Скорость: смертельно

Когда на льду стало тихо, когда вокруг не было ни одного хоккеиста, Илья доделывал свой последний каскад. Завершив его без единых ошибок, он тяжело выдохнул и двинулся к скамейке запасных. Фигурист присел на скамью и надел на лезвия своих коньков защитные чехлы. Выпрямившись, он замечает фигуру Киселёва справа от себя. - Хорошо работаешь, фигурист. Видел тебя в деле – чистая техника. - Благодарю, тренер, - коротко, но с благодарностью ответил Коряков. - Слушай, у меня к тебе дело. Есть у нас тут один… талантливый, но слишком уж боевой. Надо бы его слегка обуздать. - Вы про Кашина? - Он самый. Думает, что в хоккее побеждает не мастерство, а тараном взять можно. - Интересный подход, - спокойно ответил Илья, выпрямив спину. - Вот и я про то же. Хочу, чтобы ты его немного поднатаскал. Контроль, баланс, движение без лишних силовых, - скрестив руки на груди, говорит коуч. - Соревнования через пару недель, тренер. Мне бы сосредоточиться на подготовке, - чуть нахмурившись, но совершенно без злобы отвечает юноша. - Так ты же профессионал, правильно? - чуть прищурившись, подмечает мужчина. - Конечно. - Ну, значит, пару дополнительных часов льда не будут для тебя проблемой. Да и ты сам говорил – развитие важно. Или ты мне в лицо вежливость показываешь, а на деле – не командный игрок? - Я не против помочь, но если он не будет воспринимать меня всерьёз – смысла не вижу, - вздохнув, произносит Илья. - А вот это уже моя забота. Увижу, что филонит – я сам его в стену впечатаю. Вопросов больше нет? - Нет, тренер. - Тогда договорились. Жду вас обоих завтра на льду. Попал. Илья уже настроился на завтрашнюю тренировку, где он будет совершенно один, а тут вот это... Что ж. Как бы не было обидно, нужно помогать, даже если не хочется, даже если скоро соревнования. Все планы и весь распорядок дня были угроблены, придётся распределять всё заново, что очень раздражало фигуриста. Сводя брови к переносице, Коряков шёл к раздевалке. Но чтобы не совершить прежней ошибки, не получить по носу дверью, он двинулся поодаль. О, как "неожиданно" - дверь распахнулась! Но на этот раз открывал её не Кашин, а Денис. Да и не так резко, как это делает нападающий. - Слышал, что тебе назначили тренировки с Кашиным, - с неким беспокойством говорит голкипер. - Ага, я в восторге с этой новости, - с ноткой скептицизма отвечает брюнет. - Удачи тебе там... Буду удивлён, если эти занятия что-нибудь изменят, - аккуратно стукнув по плечу парня, Коломиец направился к выходу из арены. - Мгм, я тоже... - сам себе тихо говорит Коряков, поправляя на себе форму. В раздевалке тихо. Фигурист неспешно заходит внутрь, но вдруг слышится знакомый бас: - Ты чего здесь забыл? Фигуристы же у себя переодеваются. Или решил к нам перевестись? - небрежно бросая перчатки в сумку, говорит Кашин, не подняв глаз на Илью. На это зеленоглазый молчит, просто проходит к своей спортивной сумке. Данила наблюдает за ним, раздражённо цокает языком и добавляет: - Только не говори, что ты всерьёз поверил, что нас чему-то научишь. - У тебя с этим явно проблемы, если твой тренер попросил меня помочь, - также не глядя на хоккеиста, отвечает тот. - Меня учат тренеры, а не балерины! - фыркает рыжий. Он встаёт и демонстративно идёт к выходу, но на пороге кидает через плечо: - Надеюсь, ты шлем наденешь, когда мы в следующий раз встретимся на льду. Илья тихо усмехнулся со вспыльчивости своего нового и первого ученика. Было, конечно, не очень приятно, что из фигуриста он превратился в балерину, но это можно и потерпеть. Пусть думает, что хочет, занятиям всё равно быть и это не обсуждается. Правда, Коряков не представляет, чем можно заниматься с таким хоккеистом: какой взять подход, какой у него уровень и сколько времени нужно выделить для него. А потому, на следующий день он пришёл раньше Дани, чтобы хорошо размяться и, пока он не пришёл, потренировать свои каскады. Разминка у Ильи проходит куда дольше, чем у других фигуристов. Мало того, 15 минут занятия вне льда: растяжка, наклоны, приседания - так ещё дополнительные минуты раскатки. Можно было сказать: «Какой умница, видно, что профессионал! Такое внимание разминке!», но, к сожалению, причина не в его стремлении делать лучше и больше, хотя, это тоже имеет вес. Он одержим тем, чтобы выполнять всё идеально: разминаться нужно так старательно, чтобы каждая мышца была задействована, крутить вращения надо как можно дольше, стоять на коньках настолько уверенно, насколько это возможно, а приземления совершать чётко и только на нужную ногу. Причиной тому послужила ошибка в сложном каскаде - четверной лутц — ойлер — тройной флип. Ошибка была в ойлере и стоила Илье дорого, очень дорого. Неудачное приземление привело к тяжёлой травме рёбер. Теперь это личное табу для парня. Как только кто-нибудь заговорит про этот элемент, брюнет чувствует фантомную боль в рёбрах. А когда он видит, как другие делают связки с ним, то появляется неприятное ощущение, чувствуется этот барьер, который отделяет Корякова от ойлера. Оттачивая выполнение дуг, зеленоглазый слышит, как кто-то шумно зашёл в раздевалку. «Пришёл всё-таки, надо же,» - подумав про себя, он перешёл на сальхов и аксели. Илья легко приземлился после последнего прыжка, плавно выведя каскад в уверенное скольжение. Он на секунду позволил себе задержаться в этом моменте — чистый лёд, тишина и только звук коньков, рассекающих поверхность... Но спокойствие длилось недолго. В боковом зрении мелькнула знакомая фигура. Данила. Коряков внутренне вздохнул. Конечно, он ещё здесь. Хоккеист неторопливо выкатился на лёд, потягиваясь, будто только что проснулся. Он оглядел пустую площадку и остановил взгляд на фигуристе. - Ты, я смотрю, решил без меня не скучать, а? - усмехнулся Кашин, облокотившись на клюшку. - Опять тут свои пируэты крутишь. Илья спокойно кивнул, не поддаваясь на провокацию. - Тренируюсь. Даня фыркнул, но в его взгляде уже не было прежнего открытого раздражения. Скорее, лёгкая колючесть, будто он сам ещё не решил, стоит ли ему мириться с этим парнем или дальше держать оборону. - Я смотрю, у тебя достаточно проблем. Будем потихоньку вместе разбираться, - размеренно говорит фигурист. - Разбираться? Я сам разберусь, мне твои танцы точно не помогут, - резко ответил Кашин. На эти слова Коряков тихо вздохнул и скрестил руки на груди: - Тогда исполни тулуп в 1 оборот. Упадёшь - будешь учиться "танцам", а выполнишь - можешь гордиться собой, ты смог сделать простейший прыжок. - Да запросто! - прыснул хоккеист, бросив клюшку на лёд. Он отъехал чуть подальше и, взяв разгон, пролетел мимо Ильи со словами: «Бля! Как он делается-то?!» Но всё-таки он попытался прыгнуть с ребра конька и, не сумев сконтролировать приземление, с грохотом упал на лёд. - И что это сейчас было? Это не похоже ни на один существующий прыжок. Будешь патентовать? - спокойно, без особо ярких эмоций спрашивает юноша. - Лёд просто кривой! Это не я, это условия такие... - поднимаясь, говорит Кашин. - Лёд кривой? Ну, ладно, допустим, я не слышал, как ты говорил: «Как он делается-то», - подколол фигурист. - Иди сюда, у бортика тогда заниматься будем... - У бортика? Сколько мне лет? Пять? Давай что-нибудь нормальное! Думаешь, я знаю как делаются твои эти всякие аксели, тулупы и чё там ещё... Короче, покажи, а я уж повторю. Илья посмотрел на Кашина, скрестил руки и чуть приподнял брови: - Повторишь? - Ну да, давай, не тяни! - уверенно сказал Даня, стряхивая лёд с формы. Фигурист коротко вздохнул, развернулся и, набрав скорость, с лёгкостью исполнил чистый тулуп в один оборот, грациозно приземлившись. Потом развернулся к нападающему и кивнул: - Всё. Твой выход. Данила внимательно посмотрел, потом нахмурился: - Слушай, а если я разгонюсь как в силовом, прыгну - и хреначу это тулуп? Илья молча посмотрел на него, чуть склонив голову. - Ну попробуй, если хочешь выйти из прыжка сотрясённым. - Не выйду! Я вообще-то центровой, у меня баланс топовый. Кашин отъехал назад, разогнался, попытался повторить движение, но вместо аккуратного прыжка у него получилась смесь «полетел, но не туда». Он неудачно приземлился, потерял равновесие и в последний момент, пытаясь спастись, схватился за ближайшего Илью. - Бляяя… Илья, лови! - Лови?! Я не хоккейная сетка, сам держись! - Коряков чуть отшатнулся, но Данила уже тащил его вниз, и в следующий момент оба рухнули на лёд. - А вот это уже похоже на силовой, но в другой весовой категории, - сухо заметил фигурист, лёжа под Кашиным. - Ну… зато я же прыгнул? - усмехнулся Даня, моргая. Младший просто закрыл глаза, явно стараясь сохранять терпение. - Да, Кашин. Прыгнул. Только, кажется, в могилу моей нервной системы.

