Скорость: смертельно

Провошкавшись с Данилой почти два часа, пришло время для индивидуальных занятий Ильи. - Доволен собой? - поправляя перчатки, спрашивает фигурист. - Спрашиваешь! Видел эти пируэты, а? Тулупы крутил только так, ну! - катаясь по площади, кричит Кашин. - Всё, хватит с тебя на сегодня. А то ещё уйдёшь в фигурное, и Киселёв мне этого не простит, - хмыкнул брюнет. Нападающий резко разгоняется и уже было хотел "невзначай" осыпать Илью ледяной крошкой, но тот за секунду улизнул в сторону. Из-за кучи снега Даня сначала даже и не понял, что его "тренер" стоит сбоку. Рыжий поднял брови. - Э, а как? Ты телепортироваться умеешь? - в непонятках произнёс хоккеист. - Техника и лёгкость движений, ничего более, - он слегка улыбается. - Кстати, ты успел вовремя остановиться, похвально. - Научишь послезавтра технике исчезновения, тренер? - стебясь, но с выраженным интересом спрашивает Кашин. - Научу, научу, а теперь иди домой, устал наверняка, такие тулупы вытворять, - аккуратно толкая в спину Даню, говорит Илья.

***

Как только за Кашиным закрылась дверь, Коряков остановился в центре льда и медленно выдохнул. Ощущение было странное: арена вдруг показалась слишком пустой, слишком тихой. Ещё несколько минут назад здесь носился ураган по имени Данила, а теперь снова привычная тишина – только скольжение коньков да лёгкое потрескивание льда. Он покатился к бортику, поправил перчатки, вдохнул глубже, настраиваясь на работу. Боковым зрением заметил, как один из работников катка мельком посмотрел в его сторону, словно проверяя, не повторится ли нечто хаотичное, как с Даней. Фигурист мысленно усмехнулся, а затем вернулся к делу. Первый каскад – тройной лутц – тройной тулуп. Сильный толчок, резкий вылет, три оборота, плавное приземление – всё чётко. Вторая часть каскада тоже прошла чисто, но внутри оставалось ощущение, что можно сделать лучше. Илья не останавливается. Входит в вращение – сначала классический бильман, затем опускает ногу, меняя позу на сидячее вращение. Всё идёт по накатанной, тело помнит каждое движение. Но всё равно что-то не так. Мелькает мысль: «А что бы Кашин сказал?» Наверное, что-то в духе: «Чё ты ноги жалеешь? Давай резче, пока не уснул!» Илья качает головой, отгоняя эту мысль, но всё же на следующем заходе делает заход мощнее, резче, пробуя новый угол в скольжении. И это приносит результат – движение становится более хлёстким, динамичным. Он останавливается, чуть задыхаясь, смотрит на пустые трибуны. Вроде бы всё как всегда, но ощущение другое. «Как будто мне действительно есть, для кого кататься».