Скорость: смертельно

Этот день довольно сильно вымотал Илью: все эти длительные поездки, переживания за тренировочный график, тяжёлые диалоги и чересчур громкие хоккеисты. Сегодня позаниматься не удалось - КамАЗовцы весь вечер провели на льду, яростно гоняясь за шайбой. Который раз Коряков убеждается, что хоккеисты - жёсткие тараны, которые, видя свою маленькую цель, буквально сметают всё (всех) на своём пути. При чём, наверняка, они и в общении двигаются с агро-энергетикой... В любом случае, Илье сейчас нужен отдых. Хороший отдых. Недалеко от ледовой арены находился отель, в который спортсмен незамедлительно отправится. - До завтра, чемпион. Хорошо выспись, утром увидимся, - сказал коуч Ильи. Лёд был свободен ... и безжалостно изрезан лезвиями коньков. Из-за угла показался ледовый комбайн. Работы для него много. Очень много... Правда, без КамАЗовцев арена выглядела такой пустой... На холодной поверхности царила тишь да (не)гладь. Лишь из раздевалки доносились басистые голоса парней, которые громко над чем-то смеялись. Закинув на плечо свою спортивную сумку, Коряков пошагал в подтрибунный коридор, ведущий в главный холл, а затем и на выход. Помещение казалось просторным за счёт холодного оттенка стен, что нравилось брюнету. Ему в общем-то понравилась арена: хорошая площадь, удобные коридорчики, "домашняя" атмосфера, классный свет. Правда, на счёт льда: Илье не удосужилось сегодня проверить его качества, отчего оценка становится необъективной. Ведь в основном от поверхности зависит то, насколько этот каток удобный для фигуриста. Размышляя об этом, зеленоглазый не заметил, как прямо перед ним распахнулась дверь раздевалки, ударив его по носу и лбу. Руки потянулись к лицу, машинально выдав тихое: "Ой-ой-ой-ойййй, айй". Из-за двери выглянула чья-то рыжая голова. Кашин. Коряков поднял глаза на хоккеиста, всё ещё держа руки у носа. - Ммм.. Больно вообще-то! Чего ты так резко двери-то открываешь?! - А ты чего тут встал, как штанга на пятаке? Ну-ка, шть, - помахав рукой парню, будто ручному пёсику, он направился к выходу широкими шагами. Возмущению Ильи не было предела. Такого отношения к себе он никогда более ни от кого не замечал. Это настолько ввело его в ступор, что он не сразу понял, что произошло. Но осознав эту ситуацию, он фыркнул себе под нос: «Ууу! Таран рыжий!» Буквально через мгновение из раздевалки выходит толпа хоккеистов, не сбавляя своей громкости. Из этой толпы неожиданно появился Коля, который, увидев фигуриста, сразу направился к нему, положив руку ему на плечо. - Ты в порядке? - спокойно, но с интересом вопросил Ромадов. - Чего он так сильно двери открывает? Нехило ударил! - потирая нос, жалуется зеленоглазый. - Да он так вообще всё делает, - подметил защитник. - Почему я не удивлён... - Ну, хотя бы зубы целы, это уже успех. - Спасибо, утешил, - скептически сказал Илья.

***

Февральский вечер окутывал улицы лёгкой дымкой холода. Илья шёл по тротуару от арены к отелю, наслаждаясь тишиной, которая так резко контрастировала с гулом хоккейной площадки. Голова ещё гудела от событий дня – слишком много эмоций, слишком много мыслей. Но сейчас, когда вокруг было тихо, снег мягко похрустывал под ногами, а фонари рассыпали на лёд тёплый жёлтый свет, он наконец мог позволить себе выдохнуть. Войдя в холл отеля, он на мгновение замедлил шаг, окинув взглядом интерьер. Спокойные оттенки бежевого и мягкий рассеянный свет создавали уютную атмосферу, словно приглашая отдохнуть. Ему это нравилось. В этом было что-то эстетичное, правильное. Сказать по правде, этот отель оказался одним из немногих, в котором фигурист хотел бы остаться на подольше. Дверь номера закрылась за ним с тихим щелчком. Илья молча провёл рукой по лицу, убирая волосы назад, затем устало вздохнул и опустился на кровать. Всё тело ощущалось тяжёлым, но не столько от физической нагрузки, сколько от насыщенного дня. Лёжа на спине, Коряков вглядывался в узоры на потолке, стараясь поймать ускользающие мысли. В конце концов, глаза начали слипаться, а тело расслабляться в мягком коконе усталости. Завтра будет новый день. Но это уже будет завтра.

