Неудачный эксперимент

За час до инцидента с Ньютом. Томас сидел в своём кабинете, просматривал предстоящие встречи с министром и президентом. Эти двое были главными спонсорами компании, и именно по их решению Томас стал директором. Нужно было срочно показать хоть какие-то результаты, чтобы не потерять инвесторов и сохранить работу. Главная задача ПОРОКа — создание биологического живого оружия. Из обычных людей в стенах этого здания делали настоящих машин-убийц. Эти люди были на другом уровне — сильнее, выносливее и решительнее. Их называли альфами. Также были беты — они не обладали такой силой, но имели крутые знания в науке и были мозгом компании. Томас — исключение. В нём соединились гены и альфы, и беты. Альф создавали путём скрещивания людей с лучшими генами животных — скорости, выносливости, защиты и силы. Не один человек погиб, не один прошёл через ад, все ради создания идеального человека для корыстных целей. Сейчас процесс стал проще: нужно было принять готовый «стимулятор а», и если человек проходил метаморфозу, он был уже почти совершенен. Второй и последний этап — долгие и тяжёлые тренировки, после которых принимали в ряды солдат-убийц. Многим удавалось пройти первый этап, но второй выдерживали далеко не все. Беты-учёные разводили руками, пытаясь понять причину неудач. Проект уже собирались было закрыть — деньги уходили впустую, а результатов не было. Но однажды Томас, просматривая диагностики подопечных, заметил скачок силы у нескольких альф. Он посмотрел время: у одного — 14:50, у другого — 15:33, у третьего — тоже самое. Томас отправился в кабинет наблюдения, чтобы проверить, что происходило в эти часы, но камеры в комнатах были выключены именно в эти минуты. Альф привели на допрос. Сначала никто не признавался, но после шокеров один сдался и сказал, что к нему приходила девушка. В тот же день её нашли и взяли анализ ДНК, который показал — у неё был омега-ген, полностью противоположный доминантным. Этот ген пытались вживлять альфам, но их доминантные гены отталкивали его. Вскоре беты-учёные выяснили, что эти трое альф занимались сексом со своими ловинками — именно так вызвали скачок силы. Этот способ стал лучшим стимулятором после первого этапа. По всему миру началась тайная охота на людей с таким геном. Создали фейковые больницы, через которые ПОРок находил «стимуляторов» и похищал их для эксп ериментов. • • После того, что случилось, Томасу было как-то не по себе. Он ощущал внутри странную тяжесть — не физическую, а будто душевную. Словно все эмоции, через которые прошёл Ньют, прошли сквозь него самого. Это было странно. Раньше он бы и бровью не повёл. Когда этого парня впервые доставили в лабораторию, Томас не почувствовал ничего — обычный подопытный. Один из многих. Но время шло, и Ньют начал цеплять. Сначала взглядами, потом жестами, потом самим своим существованием. Будто подкрадывался незаметно, мягко, но целенаправленно. И в какой-то момент Томас понял — этот парень не просто подопытный. Он стал чем-то... бо́льшим. Резкий звук двери вырвал его из мыслей. В кабинет без стука вошёл секретарь — молодой, щуплый, с вечно дрожащими пальцами на планшете. — Здравствуйте, объект А-5 был доставлен в назначенное место, — отчеканил он, не поднимая глаз. Томас медленно поднял взгляд. Внутри закипело. — Имей уважение, — холодно бросил он. — Называй его по имени. Он тоже человек. Секретарь замер, будто от пощёчины. — Простите… Больше такого не повторится. Ньют сейчас находится у вас дома. Никаких осложнений в его состоянии не обнаружено. Томас медленно отложил папку на стол, перевёл взгляд в окно. Серое небо, капли дождя на стекле. Слишком спокойно, чтобы это всё было нормой. — Я понял, — произнёс он после паузы. — Тогда вызови моего водителя. И ещё… у меня есть одна просьба. Секретарь поднял глаза, насторожившись: — Да. Какая? — Купи Ньюту одежду. Его размеры должны быть в базе данных. Возьми всего понемногу — повседневное, тёплое, что-то домашнее. Оплати с моего счёта. Секретарь, удивлённый таким вниманием к подопытному, кивнул чуть медленнее, чем обычно: — Хорошо, будет сделано. Томас коротко кивнул в ответ. Секретарь поспешно ретировался, стараясь не и здать ни одного лишнего звука. Собрав документы и куртку, Томас неторопливо вышел из кабинета. Машина уже ждала у подъезда. Путь домой прошёл в тишине — только глухие звуки дождя и редкие вспышки мыслей о Ньюте. Когда он открыл дверь квартиры, его, конечно, никто не встретил. В квартире стояла тишина, чуть сдавленная приглушённым светом и ароматом свежести — видимо, кто-то всё же прибрался. Томас скинул пальто, прошёл на кухню. Впервые за весь день ему захотелось чего-то простого и человеческого — просто заварить чай, сесть, выдохнуть. Даже альфам нужно дышать. А он, как ни крути, был лишь наполовину альфой. Вторая половина — бета — тянула вниз, в мысли, в чувства, в непрошеную эмпатию. Всё это, возможно, просыпалось из-за Ньюта. Он поставил чайник, опёрся ладонями о стол. Мысли, как назло, не уходили. Ньют оказался слишком живым для обычного подопытного. В нём что-то было. Что-то, что возвращало… человечность. Томасу, которому её когда-то выжгли. С чашкой горячего чая он сел на край дивана и на пару минут просто закрыл глаза. Внутри что-то болело. Тихо, но устойчиво. После душа стало легче. Теплая вода смыла остатки дня, напряжения и обрывки нежелательных мыслей. Окутанный паром и в домашней футболке, Томас вышел в коридор — и тут заметил полоску света под дверью одной из спален. Он приоткрыл дверь. В комнате царила тишина. Лёгкий свет ночника заливал кровать мягким золотистым сиянием. На подушке — Ньют. Спал, будто дитя, дышал спокойно, размеренно. Свет ловил каждую черту его лица — тонкие линии скул, пушистые ресницы, чуть подрагивающие губы. Почему он выглядит таким… красивым? Томас подошёл ближе, сел на край кровати. Его движения были плавными, почти неслышными, как будто боялся потревожить магию сна. Рука сама собой потянулась к лицу парня, кончики пальцев осторожно коснулись родинки на щеке. Одна, вторая… как созвездия на карте, к которым хочется прикасаться. Пальцы скользнули в волосы — мягкие, чуть влажные, растрёпанные. Будто он только что выбрался из плена снов или действительно бегал марафон. Лоб чуть влажный. Но всё это — лишь придавало ему милоты, не убавляло. Взгляд опустился ниже. Ньют был в синей пижаме — его пижаме. Видимо, сотрудники так и не удосужились купить новую одежду. Болваны. Хорошо, что Томас предвидел это. Верх пижамы слегка задрался, открывая бледный, почти фарфоровый живот. Грудная клетка мягко поднималась и опускалась. Всё в нём было каким-то утончённым, будто этот мальчик был вылеплен вручную. Томас не заметил, как рука снова потянулась — к гладкой коже, к этой странной хрупкости, что почему-то хотелось защитить… но вдруг, словно током, он замер. Открыл глаза — и увидел, что Ньют больше не спит. Карие глаза, глубокие и чуть зату маненные, смотрели прямо на него.