо подруги призрачная Тан Чжэньсинь. Она как-то незаметно влилась в коллектив, что перед ней даже секретов таить не захотелось. Потому она наблюдала за всем процессом с подтащенного пуфика, обмахиваясь веером. Вдруг статус «кандидатка в невесты» замигал и сменился на «невеста Императора». Вэй Ин издал «хы-ы-ы». А затем и вся полупрозрачная красная таблица мигнула пару раз, окрасилась в зеленый и растворилась в воздухе. Больше, сколько ни старайся, вызвать ее не получалось. Судя по возмущениям, это поняли все кроме самого Вэй Усяня. — Ну и ладно. Не очень-то нужна ваша летучка. Ну-ка, воспитанница моя, ткни-ка ты и себя тоже, зайка. — наглейше улыбнулся Вэй Ин. — Усянь? — скептически позвала Вэнь Цин. Девочка сжалась. — Ну же, А-Сан, смелее. — подходил все ближе парень. — Я А-Синь… — слабо возразила девочка, все больше прячась в веере. — Не-ет. Не Хуайсан, вылезай! — совершенно бессовестным образом Вэй Ин сделал рывок ладони в сторону груди «Тан Чжэньсинь». Та, стараясь защититься, сама себя и подставила — нечаянно хлопнула по заветному месту, вызывая прямоугольник нежно-зеленого цвета — Раскусил меня, Вэй-сюн. — уже другим тоном признал Хуайсан. сменяя позу с застенчивой-девчачьей на задолбанную-преподавательскую. — Так ты тоже здесь! — разозлился Цзян Чен — Ах ты говноед, теперь наши тела так и сгниют в той драной пещере! Не мог подольше продержаться?! — Ну-ну, Цзян Чен, я же вызвал копов нам! А потом и окочурился. Вот такой я крутой. — горделиво расправил спину мужчина в теле четырнадцатилетней девочки. — Задача: помочь, должность: помощник. Ух молодец. Вот лев! Ай тигр! Помогатор, молоток! Прямо-таки красавчик! — театрально захлопал в ладоши Вэй Ин. Ему по голове прилетело веером. *** Дальше стало не до шуток. Пятеро попаданцев вместе с подготовленными военными отрядами отправились на линию фронта. Доверенные министры организовывают эвакуацию ближайших населенных пунктов, гонцы отправились к дружественным соседям воззвать к помощи. По пути отбивались от шпионов и проникших в лазейки меж горных утесов мелких групп. Вэй Ин впервые был на войне, поэтому совершенно не знал как себя вести. Цзян Чен, в отличие от него, действовал резче и слаженнее. В комнате с огромной картой вместо стола он отдавал приказы генералам помельче. Они беспрекословно подчинялись. Цзян Ваньинь вселял уверенность в победе и не оставлял в чужих головешках и мысли о поражении. Пускай это не его мир, все же, он чей-то, а война есть война. Каждая жизнь на счету. Лань Ванцзи и Не Хуайсан взяли на себя финансовые и внутристроевые разбирательства. Вэнь Цин и Вэй Ин отправились в медпункт. Там нагрузка была бешеная: рук не хватало, а раненые поступали штабелями. Вэй Усянь вспомнил свою практику в детской поликлинике, однако ничего общего между тем и этим не нашел. Через пару дней Вэнь Цин отправилась с Цзян Ченом в атакующий поход, в числе дорожных медиков. Вэй Ин остался за главного в тылу. Через неделю метаний, в течение которой друзья спали максимум по четыре часа в сутки и питались через раз, в медпункт, что огромным шатром стоял посреди поля, зашел Лань Ванцзи. Персонал и больные как один повскакивали, поклонами приветствуя своего правителя, но тот, ныне в самой обычной одежде, лишь отмахнулся от них и за локоть потащил Вэй Ина к выходу. — Стой-стой, Лань Чжань, куда же?! У меня пациенты! — Вэй Ин наскоро вытирал кровавые ладони о тряпицу на поясе. — Отряд Цзян Чена и Вэнь Цин в плену. Вэнь Жохань вызвал на переговоры. Ты едешь как мой советник и дорожный лекарь. — кротко описал ситуацию Лань Ванцзи. Сердце Вэй Ина пропустило удар. Он закоченел на мгновение, а затем обернулся на своих временных подчиненных. — Ребята, я ненадолго отъеду. А-Цин, на тебе мои пациенты. Синчень за главного, Чэнмэй, будь на страже и жди весточки в случае чего. — быстро раздав обязанности, Вэй Ин схватил свою сумку со всеми вещами первой необходимости, перекинул через плечо и нагнал Лань Ванцзи. Бледный, осунувшийся, он не выглядел как Император огромного государства. Вэй Ин также не походил на достопочтенную невесту высокопоставленного чина. Вэнь Жохань выглядел точь-в-точь как дядя Вэнь Цин из реальной жизни. Только там он добрый дядька, который покупает Вэй Ину мороженое, несмотря на то, что ему уже двадцать пять, а здесь — зловещий Правитель. Их двоих — Лань Чжаня и Вэй Ина, Не Хуайсан остался следить за всем из тыла, сопроводили в приемную залу Вэней. До нее добираться было пол дня короткими перебежками, дабы не попасть под град мечей или стрел. Интерьер в агрессивных красно-черных тонах, лакированные поверхности черного дерева столов слишком хорошо отражают весь мир. Кажется, будто они — зеркала в саму