***

Даня, уже второй раз грохнувшись на лёд, вдруг взрывается: - Да чтоб тебя! Как вы вообще этим занимаетесь?! Это что, удовольствие — падать на жопу каждые пять секунд?! Он резко поднимается, отряхивается, фыркает и делает пару раздражённых кругов на льду. - Ладно, ну его! В хоккее тулупы не нужны. Зато вот это — полезная штука! - с этими словами Кашин резко уходит в сторону, закладывает вираж, потом резко меняет направление, будто уходя от силового. - Вот так вот надо, понял? Не твои там эти… па! Илья спокойно наблюдает, потом чуть прищуривается: - Интересно… Попробуй-ка ещё раз, но с меньшим наклоном корпуса. Даня цокает, но, скользнув взглядом по Илье, всё же повторяет. На этот раз движение выходит точнее, он сохраняет больше скорости, что его самого немного удивляет. - Оп-па… Чё, реально так легче? - остановившись, восклицает нападающий. - Видишь, я тебе не просто так тут лекцию читаю, - Коряков кивает, едва заметно усмехаясь. Даня всеми силами делает вид, что всё ещё недоволен, но внутри явно заинтересован и глубоко впечатлён. - Ну… балет, конечно, ни за что осваивать не буду, но ладно, так сойдёт.