***

Как гром среди ясного неба, в утренней тишине раздался резкий звон будильника: «Тренировка...» - первая мысль, пришедшая в сонную голову Ильи. Вчера был настолько насыщенный день, что он даже не переоделся и заснул в чём был. Это оказалось таким себе "решением". Но собираться надо, так что поднявшись с постели, фигурист первым делом сделал маленькую зарядку, чтобы побыстрее проснуться. Убедившись, что желание спать пропало, началась утренняя рутина: душ, завтрак, разминка, собрание спортивной сумки. Особенное внимание Илья обратил на детали: хорошо ли уложены волосы, в порядке ли руки, не сонное ли лицо, не резко ли веет от него духами. Всё должно быть безупречно. На улице бодряще веело прохладой, отчего парень окончательно проснулся и постарался как можно быстрее добраться до Татнефти. День обещает быть максимально насыщенным и энергичным ... А ещё шумным. Так, подходя к арене, Коряков мысленно настраивается на этот сумасшедший гул и шум предстоящей тренировки. Тихими шагами он добирается до пустой раздевалки: «Может, хоть раскат в тишине проведу,» - думает зеленоглазый, зайдя внутрь. Комната была по-настоящему удобной и в каком-то смысле даже уютной. У каждого игрока своё место, свои полочки и крючки. Вот это уровень. Быстро переодевшись в форму: чёрные водолазку с воротом и короткими рукавами, классические брюки, перчатки и коньки с чехлами на них - фигурист минутку покрасовался перед зеркалом, после чего незамедлительно направился в сторону катка. Выйдя к арене, Коряков не замечает тренера: «Странно, обычно он уже стоит здесь и ждёт меня». Он бегло открывает мессенджер, набирая сообщение Дмитрию, параллельно снимая чехлы с лезвия коньков. Ответ не заставил себя долго ждать: «Еду. Раскатывайся пока». Илья встаёт на лёд и, о боже, это чувство... Он оттолкнулся и сразу начал движение, "щупая" лёд и привыкая к поверхности. Покрытие не такое уж и идеальное, как хотелось бы, но стоит учитывать, что это хоккейная арена, не предназначенная для профессионального фигурного катания. Хотя, привыкнуть всё-таки можно. Лёд под коньками мягко поскрипывал, когда Илья делал лёгкие перекаты с ноги на ногу. Спокойные движения, плавные повороты, мягкие дуги – разминка всегда давала ощущение полного контроля. Он выровнял дыхание, прочувствовал каждое движение, от кончиков пальцев до наклона корпуса. В пустом катке стояла почти идеальная тишина, лишь слабый гул вентиляторов и его собственные скользящие шаги. Но вскоре это спокойствие нарушилось. За дверью раздевалки послышался шум – сначала приглушённые голоса, потом грохот падающей шайбы и чей-то смех. - Да ты уронил, придурок! - послышался чей-то голос. - Сам ты придурок, Максон! - прозвучал уже знакомый бас. - Даня, если ты опять спрячешь мой шлем, я... - Ты что, его ещё не нашёл? - говорит Кашин, разразившись заразительным смехом. Коряков вздохнул, развернулся в сторону подтрибунного коридора. Уже через пару секунд двери раздевалки с шумом распахнулись, и в каток шагнула группа хоккеистов. Среди них, конечно же, Данила – самый громкий, самый заметный. Он первым кинул взгляд на Илью, оскалился в усмешке и направился в его сторону. Оказавшись на льду, Кашин в секунды разогнался и "полетел" в сторону фигуриста, будто собираясь применить силовой, но также резко затормозил, окатывая его с ног до головы ледяной крошкой. - Опа, а мы думали, что ты уже убежал, как только узнал, с кем тренироваться! - бросает он с ухмылкой, оглядывая Илью. На это парень спокойно смахивает снег с формы, скрещивает руки на груди и отвечает: - Пожалуй, ты первый, кто решил встречать меня таким ледяным душем. Оригинально. В этот момент слышится голос Коли: - Даня! Наша половина другая вообще-то! В фигуристы себя записал что-ли? - с улыбкой крикнул тот. - Ой, простите, господин арбитр, я не знал, что у нас тут граница! - театрально вскинув руки, говорит нападающий. Он делает пару лёгких шагов назад, но при этом не сводит взгляда с Ильи, словно оценивая его. Тот в ответ лишь слегка наклоняет голову, изучая нападающего, но остаётся спокойным. В конце концов, он уже привык к тому, что хоккеисты любят показывать свою браваду, и поняв, что размяться в тишине ему