преисподню. Факелы на стенах источают навязчивый запах гари и трав, Вэй Ин узнает в них успокаивающий сорт. Значит, Вэнь Жохань хочет ослабить их бдительность. Около трона, на котором восседает вражеский Император, на коленях связанный по рукам и ногам находится Цзян Чен. От одного его вида в Вэй Ине поднимается клокочущая ярость. Но он сдерживает себя. За плечом «дяди», устремив глаза в пол, стоит Вэнь Цин. На ней клановые одеяния Вэней — белые с красными узорами. Вэй Усянь не может не признать, что девушке шло, однако сейчас не до этого. — Господин Лань. — без капли уважения произносит Жохань. — Господин Вэнь. — возвращает Лань Ванцзи. Они не кланяются друг другу, даже не кивают. — Я позвал вас сюда для обсуждения возможного перемирия. — он поднялся с трона и прошествовал к столику неподалеку. Вокруг него четыре стула. На одну опустился он сам, другие две заняли Вэй Ин и Лань Чжань, а на последнюю села Вэнь Цин. Однако перед этим она разлила по пиалам чай. Наливая Вэй Ину, она глазами едва заметно указала на Цзян Чена. Тот, подняв взгляд исподлобья, чуть покрутил одним пальцем связанной руки. Он стоял за спиной Жоханя, так что тот ничего не заподозрил. «Обменяйтесь» — понял Вэй Ин. Чаша Лань Ванцзи отравлена. Их «чаи» стояли совсем рядом, так что взять себе пиалу Лань Чжаня для Вэй Ина не составило труда. Он сразу же отпил из нее, обозначая принадлежность. — До меня дошли слухи о том, что вы избрали себе прекрасную невесту вне очереди. — загадочно хмыкнул Вэнь Жохань. — Удивительно, что слухи могут быть правдивы. Моя невеста действительно прекрасна. — кивнул Лань Чжань и также отпил чай. Если пьют и Вэй Ин, и Вэнь Цин, то, наверное, все будет нормально. В любом случае, это — не его жизнь. Это жизнь Императора Ланя, а Лань Чжань — всего лишь скромный преподаватель судебной медицины. Нежный взгляд, что Ванцзи перевел на Вэй Усяня, окрасился первобытным страхом. Вэй Усяню резко поплохело: комната закружилась в глазах, на губах почувствовалось что-то теплое. Рука коснулась тонкой полоски крови. Тускло улыбнувшись, Вэй Ин подумал о том, что спас Лань Чжаня довольно глупым способом. Вот же иронично! — Вэй Ин! — Лань Ванцзи на грани истерики схватил Усяня за плечи и встряхнул. Это, кажется, сделал еще хуже. Фонтан крови хлынул прямо изо рта Вэй Ина — ВЭЙ ИН! — парень обмяк в руках своего возлюбленного, одними губами сказав напоследок «Увидимся». Следуя непонятно какому порыву, Лань Ванцзи прижался своими губами к губам Усяня, пытаясь перенять хоть немного яда, забрать его у Вэй Ина!.. Тем временем над головой Вэнь Цин табличка мигнула зеленым и пропала. Девушка одним молниеносным движением выхватила из сапога припрятанный ножик, дуновением ветра переместилась в другой конец комнаты, к Цзян Чену, и вспорола ему горло. Над его головой мгновением ранее также сверкала зеленым выполненная задача. Подмигнув напоследок Вэнь Жоханю, она отточенным движением перерезала себе сонную артерию. *** — …Ин! Вэй Ин! Прошу, приди в себя, очнись, молю! Вэй Ин, не бросай меня! Только не после всего этого… А-Ин… — Вэй Ин поморщился, приоткрывая глаза. Больничный свет резанул по сетчатке, когда все органы чувств стали приходить в норму. Он увидел над собой размытое лицо и смутно почувствовал, как теплая капля упала ему на щеку. — Лань Чжань, — на грани слышимости проговорил Вэй Ин, протягивая руку к лику, обрамленному светом. На голове Лань Чжаня шершавый бинт, который еще не слишком ощущается онемевшими кончиками пальцев. Ванцзи, не веря своему счастью, прижался щекой к ладони Усяня. Вэй Ин искренне улыбнулся и сам приподнялся навстречу губам своего друга, ах нет, своего жениха. *** Тишина разбавляется только попискиванием аппаратов в палате. Цзян Чен с капельницей в руке хмуро сидит и пинает ножку кровати Не Хуайсана. — Вот очнись только, ушлепок, так я переломаю тебе ноги и скину в ту пещеру. Я серьезно. Вот ты мне не веришь, а я честно говорю. Ты меня своими выходками скоро до белого каления доведешь, это уж точно. Я уверен, что Лань Ванцзи и Вэй Усянь меня поддержат. Потому что если бы не ты, я бы спокойно провел свой отпуск, поедая бананы и кокосы. А в итоге мы где? Чертовы три месяца отпускных, вместо одного разрешенного. Ты понимаешь, что следующую вечность я буду работать в два раза больше, потому что одному недоумку приспичило залезть в задницу мира. И это при том, что отдыха-то у меня и не было! Работал, войну прошел, подох в конце концов… С ума сойти. Вот я и сошел, раз разговариваю с пустоголовым, да еще и отрубившимся. Цзян Чен посетовал на свою глупость, встал и ушел из палаты. Проветриться. Все же, он до сих пор не уехал из страны курорта. Хоть воздухом морским подышит. КОНЕЦ