не удастся, Коряков вздохнул и покатил на другой конец арены, параллельно выполняя крюки и выкрюки. Через мгновение из коридорчика показался второй вратарь. Он в развалочку вышел на лёд и, подобравшись к синей линии остановился, заметив, что половина катка занята фигуристом. - Аэ, а мне куда? В угол поплакать? - грустно вопросил голкипер, разворачиваясь к остальным. Ворота были заняты другим игроком, но тот вдруг сказал: - Давай, Дениска, твой выход. Мне тоже надо на кого-то посмотреть со стороны, - говорит вратарь, уходя со своего места, уступая новичку, недавно прибывшему из молодёжки. У «КамАЗов» много новеньких, например, тот же Коля Ромадов: относительно недавно в команде, пока не был ни на одном на матче, а Денис Коломиец пришёл так вообще неделю назад. Не зря их девиз - «Молодые, злые, неудержимые!» В составе и правда концентрация молодых игроков хорошая, стиль игры агрессивный, а действия - непредсказуемые. Встав на ворота, голкипер быстренько разогрелся и принялся ловить шайбы, и неважно как и чем: ловушкой, щитками, шлемом или вообще лезвием конька. Главное - не дать проскочить. Выполняя простые каскады, Илья невольно наблюдал за тренировкой хоккеистов. Уж очень они заинтересовали его. Но "вовремя" пришёл тренер. Коряков быстро подкатил к борту, за которым стоял коуч. - Ну что, чемпион, размялся уже? Давай, всё, что мы с тобой проходили, иди, я смотрю, - кивая вверх, бодро говорит тот. Фигурист молча кивнул и двинулся обратно. - Илья! Бедуинский отработай-ка! Я что-то уже забыл, как ты его делаешь! - крикнул вслед Дмитрий. - В волчок или в либеллу? - остановившись, спрашивает парнишка. На эти слова последовали кучу названий прыжков и вращений, понятные только Илье и его тренеру. Но надо сказать: этот простой вопрос породил новый сумасшедший каскад. Два прыжка без связок, заканчивающиеся ломаным волчком и вращением с заклоном назад! Звучит как какой-то вызов, но Корякову не привыкать, а потому он спокойно отъехал назад, чтобы приступить к выполнению. «Ну и намешал,» - думает про себя брюнет, начиная движение. Его скольжение было максимально мягким и сдержанным, а прыжки получались воздушными и невесомыми. Исполнив тяжёлую связку прыжков, он закрутился в волчок, откинув ногу вбок, образуя уже ломанного волчка. Затем, потихоньку поднимаясь, из прошлого вращения получается новое, ещё более красивое и быстрое. Всё заканчивается изящным заклоном, после чего Илья останавливается. В этот момент всё затихло. Фигурист повернулся к хоккеистам. Все наблюдали за его исполнением, но сразу после того, как он их заметил, продолжили тренировку. Некоторые негромко дали комментарии: - Это вообще законно? - с некоторым восхищением говорит Коля, продолжив катать шайбу. - Ну нифига себе ты балерун! Ещё чуть-чуть - и в космос улетишь! - со стёбом выдал Кашин, засмеявшись после собственных слов. - Вам что, билеты продали? Или играть сюда пришли?! - резко прикрикнул коуч «КамАЗов», отчего у каждого хоккеиста сразу появились дела: моментально начали движение по льду и поиски шайбы. - Кашин! Ещё раз отвлечёшься - сам в космос полетишь! Данила хорошо расслышал слова тренера, но захотел сказать Илье что-то ещё, но не успел: в его шлем сбоку прилетает шайба. Он моментально ловит её клюшкой, смотря откуда она полетела. Все игроки подняли руки вверх, будто говоря: «Это не мы!» Становится понятно, откуда она прилетела, когда снова зазвучал голос Киселёва: - Я думал, ты уже забыл, как держать шайбу. Хорошо, что вспомнил. А теперь играй, Кашин, а не языком чеши! Давай, кабанчиком! А то без шайбы оставлю! - чуть ли не на всю арену кричит мужчина. Коля лишь усмехнулся, езжая рядом с Даней, из-за чего схватил крюком клюшки по мягкому месту. Он быстро понял, что надо отъезжать и заниматься своим, что, собственно, и сделал. Ребята начали игру: одна шайба, шесть игроков и вратарь. Площади не так много, приходится играть 3х3, но даже в таком формате им удалось сделать что-то безумное. Кашин, не удивительно, выиграл вбрасывание и решительно пронёсся к воротам, но на полпути Максим отобрал у него шайбу, проскользнув перед ним каким-то немыслимым образом. Данила остался без шайбы: надо исправлять. Макс передал её кому-то другому, и этот игрок встал перед вратарём. По бокам его окружили другие нападающие, а рыжий разогнался и уже представив, какой хороший силовой получится, понёсся на него. Но тот оперативно отдал шайбу другому и отъехал вбок, и летел Кашин уже не в него, а в вратаря. За секунду в глазах Дениса прочитался ужас, прежде чем нападающий смачно вписался в него, снеся не только самого голкипера, но и ворота, доскользив аж до бортика. Можно было услышать "предсмертный" крик вратаря, звук ломающейся клюшки и лязг экипировки. - Кашин, ты, может, сразу снесёшь арену? Чего мелочиться-то? - с ледяной строгостью в голосе говорит коуч. Даня, ещё лёжа на льду, поднимает голову, немного оглушённый, но всё равно ухмыляется. - Да я чё, я ничего... сам как-то... - Сам, да? Шайбу ещё вратарю в пасть закинь, чтоб уж наверняка! - повышая тон, произносит Киселёв, хватаясь за переносицу. - Эм... спасибо за компанию, конечно, но... можно без таких сюрпризов? - сидя на льду возле ворот и поправляя шлем, коротко выдаёт Коломиец. Тренер снова качает головой и выдаёт финальный вердикт: - Кашин! Если ты в следующий раз снесёшь что-то дороже твоей клюшки, идёшь на индивидуальные тренировки с балеруном! В этот момент Илья, стоящий в стороне, приподнимает бровь с интересом. - Ага, тренируйся... Вальсировать, - добавляет кто-то из команды, и на льду раздаются смешки. Данила, конечно, привык к подколам, но тут ситуация другая — он только что мощно опозорился. Ему не жалко клюшку или ушибленное колено, но вот то, что тренер подшутил над ним при всей команде, да ещё и с фигуристом сравнил… это задело. Реально задело. Он поднимается с льда, глядя исподлобья, чуть стиснув зубы, но без слов. Отдаёт сломанную клюшку на скамейку, берёт новую и, не тратя времени на разговоры, уходит в смену. В следующем же игровом моменте он резко прибавляет в скорости. Не ярость, а чистый азарт и упрямство гонят его вперёд — доказывать, что он не просто громила, а тот, кто тащит команду. Он начинает прессинговать игроков агрессивнее, но точнее, без ошибок. Уверенные входы в зону, молниеносные пасы, броски с характерным треском шайбы о щитки вратаря. - О, КамАЗ-то завёлся... - замечает кто-то из команды. Параллельно со всем этим хаосом Коряков старательно оттачивает упражнения на баланс: ласточку, шарлотту, флажок. Он молча скользит на одной ноге, не замечая присутствия хоккеистов, лишь после завершения элемента будто "просыпается" и вспоминает, что на льду он не один. Периодически от тренера он то и дело слышит:«Илья! Карандаш!», «Илья! Бильман!», «Илья! Заклон!» Сейчас особенно важно добиться чёткости и точности в движениях, в их лёгкости и плавности, что у парня хоть отбавляй. Но иногда коуч генерировал такие связки и каскады, что даже такому, как казалось, опытному фигуристу, как Коряков, было трудно сделать их идеально. Но он не показывал этого, слово тренера - закон, сказано - нужно выполнять. Даже если не получается. Делать до тех пор, пока от элементов не станет тошнить. Хорошие координация и баланс - это фундамент для фигуриста. Да и не только для фигуриста, для хоккеистов это тоже немаловажно. Но Данила, видимо, пропускал эти занятия... Идя на очередной силовой, защитник юрко уходит от удара, и Кашин буквально влетает в бортик, ударив по нему так, что лёд задрожал. Он раздражённо поднимается и отряхивается. Киселёв закатывает глаза и, видимо, с лопнувшим терпением, он быстрыми шагами подошёл к хоккеисту. - Кашин, ты в кого играть собрался - в соперника или в арену? Может, мне бортик в заявку поставить, раз он тебя переигрывает? Команда смеётся, но Данила не отвечает - он просто сжимает клюшку и упрямо грызёт капу. Тренер краем глаза замечает Илью, который неподалёку выполняет сложное упражнение на баланс. Его точность, контроль, плавность движений... Он задумчиво смотрит на фигуриста, потом снова на Данилу, прищуривается и хлопает в ладони: - Так. Всё. Кашин, с завтрашнего дня ты тренируешься с «балеруном». - Чего?! - Пока не научишься тормозить раньше, чем врежешься во всё живое, будешь у него в учениках. Ясно? - У него?! - громко возмутившись, он указал клюшкой на Илью, который тоже услышал эти слова.